Жанр: Любовные романы
Затянувшаяся помолвка
...просила Фанни.
— Я? Да... Конечно, я любила его. Я любила его... — Голос ее начал
дрожать, и Кэтлин испугалась, потому что чуть не сказала, что продолжает его
любить. — .. Очень сильно.
— Видела бы ты сейчас свое лицо, — сказала Фанни. — Сколько в
нем нежности и грусти. Ты уверена, что вам не суждено снова обрести друг
друга?
Кэтлин печально покачала головой, прикрыв глаза веками, чтобы скрыть
навернувшиеся слезы.
— Да, уверена. То, что было между нами, не вернешь. По-моему, первая
любовь никогда не возвращается. А физическое влечение — это совсем другое.
Даже если он что-то сейчас испытывает ко мне, то это относится к области
секса и с любовью никак не связано.
— А ты не испытываешь в этом потребности?
— Отчего же? Ничто человеческое мне не чуждо! Но для души это ничего не
дает и ведет только в тупик. Лучше этого избегать. — Она пожала плечами
и вымученно улыбнулась. — Расскажи мне лучше о Джонатане.
Подруга снова наполнила вином их бокалы.
— Все вышло случайно, беременность не входила в наши планы. — Она
встретила пытливый взгляд Кэтлин и покраснела. — Честно говоря, это не
совсем так.
— Вы не предохранялись?
— Я любила его, — просто ответила Фанни. — А потом
выяснилось, что я жду ребенка. — Она вздохнула. — Джонатан не
скрывал, что я выглядела ужасно во время беременности. Когда Патрик родился,
он с трудом выносил его плач, который мешал ему заниматься. А Патрик часто
плакал. Мы жили в маленькой квартирке Джонатана, и я видела, как его
раздражают вечные пеленки, мое вскакивание по ночам к плачущему малышу.
Тогда я решила, что нам лучше на время расстаться, пока Джонатан не закончит
университет и не определится с работой. Так я ему и сказала, а сама
подумала, что за это время Патрик подрастет и Джонатану будет легче с ним
общаться.
— И Джонатан согласился?
— Да.
— Сколько было тогда Патрику?
— Полтора месяца.
— Полтора месяца?! И Джонатан согласился, чтобы ты одна растила такую
кроху? Что же он за человек?!
— Безответственный, так сказал о нем Бен.
— В данном случае я абсолютно согласна с твоим братом.
Фанни покачала головой.
— Все не так! И Джонатан совсем не безответственный человек. Просто мы
жили в невыносимых условиях, и он не мог заниматься своей наукой, а ведь
решалось не только его, наше будущее. Я поступила правильно, уехав от него.
После этого наши отношения стали намного лучше!
— Еще бы! Все заботы о ребенке легли на твои плечи, а он занимался
своей наукой! Чем плохо? Иметь любящую подружку, чудесного сына, и при этом
никакого беспокойства, ни шума, ни запахов. Лучше есть в чужом доме, не надо
стоять у плиты. — Увидев страдальческое выражение на лице подруги, она
замолчала. — Извини. А что было дальше?
— Бен уговорил меня переехать сюда. Дом пустовал после переезда
родителей с близнецами в Дублин, где Бен купил им просторный дом. Видела бы
ты этот дворец! Бен сам принимал участие в его реконструкции. Этот дом он
тоже сам переделывал специально для меня. — Фанни с любовью оглядела
свою гостиную, словно впервые увидела ее. — Но...
— Что? — спросила Кэтлин, допивая вино.
— Бен запретил Джонатану появляться в моем доме. Считает, что Джонатан
хочет получить все готовеньким и за чужой счет.
— Подожди... Джонатан не помогал тебе материально?
— Помогал! Он регулярно посылал нам деньги, он всячески старался
заработать, чтобы обеспечить Патрика! — горячо сказала Фанни.
— Но так поступают все нормальные отцы на земле, — тихо заметила
Кэтлин.
— Ты не знаешь, какой Джонатан блестящий ученый. Майкл и Билли
рассказывали мне, когда приезжали на каникулы, каким уважением он пользуется
в университете. Ты думаешь, ему было просто добиться звания профессора в
двадцать восемь лет и при этом зарабатывать на Патрика? — Лицо Фанни в
этот момент дышало такой самоотверженной любовью, что Кэтлин устыдилась
своих холодных рассуждений на тему о семье и браке. — Вот увидишь, мы с
Джонатаном сможем выкупить у Бена этот дом! А если Бен не захочет нам его
продать, купим себе другой. А может быть, отправимся путешествовать... — Ее
лицо стало мечтательным. — Я ведь нигде дальше Дублина не была. Как я
тебе завидовала, когда узнала в скольких странах ты побывала! Италия,
Америка, Франция, Япония... Где еще ты была?
— В Австрии, Германии, Испании, Израиле... — продолжила перечисление
Кэтлин.
— Какая ты счастливая, полмира объездила! вздохнула Фанни.
— Я ведь там не гуляла, а работала. Поэтому почти ничего не
видела, — сказала Кэтлин, чтобы утешить ее немного.
Она снова налила себе вина и выпила.
— Кажется, я выпила слишком много вина и совсем опьянела с
непривычки, — сказала она подруге.
— Потому что ты не съела ни одного сэндвича. — Фанни протянула ей
тарелку, и Кэтлин с удовольствием стала уплетать сэндвичи с рыбой и с сыром.
Раздался звонок в дверь. Фанни вскочила.
— Бен с Патриком вернулись! Это называется, давно в доме тихо не
было! — Она улыбнулась. — Я очень люблю своего сына, но в его
присутствии мы бы так спокойно не посидели.
— Если тебе понадобится съездить к Джонатану на ночь, можешь оставить
Патрика на меня. Думаю, из меня может получиться неплохая няня.
— Правда?
— Только день назови! — Кэтлин засмеялась, в голове ее уже созрел
план, как помочь Фанни обрести семейное счастье. — А сейчас мне,
наверное, лучше уйти, раз Бен пришел.
— Нет-нет, пожалуйста, не уходи, Кэтлин. Он будет рад тебя увидеть.
Кэтлин в этом сильно сомневалась, но спорить не стала, только улыбка исчезла
с ее лица, когда Фанни вышла из гостиной, чтобы открыть дверь. Ей слышны
были голоса в прихожей. По-видимому, Фанни предупредила брата о ее
присутствии в доме, потому что в гостиную Бен вошел с мрачным лицом и
напряженным взглядом. За его руку держался черноголовый мальчик с веселыми
озорными глазами. Малыш сразу повел себя с Кэтлин непосредственно, как
обычно ведут себя дети, которые привыкли, что их все обожают. Отпустив руку
Бена, он подбежал к ней, склонил голову и несколько минут рассматривал ее
большими добрыми глазами.
— Здравствуй, — наконец сказал он и улыбнулся, — давай
знакомиться, меня зовут Патрик, а тебя?
— Здравствуй, Патрик. Меня зовут Кэтлин.
— Кэтлин, ты красивая. — Он перестал улыбаться, быстро отвернулся
и, подбежав к Бену, вытянул свои ручонки.
Бен поднял ребенка на руки, тот обхватил его за шею и молча прижался щекой к
его лицу. Словно заявлял свои исключительные права на этого надежного
великана. У Кэтлин перехватило дыхание и острая боль вступила в сердце. Ей
показалось, будто ребенок прочитал ее мысли. Проницательный, как и его дядя,
подумала она. Внешне совсем непохожие, они представляли трогательную
картину.
Смотревший на нее сверху вниз, Бен заметил, что Кэтлин сидит напряженно на
краешке софы и чувствует себя как на иголках, что прикрытые веками глаза
поблескивают из-под ресниц, а щеки необычно красные. Его взгляд упал на
бутылку.
— Выпиваем? — спросил он таким неприятным тоном, что настроение у
Кэтлин резко переменилось.
— А, прибыла полиция нравов! Да, выпиваем средь белого дня! — Она
с вызывающим видом вылила остатки вина в свой бокал. — Выпью, пока ты
тут не стал наводить порядок.
На ее громкий голос из кухни поспешила Фанни.
— Бен, присоединяйся к нам. На столе сэндвичи и вино. — Тут она
заметила, что бутылка пуста. — Открой другую бутылку, там в баре еще
есть.
Она забрала у Бена Патрика, поцеловала его и повела наверх.
— Пойдем, мой дорогой, переоденемся и я тебя покормлю. Хорошо погуляли
с дядей Беном? Расскажи мне, что ты видел интересного сегодня?
Кэтлин и Бен помолчали, пока были слышны голоса Фанни и Патрика.
— Не хочешь с нами выпить? — Кэтлин не замечала уже, что опьянела
и язык ее слегка заплетается.
— Не могу, есть еще срочные дела на сегодня, — сухо ответил Бен.
— Будешь снова разыгрывать перед кем-нибудь представление? Обычный
работяга с верфи приглашает Золушку в шикарный ресторан, скрывая свою
принадлежность к власть имущим?
— До этого класса я еще не дорос, — возразил он сдержанно. —
Я имел в виду, что надо обеспечить твой дом водой и электричеством. Фанни
сказала, что по телефону тебе обещали подключение только в конце недели.
Кэтлин с пьяной подозрительностью следила за Беном.
— Я не сумела их уговорить. Думаешь, тебе это удастся? Ах, да, ты ведь
умеешь творить чудеса! — язвительным тоном говорила Кэтлин.
— А почему бы не попытаться? — Бену стало почему-то смешно, он
никогда не видел свою бывшую невесту пьяной. — Пойдем к тебе, потом я
позвоню им и сообщу показания счетчиков. — Бен вынул из ее руки бокал с
вином и поставил его на стол. — Оставь, на сегодня с тебя хватит.
Кэтлин смутилась. Она понимала, что Бен прав, да ей и не хотелось больше
пить, потому что с непривычки к таким возлияниям ее уже подташнивало. Чтобы
не подать виду, она поднялась с места и направилась к выходу.
— Мы с Кэтлин будем по соседству, — крикнул Бен для Фанни.
Выйдя из дома, Кэтлин вздохнула полной грудью свежей прохлады морского
воздуха, и ей стало получше. Солнце с ослепительно голубого неба освещало
дома на их улице, придавая им праздничный вид.
— Ключ! — Бен, словно хирург, протянул к ней руку, и Кэтлин
поспешила достать из кармана ключ и вложить в его ладонь.
В еще не очнувшемся от долгого запустения доме их шаги звучали преувеличенно
громко. Кэтлин охватило паническое чувство, ведь они оказались совсем одни
после того, что произошло между ними вчера... Она долго не решалась поднять
на Бена глаза, а, когда решилась, обнаружила, что он смотрит вовсе не на
нее, а на счетчики в углу прихожей. Потом Бен деловито списал цифры.
— Ну вот. Сейчас позвоню и договорюсь обо всем. Ручаюсь, что они
появятся здесь к концу рабочего дня.
Бен доказывал Кэтлин очередной раз, что без его помощи ей не обойтись.
— Как всегда, считаешь себя самым умным?
— Ум здесь ни при чем, надо просто знать, на каком языке разговаривать
с этими мелкими чиновниками. Все та же система кнута и пряника!
— Уверена, ты научился разговаривать как крупный работодатель, —
бросила Кэтлин через плечо, проходя в гостиную. — И лгать научился
убедительно.
— О чем ты?
— Как ловко ты вчера притворялся, дескать, я не я и гостиница
Шэмрок
не моя, да еще и Фанни вовлек в этот обман.
— Она не хотела, но я уговорил ее, — признался со смущенной
улыбкой Бен.
— И что побудило тебя устроить этот маскарад? Полагаю, не твоя
врожденная скромность?
Бен сел к пианино, на котором давно никто не играл.
— Нет, не скромность. Хотелось вначале узнать, какой ты стала за
последние пять лет, вращаясь среди людей определенного сорта, для которых
деньги всегда стоят на первом плане. Когда женщины чуют деньги, их поведение
резко меняется.
— Хочешь сказать, что теперь женщины бросаются тебе на шею, потому что
ты стал богатым?
Кэтлин увидела, как потемнели его глаза. Бен отвернулся от нее, открыл
крышку пианино и тронул клавиши. Пианино явно было расстроено, и он оставил
его в покое.
— Как тебе сказать, Кэтлин? Я пока этого не заметил, к сожалению, но не
теряю надежды. — Он снова повернулся к ней, на губах играла лукавая
усмешка.
Бен просто излучал обаяние. Кэтлин почувствовала, что темная волна желания
поднимается в ней снова, и ничего не могла с собой поделать. Быстро сложив
на груди руки, она обеспечила прикрытие набухающим от возбуждения соскам,
которые быстро обозначились под обтягивающим ее фигуру свитером.
— И как же тебе удалось прибрать к рукам лучшую в городе гостиницу?
— Какой снисходительный тон, Кэтлин, насмешливо произнес Бен. —
Ворвался в маске к владельцу, приставил к горлу нож... Кажется, так
действуют на Диком Западе?
— Я серьезно спрашиваю, мне действительно интересно.
— Ах, тебе все-таки интересно... — протянул Бен. — Кстати, кто
тебе об этом сказал?
— Что сказал? — с невинным видом спросила Кэтлин.
— Ты тоже научилась неплохо притворяться, — заметил он. — Я
спрашиваю, кто тебе сказал, что я владелец гостиницы?
— Об этом нетрудно было догадаться по поведению служащих гостиницы. Но
даже если бы меня там не было, рано или поздно я все равно узнала бы о твоей
тайне. — Кэтлин сдержала обещание не выдавать дежурную. — В этом
городе все тайное быстро становится явным, как тебе известно.
— Еще ты научилась уходить от ответа. Странно видеть с твоей стороны
такое проявление порядочности по отношению к моим служащим. Раньше,
насколько я помню, это качество не слишком высоко тобой ценилось.
— Между прочим, я задала тебе вопрос, на который ты так мне и не
ответил, — вставила Кэтлин, пропустив мимо ушей его выпад.
Отойдя от пианино, Бен засунул руки в карманы брюк и с ленивой грацией
прошелся по комнате. Все внимание Кэтлин теперь сосредоточилось на его
длинных ногах, на узких бедрах. Только железная леди могла бы спокойно
смотреть на этот образец мужской красоты, дефилирующий перед глазами. Поймав
ее взгляд, Бен довольно улыбнулся.
— Значит, тебя интересует, как я разбогател? — задумчиво произнес
он. — Что ж, я не делаю из этого тайны. Повседневная тяжелая работа
плюс немножечко везения. Самый обычный путь к благополучию.
— Если судить по твоим словам, то это легче легкого.
— Нет, я не сказал, что это легко. Это просто, да, но не легко.
Несмотря на свою полную занятость на верфи и учебу, я успевал выполнять
левые заказы, за которые много платили. Именно поэтому мы с тобой редко
виделись тогда, помнишь? Очень скоро я понял, что гораздо выше ценится
оформление, чем строительство. От конкурентов меня отличало то, что я умел и
то и другое.
Глаза Кэтлин округлились.
— Хочешь сказать, что ты занялся внутренним дизайном зданий?
— Да, и у меня неплохо получалось. Впрочем, я и сейчас иногда этим
занимаюсь. Но главное мое дело — реконструкция старых зданий в нашем городе.
Я купил несколько таких домов очень дешево и получил разрешение на их
реконструкцию, с тем чтобы потом либо продать их, либо сдавать в аренду.
— Ты уже Приступил к выполнению своего замысла?
— Да, и пока дела идут успешно.
— Уже имеешь с этого доход?
— Огромный. У тебя сейчас такой удивленный вид, малыш.
— Ничего странного, что у меня удивленный вид. Полагаю, эти деньги ты
снова вкладываешь в недвижимость?
Бен кивнул.
— Сейчас многим требуется современное комфортабельное жилье. Я даже
научился разбивать красивые сады.
— Значит, на вложенные средства ты получаешь приличный доход?
— Верно. — Бен кивнул головой и задумчиво потер большим пальцем
подбородок. — Когда Подерик Коннор, владелец гостиницы
Шэмрок
,
состарился и решил удалиться от дел, он стал искать достойного преемника.
Ему не хотелось, чтобы она досталась чужаку, который изуродует старинное
здание, уничтожит уникальные витражи. Ему нужен был человек, который бережно
восстановил бы его первоначальный вид и вместе с тем модернизировал службы и
удобства.
— Понимаю, почему он выбрал тебя, — искренне сказала Кэтлин.
— Неожиданно слышать от тебя похвалу, малыш, но тем приятнее. — Бен держался настороженно.
— Думаю, такая дорогая реконструкция влетела тебе в копеечку, —
заметила она.
— В чем дело, малыш? Ты обеспокоена тем, что я угрохал на нее все свои
накопления? Что я оказался с пустым кошельком? — насмешливо спросил
Бен. — Ты меня недооцениваешь. Я сразу понял, что если работать по
старинке, гостиница не станет приносить доход. Заполнять ее круглый год
туристами невозможно. И мы стали обслуживать всякие праздничные застолья.
Особенно выгодным делом стали свадьбы. У нас даже появился специальный номер
для новобрачных. Медовый месяц в нашей гостинице на берегу моря для
ирландцев доступнее по цене, чем поездка в Европу. Многие жители нашего
городка отмечают в нашем ресторане дни рождения, юбилеи. Для них мы даже
делаем скидку и преподносим подарки. Хуже обстоит дело с банкетами.
Бизнесмены иногда ведут себя безобразно, напиваются и начинают домогаться
женщин, которые работают в гостинице.
— Какой ужас, — рассеянно произнесла Кэтлин.
— Да, для проведения свадеб, мы приобрели белый лимузин, который
доставляет новобрачных к нам, повозив их по городу после венчания в церкви.
Молоденьким невестам такое обслуживание очень нравится. — Бен
ухмыльнулся. — Большим достижением является и то, что наши служащие
обеспечены работой круглый год. Раньше они работали только в летние месяцы.
— Если я правильно поняла, тебя здесь считают благодетелем.
— Не понимаю, сарказм в твоем голосе или досада?
Кэтлин натянуто улыбнулась и покачала головой.
— Ни того ни другого. — Но глаза на всякий случай опустила, чтобы
они не выдали ее истинных чувств.
— Нет? — переспросил Бен и вплотную подошел к ней.
Кэтлин отпрянула, словно испуганный зверек.
— Твое тело более откровенно выражает свои чувства, Кэтлин, — произнес Бен, понизив голос.
— Не понимаю, о чем ты говоришь!
— Прекрасно понимаешь.
— Ах, да, у тебя теперь столько женщин, что ты сумел изучить язык
женского тела. Поэтому, говорят, ты стал очень разборчивым. — Кэтлин
понимала, что несет полную чепуху, но от волнения не могла
остановиться. — Теперь у тебя есть из кого выбирать. Ты ведь для всех
благодетель, работодатель... — В ее словах не было ни логики, ни смысла,
одно бесконечное раздражение.
— И что будем делать?
Кэтлин поняла, что загнала себя в угол, и растерянно посмотрела на Бена.
— Не знаю.
В глазах Бена она увидела столько боли и гнева, что задрожала в преддверии
взрыва.
— Ты и вправду полагаешь, что, разорвав нашу помолвку... — тихо
заговорил Бен.
— Ты сам ее разорвал!
— ..прожив с богатым любовником столько лет, ты можешь, вернувшись
сюда, вести себя как обманутая жена?
— Значит, у тебя все-таки есть любовница? — не удержалась от
вопроса Кэтлин.
Бен с усмешкой посмотрел на нее, гнев его явно улетучился.
— Тебе всех перечислить? С именами и адресами?
Кэтлин зажала ладонями уши, забыв, что надо прикрывать откровения своего
тела.
— Не надо!
— Не надо так не надо, — грубо ответил Бен и обратил внимание на
ее напряженные соски, которые не мог скрыть тонкий свитер.
— Кэтлин, я понял, что тебе нужно. Твое тело просто кричит об этом.
Он привлек ее к себе и тихо шепнул на ухо.
— Как я и сказал, малыш, твое тело откровеннее выражает свои
чувства. — Он поцеловал ее в шею под ухом, легко коснувшись губами.
Такая деликатность разочаровала Кэтлин, она бы не возразила, если б он
обращался с ее телом более решительно.
Бен легко положил руки на ее плечи, теперь нельзя было считать, что он силой
удерживает ее, и так же легко коснулся губами ее щеки. Кэтлин повернулась к
нему лицом и подставила губы в ожидании поцелуя. Бен насмешливо улыбался,
глядя на нее. Губы их слились, доставив ей несказанное блаженство. Кровь,
разгоряченная вином и близостью Бена, стучала в ушах, голова плыла, лишенная
способности о чем-то думать. Хотелось только одного: продлить наступившее
состояние блаженства.
Руки Бена скользнули с плеч Кэтлин вниз и коснулись ее груди. Она могла бы
его остановить, но вместо этого чуть не застонала от переполнившего ее
желания и бесстыдно прижалась к нему всем своим жарким телом. В тот же
момент Бен отпрянул от нее. Лицо его было перекошено страданием, он с
отвращением смотрел на свои дрожащие руки.
— Господи! И ты стала такой же! — бормотал он как безумный, словно
разговаривал вслух сам с собой. — Все вы, женщины, одинаковы! Легко
отдаетесь, когда чуете запах денег!
Кэтлин уставилась на него, всерьез подозревая, что Бен не в своем уме. Разве
возможно, чтобы сказанные им слова имели отношение к ней?!
— Прошлой ночью ты меня к себе не подпустила! — горячо заговорил
Бей, обратив на нее обвиняющий взгляд. — Ты посмотрела на меня с
негодованием, когда я попытался поцеловать тебя! Ты по-прежнему видела во
мне работягу с верфи, пределом мечтаний которого было обрести собственную
крышу над головой.
От такой несправедливости у Кэтлин внутри все заледенело. Разве она когда-
нибудь думала о том, бедный он или богатый? Она всегда хотела быть с ним,
только с ним! Если бы он пять лет назад не обошелся с ней так жестоко, все
могло бы сложиться иначе.
— Ты прекрасно знаешь, что меня никогда не интересовали твои деньги!
— Я знаю?! — Он резко мотнул головой. — Не ты ли предпочла
мне богатого любовника? Сегодня ты узнала, что я уже не тот нищий парень,
которого ты знала пять лет назад. И посмотри, с какой готовностью ты падаешь
в мои объятия, словно перезрелый плод! Хочешь, чтобы я убедился в этом,
малыш?
Эти несправедливые обвинения и откровенная враждебность Бена лишили Кэтлин
дара речи. Гордость ее была уязвлена.
— Что ты возомнил о себе, Бен Маккарти? После всего, что ты тут
наговорил, ты для меня никто, понимаешь? Пустое место! — яростно
выкрикнула Кэтлин.
— Но даже сейчас ты готова спариться с пустым местом, не так ли? —
поддразнивал ее Бен.
— Мы не на ринге, — холодно ответила Кэтлин, взяв себя в руки.
Она снова убедилась, что прежние их чувства умерли, им не суждено
возродиться. Да, между ними сохранилось физическое влечение. Но она
предпочитает мучиться от неудовлетворенного желания, чем страдать от
оскорблений и откровенного неуважения Бена.
— Богатство явно ударило тебе в голову, и ты утратил способность судить
о вещах объективно. Ты мне отвратителен, Бен Маккарти!
— А может, все-таки попробуем? Ты меня хочешь, несмотря ни на что, я
тебя тоже, — вкрадчиво предложил он.
— Тебе лучше поскорей убраться отсюда, чтобы потом нам не пришлось
пожалеть о том, что мы снова встретились, — предупредила она Бена
угрожающим тоном.
— Если бы не твои проблемы с домом, я бы никогда не вошел сюда. Теперь
можешь быть уверена, ноги моей здесь больше не будет!
Бен резко повернулся и, выходя из дома, громко хлопнул дверью.
Глава 8
После ухода мастеров, которые явились, как было обещано Беном, к концу
рабочего дня и подключили воду и электричество, Кэтлин принялась за уборку
дома, потратив на это остаток дня и весь вечер. Ночью она спала как убитая,
а, проснувшись утром, решила, что может навсегда выкинуть Бена из головы.
Блаженствуя под душем в ванной комнате, она вспоминала детство и уже не
испытывала болезненной тоски по матери, как было накануне. Все представало
перед ней в других, более светлых красках, словно вместе с чистотой в доме
она навела чистоту в своем сознании.
Первым делом надо было приступить к осуществлению замысла, связанного с
Фанни. Но было слишком рано, и Кэтлин решила прогуляться вдоль берега. Надев
толстый черный свитер с джинсами и плотную длинную куртку, она спустилась к
морю. Здесь еще царил утренний туман, который тянулся вдоль берега, словно
пушистый шарф какого-нибудь великана. Было сыро, но тепло. Небо закрывала
сплошная серая пелена, но сквозь нее струился жемчужный свет, придавая
окружающему фантастический и загадочный вид. Море немного штормило, и
обычные белые
...Закладка в соц.сетях
