Жанр: Любовные романы
Леди оборотня
...контролируемое применение силы.
— Но слушай меня хорошенько, девушка из океана. Когда всё закончится,
ты вернешься, и мы исследуем то, что между нами происходит.
Она подняла голову и посмотрела на него леденящим взглядом.
— Слушай меня, оборотень. Ты не командуешь Первой Девой Нереид. Я не
одна из твоих кошечек, которыми ты повелеваешь. Ты должен принять это во
внимание, когда начинаешь отдавать мне различные надменные приказы.
— Нет, ты точно не маленькая кошечка. Но или ты вернешься сюда, или я
приду за тобой, даже если придется проплыть весь чертов путь. Ты должна
принять это во внимание.
Сказав это, он снова поцеловал ее диким поцелуем обладания, из-за чего ее
чувства забурлили, и решимость пропала. Затем он отошел от нее, подошел к
двери, по пути достав телефон из кармана.
— Чем скорее ты соберешься, тем скорее ты сможешь избавиться от моих
надменных приказов, Мари, — заметила он, а потом принялся раздавать
инструкции по телефону.
Она осталась на месте, ничего больше так не желая, как ударить его по
эгоистичному, высокомерному лицу.
Желая лишь целовать это эгоистичное, высокомерное лицо.
Она ничего подобного не сделала, а просто повернулась, взяла сумку, как было
приказано, принимая истинность его слов. Что-то определенно происходило
между ними, и в этом следовало разобраться.
Если у нее хватит смелости сделать это.
Глава 8
Итан провел Мари через толпу молчаливых настороженных оборотней, собравшихся
у входа в его штаб-квартиру и дом. Он кивнул Уильяму, своей правой руке.
— Жду тебя в кабинете через десять минут. Попытайся связаться с Кэт. Ее
мобильный был отключен, когда я пытался до нее дозвониться. Если он всё еще
не доступен, выследи ее.
Мари подняла голову, тяготы дня были заметны на ее бледном и уставшем лице.
— Она со своим... боссом, если это поможет. Они планируют завтрашнюю
встречу.
Уильям кивнул и направился обратно к особняку и кабинету Итана, на ходу
открывая свой мобильный. Итан остановился, осознав необходимость в
представлениях и своего рода объяснениях. Он обнял Мари за плечи и оглядел
группу членов прайда, смотревших на нее: некоторые — враждебно, другие —
безразлично. Все были полны любопытства.
— Это Мари, сестра Бастиена из Атлантиды. Они прибыла погостить у нас,
и ее отпуск оказался худшим в истории, — прямо заявил он. — Я
уверен, что Уильям сказал вам, что брат по прайду Фэллон, Тревис, вызвал
меня на бой за звание вожака.
Он осмотрелся, встретившись взглядом с каждым, заметив и оценив злость и
преданность у каждого на лице.
— Нам нужно вернуть ее в Атлантиду, пока я не позабочусь об этой
небольшой проблеме, — продолжал он. — А тем временем, я приказываю
вам защищать ее, как будто она приходится вам младшей сестрой.
Кто-то задышал с трудом, некоторые еще раз изучающе оглядели Мари. Но никто
даже не подумал спорить с ним. Грегори, один из самых свирепых братьев
прайда, выступил вперед.
— Я буду защищать ее своей собственной жизнью, Итан, — поклялся
он, став на одно колено перед своим вожаком, и наклонил голову, показав
шею. — Ради чести прайда Сайпрес.
Все пантеры повторили его слова.
— Ради чести прайда Сайпрес.
Мари смотрела на них, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв губы. Она
подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и пол под ним содрогнулся,
когда они встретились глазами. Отголосок ее страстных поцелуев охватил его
тело настолько сильно и быстро, что было похоже на удар. Только присутствие
половины его прайда не дало ему взвалить ее на плечо и отнести в спальню,
чтобы продолжить то, что они начали на диване Кэт.
Он взял ее за руку и направился по коридору к гостевой комнате, потом
изменил решение, и пошел налево, к хозяйским покоям.
— Теперь я — чертов пещерный человек, — пробормотал он. — И в
следующий раз обращусь в какого-нибудь саблезубого тигра.
Он вдруг понял, что Мари приходилось едва ли не бежать, чтобы поспеть за его
шагом, и он помедлил, но не отпустил ее руку.
— Что ты сказал? — спросила она.
— Ничего важного. Ты можешь остаться вот тут, пока не свяжешься с
Алариком, и он не придет за тобой, — сказал, открывая двери в свои
покои.
Она последовала за ним в помещение, а потом остановилась.
— Очень... элегантно, — наконец произнесла она.
Он рассмеялся.
— Отдаю тебе должное. Гладко и дипломатично сказано. Это комната
совершенно пуста.
Он осмотрелся, пытаясь увидеть комнату ее глазами. Это место, без мебели,
если не считать кровати, покрытой обычным одеялом, было огромным и пустым.
— Я вот думаю, почему принц котов ведет такое спартанское
существование, — прошептала она, но в ее словах не было насмешки. Она
говорила заботливо и тепло. Именно заботу и теплоту он никогда не надеялся
встретить в своей спальне.
Он испытывал здесь желание. Он испытывал черствое безразличие, презрение, и,
наконец, ненависть от Фэллон. После того, как ее убили, он вернулся в эту
комнату, охваченный беспощадной яростью и выместил ее на мебели. На каждом
коврике, картине и предмете мебели, которого она касалась. Он уничтожил всё,
разорвав на клочки и разломав на кусочки в неистовой ярости. Не имело
значения, что она была бессердечной, холодной женщиной, но она находилась
под его защитой.
Он подвел Фэллон.
Мари он не подведет.
— Я избавился от всего, к чему она прикасалась. Не мог смотреть на всё
это, — признался он, отходя от нее. Только бы она не видела его лица.
— Ты ее так любил? — сочувствие в ее голосе было подобно соли на
кровавые раны его совести.
— Нет, — сознался он, эти слова вышли из темного и испорченного
уголка его души. — Я вовсе не любил ее. Вот почему я не мог выдержать
этого, Мари. Если бы я любил ее, я бы нашел способ защитить ее, даже от
самой себя.
Мари стала рядом с ним и положила свою руку на его руку.
— Бастиен рассказал мне про Фэллон и ее замысле объединиться с
вампирами против тебя и Кэт. Будучи вожаком, ты должен понимать, что нельзя
спасти всех. Некоторым суждено выбрать темный путь.
Итан посмотрел на ее руку на своей, где она обжигала его кожу через рукав.
Обжигала его нервные окончания.
— Мне не нужно твое сочувствие, Мари. Я сделал свой выбор, и мне
придется с этим жить. Но тебе не нужно. Позови Аларика, и пусть он заберет
тебя отсюда.
Она убрала руку, словно ее удалили.
— Я предлагала не свое сочувствие, а скорее понимание. Но вижу, что
тебе не нужно ни то, ни другое.
Развернувшись, Мари прошла к центру комнаты, грациозная даже в гневе. Он
хотел побежать за ней, схватить ее в свои объятия и никогда не отпускать.
Его пантера согласно мурлыкала внутри.
Вместо этого он стоял и смотрел, как она отступала. Она закрыла глаза и
подняла лицо к потолку, направила руки в стороны ладонями наружу. Легкое голубовато-
серебряное свечение появилось вокруг ее неподвижной фигуры, пока она вся не
погрузилась в свет. Нимфа, поднимающаяся из моря в свете звезд.
Он внезапно захотел ее с болезненной жаждой. Его тело напряглось до боли. Он
рукой коснулся своего лица, испытывая отвращение к себе.
У меня просто талант выбирать неподходящее время.
Спустя три минуты, Мари открыла глаза. Она закусила губу и покачала головой,
потом просто стояла, тяжело дыша.
— Что? Что-то не так?
— Со мной такого не случалось три столетия, — ответила она, ее
дрожь была видима. — Ментальная дорожка Аларика закрыта. Я не могу
добраться до него. Хорошо это или плохо, я не могу вернуться в Атлантиду.
Мари сидела одна в просторной, сияющей кухне из стали и камня, и вертела в
руках остатки сэндвича. Она ничего не ела целый день, но беспокойство и
волнение лишили ее даже того слабого аппетита, который она могла бы
испытать. Чашка горячего чая ее тоже не успокоила. Грызущая пустота внутри
нее не имела ничего общего с едой и питьем, а скорее с ее неспособностью
связаться с Алариком и Бастиеном. Правда, ее ментальные способности не были
столь сильными, так что с Бастиеном она могла связаться только, если между
ними были лишь несколько сотен миль суши. А вот настолько могущественный
Аларик, должен был при одном намеке о связи с другим атлантийцем получить
сообщение.
В прошлом Верховный жрец немедленно открывал дорожку между ними, если она
его звала. А теперь ничего не происходило. Не блокировка, а просто НИЧЕГО.
Как будто...
Как будто Аларика больше не было.
Но она отказывалась даже думать о подобном.
Голос Итана раздался с порога, полный той ленивой тягучести, которой он
пользовался по желанию. При одном лишь звуке ее пронзила жидкая молния.
— Если ты сожмешь эту чашку сильнее, то разобьешь.
Она отказывалась смотреть на него, боясь, что ее лицо выдаст ее реакцию на
него.
— Тогда я пойду в магазин чашек и куплю новую. Конлан позаботился,
чтобы у меня было достаточно денег, когда я покидала Атлантиду, — легко
ответила она.
— Правда? Как ты думаешь, за сколько можно купить такую вот особенную
чашку? — он прошел туда, где она сидела на высоком стуле, не
останавливаясь, пока она не почувствовала его дыхание на своих
волосах. — Это уникальная, настоящая памятная чашка
Майми, отдел
полиции нравов
1985 года. Вероятно незаменимая.
Она подняла чашку и стала ее изучать.
— Кто эти люди со странно лакированными волосами? Они — герои твоего
народа?
Он откинул голову назад и рассмеялся, а Мари, как зачарованная, смотрела на
него.
— Знаешь, что я до настоящего момента не видела тебя смеющимся? Ты
становишься другим человеком, когда беззаботно смеешься, — заметила
она, подняв руку, чтобы коснуться ямочки, появившейся у него на щеке.
Улыбка исчезла с его лица.
— У меня было мало поводов смеяться, красавица. Я думаю, при других
обстоятельствах, ты, будучи рядом со мной, могла бы это изменить.
Комната стала казаться меньше, и ей стало тяжело дышать, но она решила быть
смелой, несмотря на последствия. Она скоро уйдет и, скорее всего, никогда не
вернется. Ее обязанности не позволяли частые и продолжительные отлучки.
— Я с удовольствием воспользуюсь шансом подарить тебе смех. При других
обстоятельствах, как ты и сказал, — прошептала она.
Взывая к Богине о другом виде смелости, Мари встала и обхватила его лицо
ладонями, притянув его к себе.
— Я сейчас тебя поцелую, — сказала она.
— А я тебе позволю это сделать, — ответил он.
Потом она подняла голову и поцеловала его, но этот поцелуй оказался совсем
непохож на другие их поцелуи. Она нежно касалась его губ своими, упрашивая,
убеждая ответить ей. Он, не двигаясь, стоял в ее объятиях, руки были сжаты в
кулаки по бокам, как будто он опасался коснуться ее и испортить эту минуту.
Она упивалась властью, возможностью вести в ласках и легко лизнула его губы.
Он издал горловой стон и тут же открыл рот, наклонив голову, чтобы их губы
полностью слились. Она зарылась пальцами в его густые, шелковистые волосы и
притянула его еще ближе, тихонько замурлыкав, когда поцелуй углубился.
Этот тихий звук, казалось, освободил что-то в Итане, потому он что он вдруг
с жаром обхватил ее руками за талию и поднял на уголок кухонного стола.
Своей мускулистой ногой он раздвинул ее ноги, потом подвинулся так, что
оказался между ними, всё так же целуя ее. Крупная рука потянулась вниз к ее
попке и притянула ее еще ближе, так что платье задралось, и он прижался к
жаркой развилке между ее бедрами. Только его брюки и ее белье еще оставались
между их телами.
Она обхватила его руками за шею и прошептала что-то, что значило:
Да,
определенно да, о, прошу, да
. Он в свою очередь обхватил ее рукой за шею и
углубил поцелуй.
Когда они, наконец, прервались, чтобы глотнуть воздуха, выражение лица Итана
было таким же шокированным, как тогда, когда они целовались прежде, и она
икнула, так как смех пытался вырваться сквозь ее дыхание.
— Ты выглядишь так, как я себя чувствую, оборотень. Твой мир тоже
несколько сменил орбиту? Или меня охватила моя склонность к драме, как
называют это мои братья?
Его чувственные губы сложились в улыбку, и она попыталась не думать о том,
каково это ощущать эти губы на своем теле. Ей нужно было сконцентрироваться.
Со всех сторон наступали неприятности, и мысли о том, как этот стройный,
мускулистый мужчина будет выглядеть обнаженным, вовсе не помогали.
Мысли опалили ее жаром, и ее тело конвульсивно дернулось. Он буквально
зарычал, как пантера, какой он и являлся.
— Тебе нужно перестать так делать, или я возьму тебя прямо здесь, на
столе, девочка из океана. Да, драма. Черт возьми. Мир не только пошатнулся,
он совсем слетел с катушек.
Она соблазнительно улыбнулась ему, наполнив улыбку обещанием всего, что она
хотела бы с ним сделать. Она знала, что время было неподходящим. Она знала,
что выброс адреналина мог вызвать у него такую реакцию на нее.
Она всё равно хотела его.
— Если бы обстоятельства были иными, как ты говоришь, я бы взяла тебя
тут же, на столе, — прошептала она.
Его глаза блеснули, потом сузились, а руки сжали ее.
— А что я для тебя? Развлечение на отдыхе?
Она озадаченно моргнула, потом беспомощно захохотала.
— Развлечение на отдыхе? А что это значит? Я впервые покинула Атлантиду
за более чем четыре столетия жизни, так что это не свидетельствует о силе
моей привлекательности, не так ли?
Его рот раскрылся.
— Четыре столетия? Тебе больше четырехсот лет?
Ее смех угас при виде его явного неверия.
— Мне четыреста семь лет. Тебе противна сама мысль о том, чтобы
целовать кого-то настолько тебя старше?
— Я вдруг понял, что нахожу очень привлекательной мысль о том, чтобы
целоваться с цыпочкой постарше, — ответил он, греховная улыбка осветила
долины и углы его лица.
— Цыпочка постарше? Молодой человек, так не говорят. Может, вам бы
стоило научиться уважать старших, — она попыталась говорить серьезным
тоном, но тот факт, что она не могла перестать перебирать пальцами его
волосы, казалось, испортило весь эффект.
Он обхватил руками ее бедра и поднял ее со стола, всё еще улыбаясь.
— Как я могу тебя уважать, если ты голая?
Она услышала свой дикий смех и поняла, что находится на грани истерики.
— Итан, прошу. Нам нужно подумать, что делать.
Он нежно поставил ее на пол, всё еще прижимая к себе так близко, что ей
пришлось соскользнуть по его телу. Они оба дышали очень тяжело к тому
времени, как ее ноги коснулись пола. Но он отступил от нее, явно соглашаясь
с ее предложением.
— Ты права. Нам нужно составить планы. Первое, что нам необходимо сделать: увезти тебя отсюда.
Они оба повернулись к двери при звуке приближающихся шагов. Итан спрятал
Мари за собой и вытащил смертельно опасный нож из ножен на боку.
В комнату ворвался Уильям.
— Извини, что помешал, Итан, но у нас проблемы. Тревис вызвал подмогу.
Он послал сообщение представителям всех прайдов в западном регионе, чтобы
они были начеку и сделали так, чтобы мы соблюдали древние правила боя за
звание вожака. Никто не выйдет и не зайдет на территорию прайда, пока в
живых не останется только один из вас.
Итан держал телефон в добрых шести дюймах от своего уха.
— Кэт. Кэт. Кэт!
На другом конце линии, Кэт, наконец, перестала кричать и вздохнула.
— Да. Прости. Но этот невежественный дурак говорит, что путь назад в
Биг-Сайпрес закрыт для меня на два дня! У него хватило наглости отпихнуть
меня, когда я попыталась проехать мимо него на джипе. Что вообще происходит?
Смертельная ярость охватила Итана при мысли, что кто-то из них мог причинить
вред Кэт.
— Тебя ранили?
— Что? Нет. Нет, это ничего. Он просто повторяет мне
позвонить домой
,
что бы это ни значило. Что происходит, Итан?
Он сообщил ей о нападении на Мари, о вызове на бой за звание вожака и о
правилах, по которым никто из них не покинет, и никто не зайдет на
территорию прайда. Кэт выругалась. Несмотря ни на что, он рассмеялся.
— Кэт, я и не знал, что ты знаешь подобные выражения.
На линии повисла тишина.
— Ты, правда, хочешь именно сейчас поговорить о том, как я выражаюсь?
Некоторый намек на веселье пропал, и вожак в нем взял все под контроль.
— Нет, не хочу. Но я хочу, чтобы ты вот что сделала. Эти отморозки
могут слышать то, что говорю я?
— Нет, — ответила она. — Вообще-то, я направляюсь к своему
джипу, говоря с тобой. В чем дело?
— Я хочу, чтобы ты нашла кого-то нейтрального. Может, Джека. Нам нужен
свидетель, не принадлежащий к фракциям, которые в прошлом желали завладеть
землями прайда.
— Джек, тигр-оборотень? Тот, с кем знаком Бастиен? — ее голос
сорвался, когда она произнесла имя своей пары. — О, Боги. Бастиен.
Когда он узнает, что я позволила его сестре попасть в переделку...
Итан рявкнул.
— Это моя вина, и я приму любое наказание, которое придет ему на ум. Я
это заслужил. Но поверь мне, когда я говорю, что если кто-то хотя бы
кончиком когтя тронет ее кожу, то он не останется в живых.
Снова наступило молчание.
— Итан? Я знаю тебя с детства и никогда не слышала подобного тона. Что
вообще происходит между тобой и Мари?
Он повернулся в ту сторону, где в кресле сидела Мари, завернутая в одеяло с
его кровати. И она в ту же минуту посмотрела на него, как будто его мысли
вынудили ее сделать это. Она была такой красивой, что ему практически было
больно смотреть на нее: тело — произведение искусства, наполненное грацией.
Он ее подвел.
Он никогда не будет ее достоин.
— Итан? — услышал он голос Кэт и снова задумался о более насущных
проблемах.
— Найди Джека, — повторил он. — Мне необходим нейтральный
наблюдатель. Им придется пропустить его. У тебя меньше двадцати четырех
часов, Кэт. Сделай всё, что можешь.
— Я найду его, — пообещала она. — Если будут какие-то
известия от Бастиена...
— Мари не смогла установить контакта ни с ним, ни с их жрецом. Когда ей
это удастся, я попрошу его связаться с тобой.
Он почти слышал по телефону, как она старается сконцентрироваться на том,
что нужно сделать.
— Ладно. Позвони мне, если сможешь. Я найду Джека, если он находится
где-то на восточном побережье, Итан.
— Я знаю, что могу рассчитывать на тебя. Ты всегда была одной из
сильнейших в прайде, даже до того, как обрела способность становиться
пантерой, Кэт Фиеро.
— Позаботься о ней ради меня, Итан. Теперь она моя сестра.
Он снова посмотрел на Мари.
— Я буду защищать ее всеми силами, Кэт.
Когда Итан закрыл телефон, он повторил свое обещание. Превратил его в
клятву. Всеми силами.
Несколько часов спустя, Мари силилась очнуться от черного и страшного сна, в
котором были борющиеся пантеры, и какие-то странные, похожие на ящериц
создания, которых ходящие по суше называли аллигаторами, вгрызались в плоть
побежденных. Она резко села на диване, где спала, осознав, что не нужно
обладать талантом трактовки снов, чтобы понять, к чему он. Она оказалась в
ловушке в битве между противоборствующими хищниками, и ее нежный дар
исцеления совсем ему не поможет.
Итану.
Она смотрела, как он стоял у стола в своей по-спартански меблированной
комнате стратегий. В этой большой комнате кроме того дивана, на котором она,
наконец, задремала, находились лишь горстка стульев, письменный стол и
большой стол, покрытый картами и бумагами. Он называл эту комнату своим
кабинетом, но она была раньше в военной комнате во дворце и понимала, что
это место имеет такое же назначение. Люди Итана окружили его, обсуждая
стратегию и планируя будущее сражение. Он как будто почувствовал ее взгляд
на себе, так как посмотрел на нее золотыми глазами, и его горячий взгляд
остановил ее на месте, лишив ее легкие воздуха.
Он говорил правду, когда назвал влечение слишком мягким обозначением того,
что происходило между ними. Если влечение означало лишь огонь в очаге, то
это было настоящим пожаром. Огнем бушующего желания. Это вовсе не имело
никакого смысла, и всё же это было значимо.
Иногда влечение бросало вызов логике. Разве не об этом ей говорили женщины,
приходящие в храм снова и снова? Даже ее брат, описывая свою обретенную
любовь к Кэт, — в нем вызов боролся с надеждой на то, что она поймет и
примет новую сестру.
Бастиен, всегда недооценивающий себя, наконец, полностью пришел в норму,
когда нашел женщину-воина, которая теперь стояла рядом с ним плечом к плечу.
А она, Мари, не была воительницей. Она умела лишь выполнить несколько
простых трюков с водой.
Ее дар был даром исцеления и помощи при родах. Так что если только Тревис не
родит во время боя, горько подумала она, она не сможет ничем помочь.
Шум заставил ее двигаться, и она посмотрела вверх, заметив, что члены прайда
выходят из комнаты, кивая Итану, отдававшему последние указания.
— Уильям, собери команду и заступи первым на караул, — сказал
Итан.
Уильям кивнул.
— Иди. Отдохни. Тебе это необходимо. Ходят слухи, что Тревис — один из
сильнейших вожаков в центральном регионе нашей страны.
Итан показал зубы в страшной пародии на улыбку.
— Тогда, может быть, он кое-что покажет, прежде чем умрет.
Мари удивилась открытой дикости в его голосе, а он встал, наклонил голову и
долго так стоял, и только потом повернулся в ее направлении. Когда он шел к
ней через большую комнату, Мари задрожала из-за решительного выражения его
лица. Он хотел ее и был готов осаждать ее.
Она вообще была не уверена, сможет ли противостоять ему.
Он сел рядом с ней и поднял руку, чтобы коснуться ее волос. — Ты хоть
немного отдохнула?
— Я думаю, что спала немного. Сегодня был очень длинный день, а я плохо
спала прошлой ночью из-за волнения по поводу предстоящего путешествия.
Его губы сжались.
— Это не похоже на то, что ты ожидала, не так ли? Мне, правда, жаль,
девушка из океана. Как только мы справимся с этой маленькой проблемой, то я
повожу тебя по лучшим ресторанам.
Она подумывала убежать, а потом решила смело встретить то, что предстояло.
Жизнь была полна возможных опасностей. Этот смелый мужчина будет драться
ради членов своего прайда, за свои земли и даже за свою жизнь менее чем
через двадцать часов.
В конце концов, ей оставалось сделать только крошечный шажок. Она прижалась
лицом к его руке и поцеловала ладонь.
— Мне не нужны лучшие рестораны, Итан. В настоящее время я была бы рада
просто побыть с тобой наедине.
Маленькое мгновение растянулось между ними настолько долго, что она стала
опасаться, правильно ли он воспринял ее предложение. Потом что-то в нем
щелкнуло, и он поднял ее к себе на колени, притянув к себе так крепко, что
она едва могла дышать.
— Ты говоришь то... что, по-моему, ты имеешь в виду, Мари? —
сказал он, подбирая слова. — Что ты будешь моей хотя бы на эту ночь?
Этот момент было сложно осознать, слишком решающий, связанный с ее душевной
потребностью, чтобы его можно было признать. Вместо этого, она решила
ответить несерьезно.
— Ну, может быть. Только если ты обещаешь уважать меня, когда я буду
голой.
Он громко рассмеялся и вскочил, всё еще сжимая ее в своих объятиях, словно
она ничего не весила. Потом наклонился, чтобы поцеловать ее, и вложил в
поцелуй всё влечение, весь голод, всю потребность, так что она почувствовала
головокружение прежде, чем он поставил ее на ноги.
— Я хочу тебя прямо сейчас, девушка из океана. Но я не возьму тебя
здесь в кабинете. Я хочу тебя в своей постели.
Она кивнула, и он взял ее за руку, потянув за собой, он почти побежал по
коридору к своим апартаментам. Когда они пришли, он закрыл за собой дверь, а
потом запер ее. Она затаила дыхание, пойманная в ловушку хищническим
выражением его лица, когда он следовал за ней по комнате.
— Подожди, — сказала она, тяжело дыша от предвкушения, от желания,
смешанного со страхом. — Я хочу... — она побежала к своей сумке и
поискала на дне цветные шарфы из атлантийского шелка, который привезла с
собой, думая, что наденет их куда-нибудь, куда направится с Бастиеном и Кэт.
Она бросала шарфы насыщенного золотого, серебряного, бирюзового и множества
драгоценных цветов, на его кровать и разложила их по белоснежным подушкам и
простыням.
— Позволь мне внести некоторые краски в твою жизнь,
...Закладка в соц.сетях
