Жанр: Любовные романы
Сердце не забудет
...иначе
прикроет наготу и повод для смущения исчезнет. Однако ее ждало
разочарование. Бен не только не сделал того, на что она втайне надеялась, но
принялся преспокойно протирать полотенцем короткие темные волосы. И пока он
занимался этим, взгляд Джоан вновь сам собой двинулся в путешествие по его
атлетической фигуре.
Нечего и говорить, что визуальное странствие лишь усилило ощущение томления
в интимных областях ее тела. Через минуту она внезапно с ужасом осознала,
что именно предвкушение этого сладостного чувства и привело ее в эту ванную.
За минувшие годы секс был в жизни Джоан редкостью. После развода она
некоторое время вообще не смотрела на мужчин — что было совсем на нее не
похоже, учитывая изначальную склонность флиртовать с кем попало. Пережитое
потрясение словно изменило ее изнутри. Кроме того, Джоан начала понемногу
понимать, что во многом сама виновата в том, что с ней произошло. Только
после развода к ней пришло осознание того, что замужней женщине следовало бы
вести себя более осмотрительно. Тогда у Бена не было бы повода для ревности.
Ведь он не относился к той категории мужчин, которые ревнуют без причины.
Джоан сама спровоцировала его, после чего чувство собственника проявилось у
Бена во всей красе. Потому что повод для ревности был отнюдь не
воображаемым, хотя, конечно, не таким тяжким, как ему представлялось.
Лишь спустя года два Джоан впервые оказалась в постели с мужчиной. Потом с
другим. С третьим, четвертым... Где-то на пятом она окончательно убедилась,
что Бен — единственный, с кем ей было по-настоящему хорошо.
Осознание этого факта подействовало на нее удручающе. Потому что Бен хоть и
не женился вторично, сближаться с Джоан не спешил. Самой ей как-то неловко
было делать нечто подобное, потому что это послужило бы косвенным
подтверждением ее виновности. Так она полагала. Да и неизвестно, каковой
оказалась бы реакция Бена. Не исключено, что он лишь посмеялся бы над бывшей
женушкой. Поэтому Джоан принялась старательно приучать себя к мысли, что
прошлого не воротишь и нужно начинать новую жизнь, в которой присутствия
Бена не предполагается.
В каком-то смысле она преуспела в этом, правда лишь частично, потому что
полностью выбросить из памяти бывшего супруга не позволял живущий у него
Джейми. Однако в общем и целом душа Джоан пришла в относительное
спокойствие.
И вот, пожалуйста! В ее доме находится Бен, мало того — стоит перед ней в
чем мать родила и с самым невозмутимым видом сушит полотенцем волосы.
Это ты перед ним стоишь! — прокатился в мозгу Джоан чей-то ироничный
смешок.
Бен опустил полотенце, посмотрел на нее, и в его взгляде возник оттенок
удивления, как будто он уже не ожидал увидеть ее здесь. В следующую минуту в
его глазах промелькнуло такое выражение, — понимающее! — от
которого Джоан захотелось провалиться сквозь землю.
— Ты вежливо ждешь удобного момента, чтобы ответить на мой
вопрос? — Пока Бен произносил эту фразу, в его глазах плясали искорки
веселья, но, едва умолкнув, он откровенно рассмеялся.
Джоан вспыхнула, залившись краской до корней волос. Смысл оброненных Беном
слов был весьма прозрачен: тот намекал, что она попросту не может
насмотреться на него.
На несколько мгновений Джоан словно онемела, ее раздирали два чувства — стыд
и возмущение. Победило последнее, поэтому, когда она заговорила, ее голос
гневно зазвенел:
— Могу ответить, если хочешь. Мое присутствие здесь обусловлено тем,
что это мой дом и я могу заходить в любую комнату, когда мне только
заблагорассудится!
Однако на Бена ее отповедь не произвела никакого впечатления.
— Особенно в ту, где я принимаю душ! — воскликнул он с новой
вспышкой веселья.
Ноздри Джоан презрительно раздулись.
— Думай что хочешь. Я не собираюсь перед тобой оправдываться, эти
времена, к счастью, давно в прошлом. Сейчас ты для меня посторонний человек
и не вправе требовать объяснений.
Бен прищурился.
— А... теперь понимаю! Вот как ты здесь проводишь досуг: приглашаешь
посторонних мужчин, отправляешь их освежиться с дороги, а затем врываешься в
ванную, чтобы полюбоваться очередным гостем, так сказать, в его естественном
виде?
В душе Джоан вновь поднялась волна возмущения, однако ей удалось сохранить
внешнее спокойствие.
— Повторяю, думай что хочешь. Тем более что я тебя не приглашала, ты
сам напросился в гости. — После короткой паузы, не давая Бену и слова
вставить, она добавила: — Кстати, мог бы и прикрыться. Тебе не кажется, что
по меньшей мере невежливо разговаривать с дамой, находясь в таком виде?
Но и на этот раз ее выстрел оказался холостым. Слегка растопырив руки, Бен
оглядел себя с обеих сторон, затем с усмешкой произнес:
— Чем тебе не нравится мой вид? Ведь ты сама всего пару часов назад
сказала, что я хорошо выгляжу.
Джоан нахмурилась. Ей совсем не нравилась способность Бена одерживать верх в
любом разговоре. Умение ловко составлять фразы в свое время сделало его
известным киносценаристом, однако в повседневной жизни это порой изрядно
раздражало.
— Да, сказала, но тогда ты был одет. — Джоан произнесла это, глядя
в угол.
Бен же, напротив, смотрел прямо на нее.
— Хм, вот в чем дело... Что ж, ситуация проясняется, тебя смущает моя
нагота.
Почувствовав, что вновь краснеет, Джоан быстро произнесла:
— Ничего меня не смущает, просто я...
— Брось, — сказал Бен, вешая полотенце. — Это заметно. Твои
эмоции видны насквозь. Ты прозрачна, Джоан! — с еще более широкой
усмешкой заметил он. — Только вот не пойму, что тебя так смущает, ведь
ты столько раз видела меня в подобном виде!
В теле Джоан немедленно взметнулась новая волна тепла, и породили ее
последние слова Бена.
В подобном виде
.
Обычно это случалось, когда она укладывала Джейми в кроватку и уходила в
супружескую спальню, где ее уже поджидал Бен. Как правило, он лежал
обнаженный, откинув одеяло или простыню к самому краю кровати и заложив руки
за голову. Глаза его мерцали в неярком свете ночника.
— Разденься для меня, Джоан, — порой тихо говорил он.
На их языке это означало, что он хочет увидеть маленький спектакль. И Джоан
устраивала зрелище, — о, еще какое! — ведь не зря она была
профессиональной моделью.
И неизвестно еще, кого эти спектакли будоражили больше — Бена или ее саму.
Взгляд Джоан непроизвольно устремился на него, и он, словно поняв, о чем она
думает, вновь сделал едва уловимое — но очевидное — движение в ее сторону. В
его глазах возникло то самое, хорошо знакомое Джоан сияние, и на один
безумный миг ей почудилось, что он сейчас скажет:
Разденься для меня,
дорогая
.
Однако наваждение прошло так же быстро, как возникло. Бен моргнул, и
волшебство развеялось.
Подавив вздох, Джоан сдержанно произнесла:
— Не знаю, почему я до сих пор тут стою и слушаю тебя.
— Не знаешь?
Снова ощутив на себе ироничный взгляд, Джоан внутренне сжалась. Ей
действительно было невдомек, почему все так странно выходит. Бен заранее
сообщил о своем приезде, у нее было время подготовиться к встрече, и она
полагала, что пребывает во всеоружии... Но кто же знал, какой всплеск эмоций
придется ей испытать.
Не надо было приходить сюда, вновь проплыло в ее мозгу. Черт меня дернул открыть дверь этой ванной!
— Ты по-прежнему красива, Джоан...
Она вздрогнула, потому что меньше всего ожидала от Бена подобных слов, да
еще в такой двусмысленной обстановке — он совершенно голый, она полностью
одета.
А тебе хочется, чтобы было наоборот? — тут же спросил ее внутренний
голос.
— Интересно, сколько мужчин произносили эти слова за годы, минувшие с
нашего развода? — медленно продолжил Бен.
Вопрос был риторический, но Джоан стала машинально припоминать подобные
случаи. Однако их было столько, что она тут же оставила это занятие.
— Много.
Что это? Неужели по лицу Бена скользнула тень? Выходит, и он неравнодушен к
происходящему? А может даже, как и Джоан, частенько вспоминал то хорошее,
что между ними было?
Ведь поначалу мы души друг в друге не чаяли, с ностальгическим оттенком
подумала Джоан. Если бы мне тогда немного ума, мы до сих пор были бы вместе.
— Понятно... — протянул Бен. Взяв другое полотенце, он наконец
обернул им бедра. — Значит, все эти годы ты только и делала, что меняла
приятелей.
Погруженная в свои мысли Джоан не сразу уловила смысл фразы. Однако когда
это произошло, возмущенно вскинула ресницы.
— Что? С чего ты взял?
— Ну не нужно... — махнул Бен рукой. — Мне заранее известно,
что ты скажешь.
Глаза Джоан вспыхнули гневом.
— Если мне часто делали комплименты, это еще не означает, что во время
или после физической близости, — с достоинством произнесла она.
Бен ничего не сказал, лишь молча смотрел на нее, словно ожидая продолжения.
Повисла пауза. Джоан прервала ее, взглянув на часы.
— Через двадцать минут ужин. — Она направилась к выходу. —
Спускайся в столовую. Помнишь, где это, или рассказать?
— Помню, — буркнул Бен. — Я вообще многое помню, с памятью у
меня, к счастью, пока проблем нет.
— Очень хорошо. — Джоан переступила порог. — Не задерживайся,
Пэтси будет рада посидеть с тобой за столом.
— Гм, а ты, выходит, нет?
Джоан смерила его взглядом и молча закрыла за собой дверь.
5
Спустившись в холл, отыскав знакомую по прошлому приезду дверь и войдя в
столовую, Бен в первый момент изумленно замер, а потом в его голове
промелькнула мысль, что надо было захватить что-нибудь, чтобы было во что
переодеться к ужину.
Но он не предполагал здесь оставаться! Ему требовалось лишь одно: поговорить
с Джоан и двинуть обратно в Лос-Анджелес. Тем более что Джейми остался там
один, практически без присмотра, в котором он, правда, и не нуждается, по
его мнению, зато, с точки зрения Бена, даже очень нуждается!
Эти мысли промчались и исчезли, вытесненные тем, что происходило сейчас в
столовой.
Собственно, здесь никакой особой активности не наблюдалось. И вместе с тем
было на что посмотреть: обе дамы, Джоан и Пэтси, нарядились в элегантные
платья тех фасонов, которые были в моде в тридцатые годы прошлого века — с
заниженной талией, присобранным подолом, длиной до середины колена.
Пэтси сидела за столом — где уже матово светился кажущийся прозрачным
фарфор, поблескивало столовое серебро, искрился хрусталь фужеров и пестрели
в маленьких вазочках цветы — в сиреневом крепдешиновом платье, лиф которого
украшали бусинки того же оттенка. Ее светлые волосы были уложены валиком, на
котором сверкала стразами диадема.
Джоан была в атласном туалете нежно-салатного цвета, таких же туфлях-
лодочках и светлых ажурных чулках. С ее волос спускалась закрепленная с
помощью перышек и шпилек вуаль, закрывавшая половину лица и делавшая взгляд
таинственным. На шее белело жемчужное ожерелье, тремя нитками ниспадавшее
ниже талии, а руки были до локтя обтянуты сетчатыми перчатками.
Услышав в коридоре шаги, Джоан повернулась к двери. Именно в этот момент Бен
шагнул в столовую и на несколько мгновений изумленно замер.
На нем были те же джинсы и рубашка-поло, в которых он приехал, и его вид
плохо сочетался с дамскими нарядами из другой эпохи, но Джоан подумала об
этом лишь мимоходом. Выражение, промелькнувшее глазах Бена, когда он
рассмотрел ее, — вот что больше всего привлекало внимание.
Возникло в его взгляде восхищение или это ей лишь почудилось?
Переодеваясь к ужину, Джоан старалась не думать о том, какое впечатление
произведет на Бена, однако совсем выбросить из головы тот факт, что он
увидит ее принаряженной, было трудно.
Еще утром, прекрасно зная о предстоявшем визите Бена, я была спокойна,
размышляла Джоан, прикрепляя перед зеркалом вуаль. Чего можно ждать от
встречи людей, которые развелись так давно, что совместная жизнь больше
представляется им далеким сном, чем реальностью? И даже когда увидела Бена,
не испытала никаких особенных чувств. Собственно, все эти годы я и работала
над тем, чтобы их не испытывать. Наконец настал момент, когда мне можно было
поздравить себя с успехом, что я и сделала. А сейчас...
Она вздохнула, напоследок придирчиво оглядывая свое отражение, и в который
уже раз пробормотала:
— Не нужно мне было туда заходить...
Вид обнаженного Бена в ванной подействовал на нее сильнее, чем она могла
предполагать. В ее сердце разом всколыхнулись чувства, которые она считала
давно забытыми. Причем большинство относилось к тому светлому периоду брака,
когда они с Беном были счастливы.
И теперь, в столовой, уловив во взгляде бывшего супруга нечто наподобие
восхищения, Джоан не смогла остаться равнодушной. Дорого бы она заплатила,
если бы кто-нибудь точно сказал ей, какие эмоции испытывает Бен в эту
минуту.
Однако такого человека не было и не могло быть, поэтому Джоан просто
смотрела на Бена, пытаясь отгадать его чувства самостоятельно.
Он тоже смотрел на нее, задержавшись у двери столовой и словно забыв, что
неплохо бы продвинуться дальше.
Затянувшуюся паузу прервала Пэтси — хихикнула. После чего оба — Джоан и Бен
— одновременно повернулись к ней.
— Простите, — сказала она. — Вы так странно смотрите друг на
друга... Кхм... Ну что, Бен, удалось тебе отдохнуть с дороги? Вряд ли, я
думаю...
— Почему? — удивленно спросил Бен.
— Здесь ведь ремонт. Сейчас-то тихо, рабочие уехали, а днем стук, шум и
визг инструментов наверняка досаждали тебе.
— Шум и визг?
Пэтси в свою очередь удивленно посмотрела на него.
— Ну да. Неужели ты не обратил внимания?
Надо же! — промелькнуло в голове Бена. Меня настолько занимала встреча
с Джоан, что я словно не слышал звуков, о которых говорит Пэтси. Вернее, не
встреча, а проблема, из-за которой я оказался здесь, тут же поправился он,
не желая даже в мыслях придавать двусмысленность своему нынешнему пребыванию
на ранчо Эль-Моррон.
— Моя голова была занята другими мыслями, — ответил он Пэтси, и
это была чистая правда.
— Значит, ты все-таки не отдохнул, хотя и по другой причине, — с
легким вздохом констатировала та.
— Почему же, я сполоснулся под душем и... — Бен покосился на
Джоан, словно пытаясь понять, рассказала она подруге о маленьком инциденте в
ванной или нет.
Та опустила взгляд, почувствовав, что краснеет. Перед ее внутренним взором
вспыхнула недавняя картина: обнаженный, преспокойно протирающий голову
полотенцем Бен.
— Правда, не обошлось без небольшого происшествия.
Джоан замерла, услышав эти слова Бена, ожидая, что сейчас вся история
всплывет. Строго говоря, ничего особенного не было в том, что Джоан нечаянно
заглянула в ванную, когда там находился Бен, однако ей почему-то не
хотелось, чтобы об этом узнала Пэтси. Даже будучи самой близкой подругой, та
могла истолковать все по-своему и неправильно.
Но конечно же оброненная Беном фраза не могла остаться незамеченной.
— В самом деле? — с интересом произнесла Пэтси. — И что же
случилось?
— Гм, как тебе сказать...
Подняв голову, Джоан увидела, что взгляд Бена направлен в ее сторону, а в
глазах пляшут чертики.
Да он насмехается надо мной! — блеснуло в ее мозгу.
Поджав губы, она в свою очередь метнула в Бена убийственный взгляд. Тот
усмехнулся, явно сдерживаясь, чтобы не расплыться в самодовольной ухмылке,
затем повернулся к Пэтси.
— Впрочем, это не стоит того, чтобы упоминать за ужином.
— Который еще не начался, — попыталась возразить Пэтси.
Однако Бен остался непреклонен. Коротко качнув головой, он спросил:
— Вы каждый вечер так наряжаетесь?
Пэтси обменялась с Джоан веселым взглядом.
— Да.
— В таком случае прошу меня простить, — слегка склонил голову
Бен. — Я не захватил с собой другой одежды и...
— О, не извиняйся, — рассмеялась Пэтси. — Это вовсе не то,
что ты подумал. Правда, Джоан?
За все время с момента появления Бена в столовой та не проронила ни слова,
но сейчас сказала:
— Считай, что это своего рода репетиция. Мы с Пэтси будем сниматься в
одном фильме вот в этих самых нарядах, которые нам недавно прислали. Мы
должны чувствовать себя в них естественно, поэтому переодеваемся к ужину и
потихоньку вживаемся в образы. — Тут Джоан вдруг вспомнила об
обязанностях хозяйки. — Что же ты стоишь? Присаживайся за стол, вон
туда, где третий прибор. Миссис Фейт скоро подаст еду.
— Благодарю. — Бен шагнул к столу, отодвинул стул и сел на
указанное место. — Должен заметить, вы очень органично смотритесь в
этих нарядах. — Он вновь скользнул взглядом по задрапированной атласом
фигуре Джоан.
— Мы уже немного привыкли к ним, — сдержанно ответила она, слегка
порозовев, потому что для нее эти слова прозвучали как комплимент, хотя она
и осознавала, что скорее всего принимает желаемое за действительное. Спеша
избавиться от впечатления, в котором для нее таилась опасность, Джоан решила
перевести разговор на другое. — Выпьешь вина? Мы с Пэтси облюбовали вон
то, калифорнийское. — Она кивнула на початую бутылку.
— Вина? — задумчиво повторил Бен. — Даже не знаю...
Пэтси вновь хихикнула.
— Что тут знать? Тебе ведь сегодня не садиться за баранку.
— Похоже, нет.
— Значит, отбрось сомнения. Или хочешь чего-нибудь покрепче вина?
— Сделай ему виски со льдом и содовой, — сказала Джоан. —
Раньше он любил. Думаю, и сейчас не откажется.
Бен с каким-то странным выражением посмотрел на нее.
— Неужели ты до сих пор помнишь мои вкусы?
Опустив ресницы, Джоан подумала: похоже, что бы я ни сказала, все будет
воспринято не в том смысле, какой мною подразумевается.
Пэтси посмотрела на нее, затем на Бена и легким тоном обронила, поднимаясь
со стула:
— Что же в этом особенного? Я, например, помню, что любила моя бабушка,
которой уже лет двадцать нет на свете. — Она подошла к бару, смешала
коктейль и вернулась к столу. — Вот, держи.
— Спасибо, — кивнул Бен, приняв из ее рук бокал.
После этого Пэтси обогнула стол, села на прежнее место и продолжила:
— А любила старушка шартрез с бисквитами. Макала их в ликер и ела с
большим удовольствием.
Джоан послала Пэтси благодарный взгляд: та выручила ее. Если бы не Пэтси,
пришлось бы что-то отвечать Бену. Но что? Мол, я до сих пор храню в памяти
милые подробности нашего супружества?
Вместе с тем ей не хотелось, чтобы у Бена сложилось впечатление, будто она
настолько смущена, что не может даже слова молвить. Поэтому, немножко
подумав, Джоан спросила:
— Тебе понравилась спальня, в которую я тебя определила?
Бен ответил сразу, словно услышал самый обыкновенный вопрос. То есть так оно
и было в действительности, однако, учитывая некоторые события нынешнего
дня...
— Прекрасная комната, — сказал Бен, прямо взглянув на
Джоан. — Чувствуется твой вкус. Ведь идея оформления принадлежит тебе?
Или ты все-таки приглашала дизайнера?
— Нет, идея моя.
Ей даже показалось странным предположение, что для обустройства собственного
жилья требуется спрашивать мнение постороннего человека.
— Я так и подумал, — кивнул Бен.
— А мой бывший муж всегда утверждал, что у меня плохо со вкусом, —
пожаловалась Пэтси. Но через минуту ухмыльнулась. — Это у него был
такой способ самоутверждения. Он окончил академию искусств, мечтал стать
профессиональным художником, но его работы не имели успеха и...
— Это ты про кого говоришь? — вскинул бровь Бен. — Впервые
слышу, чтобы Мартин мечтал о подобных вещах. Помнится, ему всегда хотелось
сыграть роль Отелло.
— Что он едва не сделал, когда мы разводились, — беззаботно
произнесла Пэтси, отхлебнув вина из бокала, который находился в ее
руке. — Чуть не задушил меня, все называл змеей подколодной. —
Затем она переглянулась с Джоан и прыснула. — Ты решил, что
бывшим
мужем
я назвала Мартина? Да мы развелись восемь лет назад! Ха-ха-ха!
Знаешь, сколько у меня с тех пор было мужей?
— Сколько? — спросил Бен.
Вероятно, Пэтси не ожидала, что потребуется назвать точное количество
супругов, потому что на миг задумалась.
— Э-э... человек пять. Нет, четыре. — Она вновь сморщила лоб,
напряженно соображая. — Нет, все-таки пять... вместе с последним, Арни.
— Которому не удалось стать маститым художником? — уточнил Бен.
— Маститым! — вновь рассмеялась Пэтси. — Он никаким не стал,
хотя пытался и даже устраивал выставки. Однако его работы не нашли широкого
спроса. В итоге ему пришлось заняться компьютерной графикой, что, согласись,
совсем не похоже на работу с холстом и красками. Ясное дело, в душе Арни
накапливалась досада, которую он в конце концов начал срывать на мне.
Разумеется, я не могла такого допустить и результатом стал очередной развод.
Она хотела сказать что-то еще, однако ее прервало появление миссис Фейт с
подносом, на котором стояла фарфоровая посудина с супом — из стручков
фасоли, как вскоре выяснилось.
Ужин начался.
— Миссис Фейт сама готовит? — спросил Бен, по-видимому сочтя
необходимым поддерживать светскую беседу.
Джоан кивнула.
— Она работает у меня второй год, и с момента ее появления у меня
отпала необходимость следить за количеством калорий в пище.
— Не хочешь ли ты сказать, что тебя здесь кормят впроголодь? —
усмехнулся Бен.
Заметив вспыхнувшие в его серых глазах искорки, Джоан почувствовала, что ей
трудно дышать. Ее горло на миг сжало спазмом — то ли от волнения, то ли от
подавляемого рыдания, то ли от рвущегося наружу истерического смешка.
Как он похож на себя прежнего! — промчалось в ее голове. Таким я
полюбила его когда-то... — Она едва сдержала вздох. — Боже мой,
ведь мы были счастливы! И это могло бы продолжаться по сей день, если бы...
— Джоан? — послышался голос Пэтси. — Расскажи Бену, как
миссис Фейт кормит тебя.
Джоан встрепенулась.
Что это я так расклеилась? — мелькнула в ее мозгу новая мысль.
— Как кормит? Замечательно. Просто превосходно. Я совершенно не набираю
вес, и для этого не приходится сидеть на диете.
— Потому что, по моим наблюдениям, у миссис Фейт все блюда
диетические! — рассмеялась Пэтси. — Посмотрим, что сегодня будет
на второе...
Всего через несколько минут после того, как она это сказала, вновь появилась
миссис Фейт с подносом. Вскоре перед каждым из сидящих за столом стояла
тарелка с рассыпчатым рисом и салатом из крабов, мидий и кальмаров в легком
соусе, приготовленном на основе оливкового масла.
— Мм... не хуже, чем в ресторане, — заметил Бен, отведав всего
перечисленного.
— По-моему, так даже лучше, — подхватила Пэтси.
Как странно, подумала Джоан, мы сидим втроем, и со стороны может показаться,
что это давние друзья собрались на ужин. А на самом деле хоть и давние, но
совсем не друзья. Конечно, это не касается моих отношений с Пэтси.
— Она живет в Твинсе? — спросил Бен.
Подразумевался ближайший к ранчо Эль-Моррон городок.
— Миссис Фейт? — уточнила Пэтси. — Насколько мне известно,
да. Верно, Джоан? Ведь она каждый день приезжает сюда, а потом уезжает
обратно?
— Да, — сказала та, наконец-то вновь включившись в
разговор. — Я выделила ей комнату и предложила жить здесь постоянно, но
она отказалась. У нее миленький коттедж в Твинсе, сад, огород. А кроме того,
существует еще мистер Фейт, супруг. Он работает в городке почтальоном.
Прожевав очередную порцию салата из морепродуктов, Бен задал новый вопрос:
— Неужели у миссис Фейт хватает времени, чтобы и еду приготовить, и в
доме убраться, да еще таком большом?
Джоан непроизвольно рассмеялась.
— Скажешь тоже! Конечно нет. Если миссис Фейт и убирается, то толь
...Закладка в соц.сетях
