Жанр: Любовные романы
Невинная ложь
...им пирогом с малиной, собранной Пэтси в своем саду. Дэндридж попробовал
всего понемногу и вытер салфеткой
губы, давая понять тетушке, что закончил трапезу. Пэтси, которая все время
следила за племянником, это удивило, поскольку
он всегда обожал сладости и ягоды.
Роберт и Анна осыпали тетушку Пэтси комплиментами по поводу ее
божественного угощения, великолепной посуды и
интересной беседы. Они считали, что вечер удался на славу, и горячо благодарили
хозяйку. Мириам же тайком наблюдала за
Дэндриджем, который произвел на нее огромное впечатление. Дэн же, поняв это,
поразился тому, как легко покорил
младшую сестру Лидии, Пэтси тоже испытывала удовлетворение. Она заметила, какое
внимание оказывал племянник
Мириам, и в душе ее затеплилась надежда. Правда, жаль, что за ужином не было
Ладии.
По пути домой Анна взяла под руку супруга и с восторгом отзывалась о
чудесном доме миссис Уэйли, о
Дэндридже Прентисе, его отменных манерах, завидной внешности, умении вести
беседу и остром уме.
Роберт пошел в дом вдовы Уэйли, чтобы увидеть племянника Пэтси и понять,
какой он человек. Визит этот он считал
отнюдь не бесполезным. Но все же ему еще предстояло выяснить, способен ли
Дэндридж на необдуманные и опрометчивые
поступки.
- Миссис Уэйли прекрасная хозяйка, - сказал он, - но ведет очень замкнутую
жизнь после смерти мужа. Полагаю,
нам следовало бы пригласить ее к себе на обед или ужин, А также мистера
Прентиса.
- Конечно, - охотно согласилась Анна. - Давай сделаем это в следующем
месяце.
- Нет, Анна. Доследующего месяца еще далеко. Лучше устроить званый обед
для них поскорее.
Роберт хотел доставить удовольствие вдове, но главной его целью было
увядать Дэндриджа и Лидию вместе. Только
так он мог убедиться в том, что Прентис - тот самый пират, который обесчестил
его дочь и лишил ее покоя. А
присутствовать Лидию на этом ужине он заставит!
Глава 23
- Мне вовсе не трудно остаться у вас на всю ночь, мистер Уортон, -
говорила Лидия, когда больной старик
провожал ее вниз по лестнице к двери. Единственным источником света в доме была
свечка, которую Уортон держал в
руках.
- Я уже устал повторять, мисс, что мне не нужна помощь. И не просил вас
приходить ко мне. Это было ваше
желание.
- Но вы же едва стоите на ногах, мистер Уортон! - убеждала упрямого
старика Лидия.
- Ничего, я еще справляюсь. Ступайте домой и, ради Бога, не беспокойтесь
обо мне!
Старик вывел Лидию на ступеньки крыльца и захлопнул дверь.
И все же план Лидии сработал. Ей удалось уклониться от ужина у Пэтси и
встречи за столом с Прентисом, от его
пронзительного взгляда и теплых рук. Кроме того, Лидия все-таки помогла больному
старику, несмотря на его протесты.
Поэтому настроение у нее заметно улучшилось.
Но оно тут же сменилось бы безнадежным унынием, если бы Лидия знала, что
Дэн, прятавшийся все это время в тени
дома Уортона, теперь следует за ней.
По бодрой походке Лидии, ее гордо поднятой голове Дэн догадывался о
состоянии ее духа. Уверенная что
перехитрила его, она птицей летела домой. Но пока не догадывалась, что ее успех
временный. Что ж, очень скоро Лидия все
поймет!
Дэну доставляло огромное удовольствие тайное преследование ничего не
подозревавшей Лидии. Она, конечно, не
сомневалась, что провела Дэндриджа. Ее план, возможно, и удался бы, если бы ее
кто-то сопровождал. Но Лидия шла одна. А
зря! Ее родители поступают недальновидно, во всем доверяя дочери. На их месте
Дэн ни за что не позволил бы Лидии
свободно расхаживать по городу, да еще в ночное время. Однако Дэн не имел на нее
никаких прав.
Как и вообще не имел никаких прав за пределами палубы своего корабля. Так
по крайней мере обстояли дела
последние четыре года... И этого Дэндридж не мог изменить. Вместе с тем он
чувствовал, что не в силах отказаться от
Лидии, а также спокойно относиться к тому, что она постоянно ускользает от него.
Но для начала необходимо
удостовериться в том, что Лидия хочет его не меньше, чем он ее!
Лидия вздрогнула, когда сильная рука обвила ее талию, быстро обернулась, и
тут же чьи-то горячие губы прильнули к
ее губам.
- Вы сегодня вечером уклонились от встречи со мной. Но я назначил другую.
Дэн привлек Лидию к себе. Она вырвалась и отпрянула.
- Не смейте прикасаться ко мне! - Дэн улыбнулся.
- Я обходился без своей доли добычи уже три месяца, но теперь намерен
наверстать упущенное.
- Я не доля пиратской добычи! - возмутилась Лидия. - Я вправе
распоряжаться собственными чувствами.
- Боже мой, Лидия! Я знаю ваши чувства и разделяю их.
В эту минуту Дэндридж выдавал желаемое за действительное, хотя отчасти
говорил правду, мечтая, чтобы Лидия тоже
прониклась страстью к нему.
Однако добиться этого от нее Дэндридж не мог. Лидия в страхе озиралась по
сторонам, надеясь, что кто-нибудь
придет ей на помощь. Но кругом никого не было.
И вдруг неподалеку она увидела огонек, светившийся в окошке оружейника,
который, видимо, засиделся допоздна. Ей
сразу стало легче. В конце концов, можно перебежать через улицу и скрыться за
дверью этого дома. Оружейник не откажет
ей в помощи. А потом... Потом придется дождаться удобного момента и добраться до
собственного дома. Она так и сделает!
Тем более что Дэн сегодня ведет себя довольно пассивно. Может, такова воля Бога?
Или Дэн опасается публичного
скандала?
Лидия сделала шаг к дому оружейника. Потом второй... Третий... Она
понимала, что свет - ее спасение. Но во всей
округе светился только этот огонек. Все остальное тонуло во мраке. А мрак -
союзник Дэндриджа...
Дэн разгадал ее маневр и в два прыжка перекрыл дорогу к дому оружейника.
Сделав шаг навстречу Лидии, он
положил ладони ей на плечи. Поистине от этого человека нигде нет спасения!
- Повторяю, не смейте прикасаться ко мне! - прошептала Лидия.
Дан молча прижал ее к своей груди.
- Вы хотите меня. Хотите так же страстно, как и я вас!
- Нет, не хочу!
- Какая же вы лгунья, Лидия! - Дэн скользнул ладонями к ее бедрам.
- А вы не лжец? - уже не сдерживая ярости, крикнула Лидия. - Полагаю, ваша
тетушка не подозревает, чем
занимался ее племянник за пределами Виргинии!
- А ваш уважаемый батюшка знает, с каким жаром и страстью его любимая
дочка ублажала лежащего с ней в постели
мужчину? Или вы ему этого не рассказывали?
Лидия задыхалась в объятиях Дэндриджа и, жадно ловя воздух, дала себе
клятву во что бы то ни стало вырваться. Но...
но не сделала для этого ни одного движения...
Его ладонь скользнула спереди по ее юбке и прижалась к заветному месту.
Лидия не оттолкнула его. Тогда другая
Ладонь Дэндриджа проникла под сорочку и застыла на ее груди. Лидия не
шелохнулась.
Она позволяла ему...
Свет в окне оружейника погас. И теперь все погрузилось во мрак. Где-то
рядом находился дом Лидии, но в темноте
она не могла разглядеть его.
Дэн повернул Лидию к себе лицом. Его силуэт вырисовывался на фоне
усеянного звездами неба.
- Между нами не должно быть больше лжи, Лидия, - вздохнул Дэн. - Нам нужно
отказаться и от хитростей. Я знаю
вас такой, какая вы есть... И хочу вас... Вы нужны мне...
Его поцелуй был нежным. Даже нежнее, чем Лидии порой снилось по ночам.
Поднявшись на цыпочки, она всем телом
прильнула к Дэну. А его ладонь все сильнее сжимала ее грудь. Сладостная боль
пронзила Лидию. Да, она знала Дэна, как и
он знал ее. И Дэн завладел ее душой. Лидия с готовностью отдавала ему все. Ее
неуверенность и сомнения исчезли, растаяли,
как туман в солнечных лучах. Ей ничего больше не было нужно. Только он... Он
один... И сейчас...
Сейчас...
В нескольких шагах от них хлопнула дверь. Лидия отпрянула от Дэна. Ей
стало стыдно, а потом она почувствовала
негодование.
- Вы хотите взять меня прямо здесь, в этой грязи?
- А вы позволите?
Лидия в тот момент ненавидела Дэндриджа за то, что он вновь напомнил, кем
ее считал. И кем она действительно
стала... Дэн же злился на Лидию за то, что она обвиняла его, пытаясь, сама
выглядеть невинной и чистой. При этом Лидия не
скрывала, что он недостоин уважения и нежеланен.
Когда Лидия ушла в ночь, Дэн не удерживал ее. Он найдет эту девушку. Тьма
не пугает его...
"А вы позволите?"
Эти слова преследовали Лидию, как и голос, произнесший их. Голос,
обвинявший и унижавший ее, представлявший
такой, какой она себя ненавидела...
"А вы позволите?"
Его лицо... Его прекрасное лицо, пылающее страстью к ней... Только она
была сейчас перед его глазами...
"А вы позволите?"
Если бы он приподнял ее юбки... Если бы Лидия сама подняла их до талии,
вошел бы он тут же в нее? Утолил бы
страстную жажду, мучившую ее столько времени?
"А вы позволите?"
Проститутки поднимают юбки и берут за это монеты. Да, так делают
проститутки. А этой ночью Дэн обращался с ней,
как с проституткой! Но когда он вел себя иначе? Он всегда выказывал презрение,
оскорблял ее, вел себя с Лидией
отвратительно. Дэн - пират. А она... она целовала, его прямо на улице,
прижималась к нему всем телом, сетуя лишь на то,
что их разделяет одежда, и желая стоять перед ним нагой. Почувствовать на себе
его вес и то, как плоть Дэна входит в ее
лоно...
Лидия шла к собственной гибели. Даже не шла, а бежала. Пророческий голос
из ее снов звучал громко и настойчиво.
Это раздражало Лидию. Она не хотела, чтобы внутренний голос заявлял о себе так
властно...
Неужели она стала проституткой, распутницей, подчиняясь непреодолимому
желанию отдаться этому человеку?..
Ей удавалось заснуть лишь ненадолго. Но покидать эту маленькую комнатушку
в мансарде Лидия не желала. Потому
что именно здесь она чаще всего во сне и в мечтах принадлежала Дэндриджу. Здесь
она могла не спать, а предаваться
свободному полету мечты. И блуждать по самым сокровенным уголкам своей памяти...
Если Лидия не вставала к восьми утра, ее навещала Мириам. Она знала, что
кто-то постоянно посещает сестру в
мыслях и воображении. Лидия догадывалась об этом, а потому досадовала на Мириам.
Ибо не хотела, чтобы ее одиночество
нарушали.
- Можно, Лидия? - Мириам приоткрыла дверь.
- Да, - ответила Лидия, глядя в потолок.
- Ты плохо себя чувствуешь? - Не очень хорошо.
- Позвать маму?
- Нет.
Мириам вошла в комнату, закрыла за собой дверь и присела на край кровати.
- Я не успела рассказать тебе о вчерашнем ужине. О, Лидия, как жаль, что
тебя не было! - Помолчав, Мириам
спохватилась: - Ой, я даже не спросила тебя, как здоровье мистера Уортона!
Кстати, так мило с твоей стороны заботиться о
больном старике.
Лидия привстала, с раздражением расправила простыни и снова легла,
повернувшись лицом к стене.
- Он очень страдает? - спросила Мириам, не обращая внимания на то, что
сестра всем своим поведением выражает
желание остаться одна.
- Когда я уходила, он сказал, что чувствует себя значительно лучше, -
нехотя ответила Лидия.
- Как хорошо, что ты помогла ему.
- Да, я очень рада этому.
- В следующий раз я возьму на себя обязанности сиделки, а ты займешься
своими делами. Ты всегда подаешь мне
прекрасный пример, и я часто молю Господа, чтобы Он ниспослал мне твою силу и
бескорыстную доброту.
Лидия повернулась к сестре.
- Не бери с меня пример, Мириам. Право же, этого не следует делать.
Мириам улыбнулась и взяла сестру за руку.
- Что бы ты ни говорила, я знаю: моя старшая сестра - необыкновенная
женщина! И так считают все! Уверена, если
бы ты вчера была на ужине, мистер Прентис не удостоил бы меня ни одним словом.
Все его внимание было бы устремлено
на тебя.
Слова Мириам поразили Лидию. Конечно, сестра хотела сделать ей комплимент.
Но, судя по всему, прошлым вечером
Дэндридж заинтересовался Мириам. Лидия встревожено посмотрела на сестру:
- Значит, тебе этот вечер доставил удовольствие?
- Да, Лидия!
Мириам улыбалась, а в ее голубых глазах сверкали веселые огоньки.
Несомненно, ужин у миссис Уэйли воодушевил
Мириам.
- А что мистер Прентис? - осведомилась Лидия чуть дрогнувшим голосом.
- Он самый галантный и воспитанный джентльмен из всех, кого я когда-либо
встречала. Мистер Дэндридж был очень
любезен с гостями, внимателен к своей тетушке, а к тому же оказался прекрасным
рассказчиком.
- О чем же он рассказывал?
- Главным образом о пиратах и о том, как их ловят. Я спросила мистера
Дэндриджа о его подвигах в борьбе с
пиратством, и он откровенно, без тени смущения, поведал об этом. Лидия, то, что
мистеру Дэндриджу пришлось увидеть,
ужасно! Он, конечно же, благородный и храбрый человек, если добровольно посвятил
столько лет бескорыстному служению
стране на этом поприще! Ты согласна?
Лидия не знала, что ответить. Она слегка кивнула и, задумавшись, села на
постели. Лидия догадывалась, что самое
большое впечатление на Мириам произвел не сам вечер, а Дэндридж Прентис.
Неудивительно. Но все это не нравилось
Лидии. И не только из-за ревности к младшей сестре. Очевидно, Дэну удалось
убедить гостей и тетушку Пэтси в том, что он
действительно охотился за пиратами все четыре года. Видимо, он сумел обвести
вокруг пальца и Спотсвуда. Недаром же
губернатор так любезно разговаривал с ним возле церкви и спокойно отпустил после
беседы в мэрии! Какую же хитрую и
коварную игру ведет Дэн! И при этом еще имеет наглость называть ее лгуньей!
Негодование охватило Лидию, но вдруг она вспомнила шрам на щеке Дэна.
Подумала Лидия и о том, что он,
очевидно, получил прекрасное воспитание. Наверное, Дэн начинал свою карьеру с
намерением лестно и преданно служить
короне. И пользовался, уважением в обществе. Но что-то произошло в его жизни и
перевернуло все вверх дном. Широкий
белый шрам снова возник в памяти Лидии. Обычно подобные шрамы не получают при
охоте на пиратов в составе
законопослушного экипажа. Видимо, произошло что-то очень дурное. И Дэн был
замешан в этом.
Он пират! G горечью и болью Лидия признавалась в этом только себе, не
доверяя никому ужасную тайну.
- Могу тебя обрадовать, - лукаво улыбнулась Мириам. - В ближайшую пятницу
отец и мать решили пригласить
Пэтси Уэйли с племянником к нам на ужин. Мама уже послала приглашение и
заручилась согласием мистера Прентиса. Нам
всем надо хорошо подготовиться к этому вечеру! Но почему ты так побледнела,
Лидия? Я позову маму!
Дэн будет здесь! В ее доме! Нет, этого не может быть! Никогда! Или она
сбежит из дома! Сбежит от него! Нет, Лидия
не желает видеть этого человека!
Она упала на кровать, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. В таком
состоянии ее и застала Анна.
Но это было весьма на руку Лидии.
- Бедное мое дитя! - Анна дотронулась до лба дочери, опасаясь, что та
подхватила лихорадку. - Ты ужасно
выглядишь!
- Да, мама, мне очень плохо.
- Может, из-за того, что вчера ты слишком много работала, совсем забыв о
себе? Мне не следовало отпускать тебя к
мистеру Уортону. Ты не заразилась от него?
- Не исключено, - ухватилась за предположение - матери Лидия. - Что-то
неладно с желудком и противно даже
думать о еде.
- Плохо, - мрачно сказала Анна, присев на край кровати. - Мириам, попроси
папу подняться к нам. Может, он
назначит Лидии какое-нибудь сильное лекарство?
Роберт, Энни и Рут с интересом наблюдали за беготней Мириам и Анны по
лестнице. Но при этом у каждой была для
этого своя причина. Энни такая суматоха в доме казалась странной, а потому
любопытной. Рут же захотела узнать, что
происходит наверху. Роберт понимал, что должен подняться на второй этаж и
принять участие в семейной кутерьме. Вскоре
к нему прибежала Мириам и попросила подняться к Лидии.
Роберту и самому хотелось поскорее увидеть Лидию. В чем причина ее столь
странного поведения? В каких сетях она
запуталась и тщетно пытается выбраться из них?
- Что тебя болит? - спросил он Лидию, входя в комнату.
- Она думает, что заразилась от мистера Уортона, - объяснила Анна.
Роберт долгим испытующим взглядом посмотрел на дочь. Потом обратился к
жене:
- Оставь нас на минутку вдвоем, Анна. Очень тебя прошу!
- Хорошо, - ответила Анна, давно уже не видевшая супруга таким
раздраженным, и вышла из комнаты.
- Сама-то ты веришь, что заразилась от Уортона? - обратился Роберт к
дочери, когда они остались вдвоем.
- У меня, как и у него, неладно с желудком. Кроме того, я даже думать не
могу о еде. С мистером Уортоном
происходит то же самое. И постоянная тошнота.
Об этих симптомах своей болезни Уортон вчера рассказал Лидии.
Роберт внимательно смотрел на дочь. Он очень любил ее. А она явно лгала
ему. Глаза у Лидии были ясными и
живыми, и это убеждало Роберта в том, что она не страдает от болей в желудке. Он
заметил, что дочь подавлена и напряжена,
но живот у нее мягкий. Это верный признак того, что желудочных заболеваний у
Лидии нет. Однако выглядела она ужасно.
Может, устала от постоянной лжи? Или ее мучает что-то еще?
- Лидия, - серьезно сказал Роберт, - ты не могла заразиться от Уортона. Я
знаю, чем он болен. И если бы эта
болезнь была заразной, я не пустил бы тебя к нему, как бы старику ни было плохо.
Прошу тебя держать это в секрете, но
болезнь мистера Уортона неизлечима. Своими лекарствами я только облегчаю
страдания старика до той поры, когда Бог
призовет его к себе. Сам мистер Уортон ничего об этом не знает. И я не хочу ему
ничего говорить из сострадания и
милосердия. В конце концов, Бог может смилостивиться и исцелить его. Ведь для
Всевышнего не существует невозможного!
Лидия побледнела как полотно. Отец поймал ее на лжи! Что может быть хуже?
Разве что он узнает, что его дочь
проститутка!
Нет, этого нельзя допустить! Отец не должен о ней так думать. Пусть уж
лучше считает ее законченной лгуньей!
- Не стану спорить с тобой, - холодно ответила Лидия, - но чувствую себя
действительно очень неважно.
- Несколько дней назад ты прекрасно выглядела, - возразил Роберт, мысленно
связывая недомогание дочери с
недавним появлением в городе Дэндриджа Прентиса.
Лидия же в тот момент думала о долгих месяцах одинокого томления,
страстных мечтах о жестоком пирате и все
усиливающемся желании принадлежать ему. Однако она призналась отцу:
- Я уже давно плохо себя чувствую, с тех пор как вернулась из путешествия.
И с каждым днем мне становится все
труднее скрывать это от тебя.
Роберт никогда еще не видел дочь такой растерянной и беспомощной. Он
понимал, что в ее словах есть доля правды,
но все же не верил Лидии. Однако Роберт всей душой желал помочь дочери
исцелиться.
- Может, тебе стоит сменить обстановку? - предложил он.
Лидия вспомнила, как недавно сделала такую попытку. Эти воспоминания мигом
захватили ее и отозвались такой
болью, что она не сдержала слез. Не в силах вымолвить ни слова, Лидия лишь
покачала головой.
Глядя на нее, Роберт страдал. Его родная дочь подавлена и душевно
изранена. Наверное, она нашла для себя лучший
выход из положения, умоляя Бога об излечении. Ему и самому остается только
молиться за нее.
- Оставайся в постели, Лидия. Надеюсь, это поможет тебе. Но все же я
советовал бы тебе сегодня немного погулять.
Иначе ночью ты не заснешь.
- Спасибо, папа! - прошептала Лидия, сердце которой разрывалось от
сознания тяжести греха и благодарности к
отцу за то, что невольно избавил ее от завтрашней встречи с Дэном на семейном
ужине. Ведь поскольку она будет лежать в
постели, то не выйдет к гостям!
Однако радость оказалась преждевременной.
- Постарайся отдохнуть, чтобы завтра присутствовать на ужине. - Роберт
погладил дочь по голове.
Заметив страх в ее глазах, он подумал, что Лидии вновь привиделись демоны,
постоянно осаждавшие ее в последние
месяцы. Но они исчезнут, раз уж она увидела их. Так должно быть!
- Не думаю, - заикаясь, прошептала Лидия, - я... не уверена, что смогу
выйти к столу завтра вечером.
- Не беспокойся. У нас будет тихий, спокойный семейный ужин. С твоей
стороны будет нетактично снова пропустить
встречу с этим семейством. Миссис Уэйли и ее племянник могут обидеться. А мне не
хотелось бы этого.
- Конечно, - отозвалась Лидия, понимая, что отец прав, и она не должна
пропустить званый вечер.
Оставшись одна, Лидия натянула одеяло до подбородка. Простыня под ней
скомкалась, и это раздражало Лидию.
Одеяло было слишком теплым, подушка - жесткой и плоской. И вообще кровать
доставляла Лидии только неудобства.
Она встала с постели, опустилась возле кровати на колени и начала молиться
с таким жаром, как никогда раньше. Бог
должен услышать ее! Должен! Он совершит чудо, избавит ее от греховного желания и
необходимости всех обманывать!
Тогда она вновь станет такой, какой была прежде! Но Бог молчал...
Лидия еще никогда не испытывала такого одиночества. Даже на "Драконе" она
чувствовала присутствие Всевышнего.
Но здесь, в родном доме, в кругу любящих родителей и сестер, она оказалась в
полной изоляции. Стала всем чужой.
Именно это и было самой главной проблемой. Она здесь чужая! Чужая для отца
и матери. Чужая для Мириам, Рут и
Энни... А Бог? Помнит ли Он о ней? Знает ли ее семья? И знает ли она себя?
Она изменилась необратимо и продолжает изменяться! И никто этого не
замечает... Никто!
Кроме Дэна...
Легкий восточный бриз играл парусами "Дракона", стоявшего на якоре.
Казалось, ветерок звал корабль выйти в
открытое море.
"Дракон" действительно уже слишком много времени провел в порту и
истосковался по синим просторам океана, как
и его приунывшая команда. У Дэна было такое же отвратительное настроение, как и
у других членов экипажа. Все они уже
давно не занимались погрузкой, не брали в плен пиратских кораблей и не получали
никакой прибыли.
- Пора бы сниматься с якоря, капитан, - заметил Джон. - Долгие стоянки
никогда не приносили прибыли морякам!
Дэн оторвал взгляд от берега. Там возвышалась церковь, куда по
воскресеньям ходила Лидия. Он понимал, что должен
находиться на корабле, иначе команда забудет, кто здесь капитан. Но всей душой
Дэн хотел бы оказаться на берегу.
Впервые с тех пор, как Дэндридж помнил себя, он мечтал о чем-то, кроме
собственного корабля. Ничего подобного с
ним еще не случалось. И только "Дракон" всегда был его мечтой, которая, наконец,
осуществилась. Корабль и море...
Больше, как прежде казалось Дэну, он ни в чем не нуждался. Плантация, работа в
колониальном правительстве, колледж -
все это уже кануло в прошлое. Голубая гладь океана стала его единственной
страстью.
И вдруг Лидия вытеснила первую настоящую любовь Дэна. Страсть к ней
завладела им полностью. А между тем
Лидия постоянно убегала и отрицала, что питает какие-либо чувства к нему, тем
более страсть.
Конечно, она обманывала его. Дэн никогда не позволил бы перевернуть вверх
дном всю свою жизнь женщине, не
питающей к нему никаких чувств; А в том, что . в душе Лидии тоже бушевала
страсть, он не сомневался. Но она никогда не
признавалась в этом!
Лидия лгала. Лгала не только теперь, но и раньше. И может солгать снова. А
Дэну оставалось только доказывать, что
она лжет.
- Снова собираетесь на берег? - спросил Дэна рыжий лохматый моряк по имени
Уилл.
Дэн еще раз взглянул на церковь.
- Чуть позже.
- Вы часто спускаетесь на берег. Чаще, чем другие капитаны.
- Я волен поступать так, как хочу, - улыбнулся Дэндридж.
Только на бывшем пиратском корабле знали, насколько опасна его улыбка.
- Подолгу простаивая в порту, много не заработаешь, - продолжал Уилл. - Я
нанимался на корабль, чтобы идти в
море, а не торчать у причала.
- Ты нанимался на "Дракон" и останешься на нем, куда бы он ни пошел и как
долго ни стоял бы на якоре. - Дэн
незаметно повернулся так, чтобы в случае необходимости выхватить меч. - Джон! -
крикнул он с той же улыбкой своему
первому помощнику. - Пусть Уилл хорошенько, вычистит трюм. Это отвлечет его от
насекомых, замучивших беднягу на
палубе.
Уилл сжал кулаки.
- Какое дело пирату до того, как пахнет в трюме его корабля?
Дэн почувствовал, что тучи сгущаются. Это было ему хорошо знакомо.
Несколько человек образовали вокруг него
полукруг и окинули недобрыми взглядами. Пока они не предпринимали никаких
действий. Но выглядели угрожающе. Силы
были неравны. Пятнадцать против одного. Дэн попадал в подобные ситуации и
раньше, а потому отлично знал, как играть в
такие игры.
- Я не пират, - ответил он, рассмеявшись. Именно так он смеялся перед тем,
как убить Пьера.
- Франко в Бате говорил другое, - возразил Уилл.
- Слушай, что я говорю сейчас. Это касается тебя, Уилл, - продолжал
холодно улыбаться Дэндридж.
- Я и раньше слышал о вас, - злобно бросил Уилл. - И не я один. Мы здесь
не дураки. И желаем урезать вам
довольствие. А еще - донести властям о том, кто, вы такой.
Дэн молчал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Уилл подошел к нему
вплотную.
- Надо быть круглым болваном, чтобы приплыть сюда и ждать, когда на голову
накинут петлю!
- Значит, я болван? - Дэн еще шире улыбнулся. Не успел Уилл опомниться,
как Дэн схватил его за горло.
- А ну-ка повтори, что твой капитан болван! - Дэндридж все сильнее сжимал
горло Уилла.
- Повтори! - крикнул он.
Тот не мог повторить, поскольку уже задыхался, а его глаза почти вылезли
из орбит. Но как только Уилл начал терять
сознание, Дэн разжал руку, и тот рухнул на палубу.
Впервые за многие месяцы Дэндридж почувствовал отвращение к себе.
Как?.. Как случилось, что он стал пиратом? Ведь он хотел только выжить!
Как ягненок среди волков! А вместо этого
Дэн оказался вожаком волчьей стаи, готовым перегрызть горло любому, кто
осмелится ему противоречить. И не только
готовым, но и желающим это сделать. Перегрызть с наслаждением!
Морской бриз трепал его темные волосы, Дэн откинул прядь со лба. Сколько
человек убиты его рукой? Девять?
Двадцать? Да, он дрался насмерть, чтобы сохранить себе жизнь. Убивал тех, кого
король все равно велел бы повесить. Он
уничтожил многих, и без всякого сожаления.
И кем же он стал?
Отвращение комом подкатило к его горлу. Дэн отвернулся от все еще стоявших
полукругом моряков и снова
посмотрел на церковь. Он хорошо помнил эту церковь, это место И то, кем когда-то
был. В памяти его всплывала прежняя
мирная жизнь. Друзья. Товарищи. Это все у него обязательно появится вновь.
Потому что он не пират!
Теперь, владея "Драконом", Дэн мог делать на
...Закладка в соц.сетях
