Жанр: Любовные романы
Атласная куколка
...— Давайте. Сможете зажать руку, пока я перенесу ее?
Сэмми смотрела на жалобно стонущую девушку и никак не могла понять, что же
все-таки здесь происходит. Старуха и истекающая кровью девица с известной
долей фантазии могли бы быть отнесены к разряду клиенток модного салона.
Парень с атлетической фигурой мог быть, пожалуй, служащим или охранником
ателье. Ну а человек в хорошо пошитом костюме и изящная блондинка вообще
выглядели случайными прохожими.
Девушка поморщилась, черноволосый парень вскрыл пакет
Клинекса
и разжат
запястье пострадавшей ровно настолько, чтобы приложить к ее руке новую
салфетку. Сэмми с удивлением заметила, что на коже, прочерченной голубыми
венами, виднеется всего-навсего небольшая царапина. Однако кровотечение было
сильным.
Рыжеволосая девица, которая все еще цеплялась за колени Сэмми, тоже увидела
эту ранку.
— Elle se meurt, vraiment! — взвизгнула она скороговоркой.
— Нет, она не умрет, черт тебя побери! — прорычал парень и
повернулся к Саманте. — Покрепче зажмите руку, а я ее подниму.
— Послушайте, — начала Сэмми, — не знаю, кто все эти люди, но
я представляю компанию Джексона Сторма из Нью-Йорка, нового владельца
салона.
Она сжала запястье девушки, чувствуя, как густая теплая кровь быстро
пропитывает салфетку.
— Кто-нибудь должен...
— Господи Иисусе, давайте поговорим потом, ладно? Кроме вас, помощи
ждать не от кого. Вот эта, — он кивком указал на блондинку, —
глупая истеричка, падающая в обморок при виде крови. А у этой — гемофилия,
кровь льет ручьем даже из малюсенькой царапины.
Он сел на корточки, и Саманта заметила, как напряглись крепкие мускулы под
рубашкой.
— Вы-то мне поможете?
Конечно, Сэмми собиралась помочь, она не была жестокосердной. Честно говоря,
она рассчитывала на другую встречу. Где те люди, которые, как
предполагалось, встретят ее, подхватят багаж, покажут комнату, в которой она
будет жить, скажут:
Добро пожаловать в Париж
? Вообще-то ее должны были
встретить еще в аэропорту. Единственные, кто хоть как-то соответствует виду
работников Дома моды Лувель, — это портниха с сантиметром на шее и
только что вбежавшая в комнату девушка в узких брючках и голубом фартуке.
Про остальных Сэм ничего не могла сказать. Особенно это касалось
полуобнаженной рыжеволосой красотки в атласном вечернем платье, которая все
никак не могла успокоиться.
Парень перенес обмякшее тело девушки на софу в метре от того места, где они
находились, и осторожно уложил ее. Они заметили, как затрепетали веки
девушки, прорезанные густой сеткой голубых сосудиков. Мужчина склонился над
ней и что-то нежно прошептал. Она приоткрыла глаза.
Это хрупкое создание имело очень привлекательную внешность. Как и на
старухе, на ней было черное шелковое платье с глухим воротом, которое когда-
то, видимо, стоило уйму денег. Однако один чулок был порван, а черные,
напоминающие детские, туфельки совершенно изношены. Кровь из ее запястья уже
текла по ладони Саманты и намочила рукав джинсовой куртки. Девушка, больше
всего напоминающая бесплотное привидение, вновь тихо застонала. Залитое
кровью платье оставляло на узорчатой шелковой ткани обивки грязные следы.
— Что случилось? — шепотом спросила Сэмми. — Она что,
порезалась?
— Напоролась на булавку, случайно оставшуюся в платье. — Парень в
джинсах выпрямился. — Кроме того, она страдает несварением желудка,
истерией и дюжиной других болячек.
Сэмми посмотрела на него снизу вверх: крепкая фигура, черные вьющиеся
волосы, узкие джинсы в обтяжку и грубые рабочие ботинки — настоящий крепкий
мужик, напоминающий скорее итальянца или грека, чем англичанина. В его речи
проскакивал ужасающий акцент кокни.
— Софи, — рявкнул он, резко повернув голову. — Где этот
чертов ходячий манекен?
Рыжеволосая сидела, прислонившись спиной к софе, и тихо всхлипывала.
— Сосредоточь свои куриные мозги на герцогине, — приказал он,
кивком показывая на стенающую старуху. — И попробуй уговорить ее
заткнуться. А Наннет чем занимается? — Он отыскал глазами француженку в
противоположном углу комнаты и что-то крикнул ей.
Рыжеволосая послушно поднялась и направилась к странной старухе в черном.
Саманта догадалась, что эта девушка в окровавленном вечернем платье вполне
могла быть манекенщицей. На спинку софы было брошено нечто белое из шифона,
что весьма походило на платье. Рядом на полу валялись пеньюар и большая
картонка с каким-то номером. Рыжеволосая, вероятно, примеряла вечернее
платье, когда пришли девушка и старуха, решила Сэм. Или парень притащил
обеих прямо с улицы? А эти двое — мужчина в хорошем костюме и блондинка,
боящаяся крови, — они что, тоже случайно заглянули сюда?
Она уставилась на свои окровавленные пальцы. Додумался ли кто-нибудь вызвать
врача? Или лучше
Скорую помощь
?
Молодой человек положил крепкую, мускулистую руку на лоб девушки и принялся
утешать ее удивительно тихим, нежным голосом. В ее бархатистых глазах при
звуках этого голоса страх постепенно уступал место умиротворению.
Сэмми провела бессонную ночь, преодолев несколько тысяч километров за этот
первый в ее жизни перелет через океан. Нервы ее были на пределе.
— Послушайте, — сказала она, думая только о том, как заставить
всех убраться отсюда. — Кто-нибудь вызвал
Скорую помощь
?
Манекенщица в это время обхаживала старую каргу в черном, пытаясь успокоить
и подбодрить ее, причем обращалась к ней самым ласковым тоном. Портниха и
девушка в фартуке присоединились к элегантной блондинке и ее спутнику.
Блондинка уже сидела в кресле, обводя собравшихся в зале непонимающим
взором.
Стоило Сэмми произнести эти слова, как присутствующие напряженно замерли. К
ней повернулось сразу несколько лиц, и все они выражали недоверие и
удивление.
Старуха в черном замерла и воинственно вскинула трость. Элегантная блондинка
закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Даже слабое создание,
вытянувшееся на софе, вдруг вернулось к жизни и издало едва слышный
протестующий возглас.
— No ambulancia! — неожиданно громко прогремел голос
старухи. — No ambulancia! — Драматично пошатываясь, она сделала
несколько шагов вперед. — Dio mio — no dottore! No ambulancia!
Сэм казалось, что ей снится какой-то кошмарный сон, который она никак не
может стряхнуть с себя. Она широко раскрытыми глазами наблюдала, как старуха
сделала еще несколько шагов и во весь полный рост растянулась на полу.
Черное платье выглядело бесформенной кучей тряпья на зеленом ковре,
старомодные туфли на высоком каблуке смешно торчали острыми носками вверх.
Девушка на софе вскрикнула и попыталась подняться.
Черноволосый парень бросился к ней и заставил снова лечь. Потом он
повернулся к Саманте:
— Боже, старуху еще чего доброго хватит удар. Будьте добры, помогите
Софи.
Заметив, что Сэмми не двигается, а лишь удивленно смотрит на него, он резко
повернулся к лежащей на полу старухе:
— Одна — к герцогине. Другая — к ее внучке.
Внучке? Что он такое говорит?
— удивилась Саманта. Им обеим просто
необходима
Скорая помощь
, вот и все. Что еще за внучка?
— Черт возьми, что тут непонятного? Герцогиня, что растянулась на полу,
ее бабушка, — с жутким акцентом кокни прорычал он и указал подбородком
в сторону девушки, которую пытался удержать на софе — Перед вами юная
графиня.
Сэмми, ничего не понимая, разглядывала старуху в черном, скрючившуюся на
ковре, рыжеволосую манекенщицу в забрызганном кровью вечернем платье,
склонившуюся над ней, бледную девушку, вытянувшуюся на софе, по руке которой
по-прежнему стекала алая струйка. Герцогиня? Графиня? А она-то решила, что
это какие-то парижские дамочки полусвета!
— Не хотите ли вы сказать, — прошептала она, — что все они —
клиенты ателье?
Даже не дожидаясь ответа, Саманта уже не сомневалась, что это именно так.
3
— Да, их тут много в Париже, старых аристократов, — заявила
рыжеволосая Софи, захлопывая дверцу лифта и нажимая на кнопку четвертого
этажа. — Бывшую знать так и тянет в Париж, а средств они совсем не
имеют!
Сэмми прижалась спиной к стенке старого лифта и закрыла глаза. Теперь, когда
графиня и ее старая бабушка-герцогиня были на такси отправлены восвояси, а
мужчина в костюме и его элегантная спутница ушли, она намеревалась принять
пару таблеток аспирина и упасть на первую попавшуюся кровать, чтобы поспать.
В Париже не наступил еще полдень, а она чувствовала такую усталость, что
едва держалась на ногах.
Кабинка лифта в Доме моды Лувель оказалась настолько мала, что Сэм
чувствовала себя ужасно неловко, стоя вплотную к манекенщице и черноволосому
атлету, который настоял на том, чтобы отнести ее вещи наверх. Софи снова
нетерпеливо нажала длинным белым пальчиком на кнопку.
— Ди Фраскати — настоящая noblesse, знать? Так вы говорите? —
Рыжеволосая пожала плечами. — Но grand-mere, она действительно
герцогиня, из очень ancienne famille, из Италии. А маленькая Савания —
настоящая графиня.
Софи уже переоделась в старенькое шелковое кимоно, едва доходящее до колен.
Под облегающей тканью не было и намека на белье. Если не обращать внимания
на темные разводы туши вокруг огромных бархатисто-карих глаз, кожа девушки
была белее воска. Она уже полностью пришла в себя после недавней сумасшедшей
истерики.
Лифт неуверенно дернулся и вдруг опустился сантиметров на тридцать ниже
уровня пола. Потом последовал внезапный толчок, и наконец, странно
подергиваясь, сомнительное сооружение медленно поползло вверх.
— Маленькая графиня Савания страдает гемофили, — беззаботно
продолжала Софи. Несмотря на тесноту, она оглянулась на высокого мужчину,
стоящего у нее за спиной. — Правильно? Я верно сказала — гемофили?
— Гемофилией, дорогая, — поправил он, не отводя от Сэмми
внимательного взгляда, устремленного из-под прямых черных бровей. Он держал
дорожную сумку, прижав ее к груди, отчего в кабинке лифта стало только
теснее. — Наследственная болезнь крови, — пояснил он низким
хриплым голосом. — У европейской аристократии это не редкость.
Сэмми через его плечо смотрела на растрепанную рыжую шевелюру Софи. Ее
смущал пристальный взгляд этого мужчины. Что он позволяет себе, этот грубый
парень с произношением кокни, смесь английской, французской и итальянской
крови. Ему вовсе не следовало нести сумку, она вполне могла справиться с
этим сама.
На каком бы языке он ни говорил, его быстрый, но внимательный взгляд
неизменно был откровенно нахальным. Однако, напомнила себе Сэмми, если бы не
этот решительный молодой человек, они, пожалуй, все еще суетились бы в зале.
Он единственный не потерял голову, накрепко замотал кровоточащее запястье
девушки полотенцем и наконец умудрился выпроводить бабушку и внучку из Дома
моды Лувель и усадить их в такси.
— Она уже на выданье, внучка, — болтала Софи. — Старая
герцогиня уже longtempts выискивает мужа для малышки Савании. Нужен граф,
герцог, любой аристократ. Это для них очень важно.
Лифт снова дернулся и замер между этажами. Софи пришлось опять жать на
кнопку.
— Но они очень бедные, — вздохнула она. — Мне кажется, они
голодают. И продают свою мебель, чтобы как-то прожить. Продают все —
драгоценности и другие вещи.
Все это по-прежнему напоминало какую-то фантасмагорию. Старуха в черных
потрепанных одеяниях — настоящая итальянская герцогиня, влачащая нищенское
существование и собирающаяся выдать замуж внучку, страдающую серьезной
наследственной болезнью. Причем за кого-то, кто имеет титул, если удастся
найти такого. Правда, манекенщица говорит, что в Париже их полно. И сколько
же из них, обедневших аристократов, интересно, клиенты Дома моды Лувель?
Отделанная латунью открытая кабина лифта скользила по шахте в опасной
близости от механизмов — фантастического переплетения каких-то проводов и
канатов. Бросив взгляд на стену, Сэмми постаралась передвинуться ближе к
центру, хотя из-за этого пришлось теснее прижаться к крепкой спине стоящего
перед ней парня.
— Если девушка настолько больна, — спросила Саманта не слишком
уверенно, — почему они не вызвали
Скорую помощь
?
Она напряглась, услышав, как что-то отвратительно заскрежетало у них над
головами.
Ее спутники хранили молчанке. Потом Софи, быстро что-то сказав по-французски
зажатому между ними молодому человеку, объяснила:
— О! Потому что это секрет! Никто не женится на маленькой графине
Савании, если об этом узнают. Если в семье жениха узнают, что она больна —
пф-ф! — он не женится!
Лифт вновь неожиданно остановился, на сей раз на третьем этаже. Перед ними
оказалась выложенная мрамором лестничная площадка и дверь с вывеской
Офис
Мужчина что-то буркнул и вдруг взорвался:
— Дай-ка теперь я попробую, ладно?
Он протянул руку над плечом манекенщицы и нажал кнопку с цифрой 4. Лифт
вздрогнул и вновь медленно пополз вверх.
Сэмми инстинктивно ухватилась за первое, что попалось под руку, — его
сильное, крепкое плечо.
Почувствовав прикосновение, он слегка повернул голову и посмотрел на нее
сквозь густые черные ресницы.
— Не бойся, малышка, — успокоил ее брюнет. — Его только что
отремонтировали.
Вынужденная тесно прижаться к его мускулистому телу, Сэмми внезапно ощутила
легкий запах пота, смешанный с каким-то мускусным ароматом. Она быстро
отдернула руку. Сейчас, рассмотрев мужчину поближе, Сэмми поняла, что он не
так молод, как ей показалось вначале. Ему, видимо, было лет тридцать с
небольшим. И он, без сомнения, обладал необыкновенной силой, о которой
свидетельствовала обтянутая джинсами и простой рубашкой крупная мощная
фигура. С трудом верилось, что этот человек — простой служащий в Доме
высокой моды. Она ничего не знала о Париже, но в Вайоминге его скорее всего
приняли бы за взломщика или кого-то в этом роде. Вероятно, именно ему
принадлежал мотоцикл, стоящий во внутреннем дворике.
Представляют ли себе эти двое в лифте, размышляла Сэмми, как все
происходящее выглядит в глазах человека, прилетевшего из Нью-Йорка и
представляющего компанию, которая только что приобрела Дом моды Лувель? Или
им это совершенно безразлично? Манекенщица держалась настолько отстраненно,
что Сэмми могла поклясться: ее ничто не интересует. Распоряжения, как она
успела заметить, отдавал здесь именно этот крепкий сексуальный мужчина,
стоящий впритирку к ней. Куда подевалось управление Дома моды Лувель, те,
кто, как предполагалось, должен был встречать ее? Где директриса, С. Дюмер,
которой адресовали телеграмму с сообщением о приезде Саманты? Правда, пока
Сэм так ничего и не узнала о тех двоих — мужчине и элегантной красавице
блондинке.
— А кто были остальные? — медленно и четко выговорила Сэмми,
учитывая, что с английским у Софи плоховато. — Мужчина и блондинка?
— О! Это Алан де Бо, — ответила манекенщица, слегка вздохнув — И
его сестра — мадам Мари-Луиза Фэлу. Они ходят сюда уже много лет со своей
маман. Они — trop Bottm Mondain, le tout Pans, vraiment! А Алан... он очень
красивый, non?
— Французская табель о рангах, — пояснил зажатый между ними
мужчина. Его черные глаза с интересом скользили по куртке Сэм, изучая
скрытую под ней высокую грудь. — Де Бо — старинные клиенты Дома моды
Лувель. Софи говорит, что сестра до сих пор кое-что здесь покупает.
Сэмми уставилась в плечо, которое оказалось как раз на уровне ее глаз. Она
пришла к выводу, что работники Дома моды Лувель ожидали увидеть совершенно
другого представителя из Нью-Йорка: во-первых, мужчину и, во-вторых, гораздо
более опытного и солидного, чем она. Сэм показалось, что ей бросают вызов.
Если Джек и научил ее чему-то, так это тому, где и когда необходимо
утвердить свой авторитет. Или, по крайней мере, предпринять такую попытку.
Внимательно глядя рабочему прямо в глаза, она спросила:
— Ну а вы что здесь делаете?
Тот ничуть не смутился.
— Я имею в виду должность. Чем вы занимаетесь? Например, часы вашей
работы?
В этот момент лифт дернулся в последний раз и замер на четвертом этаже.
— Французская механика. — Он улыбнулся уголками губ, отчего на
щеке появилась ямочка — Привыкай, дорогуша. Или ходи по лестнице.
Софи толкнула дверцу.
— О! Это Чиип. — Она неопределенно улыбнулась Сэмми. — Он
хорошо говорит по-французски. Он приходит помогать мне поговорить с вами.
— Чип, — быстро поправил молодой человек ошибку в
произношении. — Не Чиип, дорогая Софи. Это было бы несправедливо по
отношению ко мне. — Придерживая для Сэмми дверцу лифта, он подарил ей
еще один несколько туманный взгляд — Кристофер Чизуик.
Он произнес свое имя как Чиззик, низким, раскатистым голосом.
— Но можно просто Чип. Кристофер Чип — только, пожалуйста, не Крис.
Сэмми проскользнула мимо него, хотя он и не думал посторониться.
— О, Чиип — это что-то! — через его плечо сообщила Софи. — Но
он — прелесть!
Вовсе нет, — подумала Сэмми. — Этот Чиип просто невыносим. Или он
заранее рассчитывает, что его уволят при новом руководстве, или его это
вовсе не трогает, размышляла она, вглядываясь в высокую мужскую фигуру. А
может, он неотъемлемая часть Дома моды Лувель — сексапил за чаевые
? Если
так, то Чиип здесь, видимо, на своем месте Дело не слишком надежное, но и не
пыльное.
Софи, перегнувшись через перила, смотрела на верхний, последний, этаж дома,
где виднелась небольшая лестничная площадка, на которую выходила одна-
единственная железная дверь с массивными запорами и внушительным замком.
— Большая комната — верх, верх, — пояснила она, указывая
рукой. — Для старая платья, тряпки. Но ключ — он потерян.
— Склад, — пришел на помощь девушке Чип. Он прислонился плечом к
стене, прижимая к груди сумку Сэм и снова внимательно рассматривая
ее. — Мы на самом верхнем этаже дома. Но есть проход, по которому можно
попасть на крышу. Оттуда открывается прекрасный вид — вплоть до садов
Тюильри. А если смотреть наверх, увидишь Сакре-Кёр на вершине Монмартра. Но
вот по ночам здесь тихо, словно в могиле. — Он вновь вызывающе
посмотрел на Саманту. — Ты будешь совсем одна. Ну, кроме ночного
сторожа. Старый француз по имени Альберт, немного глуховатый.
Ночной сторож по имени Альберт
, — повторила про себя Сэмми. Значит,
она будет не совсем одна. Стоя рядом с Софи, Сэмми ждала, пока манекенщица,
перебирая один за другим ключи, висящие на большом кольце, подобрала тот,
что подходил к дверям в апартаменты хозяев.
Из сказанного Софи в лифте стало понятно далеко не все. Многое так и не
получило объяснения. И вовсе не потому, что порой было крайне трудно понять
ломаный английский рыжеволосой манекенщицы. Сэмми припомнила белье и белый
шифоновый пеньюар на спинке софы, вечернее платье из белого атласа. Красивая
и, безусловно, дорогая модель. Чье-то приданое?
— Боже мой, — безо всякой задней мысли выпалила вдруг
Сэмми. — Если эти люди так бедны, как же они оплачивают счета?
— Ну, любовь моя, — негромко произнес человек за ее спиной, —
ведь ты и приехала сюда, чтобы все выяснить, не так ли?
Хозяйские апартаменты Дома моды Лувель, описанные брокерами как гостиная,
ванная, спальня и небольшая кухонька
, больше всего напоминали
переоборудованную мансарду или старую комнату для слуг. Хотя пыль тут
недавно вытирали, но глубоко утопленные мансардные окна оказались закрытыми,
и, несмотря на теплый весенний день, в квартире стоял холод и чувствовалась
сырость, скат крыши не пропускал ни единого лучика солнца. Единственное
слово, которым можно было описать обстановку квартирки, — экзотическая.
Глазам Сэмми предстали позолоченный египетский сфинкс из алебастра в стиле
раннего An Nouveau, возвышающийся на мраморной подставке, симпатичные,
обтянутые лиловым бархатом диванчики, мраморный камин с почерневшим от сажи
очагом вперемежку с обстановкой в стиле декоративного искусства тридцатых
годов: холодные белые стены, двухметровое круглое зеркало со стилизованными
хромированными крылышками по бокам и черный ковер под ногами.
В спальне она обнаружила покрытую черным покрывалом кровать, размеры которой
напоминали ледяной каток С потолка свисали лампы на алюминиевых трубчатых
креплениях, по стенам были развешаны такие же светильники. Пол устилал белый
ковер, слегка пожелтевший от времени. Изножье кровати расчертили черно-белые
геометрические фигуры. Казалось, эта спальня появилась здесь прямо из ранних
голливудских мюзиклов.
Чип прислонился к дверному косяку.
— Не слишком-то уютно, правда? И пахнет сыростью.
Софи подошла к большому белому с позолотой шкафу, открыла дверцы и заглянула
внутрь. Сэмми молча изучала кровать под черным бархатным покрывалом, не
представляя себе, найдется ли на ней постельное белье, и если да, то в каком
состоянии простыни.
— Вам бы лучше остановиться в каком-нибудь хорошем американском отеле.
Например, в
Хилтоне
, — прозвучал голос от двери. — Большинство
приезжих останавливается в
Хилтоне
, любовь моя. Там много народу, все
говорят
по-американски
, вы бы не скучали. — Он помолчал. — Я
отнесу ваши вещи вниз, договорились?
Она действительно могла бы остановиться в приличной гостинице. Приезжая в
этот город, Джек обычно заказывал себе апартаменты в
Плаза Атеней
, а Минди
Феррагамо предложила ей безумно дорогой
Криллон
или
Ритц
здесь же,
неподалеку от Вандомской площади. Оттуда, как теперь понимала Сэм, до Дома
моды Лувель можно дойти пешком.
Она сама приняла решение остановиться в квартирке на верхнем этаже этого
дома. Никто не встретил ее в аэропорту, никто не вышел поприветствовать,
когда она добралась сюда, — только какая-то странноватая манекенщица да
несносный управляющий, или кто он там еще. Хозяйскую квартиру, несмотря на
телеграмму, посланную из Нью-Йорка, никто не удосужился подготовить. Раз она
остановится здесь, придется жить совершенно одной, если не считать ночного
сторожа. Этого Сэм предусмотреть не могла.
Но ведь это только на несколько
дней
, — утешила она себя.
— В нескольких кварталах отсюда, на бульваре Капуцинов, —
продолжал настаивать Чип, — есть отличная маленькая гостиница. Не
слишком удобно будет...
— Все прекрасно, — оборвала его Сэм. — Я предпочитаю остаться
здесь.
Этого уволить немедленно, — размышляла она про себя. —
Рекомендуемые изменения в составе сотрудников: бывший управляющий,
англоговорящий
.
— Поставьте мою сумку на кровать.
...Сэм сполоснула лицо, приняла две таблетки аспирина и сменила джинсовую
рубашку на вязаный оранжевый свитерок. Яркая кофточка немного освежала, но
все-таки доводилось выглядеть и получше, решила Сэм, разглядывая себя в
зеркало. Темные круги под глазами свидетельствовали о том, что, как бы ни
назывался роскошный первый класс для особо важных персон, она все-таки
провела шесть бессонных часов, сидя в кресле. Название салона не спасает от
мучений перелета. У Сэм стучало в висках, она чувствовала себя дискомфортно
из-за большой разницы во времени.
Девушка услышала голосок Софи и бас Чипа в соседней комнате. Вероятно,
манекенщица собирается показать ей Дом моды. К тому же Саманте уже сообщили,
что сотрудники, работающие по субботам только до полудня, ожидают встречи с
представителем нового владельца, прежде чем отправиться домой. Ну что же,
решила Сэм. Все равно она слишком возбуждена сценой внизу и рискованным
подъемом на старинном лифте, чтобы прямо сейчас слегка расслабиться и
заснуть.
Значит, необходимо приступить к исполнению своих
обязанностей, — вздохнула она. — Даже е...
Закладка в соц.сетях
