Жанр: Любовные романы
Будь моей единственной
...с поджатым хвостом.
— Надеюсь, ты прав.
— Я прав.
Хантер подкрепил свое обещание поцелуем, глубоко вздохнул и уткнулся лбом в
ее лоб. Он не понимал, как Калли ухитрилась так быстро обосноваться в его
сердце, но она — самая замечательная женщина, которую он встретил за
прошедшие пять лет. А мысль о том, что он будет заниматься с ней любовью
каждую ночь, а потом обнимать ее спящую, приводила его в восторг.
— Почему... ты помогаешь мне, Хантер? — спросила Калли. —
Зачем тебе это?
Он и сам задавал себе подобный вопрос раз десять, и ответ оказался
удивительно прост.
— Хотя семья у моего отца вполне благополучная, бабушка решила, что для
нас, ее внуков, будет лучше расти с любящими матерями, которые научат нас
истинным ценностям. Она не хотела, чтобы нас баловали, как она сама
поступала с нашим отцом. — Хантер усмехнулся. — Она рассудила
правильно, потому что мы выросли ответственными людьми, а не эгоистами, как
ее сын.
— Должно быть, твоя бабушка очень мудрая женщина.
— Единственная в своем роде, — уклончиво ответил Хантер. — Я
уверен, что каждый ребенок заслуживает нормальную семью.
— Другими словами, ты делаешь это ради моего сына?
Хантер кивнул.
— Я знаю, из тебя выйдет прекрасная мама, ты будешь растить его с
любовью и дашь правильное воспитание. В семье Кальбертсонов он ничего этого
не получит.
— Там он вырастет таким, как Крег, — законченным эгоистом.
Хантер поцеловал ее в лоб.
— Вот именно. Что касается твоего вопроса, единственное, чего я жду от
нашего брака, — чувство удовлетворения от того, что я не дал случиться
непоправимому.
— Сколько...
Он прижал палец к ее губам.
— Давай все по порядку. Когда разберемся с Кальбертсоном, тогда и
решим, как поступить дальше. — Почему-то он не смог произнести слово
"развод".
Она долго смотрела на него, у нее дрожали губы.
— Это значит, что ты переедешь ко мне на некоторое время?
— Обычно мужья и жены живут вместе, дорогая. — Хантер
усмехнулся. — Конечно, ты всегда сможешь отправить меня обратно в
ангар.
В первый раз за то время, что она пробыла в его офисе, она улыбнулась.
— Не думаю, что это правильно, у тебя узкая кровать.
— Тогда я останусь с тобой. — Ему было бы хорошо с Калли на любой
кровати. — Когда мы не будем заниматься любовью, я могу во сне крепко
прижимать тебя.
Он заметил искру беспокойства в ее фиалковых глазах.
— А что мы будем делать, когда я раздуюсь, как шар?
Интересно, каково это — чувствовать, что под руками шевелится ее ребенок?
Его резануло острое сожаление, что ему не дано узнать, как будет шевелиться
в ней его ребенок. Но он прогнал эту мысль.
— Пожалуй, твоя кровать действительно лучше.
— Когда ты хочешь это сделать?
Он засмеялся, напряжение немного отпустило его.
— Будь моя воля, мы бы сегодня утром не вылезли из постели.
Калли покраснела и стала чертовски хороша.
— Я имела в виду, когда, по-твоему, мы должны пожениться?
— Вот оно что. — Хантер быстро поцеловал ее и тут же отступил,
чтобы не поддаться искушению затащить ее на свою узкую кровать. —
Сегодня до обеда подойдет?
— Это невозможно. — Ее смех был бальзамом для души. — Мало
того, что мы на дежурстве, так еще в штате Техас надо ждать три дня после
подачи заявления.
— Я выяснил, что в Нью-Мехико вообще не нужно ждать. — Он взял ее
под руку и повел к двери. — Не забывай, я босс. Я могу переставить
дежурство бригады Эвак-2 на день, пока мы с тобой сгоняем в Карлсбад.
Калли с ошеломленным видом вышла за ним в коридор.
— Все так быстро...
— Завтра все пойдет медленнее. — Он одной рукой обнял ее за
плечи. — А теперь надень свою самую лучшую улыбку, дорогая. Мы должны
объявить новость сотрудникам.
— Каланта Маршал, вы согласны взять этого мужчину в законные
мужья? — жужжал пухлый судья, но Калли понятия не имела, бормочет ли он
традиционные слова обручения или что-то другое. Она была слишком взвинчена и
могла думать только о том, что они с Хантером вот-вот поженятся!
Его честь Хуан Рикардо кашлянул и выжидательно посмотрел на нее; Калли
заставила себя сосредоточиться.
— Да, — сказала она и удивилась, что голос прозвучал твердо,
несмотря на панику.
Хуан Рикардо одобрительно кивнул и задал Хантеру такой же вопрос.
Хантер так же уверенно ответил "да" и улыбнулся ей.
— У вас есть кольца? — спросил судья и выжидательно посмотрел на
Хантера.
Хантер покачал головой, а Калли покраснела. Наверное, такой плохо
подготовленной пары судья еще не видел.
— Как только она сказала, что согласна, я не стал тратить время на
покупку кольца, боялся, как бы невеста не передумала, — сказал Хантер и
с видом заговорщика посмотрел на судью.
Хуан Рикардо засмеялся.
— Тогда властью, данной мне штатом Нью-Мексико, объявляю вас мужем и
женой. Можете поцеловать невесту, сынок.
Хантер взял Калли за плечи, готовясь скрепить поцелуем их союз; у нее
закружилась голова и ноги стали как ватные.
Чуть позже, взявшись за руки, они вышли из здания суда и направились к
пикапу с надписью "Лайф медэвак", чтобы ехать обратно в Дьявольские Вилы.
Она никак не могла поверить, что все произошло так быстро.
— Бога ради, что мы такое сделали?
Он накрыл ее руку своей, и ее охватило ощущение полного благополучия.
Господи, неужели ее влечение к Хантеру вызвано не только гормонной
перестройкой?
Будучи медсестрой, Калли знала, что во втором триместре будущие мамаши из-за
дисбаланса гормонов испытывают большую потребность в сексе. Она,
естественно, предположила, что в этом и была причина ее страсти при занятиях
любовью с Хантером. Но что теперь? Неужели она действительно в него
влюбилась? Нет, это невозможно. Они слишком мало знают друг друга. Хотя
Хантер привлекает ее больше, чем кто-либо до него, это еще не значит, что
она его любит.
— Ты молчишь, — сказал он, поднес ее руку к губам и поцеловал.
Она быстро нашлась:
— Размышляю, оставить ли прежнюю фамилию, или сделать двойную, или
взять твою.
— Сегодня утром я нашел в Интернете сайт, где перечислено, что должна
сделать невеста после свадьбы. В списке было изменение фамилии и замена
документов. — Он коварно улыбнулся. — Тебе решать, дорогая. Но,
по-моему, Калли Маршал-ОБаньон или просто Калли ОБаньон звучит очень
неплохо.
— Поскольку наш брак временный, я думаю, разумнее сделать фамилию
двойной.
— Значит, Калли Маршал-ОБаньон.
— Отлично.
Дальше они ехали в молчании; Калли не переставала удивляться, почему мысль о
том, что ее новая фамилия не навсегда, наводит на нее глубокую грусть. Она
заранее знала, что они женятся для того, чтобы предотвратить попытку Крега
отнять у нее ребенка. Откуда же эта проклятая меланхолия?
Проанализировав свои чувства, она пришла к мысли, что это вполне
естественно: ведь она всегда считала, что, взяв фамилию мужа, она останется
с ней до конца жизни. Конечно, тогда она была идеалисткой и думала, что
выйдет замуж исключительно по любви.
Глядя на Хантера, Калли невольно подумала, что он как раз такой муж, о каком
она мечтала: добрый, внимательный, заботливый. Очень немногие мужчины
пожертвуют свободой ради того, чтобы незамужняя мать сохранила своего
ребенка.
Вздохнув, она стала смотреть на дорогу. Она не знала, что их ждет по
возвращении в Дьявольские Вилы или сколько они пробудут мужем и женой, но в
одном она была уверена: что бы ни случилось, она может рассчитывать на
Хантера. Он будет на ее стороне, что бы ни предпринял Крег Кальбертсон.
Когда Калли с Хантером вошли в диспетчерскую, их встретили овацией.
— Поздравляем!
Улыбаясь, как Чеширский кот, Мери-Лу сказала:
— Мы все обсудили и даем вам выходной на эту ночь.
— Да, мы решили, что у вас не получится нормальная брачная ночь, если
мы будем крутиться рядом, — вступил в разговор Кори. От его понимающей
улыбки Калли покраснела.
— Я заменю вас, Хантер, — предложил Джордж. — А вместо Калли
выйдет Марк из Эвак-3.
— А запасные? — спросил Хантер. — Должна быть запасная
бригада на случай двойных вызовов.
— Мы все продумали. — Мери-Лу подошла ближе, взяла их за руки и
повела к двери. — А вы возвращайтесь домой к Калли и проведите остаток
вечера и ночь так, чтобы после не испытывать сожалений.
У Калли горели щеки. Надо думать, Мери-Лу в красках обрисовала бригаде, чем
они займутся вечером.
— Хантер? — Ей было неловко, что они испортят выходной день всем
остальным. Хантер мог бы выразить хотя бы символический протест.
Но его сексуальная ухмылка без слов говорила о том, что он в восторге от
идеи, выдвинутой персоналом.
— Замечательно, — воскликнул он, взял Калли за руку и потащил к
выходу. В дверях он обернулся. — Мы вернемся завтра в восемь утра и
закончим свое дежурство.
Вскоре они входили к Калли в дом. Она глубоко вздохнула и повернулась к
мужу.
— По-моему, это неправильно.
Он нахмурился и обнял ее.
— Дорогая, мы поженились. Муж и жена обычно занимаются любовью после
свадьбы.
Она попыталась вспомнить, что хотела сказать, но когда он держал ее в
объятиях, умственный процесс затормаживался.
— Я говорила про сотрудников, у которых пропал выходной.
— Почему? По-моему, это был красивый жест с их стороны. — Он
наклонился и припал губами к ее шее.
— Да... — Ее уже охватило возбуждение. — Но они не знают...
что у нас... временное соглашение.
Хантер поднял голову, взял ее за подбородок и посмотрел в глаза.
— Об этом не беспокойся, Калли. Мы объединились на столько, на сколько
понадобится, чтобы Кальбертсон не смог больше тебе надоедать.
— Но...
— Они
хотели подарить нам эту ночь и знают, что мы
сделаем для них то же самое, если потребуется.
Низкий, ласковый голос и взгляд зеленых глаз быстро заставили ее забыть
чувство вины и его причину. Нежные руки гладили по спине, вызывая
восхитительный трепет, и как-то вдруг стало неважно, почему они поженились и
что это не навсегда. Господи помилуй, она хотела провести эту ночь с
Хантером, снова ощутить на себе его ласки.
Надо было бы ему это сказать, но он так нежно прижался губами к ее губам,
что все мысли разом улетучились из ее головы.
Не прекращая целоваться, они вошли в спальню, Хантер бережно уложил ее на
кровать, лег рядом, и она бедром ощутила силу его желания. Распутное тело
мигом отозвалось на призыв.
— Дорогая, я ждал этого момента весь день.
— И я хочу тебя не меньше. Хантер, пожалуйста, займемся любовью!
Его взгляд пронзил ее до глубины души; он встал, снял с них обоих обувь и
носки, а потом поставил ее на ноги.
Калли встала на цыпочки и, выдернув красную футболку из его джинсов,
поцеловала Хантера в грудь поверх выреза. Просунув руки под мягкую ткань,
она стала медленно поднимать край. Он поднял руки, чтобы помочь ей, она
стянула футболку и отбросила ее.
— У тебя прекрасное тело, — пробормотала она и погладила рельефные
мышцы живота. Когда она очертила круги вокруг его сосков, он дернулся.
— Теперь моя очередь.
Он осторожно снял заколку, держащую ее волосы и запустил пальцы в роскошные
пряди длиной до плеч.
— Твои волосы похожи на золотистый шелк. Он мучительно медленно
расстегнул три верхние пуговицы просторной рубашки-поло, снял ее через
голову и, не сводя с нее глаз, расстегнул бюстгальтер. Когда он бросил его
поверх их рубашек, оба дышали так тяжело, как будто пробежали марафон.
Хантер положил ладони на ее груди и надавил на соски. Взгляд зеленых глаз
согревал ее.
— Калли, ты прекрасна.
Опустив голову, он взял в рот один сосок, и чтобы не упасть, ей пришлось
уцепиться ему за плечи. Когда он наконец поднял голову, голод в зеленых
глазах отнял у нее дыхание. Она быстро схватилась за пряжку ремня и
расстегнула его, но когда взялась за молнию, обольстительно улыбнулась и
провела пальчиком по зубцам застежки.
— Кажется, тебе в них тесно. Я думаю, будет лучше, если я их сниму.
— Действуй, дорогая, — хрипло попросил он.
Расстегнув молнию, она стянула джинсы с узких бедер и мускулистых ног. Когда
Хантер переступил упавшие на пол джинсы, она погладила красноречивое
свидетельство его возбуждения через ткань темно-синих плавок.
— Так лучше?
— О да, — сказал он и с сексуальной усмешкой взялся за пояс ее
джинсов для беременных. Теплые ладони скользнули по коже, когда он спускал с
нее джинсы, и задержались на шелковом треугольнике ее трусиков.
— Приятно, Калли?
В ответ раздался тихий стон наслаждения.
Хантер встал, и, не разрывая зрительного контакта, оба сняли друг с друга
последнее, что их разделяло.
При виде его великолепного тела у Калли округлились глаза. Когда они вчера
занимались любовью, света было недостаточно, чтобы разглядеть его фигуру, но
теперь она видела, как прекрасно Хантер сложен.
Широкие плечи, грудь, бицепсы — такие мускулы зарабатывают не в
гимнастических залах. Она опустила глаза ниже и задохнулась от того, что
увидела.
Хантер смотрел на нее так, как будто она была самой прекрасной женщиной на
свете.
— Ты изумительна, — сказал он глухим от страсти голосом.
— Я то же самое хотела сказать о тебе. — Калли не была уверена в
своей привлекательности — при ее-то располневшей фигуре! Но его глаза и
благоговение в голосе говорили об обратном.
Калли осторожно дотронулась до него. Обхватила рукой горячую, твердую плоть,
услышала сдавленный стон и подняла глаза. Вся его поза выражала сильнейшее
напряжение.
— Так хорошо, Хантер?
Он открыл глаза, в них сверкнул дикий зеленый огонь, и она задрожала от
переполнявшей ее страсти. Он наклонился и стал целовать ее в грудь. Она
положила руки ему на плечи.
— Пожалуйста...
— Чего ты хочешь, Калли? — Теплое дыхание щекотало шею.
— Тебя.
— Когда?
— Сейчас! — Он довел ее до безумия, а теперь дразнит вопросами?
Хохотнув, он прижал ее к себе.
— Пойдем на кровать, пока еще есть силы передвигаться.
Он уложил ее на постель и лег рядом, широкая ладонь, поглаживающая ее кожу,
наполняла каждую клеточку тела волнами острого восторга. Чтобы ослабить
болезненную пустоту внизу живота, Калли раздвинула ноги, и Хантер начал
аккуратно поглаживать точку наивысшего наслаждения. Она уже сходила с ума.
— Ты этого хочешь, Калли? — Палец вошел внутрь и начал ласкать ее
лоно.
— Д-да. Хантер, пожалуйста...
— Еще чуть-чуть, дорогая, — безжалостные пальцы продолжали свою
сладкую, томительную пытку.
— Я больше не могу!
Когда она открыла глаза, Хантер лежал рядом, уткнувшись в подушку. Она
обняла его и прижала к себе. Когда они оба начали успокаиваться, ей пришлось
прикусить губу, чтобы не заплакать. Случилось немыслимое. Она боролась
против этого с того момента, как они встретились, но теперь отрицать
бесполезно: она полюбила Хантера ОБаньона.
Глава 9
На следующее утро, как только Хантер и Калли вошли в диспетчерскую, Мери-Лу
кивнула на клочок бумаги, лежащий на столе.
— Хантер, вам послание от какого-то Баррингера. — Она
неодобрительно покачала головой. — Он не объяснил, в чем суть дела,
сказал только, что это важно, и просил позвонить ему как можно скорее. А в
той коробке — новая летная форма, которую вы заказали.
— Вот здорово, — воскликнула Калли, заглянув в коробку. — А
то я уже еле застегиваю молнию.
Хантер узнал фамилию частного сыщика, который на него работал.
— Я позвоню ему, а вы пока разберите новые костюмы и сверьте размеры по
списку членов экипажей. — Он бегло поцеловал Калли в щеку. — Я
вернусь через несколько минут и помогу.
Она покраснела; ему показалось, что никогда еще она не была так хороша.
— Мы с Мери-Лу сами справимся, так что не торопись.
— Сразу видно, что вы молодожен, — смеясь, заметила Мери-
Лу. — Если вы не можете от нее оторваться даже на время телефонного
звонка, плохи ваши дела.
Хантер улыбался, идя по коридору с бумажкой, на которой был записан номер
Баррингера, — может, потому что сыщик ответил очень быстро, но все-таки
скорее из-за изумительной ночи, проведенной с женой.
Калли была самой страстной женщиной, которую он когда-либо встречал; он не
мог дождаться конца смены, чтобы вернуться с ней домой. Если только их не
вызовут на подмену, у них впереди четыре дня медового месяца, и он твердо
намерен использовать их на полную катушку. При мысли об этом в чреслах
разлился знакомый жар, и он взглянул на часы: им оставалось дежурить еще
целых восемь часов.
Плотно закрыв за собой дверь офиса, Хантер несколько раз глубоко вздохнул,
чтобы успокоиться, подошел к столу и набрал номер. Как только он назвал
себя, секретарша соединила его с Баррингером. Тот без предисловий начал:
— Я обнаружил несколько вещей, которые вам интересно будет узнать.
— Слушаю внимательно, — сказал Хантер, опускаясь в кресло.
— Крег Кальбертсон разорен. Он проиграл в карты трастовый фонд, который
ему оставил дед, и, похоже, принялся вытягивать деньги из фонда,
предназначенного его сыну.
— Разве не родители управляют этим фондом? — Калли говорила, что
родители Крега усыновили его ребенка и воспитывают как собственного сына, но
Хантер до сих пор не верил в это.
— Раньше управляли, — подтвердил Баррингер, — но в завещании
деда есть условие, что когда Крегу исполнится тридцать лет, он тоже получает
доступ к этим деньгам.
— Есть что-нибудь еще? — спросил Хантер, гадая, как можно
использовать эту информацию, чтобы помочь Калли.
— Есть. Оказывается, дед оставил обеспечение для будущих детей Крега.
Хантер выпрямился. Кажется, сейчас он узнает мотив приезда Кальбертсона в
Дьявольские Вилы.
— Что за обеспечение?
— Секундочку. — Баррингер зашелестел бумагами. — Любой
будущий отпрыск Крега Кальбертсона получит миллион долларов, и...
— Все ясно, — прервал Хантер. — Крег будет распоряжаться
этими деньгами.
— Точно, — с отвращением сказал Джо Баррингер. — Должно быть,
дед рассчитывал, что Кальбертсон со временем перебесится. Львиную долю
своего состояния старик оставил не ему, а вложил в траст для будущих
внуков. — Он опять замолчал, сверяясь с бумагами. — Кальбертсон
должен осуществлять опеку над ребенком, только тогда ему отойдет траст.
— Это многое объясняет, — задумчиво произнес Хантер.
— Есть еще кое-что интересное. Несколько сомнительных типов требуют с
него карточные долги и уже дышат в затылок. По-моему, он не может ждать,
когда мисс Маршал родит, деньги ему нужны сейчас.
— Что насчет родителей? Он может обратиться к ним за деньгами? —
Хантеру казалось естественным так поступить при жизненных трудностях.
— Гарри и Алиса Кальбертсон устали от проблем с сыном, —
усмехнулся Баррингер. — Они несколько раз его выручали, но, как я
понял, в последний раз топнули ножкой и сказали, чтобы больше он на них не
рассчитывал, они не будут выплачивать его карточные долги.
— Другими словами, он в отчаянном положении, и если сможет продержаться
до того, как Калли родит ребенка, получит еще один фонд, который сможет
разворовывать. — Хантер дивился наглости этого человека.
— Вроде того. Если еще что-нибудь узнаю, я вам позвоню, — сказал
Баррингер, — но по-моему, вы имеете достаточно информации.
Положив трубку, Хантер немедленно позвонил в банк, Лютеру Фримонту и в
пансионат, где остановился Крег Кальбертсон. Получив факс из головной
конторы "Эмеральд инкорпорейшн", довольный тем, что все взял под контроль,
он вернулся в диспетчерскую.
— У меня есть дела в городе, — сообщил он, обнимая Калли. —
Когда вернусь, расскажу тебе кое-то.
Она нахмурилась.
— Звучит серьезно.
— Тебе не о чем беспокоиться, дорогая. — Не обращая внимания на
жадных свидетелей — Мери-Лу и Кори, — он поцеловал ее. — Вернусь
как только смогу.
— Если вы нам понадобитесь, мы сообщим, — пообещала Мери-Лу,
наливая себе свой ужасный кофе.
Хантер поехал в Дьявольские Вилы, с нетерпением ожидая встречи с
Кальбертсоном. Он собирался сделать ему предложение, от которого тот не
сможет отказаться. Через пару часов Кальбертсон будет на пути в Хьюстон и
навсегда уберется из жизни Калли.
— Должен признаться, ваше требование о встрече стало для меня
сюрпризом, ОБаньон.
Сидя на террасе кафе "Лонгхорн", Хантер смотрел через стол на самого
презренного негодяя, которого встречал в своей жизни. Он был миловидный, с
мальчишеской улыбкой и обманчиво открытым выражением лица — Хантер мог
понять, почему женщины находили его привлекательным.
Но Хантер знал этот тип людей. За внешним видом они прячут свою истинную
натуру; Хантер никогда бы не подумал, что встретит человека более низкого,
чем Оуэн Ларсон. Оуэн был безответственным, он бросал беременных женщин,
оставляя матерей-одиночек на произвол судьбы, но ни разу не воспользовался
ребенком, чтобы выбраться из собственных проблем.
— Я собираюсь сделать вам одноразовое предложение, Кальбертсон. И если
вы такой остроумный, каким притворяетесь перед людьми, вы его примете.
— Вот как? — насмешливо сказал Крег, и Хантеру захотелось
перегнуться через стол и схватить его за горло.
— Я собираюсь выписать вам чек на пятьсот тысяч долларов, а вы
подпишете документ, в котором отдаете Калли все права на ребенка. —
Хантер понимал, что как только он упомянет деньги, этот человек обратится в
слух. — Вы уедете из города и больше никогда не побеспокоите Калли или
ее ребенка.
— С чего вы взяли, что меня так легко подкупить? — спросил
Кальбертсон, не потрудившись притвориться обиженным. — И кто поручится,
что я, скажем, подпишу бумагу, а чек не окажется фальшивым?
— Поверьте мне, чек настоящий. — Наклонившись к нему, Хантер
заговорил тихо и угрожающе: — Я знаю, что если вы в ближайшее время не
получите кругленькую сумму, ваша жизнь не будет стоить и плевка.
Кальбертсон побледнел.
— С чего вы взяли?
— Забавную вещь обнаружил один хороший частный сыщик: оказывается, за
вами рыщут букмекеры, требуя карточные долги. — Хантер вынул из кармана
факс, полученный из юридического отдела "Эмеральд инкорпорейшн", и толкнул
через стол. — Вот доверенность и согласие на опеку. Подпишите,
забирайте чек и убирайтесь из города, не то рискуете потерять не только
траст для ребенка Калли, но и жизнь.
— Это угроза, ОБаньон?
— Ничуть. Я бы с удовольствием оторвал вам руки-ноги, но мне не
придется это делать. За меня обо всем позаботятся ваши букмекеры. — Он
поднял руку, подзывая официантку. — Я собираюсь заказать чашку кофе. К
тому времени, как я ее допью, вы подписываете этот документ, в противном
случае я считаю, что вы отказались от моего щедрого предложения.
Официантка принесла кофе. Кальбертсон нагло усмехнулся.
— С какой стати я буду довольствоваться полумиллионом? Если я захочу, в
один миг могу получить опеку над отродьем Калли, и у меня в распоряжении
будет полный миллион.
— Я бы на это не рассчитывал. — Хантер доверительно улыбнулся
негодяю. — Во-первых, мы с Калли действительно женаты.
— О, роскошно, — засмеялся Крег. — Вы владелец медицинской
службы, которая, я уверен, еле сводит концы с концами,
...Закладка в соц.сетях
