Жанр: Любовные романы
Шоу для избранных
... к ужину. Я тебе помогу!
Она погладила рукой ее влажные волосы, потом спину и сжала ягодицу, просунув
другую руку в промежность. Срамные губы Кейзии стиснули ее пальцы. По коже
ее побежали мурашки, но вовсе не от ужаса перед объятиями матерой лесбиянки.
Длинные умелые пальцы ее совратительницы проворно действовали в ее лоне,
вызывая в ней настоящую бурю противоречивых чувств.
Кейзия пошире расставила свои длинные стройные ноги, бесстыдно выпятив
набухшие округлые груди с торчащими от возбуждения твердыми сосками, и
сделала глубокий вдох. Глаза ее засверкали, по ногам потек сок. Магда
кивнула служанке, и та встала у Кейзии за спиной.
В зеркало ей было прекрасно видно, как Ленка обхватывает ее руками и сжимает
груди. Магда опустилась на колени и, раздвинув пальцами ее срамные губы,
начала слизывать с них нектар и теребить языком клитор.
Кейзия закинула голову и завизжала, пронзенная сладостными ощущениями. Потом
она снова стала смотреть в зеркало, приходя в экстаз как от манипуляций двух
лесбиянок, так и от созерцания этого. Вскоре они полностью овладели ее телом
и волей. Кейзия не могла не признать, что они доставляли ей неописуемое
наслаждение.
Еще шире расставив ноги, Кейзия часто задышала, ощущая сосками руки Ленки и
промежностью язык Магды. Не в силах сдерживать стоны, она дала волю рвущимся
наружу утробным звукам. Магда стала сильнее сосать ее клитор. Кейзия
жалостливо запищала и задергалась, с трудом удерживаясь на ногах. Но Ленка
крепко держала ее за груди, время от времени пощипывая ее ягодицы и бедра.
При этом она смотрела через ее плечо в зеркало и приговаривала:
— Только женщине дано понять, что нужно другой женщине. С тобой это
впервые? Можешь не сомневаться, что не в последний раз!
Кейзия лишилась дара речи, трепеща от безумного вожделения. Все утратило
смысл, кроме одного — достижения оргазма. Искусные манипуляции двух блудниц,
совративших ее, не оставляли сомнений, что желанная цель вскоре будет ею
достигнута. Разочаровывать ее не входило в намерения Магды и Ленки, и
благодаря их слаженным и умелым действиям клитор Кейзии готов был расцвести,
словно набухший бутон, а соски грудей пылали, красные, как маки.
Язычок служанки проникал в ее ушную раковину и ласкал самые нежные участки
шеи, в то время как Магда жадно слизывала с ее лона половой секрет,
причмокивая губами от удовольствия. Чувствовалось, что ее рот — это
прекрасно настроенный инструмент, которым она виртуозно пользуется в своих
низменных интересах. Кейзия поняла, что впадает в исступление и ничто уже не
может предотвратить ее головокружительное падение с пика наслаждения.
Тонким, пронзительным голоском она вскрикнула:
— Ой, ой, ой! Сейчас, сейчас...
— У нее неплохо получается, правда? — деловито заметила Ленка,
сжав ее груди так, что у Кейзии перехватило дух.
— Я поняла, что она оправдает наши ожидания, как только взглянула на
нее, — сказала Магда, оторвавшись на миг от клитора, и внезапно дернула
за него так, что у Кейзии почернело в глазах. В следующий миг она кончила,
издав звериный крик, и затряслась. Щеки и шея ее покраснели, глаза
заблестели, лоб вспотел, рот раскрылся.
Магда выпрямилась и, задрав подол платья, начала тереть пальцем собственный
клитор, красный, большой и мокрый.
Ленка проворно расстегнула молнию на своем гимнастическом трико, черная
ткань разошлась, и Кейзия увидела, что лобок ее побрит, а в клиторе блестит
колечко с бриллиантом. Бесстыдница похотливо сверкнула глазками и, облизнув
алые губы, уставилась на отражение своей промежности в зеркале. Послюнявив
палец, она принялась дергать за колечко.
Магда еще выше задрала подол платья, и взору Кейзии предстали ее стройные
ноги, узкая талия, крутые бедра и полные груди.
— Если хочешь, можешь меня потрогать, — вкрадчиво промолвила
Магда. — У тебя есть опыт обращения с женщиной?
— Нет, — несколько смущенно ответила Кейзия.
— Тогда я стану твоей первой любовницей, — сказала Магда и
гортанно расхохоталась. Она взяла руку оцепеневшей гостьи и положила ладонью
на свою влажную и горячую промежность.
Преддверие ее влагалища оказалось на ощупь гладким и приятным, как атлас.
Кейзия подошла к ней поближе, просунула в лоно два пальца и, наклонившись,
стала сосать дынеобразные бархатистые груди, пахнущие духами.
— Нет, дорогая Кейзия, ты не лесбиянка по натуре, — огорченно
констатировала Магда. — Но это не страшно, мы всему тебя обучим. Для
начала делай все так, как я скажу, и смотри, что делает Ленка. Опустись
пониже!
Кейзия встала на колени и дотронулась до розовой впадины ее промежности, как
это делала только что с ней сама Магда. Ей было непривычно видеть гладкую,
лишенную волосиков главную часть женского организма, бросающую ей вызов
своим странным видом. Казалось, что срамные губы ехидно улыбаются, видя ее
неопытность и робость. Кейзия раздвинула их и увидела розоватые нежные
пластинки, влажные и пахнущие морскими водорослями. Кейзия просунула палец в
отверстие между ними и начала им там двигать. Магда охнула и, уронив руки,
задвигала торсом и сладострастно завыла.
Тем временем Ленка поставила ногу на низенький стульчик. Кейзия, как ей и
было приказано, внимательно наблюдала за ее действиями. Влагалище Магды
крепко удерживало ее палец и, казалось, втягивало его в себя, норовя утащить
в свои бездонные глубины всю руку. Великолепные бедра Магды наводили Кейзию
на мысль о таинственных закоулках в нижней части ее торса, где легко
заблудиться. Но все же она, движимая любопытством, не прекращала свой
эксперимент и погружала палец все глубже и глубже, подумывая о том, чтобы
ввести туда всю ладонь. Новая сексуальная игра возбуждала ее сильнее, чем
забавы со своей шкатулкой удовольствия. Этот же величественный ларец
сладострастия так чудесно блестел и манил к себе жемчужиной клитора, что от
него трудно было оторваться. Однако Ленка просунула в свой волшебный ларь
сразу два пальца, а другой рукой принялась тереть свой розоватый червячок.
— Не отвлекайся! — прикрикнула Магда на Кейзию. — Поцелуй
меня в живот!
Кейзия всунула в ее лоно второй палец и, неумело чмокнув в пупок, провела
языком влажную дорожку до основания лобка. Набрав полную грудь воздуха, она
наклонилась и, закрыв глаза, взяла в рот головку трепещущего клитора. Магда
зарычала. Восприняв это как одобрение ее действий, Кейзия начала сосать
скользкий отросток, теребя его твердую головку языком. Слюна стекала по ее
подбородку, смешиваясь с нектаром хлюпающего лона брюнетки.
Внезапно Магда замерла и, поднатужившись, издала дикий, почти звериный вой.
Клитор задрожал во рту Кейзии. Магда вцепилась пальцами в ее волосы и
принялась тереться низом живота о ее лицо. В следующий миг застонала от
удовольствия и Ленка. Утратив самоконтроль, Кейзия просунула средний палец в
свое влагалище и стала их самозабвенно догонять.
Спускаясь по лестнице в зал, Кейзия чувствовала себя несколько странно в
роскошном белом наряде. Ее настроение больше соответствовало не робкой девственнице-
невесте, а бесстыжей портовой девке, готовой обласкать весь экипаж торгового
судна, сошедший на берег после полугодового плавания. Несколько озадаченная
охватившим ее куражом, Кейзия не знала, радоваться ли ей своему новому
сексуальному опыту, обретенному после разрыва с Торином, или же оплакивать
утрату невинности.
Платье, выбранное для нее Магдой, было вызывающе открытым и украшенным
кружевами, сквозь которые просвечивали едва ли не вываливающиеся наружу
груди, с красными торчащими сосками, похожими на две клюквины. Короткая
юбка, полупрозрачная и пышная, являла на обозрение публики все ее тайные
прелести, поскольку Магда запретила ей надевать трусики. Правда, ей
позволили надеть белые сетчатые чулочки на кружевных подвязках и неброские
туфельки. Кейзии еще не доводилось представать в таком виде перед
общественностью, и она очень волновалась. Вероятно, именно поэтому ее
промежность увлажнилась, а сердце заколотилось, как птичка в клетке.
Но едва лишь она очутилась среди своих коллег-актеров, как ощутила
уверенность и прилив энергии. Все это были главным образом молодые люди
приятной наружности, облаченные в вечерние туалеты: мужчины щеголяли в
черных или белых смокингах, а дамы — в модных платьях самых разных фасонов.
Здесь собрались танцоры, певцы и актеры, осветители и механики сцены,
декораторы и художники. Кейзия заметила в толпе Джеффа, он кивнул ей, однако
не подошел.
— Привет! — услышала она голос Викки и обернулась. На девушке было
надето нечто совершенно не соответствующее торжественному собранию —
коротенькая юбочка леопардовой расцветки и переливающийся
бюстгальтер. — Какое миленькое платье! — воскликнула она. —
Просто чудо! Настоящая невеста!
— Мне его одолжила Магда, — сказала Кейзия улыбаясь. Ей было
приятно видеть знакомое лицо. Захотелось по-дружески потрогать промежность
Викки и проверить, надела ли она трусики.
Но стоило лишь ей увидеть Джонти, как любопытство, еще недавно совершенно ей
несвойственное, к женским половым органам сменилось привычной тягой к особям
противоположного пола. Еще бы, ведь Джонти выглядел дьявольски
привлекательным в своем безупречном вечернем костюме и галстуке-бабочке.
Приблизившись к Кейзии, он густым, хорошо поставленным голосом произнес:
— Добрый вечер! Позвольте мне представить вас остальным членам труппы.
Он с серьезным и торжественным видом подвел ее к группе актеров и представил
им. Кейзия прониклась ощущением собственной значимости и почувствовала себя
важной персоной. Расставшись с Торином, она не только узнала много нового,
но и стала более самоуверенной. Она познакомилась с актрисой Анной Роукби,
исполняющей роль первой жены герцога Синяя Борода, коварной и ревнивой
Карензы. Поболтав с ней, Кейзия лучше поняла глубокий замысел Джерарда, его
творческую концепцию. С помощью легенды и аллегорий он пытался отобразить в
своей постановке современные противоречия и конфликты между мужчинами и
женщинами.
— А где же Джерард? — спросила она у Джонти, когда гости стали
усаживаться за большой стол.
— Кто его знает! Он любит преподносить всем сюрпризы, — ответил
он, разглядывая снующих с подносами юных очаровательных официанток. Кейзию
больше занимали официанты, одетые в узкие черные брючки и белые сорочки.
Когда всем подали кофе и ликер, в дверях возникла странная возня. Кейзия
обернулась и увидела, как в зал, грубо оттолкнув официанта, вошел мужчина в
кожаных доспехах мотоциклиста и со шлемом под мышкой. Лицо его было в пыли и
перепачкано машинным маслом.
— Ричард! — вскричала Магда и, вскочив из-за стола, побежала к
знаменитому актеру.
— Вы все сожрали или оставили немного и для меня? — рявкнул он,
покрывая могучим голосом шум в столовой.
— Ты опоздал на два дня — воскликнул Джонти.
— Прости, старина, меня вынудили к этому важные обстоятельства, —
с разбойничьей ухмылкой ответил Ричард. — Моя бывшая жена попыталась
выманить у меня кругленькую сумму, помимо той, что ей причитается по
условиям развода. Впрочем, мне на это наплевать. Обыкновенные женские
фокусы! А кто это рядом с тобой? — спросил он, пожирая маслеными
глазами Кейзию.
Ее бросило в дрожь от его плотоядного взгляда. В жизни ее кумир оказался еще
более импозантен, чем был на сцене. Высокий, стройный и гибкий, он двигался
как пантера, его черная грива волос развевалась. Кожаные штаны плотно
облегали мускулистые бедра и массивную мошонку. На ногах у него были надеты
мотоциклетные ботинки. Твердо очерченный рот и волевой подбородок выдавали
сильный характер, большой нос свидетельствовал о несомненных скрытых мужских
достоинствах. Короче говоря, Ричард Сьюдли сразу же затмил всех мужчин,
находившихся в зале, и стал центром всеобщего внимания — Разреши мне
представить тебе твою Ясмину, — сказала Магда. — В миру ее зовут
Кейзия Линдон.
Он протянул Кейзии руку и, прищурившись, промолвил:
— Уверен, мы сработаемся и славно повеселимся. По спине Кейзии пополз
холодок.
Глава 5
Но напрасно Кейзия тешилась надеждой прыгнуть к Ричарду в кровать и
позволить ему делать с ней все, что ему вздумается. Магда решила его
монополизировать и укатила с ним на мотоцикле, бесстыдно задрав подол юбки и
надев на голову запасной шлем, придавший ей сходство с валькирией. Помахав
им рукой, Кейзия обернулась и увидела Джонти.
— Позвольте мне показать вам наш театр, — сказал он. Кейзия тотчас
же забыла Ричарда и взяла его под руку. Они прошли по газону к входу в
здание театра, отделанному в стиле барокко, и Джонти прижал ее спиной к
белой колонне. Взошла полная луна. Пахло жимолостью, растущей вдоль стен,
прелой листвой и землей. Мощный пенис Джонти уперся в низ живота Кейзии.
Глаза ее подернулись дымкой, как ночное небо.
— Как здесь красиво, — чуть дыша прошептала она, поводя бедрами.
— Вы чудесно смотритесь в этом интерьере, — прошептал Джонти,
поглаживая ее по щеке. — Сожмите груди, мне хочется полюбоваться вами
при лунном свете.
Проникновенный звук его бархатного баритона моментально возбудил Кейзию.
Груди ее набухли, соски отвердели. Она стала их щипать. Глаза Джонти
потемнели от вожделения. Он сжал ладонями ее лицо и страстно поцеловал в
рот, просунув в него горячий беспокойный язык. По спине Кейзии побежали
мурашки, она учащенно задышала и плотнее прижалась к его мужской твердости
мягким низом живота. Он судорожно вздохнул, и она стала тереться лобком о
головку члена, чувствуя, как увлажняется ее промежность от соков лона.
Сообразив, что на ней нет трусиков, Джонти сжал рукой ее грудь и уперся в
низ живота коленом. Кейзия охнула и задрожала, клитор начал пульсировать,
перед глазами у нее все поплыло. Рука Джонти сжала преддверие влагалища,
палец проник между трепетными наружными губами в сокровенное углубление. Сок
потек по ногам Кейзии, она шире расставила их, и Джонти просунул в лоно всю
ладонь. Кейзия застонала и обмякла, повиснув у него на шее. Джонти теребил
клитор и творил чудеса с ее промежностью, умудряясь вводить пальцы и в лоно,
и в анус. Это было восхитительно. Приподнявшись на цыпочках, Кейзия
наслаждалась этими чудесными мгновениями. Джонти не торопился овладеть ею,
он лишь ласкал ее интимные места, постепенно доводя ее до экстаза.
— Может быть, пройдем в театр? — прошептал он. — Там нам
будет гораздо уютнее, и никто не помешает. Я хочу овладеть тобой не спеша,
всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
Он извлек палец из влагалища и с удовольствием его облизал. Спотыкаясь,
Кейзия неверной походкой последовала за ним в коридор, заставленный
корзинами со всяким хламом и увешанный фотографиями и афишами старых
спектаклей. Они миновали несколько гримерных и очутились за кулисами.
Почувствовав знакомый запах сцены, Кейзия высвободила руку и огляделась по
сторонам. В полумраке декорации выглядели жутковато. Пахло сыростью, пылью,
потом и дешевыми духами.
— Добро пожаловать в наш театр! Здесь тебе предстоит провести месяц, а
может быть, и два.
Джонти прошелся по сцене, и дощатый настил заскрипел у него под ногами. Лицо
его казалось смертельно бледным, глаза — запавшими и зловещими. По спине
Кейзии пробежала дрожь.
— Я не думала, что здесь такая большая сцена, — сказала она,
прикрывая глаза ладонью от слепящего верхнего света.
— Лорд Сайрил, прадед Джерарда, создал этот театр для постановок
грандиозных спектаклей, в которых он сам играл все главные женские
роли, — обнимая Кейзию за талию, сказал Джонти. — Старикан был с
причудами.
— Я уже об этом и сама догадалась, — ответила Кейзия и
рассмеялась. Она потихоньку начала привыкать к своему новому дому, он уже не
казался ей жутким и мрачным.
— В музее этого театра сохранились его портреты и сценические
костюмы, — продолжал Джонти, залезая ей под юбку.
— И на какое количество зрителей рассчитан зал? спросила Кейзия.
— На пятьсот человек, — ответил Джонти и сжал ее грудь. —
Давай пройдем в гримерную, там есть диван.
Он погладил ее по ягодице и дотронулся кончиком пальца до ануса. — Я
должен проверить, на что ты способна.
Кейзия не стала возражать и сопротивляться. Джонти привлек ее к себе и жарко
поцеловал. Она обмякла в его объятиях, ноги ее подкосились. Не дойдя до
гримерной, Джонти повалил Кейзию на сцену и, встав на колени, поспешно
разделся. Руки его дрожали от нетерпения.
Дальше он повел себя уже совсем не по-джентльменски: сжал руками груди
Кейзии и начал ожесточенно вводить между ними пенис. Словно завороженная,
Кейзия наблюдала, как оголяется фиолетовая головка и как появляется на ее
конце прозрачная густая капелька. Но это зрелище только раззадорило ее, ей
захотелось почувствовать фаллос внутри себя, стиснуть его стенками лона,
сжав ногами бедра Джонти. Он, однако, пришел в такой восторг и от ее бюста,
и от своего занятия, что быстрее задвигал торсом. Головка пениса побагровела
и набухла. Кейзии показалось, что оттуда вот-вот брызнет семя. Неужели
Джонти такой эгоист? Неужели она останется с носом?
Словно бы прочитав ее мысли, он отстранился и, надавив пальцами на основание
своего впечатляющего инструмента, лег рядом с Кейзией на бок, сжав член в
кулаке.
— Я хочу, чтобы сначала кончила ты, — сказал он, к ее огромному
облегчению.
Кейзия покосилась на головку пениса и благодарно погладила Джонти по
волосатой груди. Он порывисто ввел в ее влажную промежность ладонь. Она
застонала. Он стал массировать клитор. Кейзия начала двигать бедрами в одном
ритме с его движениями, чувствуя, как наполняется сладким ощущением низ ее
живота, как набухают половые губы и трепещет клитор. Блаженство ее достигло
своего пика, Кейзия кончила и, тихонько подвывая и постанывая, задрожала,
стиснув пальцы Джонти влагалищем. Едва лишь она пришла в себя, как он ввел
член в ее лоно, бесцеремонно закинув ее ноги себе на плечи. Его мускулистые
ягодицы ритмично поднимались и опускались, фаллос входил в Кейзию по самую
мошонку. От удовольствия она зарычала и закрыла глаза. Джонти все яростнее
пронзал ее своим горячим инструментом и наконец с удовлетворенным ржанием
излил в нее густую жидкость. Кейзия пронзительно взвизгнула. Внезапно в
театре вспыхнул свет. На сцену упал ослепительный луч прожектора, Джонти и
Кейзия очутились в центре круга света, их полуобнаженные, слившиеся в соитии
фигуры многократно отражались в зеркалах. Раздались аплодисменты, из кресла
в первых рядах партера поднялся сутуловатый мужчина и пророкотал;
— Прекрасно, молодцы! Я сам чертовски возбудился, глядя на вас.
Он взобрался на сцену. Кейзия выбралась из-под Джонти и встала, спеша
поправить чулочки и одернуть юбку. Она чувствовала себя законченной
распутницей и от этого еще больше возбуждалась. Лицо и плечи ее стали
пунцовыми, груди вывалились наружу, волосы спутались, юбка порвалась, по
щекам текла тушь, а по ногам — внутренние соки. Она благоухала смесью
запахов пота, спермы и женского секрета. Колени у нее дрожали.
— Очаровательно, — сказал незнакомец, окинув ее оценивающим
взглядом. — Совращенная девственница во плоти! Именно такую актрису я и
искал на главную роль в своем спектакле. Именно такой я и представлял себе
Ясмину в финальном акте, когда ее растлит и лишит иллюзий герцог Синяя
Борода. Кстати, позвольте представиться: Джерард Фарнол, владелец поместья и
этого балагана. А вы, как я догадываюсь, Кейзия Линдон. Рад познакомиться!
Гладко выбритый и сухопарый, он был одет в черные штаны и рубаху, на босых
ногах у него были черные штиблеты, янтарно-зеленые глаза злодейски сверкали.
Пульс у Кейзии резко участился при виде этого хищного самца.
— Вы довольны ею, хозяин? — раздался противный голос Ленки из
кабинки осветителя. Ленку не было видно за прожектором. Несомненно, они с
Джонти обо всем сговорились.
— Пока все нормально, — ответил он, пожевав губами. Кейзия,
устыдившись вдруг своего вида, гневно обернулась к Джонти и укоризненно
воскликнула:
— Зачем вы устроили этот позорный спектакль? Вы же знали, что на нас
смотрят!
— Оказывается, она умеет показывать когти! Что ж, это прекрасно! —
заметил Джерард. — Я доволен.
— Я приехала к вам работать, а не забавлять вас! — в сердцах
воскликнула Кейзия, рассерженная его покровительственным тоном.
— Заблуждаетесь, мисс Линдон! Вы здесь именно для того, чтобы
развлекать меня, — возразил Джерард и расхохотался демоническим смехом.
Джонти и Ленка подобострастно захихикали.
Кейзии стало ясно, что она угодила в ловко расставленные сети. Она
почувствовала себя так, словно бы ее засасывала трясина. Джонти успел
привести себя в порядок и снова выглядел безукоризненно. Ей же было впору
провалиться сквозь сцену. Готовая разрыдаться, она воскликнула:
— Кажется, я попала в скверную историю! Это совершенно не входило в мои
планы. Я, пожалуй, уеду отсюда.
— Я вас не отпущу! — строго крикнул Джерард. — Вы согласились
сыграть главную роль в моем спектакле, и подыскивать вам замену и поздно, и
хлопотно. Успокойтесь, и давайте поговорим о работе. Договорились?
— Но я даже не успела прочесть до конца сценарий! — возразила
Кейзия, поняв, что пропала окончательно. — Кажется, сюжет основан на
любовной истории, не так ли?
Джерард сунул руки в карманы штанов и прислонился к декоративной колонне.
Его длинный член отчетливо вырисовывался под тканью. Он прищурился,
усмехнулся и промолвил:
— А что такое любовь? Бальзак сказал, что это игра, в которой все
оказываются обманутыми.
— Это звучит цинично! — воскликнула Кейзия.
— Я бы сказал, что такова жизнь, — невозмутимо парировал Джерард и
подкупающе улыбнулся, став в этот момент чем-то похож на Торина.
Кейзия поправила бюстгальтер и провела ладонью по своим взъерошенным
волосам, это всегда ее успокаивало. Джерард продолжал сверлить ее взглядом,
его вытянутое лицо стало серьезным и холодным.
— Я реалист по натуре, верю в искусство и творчество. Любовь выдумали
наивные барышни.
— Значит, вы в нее не верите? — спросила Кейзия. Джерард отделился
от колонны и подошел к ней вплотную. Кейзия почувствовала, что она словно бы
вросла в сцену. Джерард усмехнулся и сжал руками ее груди. По телу Кейзии
пробежала дрожь, влагалище сжалось, в глубине его возникло томление. Соски
ее встали торчком. Джерард резко задрал ей подол юбки, обнажив голые бедра,
коснулся пальцами волос на лобке и, нащупав клитор, надавил на него.
Кейзия пошатнулась, почувствовав головокружение. Джерард хищно улыбнулся,
потер ее чувствительный бугорок и, понюхав палец, изрек:
— Пожалуй, на сегодня с вас довольно? Вы получили свою порцию
впечатлений. Завтра на первой репетиции вы должны быть отдохнувшей и свежей.
Вас ожидает сюрприз. Мне все о вас известно! Даже то, что ваш последний
любовник Торин сожительствует с Амандой Кейт, отвратительной актрисой и
похотливой стервой.
— В котором часу начнется репетиция? — холодно спросила Кейзия.
— В половине девятого. Надеюсь, к этому времени вы будете в хорошей
форме и почувствуете сексуальный голод.
— Не беспокойтесь, я вас не подведу, — сказала Кейзия и шагнула к
кулисам, но Джерард остановил ее, сказав:
— Нет, не туда. Я покажу вам потайной ход. В этом доме их немало,
имейте это в виду! Мой прадед распорядился, чтобы от театра прорыли
подземный проход в дом, чтобы иметь возможность тайком от моей прабабушки
встречаться с ирландскими матросами. Когда у него родился наследник, он
окончательно порвал с женой и отдался своему пороку, не в силах более
скрывать свою склонность к гомосексуализму.
— Откуда вам все это известно? — спросила Кейзия.
— Он вел дневники, они сохранились в библиотеке. На старости лет мой
прадед систематизировал свои записи, кое-что в них исправил, и теперь они
представляют собой весьма занимательное чтение. Следуйте за мной. И ты,
Джонти, тоже!
Джерард открыл незаметную двер
...Закладка в соц.сетях
