Жанр: Любовные романы
Будь моей единственной
... и надеетесь, что мои
адвокаты будут спокойно смотреть на то, в каких условиях растет мой ребенок?
Хантер сделал глоток и медленно поставил чашку на блюдце.
— Значит, вы не принимаете чек, Кальбертсон?
— А зачем? Я могу судиться годами, а Калли не имеет на это
денег. — Он снисходительно покачал головой. — Сомневаюсь, что и у
вас они есть.
— Не надейтесь, что суд примет решение в вашу пользу. — Хантер
хрипло засмеялся. — К тому же я сомневаюсь, что ваши букмекеры станут
ждать, когда смогут начать тянуть деньги из вашего сомнительного источника.
Хантеру казалось, что Кальбертсону есть о чем задуматься, но этот тип
оказался более надменным и самовлюбленным, чем он предполагал.
— А если я скажу, что полмиллиона — это мало? Что, если я хочу больше?
— Ваше дело. — Хантер сделал большой глоток. — Кофе подходит
к концу. Если не подпишете бумагу к тому моменту, как я его допью, мы с
Калли встретим вас в суде. — Он усмехнулся. — Если от вас что-
нибудь останется к тому времени, как дело ляжет судье на стол.
Хантер поднял чашку к губам и увидел, что Кальбертсон посмотрел на
содержимое чашки, потом на лежащий перед ним документ.
— Вы уверены, что чек подлинный?
— Гарантирую.
— Откуда мне знать, что я могу вам доверять?
— Вам придется это сделать, — сказал Хантер, снова поднося чашку к
губам. Он чуть не засмеялся, увидев, как Кальбертсон выхватил из кармана
ручку и торопливо накарябал подпись на соответствующей линейке.
Крег подтолкнул бумагу к Хантеру. Тот аккуратно свернул ее и положил в
карман.
— Привет Калли и ее отродью. А теперь — где мои деньги?
Хантер вынул чек из застегнутого на молнию кармашка летной формы, но вдруг
ринулся через стол на Кальбертсона и схватил его за грудки. Притянув его к
себе, угрожающе произнес:
— Не смей больше говорить таким тоном о моей жене и нашем ребенке.
Понял?
— Вы что, действительно ее любите?
— Да. — Только после этого Хантер понял, что сказал. Он выпустил
из рук рубашку Кальбертсона и оттолкнул его от себя. Потом швырнул на стол
чек. — Убирайся к черту из Дьявольских Вил, и чтобы я тебя больше не
видел.
Он вышел из кафе, сел в грузовик. Сердце стучало так тяжело, что было трудно
дышать. Он действительно любит Калли.
Когда он потерял Элен, то поклялся никогда больше не любить ни одну женщину,
чтобы не было риска ее потерять. Он любил свою невесту, но все же те чувства
нельзя было сравнить с глубиной его любви к Калли.
Черт возьми, как он дал себе увязнуть? Как это случилось? И почему не
заметил опасности?
Где-то в промежутке между той дикой гонкой, которую она устроила, когда
встретила его в аэропорту, и вчерашним днем, когда они обменялись свадебными
обетами, он распрощался с прошлым и устремил взгляд в будущее. Туда, где
будет Калли и ее ребенок.
Выезжая на Мейн-стрит, Хантер покачал головой. Да, он ее любит, но этого
мало. Когда он предлагал Калли жениться, у нее было почти столько же
отговорок, сколько у него, а то и больше. Единственная причина, почему они
поженились, — оба хотели не позволить Крегу отобрать у нее ребенка. А
теперь такой угрозы нет, как и нет причин для брака.
Он глубоко вздохнул и свернул на дорогу к ангару. Он знал, что он
небезразличен Калли, доказательство тому — страсть, которую она проявила в
занятиях любовью. Но любит ли она его?
Калли сказала, что доверяет ему; но это совсем не значит, что она хочет
прожить с ним всю жизнь. И еще он отчетливо помнил, как в первый день
знакомства она сказала, что вполне довольна своим одиночеством.
Он также вспомнил, что Калли не любит богатых. Как она себя поведет, когда
узнает, что вышла замуж за мультимиллионера? Который к тому же унаследует
приличную часть "Эмеральд инкорпорейшн", предприятия, которое стоит
несколько миллиардов?
Он вылез из машины и пошел к ангару, не зная, что его ждет. Он объяснит ей
свои чувства, все расскажет о себе и будет молиться, чтобы она его поняла и
простила.
— Я как раз собиралась послать вам факс, — сказала Мери-Лу, кладя
трубку.
— У Томпсонов на ранчо несчастный случай, — добавила Калли,
проносясь мимо него к двери.
— Где Кори? — спросил Хантер, идя за ней.
— Я здесь, босс, — крикнул Кори, догоняя их.
Когда все сели, Хантер дал газ и взялся за рукоять. Жаль, что приходится
откладывать разговор с Калли, но ничего не поделаешь. Их работа не может
ждать.
После того как Калли наложила Карлу Томпсону шину на сломанную ногу и они
отвезли его в больницу в Эль-Пасо, ей хотелось поскорее вернуться на базу.
— Надеюсь, что старина Карл не упадет еще раз, — усмехнулся Кори.
— Если бы полет был дольше, я бы связалась по радио с врачом, чтобы он
разрешил дать снотворное.
— Лучше мне дай, — сказал Кори, снял наушники и откинулся в
кресле. — Хочу поспать на обратном пути.
Кори закрыл глаза и затих. Калли переключила внимание на Хантера. Он надел
наушники и щелкал кнопками на панели управления. Сердце забилось быстрее.
Если она доживет до ста лет, то и тогда не встретит более привлекательного
мужчину; в летной форме и солнцезащитных очках он такой сексуальный! Но вообще-
то он сексуальный всегда, во что бы ни был одет. Или не одет.
Она глубоко вздохнула. Как она ни сопротивлялась этому, она полюбила, он
ухитрился пробить все ее защитные заграждения и заполнить пустоту, о которой
она не подозревала, пока не встретила Хантера. К несчастью, будущего у них
нет. Он внятно сказал, что женится только для того, чтобы помочь ей
сохранить опеку над ребенком, и что как только минует угроза, кончится и их
семейная жизнь. К тому же одно дело — ненадолго притвориться счастливой
женатой парой, и совершенно другое — взять на себя роль любящего отца чужого
ребенка.
Когда Калли подумала, как будет жить без Хантера, тоска стеснила грудь. Она
уже не будет каждый день смотреть на красивое лицо мужа, слушать его громкий
смех, чувствовать тепло рук. Но хватит ли ей сил сказать, что она его любит?
Что хочет оставаться его женой и после того, как разрешатся все проблемы?
— Черт! — В наушники было слышно, как Хантер выругался.
— Что случилось?
— Надвигается атмосферный фронт. — Он показал на кучу облаков.
Он запросил погоду в аэропорту Эль-Пасо; Калли с облегчением услышала, что
эпицентр бури пройдет мимо. В самолетах она не боялась турбулентности, но не
хотела бы ее испытать, находясь в вертолете.
— Похоже, расчистилось, — сказал Хантер, поднял нос вертолета и
направился в Дьявольские Вилы.
— Ты утром разобрался со своими делами? — буднично спросила она.
— Когда вернемся на базу, надо будет кое-что обсудить, — ответил
он.
— Звучит зловеще. — У него был такой серьезный голос, что она
сомневалась, хочет ли услышать новости.
— Не волнуйся, дорогая, все не так плохо. Некоторое время они летели в
дружелюбном молчании, а потом Хантер выдал цепочку выразительных
ругательств, закончив ее словом, которые мужчины приберегают для крайних
ситуаций.
— Боюсь спрашивать, но в чем дело? — спросила Калли.
— Ветер переменился, мы летим в самый центр фронта непогоды, —
сказал он, и тут порыв ветра налетел на вертолет.
Хантер крепко держался за штурвал, а Калли поскорее застегнула ремень
безопасности и удержалась от крика, когда они угрожающе накренились. Она
взмолилась, чтобы "Лайф медэвак" оказался близко, но взглянула в окно и
увидела лишь рваные пики гор.
— Надеюсь, мне удастся найти место для посадки, — пробормотал
Хантер.
— Хорошая мысль, — с готовностью согласилась она.
Калли посмотрела на Кори и с изумлением поняла, что он спит. Мери-Лу
частенько жаловалась, что его не добудишься при ночных вызовах.
— Посадка рискованная, — процедил Хантер сквозь зубы. — Вы с
Кори должны крепче держаться.
Калли вцепилась в ручки откидного кресла.
— Не понимаю, как это возможно, но он спит.
— Ремень пристегнут?
— Да. Но он снял наушники.
— О'кей. Важно, что он пристегнут, — кратко сказал Хантер.
Калли достаточно знала о вертолетах, чтобы понимать, что и при оптимальных
погодных условиях приземление в горах — сложное дело, но во время бури, при
сильных порывах ветра это крайне опасное предприятие.
Внезапно вертолет резко накренился, она закрыла глаза и стала молиться за
них всех.
Хантер заметил относительно ровную площадку у подножья горы, стиснул зубы и
всеми силами постарался держать вертолет как можно устойчивей. В голове
пролетели картины другой вынужденной посадки с ее разрушительными
последствиями. Но сейчас все будет иначе. На этот раз женщина, которую он
любит, и ее нерожденный ребенок не пострадают.
Колеса ударились о землю, вертолет подпрыгнул и вновь опустился. Хантер
заглушил мотор и отстегнул ремень. Мысленно вознеся благодарность высшим
силам за благополучную, хоть и жесткую посадку, он перелез в пассажирскую
часть кабины, чтобы проверить остальных.
Калли смотрела на него огромными глазами. Он взял ее за руки.
— Ты в порядке?
Она вцепилась в него и, запинаясь, произнесла:
— Д-да.
Хантер обратился к Кори:
— Ты как? Нормально?
Бледный как смерть, с вытаращенными глазами, молодой человек кивнул.
— Bay! Какая противная посадка! Где мы?
Хантер посмотрел в окно.
— На полпути между Эль-Пасо и Дьявольскими Вилами. — Уровень
адреналина начал снижаться; Хантер чувствовал себя так, как будто мышцы
превратились в желе. Он взял микрофон, прицепленный к погону форменного
пиджака Калли, и сообщил Мери-Лу об их ситуации. Он заверил ее, что все
живы, и он полетит дальше, как только буря уляжется.
Хантер не мог заставить себя прекратить думать о том, как близки они были к
воплощению его ночных кошмаров, и не хотел, чтобы Калли увидела, как у него
дрожат руки. Обмолвившись, что ему нужно проверить системы, он перелез
обратно на сиденье пилота.
До него смутно доносился разговор Калли и Кори, они обсуждали аварийную
посадку, но Хантер не обращал на них внимания. Он думал о том, что бы
случилось, если бы он не смог посадить вертолет.
Что бы он стал делать, если бы потерял Калли, как потерял Элен? Как бы жил
дальше?
Он сделал глубокий вдох и медленный выдох. Ответ очевиден: он бы этого не
пережил. Внезапное озарение сказало ему, что надо делать.
Как только они вернутся на базу, он отдаст Калли документ, подписанный
Кальбертсоном, скажет ей, что она может возбуждать дело об аннулировании
брака, и найдет для нее новое место работы.
Глава 10
Когда Хантер, Калли и Кори вернулись в ангар, приближался конец их смены, и
Калли мечтала поскорее отправиться домой. Нервы все еще звенели от
напряжения, ведь они чудом избежали крушения при посадке! А еще ей надо было
поговорить с Хантером. После инцидента он не произнес ни слова, и она
видела, что его что-то мучает.
Пока они ждали конца бури, Кори непрерывно болтал — о своем недосыпе, о
беременности подружки и о предстоящей свадьбе. Но Калли не вслушивалась, она
была слишком занята мыслями о своем ребенке и о том, как близка была к тому,
чтобы его потерять.
— Мне нужно еще закончить пару дел в офисе, — бросил Хантер на
ходу, обернувшись к ней. — Если ты не возражаешь, я приеду немного
позже.
Она улыбнулась ему, но при виде его серьезного лица нахмурилась.
— Какая-то проблема?
Он не сразу ответил.
— Нет. Просто накопились бумажные дела.
— Мне все равно нужно отогнать домой машину, которую мы оставили тут
вчера. Увидимся через час. — Он коротко кивнул, повернулся, и она
спросила: — Что тебе приготовить на ужин?
— Обо мне не беспокойся. Я не голоден. — И скрылся в коридоре.
Калли достаточно хорошо узнала Хантера за эти две недели. Она не
сомневалась, что случилось нечто ужасное, и твердо решила узнать, в чем
дело.
Но ангар, набитый людьми, — не лучшее место для доверительного
разговора с мужем, и Калли решила не тратить время попусту. Хантер приедет
домой, она узнает, что его беспокоит, а потом выложит свою новость. Она
собирается послушаться Хантера и перейти на наземную службу, по крайней мере
до рождения ребенка. А потом, возможно, вообще оставит работу полетной
медсестры.
Калли понимала, что Хантеру понадобится время, чтобы найти ей замену, но тут
уж ничего не поделаешь. Она немедленно увольняется из "Лайф медэвак", чтобы
полностью сосредоточиться на своей семье.
Припарковав грузовик на подъездной дорожке, Хантер несколько минут сидел,
глядя на маленький домик. За прошедшие две недели, живя в этом коттедже, он
был так счастлив, как никогда за последние пять лет; его терзала мысль о
том, что после сегодняшнего вечера его уже здесь не будут радостно встречать
после работы.
Но то, что он собирается сделать, — самое лучшее в сложившихся
обстоятельствах, и он знал, что в конце концов Калли его поймет. А если и не
поймет — по крайней мере, он будет спать спокойно, зная, что сделал все
возможное, чтобы защитить ее и ребенка.
Хантер вылез из машины, взял папку с документами, которые собирался ей
отдать, медленно поднялся на крыльцо и постучал. Как только он покончит со
всем этим, тут же уедет. В ту квартиру, которую нашел, когда только приехал
в Дьявольские Вилы. Может быть, если он проживет там достаточно долго, то
смирится с неизбежным." ради того, чтобы защитить женщину и ребенка, которых
он любит, ему придется с ними порвать.
— Ты зачем стучишь? — удивилась Калли, открыв дверь и пропуская
его в дом. — Почему не заходишь?
Ее светлые шелковистые волосы были рассыпаны по плечам, просторная блузка
испачкана в муке, она улыбалась нежнейшей из улыбок, от которых у него
болезненно сжалось сердце.
Хантер прошел в гостиную, повернулся и посмотрел на нее.
— Надо поговорить.
Ее улыбка угасла.
— Это имеет отношение к тому, что было днем? Если да, то...
— Сегодня нам чертовски повезло, — оборвал он. Ему не хотелось
грубить, но он с трудом сдерживался, чтобы не сжать ее в объятиях.
— Хантер?
Калли протянула руку, сделала к нему шаг, но он отступил, качая головой. У
него не было ни тени сомнения, что, как только она до него дотронется, он
забудет о своих намерениях.
— По-моему, тебе лучше сесть, — сказал он.
Она села на кушетку, тревожно глядя на него.
— Ты меня пугаешь.
— Я не хотел. — Глубоко вздохнув, Хантер открыл папку, вынул
документ, который подписал Кальбертсон, и подал ей. Он рассказал все, что
узнал от частного детектива и о встрече с Кальбертсоном накануне. —
Больше ты не услышишь о Креге Кальбертсоне. Он уехал в Хьюстон и теперь
никогда уже не потревожит ни тебя, ни твоего сына.
Калли недоверчиво смотрела на него.
— Ты от него откупился?
Хантер пожал плечами.
— Пожалуй, можно и так сказать.
— Боже мой, я не могу себе такого позволить. Это же огромные деньги.
— Поздно, дорогая. Дело сделано.
Калли несколько секунд разглядывала бумагу, потом покачала головой.
— Тебе это тоже не по карману, а я не способна вернуть тебе деньги.
— Я и не прошу, — твердо ответил Хантер. — Считай это
подарком к рождению ребенка.
— На рождение дарят распашонки или высокий стульчик. Полмиллиона —
слишком экстравагантный подарок.
— Пусть тебя это не беспокоит.
— Хантер, пожалуйста...
— Я еще не закончил. Теперь, когда угроза миновала, ты можешь начать
процедуру расторжения брака.
Она ахнула.
— Ты этого хочешь?
Он меньше всего этого хотел, но не мог сказать правду.
— По-моему, таково было наше соглашение.
Калли подошла к нему вплотную.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Не имеет значения, чего я хочу. — Он сунул папку ей в
руки. — Когда прочтешь, придешь к выводу, что аннулирование — лучший
выход.
Она пробежала глазами приказ об увольнении и чек на выходное пособие в сумме
ее годового заработка и подняла на него глаза.
— Почему меня увольняют? И почему ты собираешься дать мне так много
денег?
— Потому что я не мог придумать другого выхода. Этих денег хватит на
роды и на то, чтобы потом несколько месяцев сидеть с ребенком дома. —
Он знал, что она не придет в восторг от подобного предложения, но ничего не
поделаешь. Все сделано для ее блага и для того, чтобы он сам был спокоен.
— Это не удержит меня от полетов, — сказала она, швырнув бумагу на
кофейный столик. — Я опытная полетная медсестра. Если бы я захотела, я
бы нашла другую работу. Но я решила...
— Лучше не надо. — Хантер взял ее за плечи. — Сегодняшний
случай показал, что может случиться всякий раз, как ты залезаешь в вертолет
и летишь на помощь. Обещай, что будешь искать работу в какой-нибудь
больнице.
— Хантер, почему... почему ты это для меня делаешь? — с запинкой
спросила она.
Он закрыл глаза, а когда их открыл, слезы на фарфоровых щечках потрясли его
до глубины души.
— Дело было пять лет назад, в Центральной Америке. Я потерял управление
вертолетом. Проблема была в механике, я ничего не мог сделать, чтобы
предотвратить падение. Погибла моя невеста и наш нерожденный ребенок. —
Он обнял Калли, прижал ее к груди. — Я не допущу, чтобы с вами
случилось то же самое.
— Вот почему ты с первого дня хотел, чтобы я не летала.
Не в силах произнести ни слова, он только кивнул.
Она посмотрела ему в глаза.
— Почему? Хантер, почему ты так заботишься обо мне?
— Потому что я люблю тебя, дорогая. — Услышав себя, он быстро
выпустил ее из рук и отошел в сторону. — В любое время можешь приехать
и забрать свои вещи из шкафчика.
— Ты все сказал?
Хантер понял, что его тактично просят уйти, и двинулся к двери.
— Да.
— Отлично. — Она догнала его и ткнула пальцем в грудь. — А
теперь послушай меня.
— Я все равно не передумаю.
Фиалковые глаза засверкали.
— Плевать. Ты сказал, что хотел, я тоже скажу.
Он согласился, что это справедливо, но стоять рядом и не держать ее в
объятиях было нестерпимо.
— Ладно, говори, только быстро.
— Первое: буду говорить, сколько хочу. Второе: перестань корчить из
себя босса и научись слушать. — Калли махнула рукой в сторону
двери. — Я пытаюсь тебе что-то сказать с того самого момента, как ты
вошел.
— Вряд ли это что-либо изменит.
Она скрестила руки на груди и постучала босой ногой по полу.
— Может, сядешь и выслушаешь меня перед тем, как делать заключения?
— Не думаю, что...
— Сядь!
Хантер сел в кресло и уставился на нее. Она кипела от негодования. Хантер
подумал, что никогда еще она не была так прекрасна, но когда мужчина любит
женщину так, как он — Калли, не бывает моментов, когда бы она не казалась
ему прекрасной.
— Если бы ты раньше дал мне вымолвить хоть слово, это избавило бы нас
от ненужных пререканий. Я хотела сказать, что после всего случившегося не
собираюсь больше летать. Так что можешь забирать свой приказ об увольнении и
выходное пособие.
У него словно гора упала с плеч. Он выпрямился в кресле.
— Ты больше не хочешь летать?
— Нет, не хочу. — Калли положила руки на живот. — Сегодняшний
случай показал, что есть вещи поважнее.
Хантер не подозревал, что облегчение будет столь велико.
— Ты и представить себе не можешь, как я рад.
— И вот что еще. — Она принялась расхаживать по комнате. —
Какое ты имеешь право приказывать мне подавать на развод? Тебе не приходило
в голову, что я могу этого не хотеть?
Хантер не мог поверить: неужели она желает того же, что и он, — чтобы
их брак остался навеки? С замирающим сердцем он спросил:
— Ты не хочешь развода?
— Нет. — Она помотала головой. — Хотя сейчас спрашиваю себя,
в своем ли я уме, что полюбила такого олуха.
Хантер не мог больше терпеть — он вскочил и кинулся обнимать Калли.
— Слава богу! — Он поцеловал ее так, что у обоих закружилась
голова, потом на мгновение отстранился, увидел любовь в ее сияющих глазах и
почувствовал ликование. — Хочу прожить с тобой всю жизнь,
дорогая. — Он положил руку на ее округлившийся живот. — И если ты
согласна, хочу быть отцом твоего ребенка.
— Еще как согласна! — С глазами, полными слез, Калли погладила его
по щеке. Когда она приехала в Дьявольские Вилы, то не подозревала, что,
убегая от прошлого, найдет свое будущее. — Хантер ОБаньон, ты
необыкновенный человек.
— Обещаю быть хорошим мужем и отцом, — сказал он и поцеловал
ее. — Первое, что я сделаю для нашей семьи, — это добавлю пару
комнат в этом доме. — Он чмокнул ее в укромное местечко под
ушком. — А если хочешь, построю новый дом, в нем будет много комнат для
детей, для гостей, для бабушек, которые будут к нам приезжать.
— Вряд ли мы можем себе это позволить. — Калли закрыла глаза и
содрогнулась от желания, когда Хантер сквозь рубашку начал дразнить ее
соски. — Ты же заплатил кучу денег, чтобы избавиться от Крега.
Его рука замерла; она открыла глаза и посмотрела на него.
— Что?
— Есть кое-что еще, чего ты обо мне не знаешь, — сказал Хантер со
смущенным видом.
— Ты заложил "Лайф медэвак", чтобы откупиться от Крега, —
догадалась Калли; как это ужасно, что ради нее он пожертвовал своим
бизнесом. — Не волнуйся, я дипломированная медсестра, когда родится
ребенок, я найду себе работу.
— В этом не будет необ...
— Обещаю, что работа будет на земле, — торопливо заверила она.
— Но, дорогая...
— В любом случае я смогу помочь тебе выплатить долг, я буду
экономить...
Он с хохотом закрыл ей рот рукой.
— Так кто из нас не дает другому слова сказать?
— Я люблю тебя, — невнятно прозвучало из-под широкой ладони. Он
убрал руку.
— Я тоже люблю тебя, Калли. Но я должен еще кое-что о себе рассказать.
Расслышав в его голосе мрачные нотки, она замерла.
— Помнишь, я сказал тебе, что не знал своего отца и только несколько
месяцев назад мне сообщили его имя?
— Да, еще ты узнал, что у тебя есть два брата и что у бабушки была
причина держать вас в неведении.
— Верно.
— Но в этом нет ничего плохого.
Он покачал головой.
— Большинство людей с этим согласятся, но ты — другое дело.
— О чем ты говоришь?
— Ты не очень любишь богатых людей. — Он робко усмехнулся. —
Дорогая, я богат. — Он помотал головой. — И не просто богат, а
чудовищно богат.
— Что? — Многое промелькнуло в ее голове, но только не то, что он
богат. Он вел себя не так, как богатые люди, которых она знала.
— Когда бабушка наконец сказала мне и братьям, кто наш отец, она также
сообщила, что каждый из нас имеет многомиллионный фонд, а со временем
унаследует часть ее многомиллиардной компании.
Калли разинула рот, не веря своим ушам. Когда она наконец обрела дар речи,
то спросила:
— Кто твоя бабушка?
— Эмеральд Ларсон.
—
Та самая Эмеральд Ларсон?
— Единственная и неповторимая, — кивнул он. — Надеюсь, ты не ставишь мне это в вину.
Калли покачала головой.
— Не могу поверить... Ты вел себя как все, я понятия не имела...
Невнятное бормотание затихло под его поцелуем; к тому времени, как он поднял
голову, ей уже было все равно, есть ли у него деньги и кто его бабушка.
Важен был только мужчина, которого она любит больше жизни и который крепко
прижимает ее к своей надежной груди.
— Хантер, мне безразлично, ск
Закладка в соц.сетях
