Жанр: Любовные романы
Фейерверк
...;— Она поцеловала нежную детскую щечку и поспешно
встала.
Улыбнувшись на прощанье, они с Джесси снова окунулись в человеческий
водоворот и, уже уходя, услышали, как мальчик позвал:
— Эй, леди, спасибо!
— Ее зовут миссис Таггарт, — поправила мать.
Эта встреча заметно подняла настроение Мэг, она впервые с радостью подумала
о предстоящем празднике и, теснее прижавшись к Джесси, легко зашагала
дальше. Он бросил на нее удивленный взгляд, но ничего не сказал.
Когда они пришли на площадку для пикника, кто-то позвал Мэг. Это оказалась
Лорел Андерсон, продавщица из магазина.
— Привет, Джи-Джи! — дружески бросила она и улыбнулась Мэг. —
Ну, как дела?
Мэг ответила ей улыбкой. Не улыбнуться Лорел было просто невозможно.
— Спасибо, очень хорошо. Мне совершенно ясно, что праздновать День
независимости нужно именно здесь, в Хеллс-Беллс. — Она показала на
оживленную толпу и красно-белосиние флаги, украсившие каждое строение, столб
или дерево.
— Это, конечно, не то что в Шоудауне, но тоже неплохо. А где вы сидите?
Если еще не нашли места, пойдем с нами — мы там все рядом: и деды, и внуки.
Наше одеяло вон там, около оркестра. Скоро начнутся речи, не хочется
пропустить. — Лорел подмигнула и засмеялась.
Мэг вопросительно посмотрела на мужа.
— Она шутит, — улыбнулся тот. — Местным политикам чуть ли не
платить приходится за то, чтобы их слушали. — Он обнял Мэг за плечи и
повернулся к Лорел. — Мы подойдем к вам попозже, если ты обещаешь
оставить для меня кусок твоего знаменитого орехового пирога.
— Я делаю это каждый год, но ты что-то за ним все не являешься. У меня
на кухне скопилось уже три, нет — четыре таких окаменелых куска! — Она
со смехом замахала им вслед рукой.
— Она мне нравится, — заметила Мэг, пока Джесси вел ее через
толпу. — Славная женщина.
— Техасцы почти все такие, если с ними поближе познакомиться.
Мэг украдкой взглянула на мужа. Выражение его лица было невинным, даже
слишком невинным.
— И большинство бостонцев тоже, — небрежно отозвалась она.
Их внимание привлекли звуки музыки, и они остановились послушать. Мэг
удивилась, сколько шума могут производить двое пожилых мужчин с гитарами и
паренек с банджо. Большинство исполняемых ими мелодий она слышала впервые,
хотя несколько народных песен показались знакомыми.
Но почему-то эта музыка проникала прямо в сердце. И очень скоро она,
воспитанная на классике, притопывала и хлопала в ладоши вместе с остальными.
Энтузиазм толпы в свою очередь подхлестывал исполнителей, и они старались
изо всех сил. А закончили свое выступление таким виртуозным пассажем, что
слушатели горячо им зааплодировали.
— Просто превосходно! — воскликнула Мэг. Она прислонилась к Джесси
и радостно посмотрела на него. Ей почему-то было очень важно поделиться с
ним своими впечатлениями.
— Да, неплохо, — согласился он.
— Это профессиональные музыканты? — Ей и в голову не пришло
отпустить руку Джесси, когда они пошли к киоскам с едой.
— Нет. Они играют просто потому, что им нравится. Один работает в
страховой компании, другой — местный аптекарь, а мальчик собирается учиться
в университете.
— Надеюсь, он будет заниматься музыкой.
Джесси помотал головой.
— Он будет инженером. Я слышал, его девушка не хочет, чтобы он стал
музыкантом. Ведь тогда придется отгонять поклонниц палкой. А вдруг она
сломается?
— Губить такой талант только потому, что... Но это же глупо! — Она
заметила смешинки в глазах Джесси и вдруг смущенно умолкла.
— Ковбоев девушки тоже любят.
— Эй, давайте сюда!
Джо Боб стоял возле киоска, на котором было написано:
ЛУЧШЕЕ В МИРЕ
ЧИЛИ
!!!
Его когда-то белый передник выглядел так, словно пережил взрыв в
харчевне, но на голове лихо сидел белоснежный поварской колпак.
Джо Боб склонился над огромным котлом, подвешенным над жаровней, и энергично
помешивал в нем большой деревянной ложкой. Вокруг собралось больше десятка
мужчин и женщин, с интересом наблюдавших за его действиями.
Я не позволю Джо Бобу испортить мне праздник! — думала Мэг, идя к
киоску следом за Джесси. Только не сегодня!
— Понюхайте, — предложил Джо Боб, изо всех сил размешивая
содержимое котла. — Никто, никогда не готовил
чили
лучше меня.
Мэг и Джесси послушно втянули пряный запах. Втянули — и отшатнулись, во
всяком случае — Мэг. Если уж запах настолько острый, что у нее на глазах
выступили слезы, то что же будет, если проглотить это варево?
Джесси оказался покрепче.
— Ну, не знаю, — покачал он головой, — нужно еще попробовать.
— Само собой. — Джо Боб повернулся к киоску и позвал: — Сьюзи!
Нашелся доброволец. Принеси-ка стаканы, лапочка! Сьюзи мне помогает, —
пояснил Джо Боб, подмигнув Джесси. — Она отдыхает у меня на ранчо и
любит общество ковбоев.
Увидев Сьюзи, пробирающуюся сквозь толпу со стопкой картонных стаканчиков в
одной наманикюренной руке и пластиковыми ложечками в другой, Мэг поняла,
почему так любезен Джо Боб. Как и большинство присутствующих, Сьюзи была
одета в ковбойскую одежду. Но, в отличие от других, ее костюм был удушающе
тесен. Джинсы обтягивали ее, точно колготки, жемчужные пуговки
полупрозрачной рубашки были расстегнуты ниже всяких границ приличия.
Сьюзи встряхнула белокурой гривой голливудской старлетки и одарила Джесси
страстным взглядом.
— Привет, малыш, — протянула она на техасский манер. — Я
готовлюсь к роли в голливудском фильме и практикуюсь здесь в техасском
произношении. И как у меня получается?
Джо Боб выхватил у нее стаканчики и ответил за Джесси:
— Не так чтобы уж очень, детка. — Он налил в один из стаканчиков
смертельную дозу похлебки и протянул ее Джесси, демонстративно игнорируя
присутствие Мэг.
Сьюзи надула губы и топнула ножкой, привлекая внимание к своим длинным
ногам, обутым в сапоги на высоких каблуках.
— Вот еще, — сердито заявила она. — Я же тренировалась! Я
думала, что у меня уже получается.
— Это труднее, чем кажется, — вежливо заметил Джесси, переводя
взгляд со стаканчика в своей руке на ложки, которые все еще держала Сьюзи.
— Конечно! — Сьюзи обрадовалась, что нашла человека, который
понимает ее проблемы. — Мужчины здесь такие жесткие. — Она
хихикнула, широко раскрыв голубые глаза. — Я хочу сказать, акцент такой
жесткий, но ничего, я профессионалка.
— Это точно, — ухмыльнулся Джо Боб, забирая у нее ложки. — А
теперь чеши-ка ты обратно за прилавок.
Чили
готово. Что скажешь, Джи-Джи?
Джесси строго поглядел на Джо Боба, потом бросил извиняющийся взгляд на
обеих женщин. Зачерпнув ложкой дымящееся варево, он предложил Мэг:
— Хочешь?
Мэг улыбнулась мужу.
— Нет уж, я лучше воздержусь. Честно признаюсь: я трусиха.
Ей показалось, что в толпе послышался одобрительный шепот.
— Ну ладно, тогда вперед.
Джесси поднес ложку к глазам, внимательно изучил ее содержимое и осторожно
положил себе в рот. Потом принялся картинно дегустировать — наклонял голову
то в одну сторону, то в другую, кивал, хмурился, прищуривал глаза. Мэг едва
не расхохоталась, наблюдая, как Джо Боб ожидает приговора, беспокойно
переминаясь с ноги на ногу.
— Ну что? — наконец не выдержал толстяк.
Джесси не торопился.
— Знаешь, Джо Боб... Я могу сказать... не боясь возражений, я могу
сказать, что это
чили
... самое лучшее из всех, что ты когда-либо делал.
Джо Боб с облегчением перевел дух.
— Слышали? — воскликнул он. — Черт побери!
— Только...
Одно-единственное слово подействовало на Джо Боба как ведро холодной воды.
— Только... — повторил он. — Что ты хочешь этим сказать?
— Джо Боб, ты визжишь, как недорезанная свинья, — невозмутимо
произнес Джесси, проглотив еще ложечку
чили
. — Самое лучшее из всех,
что ты делал, только помидоров многовато.
— Что? — Лицо Джо Боба побагровело, и он замахнулся на Джесси
деревянной ложкой.
Джесси легко избежал нападения своего разгневанного друга, схватил Мэг за
руку и потащил сквозь толпу прямо туда, где торговали пивом. Он залпом выпил
полстакана, прежде чем остановился перевести дух.
— Это
чили
может спалить горло, — отдуваясь, сообщил он. —
На сей раз Джо Боб действительно перестарался. Какой-нибудь пижон хватанет
порцию, а потом ему придется делать пересадку рта.
Он предложил Мэг хлебнуть из его стаканчика, и, чуть поколебавшись, она
согласилась. Она никогда не была любительницей пива и сделала всего один
глоток, скорее в знак дружелюбия.
— Почему же ты не сказал ему, что
чили
слишком острое, вместо того
чтобы рассказывать о каких-то там помидорах? — спросила она.
Джесси сдвинул шляпу на затылок. Взяв с прилавка бумажную салфетку, вытер
вспотевший лоб.
— По двум причинам. Номер один: он хотел, чтобы я это сказал, и тогда
он бы заявил, что я слабак.
Мэг покачала головой с притворным неодобрением.
— Ох уж эти мужчины! А другая причина? — Она позволила взять себя за руку и вести к арене.
— Джо Боб много лет рассказывает, что его
чили
получается так
замечательно потому, что он кладет туда особые помидоры, которые выписывает
из-за границы. Он готов рассказывать об этом любому, кто согласен слушать. А
на самом деле он вообще не кладет туда никаких помидоров. И никакой другой
дребедени, про которую он рассказывает, вроде мяса гремучей змеи или шеи
опоссума...
— Шеи опоссума?,
— Ну, это так, к слову. — Джесси уютно прижал ее к своему боку,
пропуская группку хихикающих девочек-подростков. — Настоящий пижон
поверит чему угодно. Как, впрочем, и техасец.
Они подошли к высокой проволочной ограде вокруг арены и остановились. Далеко
справа виднелись ворота, из которых появлялись ковбои на лошадях. Слева
стояли конюшни. Народ крутился возле трибуны для болельщиков, глядя на
мужчин и подростков, валявших дурака на арене.
— Родео будет позже? — поинтересовалась Мэг, недоумевая, почему
Джесси не подготовился к выступлению.
Джесси покачал головой, внимательно наблюдая за тем, что происходит у ворот.
— В Хеллс-Беллс уже давно не бывает родео. Ребята просто приходят сюда
подурачиться.
В этот момент из ворот галопом вылетел гнедой жеребец. Даже мало
разбирающейся в таких вещах Мэг показалось, что здесь что-то не так.
Всадник, паренек лет пятнадцати, изо всех сил натягивал поводья и лупил коня
пятками, пытаясь остановить его. Но тот все быстрее и быстрее мчался к
закрытым воротам возле трибуны.
— Сукин сын! — Джесси вскочил и схватился за ограду. — Этот
чертов упрямец... — Он бросил взгляд на Мэг. — Он закусил удила. Черт
побери!
Все вокруг испуганно вскрикнули, когда в последний момент конь резко свернул
влево, только оцарапав ногу всадника об ограду.
Мотнув головой, он развернулся и помчался назад, отказываясь повиноваться
человеку. Перед Мэг промелькнуло побелевшее лицо мальчишки, он был
смертельно напуган. Но помимо этого, он испытывал еще чувство стыда и
унижения. С морды коня летели клочья пены, Мэг видела его обезумевшие глаза.
— Билли Воун сошел с ума! Позволить Малышу Билли садиться на этого
необъезженного жеребца! — сердито сказал Джесси. — Этот конь
чокнутый, но все равно у него больше ума, чем у Малыша Билли. — Он взял
ее за руку. — Идем.
И быстро зашагал к воротам, но тут же перешел на бег. Радуясь, что на ней
босоножки без каблуков, Мэг едва поспевала следом. Они обогнули трибуну, и
Джесси остановился так неожиданно, что Мэг налетела на него.
Сначала Мэг не поняла, что именно привело сюда Джесси, но тут услышала
резкий, как выстрел, звук и увидела Малыша Билли, выезжающего на коне из
ворот. Он высоко поднял плетеный кожаный хлыст, пытаясь повернуть назад.
Гнедой яростно заржал и встал на дыбы. Уворачиваясь от взлетевших в воздух
копыт, народ разбегался в разные стороны, как опавшие листья в бурю. От
неожиданности Малыш Билли свалился на землю, а конь без всадника поскакал
прочь — прямо на вывернувшуюся из-за угла стайку ребятишек, которые шли
впереди своих матерей.
Мэг вскрикнула и бросилась к детям. Она узнала среди них Шейна Доббинса. Его
пухлая мордашка оцепенела от ужаса. Мэг повернулась и закрыла детей спиной,
широко раскинув руки, словно могла защитить их.
Тут она увидела, что Джесси уже нет рядом с ней, и ее охватил панический
страх. Но вот он — бросился наперерез обезумевшему жеребцу.
Ей показалось, что он попадет под копыта, однако в последний момент Джесси
метнулся к голове коня. Одной рукой закрыл ему глаза и пригнул голову к
земле, а другой схватил поводья и повис на них, изо всех сил упираясь
каблуками в мягкую землю.
Конь по инерции описал круг. Ослепленный рукой Джесси, он споткнулся и упал
на колено. В этот момент Джесси ухватился за гриву и вскочил в седло.
Радостные крики толпы вывели Мэг из оцепенения. Она увидела, что дети успели
спрятаться за угол, подальше от опасности. Теперь она думала лишь о Джесси —
мужчине, которого любила, мужчине, которого любит до сих пор. Она крепко
зажала рот рукой, чтобы не расплакаться от страха за него.
Страха за Джесси, прирожденного ковбоя, который чувствует себя в седле как
дома! Конь попытался было сбросить нового наездника, но без малейшего шанса
на успех.
Кто-то, сумевший сохранить хладнокровие, широко открыл ведущие на арену
ворота, и Джесси развернул коня. Еще несколько прыжков и взбрыкиваний, и они
оказались внутри.
Все закончилось благополучно. Когда Джесси остановился, толпа приветствовала
его радостными криками. Юношеский голос запел:
— Вперед, ковбой!
И остальные дружно подхватили песню.
Джесси вскинул голову и сверкнул белозубой улыбкой. Сдернув с головы шляпу,
он замахал ею.
Толпа ответила ревом.
У Мэг так стучало сердце, что трудно было дышать. Она никогда не ощущала
такого волнения толпы, даже во время родео. Впервые она поняла, почему
многих женщин так притягивают ковбои, и поспешила на трибуну.
Джесси был неотразим. Мэг поняла, что ему было совсем не трудно справиться с
этим жеребцом и теперь он решил дать людям то, чего им так хотелось, —
зрелище. Когда гнедой перестал взбрыкивать, Джесси послал его в галоп.
Проскакав От одного конца арены до другого, он остановил коня, заставив его
буквально замереть на месте. И вскоре животное стало послушно выполнять
прыжки вправо, влево, чуть ли не назад — словом, все, что вздумается
всаднику.
Еще раз взмахнув на прощание шляпой, Джесси удалился под гром аплодисментов.
Он остановил гнедого прямо перед Мэг, его серые глаза сияли. От тела
исходили возбуждение и сила. Казалось, он, словно средневековый рыцарь,
ожидает знака ее благоволения.
Повинуясь внезапно проснувшемуся инстинкту, она развязала ярко-голубую
ленту, служившую поясом ее сарафану, и взмахнула ею.
— Ты был великолепен! — воскликнула Мэг, хотя вряд ли он расслышал
ее в этом шуме. — Не знаю, что бы случилось, не окажись ты здесь.
Джесси привстал в стременах и взял у нее ленту. Ей показалось, что он
ответил:
— Я всегда буду здесь.
Потом пришпорил коня и снова вылетел на середину арены, держа в вытянутой руке развевающуюся ленту.
Шумное одобрение толпы никак не соответствовало ее сравнительно небольшим
размерам. И все это в честь Джесси! — с гордостью подумала Мэг.
На этот раз, подъехав к загону, он соскочил и бросил поводья на шею лошади.
Животное тяжело дышало, раздувая бока, но белки глаз все еще безумно
сверкали. В этот момент к ним подбежал краснолицый человек с усами, похожими
на руль велосипеда, и схватил поводья.
Джесси, прищурившись, шагнул к нему.
— Билли Воун, если ты еще раз позволишь своему парню сесть на этого
коня прежде, чем его объездят, я начищу тебе физиономию. Могли же люди
погибнуть!
— Да, Джи-Джи, — понурился Билли. — Это было просто ужасно. Я
продаю этого жеребца, решено. И мальчишку тоже продал бы, если б только
нашелся дурак, который его купит.
Джесси тяжело вздохнул.
— Мальчишка мне не нужен, но коня беру. Приведи его завтра ко мне и
захвати счет, я выпишу тебе чек.
У Билли загорелись глаза, а усы приподнялись в улыбке.
— Когда дело доходит до покупки лошадей, ты, Таггарт, всем дашь сто
очков вперед! — воскликнул он, хлопнув себя по ляжке. — Это
отличное животное, просто отличное. Ну, может, немножко норовистое. Но ты же
местный парень, справишься! Ты не пожалеешь, Джи-Джи.
— Я уже жалею, но дело сделано.
Мужчины пожали друг другу руки. Еще раз рассыпавшись в благодарностях. Билли
увел ставшего теперь послушным жеребца.
— Мэг, — Джесси повернулся и протянул ей руку.
Что-то в отношениях между ними изменилось, и она видела, что он тоже понял
это. Страх сорвал защитный панцирь, обнажил истинные чувства, скрытые за
искусственно возведенными заслонами. Она вложила руку в его широкую
ладонь...
— Вперед, ковбой! — Между ними протиснулось огромное тело Джо
Боба, а его похожие на бифштексы ладони дружески-грубовато хлопнули Джесси
по плечам.
Бесцеремонно отодвинутая в сторону Мэг смотрела на него с нараставшим
возмущением. Она чувствовала себя лишней и ненужной. Джесси с беспокойством
глянул на нее, но Мэг лишь пожала плечами, делая вид, что это не имеет
никакого значения.
Позади Джо Боба маячила Сьюзи. Когда он отпустил Джесси, та ужом скользнула
вперед и бросилась на шею героя.
— Оооооооо! Ты великолепен! Обожаю мужчин, которые умеют подчинять
себе! — Она попыталась поцеловать его, но Джесси увернулся, и ее губы,
скользнув мимо, оставили яркое пятно на воротнике голубой рубашки.
Сьюзи со смехом отпустила его.
— Хорошо, что твоя жена здесь, — игриво заметила она, бросая
взгляд на Мэг. — Иначе пришлось бы объяснять, откуда взялась губная
помада на воротнике.
Кто ей рассказал? У Мэг все сжалось внутри. Она посмотрела на Джесси. Он
ответил ей таким же ошарашенным взглядом. Не был удивлен лишь Джо Боб — Мэг
показалось, что она заметила его хитрую усмешку. Но он поймал ее взгляд и
тут же принял самый невинный вид.
Ей захотелось спросить обо всем этом у Джесси, но пришлось стоять в очереди,
поскольку его со всех сторон обступили восхищенные поклонники. Нет, она
никак не могла в чем-то винить горожан, Джесси принадлежал им еще до того,
как стал принадлежать ей. Донна Доббинс обняла Джесси, а маленький Шейн,
запинаясь, поблагодарил его.
Наконец заиграл городской оркестр, и народ мало-помалу начал перебираться к
эстраде. Неожиданно Джесси и Мэг остались одни.
Он раскрыл объятия, и Мэг, не задумываясь, шагнула к нему. Это казалось
самым естественным, потому что было совершенно ясно — именно ее он хотел
видеть рядом с собой. Вспыхнув, она прижалась щекой к его груди, а руки с
пугающей легкостью обвились вокруг его узкой талии.
— Ты так рисковал, — шепнула она. — Нет, не тогда, когда ехал
на этом сумасшедшем жеребце, а когда бросился наперерез.
— Я увидел выходящих из-за угла малышей и подумал о Рэнди, — тихо
ответил он. — И увидел тебя. Эта безмозглая скотина летела прямо на
тебя. Господи, Мэгги! Если бы с тобой что-нибудь случилось...
Он поцеловал ее в макушку и еще сильнее обнял, прижав к груди. Ее
переполнило чувство защищенности, и она услышала собственные слова,
удивившие ее саму не меньше, чем Джесси:
— Когда эта белокурая красотка, Сьюзи, попыталась тебя поцеловать и
измазала помадой воротник, это... в тот раз тоже так было?
Он глубоко, со стоном вздохнул. Ему не нужно было спрашивать: когда это
в
тот раз
?
— Да, — произнес он наконец, — очень похоже.
Мэг вцепилась в его рубашку.
— Так почему же ты ничего не объяснил? Ну почему, Джесси?
— Понимаешь, — он был явно расстроен, — какой смысл
объяснять? Ты смотришь на доказательства, обдумываешь и делаешь вывод. Вот
если бы ты нашла у меня в кармане женские трусики, это было бы совсем другое
дело. Я мог бы понять, почему ты так разозлилась. Но губная помада...
— Джесси, — прошептала она, — если бы ты сразу сказал, эти
пять лет могли бы быть совсем другими.
— Мэгги, — его рука крепко обхватила ее, — едем домой.
Нет! Она понимала, что он имеет в виду, но была еще не готова. Ей нужно было
привыкнуть к тому, что происходит между ними. Она положила руку ему на
грудь.
— Ты слишком спешишь. Вечером будет фейерверк, нельзя же его
пропустить.
Джесси схватил ее руки и поднес к губам, не отрывая взгляда от ее глаз.
— Ни в коем случае, — сказал он с уверенностью в голосе.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джесси принес Мэг жаркое — большие куски настоящей-грудинки по-техасски,
вместе с молодыми кукурузными початками и спелыми помидорами. Они ели на
скамейке трибуны и смотрели вниз, на арену, где ребятишки устраивали веселые
соревнования.
Мэг казалось, что она никогда в жизни столько не смеялась. Все барьеры,
которые она воздвигла, чтобы защитить себя от своих собственных чувств,
рухнули, словно стены Иерихона. У нее кружилась голова от радости... и
предчувствия.
— Лимонаду налить? — спросил Джесси.
Она оторвалась от своих мыслей и кивнула. Джесси достал бутылку, наполнил
картонный стаканчик, и Мэг с жадностью выпила кисловатый прохладный напиток.
— Ну, и что же дальше? — поинтересовалась она, имея в виду
программу праздника.
Улыбка тронула губы Джесси и, постепенно ширясь, преобразила его лицо.
— А чего бы тебе хотелось? — спросил он грубым и одновременно
нежным голосом.
Мэг нервно сглотнула, прокашлялась и сумела выдавить лишь одно слово:
— Ф-фейерверк.
— Люблю настойчивых женщин, — засмеялся он. — Леди желает
фейерверк, леди его получит.
Но не раньше темноты, а до нее еще часа два. Масса времени, чтобы побродить
по городу, держась за руки. Джесси здоровался почти с каждым и не раз
останавливался поболтать. Впервые в жизни она почувствовала себя частицей
его мира.
В одном из конкурсов Джесси выиграл уродливого плюшевого медведя и широким
жестом вручил его Мэг.
— Твоим талантам, похоже, нет конца, — поддразнила она его,
прижимая к груди игрушку, словно это было прекраснейшее из творений
Господних.
— Нет, — серьезно подтвердил он, и глаза его вызывающе
блеснули. — Нет и не будет.
Когда они снова подошли к киоску с
чили
, сам шеф-повар призывно замахал
руками.
— Скажи им, — потребовал Джо Боб, указывая на стоящую у прилавка
пожилую пару. — Это лучшее в мире
чили
или нет?
— Или нет, — быстро ответила Мэг, хотя Джо Боб по-прежнему
игнорировал ее и обращался только к Джесси. В ответ она получила лишь
неприязненный взгляд.
Джесси немного подумал и сказал:
— За весь мир ручаться не могу, но должен признать, что в Хеллс-Беллс
чили
Джо Боба не имеет равных.
Джо Боб просиял.
— Вот видите, — торжествующе обратился он к пожилой паре, — я
же вам говорил! Попробуйте.
Он помешал ложечкой в картонном стакане.
— Только не, я, — ответил мужчина. Акцент явно выдавал в нем
северянина. — Ни за что. Идем, Дороти, я хочу пива.
Женщина покачала головой.
— Ты иди, Ларри. А я, пожалуй, рискну попробовать техасское
чили
этого джентльмена.
— Как хочешь, — отозвался Ларри. — Твое дело.
— Это точно, — тихо бросил Джо Боб, повернувшись к Джесси.
Дороти услышала его слова и в свою очередь повернулась к Джо Бобу.
— Простите, это вы мне?
— Я просто пригласил своих друзей посмотреть фейерверк, — солгал
Джо Бо
...Закладка в соц.сетях
