Жанр: Любовные романы
Ухаживания на скорую руку
...где теперь
раскинулась спортивная арена. Тогда она была студенткой первого курса в
Редклиффе и только что познакомилась с Дэвидом. Он, надо сказать, пребывал в
лихорадочном ожидании того заветного момента, когда откроется новый
спортивный комплекс, дабы без помех наслаждаться зрелищем столь им любимых
игр. Прочие же не проявляли такого пылкого энтузиазма. Местные жители, в
частности, не без оснований опасались будущих нашествий орд болельщиков,
которые с трудом подвергались укрощению. Болельщики, в свою очередь,
критически оценивали перспективу смены прежней штаб-квартиры, находящейся в
старом городе, на новую, ультрасовременную. Деловые люди обсуждали
возможности парковки вокруг нового стадиона, резко возросшее количество мест
на трибунах и, соответственно, безусловное увеличение прибыли. И вот их
мнение восторжествовало, и стадион был построен.
Когда в марте состоялась торжественная закладка комплекса, их с Дэвидом
считали уже вполне сложившейся парочкой, а в мае, когда они обсуждали
проблемы будущего совместного проживания с ее родителями, строительство уже
шло полным ходом. В июне строительная площадка представляла собой лабиринт
стальных и бетонных конструкций. В то время Ния вела еженедельные переговоры
с родителями по телефону, пытаясь убедить их, что она без ума от Дэвида, а
большая разница в возрасте между ними в данном случае несущественна. Кроме
того, она уверяла и мать, и отца, что замужество никак не отразится на ее
учебе. В июле, когда они с Дэвидом обвенчались, переплетение конструкций
оформилось в известные нынче каждому очертания спортивной арены. Время от
времени случались неизбежные для такого рода грандиозных строек оттяжки и
проволочки и велись разговоры о превышении первоначальной сметы. Равным
образом и их с Дэвидом брак тоже давал сбои и пробуксовывал, отражая тем
самым существовавшие между ними противоречия. Открытие стадиона, однако,
состоялось только в октябре следующего года, когда отошли в прошлое
торжества, связанные с первой годовщиной свадьбы Дэвида и Нии. Тогда Дэвид
разразился репортажем по этому поводу, приветствуя первое выступление
брейкеров на арене вновь обретенного дома.
Огромный грузовик-трейлер пронесся справа от нее, обогнал, а потом
пристроился прямо перед ее автомобилем, переключив таким образом внимание
Нии на более насущные проблемы. Она с силой надавила на кнопку клаксона и
сбросила скорость, предоставляя трейлеру возможность умчаться вперед. Когда
пространство перед ней расчистилось, она удовлетворенно вздохнула: ей снова
было видно далеко во все стороны. Это происшествие настроило Нию на деловой
лад, и она принялась обдумывать детали свалившегося ей на голову задания.
Пол Кайли оказался таким же любезным, как и в беседе по телефону. Он пришел
на встречу вовремя, держал себя подчеркнуто вежливо и проявил максимум
такта, когда она, Ния, объясняла ему, что ей, собственно, от него нужно. По
этой причине интервью, которое Ния первоначально планировала завершить минут
за тридцать, растянулось на полтора часа. Кайли ее не торопил и терпеливо
отвечал на все вопросы, прервав беседу только один раз, когда потребовалось
ответить на телефонный звонок. Далее разговор шел как по писаному, и
собеседники успели составить друг о друге весьма лестное мнение. Ния, в
частности, прониклась уважением к Кайли и стала понимать, чем и как тот
живет. Это интервью дало ей пищу для размышлений и возможность более
основательно подготовиться ко второй встрече, которая, как она надеялась,
должна была оказаться и последней — материала вполне хватало. Кроме того,
разговор с Кайли вовсе не показался ей занудливым, чего она больше всего
опасалась, приступая к заданию.
Вестон. Знак выскочил перед ней словно из-под земли, вызвав нервную дрожь.
На часах было двенадцать десять, и, если верить оператору, Стрэйхен пробудет
на баскетбольной площадке еще минут двадцать. Если ей повезет и пробок на
дороге не будет, она успеет добраться до Бостона и позвонить перед тем, как
он снова исчезнет в неизвестном направлении. В противном случае она его
упустит... А Стрэйхен, конечно же, не станет ей перезванивать и, по
обыкновению, швырнет бумажку с сообщением, оставленным на его имя, в
мусорное ведро...
Мотнув головой, чтобы отбросить непокорную прядь со лба, она решительно
свернула в сторону Вестона, заплатила требуемый сбор и поехала к стадиону. В
самом деле, она так близко от спортивного комплекса, что глупо упускать
подобную возможность. В худшем случае она, так сказать, разведает
обстановку, чтобы потом,
в один прекрасный день, снова вернуться сюда и
взять наконец интервью у Стрэйхена.
Заглушая странную неуверенность, она попыталась сосредоточиться на том, что
ей уже было известно о главном тренере брейкеров. А известно ей, кстати,
было немного. В свое время он играл в баскетбол и считался звездой.
Последние четыре года он возглавлял команду, чьи успехи с его появлением
сделались еще более зримыми, поскольку, судя по всему, в этом году брейкеры
уверенно выходили в финал. Было невозможно жить в Бостоне и не знать об
этом, даже не имея ни малейшей склонности к баскетболу. Ежедневные газеты
без конца превозносили успехи любимой в городе команды, и Стрэйхен
котировался наряду с известными политиками, а его имя упоминалось на первых
страницах, где печатали сообщения об экономике и международные новости.
Стоянка автомобилей около стадиона отличалась гигантскими размерами. Ния
нашла себе местечко неподалеку от входа, заглушила двигатель и, откинувшись
на спинку кресла, некоторое время сидела без движения, размышляя. Все-таки
кое-какая информация о Стрэйхене у нее имелась, и о нравах баскетболистов
она знала не понаслышке. Это знание уходило корнями в ее прошлую жизнь,
когда она еще была замужем за Дэвидом. Впрочем, как она ни старалась, ничего
нового ей вспомнить так и не удалось. Но почему? Ведь ее муж, безусловно,
что-то писал о жизни Стрэйхена, не говоря уже о прочих спортивных
обозревателях, которые норовили выяснить всю подноготную тех несчастных,
которые становились объектами их пристального внимания. Судя по количеству
публикаций в прессе, жизнь Стрэйхена должна была сделаться открытой книгой
для широких слоев читающей публики. Отчего же она ничего не смогла
вспомнить?
Ния вышла из машины и заперла дверь. Она испытывала определенный дискомфорт
от этого незапланированного визита. Обычно она бывала подготовлена куда
лучше. Перед тем как встретиться с Кайли, она, к примеру, проштудировала его
биографию. С другой стороны, она так и не смогла договориться о встрече со
Стрэйхеном. Кто знает, может быть, он и сегодня от нее ускользнет?
Взгляд фиалковых глаз Нии остановился на помпезной арке, украшавшей вход на
стадион. Самый ее вид заставлял вздрогнуть.
Вот почему она так мало знала
о жизни Дэниэла Стрэйхена: все, что касалось баскетбола — а в особенности
этот стадион, — вызывало у нее острое чувство неприятия. Если бы не
Билл Остин и его так называемая
блестящая идея
, ее, Нию, ничто не могло бы
привести сюда. Кроме того, будь Стрэйхен хоть чуточку более воспитанным, он
бы перезвонил ей. Тогда она могла бы назначить ему встречу в другом,
приемлемом для себя, месте. А если он и в самом деле
откажется с ней
встретиться — что тогда? Вот уж будет конфуз так конфуз! И сильнейший удар
по ее самолюбию. С другой стороны — услужливо подсказало ей сознание, —
подобная неудача дала бы ей повод обратиться к Биллу Остину с просьбой найти
другого, более покладистого
завидного жениха
, который уж наверняка не имел
бы никакого отношения к баскетболу.
Итак, взбодрив себя этой заманчивой мыслью, Ния вошла внутрь и огляделась.
Несмотря на то что ее муж проводил здесь чуть ли не все свободное время, Ния
оказалась на стадионе впервые. Правда, ей приходилось встречать мужа около
комплекса, но она никогда сюда не заходила. Нию охватило странное чувство,
что она присутствует на месте преступления. А тот факт, что к ней немедленно
подошел облаченный в униформу страж порядка, только усилил это впечатление.
— Ищете кого-нибудь? — осведомился охранник.
— Да, я пришла, чтобы повидаться и переговорить с Дэниэлом
Стрэйхеном. — Ния говорила со всей уверенностью, которую придавала ей
профессия журналиста.
— Он занят.
— Я знаю. Он проводит тренировку, но она должна скоро кончиться. Я
пришла пораньше. — В некоторых случаях Ния сразу же представлялась
сотрудником журнала, но сейчас интуиция заставила ее повременить и не
вынимать раньше времени служебное удостоверение. Охранники подчас исполняли
роли личных телохранителей при особах вроде Стрэйхена. Этот же не понравился
ей с самого начала — если у него имелось предубеждение против журналистов,
он бы просто не позволил ей войти.
— А он знает, что вы здесь? — спросил охранник и посмотрел на нее
с подозрением.
Ния решила отвечать уклончиво:
— Я несколько раз оставляла для него сообщения.
— Вы с ним дружите?
Лгать не хотелось, поэтому она смущенно улыбнулась, неопределенно пожала
плечами и одновременно с этим вроде бы кивнула, предоставив полную свободу
догадываться, кто она и зачем пришла.
— А, так вы его подруга. Давно пора. — Охранника, казалось, вполне
устроил подобный, выраженный жестами, ответ с ее стороны. Повернувшись на
каблуках, он ткнул пальцем в сторону аппарели: — Идите в ту сторону. Когда
минуете во-он те двери, подниметесь вверх по ступенькам и сами все увидите.
Можете понаблюдать за тренировкой.
Это что же? Неужели ей придется еще и смотреть, как тренируются
баскетболисты?! Ния едва не фыркнула прямо в лицо охраннику, но вовремя
одумалась. Ей пришло в голову, что, если она станет возражать, это может
настроить его совсем на другой лад. Нет уж, есть смысл немного пострадать и
все-таки понаблюдать за игрой в заключительной ее стадии, нежели требовать
от рассерженного стража порядка проводить ее в кабинет Стрэйхена.
Она согласно кивнула и изобразила на лице благодарную улыбку, после чего в
точности последовала данному ей совету. В самом непродолжительном времени
она оказалась в зале для игры в баскетбол и, стараясь держаться как можно
незаметнее, проскользнула на ближайшую трибуну и уселась в первое попавшееся
кресло. Устроившись поудобнее, она открыла свой журналистский блокнот и
попыталась сосредоточиться на работе, дав себе слово полностью игнорировать
баскетбол во всех его проявлениях хотя бы уже за то, что эта игра разрушила
ее личную жизнь.
К большому огорчению Нии, ее способность к концентрации в данный момент
оставляла желать лучшего. Хотя она изо всех сил пыталась заставить себя
смотреть в блокнот с записями утреннего интервью в Ворчестере, слух ее —
вопреки ее желанию — ловил все нюансы происходящего на площадке. Она слышала
начальственный голос, который что-то внушал игрокам, — интересно, был
ли это голос тренера? Потом раздался свисток, и ноги игроков, обутые в
кроссовки, разом зашаркали по полу. Поскольку решение еще удерживало ее от
взгляда на арену, то Ния вся обратилась в слух. По мере того как игроки
перемещались по площадке, перемещался и шаркающий звук. Помимо шарканья,
можно было разобрать негромкий говор запасных и хриплое дыхание изрядно
уставших играющих. Временами до Нии доносились звучные шлепки по мячу,
упругий стук его об пол, а также громкие хлопки, которые обыкновенно слышны,
когда плоть с силой ударяется о плоть. Как ни странно, попадания в корзину
не сопровождались привычными восторженными криками. Баскетболисты снова
вводили мяч в игру, и хриплое дыхание вместе с шарканьем ног возобновлялись.
Наконец решимость ее полностью испарилась, Ния уставилась на арену и
некоторое время обозревала перипетии игры, после чего переключилась на
созерцание человека, ради которого пошла наперекор своим желаниям и который
теперь царил на площадке. Она смотрела на тренера. К большому ее удивлению,
Стрэйхен был одет в спортивный костюм брейкеров. Точно такие же красовались
на игроках, по той или иной причине не участвовавших в тренировке. Раньше
Нии казалось, что тренеры стараются носить обычные костюмы и галстуки, чтобы
отличаться от рядовых членов команды.
Дэниэл Стрэйхен прекрасно владел ситуацией на площадке. Его хорошо
поставленный голос с легкостью прорывался сквозь шумы в зале, а короткие
команды звучали словно удар хлыста. Авторитет этого человека казался
непререкаемым. Нии захотелось оказаться в курсе событий, и она стала следить
за игроками с большим вниманием.
По площадке носилось человек девять. Временами они останавливались и
собирались вокруг своего наставника. Одетые в фирменные костюмы брейкеров,
запасные игроки — а таких набралось тоже вполне достаточно — следили за
тренировкой, расположившись в креслах. Точно так же на площадку с
пристальным вниманием смотрела троица, постоянно находившаяся рядом со
Стрэйхеном. Ния так и не поняла, кто они такие — судьи или помощники
главного тренера. Ния так и не смогла взять в толк, в чем заключалась их
роль, несмотря на то что беседы о баскетболе вечно велись у нее дома, когда
она была замужем за Дэвидом. Он частенько принимал у себя друзей-
болельщиков. По правде сказать, Ния даже не очень хорошо представляла себе,
в чем, собственно, заключались обязанности главного тренера. Все эти
тонкости являются для нее тайной за семью печатями.
Тем временем ее взгляд снова остановился на высокой фигуре Стрэйхена. Он
стоял в полный рост и, утвердив левую руку на талии, выкрикивал короткие, но
емкие слова команд, активно помогая себе правой. Он то и дело жестом
показывал тому или иному игроку, как поступить в сложившейся ситуации.
Стрэйхен был высок, тонок в талии, широк в плечах и узок в бедрах. Очень
темные волосы временами падали ему на лоб, и он отбрасывал их небрежным
жестом. Именно в тот самый момент, когда все внимание Нии было сосредоточено
на нем, он взял в руки баскетбольный мяч и лично продемонстрировал своим
подопечным, как осуществлять обманный маневр. Его движения были легки и
грациозны, демонстрируя в полной мере высокую степень владения атлета своим
телом. Кроме того, Стрэйхен умел отлично координировать движения, что в
немалой степени способствовало его успеху в прошлом, когда он играл за тот
же клуб в качестве нападающего. Вернувшись на свое место, он снова сделался
центром живописной группы собравшихся вокруг него людей, хотя Ния — к
большому своему изумлению — обнаружила, что ростом он был ниже всех.
Изумление ее, однако, сменилось настороженностью, когда она заметила, как
охранник — тот самый, с которым она объяснялась у дверей, — вошел в зал
и двинулся по узкому проходу по направлению к Стрэйхену. Словно по команде,
все игроки остановились и разом повернулись в сторону Нии. Мгновением позже
в ее сторону устремился взгляд и самого Стрэйхена.
По меньшей мере минуту Ния выдерживала на себе взгляды этих людей, чувствуя
себя крайне неуютно. Она и в самом деле была явно не к месту в этом зале. В
строгом, но тем не менее изящном костюме, подчеркивавшем ее фигуру, и в
свитере с кружевной вставкой она была среди этих мужчин абсолютно чужеродным
элементом. А ведь и костюм, и высокие каблуки являлись частью ее привычного
облика, полностью отвечавшего вкусам ее коллег, с которыми она, по
обыкновению, собиралась встретиться в редакции. Ее внешний вид равным
образом устроил бы и деловых людей, обитавших в кабинетах и тиши офисов. Но
здесь, она чувствовала, были в ходу одежды совсем иного рода. Но и она, с
другой стороны, вовсе не намеревалась заезжать на стадион в этот день и лишь
в самый последний момент свернула на дорожку, которая вела к спортивному
комплексу, будучи не в силах побороть возникшего вдруг искушения. И вот
теперь, под перекрестными взглядами спортсменов, она поняла, что с
искушениями следует безжалостно расправляться. Стрэйхен ругался. Это было
очевидно, хотя значительное расстояние, отделявшее ее от тренера, не давало
Нии возможности разобрать резкие слова в свой адрес.
Подавив желание сделаться маленькой и незаметной, Ния храбро выдержала
грозный взгляд Стрэйхена, не уставая напоминать себе о целой куче сообщений,
которые она для него оставляла и которые, скорее всего, упокоились в корзине
для мусора. Тем временем охранник, сочтя свой долг выполненным, повернулся и
пошел прочь. Стрэйхен еще некоторое время смотрел на женщину в упор, но
потом его внимание привлекло какое-то движение на площадке: игроки, по-
видимому, устали играть в гляделки и снова вернулись к привычному занятию.
Это отвлекло его внимание от Нии, и она была оставлена в покое.
Покой. Какое странное слово, подумала Ния, приходя в себя после этой
своеобразной дуэли. Она ощущала покой, когда Дэвид куда-нибудь уезжал, а она
оставалась дома и работала, работала как одержимая в надежде когда-нибудь в
будущем достичь настоящего профессионализма. Но слухи о том, что муж ей
изменяет, проникали даже сквозь тщательно создаваемую броню и в последний,
несчастливый год брака взорвали ее изнутри, полностью уничтожив в душе Нии
всякое представление о покое.
Глубоко вздохнув, чтобы вновь отрешиться от преследующих ее воспоминаний,
она заставила себя смотреть на площадку, хотя почти не воспринимала
происходящего. Наконец тренировка закончилась. Самый
малорослый
из тех
мужчин, что сидели рядом со Стрэйхеном — она условно называла его про себя
тренер
, — раздавал полотенца игрокам, которые цепочкой проходили
мимо. Один за другим они медленно спускались в тоннель, направляясь в душ и
гардероб, и черный провал безостановочно их заглатывал. В зале осталось
всего несколько человек, и один из них — Стрэйхен. Когда он взглянул на нее,
сердце у Нии екнуло. Он стоял, словно ожидая чего-то, положив руки на талию
и вздернув голову.
— Пройдите со мной.
Ния обернулась и обнаружила стоявшего в проходе все того же человека из
службы безопасности комплекса.
— Ой, вы меня испугали! — воскликнула она и принялась собирать
свои пожитки в полной уверенности, что ее куда-нибудь посадят до выяснения
личности или просто вытолкают взашей. Однако ничего подобного не случилось.
После долгого и в прямом смысле извилистого пути по коридорам ее ввели в
кабинет Стрэйхена.
— Он сию минуту будет, — последовала короткая реплика со стороны
охранника, после чего он повернулся и вышел из офиса. Ния проводила его
взглядом, стараясь возродить в себе былое чувство уверенности в своих силах,
но ощущала только нараставшее беспокойство.
Когда охранник удалился, оставив, однако, открытой дверь, что позволяло Ние
обозревать пространство пустынного холла, она решила заняться
исследовательской деятельностью и внимательно осмотреть офис Стрэйхена.
Помещение было просторным, но пространство скрадывалось огромной коллекцией
всяческих баскетбольных регалий, которыми были увешаны стены комнаты чуть не
до потолка. Тут в изобилии имелись вымпелы и грамоты, статуэтки, кубки всех
размеров и даже картины на баскетбольную тематику. Помимо всего прочего,
настойчиво лезли в глаза многочисленные баскетбольные мячи, памятные их
владельцу по тому или иному историческому матчу. На полках рядком
располагались книги с изображением баскетболистов на обложках и кипами
лежали подшивки спортивных периодических изданий. Здесь же находился особый
стеллаж, сплошь заставленный видеокассетами, запечатлевшими моменты той или
иной решающей игры. Короче говоря, в комнате не было ничего, что могло бы
охарактеризовать ее владельца с какой-нибудь другой, не спортивной, стороны
бытия. Баскетбол — и ничего иного! Ния содрогнулась от отвращения.
Продолжая нервничать и все больше и больше негодуя на Стрэйхена, Ния с
размаху опустилась на стул, стоявший у стола. Где же он? Она взглянула на
часы. Прошло пять минут, Ния снова посмотрела на циферблат. Плохо, что он ни
разу ей не перезвонил, но еще хуже, что заставлял себя ждать. Интересно
знать, он всегда так обращается с женщинами? В таком случае нет ничего
удивительного, что он все еще ходит в женихах.
Еще десять минут спустя Ния нетерпеливо крутилась на стуле по-прежнему в
полном одиночестве. В отчаянии она начала было читать какое-то посвящение,
висевшее на стене в рамочке, но так и не смогла себя пересилить. Все это
слишком отдавало дурным вкусом. Боже, вечная игра! Маленькие мальчики,
большие мальчики — какая разница? Прошло пятнадцать минут с момента ее
прихода, а Стрэйхена все не было. Ния почувствовала, что начинает закипать.
Прошло еще пять минут, и негодование прорвалось в ней целой бурей самых
противоречивых эмоций. Разве она не заплатила до последнего цента дань
проклятому баскетболу, когда вышла замуж за Дэвида? Чтоб она провалилась,
эта осточертевшая игра! Слава богу, на свете есть другие вещи, которыми
можно занять свое время, вместо того, чтобы сидеть в душном офисе и
переглядываться с дурацкими грамотками и дипломами, любовно вставленными в
рамочки.
Сорвавшись со стула, Ния подхватила сумку, перебросила через плечо конец
шерстяного шарфа, намотанного на шею, и поспешила к выходу. Поспешить-то она
поспешила, но у самых дверей кабинета остановилась как вкопанная. Перед ней
в дверях высилась фигура Стрэйхена. Теперь, когда рядом не было других
игроков — выше его ростом, — он казался настоящим гигантом. Ния была в
ярости, что и говорить, но хозяин кабинета был зол ничуть не меньше.
Глава 2
Его глаза потемнели от гнева, и в них полыхали молнии. Голосом, не
предвещавшим ничего хорошего, он спросил:
— Уже уходите?
— Уже? — словно эхо переспросила Ния, прежде чем дать волю
ярости. — Уже?! Да я прождала вас здесь двадцать минут — ни секундой
меньше!
Она была просто не в силах сдержать себя, поскольку на раздражение, которое
она испытывала поначалу, наложились эти самые пресловутые двадцать минут
утомительного ожидания, и гнев прямо-таки рвался наружу.
— Так у вас, стало быть, поставлены отношения с общественностью? Вы бы
мне лучше сказали об этом прямо, и я непременно доведу вашу точку зрения до
сведения читателей. — Глаза Нии сверкнули. — По крайней мере, вы
могли бы послать своего человека, чтобы он предупредил, что вы
задерживаетесь. Я думаю также, что ничего не было бы страшного в том, если
бы вы позвонили и предупредили меня об этом лично. Но вы, как я осведомлена,
испытываете аллергию к телефонным звонкам. Вот почему, должно быть, вы не
соизволили ответить ни на одно из многочисленных сообщений, которые я для
вас оставляла. — Тут Ния замолчала, чтобы перевести дух, и заодно
осознала, какой ценой ей далась эта вспышка ярости — руки у нее дрожали, а
каждая мышца в теле была напряжена.
Дэниэл Стрэйхен и глазом не моргнул. Взволнованная речь Нии, местами
срывавшаяся в крик, не произвела на него никакого впечатления. Он некоторое
время мрачно рассматривал ее с высоты своего великолепного роста, после чего
очень невежливо заметил:
— Я вас сюда не звал.
— Ваш... вышибала притащил меня сюда...
— Разумеется. После того, как вы сказали ему, будто вы моя подружка.
Ния вздернула вверх подбородок:
— Ничего подобного я ему не говорила.
Глаза тренера хищно сузились.
— Тогда с какой стати он мне об этом сообщил? — язвительно
поинтересовался он.
— Когда я появилась, он сам предпочел сделать именно такой вывод.
— Так кто же вы на самом деле?
— Меня зовут Антония Филлипс. Я всю неделю пыталась до вас дозвониться.
— Стало быть, неделю вы звонили, а потом взялись за дело более
решительно?
Теперь, когда имя было названо, Ния почувствовала в себе возросшую
ответственность за собственное поведение. Она уже вернулась к обязанностям
сотрудницы уважаемого журнала, а это накладывало на нее определенные
обязательства.
— Так уж вышло, — она основательно понизила голос, — что
сегодня утром я находилась в Ворчестере. Спортивный комплекс расположен как
раз по дороге в Бостон. Поскольку я была не в состоянии до вас дозвониться,
я решила попытать удачу и на обратном пути заехала сюда.
Выражение недовольства, застывшее на лице Стрэйхена, сменилось на более
нейтральное. По-видимому, объяснения были приняты к сведению. Ния перевела
дух и обратила внимание, что он принял душ и успел переодеться в блейзер и
серые брюки. Волосы Стрэйхена влажно блестели, а щеки были чисто выбриты.
Его можно было бы назвать привлекательным мужчиной, если бы не излишне
суровый
...Закладка в соц.сетях
