Жанр: Любовные романы
Богатство или счастье?
...Она может быть актрисой или моделью. С женщинами
этого круга он чаще всего заводил романы. Да это и неудивительно. Общение
именно с такими женщинами и является его работой. Ведь он — главный редактор
журнала, публикующего статьи о подобных людях. Надо будет внимательно
изучить внешность избранницы, а потом пролистать все номера
Светской жизни
за последние пять лет. Вполне возможно, что их роман начался именно с
публикации в журнале.
Когда раздался стук в дверь его палаты, Родриго отвернулся от окна и принял
выжидательную позу.
За дверью неуверенно кашлянули.
— Ты не мог бы закрыть глаза и собраться с духом, прежде чем я войду? —
произнес довольно низкий женский голос с хорошо различимым нью-йоркским
акцентом. — Пожалуйста, настройся на дружелюбный лад, знакомясь с
собственной женой, а то я буду чувствовать себя полной дурой, если ты не
сможешь скрыть возможного разочарования.
Итак, уже можно сделать первые неутешительные выводы, подумал Родриго. С чем
себя и поздравляю. Я женился не на испанке, а на американке, да еще вдобавок
из Нью-Йорка. Благородное происхождение отпадает.
— Родриго?
Затянувшаяся дурацкая сцена уже начала его раздражать.
— За-а-акры-ы-ыл! — проговорил нежный муж сквозь зубы как можно более
приторно и певуче.
— Ты, конечно, сильно переживаешь из-за всего, что случилось. Но вот
теперь я с тобой и тебе можно ни о чем не беспокоиться.
Родриго снова стоял спиной к двери. Он поймал себя на том, что задержал
дыхание для того, чтобы лучше расслышать голос жены. Ему стало абсолютно
ясно, что он женился на особе, которая способна за рекордно короткий
промежуток времени вывести его из себя идиотскими просьбами и фразами.
— Я была так растрогана тем, что ты хотел меня видеть...
Эшли почему-то, прежде чем войти, сама закрыла глаза. А когда, ступив за
порог, на ощупь двинулась вперед, то почти сразу же боком задела какой-то
столик с медицинскими склянками, произвела чудовищный грохот, только чудом
ничего не разбив, и в испуге остановилась.
Родриго медленно развернулся и почти пришпилил ее к стенке острым, холодным
взглядом.
— Я хотел видеть
тебя?! — переспросил он. — Да как
же я мог хотеть тебя видеть, если я даже не знал, что женат, пока мне не
сказали?!
— Господи, что ты делаешь у окна? Почему ты не в кровати? —
спохватилась Эшли, оставив без внимания колкости мужа.
— Скажи, ты заранее заготовила глупые вопросы или у тебя просто большой
талант их задавать? — продолжал ехидничать Родриго, подходя ближе.
Он остановился в метре от нее, и она увидела, насколько он грозен и мрачен.
И все же Эшли была не в силах отвести взгляд от его высокой фигуры, широких
плеч, подтянутой талии и мужественного лица. Настоящий
мачо
! Ее губы
пересохли, а голова закружилась. Перед ней находился тот, кто воплощал все
ее желания и мечты.
Она не видела его воочию почти четыре года, и встреча просто ошеломила ее.
Он был сказочно красив и невероятно сексапилен. Она замерла под почти
гипнотическим воздействием его взгляда. Ей еще не приходилось встречать
другого мужчину, в котором бы настолько гармонировали друг с другом внешний
облик и внутренняя сила, ощущалось столько достоинства и гордой уверенности
в себе. Он не улыбался, что не было удивительным для Эшли. Улыбка довольно
редко появлялась на его лице, но когда появлялась, то делалась от этого еще
красивей и заразительней. Глядя на него полными обожания глазами, Эшли, не
задумываясь, простила ему все колкости, которыми он ее встретил. Да и как
было не простить? Такому мужчине можно позволить и простить все.
Однако она видела, что он тоже очень напряжен, и ей вдруг подумалось, что
неожиданно возникшая жена, вероятно, является воплощением его самых пугающих
ночных кошмаров.
— Я не люблю, когда мне говорят колкости, — сказала Эшли, смело
взглянув ему в глаза.
— А я не люблю, когда делают нелепые утверждения и задают дурацкие
вопросы.
Родриго откровенно разглядывал свою жену. Он отметил, что она не слишком
высока, но и далеко не пигалица. У нее точеная, но не худосочная фигура со
всеми признаками соблазнительной и вместе с тем не чрезмерной женственности.
Ей немногим больше двадцати — он это почему-то отметил особо. С чего бы? Ему
что, надоели опытные и умелые дамы? Цвет ее больших глаз был, сравним с
цветом васильков, их синева становилась гуще, темнела, когда она сердилась.
Ее волосы имели приятный светло-пепельный цвет. Яркие пухлые губы выглядели
сочными и аппетитными.
Родриго почувствовал напряжение в паху, и это застало его врасплох, потому
что он привык контролировать свои желания, а необузданную страсть считал
уделом незрелых юношей. Но, по мере того как он рассматривал великолепную
фигуру жены, его желание только усиливалось. Она была одета в короткое
льняное платьице, которое едва прикрывало чудесные округлые бедра и
позволяло видеть стройные ноги, обутые в сандалии, наподобие греческих, с
тонкими кожаными лентами, обхватывающими изящные лодыжки. Легкая ткань
платья мягко обтягивала в меру пышную грудь. Родриго чувствовал, что его
желание продолжало возрастать. Он не помнил эту женщину, но влечение,
которое испытывал по отношению к ней, было надежнее памяти. Он вполне теперь
понимал, почему женился на Эшли.
— Просто мне кажется, что тебе все еще необходим покой, — робко
проговорила она, глядя на него большими ангельскими глазами.
— Тебе доставляет удовольствие указывать, что мне нужно делать? —
Родриго попытался немного повысить голос, но дал петуха на последнем слоге,
что могло быть истолковано в пользу мнения, высказанного женой. Это задело
его еще сильнее.
— Мне доставляет удовольствие заботиться о тебе.
Каждый раз, когда она встречалась с его жгучим взглядом, ее буквально
бросало в дрожь. Ей казалось, что воздух вокруг нее пропитан электричеством,
беспрестанно жгущим ее тело. Ей не хватало кислорода, как будто она только
что пробежала кросс. Ее грудь высоко вздымалась, и платье казалось слишком
тесным. Соски набухли и налились желанием. Как подсолнух к солнцу, все ее
тело инстинктивно тянулось к этому мужчине. Она прекрасно это осознавала и
ничего не могла с собой поделать. Если бы в то время, когда Эшли еще
работала официанткой, Родриго просто предложил ей заняться сексом, она бы,
не задумываясь, принесла свою невинность на алтарь его сиюминутного желания,
не требуя никаких обязательств. Она настолько его любила, что это чувство
было выше гордости и здравого смысла.
Тем временем предмет ее вожделений мысленно призвал всю свою волю, которой
всегда гордился, и с усилием отвел взгляд от жены. Итак, вопрос, почему он
вдруг женился, был разрешен. В основе сего деяния — самая обыкновенная
страсть. Но, как бы то ни было, он не позволит этой женщине указывать ему,
что делать, только на том основании, что у нее сексуальная фигура.
— Было бы глупо со стороны любой женщины, — сказал Родриго, сделав
ударение на слове
любой
, — пытаться командовать мной. А я не думаю, что ты
глупа.
— Но я и не так безвольна, как бы тебе хотелось, — упрямо парировала
Эшли. Она старалась держаться как можно более прямо, таким образом, пытаясь
отделаться от слабости во всем теле, вызванной близким общением с любимым. —
После всего того, что ты пережил, тебе нужно соблюдать постельный режим.
Родриго нахмурился и сверкнул глазами. Это продлилось долю секунды, после
чего он постарался принять совершенно безразличный вид.
— Я не вижу нужды в том, чтобы продолжать терять время на больничной
койке. Мне очень жаль, если я помешаю проявлять заботу и милосердие, но
намерен ехать прямо в офис.
Ее глаза расширились от изумления.
— Ты не можешь говорить это серьезно, — выдохнула она.
— Поскольку я редко говорю как-то иначе, мне странно слышать от тебя
подобные заявления. И поверь мне, я не горю желанием выслушивать твою точку
зрения по данному вопросу.
— В таком случае мне придется высказать ее без твоего высочайшего
благословения. Слишком уж много поставлено на карту. — Эшли не на шутку
завелась. — Ты, наверное, думаешь, что ведешь себя как настоящий
мачо
,
когда плюешь на свое здоровье. Но, по-моему, это просто глупо!
Родриго аж передернуло от этих слов.
— Да как ты...
— Ты страдаешь от серьезного заболевания — потери памяти — и
собираешься на работу, как будто у тебя обыкновенная легкая простуда.
Он высоко поднял голову.
— Я никогда не совершаю необдуманных поступков.
— Так почему же ты пытаешься это опровергнуть своим теперешним
поведением? Я просто не могу позволить тебе это...
— Ответь мне на один вопрос, — перебил ее Родриго, уже вполне взяв над
собой контроль, — к тому моменту, как я попал в аварию, мы уже начали
бракоразводный процесс?
— Ты можешь его начать по дороге в офис, — огрызнулась Эшли. — Только
смотри, не забудь мое имя, когда будешь писать заявление. — Она вздохнула и
постаралась взять себя в руки. — Конечно, ты очень умный, — начала она
примирительно, — но иногда бываешь ужасно упрямым и совершенно непрактичным.
И я хочу сделать все, чтобы оградить тебя от любых поступков, о которых ты
можешь в будущем пожалеть.
Муж смотрел на нее как на невменяемую. Он действительно не привык к тому,
чтобы женщина диктовала ему что делать.
— Перестань командовать. Никто не вправе мне указывать. Я удивлен, что
не научил тебя держать свое мнение при себе, когда им не интересуются.
— Да уж, женитьба для такого, как ты, — вещь совершенно невыносимая.
Подумать только: нужно считаться с кем-то кроме себя! — бросила в ответ
Эшли. — Но я не собираюсь извиняться за то, что пытаюсь тебе помочь. Пойми,
если ты сейчас вернешься к работе, твои подчиненные сразу поймут, что с
тобой что-то не в порядке.
— Со мной все в порядке. Легкая дезориентация не в счет.
— Легкая дезориентация, благодаря которой пять лет просто выпали из
твоего сознания? Да уж, действительно, ничего серьезного! — Она была просто
вне себя от его упрямства. — Это гораздо опаснее, чем ты предполагаешь.
Обязательно найдется масса людей, которых ты просто не узнаешь. А ведь ты
журналист. Узнавать людей в лицо — неотъемлемая часть твоей профессии.
Возникнет множество ситуаций, в которых ты просто не будешь знать как себя
вести. Я уже представляю заголовки в желтой прессе. Что-нибудь вроде
Родриго Хорхес не узнал модную певицу, о которой сам же недавно опубликовал
статью
. Ты, публичный человек, просто выставишь свой недуг всем на
посмешище. Ну почему же ты не доверяешь никому, кроме себя?
Она закончила и с шумом набрала в легкие воздух. Ее просто бесило то, что он
не хочет ее слушать. Она с вызовом посмотрела на мужа и только тогда увидела
его исполненное страдания лицо. Он был бледен, обе ладони прислонил ко лбу.
Эшли подбежала и осторожно взяла его под руку.
— Садись.
Она медленно повела его по направлению к кровати.
— Перестань, мне не нужно... — запротестовал, было Родриго.
— Заткнись и сядь на кровать.
— Demonio! — прошипел он. — Черт возьми, это просто головная боль!
Но Эшли уже нажала кнопку вызова медсестры, которая не замедлила появиться,
лишив больного возможности выплеснуть раздражение на жену.
Тем не менее, как бы мистера Хорхеса не выводила из себя навязчивая
заботливость жены, он не мог не видеть, что она сильно за него переживает.
Все, что она чувствовала, тут же отражалось на ее миловидном, если не
сказать красивом, лице. В данный момент она стояла в углу палаты и
внимательно следила за действиями вошедшей медсестры. В ее полных тревоги
глазах застыли слезы, и весь ее вид выражал полнейшую растерянность и даже
панику.
Это зрелище растрогало Родриго. Его жена действительно казалась очень
напуганной и, видимо, искренне за него переживала. Именно это, вероятно, и
послужило причиной тому, что она говорила с ним на повышенных тонах. Похоже,
она испытывала к нему сильное чувство. Ну, к его деньгам и положению в
обществе могла испытывать еще более сильные чувства, цинично осадил он сам
себя. Но, в любом случае, было видно, что ее волнует не только это.
Да, его жена разительно отличалась от тех недалеких и легко предсказуемых
светских львиц, с которыми он привык иметь дело. За этой прелестной
оболочкой скрывается не пустота и не корысть, а огромной силы пламя. Он
привык общаться с женщинами, соглашающимися с каждым его словом и изо всех
сил старающимися выполнить все его желания еще до того, как он потрудится их
высказать. Он никогда не встречал особу, у которой бы хватило смелости
повысить на него голос или вступить с ним в противоборство на равных правах.
Вообще, ему никогда не приходилось ни с кем спорить. Просто не возникало
такой необходимости, потому что никто не решался возражать.
Эшли стояла, ни жива, ни мертва, и чувствовала себя ужасно виноватой.
Родриго еще не оправился от серьезной травмы, а она потеряла над собой
контроль и развопилась на него как последняя истеричка. Как такое могло
произойти? У нее всегда был дружелюбный и неконфликтный характер. Вместо
того чтобы проявить заботу и терпение, она довела его своим криком до того,
что ему потребовалась помощь медперсонала. Родриго выглядел каким-то
огорошенным. Вряд ли он привык к тому, чтобы на него кричали.
Сердце в ее груди неистово билось. Она никак не могла восстановить дыхание.
Ее взгляд был устремлен только на любимого мужчину. Она почти не замечала ни
медсестер, ни того самого врача, с которым разговаривала не так давно,
прибежавших по ее сигналу и теперь суетящихся вокруг ее мужа. Его черные
волосы были в художественном беспорядке, что придавало ему некий
демонический вид, еще более подчеркиваемый бледным оттенком лица. Родриго
Хорхес — кумир женщин, она это прекрасно знала. Не нужно слышать об этом по
телевизору или читать в газете. Все ясно с первого взгляда. Куда бы он ни
пришел, всюду его провожали женские взгляды, в которых можно было прочитать
ничем не скрываемое желание, во что бы то ни стало заполучить этот лакомый
экземпляр мужской особи в свое полное и безраздельное владение.
Как же нелегко любить такого красивого мужчину! Она прекрасно сознавала, что
у нее нет никаких шансов стать его настоящей женой. Как только к нему
вернется память, ей придется снова вернуться в Нью-Йорк и максимум, на что
она может рассчитывать, — это остаться с ним хорошими друзьями. Но она была
готова и к таким подачкам, лишь бы хоть изредка видеть любимого.
— Что ж, ничего серьезного не произошло. — Голос доктора Дакса вывел
Эшли из задумчивости. — Такие кратковременные приступы головной боли могут
иногда случаться. Обычно они возникают вследствие волнения или стресса. Ваша
жена вас чем-то расстроила?
— Нет, что вы! — сказал Родриго. — Мы с ней просто обсуждали, какой
цвет туфель ей идет больше, и никак не могли прийти к согласию.
Доктор перевел взгляд на Эшли, и по его лицу было совершенно невозможно
определить, поверил он в сказанное или нет.
Родриго снова встал с кровати и подошел к окну.
— Ну, зачем ты опять встал? — ласковым голосом спросила жена.
— Мы едем домой, — спокойно сказал муж. Она перевела взгляд на врача,
ища в нем поддержки.
— Доктор?
— Я не вижу причин, которые бы вынуждали мистера Хорхеса оставаться под
медицинским наблюдением.
Такой откровенной подлости со стороны врача Эшли не ожидала.
Мы едем
домой
. Домой? Господи, да она даже не знает, где этот дом находится!
Родриго позвонил по телефону и вызвал машину со своим личным шофером. Затем
Эшли проследовала за ним на первый этаж больницы. Шли молча, и каждый думал
о своем. Ждать пришлось совсем недолго. Буквально через пять минут у входа
уже стоял шикарный лимузин. Эшли, в своей жизни не ездившая ни на чем,
дороже подержанного
фольксвагена
, первые несколько секунд просто не
решалась подойти к этой роскошной машине, когда шофер открыл перед ней дверь
пригласительным жестом. Однако ей пришлось перебороть себя и осквернить это
чудо техники своим присутствием. За ней последовал и только что выписанный
больной.
— Где тебя застала новость о моей аварии? — спросил он, когда машина
бесшумно тронулась.
— В Нью-Йорке... я... э-э-э... у меня там что-то вроде своего
маленького бизнеса.
Бедняжка Эшли старалась взвешивать каждое свое слово перед тем, как что-
нибудь сказать. Теперь, когда события полностью вышли из-под ее контроля,
она совершенно не представляла, что ей делать и говорить в следующую минуту.
Сценарий, который она разработала, предусматривал пребывание в больнице
вместе с Родриго в течение нескольких дней. Теперь же в одно мгновение все
изменилось, и ей придется импровизировать. Что из этого получится? И зачем
она только в это ввязалась?
Машина ехала через деловой центр Сан-Франциско. Автомобилей было не очень
много, и, судя по всему, уже скоро лимузин Родриго будет у цели. Эшли
посетила шальная мысль: а может, выпрыгнуть на ходу? Ей было очень не по
себе.
— Сколько мы с тобой женаты? — поинтересовался ее до сего мгновения
немногословный спутник.
Эшли отвернулась к окну и вздохнула.
— Я думаю, тебе не следует сейчас задавать таких вопросов, чтобы не
навредить своему здоровью. Факты могут взволновать тебя и тогда...
Родриго взял ее влажную от страха руку в свою большую ладонь.
— Брось, я хочу знать все.
Она никогда раньше не была так близка к нему и никогда не держала его за
руку. От волнения ее пальцы начали дрожать.
— Врач сказал, любая информация, данная тебе без необходимости, может
пагубно сказаться на твоем выздоровлении.
— Позволь мне, а не врачу, решать, что мне необходимо, а что — нет.
— Врач действительно хочет тебе помочь, и я не могу делать то, что он
запретил, и подвергать тебя опасности.
Эшли говорила не очень уверенно и не глядела Родриго в глаза. Она боялась
лишний раз пошевелиться.
— Прекрати, это глупости. Еще никто не умирал от того, что узнал,
сколько точно он прожил со своей женой.
— Через несколько дней ты сам все вспомнишь, — попыталась она его
успокоить. — Это будет для тебя только лучше.
Последняя фраза прозвучала весьма твердо, и Эшли рискнула посмотреть на
Родриго. Она встретилась с его глубоким взглядом и моментально растеряла всю
с таким трудом восстановленную уверенность. Ее голова закружилась, а губы
моментально пересохли.
— А как насчет более близких сроков? — тихо проговорил он.
Его потрясающе сексуальный голос с легким испанским акцентом обволакивал все
ее трепещущее и податливое тело. Она чувствовала, как этот чуть хрипловатый
баритон заполняет ее всю. Ее рассудок был словно в тумане. Она чувствовала,
что вот-вот потеряет над собой контроль,
— Более короткие сроки?
— Ну да. Ты и я, — с легкой улыбкой продолжил Родриго, и от его взгляда
Эшли, сама не зная почему, покрылась жгучей краской. — Может быть, ты
напомнишь мне что-нибудь не словами, а делом? Вот, например, чем я занимаюсь
с женой, оставшись с ней наедине?
— Ты... ты... ничего. Ничего не нужно делать. Просто доверься мне, а я
позабочусь о тебе.
Она пыталась сделать все возможное, чтобы остаться в здравом уме и твердой
памяти, но все было тщетно. Ну почему она говорила с ним как влюбленная по
уши школьница? Почему она смотрела на него, как смотрят фанатки на своих
кумиров. Ее очень злила собственная слабость перед этим мужчиной. Она должна
быть надежным другом или даже лучше товарищем — так ей казалось более
официально — не больше, не меньше.
Не больше, повторила
она мысленно, пытаясь успокоиться. Но близость Родриго сводила ее с ума, как
она ни старалась себя образумить.
— Ты позаботишься обо мне? — спросил тем временем муж, еще откровеннее
глядя на нее.
Эшли чувствовала себя маленькой мышкой, попавшей в лапы к большому игривому
коту.
— Да, я здесь именно для этого, — ответила она еле слышно.
Голос отказывался ей повиноваться. Она говорила тихим дрожащим шепотом. Его
рука все еще удерживала ее руку, и Эшли находилась в таком состоянии,
которого никогда прежде не испытывала. Как будто она прыгнула с большой
высоты, но летит не вниз, а вверх, наслаждаясь свободным полетом и больше ни
о чем не думая.
Родриго провел пальцем по ее пухлой, сочной губе. Это только увеличило жар,
пылающий в ее теле. Своей рукой он словно обжигал ее, но эти ожоги были
приятными. Она бы хотела сгореть заживо в его объятиях и восстать из пепла
как птица Феникс только для того, чтобы еще раз сгореть. Сама того, не
осознавая, она прижималась к нему все сильнее и, когда томление внутри стало
невыносимым, она издала легкий стон.
— Ты дрожишь, — ласково сказал Родриго. Хотя... почему нет? Все это
ужасно заводит.
— Прошу прощения, ужасно — что? — переспросила Эшли, подумав, что
ослышалась.
— Забытая мною жена, — медленно проговорил он, в силу своего
литературного таланта он мог быть весьма поэтичен. Внимательным и
полузадумчивым взглядом он смотрел на нее и гладил ее волосы. — Женщина, с
которой я провел множество ночей, но в данный момент являющаяся совершенно
для меня незнакомой. Весьма возбуждающая ситуация, не так ли, mi bella?
Боже, это даже не приходило ей в голову!
Возбуждающая ситуация? Множество ночей? Ну конечно, а что он мог еще
подумать? Ему и в голову не могло прийти, что их отношения — совсем не
такие, как у нормальных супругов. Что же теперь делать? Как дать ему понять,
что он слишком поспешил с выводами? Было бы глупо вырываться. В конце
концов, юридически он имеет вполне законное право на то, чтобы обладать ею.
— На самом деле все не так радужно, как ты думаешь, — осторожно
произнесла Эшли.
— Ты покраснела как подросток, — радостно и немного удивленно отметил
Родриго.
— Покраснеешь с тобой! — огрызнулась она. Одна мысль о том, что лицо
снова залилось густой краской, приводила ее в бешенство. В школе ее
способность краснеть до корней волос от стыда была извечной темой шуток
одноклассников. Ей долгое время казалось, что она избавилась от этой
дурацкой особенности, но, как показали последние события, видимо, поспешила
с выводами.
— Мы определенно поженились недавно, — высказал Родриго предположение,
прозвучавшее почти как утверждение, и обнял ее за талию.
— Не надо! — взвизгнула Эшли, как будто он нажал кнопку сигнализации.
На его красивом лице снова появилась легкая улыбка. Хотя эта девочка с виду
такая наивная и очаровательная, она чертовски обожает командовать. Смех, да
и только!
— Не волнуйся... один поцелуй жены только ускорит мое выздоровление.
— Откуда ты знаешь? — нервно спросила Эшли, пытаясь незаметно отползти
от него подальше. Она отклонила голову назад, чтобы не так сильно
чувствовать его мужские флюиды и аромат его кожи и одеколона, но все равно
единственным ее желанием было броситься ему в объятия и полностью отдаться
волне страсти. — Я не думаю, что это пойдет тебе на пользу...
— Еще как пойдет. — Чем больше Родриго смотрел на жену, тем больше его
веселила ее убежденность в том, что любое действие сексуального характера
может ему повредить. — Успокойся, — подбодрил он ее, — давай будем считать
это нашим маленьким экспериментом. А вдруг это поможет мне быстрее все
вспомнить?
— Пожалуйста, не надо...
Но ее тело уже дрожало в предвкушении наслаждения. Она не хотела его
останавливать, да и не смогла бы, даже если б захотела. Собственное тело не
позволило бы ей отказаться от осуществления самой большой мечты — поцеловать
любимого. Ощутив вкус его властных, но нежных губ, она почувствовала, как
превращается в пламя. Ее сердце стучало в бешеном ритме и грозило выпрыгнуть
из груди.
Длинные и сильные пальцы Родриго ласково гладили ее волосы. Второй рукой он
запрокинул ей голову, чтобы иметь возможность добраться до самых потаенных
уголков ее рта. Эшли была податлива и мягка. Она полностью отдалась его воле
и следовала молчаливым приказам его рук. Язык Родриго проник внутрь ее рта,
что было равносильно взрыву — настолько сильным для них обоих оказалось
наслаждение. Время и пространство перестали существовать, остался только
поцелуй.
...Закладка в соц.сетях
