Жанр: Любовные романы
Шалая любовь моя
...ли верить Поттси,
здесь добрая половина мужчин пришла
по его приглашению. То тут, то там встречаются знакомые лица: известный всей
стране ведущий телепрограммы,
пытающийся спрятаться за украшенной блестками перегородкой, бывший губернатор
штата Нью-Йорк и армейский генерал
в гражданской форме. Нельзя не заметить людей команды "Джетс", несколько звезд
из "Нью-Йорк рейнджере", второй
состав "Радио-сити рокетс", студентов из Лиги художников и завсегдатаев танцзала
"Зебра", украшенных хромированными
мотоциклетными цепями, петушиными гребнями всевозможных цветов и оттенков, а
также обутых в кожаные сапоги до
колена с огромными шпорами. Но в этой бурлящей и вопящей толпе не видно было
ничего, хотя бы отдаленно похожего на
экстравагантные, вызывающие восторг, сияющие наряды диско.
- Поттси сказал, - проверещала Кэнди, наклонившись к самому уху Лейси, - что
модели из школы йогов не явились!
Утром было вовсе незачем нести лишние экземпляры "Нью-Йорк тайме" и "Нью-Йорк
дейли ньюс" в редакцию журнала
"Каприз". Когда Лейси, выйдя из лифта, миновала корректорскую, там уже собралось
полдюжины человек вокруг обеих
газет, с интересом разглядывая первые полосы.
Через секунду Лейси уже стояла в дверях кабинета Джемми Хэтуорт; та подняла
глаза от собственного экземпляра "НьюЙорк
дейли ньюс" и ласково сообщила:
- В утренней программе "Сегодня" тоже был хороший репортаж. Но у меня
сложилось впечатление, что бригада
"Новостей" поспела туда уже после того, как начался пожар. Это ты? - Она указала
на первую полосу "Дейли ньюс", где
был помещен неясный снимок очаровательной девушки в атласном платье, украшенном
бисерным портретом Элтона Джона.
Длинноногая красавица шагала за двумя пожарными. Те тащили из розово-блестковой
утробы "Зебры" извивающегося панка
в кожаных брюках и маске висельника.
- Господи, хоть бы меня никто не узнал, - прошептала Лейси, швыряя
принесенные с собой газеты в мусорную корзину
для бумаг, весьма довольная тем, что ее тут же не уволили. К ней даже вернулся
нормальный голос. - Я так устала! Я
вообще не ложилась спать, поскольку вынуждена была бог знает сколько времени
проторчать в душе, отмывая голову от
сажи и запаха дыма, насквозь пропитавшего волосы. Но меня же никто не
предупредил, что показ мод должен завершиться
светозвуковым представлением, устроенным модельером "Братьев Фишман" мистером
Бирнбаумом. Тогда-то и начался
пожар.
- Наверное, это самая дорогостоящая на Седьмой авеню кампания по освещению
коллекций одежды в прессе, -
проговорила Джем-ми. - Быть может, этот бостонский пресс-атташе все-таки
действительно гений. Ты заметила, что
русские позволили нашим проинспектировать свое вооружение, а "Тайме" задвинул
этот материал на вторую полосу, чтобы
на первой поместить огромный фотоснимок дамы из "Рокет", выносящей Джо Нэмет
прямо из огня и дыма?
- Это моя подруга Кэнди, а вовсе не дама из "Рокет", - возразила Лейси. - К
тому же, надеюсь, вы заметили, что на
ней платье "Королева диско" от братьев Фишман, покрой "принцесса". Кэнди была на
подиуме, когда в проводах произошло
замыкание. Как сказали пожарные, это случилось из-за дождя и протекающей крыши.
Никто не пострадал, - поежившись,
добавила она. - Зато дома меня прямо трясло, как подумаю, сколько там было
народу.
- Так ты выступала в роли модели? - Джемми Хэтуорт приподняла брови. -
Потому-то на тебе и оказалось платье
диско от братьев Фишман на фотоснимке в "Дейли ньюс".
Смахнув груду старых номеров "Мари-Франс" на пол, Лейси устало опустилась в
кресло.
- Ну, видите ли, - она принялась легкими движениями массировать виски, в
которых ощущалась тупая боль, - не
приехала ни одна девочка из принадлежащей Поттси школы йогов, потому что
водитель их автобуса не хотел ехать в грозу.
Так что остались лишь мы вдвоем с Кэнди. Не могла же я заставить Кэн-ди все
делать самой, правда ведь? Это же был мой
материал, - заявила Лейси, собрав в кулак всю гордость. Затем, помолчав немного,
добавила: - На самом деле никто не
обращал внимания на моды, пока на подиум не посыпались каскады искр из-за
короткого замыкания в проводах светового
шоу. Публика пришла в восторг. Люди аплодировали, вопили, топали ногами, пока,
конечно, не поняли, что танцзал "Зебра"
начал гореть по-настоящему. Репортеры "Нью-Йорк таймса", - Лейси вздохнула, - и
"Дейли ньюс" подоспели только
вместе с пожарными машинами. "Сельский вестник" и "Роллинг Стоун" были
единственными свидетелями событий. Я была
так занята, направляя людей к запасному выходу, где образовался настоящий затор,
что даже не заметила прибытия
сотрудников телевидения.
- Фантастика! - проронила Джемми. - Абсолютная фантастика! Я не видела столь
подробного освещения событий в
газетах "Сегодня" и "Доброе утро, Америка" со времени ситуации с иранскими
заложниками. Ирвинг Фишман будет в
экстазе. Теперь гарвардский псих заслужил отличную репутацию в сфере
общественной информации. Хотя, - Джемми
подняла глаза и устало улыбнулась, - похоже на то, что большую часть работы
проделали вы с подругой.
- Бедная Кэнди! - с искренним сочувствием промолвила Лейси. - Для нее это
оказалось вовсе не так уж замечательно
- и это после того, как она вложила в рекламу Поттси столько труда. Когда
произошло замыкание проводов под крышей и
появились целые фонтаны искр, две фигуры выползли из... э-э... - Лейси в
замешательстве ощутила, что заливается
румянцем. - В общем, Поттси развлекался с певицей из панк-рок-группы в той
крысиной норе под подиумом, когда доски
задымились. Я как раз демонстрировала суперэкстравагантную модель от братьев
Фишман. А когда обернулась, обнаружила
перед собой совершенно голого Поттси. Противно говорить, но эта нелепая публика
приняла увиденное за часть шоу и
только раззадорилась. Они верещали, аплодировали и бисировали, а пока Поттси
метался в разные стороны, пытаясь
натянуть штаны, заявились пожарные и вклинились в толпу на танцплощадке со
своими огромными брезентовыми шлангами.
- А как же твоя подружка? - осведомилась Джемми.
- Не хочет и слышать о Поттси, - вздохнула Лейси. - Кэнди определенно сыта
Гарвардом по горло.
- Ну, что ж, - Джемми потерла веки, словно у нее болели глаза, - строго
говоря, подобная статья не для "Каприза".
Но, по-моему, Глория может ее пропустить. Я подам это как отчет самого
непосредственного свидетеля, но никоим образом
не участника событий. Тем более модели, демонстрировавшей коллекцию Ирвинга
Фишмана. Хотя при сложившихся
обстоятельствах вряд ли кого-нибудь это будет интересовать.
- Вы хотите сказать, что такой материал пойдет?! - ощутив нервный ком в
горле, с трудом проговорила Лейси. - Вы
хотите, чтобы я написала... после всего, что произошло?! Но... мне казалось,
что... это мой полный провал?!
- Все зависит от того, что ты напишешь в своей статье, - закрывая глаза,
сказала ответственный редактор.
Несмотря на головную боль, Лейси удалось изобразить ослепительную улыбку.
- Поверьте, Джемми, я обещаю больше никогда не впутываться в рекламные
кампании. Кстати, мне с самого начала не
хотелось в этом участвовать. Чего мне хочется, - мечтательно добавила она, - так
это вернуться к миру и покою, обычно
царящим у нас в редакции.
7
Но мир и покой не воцарились.
Два дня спустя, когда утром персонал "Каприза" потянулся в просторное,
переполненное людьми помещение редакции,
главный редактор Глория Фарнхэм, одетая в элегантный замшевый костюм от Теда
Лапидуса, встретила их с вымученной
улыбкой.
- Итак, милые мои, - заглушая утренний редакционный гомон, сообщила она, -
очень не хочется вам говорить, но
сегодняшний график работ полетел в тартарары, так что не начинайте ничего
важного! - Как только работники журнала
отложили дела и обернулись к ней, Глория продолжила: - Хочу сообщить, что
произошло... Новые владельцы журнала
созывают собрание сотрудников.
Воцарилось гробовое молчание, но через секунду кто-то выкрикнул:
- Новые владельцы?!
- А вы прочтите свои уведомления, - оглядывая присутствующих, ответила
Глория. - Боже мой, а где, кстати, они?
Прошу отыскать их немедленно. И через полчаса продолжим разговор в конференцзале.
Аккуратно отпечатанные уведомления Джем-ми Хэтуорт нашла под подносом с
утренним кофе и свежими пирожными.
- Нет, это свыше моих сил! - воскликнула она. - Мне говорили, что наш
издательский комплекс запродали
конгломерату, а я отказывалась верить. Но это правда! Сами поглядите.
Макетчик Майк наконец зачитал уведомление вслух - для тех, кто не получил
своего экземпляра.
- В девять тридцать в большом конференц-зале на двенадцатом этаже состоится
собрание сотрудников с целью
знакомства с новыми владельцами издательского комплекса "Каприз". Явка
обязательна.
Уже в начале десятого все сотрудники журнала "Каприз" молча потянулись к
лифтам. Стоя в холле, Лейси вполголоса
выразила надежду, что новые владельцы, возможно, позаботятся, чтобы у младших
обозревателей появились наконец
собственные столы.
- Не слишком надейся, - негромко процедила в ответ Джемми Хэтуорт. - Быть
может, к пяти часам стол не
понадобится уже никому из нас.
Когда Лейси, Джемми Хэтуорт и макетчик прибыли, большой конференц-зал на
двенадцатом этаже издательского
комплекса "Каприз" быстро наполнялся людьми. Свободных сидений не было.
Пришедшей троице пришлось занять далеко
не самые удобные места-в левом крыле пятого ряда, перед самой трибуной. Как
заметил макетчик, слишком близко от
роковой черты.
- Интересно, что нас ждет? - вполголоса поинтересовалась Джемми Хэтуорт. -
Нам хоть дадут последний обед из
бифштекса и омара?
- На самом деле это те самые парни из конгломерата, - негромко сказал
макетчик. - На нас придет полюбоваться
более высокое начальство, верховенствующее над начальством издательского
комплекса "Каприз". Только и всего. Из
утренних сплетен я узнал, что конгломерат, откупивший нас, - это тигры и волки с
Уолл-стрит, заграбаставшие полдесятка
калифорнийских банков. Чую, пахнет страхом, - проговорил макетчик, вдыхая
воздух. - Половина здешней толпы
понимает, что через полгода их здесь не будет. От хищников вроде Майкла
Эскевария пощады не жди.
Достав из кармана свернутый трубочкой журнал "Народ", он через Джемми Хэтуорт
протянул его Лейси и задушевно
прошептал:
- "Прочти и возрыдай". Тут жизнеописание наших новых хозяев.
В ту самую минуту, когда Лейси открыла журнал, аудитория вдруг оживилась.
Гомон постепенно стих, когда полдюжины
мужчин в строгих деловых костюмах поднялись на сцену и расположились возле
трибуны.
Лейси тотчас же убедилась, что в облике пришедших действительно есть что-то
волчье - поджарые тела, вытянутые
челюсти, все одеты в костюмы-тройки в стиле братьев Брукс, темно-серого цвета
или в тоненькую черную полоску. "Волки с
Уолл-стрит" оказались опрятными, подтянутыми и грозными. Все они были примерно
одинакового роста, за исключением
одного, на два-три дюйма выше остальных и одетого в черный итальянский костюм,
сидевший на его могучей,
широкоплечей фигуре как влитой.
Группа администраторов почтительно расступилась, уступая дорогу великану. Тот
взошел на трибуну и положил на нее
исписанный листок. Потом поднял темноволосую голову и оглядел собравшихся
взглядом человека, привычного к
процедурам знакомства с сотрудниками купленных предприятий. Французские манжеты
его шелковой рубашки были чуть
видны из рукавов, демонстрируя массивные золотые запонки. На пальце левой руки
выделялся золотой перстень с
бриллиантом голубой воды.
- Майкл Эскевария, - макетчик протянул руку, чтобы постучать по лежащему на
ко'ленях Лейси журналу. - Отец баск,
мать ирландка, вырос в сиротском приюте, работал докером, конюхом в Бельмонте,
строителем, далее стал биржевым
магнатом по части недвижимости, а три года назад в возрасте тридцати четырех лет
ворвался на фондовый рынок, как
Чингисхан.
- Ой-ой, - вытаращив глаза, проронила Лейси.
- Доброе утро, - произнес ровный, спокойный голос черного кугуара. - Я Майкл
Эскевария, президент и председатель
совета директоров фирмы "Эскевария энтерпрайсиз, ин-корпорейтед", которой теперь
принадлежит ваша компания. - Он
склонил голову, чтобы заглянуть в листок. - Я знаю, что большинству из вас
интересно узнать, что на период в три месяца
не будет никаких изменений в штатном расписании журнала и его филиалов. Это
должно снять основную часть ваших
вопросов.
- Ублюдок, - отчетливо произнес мужской голос позади Лейси.
Он молниеносно окинул холодным взглядом первые ряды, словно комментарий был
услышан и принят к сведению.
- Однако я здесь для того, чтобы сообщить, что в этот период административная
группа "Эскевария энтерпрайсиз", -
продолжал президент и председатель совета директоров фирмы "Эскевария", указав
на собравшихся позади, -
представленная здесь, будет осуществлять постоянный эффективный контроль над
результатами проделанной работы.
Джордж Хенли, новый вице-президент правления журнала, посвятит вас во все
детали.
Он продолжал рассматривать передние ряды, больше не заглядывая в листок,
словно эта речь после захвата стольких
компаний стала для него рутинной процедурой.
Лейси ощутила, как тиски минутного шока отпускают ее, сменяясь знакомым
ощущением паники.
Это он! Этот богатырь в дорогом итальянском костюме - не Майкл Эскевария,
президент и председатель совета
директоров, а воплощенное безумие той чудесной ночи в пентхаузе! Это он, черный
кугуар, Гора Рашмор и цирковой
акробат. А заодно человек, по-прежнему считающий Лейси Кингстоун публичной
девкой!
Лейси начала съезжать по спинке сиденья вниз, не без труда просунув свои
длинные стройные ноги под переднее сиденье,
чтобы оказаться как можно ниже, подальше от его глаз. Она поднесла трясущиеся
пальцы к виску, словно обдумывая, как бы
в ближайшие пару минут выбраться из большого конференц-зала. Нужна широкополая
шляпа, чтобы надвинуть ее пониже, и
темные очки. Или надо превратиться в Белого Кролика и юркнуть в ближайшую щель.
"Вообще-то, - борясь с захлестывающим ее чувством ужаса, думала Лейси, - мне
следует не предаваться панике, а
сделать что-нибудь реальное. Например, опуститься на четвереньки, проползти под
ногами сотрудников журнала, добраться
до прохода, затем по-пластунски доползти до выхода. Ибо человек на сцене, только
что купивший "Каприз", - тот самый
человек из Талсы, с которым она провела ночь в роли шлюхи. А ведь его полторы
тысячи долларов по-прежнему у нее!"
- Это означает, - продолжал холодный, уверенный голос, - что в ближайшие
месяцы все работы издательского
комплекса "Каприз" подвергнутся пристальному контролю с целью получения
рекомендаций по пересмотру штатного
расписания или замены работников в случае необходимости. В тот же трехмесячный
период...
Лейси уже почти лежала на сиденье. Сердце ее колотилось, одна рука прикрывала
журналом голову, чтобы скрыть
бросающийся в глаза пресловутый пепельный цвет волос. Надо было сбрить волосы.
Лейси зажмурилась. Надо было какнибудь
избавиться от изумрудных глаз. Несомненно, он помнит, как они страстно,
мечтательно смотрели на него, когда он
обнимал Лейси и так нежно, пылко ласкал ее в ту ночь в пентхаузе.
- Да что ты делаешь?! - прошипела Джемми, когда Лейси съехала еще ниже.
Хлоп! Сиденье откинулось в вертикальное положение; Лейси опустилась чересчур
низко и соскользнула на пол, усевшись
на покрытый ковром бетон, словно в мышеловке, - спина уперлась в сиденье, а ноги
застряли под передним рядом.
-...Это поможет выявить вашу квалификацию, - продолжал президент и
председатель совета директоров "Эскевария
энтерпрайсиз". Его голова повернулась в сторону неожиданно громкого и
непонятного звука.
Наступила напряженная тишина.
- Эй, детка, что с тобой? - выкрикнул вдруг макетчик, пролезая мимо Джемми
Хэтуорт, чтобы помочь Лейси
подняться.
Кто-то из задних рядов поинтересовался:
- Ей что, плохо?
- А разве всем нам хорошо? - отозвался кто-то с другого конца аудитории.
Поскольку ноги Лейси прочно застряли, макетчик и сидевший справа от Лейси
человек из рекламного отдела бросились
ей на помощь. Человек из рекламного отдела неуклюже держал ее под мышки, а
макетчик не без энтузиазма провел руками
по ее бедрам, нащупав колени, и помог высвободить их. Наконец, с помощью обоих
мужчин растрепанная, зардевшаяся
Лейси поднялась на ноги.
Чего ей хотелось меньше всего на свете - так это стоять лицом к сцене.
Президент и председатель совета директоров наблюдал за спасательной операцией
в левом крыле зала с каменным лицом.
Теперь же его холодный, оценивающий взгляд упал на Лейси - единственную
сотрудницу, осмелившуюся перебить его,
окинул взглядом ее элегантную, стройную фигуру в костюме от Джеффри Бина. Он
смотрел на нее с явно возрастающим
интересом мужчины, который увидел восхитительно красивую девушку.
Молчание затягивалось. Задумчивый взгляд председателя совета директоров
задержался на стянутых узлом волосах
Лейси и выбившихся из прически пепельных локонах. Затем медленно
пропутешествовал к широко раскрытым изумрудным
глазам, а далее к онемевшему разинутому рту. Через пару секунд, дав понять, что
она узнана, глаза его потемнели - зрачки
расширились, как от шока. В них застыл антарктический холод.
Некоторое время они пристально смотрели друг на друга.
Не отводя испытующего взгляда от Лейси - ее колени подкосились, и она
медленно села, - президент и председатель
совета директоров командирским жестом поднял руку и указательным пальцем поманил
к себе кого-нибудь из стоящих
позади администраторов. Молодой человек в костюме в полоску подскочил к черному
кугуару. Президент сказал ему что-то,
не поворачивая головы и не сводя глаз с Лейси. Серо-полосатый администратор
тотчас же покинул сцену.
- А теперь я хочу представить вам, - тем же холодным, бестрепетным тоном
проговорил Майкл Эскевария, -
человека, с которым вам предстоит в ближайшее время познакомиться поближе. Это
новый вице-президент главы
руководства журнала, переведенный из нашей корпорации, мистер Джордж Хенли.
На трибуну взошел администратор с каменным лицом, а глава конгломерата
торопливо покинул сцену.
Лейси так и не узнала, что поведал собранию сотрудников, новый вице-президент
главы руководства. Она сидела как
неживая, не слыша даже шепота Джемми Хэтуорт, пытавшейся привести ее в чувство,
и думая лишь о том, что же теперь
делать, лишившись и этой работы. Наверно, поздно даже пытаться наладить связь с
"Оптовиками Западных штатов", чтобы
заключить контракт на весеннее турне. Не говоря уж о том, что режиссер шоу был
отнюдь не в восторге, получив по почте
чуть потрепанное черное платье от Клода Монтана.
Когда же последний из ораторов покинул трибуну, Лейси отнюдь не удивилась,
обнаружив рядом с собой серополосатого
администратора.
- Мисс Кингсман? - проговорил мускулистый и самодовольный конгломератный
волк. Впрочем, он не смог удержаться
от одобрительного взгляда, когда Лейси наклонилась, чтобы осмотреть чулки в тех
местах, где спустились петли,
зацепившиеся за сиденья переднего ряда. - Ваше имя мисс Трейси Кингсман, не так
ли?
Они уже взяли в оборот Глорию Фарнхэм, вздохнув, подумала Лейси. Председатель
совета директоров лишь поманил
пальцем, и его корпоративные администраторы со всех ног кинулись выяснять, кто
она такая.
Не трудясь поправлять его, Лейси кивнула, и корпоративный волк продолжал:
- Мистер Эскевария хотел бы видеть вас в кабинете издателя, мисс Кингсман, и
как можно скорее.
"Какой удар!" - подумала Лейси. Новый владелец издательского комплекса
"Каприз" вызывает ее к себе, чтобы
выяснить, каким образом она так быстро поменяла одну профессию на другую.
Всякому здравомыслящему человеку в ее
положении стало бы ясно, что никаких объяснений тут быть не может.
Лейси неохотно поднялась, словно преступник, вызванный в кабинет начальника
тюрьмы. Он не поверил ей прежде, так
что не поверит и сейчас.
К несчастью, Кейт вошел в лифт вместе с Лейси. Не успела она нажать на кнопку
верхнего этажа, как стажерадминистратор
нажал на кнопку "Вниз". Его пиджак был распахнут, узел галстука
ослаблен, а сам Кейт выглядел бледным,
словно человек, переживший глубокое потрясение. Его вид соответствовал
самочувствию Лейси.
- Извини, но мне надо подняться наверх, - слабо запротестовала она, когда
кабина лифта начала спускаться вниз. -
Меня вызвали к начальству.
- В общем, я ухожу, - словно не слушая ее, отозвался Кейт. - А тебе придется
чуть подождать.
- Уходишь? - На мгновение Лейси забыла о собственных бедах; не может быть,
чтобы уволился именно Кейт, бывший
миллионер с Уолл-стрит, всегда смотревший на остальных младших обозревателей
свысока. - Ты хочешь сказать, что
уходишь совсем?
Обернувшись, Кейт окинул ее презрительным взглядом.
- Ну, не думаешь же ты, что я останусь здесь, а? Когда тут Эскевария - El
Lobo собственной персоной?
- El Lobo? - недоумевая, повторила Лейси.
- Это означает "волк", - еще снисходительнее посмотрел на нее Кейт. - С
Уоллстрит, разумеется. Правда, его
репутация не столь сомнительна, как у Айвена Боэски. То есть никто не обвиняет
Эскевария ни в чем противозаконном. Он
просто душегуб. Специализируется на том, что гробит фондовый рынок, корпорации,
брокеров - все, что встает на его пути.
- Он вдруг, прищурившись, посмотрел на Лейси. - Тебя вызывают в кабинет? Я
видел, что произошло в конференц-зале.
Лучше не ходи. Я слышал, с женщинами он обходится так же.
Лифт остановился, и двери распахнулись.
- С ж-женщинами?.. - пролепетала Лейси, выходя в вестибюль. - Ты... ты что,
хочешь сказать, что он их тоже
"гробит"?
- Кто знает? - зловеще произнес Кейт. - Это определенно вписывается в общую
картину.
- Но как он их "гробит"? - в лихорадочной спешке выясняла Лейси, стараясь
поспеть за пересекающим вестибюль
Кейтом. - В смысле, морально?.. - Она содрогнулась. - Не хочешь же ты сказать,
что физически!
Пройдя сквозь вращающиеся двери, они оказались на улице. Кейт остановился
недалеко от обочины, чтобы поймать
такси.
- Душегуб - это призвание, дорогая моя, - заглушая шум уличного движения,
произнес он. - Я видел, как Майкл
Эскевария схватил брокера за галстук и вмазал его в компьютер, пустив коту под
хвост часовые торги. Он вышвырнул за
дверь моего приятеля лишь за то, что тот сообщил подружке по телефону, какие
акции лучше купить. Он стопроцентный El
Lobo. - Кейт вскочил в подкатившее такси. - Я не стану работать на него, даже
если мне дадут пятьдесят процентов акций
"Каприза".
От этого признания веяло такой безнадежностью, что Лейси охватила дрожь. Она
склонилась к открытому окну дверцы.
- Кейт, но ведь рассказывать подружкам, какие акции покупать, правонарушение!
Бывший стажер-администратор ткнул пальцем в зажатый в руке Лейси журнал и
прокричал из отъезжающей машины:
- Почитай о нем и не позволяй ему даже близко к себе подходить!
На стеклянных дверях значилась незатейливая надпись: "Издатель". И чуть
пониже: "Комплекс журнала "Каприз". В
конце роскошно меблированной приемной была еще одна дверь из резного норвежского
дуба. За ней находился кабинет
издателя с шератоновскими и хэпплу-айтовскими стульями, персидским ковром и
зелеными шторами из дамасского шелка на
окнах, выходящих на угол Мэдисон-авеню и Тридцать седьмой улицы. А за огромным
дубовым столом времен Второй
французской империи сидел черный кугуар из "Эскевария энтерпрайсиз, Инк.", читая
содержимое раскрытой папки. Когда
Лейси вошла, он даже не поднял головы.
Сидя, он выглядел еще массивнее, плечи его будто стали еще шире. От этой
мысли отчаянно бьющееся сердце Лейси чуть
не выскочило из груди. Волосы его были слегка растрепаны, словно он несколько
раз провел по ним рукой, но в остальном,
ей показалось, он ничуть не изменил своего настроя - те же желваки на скулах, та
же холодная сдержанность.
- Садитесь, - пригласил он, по-прежнему не поднимая головы.
Лейси предпочла стоять.
- Расскажите, мне, чем вы тут занимаетесь, - невозмутимо продолжал он,
просматривая очередную страницу.
- Я и в самом деле модель, - вскинув подбородок, произнесла Лейси, желая
сохранить работу, но не желая сдаваться
без борьбы. - То есть была ею. А теперь я младший обозреватель мод. - Еще не
договорив, Лейси ощутила, что все это
звучит страшно неубедительно.
- Ваша фамилия действительно Кингстоун? Аделаида Лейси Кингстоун? - отложив
прочитанный лист, он взял
следующий. - Или это очередной псевдоним?
Лейси поняла, что у него в руках ее резюме.
- Меня назвали так в честь бабушки.
Если у него в руках ее резюме, то в папке на столе - ее личное дело. Можно
представить, с какой лихорадочной
поспешностью было доставлено оно из отдела кадров, какая там была суета и
неразбериха, пока его не отыскали. Проработав
в журнале пару недель, Лейси уже успела познакомиться с проблемами отдела
кадров.
- Работу в качестве обозревателя вы начали в этом месяце? - загородившись
бумагой, осведомился он. - Быстро вы ее
нашли! У вас что, есть дружок среди персонала, предоставивший вам эту работу? А
вы в благодарность, э-э, проявили к нему
благосклонность? Как его зовут?
- Что?! - в замешательстве переспросила Лейси.
- Его имя, пожалуйста, - он, наконец, поднял голову, и знакомый взгляд
холодных серых глаз встретился со взглядом
Лейси.
"Ничего себе, - ощутив внезапную слабость, подумала Лейси. - Да неужели
достаточно одного взгляда мужчины, с
которым ты была, чтобы нахлынули мучительные воспоминания о его объятиях, о том,
как прекрасно его обнаженное тело и
как его жесткие губы целовали уголки твоего рта, едва касаясь их?"
- Прекратите, - пророкотал его яростный голос.
Лейси сглотнула. Должно быть, она выглядела так, будто ее ударило током в 220
вольт. Его лицо окаменело.
- Я верну вам ваши деньги! - выпалила Лейси. Правда, она уже потратила часть
на квартплату, но немного. - Я...
выпишу вам чек!
Увидев, как сжались его зубы, Лейси представила себе, что подобные челюсти с
легкостью раскусили бы и разжевали
даже стальной прут.
- Я действительно модель, - пискнула Лейси. В горле в
...Закладка в соц.сетях
