Жанр: Любовные романы
Сердце не забудет
...ве, потому что сказал:
— Неплохо, только не в том смысле, о каком ты думаешь.
— Ничего я не...
— Брось, солнышко, я заранее знаю все твои мысли!
Солнышко... Снова! Нарочно он, что ли?
— Не будь таким самоуверенным, — проворчала она. — Ты понятия
не имеешь о моих мыслях.
Бен весело прищурился. Странно, но у него сейчас вроде бы было неплохое
настроение.
— Готов спорить, что у тебя возник вопрос, не случилось ли у меня с
Ирмой интрижки.
У Джоан от смущения загорелись кончики ушей. А в голове пронеслось: ох, ну
почему он всегда прав!
— С вас станется...
— Ну да, сначала отец, потом сын, — насмешливо произнес Бен.
— Может, и одновременно, откуда мне знать...
Он негромко рассмеялся, будто невзначай положив руку на спинку дивана. Жест
был настолько естественным, что Джоан даже не сразу заметила его. Лишь когда
Бен принялся теребить кончики ее волос, она сообразила, что происходит.
После этого первым побуждением Джоан было выпрямиться, то есть сесть так,
чтобы между нею и спинкой дивана образовалось пространство и Бен не мог бы
дотянуться до прядей, которыми играл сейчас. Однако в следующую минуту она
подумала, что он может решить, будто она его боится, и осталась сидеть как
прежде.
А Бен продолжил перебирать кончики ее локонов.
— Нет, я для Ирмы не гожусь, — протянул он с усмешкой. —
Староват. Ей больше юноши по душе.
— Такие, как наш Джейми, — хмуро произнесла Джоан.
— Да. — Усмешка медленно сошла с губ Бена. — К сожалению.
Немного помолчав и стараясь игнорировать манипуляции с ее волосами, Джоан
спросила:
— Значит, по-твоему, Ирма не для того завела игру с Джейми, чтобы он
уговорил меня сняться в ее фильме?
Бен покачал головой.
— Ирма не так наивна, чтобы рассчитывать на это. Уверен, у нее другое
на уме.
— Ты меня пугаешь, — без тени улыбки произнесла Джоан.
Ей сейчас было не до смеха, причем сразу по двум причинам: во-первых, из-за
Джейми, во-вторых, из-за чересчур смелых действий Бена.
— Мне и самому становится не по себе, когда я представляю, чем все это
может кончиться.
Краем глаза Джоан заметила, что Бен тоже нахмурился, однако занятия своего
не оставил — его пальцы, как и прежде, играли с шелковистыми локонами.
Сколько это будет продолжаться? — подумала она. Я долго не выдержу!
— Тогда зачем Ирме нужен Джейми?
Голос Джоан дрогнул от напряжения, однако Бен, вероятно, истолковал это по-
своему, потому что произнес следующее:
— Не волнуйся раньше времени, еще ничего страшного не произошло. —
Джоан промолчала, поэтому он заговорил вновь: — А Джейми необходим Ирме для
того, чтобы шантажировать тебя.
На миг забыв о том, что он делает с ее волосами, Джоан повернулась к нему
всем корпусом.
— Шантажировать?
Бен едва заметно усмехнулся.
— Да, дорогая. Как видишь, все довольно просто.
С этими словами он обнял Джоан за плечи и очень мягко вернул в прежнее
положение. И даже более того, сейчас она оказалась гораздо ближе к нему, чем
минуту назад. Надо сказать, момент был выбран идеально: Джоан была настолько
поглощена осмыслением новой информации, что даже не обратила особенного
внимания на действия Бена.
— Но в чем суть шантажа? Не похищение же она готовит!
— Ну в каком-то смысле... Оставит Джейми при себе, и мы его больше не
увидим.
— Чушь какая-то! — сердито произнесла Джоан. — Что он, песик
на поводке? Захочет, придет домой.
— А если не захочет?
Джоан прикусила губу. Любовь — страшная вещь, тем более для парня, который,
судя по всему, пока не отличает увлеченности от истинного чувства.
— Вот видишь, — сказал Бен, принимаясь легонько поглаживать выше
локтя ее обнаженную руку, — у Ирмы все-таки есть повод для шантажа.
Ведь она прекрасно понимает, что ты не придешь в восторг, если Джейми
забросит учебу в университете ради возможности постоянно находиться рядом со
своей возлюбленной.
Джоан поморщилась как от оскомины.
— С Ирмой?
— Других возлюбленных у Джейми в данный момент нет.
— Мерзавка! — в который раз за нынешний день гневно повторила
Джоан.
— Вполне разделяю твое мнение, — сказал Бен, перемещая руку выше,
к впадинке между плечом и шеей Джоан.
Она на миг замерла, ощутив новое прикосновение, но, так как ее мысли
вертелись вокруг иного предмета, обронила задумчиво:
— И все-таки у Ирмы нет оснований для шантажа.
Пальцы Бена остановились на бьющейся у основания ее горла жилке.
— Нет? — Похоже, его сейчас больше занимало предпринятое
исследование, чем обсуждаемая тема.
Джоан качнула головой.
— Она думает, что есть, но в действительности... Даже если бы мне очень
захотелось, я не могу разорвать текущий контракт.
— Почему? — машинально спросил Бен, прислушиваясь к ее пульсу.
Она удивленно взглянула на него.
— Ведь тогда мне пришлось бы выплатить неустойку! Это немалые деньги
даже для меня. Ирма должна понимать, что я не...
Бен коротко рассмеялся, запрокинув голову.
— Ирма ничего не желает понимать! Кроме собственных интересов,
разумеется. Сама посуди, какая ей разница, вынуждена ты будешь уплатить
неустойку или нет? Это ведь твои деньги, а не ее. Равно как и проблемы. Так
что на сознательность Ирмы я бы на твоем месте не рассчитывал. Если мое
предположение верно и она в самом деле задумала привлечь тебя к своему
новому проекту, то ее ничто не остановит.
— Но...
Едва начав говорить, Джоан умолкла, потому что пальцы Бена двинулись ниже, к
вырезу ее платья и... к груди?
— И? — поощрительно произнес он, однако хрипотца в голосе выдала
его возбужденное состояние.
Услышав эти звуки, Джоан затрепетала. Самым волнующим и одновременно ужасным
для нее было осознание того, что Бен тоже ощущает прокатывающиеся по ее телу
волны чувственной дрожи.
Облизнув внезапно пересохшие губы, Джоан попыталась продолжить начатую
фразу:
— Но... — Она вновь остановилась, на этот раз из-за того, что
потеряла мысль.
Впрочем, и терять особо было нечего, так как ее голова словно опустела. Это
было давно забытое ощущение из прошлого. Так было всегда: стоило Джоан
вступить в эротическую игру с Беном, как все остальное сразу отступало на
второй план. Мир сужался до размеров спальни, гостиной, ванной, кухни — в
зависимости от того, где они находились.
Сейчас игру начал Бен, но это никакой роли не играло, результат был
аналогичным.
— Думаю, мы вправе сделать небольшой перерыв в нашем разговоре, —
прошептал он, наклонившись к Джоан и касаясь губами мочки ее уха.
По ее телу прокатились новые волны тепла, и, превозмогая этот эффект, она
произнесла:
— Зачем? — Ее голос словно приобрел какое-то новое качество, стал
более глубоким, грудным и тоже окрасился хрипотцой. Джоан захотелось
прокашляться, но она понимала, что этим ничего не изменит — дело не в
проблемах с горлом, в нынешнем процессе участвует организм целиком, со всей
его гормональной алхимией.
— Ну... мы могли бы доставить друг другу немного удовольствия, —
пояснил Бен, с очень близкого расстояния заглядывая в ее глаза.
Она опустила ресницы и старательно изобразила улыбку.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
12
— Не понимаешь? — Бен от души рассмеялся.
При этом он немного отстранился от Джоан, чему она была только рада: чем
дальше, тем труднее ей было сохранять рядом с ним внешнее спокойствие.
— Нет, — сказала она, избегая его взгляда.
— Не может быть. — Бен провел тыльной стороной пальцев по ее
щеке. — Прежде ты очень хорошо все понимала.
Ресницы Джоан затрепетали, однако она предпочла не поднимать их и сдержанно
ответила:
— То было прежде.
— Неужели с тех пор ты настолько изменилась?
Пальцы Бена медленно двинулись вниз, перемещаясь на шею Джоан, и в ее голове
проплыло: зачем он мучает меня?!
— Представь себе.
Он провел кончиками пальцев сверху вниз по жемчужинам ожерелья, потом
повторил этот путь, но на сей раз по обнаженной коже Джоан. Услышав
слетевший с ее губ прерывистый вздох, он едва заметно, но с явным
удовлетворением — а также с оттенком лукавства — улыбнулся.
— Не могу представить. Мой ум отказывается это понимать. Я ведь помню,
как хорошо нам бывало вдвоем. — Бен вновь попытался заглянуть ей в
глаза, однако они по-прежнему были опущены. — А ты?
Джоан все-таки подняла взгляд.
— Что?
— Ты помнишь?
Задавая этот вопрос, Бен легким скользящим движением дотронулся до ее
скрытой атласом платья груди. Так уж вышло, что его движение захватило
сосок, и Джоан вздрогнула от острого, но чрезвычайно сладостного импульса,
который пронзил ее насквозь.
— Не смей! — воскликнула она. Почти взвизгнула, настолько сильным
было испытанное в этот момент удовольствие. Одновременно по телу Джоан
пробежала конвульсия, которую не смог бы скрыть даже прошедший специальный
тренинг агент национальной службы безопасности. А чего уж требовать от
томящейся вожделением женщины!
Разумеется, для Бена не осталось секретом состояние Джоан, поэтому он не воспринял запрета всерьез.
— Не сметь — чего?
— Того, что ты... делаешь.
Последнюю фразу она произнесла с запинкой, потому что, ощутив под пальцами
мгновенно отвердевший сосок, Бен не спешил расставаться с ним. Напротив,
принялся легонько теребить плотный комочек, проступавший не только из-под
ткани платья, но и кружев бюстгальтера. Его действия породили такой мощный
прилив чувственности, что единственное, чего удалось избежать Джоан, это
начать извиваться от удовольствия.
— А что я делаю? — спросил Бен — его голос тоже слегка срывался.
— Ты... ты... прикасаешься ко мне! — простонала Джоан.
С губ Бена слетел смешок, пальцы же его тем временем продолжали начатое.
— Неужели к тебе и прикоснуться нельзя? Прежде ты не была такой
недотрогой. — Он наконец оставил ее сосок в покое, но лишь затем, чтобы
заняться другим.
У Джоан вырвался тихий хрипловатый вскрик.
Разумеется, Бена это не остановило.
— Прекрати... — простонала Джоан.
Он и не подумал выполнить ее просьбу.
— А вот мне интересно: ты когда-нибудь занималась любовью на этом
диване?
— Я... Зачем тебе это? — Остатки здравого рассудка призывали Джоан
собраться с силами и уйти — удрать! — от Бена. Закрыться в своей
спальне и таким образом лишить его возможности продолжить начатые в гостиной
действия. Или даже еще раньше — в ванной, где он принимал душ. Хотя...
Джоан прикусила губу: в ванную она пришла сама.
Ах вот в чем дело, поняла она. Я сама дала Бену повод начать то, что он
сейчас делает. Все повторяется! Просто замкнутый круг, да и только... Прежде
я давала повод для ревности, а сейчас...
— Зачем? — повторил Бен. — Разве ты не догадываешься?
— Нет! — Слишком поспешно и излишне громко произнесла она.
Он отпустил ее сосок и нежно сжал ладонью всю скользкую из-за покрывающего
атласа грудь.
— Хорошо, объясню: мы могли бы очень приятно провести время на этом
диване.
Не выдержав напора чувственных импульсов, Джоан пошевелилась — почти
заёрзала. Ни одна женщина не смогла бы спокойно вынести подобной ласковой
пытки.
— Что ты такое говоришь!
— А что? У тебя такой уютный дом, в частности эта гостиная. На мой
взгляд, она весьма располагает к тому, чтобы ее использовали определенным
образом. А уж про этот симпатичный диванчик я и не говорю. Наверняка на нем
очень удобно заниматься любовью. Ты не пробовала?
— Нет!
— Неужели? — В голосе Бена прозвучало искреннее удивление. Через
минуту он добавил: — Значит, тем более стоит это сделать.
— Что?
— Какая ты сегодня непонятливая... Заняться любовью конечно же.
Несмотря на то что ее тело было объято пламенем, Джоан похолодела. Как могло
так получиться, что все кончится этим? Ведь еще сегодня утром она даже
предположить не могла, что будет сидеть здесь в обнимку с Беном, сгорая от
желания!
— Мы не можем это сделать, — прошептала она, лишившись от испуга
голоса.
— Почему? — Бен тоже перешел на вкрадчивый шепот.
Чувствуя приближение паники, Джоан нервно провела по губам языком. Она почти
уже не владела собой. Бен привел ее в такое состояние, когда она стала мягче
воска и из нее можно было лепить, что захочешь. Момент, когда она еще в
силах была встать и уйти, был безвозвратно потерян.
— Так нельзя, это... неправильно.
— Почему?
Джоан и сама понимала, что несет какую-то чушь. Сейчас не говорить нужно
было, а действовать: или окончательно поддаться острому желанию близости,
или все-таки подняться с этого предательски удобного дивана и покинуть
гостиную.
— Ну почему, Джоан? Почему?
Хриплый шепот Бена ласкал ее слух, по телу пробегали волны трепета.
— Ведь тебе приятны мои прикосновения, верно? — продолжал тем
временем Бен. — Не отвечай, мне и так все ясно. Ты изнемогаешь от
желания — так было всегда, когда мы оставались наедине. В этом смысле ничего
не изменилось, правда? И я уверен, что тебе тоже хочется прикоснуться ко
мне.
При этих словах Джоан едва заметно пошевелилась, потому что Бен попал в
самую точку: у нее даже ладони покалывало от желания дотронуться до него.
Неужели я настолько прозрачна? — с ужасом подумала она. Или просто Бен
так хорошо помнит наши прежние постельные забавы?
— Ведь хочется? — улыбнулся он.
Она заставила себя отвернуться.
— Достаточно и того, что ты прикасаешься ко мне. Кстати, я запретила
тебе это делать, но ты продолжаешь.
— Да, дорогая. Потому что не испытываю необходимости хитрить с самим
собой.
— Я тоже не испытываю, — произнесла Джоан. Скорее пролепетала,
потому что язык плохо слушался ее.
Бен вновь негромко рассмеялся.
— Послушала бы ты себя со стороны!
— Нечего мне слушать, — чуть более твердо ответила она. — И
вообще, засиделась я с тобой. Разговора у нас не получается, так что пора
расходиться по спальням. Впрочем, можешь сидеть здесь сколько хочешь, а я
пойду.
Тут бы ей встать и двинуться к выходу, но... Джоан сама не понимала, что с
ней происходит, но только осталась сидеть.
Глаза Бена хитро вспыхнули, однако он тут же пригасил блеск и протянул,
будто размышляя:
— Ну, одному мне сидеть неинтересно — пожалуй, я тоже пойду наверх.
Кстати, может, еще разок заглянешь в мою спальню?
Намек явно был направлен на инцидент в ванной. Разумеется. Джоан поняла это
и вспыхнула.
— Нет, благодарю.
— Что ж, тогда, может, пригласишь меня к себе?
Джоан посмотрела на него. В полумраке гостиной его лицо казалось очень
смуглым, а взгляд таинственным и... многообещающим. Увидев его, Джоан
поняла, что если в самом деле позовет Бена к себе, то ее ожидает долгая
сладостная ночь. Но одновременно это означало бы полную потерю лица.
Как ни трудно было, Джоан заставила себя отвести глаза.
— Нет, Бен, я...
— Джоан!
Она вновь посмотрела на Бена, слегка удивленная интонациями его голоса. И
как только их взгляды встретились вновь, он медленно наклонился к ее лицу.
О, у Джоан было предостаточно времени для того, чтобы отстраниться, но...
она этого не сделала. Почему? В ту минуту она ни за что не дала бы ответа,
просто была не в состоянии — к ее губам приближались губы Бена.
Еще через мгновение начался поцелуй. Влажный, горячий, требовательный и
одновременно изысканный, нежный.
Джоан словно погрузилась в огненное озеро. Только еще неизвестно, где было
жарче — в пламенном водоеме или внутри нее самой, где бушевала страсть.
Но спустя минуты две, не успев опомниться, она ощутила прикосновение ладони
Бена к своей гуди — на этот раз к обнаженной, потому что он скользнул рукой
под вырез платья и край лифчика.
В горле Джоан зародился стон, сдавленный, потому что ее губами владел Бен.
Она чувствовала, что еще немного — и не выдержит, поддастся его напору. И
тогда с чувством собственного достоинства можно будет распрощаться.
Возникший вскоре недостаток воздуха помог Джоан оттолкнуть Бена.
— Все! Довольно...
— Все? — Его глаза выглядели странно: казались почти черными, как
самый глубокий провал, и одновременно горящими, потому что в них мерцала
страсть.
Сердце Джоан сжалось. Пожалуй, за всю их супружескую жизнь Бен ни разу так
не смотрел на нее!
— Да. — Чего стоило Джоан это подтверждение, одним небесам
известно! В ее жилах бурлило желание, сердце, на миг застыв, вновь пустилось
вскачь, в висках будто молоточки стучали, а уши наполнились плотным
нескончаемым шорохом.
Одновременно со всем этим безумием плоти в душе Джоан тоже происходило
определенное движение. Словно какой-то прекрасный цветок распускался в неких
таинственных глубинах. И это ощущение ошеломляло. Ведь столько лет прошло с
тех пор, когда Джоан испытывала к Бену подобные чувства! Вместо них в ее
душе поселилось разочарование.
Бен смотрел на нее во все глаза, будто не веря тому, что только что услышал.
И вновь спросил:
— Все?
— Да! — крикнула Джоан, чувствуя, что у нее может начаться
истерика. Ее раздирали противоречивые эмоции.
— Да нет же! Не может быть...
Бен схватил ее за плечи, тряхнул легонько, потом отпустил, взял лицо в
ладони и снова припал к раскрасневшимся после первого поцелуя губам. В
следующее мгновение его язык проник в рот Джоан...
И вместо того чтобы оттолкнуть Бена, она обвила его шею руками!
На несколько минут они словно слились воедино. Такие сладостные объятия
бывали у них лишь на заре любви, так бесславно закончившейся.
Прильнув к Бену, насколько позволяло положение, Джоан всецело отдалась
поцелую. Она ощущала его ускоренное сердцебиение, жар его тела, нетерпение,
и ей было безумно приятно, что он так сильно желает ее.
Продолжалось это долго — Джоан показалось, что с того момента, как начался
поцелуй, прошло невесть сколько времени. Но в конце концов обоим
потребовалось вздохнуть и они поневоле разомкнули губы.
Как давно у меня не было такого... такого...
Разнеженное состояние помешало Джоан додумать мысль до конца. Оно же
заставило ее глубоко вздохнуть и поднять на Бена сияющий и одновременно
словно приглашающий взгляд. Предвкушение нового поцелуя занимало сейчас все
ее воображение. Она едва заметно потянулась навстречу Бену, который тоже
успел набрать в легкие воздух и вот-вот должен был наклониться к ней.
Собственно, уже начал наклоняться.
Джоан приоткрыла губы.
Кто бы мог подумать, что меня до такой степени взволнуют поцелуи бывшего
супруга! — промелькнуло в ее мозгу, и она внутренне улыбнулась этой, не
лишенной игривости мысли.
В следующую минуту глаза Джоан сами собой закрылись, как всегда бывало перед
поцелуем. Бен уже приблизился к ее лицу, еще мгновение — и их губы
соприкоснутся вновь.
Сейчас...
Секунда-другая и... ничего не произошло.
Подождав еще немножко, Джоан открыла глаза.
Бен никуда не исчез, он по-прежнему находился рядом, но уже не так близко,
как минуту назад, хотя все так же смотрел на Джоан.
В следующий момент та осознала, что Бен не просто смотрит, он наблюдает за
ней!
Что-то произошло. За те короткие мгновения, пока, пребывая в расслабленном
состоянии, Джоан предвкушала новый поцелуй, с Беном что-то случилось.
Что?
Может, я что-то не так сделала? — с беспокойством подумала она. Или у
него внезапно пропало желание? Но тогда почему он так прерывисто дышит? И
так разгорячен?
Долго ломать голову над произошедшей с Беном странной переменой ей не
пришлось. Он перевел дыхание — которое с головой выдавало его взбудораженное
состояние — и произнес:
— Кажется, я злоупотребляю твоим гостеприимством. Если бы не я, ты
давно ушла бы к себе и сейчас, наверное, отдыхала бы. Я же напрасно отнимаю
у тебя время.
— Нет-нет, наоборот, ты... — Едва начав, Джоан осеклась: ей
показалось, что во взгляде Бена промелькнуло лукавое выражение. Что
такое? — тотчас вспыхнуло в ее голове. Он насмехается надо мной?!
— Прости меня, пожалуйста, — добавил Бен все с тем же странным
выражением в глазах. — Я повел себя слишком эгоистично. Целовать
женщину против ее воли... даже если в прошлом она была твоей женой, как-то
нехорошо. Наверное, ты с самого начала была права: мы не можем это делать.
— Почему? — мрачно и сухо спросила Джоан. Ей хотелось услышать
хоть какое-то объяснение происходящему.
— Потому что так нельзя. Это неправильно.
У Джоан упало сердце. Она узнала эти фразы: они принадлежали ей самой и были
произнесены не далее как полчаса назад, когда Бен добивался от нее ответа,
почему они не могут заняться любовью на этом диване!
Иными словами, сейчас происходил точно такой же диалог, только они
поменялись ролями.
Выходит, он нарочно все подстроил, хмуро подумала Джоан. Насмехается надо
мной. А я расслабилась, распалилась, все принимаю за чистую монету! Два
поцелуя — и растаяла, лепи из меня, что хочешь, как из пластилина. Никакого
чувства самоуважения.
К ее глазам подступили слезы обиды. Хуже всего было то, что Бен находился
рядом и пристально наблюдал за ней. Скрыть от него свое состояние было очень
трудно. Сколько ни отводи взгляд, все равно досада написана на лице.
Стиснув зубы, Джоан поднялась с дивана — наконец-то после стольких попыток
она осуществила это простое действие!
— Ты прав, мы поступаем глупо и безрассудно. Взрослым людям не подобает
так себя вести, поэтому я отправляюсь спать. Спокойной ночи. — Не
дожидаясь ответа, она повернулась и зашагала к выходу. У нее не было
сомнения, что Бен наблюдает за ней: его взгляд жег спину и даже сейчас —
после всего! — будоражил. Закрыв за собой дверь, Джоан испытала
облегчение. По крайней мере, больше не нужно изображать силу и
невозмутимость — качества, которых в эту минуту у нее не было и в помине.
Запершись у себя в спальне, она сняла съемочный наряд, по атласу которого
только что скользили руки Бена, и повесила в отдельный шкаф, где хранились
лишь костюмы для кино. Потом некоторое время задумчиво разглядывала свое
отражение, сидя перед окруженным множеством лампочек трюмо. Продолжалось это
долго, до тех пор пока она не поймала себя на машинальных прикосновениях
кончиками пальцев к чуть припухшим, раскрасневшимся, хранящим вкус поцелуев
губам.
Когда Джоан осознала, что делает, из ее глаз брызнули слезы. Они
накапливались с того момента, когда Бен так странно пошутил над ней, сделав
вид, будто собирается поцеловать, но в последний момент отказавшись от
своего намерения. Однако расплакаться при Бене означало для Джоан унижение,
которого, к счастью, ей удалось избежать. Сейчас Бена рядом не было, поэтому
она дала себе волю.
Всхлипывая и не заботясь о том, чтобы вытереть катящиеся по щекам слезы, она
думала примерно следующее: и зачем только я позволила Бену приехать сюда?
Вовсе ни к чему было встречаться на ранчо. Мы вполне могли бы побеседовать
на нейтральной территории. Скажем, в Твинсе — в кафе или ресторанчике, да
хотя бы у того же Ноди Томпсона в
Одиноком койоте
. Прекрасная мысль,
почему она раньше не пришла мне в голову? В кафе у Ноди никогда не произошло
бы ничего подобного. У Бена даже мысли не возникло бы целоваться со мной в
подобной обстановке. Да и я бы, разумеется, ничего бы ему не позволила. Но
здесь-то понятно — гостиная, полумрак, кроме нас во всем доме ни души...
Любовное гнездышко, да и только. И Бен не преминул воспользоваться удобной
ситуацией. А я могла бы быть осторожнее. Да, мне до сих пор приятны объятия
Бена, несмотря на то что мы столько лет в разводе, и даже больше — что там
юлить перед собой! — я просто таю в них. Вот уж не ожидала от себя
подобного отклика. Причем такого сильного. Или я всего лишь изголодалась по
мужской ласке? Хм, это, конечно, тоже, но не стоит тешить себя иллюзиями —
...Закладка в соц.сетях
