Жанр: Любовные романы
Вечность
...Мы правим
миром
был известен везде, от Китая и Индии до Америки и Австралии.
— Джош, любовь моя, — проворковала Нора сладким голосом, —
видно, что ты давно покинул сцену. Теперь по твоему лицу так же легко
читать, как по лицу ребенка. Совершенно ясно, что ты не знал, что она из
семьи владельцев Уорбрукского пароходства. — Победно улыбнувшись, Нора
уселась за стол.
Джош повернулся к Кэрри, намереваясь сказать, что не имел представления об
истинном богатстве ее семьи, но вместо этого лишь улыбнулся.
Кэрри вовсе не скрывала этот факт, просто ей не приходило в голову, что это
может иметь какое-нибудь значение.
Он поцеловал ее, подчиняясь сиюминутному порыву. Это не был страстный
поцелуй. Он просто целовал ее, благодаря за то, что она вошла в его жизнь.
Имея жену, которая так твердо стоит на ногах, что положение в обществе для
нее не имеет особого значения, он не даст своему тщеславию управлять своей
жизнью. Кэрри никогда не даст ему забыть, что для человека действительно
важно, а что нет.
Кэрри не знала, о чем думал Джош, но он смотрел на нее с такой любовью, что
она улыбнулась и придвинулась к нему ближе.
— Как ты пронюхала об Уорбрукском пароходстве? — спросил Джош у
Норы, стараясь про сто выиграть время, пока у него не созреет план
дальнейших действий. Он ни в коем случае не мог допустить, чтобы за его
свободу платила Кэрри.
— Мне помог твой дорогой брат Хайрем. Ты не должен так сурово
относиться к этому благородному человеку. Ведь это он дал тебе эту чудесную
ферму. — Нора с презрительной усмешкой обвела взглядом комнату. —
Никогда бы не подумала, что ты можешь так жить. Тем говорил, что ты готовишь
еду сам.
Когда Джош, держа за руку Кэрри, смотрел на свою бывшую жену, то-недоумевал,
как он мог когда-то находить ее привлекательной. Определенно он был не в
своем уме.
— Так, значит, Хайрем доложил тебе, что я женился на мешке с деньгами?
— Да. Кажется, твоя маленькая, — тут Нора смерила Кэрри
взглядом, — твоя маленькая любовница чем-то крепко насолила Хайрему, и
он навел о ней справки. — Нора снова перевела взгляд на Джоша. — А
известно ли тебе, что ее обожаемый братец провел все утро, скупая в Вечности
все, что только попадалось ему на глаза?
Джош вопросительно посмотрел на Кэрри, но та только пожала плечами:
— ‘Ринга делает это везде, где ему доводится побывать.
Джош заморгал, удивленный как подобным безразличием Кэрри к огромному
состоянию ее семьи, так и привычкой ее брата скупать по частям населенные
пункты. Впрочем, у каждого может быть свое хобби.
— Пятьдесят штук, — сказала Нора. — Когда я получу пятьдесят
тысяч долларов, ты получишь бумагу.
Одарив их обоих ослепительной улыбкой, она выплыла из дома.
Кэрри вздохнула:
— Эта женщина — просто чудовище. Нет, правда, это какой-то кошмар. Я
разочарована в тебе. Как ты мог жениться на такой?
— Как странно, — саркастически заметил Джош. — Большинству
вторых жен обычно нравятся их предшественницы. Куда ты собираешься?
— Сказать ‘Рингау, что мне нужно пятьдесят тысяч долларов, —
ответила Кэрри.
Джош схватил ее за руку:
— Что? Ты намерена просить такую огромную сумму у брата? А как ты
объяснишь ему, зачем тебе понадобились деньги? Заплатить отступного даме,
которая иначе не даст развод твоему мужу? Вчера, дай сегодня утром, ты
только и твердила о том, как высокоморален ‘Ринга и как он будет разъярен,
если узнает, что мы, по сути дела, вообще не женаты.
— Тогда я не скажу ему об этом.
— Ты попросишь у него такую огромную сумму денег, и он даст ее тебе,
даже не спросив, на что ты их собираешься употребить?
— Конечно. Родственники ведь должны помогать друг другу. Деньги — это
ерунда. Гораздо важнее то, что ты женат на ком-та другом.
Джош сел за стол и спрятал лицо в ладони.
Раньше ему не приходилось встречать людей с таким, как у Кэрри, отношением к
жизни. Ему бы стоило отчитать ее за подобную наивность, объяснить, что
деньги — это все, что люди лгут, мошенничают и убивают из-за денег. Но у
него не было достаточных аргументов, чтобы переубедить ее.
Он даже не мог сказать, что ее пренебрежительное отношение к
презренному
металлу
связано с тем, что ей самой никогда не приходилось зарабатывать
себе на жизнь, не приходилось обеспечивать себя, не говоря уже о семье. Ведь
она, расставшись с ним на каких-то шесть недель, сумела за это время не
только сама сколотить состояние, но и изменить экономическое положение
целого города.
— Кэрри, — тихо сказал он, — мне раньше не приходилось
встречать таких людей, как твой брат и ты. Если для Монтгомери не важны
деньги, то что же для них важно?
— Нет, деньги играют в нашей жизни очень большую роль, но любовь все-же
важнее. Любовь и деньги — а не в обратном порядке. Мы не отказываемся от
золота из-за любви, нет. Но это золото обычно достается нам довольно легко.
Кажется, у всех членов моей семьи есть два главных таланта: удачно жениться
и зарабатывать деньги.
Засмеявшись, он встал и обнял ее.
— Ну что же, у меня тоже много талантов. Один из них заключается в том,
что я предпочитаю сам заботиться о своей семье. Может, временами у меня это
получается и не слишком хорошо, но я стараюсь. Ты не будешь ни цента просить
у своего брата. Ты не должна зависеть от него. Это моя проблема, и я решу ее
сам. Понятно?
— Но ‘Рингау ничего не стоит выписать чек. И потом...
Он поцелуем заставил ее замолчать.
— Ты хочешь рассказать брату всю правду о нас? О том, что ты беременна
от меня, а мы не женаты? — Кэрри вздохнула:
— Нет, о Джош, я не понимаю... Все в нашей семье влюблялись легко.
‘Ринга говорит, что, когда он и его жена встретились и познакомились, они с
первого взгляда полюбили друг друга и их брак не омрачали никакие
проблемы. — Она выглядела обиженной. — А ты, когда в первый раз
меня увидел, даже и не понял, что меня любишь.
Джош засмеялся:
— Чистая правда. Как насчет того, чтобы остаток жизни я провел, каясь в
грехах и пытаясь загладить свою вину? — Он обнял и поцеловал ее. —
Ты любишь своего мужа, но веришь ли ты в него?
— Конечно, верю.
— Значит, делай то, что я тебе говорю, и не задавай лишних вопросов.
— Но...
Он еще раз поцеловал ее.
— Я забочусь о своей семье сам, помни это. Ты больше не Монтгомери, ты
теперь Темплетон.
Кэрри усмехнулась:
— Это мне нравится больше, чем Грин. Кэрри Темплетон.
Взглянув на Джоша, она поняла, что ей будет нелегко удержаться от соблазна
пойти к ‘Рингу.
Всю жизнь, если ей что-нибудь было нужно, она обращалась к отцу или братьям.
— Хорошо, — сказала Кэрри, целуя Джоша. — Я сделаю все, что
ты скажешь.
Глава 17
Кэрри знала, что ей предстоит тяжкое испытание — солгать брату. ‘Ринга
назначил бракосочетание на пять часов вечера, а когда ‘Ринга строил планы,
он ожидал, что все будет именно так, как он задумал. Только его жена могла
смеяться над составленными им расписаниями и не следовать им.
Что касается Кэрри, то, если ‘Ринга назначал ей встречу в шесть утра, ей
следовало явиться вовремя, минута в минуту, в условленное место.
А сейчас она должна была сделать то, что для нее всегда было практически
невозможно — обмануть ‘Рингаа. Она должна была сказать, что не может
повторно выйти замуж до десяти часов завтрашнего утра. И самое худшее ей
предстояло пережить именно в этот промежуток времени. Она не знала, как Джош
собирается поступить с Норой и добыть эту неподписанную бумагу. Кэрри уже
рисовала себе картины небольшой потасовки между Джошем и Норой, выдирающих
бумаги друг у друга. Кроме того, она была уверена, что сведения о первом
браке Джоша все же выплывут наружу и ‘Ринга узнает все. Интересно, они
разберутся между собой как цивилизованные люди или ‘Ринга будет буянить, как
дикарь? Будет ли он угрожать Джошу оружием? Ее братья частенько поколачивали
мужчин, осмеливавшихся чересчур вольно вести себя с их драгоценной маленькой
сестренкой, так что же способен сделать ‘Ринга, узнав, что его сестра
беременна от человека, не являющегося ее мужем? О, как бы она хотела, чтобы
ее безупречному, брату самому пришлось столкнуться с преградами и
препятствиями при вступлении в брак.
Кэрри бил колотун, когда она, призвав на помощь все свое мужество, вышла к
‘Рингау и сказала ему, что свадьба откладывается.
К ее удивлению, ‘Ринга улыбнулся и предложил проехаться обратно в город
вместе с Норой и Эриком. Он был до омерзения учтив с Норой и даже просил ее
исполнить специально для него несколько монологов из
Ромео и Джульетты
.
Нора была очень польщена. По мнению Кэрри, она вела себя совершенно по-
дурацки в присутствии троих мужчин. Кэрри допускала, что виной всему может
быть ее разыгравшееся воображение, но ей казалось, что все восторженно
глядят на Нору. Кэрри даже стукнула Джоша по голени и улыбнулась, когда он
скривился от боли.
Когда экипаж, рядом с которым скакал верхом ‘Ринга, скрылся из виду, Джош
повернулся к Кэрри.
— Ты не могла бы быстренько приготовить нам чего-нибудь пожевать? А мы
с детьми пока кое что сделаем.
— Готовить? — возмутилась Кэрри. — Еду? Меня отсылают на
кухню? А чем это вы втроем собираетесь заниматься? Я тоже хочу участвовать.
Джош с отсутствующим видом поцеловал Кэрри в щеку.
— То, что мы затеваем, под силу только актерам. Профессиональным
лжецам. Ты же, моя дорогая, не способна обмануть даже цыпленка.
— Я только что обманула своего брата! — Кэрри почувствовала себя
оскорбленной.
— Да, конечно, но он не поверил ни единому сказанному тобой слову.
— Ничего Подобного. Он поверил. Если бы это было не так, он не уехал бы
отсюда. Он бы...
— Думаю, ты недооцениваешь своего брата. Я не считаю, что он такой
суровый моралист, каким ты его себе представляешь. Собственно, я не
удивлюсь, если окажется, что ему давно все известно о нас. А если ему
понадобится уточнить кое-какие детали, он обратится к Норе, предварительно
растопив ее сердце парочкой комплиментов. Эта женщина очень падка на лесть.
— Вы должны поговорить, — предложила Кэрри.
Джош притворился, что не слышит ее. Очень неудобно жить с человеком, который
знает о тебе так много и видит тебя не таким, каким бы ты хотел, чтобы тебя
воспринимал весь мир.
— А сейчас приготовь нам поесть, пока я потолкую с детьми.
— Кэрри будет жарить яичницу? — спросила Даллас так, как будто
была готова заплакать.
Джош вывел детей из дома.
— Следуй за мной, но не говори ничего, понятно? — напутствовал
Джош Кэрри. Она, Джош и дети стояли перед комнатой Норы в гостинице. Было
шесть часов. Час назад Кэрри и Джош должны были пожениться.
— Угу. — Кэрри прикинулась дурочкой. — Думаю, мне это
удастся. — Она все еще размышляла над тем, как по-свински поступил с
ней Джош, рассказав о своем плане детям, но ее оставив в неведении.
Подмигнув ей, он постучал.
Нора открыла дверь. На ней было красное шелковое платье с еще более низким —
если такое вообще возможно — вырезом, чем днем.
Кэрри, потеряв дар речи, обозревала Норин наряд. Джош втащил ее в комнату,
дети проследовали за ними, и он закрыл дверь.
— Ты победила, Нора, — сказал он. Нора улыбнулась:
— Так ты принес пятьдесят тысяч?
— Нет. У меня нет денег. По крайней мере, нет для тебя. Теперь мне
нужно беречь каждый цент для своих собственных нужд.
Секунду Нора выглядела озабоченной, но самообладание быстро вернулось к ней.
— Но, дорогой, нет денег — не будет и бумаги. Ты никогда не получишь
развода, если не заплатишь мне. Ты не сможешь жениться на своей маленькой
наследнице миллионов. — Это прозвучало так, как будто единственной
причиной, по которой Джош жаждал взять Кэрри в жены, был ее капитал.
Джош полуобнял Кэрри за плечи.
— Видишь ли, Нора, я прожил на ферме брата целый год и могу честно
признать — это был настоящий ад. Мне приходилось вставать еще до восхода
солнца и проводить целые дни за пропалыванием сорняков и вспахиванием земли.
Это было просто невыносимо. Я ненавижу это все.
— Ну разумеется, дорогой. Я в этом не сомневаюсь. Помнишь, я просто
обхохоталась, когда судья зачитывал приговор.
— Ты была права. И я решил, что с меня хватит.
Нора удивленно приподняла бровь:
— Но ведь судья сказал, что у тебя отнимут детей, если ты не проживешь
на ферме Хайрема четыре года.
— Это уже другой разговор, — ответил Джош и подозвал детей: — Идите-
ка сюда, паршивцы.
Кэрри в полном недоумении смотрела, как Джош, схватив детей за руки, вытащил
их на середину комнаты. Замешательство Кэрри еще больше усилилось, когда она
повнимательнее разглядела детей. Стоя за дверью всего пару минут назад, они
были чистенькими и опрятными, но теперь их волосы были всклокочены, на
платье Даллас красовалось грязное пятно, и, кроме того, оба, и Тем и Даллас,
громко рыдали.
— Когда я сказал судье, что хочу забрать их и воспитывать сам, я не
предполагал, чем это чревато. Я считал, что с детьми мне будет довольно
легко справиться, но это не дети, а какие-то паршивцы. Они отнимают все мое
свободное время, постоянно хнычут, капризничают. К тому же это жуткие
грязнули. Так что, милейшая моя Нора, теперь они твои.
Джош подтолкнул детей к Норе.
Благодарение небу, что Кэрри была слишком шокирована происходящим, чтобы
сказать что-нибудь.
— Папа! — завизжала Даллас. — Нет, папочка, мы хотим остаться
с тобой! Мы будем хорошими, обещаем!
— Джош, не можешь же ты... — начала Нора.
— Разумеется, могу. Судья сказал, что, если я нарушу условия приговора,
дети перейдут к тебе. А я как раз и собираюсь их нарушить и вернуться на
сцену.
— Но... а как быть с ней? — спросила Нора, глядя на Кэрри. —
Как быть с твоей пассией?
Прежде чем Джош успел открыть рот, вмешалась Кэрри. Она не собиралась
оставаться в стороне.
— Мы решили жить в грехе, — жизнерадостно сообщила она. — Мы
считаем, что грех гораздо интереснее, чем пошлый старый скучный законный
брак. — Она одарила Джоша влюбленным взглядом.
— Теперь, раз от детей мы избавились, мы отправимся... Напомни,
дорогой, куда мы собирались?
— В Венецию. — Джош с восхищением смотрел на Кэрри.
— Ах да, Венеция. Мы возьмем те деньги, которые я получу от
Уорбрукского пароходства, и поедем в Венецию. Дорогой, ты не будешь
возражать, если мы по дороге завернем в Париж? Мне бы не помешали несколько
новых платьев.
— Куда пожелаешь, драгоценная моя. — Джош поцеловал ей руку.
Затем он повернулся к Норе.
— Как, видишь, дорогая, совершенно никакой роли не играет, женаты мы
или нет. У меня есть Кэрри и ее деньги. И эта мелюзга больше не висит у меня
на шее. Так что прощай. — Последние слова он произнес по-французски.
Держа Кэрри под руку, Джош направился к двери.
За спиной у него раздался голос Даллас:
— Папочка, не оставляй нас! О, пожалуйста, не оставляй нас! Мы все, что
хочешь, сделаем, только бы быть с тобой! Все, что хочешь!
Джошу пришлось покрепче прижать к себе Кэрри, чтобы помешать ей обернуться.
Когда они оказались за дверью, Кэрри испуганно взглянула на Джоша.
— Все ли в порядке с Даллас? — шепотом спросила она.
— Нет, — ответил Джош. — Она явно переигрывала, и я намерен
очень серьезно побеседовать с ней об этом. Мой ребенок должен играть
безупречно. — Он улыбнулся Кэрри. — Ты была великолепна. Кажется,
мы уже научили тебя лгать.
— Джош, — медленно произнесла Кэрри, — дети просто
притворялись, правда. И ты тоже? Ты ведь не собираешься и в самом деле
оставить их у нее?
Он взглянул на нее.
— А ты как думаешь?
— Думаю, что ты скорее убьешь кого-нибудь, чем расстанешься с детьми.
Он, улыбаясь, поцеловал руку Кэрри.
— Пойдем чего-нибудь перекусим. Я ничего не ел во время ленча. —
Его глаза весело блеснули. Намек был весьма прозрачным — к ленчу Кэрри
соорудила какое-то совершенно несъедобное варево.
Несмотря на заверения Джоша, что все обойдется, Кэрри нервничала. Она почти
ничего не ела за обедом и, когда Джош отвез ее в магазин, даже не
поинтересовалась, как там идут дела. Ее служащие буквально забросали ее
вопросами, но она была не в состоянии обдумывать ответы. Вместо этого она,
повернувшись к Джошу, спросила:
— А что, если она захочет оставить их у себя?
— Ты не знаешь Нору.
— Конечно, ты знаешь ее гораздо лучше, — парировала Кэрри. —
Когда-то ты считал ее хорошей матерью.
— Я был моложе и глупее, — ответил тот, стараясь развеселить ее
или хоть рассердить; все что угодно, лишь бы только вывести ее из
теперешнего подавленного состояния. Но она никак не отреагировала даже
тогда, когда он заявил, что не даст ей самой выбирать имя для их будущего
ребенка из-за ее пристрастия к именам типа
Чу-Чу
и
Париж в пустыне
.
Когда они вернулись на ферму, уже стемнело.
Джош сказал Кэрри, что придет спать к ней. Сегодня ему не хотелось
оставаться одному. Он бы предпочел ночью держать в объятиях женщину, которую
любил.
— Ты отдал своих детей в чужие руки и после этого хочешь, чтобы я с
тобой спала? — возмутилась Кэрри.
Он поцеловал ей руку, стараясь напустить на себя как можно более беззаботный
вид.
— По крайней мере, мои актерские способности удостоились твоих похвал.
Она взглянула на Джоша.
— Не смей дотрагиваться до меня до тех пор, пока дети не вернутся
обратно! — Когда она захлопнула перед его носом дверь, из-за нее
донесся какой-то странный звук — полусмех-полувсхлип. В этом звуке было
нечто, что чуть было не заставило Кэрри открыть дверь. Но она не поддалась
искушению.
Впервые в жизни Кэрри не спала всю ночь. Едва забрезжил рассвет, она
поднялась и, взяв на руки Чу-Чу, поплелась в гостиную. За столом сидел Джош.
Он не переодевался со вчерашнего вечера.
Когда он поднял голову, в его глазах Кэрри не увидела обычного наигранного
спокойствия.
— Я забыл, как хорошо Нора умеет лгать. И насколько она мстительна. Она
может оставить себе детей только назло мне. Она может... — Тут он умолк и
уставился в пустую кофейную чашку.
Кэрри подошла к нему и взяла его за руку. Он встал перед ней на колени и
прижался лицом к ее ногам. Кэрри погладила Джоша по голове.
— Мне страшно, Кэрри, — тихо сказал он. — Я не переживу, если
потеряю детей. Раньше мой план казался мне очень удачным, но теперь я не
уверен, что поступил правильно. Если Нора расскажет в суде, что я отдал ей
Тема и Даллас по собственной воле, и перескажет, что я при этом говорил,
любой судья лишит меня права опеки. Что я буду делать без детей? Ты и они —
единственное, что имеет для меня значение в этой жизни.
Кэрри поцеловала Джоша в склоненную голову. Она хотела успокоить его,
утешить, но сама была испугана не меньше, чем он.
— Расскажи, что, по-твоему, должно было произойти дальше?
Джош отвернулся от Кэрри, чтобы она не видела его слез. Украдкой вытерев
глаза, он поднял голову:
— Мы должны явиться в церковь в десять часов утра. К тому времени дети
устроят Норе такую адскую жизнь, что она будет счастлива сама всучить мне
бумагу о разводе только для того, чтобы избавиться от них.
— Нам остается надеяться, что твои дети такие же блестящие актеры, как
и ты сам. Не забывай, что их отец — великий Темплетон.
Джош силился улыбнуться.
— Пойдем посмотрим, не найдется ли у нас в доме чего-нибудь съедобного,
чтобы мы могли подкрепиться перед тем, как отправиться в церковь. Мы должны
положиться на детей.
Кэрри кивнула, стараясь, чтобы Джош не заметил, как дрожат ее руки.
В церкви было холодно, но Кэрри это казалось сущим пустяком в сравнении с
тем холодом, что царил в ее душе. Ее ладони были ледяными и влажными от
пота. Было уже пять минут одиннадцатого, а Нора с детьми все еще не
появилась. ‘Ринг, сидя в первом ряду скамеек в пустой церкви, уже третий раз
доставал из кармана часы, а священник предупредил, что через час у него еще
одна свадьба.
Но Джощ и Кэрри заявили, что будут ждать детей, и твердо стояли на своем.
Джош держал Кэрри за руку. Его ладонь была такой же холодной, как и ее. Даже
Чу-Чу, зарывшийся в складки старомодного платья Кэрри, вел себя смирно.
Джош, взглянув на Кэрри и заметив, что на ее лице, полускрытом фатой,
написан ужас, боялся вновь поднять на нее глаза. В его голове крутилось
одновременно несколько мыслей. А вдруг Нора разгадала их замысел? Вдруг она
уже уехала, забрав детей с собой? Вдруг она решит держать их при себе, пока
не получит денег? Даллас всего пять лет. Джош велел им издевательски вести
себя по отношению к родной матери. Сможет ли девочка так поступить? Захочет
ли?
Джош снова и снова возвращался к этим мыслям. А вдруг он уже потерял своих
детей? Судья и так неохотно доверил ему опеку из-за его репутации человека,
весьма неравнодушного к женскому полу. Если Нора отправится к судье и заявит
о том, что произошло вечером между ней и Джошем, о том, что Джош называл
детей паршивцами и заявил, что не хочет иметь с ними дела, Ни один суд в
мире больше не отдаст ему детей.
Он стиснул руку Кэрри.
Встав со скамьи, ‘Ринга направился к ним.
— Прошло уже двадцать минут, — сообщил он сестре. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, — голос Кэрри дрогнул. — Я...
— Я уверен, что Нора скоро приведет детей, — вмешался Джош. —
Она — их старый друг, поэтому...
Он замолчал, услышав чьи-то шаги у входа.
В церковь влетела Нора. В первый раз за все время, что. Джош ее знал, она
выглядела так ужасно. Ее платье было выпачкано какой-то гадостью, волосы не
прибраны, вокруг глаз темнели круги. Но хуже всего было то, что сейчас она
выглядела как раз на свои годы, и никто не дал бы ей меньше, чем было на
самом деле.
Волоча Тема и Даллас за руки, она прошла вперед и практически швырнула детей
на скамью в первом ряду, затем, вытащив бумагу и ручку, протянула все это
Джошу. Когда она смотрела на него, в ее глазах сверкала ярость.
Джош, лизнув перо, подписал бумагу и, сложив ее, сунул в карман сюртука.
Теперь он спокойно смотрел на свою бывшую жену.
Нора открыла было рот, но не нашла подходящих случаю слов. Повернувшись на
каблуках, она выбежала из церкви.
Джош и Кэрри обернулись к священнику.
— Можно начинать, — сказал Джош.
— Любя друг друга, мы пришли сюда сегодня, чтобы...
Кэрри взглянула на Джоша, он на нее, и через секунду оба безудержно
хохотали. Одновременно они повернулись к грязным, растрепанным детям,
которые сидели на скамье, болтая ногами, и, судя по выражению их лиц, были
чрезвычайно довольны собой. Наклонившись, Кэрри и Джош распахнули навстречу
им объятия.
На глазах священника и Ринга все четверо обнимали друг друга, целовали и
смеялись как сумасшедшие какой-то своей, только им понятной шутке.
Джош опомнился первым. Он взял за руки Тема и Кэрри, а Кэрри стиснула
ладошку Даллас.
— Можете начинать по новой, — сказал Джош. — Вейнчайте нас
всех.
— Ур-р-а-а! — завопила Даллас, и дети вместе со взрослыми сказали
да
, а по окончании церемонии все снова бросились обнимать и целовать друг
друга.
Закладка в соц.сетях
