Жанр: Любовные романы
Тайны
...mdash; И вы считаете, что она все еще там?
— Если дом не сгорел дотла, чего не произошло, значит, она там.
Проблема в том, что прошло столько времени, что я не помню точно, в какой
она комнате. Помню только, что в одной из спален. Я спрятала ее в тайнике
под... под полом.
— Но что вы спрятали? — допытывалась Касси.
— Бриллиантовое колье, принадлежавшее когда-то русской царице.
— Господи Боже! Имеют ли эти драгоценности какое-то отношение к тем,
что были у вас украдены двадцать лет назад?
— Да... — поколебавшись, признала Алтея. — Это все, что
осталось у меня из украденных вещей. После ограбления я никому не доверяю.
Когда я гостила в доме Чарлза, я побоялась положить его в сейф и спрятала
под полом. Там было такое место... половица немного отставала... Вот я и
решила воспользоваться.
Касси нахмурилась:
— Но почему вы не достали его перед отъездом?
— Потому что мы с Чарлзом были любовниками и в тот уик-энд он
обнаружил, что я провела ночь в постели с другим мужчиной. В общем, мы
поругались, и Чарлз выкинул меня из дома. Учитывая обстоятельства, я не
могла попросить его, чтобы мне позволили подняться наверх и достать колье,
которое подарил мне другой мужчина!
— Конечно, не могли, — согласилась Касси. — Значит, вы
хотите, чтобы я отправилась туда, нашла эту спальню и поискала это колье?
— Совершенно верно. Чарлз уже стар, но по-прежнему ненавидит меня,
поэтому сама я поехать не могу, как и всякий, кто каким-то образом связан со
мной. Я смогла достать приглашение для тебя только через третье лицо. Это
один из детективных уик-эндов, когда кто-то притворяется убитым, а остальные
гости должны понять, кто преступник. Мне сказали, что приз победителю —
дорогое кольцо с сапфиром.
— Хорошо, — медленно протянула Касси. — Когда и куда нужно
ехать?
— Я напишу все в письме и пошлю электронной почтой. Тебе понадобится
наряд, но об этом я позаботилась.
Только ничем не занимай будущий уик-энд, — велела Алтея и
отсоединилась.
Касси непонимающе уставилась на телефон. Ее так и подмывало перезвонить.
Однако она хорошо знала Алтею и была уверена, что та не ответит, поскольку
уже сказала все, что хотела. Этот уик-энд... Он совсем скоро. Времени
осталось совсем ничего.
Алтея положила телефон и улыбнулась Томасу. Они сидели в гостиной за чаем,
окруженные тарелками с крохотными сандвичами, лепешками и маленькими
пирожными.
— Ну? — спросил он. — Она это сделает?
— Да, но потребовалось полгода, чтобы все устроить. Пришлось вести себя
очень осторожно, ведь она довольно наблюдательна.
— О, как я скучаю по ней! — вздохнул Томас. — Наш дом, когда-
то бывший убежищем, пристанищем усталых путников, теперь больше похож на
корабль в бурном штормовом море.
— Мм-м-м, — покачала головой Алтея, — обожаю, когда ты
говоришь стихами.
— Увы, это не стихи, это чистая правда. Не будь Джефф моим сыном, я
больше никогда бы не перемолвился с ним словом.
— Он все еще сердится?
— Я понятия не имел, что он способен так беситься. И не могу понять,
что стало причиной такой ярости. Или он зол на себя? Не могу поверить, что
все дело в Касси. После смерти Лиллиан...
— Ее убили, — поправила Алтея.
— Да, когда Лиллиан убили, он не мог думать ни о чем другом, кроме как
найти тех, кто виновен в смерти его жены.
— Он и нашел, — добавила Алтея.
— Да. Нашел и...
— Об этом говорить не стоит, — перебила актриса. — Больше
ведь они никому не причинят зла. А твой сын был по горло сыт своей работой
и, наверное, подал бы в отставку, но тут ему предложили обучать новое
пополнение.
— Да, — кивнул Томас. — И все же именно Касси вернула его к
жизни. Это ее любовь к нам и неизменная жизнерадостность помогли Джеффу
справиться с тоской.
Алтея презрительно фыркнула:
— Не могу понять, почему твой идиот-сыночек не сказал, что любит ее.
— Наверное, считал, что этим он предаст Лиллиан, а может, боялся, что
если снова женится, Касси убьют, как убили первую жену. А может, он считал,
что у него еще полно времени. Касси стала частью его жизни с тех пор, и мой
сын, по-видимому, вообразил, что она будет ждать его вечно. Но почему ты
уверена, что Касси поедет к Фолкнеру и не сбежит, увидев Джеффа?
— Женская интуиция, — отрезала Алтея. — И кроме того, ни одна
женщина не сможет устоять перед перспективой отыскать под полом
бриллиантовое колье. Уверена, что каждая на месте Касси просто помчалась бы
к Фолкнеру.
— А что будет, когда она взломает пол Фолкнера и поймет, что там нет
никаких бриллиантов?
— Ну почему же, дорогой! Есть.
Томас поперхнулся и едва не пролил чай.
— Хочешь сказать, там действительно лежат бриллианты?
— Не совсем. Тут я немного преувеличила. Собственно говоря, я спрятала
там кое-какие письма и хотела бы их получить.
— Так почему ты наплела Касси о бриллиантах? — возмутился Томас.
— Если бы я сказала, что это письма, спрятанные в часах в спальне
Чарлза, Касси немедленно отправилась бы туда, взяла письма и ушла. И кроме
того, под полом действительно кое-что спрятано. Только не знаю, что именно.
— Ты должна рассказать мне всю правду.
— С удовольствием, — кивнула Алтея и поудобнее устроилась на
подушках дивана. — Конечно, я не могу открыть тебе все, потому что сама
всего не знаю. Зато скажу, что мы видели с Хинтоном Ландау. Ты его помнишь?
— Ну разумеется. Как все американцы пенсионного возраста. Помню,
случился большой скандал, связанный с убийством. Я как-то даже читал об этом
книгу.
— Беднягу обвинили в убийстве молодой женщины. Но никто не сумел этого
доказать. Хинтона освободили, но карьера его рухнула. Три года спустя после
суда он врезался на машине в дерево и погиб. Но это было позже. В день
убийства мы с Хинтоном видели, как его жена что-то спрятала под полом в
спальне. Я уверена, что эта вещь до сих пор там.
— Чарлз Фолкнер, — задумчиво произнес Томас. — Если я точно
припоминаю, он был бездарным актером, но был богат.
— Он до ужаса бездарен, однако талантливо вкладывал деньги в прибыльные
акции. Он превращал в золото все, к чему прикасался, но мечтал только об
одном: стать великим актером. К сожалению, он сильно терялся на сцепе.
Поэтому довольствовался тем, что приглашал успешных актеров на уик-энды в
свой дом. Роскошная кухня, лакеи, предупреждающие каждое твое желание... По-
моему, Чарлз считал, что таким образом, сможет получить от них талант.
Вероятно, решил, что им можно заразиться, как гриппом. По мере того как я
все лучше узнавала его, становилось ясно, что он не побрезгует черной
магией, лишь бы украсть талант у кого-то из нас.
— Значит, ты была в доме Фолкнера, — уточнил Томас, — и
увидела, как жена Хинтона Ландау спрятала что-то под полом? Но мне кажется,
она предпочла бы сделать это, оставшись одна.
— Она считала, что находится одна в комнате. Мы с Хинтоном прятались
под кроватью.
— Алтея, — фыркнул Томас, — я в жизни не встречал более
распутной женщины, чем ты!
— Спасибо, дорогой, мне еще никто не делал такого изысканного
комплимента.
— Кстати, насколько продвинулись твои мемуары?
— Я написала первую фразу:
Я родилась в...
— Но это...
— Да, — вздохнула Алтея. — Какой-то автор украл у меня эту
строку. История моей жизни!
Томас хмыкнул при мысли о том, что Чарлз Диккенс украл строку у Алтеи.
— Ладно, так что его жена спрятала под полом?
— Это случилось в сорок первом. И с тех пор я умираю от желания узнать,
что это.
— А у тебя не было времени самой пошарить в тайнике?
— Нет. Как только она вышла, Хинтон вытолкал меня из комнаты. Я так
туда и не вернулась.
— Господи! — покачал головой Томас. — Полагаю, именно это
убийство собирается воссоздать Чарлз Фолкнер в ближайший уик-энд, и ты
хочешь, чтобы Касси и Джефф туда поехали?!
— И Скайлар тоже, — добавила Алтея.
— О да, как я мог забыть! Я уже говорил, что Джефф отказывается ее
видеть?
— Да, — улыбнулась Алтея.
— Расскажи мне о Фолкнере, о нераскрытом убийстве и почему он никак не
может забыть о нем после стольких лет.
— Кое-кто считал, что в том убийстве повинен Чарлз. Для него тот уик-
энд был несчастливым. Видишь ли, мы с Чарлзом два года жили вместе, втайне,
конечно, никакой публичности. Он был безумно в меня влюблен.
— Как и все мы.
Алтея улыбнулась.
— Я не любила Чарлза, и он это знал. Но мы понимали друг друга. Он был
совсем неплох в постели, и, конечно, деньги тоже имели значение. В то время
я была довольна бедна, но имела то, чего жаждал Чарлз: актерский талант.
Беда в том, что он страшно ревновал меня к одному мужчине.
— Могу я предположить к кому? К Хинтону Ландау, не так ли?
— Да. Чарлз часто закатывал мне жуткие скандалы из-за моего партнера по
сцене.
— И все потому, что вы с Хинтоном были любовниками?
— Нет! Ирония заключается в том, что мы с Хинтоном стали любовниками
только в день убийства.
Томас нахмурился:
— Неужели именно ревность была причиной убийства бедной молодой
женщины? Как ее звали?
— Флоренс Майерс. Никогда не забуду этого имени. Правда заключалась в
том, что у каждого из нас был мотив для убийства. Она была настоящей
ядовитой змеей, причем совершенно бесталанной. Зато была гением интриг, лжи
и обладала величайшей способностью отбивать чужих мужчин. Если уж на то
пошло, я тоже могла убить ее, потому что застала ее в постели с Чарлзом.
Томас положил ладонь на руку Алтеи:
— Почему бы тебе не рассказать все по порядку?
Алтея набрала в грудь воздуха:
— Я много лет размышляла об этом, но разгадки так и не нашла. И не вижу
в этом ни малейшего смысла. Была суббота, в доме находилось много людей, как
всегда, когда приезжал Чарлз. Мы с Хинтоном только что закончили наш третий
совместный фильм, но если не считать наших сцен, друг до друга не
дотрагивались. Даже не целовались тайком. Только перед камерой. — Она
криво усмехнулась:
— Но не из-за того, что у Хинтона были высокие моральные принципы.
Всему причиной была его стерва жена. Рут не отходила от мужа. Он женился на
ней совсем мальчишкой и с того времени был относительно ей верен.
— Относительно? — усмехнулся Томас.
— Что ты хочешь? Это ведь Голливуд. Но так или иначе, Рут знала, что мы
влюблены друг в друга. Правда, это была платоническая любовь. Стоило нам
уйти из кадра, как мы разбегались по разным углам. Однако она пронюхала о
наших чувствах и выжидала нужного момента, чтобы отомстить. Утром в субботу
Рут пришла ко мне, желая кое-что показать. И показала. Чарлза и Флоренс в
постели. Увидев, что вытворяют Чарлз и эта потаскуха, я...
— Ты видела своими глазами?!
— В старом доме Чарлза повсюду были смотровые отверстия. Он был и
остается мерзким грязным типом. Рут повела меня наверх, на чердак, и
показала один из таких глазков, выходивших прямо в спальню Чарлза, которую
мы с ним часто делили. И там, на постели, он и глупая шлюха совокуплялись,
как кролики!
Томас покачал головой. Даже после стольких лет Алтея все еще злилась.
— Что случилось после того, как ты все увидела? — спросил он.
— Я не пришла в бешенство! Ведь я была влюблена в другого мужчину, а
хранила верность этому... этому идиоту, который преспокойно тащит в постель
другую женщину! И что еще оскорбительнее, на ней был мой пеньюар, который я
купила в Париже.
— Поэтому ты пошла к Хинтону?
— Пошла. Я сдерживалась из уважения к Чарлзу и жене Хинтона. Но после
его предательства и ее подлой мести я потеряла уважение к тому и другому.
Отправилась к Хинтону и заявила, что он не посмеет сказать мне
нет
. Это
был лучший день в моей жизни. Секс с любовью куда чудеснее, чем секс без
любви!
— Это правда, — улыбнулся Томас. — Значит, пока ты была с
Хинтоном, девушку убили.
— Да. Это случилось днем, когда мы с Хинтоном были в спальне, которую
тот делил с женой. Знаю-знаю, это было глупостью с моей стороны, но в ту
минуту никто из нас не мог думать связно. Это была чистая, слепая страсть.
О, как мне этого не хватает!
— И в какой-то момент вы с Хинтоном оказались под кроватью.
— Мы услышали, что в доме поднялся шум. Однако понятия не имели, что
происходит, поскольку занимались любовью добрых четыре часа. К тому времени
мы немного остыли и стали прислушиваться. Случись все часом раньше, мы
ничего бы не услышали. А когда за дверью раздались голоса, мы залезли под
кровать.
— И тогда жена Хинтона вошла в комнату и спрятала что-то под полом?
— Да.
— Но она должна была видеть, что постель смята! — удивился Томас.
— Ну... — протянула Алтея, — до кровати мы не дошли. Пол,
письменный стол...
Томас усмехнулся:
— Так она выдрала доску из пола?
— Не знаю. Там, видимо, был тайник. А может, просто доска отставала.
— Интересно. И ты не видела, что именно она положила?
— Нет. После ее ухода мы с Хинтоном поспешно оделись и покинули
спальню.
— Но на месте убийства нашли какую-то его вещь?
— Орудие убийства. Нож. Сувенир с его последнего фильма. Вся страна
могла подтвердить, что это нож Хинтона.
— Думаешь, если бы Чарлз был убийцей, он стал бы устраивать эти
детективные уик-энды? Зачем ему искать убийцу? — спросил Томас, немного
поразмыслив.
— А почему нет? Пусть даже они обнаружили бы правду, какая полиция
поверит гостям, раскрывшим давнее убийство? Из всей компании в живых
остались я и Чарлз, так что судить некого. Но его гости носят одежду того
времени и возраст у них подходящий.
— И ты посылаешь туда Касси? Добрую, славную, невинную Касси?
— Не забывай, что с ней будет Джефф, — напомнила Алтея.
— Если только она не уедет в то же мгновение, как увидит его.
— Не уедет. Поверь мне. Томас снова глотнул чаю.
— Итак, Касси будет в костюме того времени играть... кого?
— Меня, разумеется.
— А мой сын будет...
— Хинтоном.
— Ах да, убийцей.
— Хинтон не мог никого убить. Он был со мной.
— Не помню, чтобы твое имя фигурировало в той истории, — заметил
Томас.
— Хинтон не захотел портить мне карьеру. Зачем мне еще один скандал?
Кроме того, у меня единственной было достаточно денег, чтобы заплатить
адвокатам. Через несколько минут после ареста Хинтона его жена очистила все
банковские счета и вернулась в Техас. Да и Чарлз отказался ему помочь, хоть
уверял прессу, что Хинтон его лучший друг.
— Я понимаю Чарлза. Значит, ты оплатила его адвокатов. Должно быть, они
тебя разорили. Сколько это стоило?
— Я отдала все, что у меня было, — пожала плечами Алтея. —
Ведь Хинтон ничего не сказал про меня, так что самое малое, что я могла для
него сделать, — отдать последние деньги. Бедняга! Он передал мне через
адвоката, что считает, будто такого рода известность прибавит ему славы. Я
всегда гадала, правду ли он сказал и действительно ли в это верил. Никто из
посторонних об этом не знал, а студия ухитрилась скрыть наш роман от
газетчиков. Однако Хинтона тогда просто уволили.
— Почему они это сделали?
— В прошлом Хинтона было какое-то темное пятно, о котором грозилась
рассказать девушка из его родного города. Руководство студией поняло, что
если история дойдет до прессы, его репутация кинозвезды будет погублена.
Томас покачал головой:
— Подумать только, а ведь говорили, что в наше время много скандалов!
Насколько я понял, в тот уик-энд все переспали со всеми, а в результате
пострадала невинная девушка — ее убили.
— Может, она была невинна с точки зрения закона, но не морали. Хотя да,
ее зарезали.
— Ужасная смерть. Кажется, ей нанесли тридцать ран?
— Что-то около того. Не помню точно. Томас подался к Алтее:
— Скажи, ты знаешь, кто убийца?
— Честное слово, нет.
— Поразительно, что Хинтон выдержал весь бесконечно длинный процесс и
не сказал, что ты можешь обеспечить ему алиби.
— Уж таким человеком он был. Добрым и благородным. Но я всегда считала,
что он специально молчал, желая кого-то выгородить. Думаю, он знал, что его
освободят, однако если арестуют другого человека, то его или ее непременно
осудят.
— Может, он защищал свою жену?
— Полагаю, что так, но точно мне ничего не известно. Чарлз каждый раз
предлагает гостям найти убийцу, и никто ни разу не обнаружил ничего нового,
поэтому все остается как есть.
— Но ведь никто не догадался заглянуть в тайник под полом, верно?
— Именно, — с улыбкой кивнула Алтея.
— Так что ты затеваешь? Признавайся.
— Хочу их свести. Посылаю Касси к костюмеру в Форт-Лодердейл,
предоставляю ей досье с фактами, которых никто, кроме меня, не знает. И
твоему сыну тоже кое-что сообщу.
— Он будет Хинтоном! — тихо сказал Томас. — Человеком,
которого ты любила. Человеком, которого судили за убийство.
— И оправдали, — добавила Алтея.
— Но который все равно умер не своей смертью. Почему ты не захотела
возобновить отношения с Хинтоном, когда его выпустили? Но погоди! Разве ты к
тому времени не вышла замуж? Кажется, за военного. И он...
— Был убит во время Второй мировой, — печально договорила
Алтея. — Бедняга. Мой первый муж. Этот брак устроила студия.
— Но... — начал Томас и, ахнув, спросил:
— Твоя дочь?
— Да, моя дочь родилась ровно через девять месяцев после нашей ночи с
Хинтоном. Его увезли в тюрьму, а я спустя несколько недель вышла за молодого
человека, которого едва знала. Он считал, что ребенок от него.
— Подумать только, на что нам иногда приходится идти! —
пробормотал Томас.
— Да, но на допросах и на суде Хинтон ни разу не упомянул мое имя.
— Истинный джентльмен.
— Последний, — подчеркнула Алтея, однако, взглянув на Томаса,
смягчилась:
— Так я считала, пока не встретила тебя.
— Ты себе верна! — засмеялся Томас. — Еще не написала досье
для Касси и Джеффа?
— Ты же знаешь, как я люблю писать, — поморщилась Алтея.
Томас вежливо улыбнулся:
— С моей стороны не будет большой дерзостью спросить, не могу ли я тебе
помочь? Неплохо бы составить график с указанием времени, когда и где они
должны находиться.
— Понимаю, — усмехнулась Алтея. — И точно определить, когда
они должны отсиживаться под кроватью.
— Все, что угодно, лишь бы Касси и Джефф были вместе, — серьезно
заявил Томас, поднимаясь, чтобы принести бумагу и ручку. — А вдруг я
смогу убедить тебя сообщить Фолкнеру кое-какие факты, которых он не знал?
— С радостью, — согласилась Алтея. — Я многим обязана Касси,
и в том числе примирением с дочерью и свиданием с внуками и правнуками.
— Твоя дочь знает, кто ее настоящий отец?
— Забавно, что ты спросил об этом. Пожалуй, скажу ей, как только Джефф
и Касси докажут, что он не убийца.
— Прекрасная мысль! Они улыбнулись друг другу.
Глава 16
Касси оглядела свой багаж, который оставила на мраморном полу особняка
Чарлза Фолкнера в предместье Палм-Бич, и покачала головой. Ее все еще шатало
после треволнений последних дней. Она не могла поверить, что ввязалась в эту
авантюру. Ведь она не сразу поняла, что уик-энд в Палм-Бич призван
воссоздать картину реального преступления, случившегося в этом особняке
несколько десятков лет назад. Кроме того, участники инсценировки должны были
носить одежду соответствующего периода.
В одну минуту то, что казалось развлечением, превратилось в серьезное
задание. Пусть сейчас спектакль разыгрывают актеры, но когда-то здесь
зарезали реальную девушку.
На самом верху чемоданов лежал большой запечатанный конверт, на котором
почерком Алтеи было выведено:
Тайны
. Внутри было несколько печатных
страниц, содержавших информацию, которую, по словам Алтеи, никто, кроме нее,
не знал, и почасовое расписание мест, где, когда и с кем должна была
находиться Касси. Дойдя до места, в котором говорилось, что ей предстоит
четыре с половиной часа заниматься любовью с Хинтоном Ландау, Касси
покраснела до корней волос. Этого еще недоставало! Впрочем, она и тот, кто
играет Хинтона, могут провести это время в его комнате. Она почитает книгу,
а чем займется он, ее не интересует.
Единственной неприятной частью была необходимость пробраться в спальню
Чарлза Фолкнера и украсть какие-то письма, хранящиеся в часах. Касси
вспомнила, как она залезла в чужой домик, и поморщилась. Страшно подумать,
что она снова может попасть в такой же переплет! К письму был приложен пакет
с глянцевыми цветными снимками и брошюра фонда Чарлза Фолкнера с описанием
преступления. По словам автора, убийство молодой актрисы больше походило на
забавный случай в ночном клубе. Он толковал также о позднейших
воспроизведениях преступления и утверждал, что участники
здорово
позабавились
. На одном фото Касси увидела театрально кланявшуюся актрису в
залитом кровью платье: очевидно, она изображала жертву.
Далее следовало несколько страниц инструкций относительно манер того времени
и речи, а также перечислялись увлечения той эпохи.
— Тогда весь мир готовился к войне, — пробормотала Касси. —
Вот что занимало умы людей в тысяча девятьсот сорок первом году.
Она прочла все, что ей прислали, и попыталась запомнить роль наизусть.
Касси провела весь вторник в магазине винтажных платьев Форт-Лодердейла.
Алтея прислала подробные указания владельцу магазина и даже попросила кого-
то из Голливуда приготовить одежду того времени, указав размеры Касси. И
хотя Касси нервничала при мысли об уикэнде и о том, как всем удастся
воссоздать картину убийства, одежда ей понравилась.
Прочитав все газетные вырезки и заметки Алтеи, Касси подумала, что неплохо
бы пересмотреть фильмы того времени. Просто поразительно, сколько
великолепных картин было снято в сорок первом году:
Доктор Джекил и мистер
Хайд
,
Леди Ив
, оригинальная версия
Мистера и миссис Смит
и
Вот идет
мистер Джордан
. Ну и, конечно же, фильм Алтеи
Лучшее из завтра
.
На Касси были облегающий костюм из легкой шерсти и шляпа из той же ткани.
Теперь, когда она похудела, одежда выглядела на ней изумительно. Вечером она
собиралась переодеться в тонкий розовый шелк и надеть серьги с камнями,
очень похожими на настоящие бриллианты.
— Вы, должно быть, Алтея? — раздался за спиной мужской голос.
Касси повернулась. Мужчине, стоявшему перед ней, она дала бы не менее
восьмидесяти лет, но кожа на его лице была натянута так туго, что невозможно
было разглядеть ни одной морщинки. Брови, чересчур подчеркнутые темными
тенями и от частых подтяжек поднятые вверх, придавали незнакомцу перманентно
удивленный вид. А крохотный носик и слегка надутые губы усиливали
впечатление.
На мужчине были темно-красный бархатный пиджак и шелковый галстук. Худым его
нельзя было назвать, и Касси поняла, что надетый под рубашку корсет утягивал
его огромный живот.
Улыбнувшись и протянув руку для приветствия, она сказала:
— Совершенно верно, я Алтея.
— А я Чарлз Фолкнер, — представился мужчина. — Пожалуйста,
зовите меня Чарлз.
Касси чувственно засмеялась, изо всех сил стараясь походить на Алтею.
— Как вы скромны! Говорите так, будто весь мир не видел вас в
Последнем мужчине
.
— Что вы, — отмахнулся Чарлз, опустив на нес
...Закладка в соц.сетях
