Жанр: Любовные романы
Каркас воздушного замка
... дорогая, — обронил Брендон, глядя вперед, на дорогу.
Кора устало посмотрела на него.
— Я?
— Ну да, мне показалось, что... — Брендон умолк, пропуская
встречный бензовоз, а потом словно забыл о незаконченной фразе.
— Что ты хочешь услышать от меня? — сдерживаясь, но все же с
некоторым вызовом спросила Кора. — Ждешь, чтобы я дала объяснение
поведению наглой красавицы Риты? А может, это тебе следовало бы рассказать,
о чем вы с ней секретничали, уединившись на террасе?
Брендон на мгновение плотно сжал губы, но затем сдержанно усмехнулся.
— Что я слышу? Ты ревнуешь?
Он еще иронизирует! — негодующе засопела Кора. Попробовал бы оказаться
на моем месте...
— Ждешь отчета о моих чувствах? — с непривычной холодностью
спросила она.
Брендон повернулся к ней, заметил стальной блеск в ее зеленых глазах и сразу
перевел взгляд на дорогу. Затем на удивление спокойно произнес:
— Просто мне интересно, что ты думаешь.
И тут Кору понесло:
— Что тебе интересно? Была ли я задета тем, как Рита держалась с тобой?
Как строила тебе глазки? Уводила подальше от всех? Или ты хочешь знать,
понравились ли мне разговоры, которые она вела со мной в течение всего
ужина, пока ты развлекал беседой Билла? Эта авантюристка строит планы на
твой счет! Надо быть слепым, чтобы этого не заметить!
Брендон вновь взглянул на Кору, и на этот раз в его глазах явно сквозило
беспокойство.
— Чего она тебе наговорила?
Кора отвернулась.
— Почему я должна это пересказывать? Ведь ты не спешишь поделиться со
мной тем, о чем беседовала Рита с тобой!
— Думаешь, я в восторге от того, что поговорил с ней?
— Не знаю! А что, в восторге? — Кора осознавала, насколько глуп ее
вопрос, но, задав его, стала с затаенным дыханием ждать ответа.
Брендон молча покачал головой.
— И правильно, — мрачно буркнула Кора.
— Почему, дорогая? — нарочито весело спросил Брендон, но в его
тоне сквозила тревога.
Гневно сверкнув глазами, Кора произнесла:
— Потому что, если бы ты увлекся Ритой, я бы тебя сначала поколотила, а
потом развелась бы с тобой!
— Даже так? Вижу, с тобой шутки плохи!
Кора кивнула.
— Учти это на будущее.
— Придется...
Некоторое время они ехали молча. Лишь когда Брендон притормозил у
перекрестка, Кора спросила:
— А что сделал бы ты, если бы у меня появился другой мужчина?
Ответ последовал незамедлительно:
— Прикончил бы вас обоих.
Брендон произнес это с усмешкой, показывая, что шутит, но у Коры почему-то
мурашки побежали по спине.
На светофоре сменился цвет,
бентли
тронулся с места, миновал квартал, и
только тогда Кора произнесла:
— Замечательно... Не успела Рита появиться, как мы уже готовы убивать
друг друга! И откуда только такие берутся...
В ту минуту Кора еще не знала, что Брендону прекрасно известно, откуда
взялась Рита, кто она такая и что ей нужно. И что он просто не хочет
напрасно волновать ее, свою жену, посвящая в подспудную суть происходящего.
У него была мысль уладить дело быстро, своими силами. А уж потом, когда
проблема была бы решена, он, возможно, рассказал бы все ей, Коре.
К сожалению, даже Брендон не подозревал, насколько эта проблема серьезна,
иначе увез бы Кору куда-нибудь подальше, пока все не утихнет, и лишь потом
посвятил бы в детали, которые к тому моменту стали бы пусть и недавней, но
историей.
Однако он явно не придал появлению Риты большого значения, иначе ни за что
не обронил бы, словно невзначай:
— Думаю, тебе следует кое-что знать — хотя бы для того, чтобы эта
информация не захватила тебя врасплох.
— Да? — напряженно произнесла Кора.
— Рита Лоусон — моя бывшая любовница. Но предупрежу сразу: та история
давно в прошлом.
Кора опустошала третью чашку кофе, ломая голову над заданными Ритой
загадками. Во время памятного разговора за ужином в доме Шарон и Патрика та
обронила несколько фраз, которые поначалу показались Коре лишь чушью,
произносимой самоуверенной, взбалмошной и наглой особой. Но позже она
изменила отношение к словам Риты — особенно узнав, что когда-то та была
близка с Брендоном.
Ох, не все было так просто, как выглядело на первый взгляд...
Кора приложила немало усилий, стараясь вспомнить все, что Рита говорила о
Брендоне. В итоге у нее выстроился довольно длинный ряд высказываний.
Рита почему-то была уверена, что ей удастся отбить Брендона у Коры и сделать
его — ни много ни мало — своим мужем. Намекала, что тот способен искать
удовлетворения желаний на стороне. Еще были рассуждения о финансовой
состоятельности Брендона. О проблеме выбора между властью и сексом. При этом
Рита не говорила прямо, почему наметила своей жертвой именно Брендона, но
обещала, что Кора обязательно это узнает. Так и вышло. И, наконец, были
пугающие своей уверенностью слова о том, что Брендон выполнит все желания
Риты только потому, что у него просто не окажется иного выбора.
Любой, кому Кора изложила бы содержание беседы с Ритой, сказал бы, что у той
просто мозги набекрень. Сама Кора поначалу тоже так подумала. Но затем ей
пришлось обдумать все заново.
Конечно, можно было отмахнуться от всей этой истории и спокойно жить дальше
— к чему и призывал Брендон. Однако некоторые моменты того, что произошло, а
также было сказано на приеме у Шарон и Патрика, вызывали у Коры тревогу. И
прежде всего, уверенность Риты.
Не могла та держаться с такой твердостью, если бы не имела фундамента для
своих возмутительных заявлений!
Какой-то уж слишком активной и продуманной была ее атака. Тут чувствовался
разработанный по всем правилам план, а все последующее являлось его
осуществлением.
В этой мысли Кору укрепляло также то обстоятельство, что сегодня случилось
еще одно происшествие — из той же малоприятной категории, что и знакомство с
Ритой.
Правда, на этот раз речь шла не о знакомстве как таковом, а скорее о его
возобновлении. К счастью, не персонально, а лишь в варианте телефонного
разговора. Но теперь Коре было что сказать своему дорогому муженьку: в поле
ее зрения тоже возник некто, имеющий на нее виды: бывший любовник Рупперт
Хэтмен. Или просто Руппи.
Он позвонил сегодня ровно в три часа.
Кора ждала звонка от одного скульптора, поэтому, беря трубку, была уверена,
что это тот. И действительно, голос собеседника показался ей знакомым. Но
принадлежал он не тому человеку, с которым она хотела поговорить.
— Кора?
— Да.
— Здравствуй, любовь моя.
Разумеется, скульптор Стив Маккей ничего такого ей не сказал бы — просто
потому, что у них был не тот уровень общения. Тем не менее Кора могла бы
поклясться, что хорошо знает говорящего.
— Не узнаешь? — прозвучало в трубке после минутной паузы.
Несколько мгновений Кора лихорадочно рылась в памяти, а потом вдруг замерла,
найдя ответ.
— Руппи?
В трубке прошелестел довольный смешок.
— А, не забыла меня!
— Тебя забудешь... — пробормотала Кора, с каждой секундой хмурясь
все больше.
Ее очень насторожил этот звонок. Сначала появилась Рита, которую сам Брендон
назвал своей бывшей любовницей, а теперь Руппи... Неспроста это, ох
неспроста! Особенно если учесть, что о нем упоминала Рита. Наш общий
знакомый — кажется, так она его назвала?
Вот будет забавно, если выяснится, что ее Руппи знал задолго до того, как
познакомился со мной! — пронеслось в мозгу Коры.
— Приятно осознавать, что ты так считаешь, — обронил тем временем
Руппи.
— Я вкладываю в свои слова иной смысл, чем ты, возможно, вообразил, — сухо заметила Кора.
— О, как угодно, моя рыбка! Для меня имеет значение лишь то, что ты
меня помнишь. Я тоже в последнее время почему-то все чаще вспоминаю тебя...
Кора саркастически усмехнулась.
— Неужели? В чем же причина, интересно? Кстати, не называй меня рыбкой, терпеть этого не могу!
— Хорошо, киска, — безропотно согласился Руппи. — В чем
причина, спрашиваешь? Как тебе сказать... Ностальгирую по прежним
временам...
— Ах вот как! А я было решила, что у тебя возникла нехватка средств к
существованию.
— Ну зачем ты говоришь глупости, — обиделся Руппи. — Разве
деньги главное? Ведь нам было так хорошо вдвоем...
— Это
хорошо
обходилось мне в немалые суммы.
— Вот, снова ты... — вздохнул Руппи. — У тебя одни деньги на
уме!
— У меня?! — Нет, вы только послушайте его!
— Но согласись, рыб... э-э... киска, ведь это ты считала каждое пенни,
а я вообще ни о чем таком не думал.
Кора отняла телефонную трубку от уха и посмотрела на нее с таким видом,
будто спрашивала себя:
Почему я продолжаю этот разговор, когда можно просто
нажать на кнопку, и на том конец!
. Однако она понимала, что, к сожалению,
так просто проблему не решишь. Руппи жутко настырный, станет звонить вновь и
вновь, пока не добьется своего. Уж лучше сразу выяснить, что ему нужно.
— Руппи, зачем ты звонишь?
Повисла пауза, как будто прямой вопрос сбил его с толку, однако продолжалось
это всего секунду.
— Я же говорю, соскучился!
Ври больше, хмуро подумала Кора.
— Допустим, только не скажешь ли, почему я тебе не верю?
— Откуда же мне знать, киска? Я как на духу, чист и прозрачен. А еще
переполнен чувствами.
— Какими? — подозрительно спросила Кора.
В ответ раздался вздох.
— Собственно, одним — чувством любви.
К моим деньгам, добавила от себя Кора.
Теперь она прекрасно знала, чего нужно Руппи от женщин. Весь смысл
существования этого лондонского прощелыги заключался в том, чтобы попасть в
поле зрения какой-нибудь состоятельной и обязательно одинокой дамочки,
очаровать, внедриться в ее жизнь, а потом наслаждаться всеми благами
подобного положения. Возраст представительниц слабого пола для Руппи роли не
играл. Внешность тоже. Целью неизменно являлись лишь деньги.
В свое время на эту удочку попалась и Кора. Она тогда окончила учебу, но еще
продолжала жить в Лондоне. С момента знакомства в Гайд-парке Руппи обхаживал
ее целых два месяца. Водил в театры, ночные клубы, танцевальные залы, прочие
увеселительные места и таки добился своего: в конце концов очутился в ее
постели. Но лишь спустя полгода ей стали ясны истинные цели симпатяги Руппи
Хэтмена.
Кора выгнала его, как только сообразила, что он попросту паразитирует на
ней. Но было поздно — об этой связи пронюхали репортеры желтой прессы. А
может, Руппи сам продал им скандальную информацию о похождениях дочери
совладельца крупной строительной корпорации.
Богатая наследница в объятиях опытного донжуана!
Примерно такими заголовками пестрели одно время некоторые столичные
газетенки. Хуже всего, что кое-какие попались на глаза самым близким людям
Коры — отцу и сестре Энни. Именно это ей было досаднее всего вспоминать.
Правда, пока не появилась некая Рита Лоусон и не произнесла имя Руппи, Кора
полагала, что вся история с ее лондонским романом канула в Лету. Остались
лишь сожаления по поводу того, что Кора так опрометчиво и — прямо скажем —
глупо поддалась на ухищрения пошлого ловеласа. Но, как видно, последняя
точка в том деле еще не поставлена.
— Боже правый, неужели я вновь слышу от тебя признания в любви? —
язвительно рассмеялась Кора.
Руппи оставил ее ядовитый тон без внимания.
— Что же тут удивительного? Я говорил и буду говорить, что ты моя
единственная любовь.
— Ну да, а все остальные твои связи являлись лишь мимолетными
увлечениями.
— Видишь, в глубине души ты и сама в этом уверена. Да тут и говорить не
о чем! Разве можно хоть одну мою связь сравнить с тем, что было с тобой?
— Почему же нет? По-моему, все твои романтические истории словно
сочинялись под копирку.
— И все же было одно исключение! — пылко возразил Руппи. —
Было, есть и будет — моя любовь к тебе.
Кора поморщилась.
— Так уж и любовь...
Вновь повисла пауза — возможно, необходимая Руппи для того, чтобы
настроиться на нужный лад, — затем он произнес с искусно изображаемой
дрожью в голосе:
— Почему ты мне не веришь? По-моему, я этого не заслужил.
Кора имела на этот счет иное мнение, но промолчала, не желая углублять
разговор.
— Мы с тобой не виделись больше трех лет, — продолжил
Руппи. — Знаешь, что произошло за это время?
— Ты установил рекорд по части одурачивания влюбленных дамочек?
Руппи вновь обиженно вздохнул.
— Не хочу даже отвечать на это. А случилось следующее: по прошествии
лет мои чувства настоялись как вино и сейчас...
— ...Вспыхнули с новой силой! — покатившись со смеху, закончила
Кора фразу вместо него.
Пока она смеялась, Руппи молчал. Потом тихо и с почти искренней печалью
произнес:
— Смеешься? А я жить без тебя не могу. Удавлюсь, если вновь не станешь
моей.
Кора мгновенно посерьезнела.
— Ты это брось! Шантажировать меня бесполезно. Я давно не та, что была
прежде, и на подобную уловку не поддамся.
Действительно, сейчас она прекрасно осознавала, что за всеми пафосными
речами Руппи стоит лишь жажда денег, хорошо знакомая ей по прошлым временам.
— Киска, что ты?! Зачем такое говоришь? У меня и в мыслях нет...
— А как ты узнал номер моего телефона? — вдруг подозрительно
спросила Кора. Но не успел Руппи ответить, как она добавила: — Можешь не
говорить, его тебе Рита дала.
— Какая Рита? — послышалось в ответ.
Эти два коротких слова вдруг очень разозлили Кору.
— Послушай, не выводи меня из себя! — вспылила она. — Мало
того что занимаешь мое время, так еще и врешь!
— Но я не знаю никакой Риты...
— Зато она тебя знает!
У нас есть общий знакомый, Руппи Хэтмен
. Это
ее слова.
— Да? Мм... ну если она сама так сказала...
— Сама! У меня со слухом пока все в порядке. Так что не юли,
выкладывай, зачем звонишь.
— Но, киска, я же говорю — жить без тебя не могу, не сплю ночами и...
— Я сейчас повешу трубку, — предупредила его Кора. — Или
говори правду, или...
— Моя любовь — вот единственная правда, которую я...
Кора швырнула трубку на телефонный аппарат. Правда, в следующую минуту
пожалела о своем порыве: надо было хотя бы выяснить, где Руппи сейчас
находится. Рита здесь, в Шеффилде, а он?
И так всегда: хорошая мысль приходит с опозданием! — сказала она себе.
Потом еще долго размышляла над последними событиями, и чем дольше думала,
тем меньше ей все это нравилось. В конце концов, она решила рассказать об
этом Брендону.
Сделала она это тем же вечером, вернувшись из галереи домой. Вопреки
ожиданиям Брендон выслушал известие о звонке Руппи спокойно.
— Итак, теперь мы имеем сразу двоих бывших любовников, — с
усмешкой констатировал он. — Одного твоего и одну мою.
Кора удивленно взглянула на него.
— Тебя это не тревожит?
— Не в той степени, как хотелось бы этой парочке авантюристов.
— Но что ты думаешь по поводу моего случая?
— Имеешь в виду Руппи? — Подобно многим другим, Брендон знал о той
истории, потому что слухи были сильно раздуты бульварной прессой.
— Ну конечно.
— Разве он все еще интересен тебе?
— Нет, — качнула головой Кора.
Сейчас ей самой казалось невероятным, что такому альфонсу, каковым является
Руппи, удалось затронуть ее сердце. А ведь она всегда считала себя неглупым
человеком. И всегда за милю чуяла в мужчинах интерес не к ней самой, а к
финансам ее семьи.
Впрочем, надо отдать Руппи должное, он проявил завидное терпение. Сумел
найти нужные слова, затронуть определенные душевные струны... И в конце
концов добился желаемого — Кора очутилась в его объятиях.
— Ты абсолютно в этом уверена? — пристально взглянул на нее
Брендон.
Неужели он сомневается? — усмехнулась про себя Кора. Ведь Руппи даже сравнить с ним невозможно!
— Разумеется, — кивнула она. — Можешь быть совершенно спокоен
на этот счет.
— Что ж... — У Брендона вырвался взволнованный вздох. —
Спасибо.
Кора блеснула глазами.
— Вот она, основа счастливого брака — доверие!
— Хм, а ты, оказывается, циник? — усмехнулся Брендон.
Но она имела в виду нечто другое.
— Ничуть. Мне действительно по душе наша искренность. Ценное качество,
ты не находишь?
— Не вижу причин спорить, дорогая.
Немного помолчав, Кора спросила:
— По-твоему, Рита и Руппи действуют заодно?
Брендон повел бровью.
— Не знаю, заодно ли, но что сообща, не сомневаюсь. Иначе не объявились бы вдруг одновременно.
После этого на некоторое время воцарилась тишина. Кора листала каталог
предметов, выставленных на продажу в аукционе Сотбис, а Брендон смотрел по
телевизору футбол. Примерно через четверть часа он как бы между прочим
произнес:
— Ты не передумала относительно того клиента, который не полностью
расплатился за приобретенную в твоей галерее картину? Может, все-таки
скажешь мне, кто это?
Кора мгновенно насторожилась.
— Зачем?
— Чтобы я помог тебе уладить это дело.
Она отвела взгляд.
— Нет уж, сама справлюсь. По-моему, мы уже обсудили эту тему. Считаю ее
закрытой.
— Ох, и почему ты такая упрямая! — вырвалось у Брендона.
— Не упрямая, а независимая. Тебе это очень хорошо известно.
— Да уж... Но хотя бы пообещай, что скажешь мне, если не удастся решить
дело миром.
Немного подумав, Кора кивнула.
— Хорошо, обещаю.
Брендон улыбнулся как человек, одержавший хоть и маленькую, но все же
победу.
— И на том спасибо. Но у меня есть еще вопрос.
Слегка нахмурившись, Кора произнесла:
— Да?
— Мы еще немного поспорим относительно твоей невозможной
самостоятельности или отправимся в спальню?
Почему это она невозможная? — промелькнуло в мозгу Коры.
У нее вдруг возникло желание встать и отправиться спать в гордом
одиночестве, но в этом случае она оказалась бы лишенной супружеских ласк. То
есть еще неизвестно, кто был бы больше наказан — Брендон или сама Кора. Ведь
отказывая ему, она многого лишалась сама.
А ей так хотелось ощутить нежные прикосновения Брендона...
Они означали, что Брендон видит в ней не просто удобную спутницу жизни, а
нечто большее. Даже не признаваясь себе самой, Кора отчаянно цеплялась за
иллюзию реальности их семьи. Ей хотелось верить, что ее с Брендоном брак
держится не только на сексе.
— Думаю, лучше отправиться в спальню, — сказала она.
Негромко рассмеявшись, Брендон встал с дивана, взял ее за руку и повел к
лестнице.
Уже через несколько минут Кора почувствовала, что не владеет собой. Для нее
остался только Брендон, его восхитительные прикосновения и прилив чувств,
настолько захватывающих, что голова шла кругом, а под ногами будто
пошатывался пол.
Собственное тело казалось Коре музыкальным инструментом, на котором Брендон
блестяще исполнял сложную партию. И каждая клеточка ее тела вибрировала как
скрипичная струна.
Брендон даже не догадывался, что Кора боготворит его — силу мышц, нежность,
страсть. Не знал он и того, что порой ей безумно хотелось добраться до самой
его сути, сделать так, чтобы он перестал контролировать себя. В такие
моменты Кора гадала, каково было бы заняться с Брендоном любовью без всяких
внутренних ограничений, со всей беспредельной, первобытной жадностью. Одна
только мысль об этом превращала ее внутренности в раскаленный вулкан...
В этот раз их интимное общение приблизилось к идеалу, о котором мечтала
Кора. Соитие оказалось невыразимо, пронзительно сладостным, после него
Брендон и Кора долго лежали без сил, жадно ловя раскрытыми губами воздух.
Немного успокоившись, Брендон вдруг поднялся с постели, подхватил Кору на
руки и отнес в ванную. Там поставил на пол душевой кабинки, зашел сам, а
минутой позже на них обрушились ласковые теплые струи. Вдоволь понежившись
под искусственным ливнем, Кора и Брендон вытерлись полотенцами и вернулись в
кровать — на этот раз чтобы спать.
Испытывая после жарких объятий приятную усталость, Кора уснула почти сразу,
как только коснулась щекой подушки. Правда, сон оказался неспокойным. Вскоре
ее принялись одолевать странные, заставлявшие ворочаться с боку на бок
видения. Покой наступил только тогда, когда в спальне начал понемногу
рассеиваться ночной мрак. Тогда дыхание Коры наконец стало ровным, а на
губах даже появилась едва заметная улыбка.
Брендон проснулся с первыми лучами солнца и долго лежал, наблюдая за тем,
как спит Кора.
Ее утонченные черты лица и матовая, сливочного оттенка кожа вызывали у него
восхищение. Впрочем, это относилось ко всему ее стройному изящному телу. А
таких красивых волос не было ни у одной из женщин, с которыми он проводил
досуг, будучи холостяком. Сейчас каштановые локоны живописно рассыпались по
подушке. Полюбовавшись ими, Брендон перевел взгляд на чуть припухшие после
многочисленных поцелуев розовые губы Коры. Затем посмотрел на изящную руку с
обручальным кольцом — свидетельством того, что эта красивая женщина
принадлежит ему, Брендону.
Кора казалась хрупкой, но подобное впечатление было обманчивым. На самом
деле она обладала немалой внутренней силой. Кроме того, в ней будто прятался
стальной стержень, поэтому ее прямота исключала даже мысль о возможности
обмана.
Чем дольше Брендон смотрел на Кору, тем больше ему хотелось стянуть с нее
простыню, покрыть каждый дюйм прекрасного тела поцелуями, а потом заняться с
ней долгой, медленной любовью.
Каждый раз его удивляла искренность ее отклика — и физического, и
эмоционального...
Все эти мысли привели Брендона к тому, что его вновь охватило желание. Со
стоном досады он встал с постели и отправился умываться. Ведь нужно дать
Коре выспаться!
Она проснулась поздно — об этом сообщил ей циферблат часов. Увидев который
час, она поспешила в ванную, наскоро умылась, потом оделась и быстро
подкрасила перед зеркалом ресницы. Схватив сумочку, выбежала в коридор, и
через минуту ее каблуки застучали по ступенькам ведущей на первый этаж
лестницы.
Брендон допивал на кухне чай. Стоило лишь Коре взглянуть на него, как в ее
жилах забурлила кровь. Машинально проведя языком по губам, она подумала о
том, что до сих пор, будто наяву, ощущает обжигающие прикосновения рук, в
которых сейчас находится чашка. Не говоря уже о жаре сильного тела Брендона,
пылкости его объятий, жадности поцелуев...
Ох, не к месту сейчас подобные воспоминания! Ночь кончилась, наступил день,
вернулись заботы, поэтому пора наконец избавиться от застилающего мозг
чувственного тумана. Эти мысли молнией промелькнули в голове Коры.
С почти неуловимой улыбкой глядя на нее, Брендон заметил, как дрогнули ее
губы.
Интересно, осознает ли она, насколько красива? — подумал он. Ведь в ней
присутствует нечто большее, чем обыкновенная внешняя привлекательность. Что-
то такое, что идет из самых потаенных глубин души. Порой она кажется
совершенно прозрачной, трогательно беззащитной.
Продолжая размышлять, Брендон проследил за тем, как Кора взяла чашку,
положила в нее чайный пакетик и залила кипятком. Затем отрезала ломтик хлеба
и принялась намазывать на него сливочное масло. Посреди этого процесса она
бросила на Брендона беглый взгляд.
— Ты должен был разбудить меня тогда же, когда проснулся сам. — В
ее голосе чувствовалась легкая напряженность, как будто она изо всех сил
старалась говорить с естественными интонациями. Закончив намазывать масло,
Кора размешала ложечкой чай, затем вновь посмотрела на Брендона и впилась
зубами в хлеб. Откусила кусочек, сжевала, запила чаем и лишь затем спросила:
— Так почему ты меня не разбудил?
Брендон был свеж и бодр, его волосы еще влажно поблескивали после душа, и
любой, кто взглянул бы на него сейчас, увидел бы в нем преуспевающего
бизнесмена — благодаря элегантному, безупречно сидевшему костюму, белой
рубашке, шелковому галстуку и дорогим туфлям.
— Не только не разбудил, но еще и выключил будильник, —
невозмутимо пр
...Закладка в соц.сетях
