Жанр: Любовные романы
Похищение по-мексикански
...ю сумку и
портфель из дорогой кожи, в котором она носила учебники и тетради.
— Отнеси их в мою комнату, Роза, — сказала она и, не дожидаясь,
пока та кивнет в знак согласия, спросила: — Мама дома?
— Миссис Роджерс у себя, мисс. — Благодарю.
Толстый ковер приглушил звуки шагов Шейлы, когда она, миновав широкий холл,
направилась мимо спальни родителей к гостиной. На всякий случай она
постучала в дверь спальни.
— Это ты, дорогуша? — послышался из-за двери голос матери.
— Смотря кого ты называешь дорогушей — меня или отца, —
рассмеялась Шейла.
— В данном случае я имела в виду твоего отца.
Констанция Роджерс распахнула дверь и остановилась на пороге, завязывая пояс
длинного платья песочного цвета, которое очень шло ей.
— Сегодня мы устраиваем прием, и я попросила отца прийти домой
пораньше, тебя я, разумеется, тоже рада видеть. Ты немного задержалась,
дорогая?
Между матерью и дочерью существовало поразительное внешнее сходство, но при
этом Констанция Роджерс казалась гораздо более изысканной. Ее светлые волосы
с едва заметной проседью были замысловато уложены. Ее фигура была по-
прежнему стройной, хотя и несколько проигрывала рядом с девически
совершенными формами Шейлы.
— Да, пришлось остаться после занятий, — кивнула Шейла.
Проницательные темные миндалевидные глаза матери внимательно осмотрели дочь,
не упустив ни малейшей детали.
— Надо освежить помаду, милочка. Судя по всему, ты виделась сегодня с
Брэдом, — заключила мать, и Шейла уловила в ее тоне легкое
неудовольствие.
Шейла прошла в глубь комнаты, избегая пристального взгляда матери. Она
прекрасно знала, насколько та проницательна. Хотя Констанция Роджерс
предпочитала держаться в тени своего мужа, она сама была человеком по-своему
незаурядным. Ее ум, знание людей и талант заводить связи с нужными людьми
обеспечили ее мужу успешную и стремительную карьеру.
— Да, я виделась с Брэдом, — призналась Шейла, усаживаясь на
обитую бархатом кушетку. — И я хотела бы, чтобы ты поговорила о нем с
отцом.
— Зачем? — спросила мать с обезоруживающей улыбкой, которая ни на
минуту не обманула Шейлу.
— Чтобы убедить его, что нам с Брэдом совсем не обязательно ждать целый
год, прежде чем пожениться, — спокойно ответила она.
— Но я не вижу в этой идее ничего плохого. — Констанция Роджерс
подошла к креслу, стоящему рядом с кушеткой, поправила платье и осторожно
села, стараясь не помять юбку.
Шейла скрестила ноги и с вызывающим видом спросила:
— Ты тоже против моего брака с Брэдом?
— Дорогая, я не собираюсь запрещать тебе выходить за него замуж хотя бы
потому, что это самый верный способ бросить тебя в объятия этого
мужлана. — У Констанции невольно вырвался смешок. — Правда, я
никак не могу понять, что ты в нем нашла. В Техасе множество молодых людей,
которые могут предложить тебе куда более устроенное и обеспеченное будущее.
И любой из них с удовольствием станет твоим мужем, стоит тебе только
пожелать.
— Но они мне не нужны. Мне нужен Брэд, — решительно проговорила
Шейла, нетерпеливо теребя пальцами уголок диванной подушки.
— Почему ты хочешь выйти именно за него, когда вокруг так много
других? — вздохнула Констанция. Уголки ее тщательно подмазанного рта
дрогнули и сложились в грустную улыбку. — Потому что он мне
интересен, — не задумываясь, выпалила Шейла.
Это было правдой. Она никогда не была в нем до конца уверена. Он не
собирался выполнять каждый ее каприз, не смотрел на нее с обожанием, а
именно к такому отношению она с детства была приучена. Их связь была
постоянной борьбой двух одинаково сильных характеров, в которой не было
победителя. В этом была своя пикантность, но Шейла, конечно, решила выйти за
него замуж не только по этой причине.
— А вот я не могу понять, почему вы с папой настроены против
Брэда, — продолжала Шейла.
После небольшого колебания мать ответила ей так же искренне:
— Он чересчур самонадеян и спесив.
Шейла откинулась на спинку кушетки, в ее золотистых глазах вспыхнули
искорки.
— Разве не то же самое говорили твои родители об отце, когда ты сбежала
с ним? Ему тоже недоставало культуры, воспитания и политического чутья — и
что же? Посмотри, каким человеком он стал под твоим влиянием.
— Как можно их сравнивать? — не сдавалась мать.
— Отчего бы и нет? — настаивала Шейла. — Брэд честолюбив.
— Мне кажется, правильнее было бы сказать — деньголюбив. Он слишком
жаден до денег. — С этими словами на пороге комнаты возник отец Шейлы
и, остановившись у кресла жены, поцеловал ее в подставленную щеку.
Оправившись от удивления, вызванного неожиданным появлением и репликой отца,
Шейла ответила:
— Я не считаю это таким уж недостатком. В конце концов, папа, ты ведь
тоже постоянно заботишься о том, как бы извлечь побольше прибыли.
— Вся разница в том, что я готов ради этого трудиться. А твой дружок
предпочитает искать более легкие пути, — спокойно объяснил отец.
— Да как ты можешь так говорить, па? — возмутилась Шейла. —
Разве ты не знаешь, каких трудов ему стоило получить диплом?
На загорелом лице отца появилась рассеянная улыбка.
— Видишь ли, меня всегда удивляло, почему будущий политолог должен
зарабатывать себе на жизнь работой в отеле. Ведь он живет в столице штата, и
мне кажется, если бы он проявлял настоящий интерес к профессии, то пошел бы
работать в государственное учреждение.
— Блестящий ответ, господин судья. — Констанция Роджерс потрепала
мужа по руке, уверенно лежавшей на ее плече.
— Брэд раньше работал в государственных учреждениях, но его служебное и
учебное расписание не совпадали, — защищала своего возлюбленного Шейла.
— В самом деле? — недоверчиво и иронично поинтересовался
отец. — Мне всегда казалось, что я умею разбираться в людях, и мне
странно, что ты находишь в нем качества, которыми он ни в коей мере не
обладает. Я не хочу, чтобы моей девочке причинили боль.
Эллиот Джон Роджерс обладал сильным, волевым характером, а Шейла как-никак
была его дочерью. И она не собиралась отступать.
— Никто из вас не понимает Брэда, — заключила она. — Вы
просто не знаете его так, как я. И не желаете знать, иначе я доказала бы,
что вы не правы.
— Шейла, ты ошибаешься, — запротестовала ее мать, но Шейла уже
выбежала из гостиной.
Продолжать дискуссию не было никакого смысла, особенно в присутствии отца. С
матерью Шейла еще могла бы договориться, но отец был человеком упрямым и
никого не желал слушать, кроме своей жены. Шейла вернулась в свою комнату
огорченная. Получить родительское одобрение оказалось не так-то легко.
Она размышляла об этом весь вечер, даже когда ужинала в одиночестве и
готовилась к занятиям. Она ждала звонка Брэда, ей хотелось услышать его
голос. Но он так и не позвонил. В полночь Шейла легла в постель и закрыла
глаза, надеясь, что сон принесет ей успокоение.
Что-то внезапно разбудило ее. Она была не в силах оторвать голову от подушки
и заставить себя проснуться. Наконец, поборов не отпускающую ее дремоту, она
открыла глаза.
В спальне было темно. Единственное, что она могла разглядеть, был светящийся
циферблат часов рядом с ее кроватью. Стрелки показывали начало четвертого,
Шейла устало вздохнула и поглубже зарылась под одеяло.
Легкий стук прервал тишину. Казалось, кто-то стучал в стекло. Шейла
поднялась на локте и прислушалась, пытаясь понять, действительно ли слышала
этот звук или ей только почудилось.
Стук повторился. Кто-то явно стучал в балконную дверь, выходящую из ее
спальни во внутренний двор. Никакой вор не станет таким образом извещать о
своем приходе. Шейла сбросила одеяло и выскользнула из кровати, почти
уверенная, что это Брэд. Никто другой не стал бы ломиться к ней среди ночи.
Босая, она подошла к стеклянной двери и потянула за шнур, чтобы приоткрыть
зеленую штору, свисающую до самого пола. Луна осветила высокую фигуру за
стеклом, в ее серебряном свете светлые волосы ночного гостя словно
светились. Шейла отперла замок и впустила Брэда.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала она изумленно. — В три
часа ночи!
Лунный свет, озаряющий высокую фигуру Брэда, теперь освещал и Шейлу. Ее
обнаженные ноги отливали шелковистым блеском — красная ночная рубашка едва
доставала ей до колен. Брэд скользнул оценивающим взглядом по ее
соблазнительному наряду с заманчиво расстегнутым воротом. Она мгновенно
зажала воротник пальцами.
— Я знаю, который час, — улыбаясь все шире по мере приближения к
ней, ответил Брэд. — Я только что освободился и пришел проведать тебя.
— Мог бы и позвонить.
Он положил руки ей на плечи, и ее тело тут же отозвалось на его
прикосновение. Нехорошо, что Брэд находится в столь поздний — или
ранний? — час в ее спальне, даже если они решили пожениться.
— Я не умею этого делать по телефону, — он прижался к ней губами в
долгом сладком поцелуе, но не делал попыток обнять ее. — Ты все еще
любишь меня, солнышко?
— Я не успела бы разлюбить тебя за такое короткое время.
Визит Брэда показался ей вдруг невероятно романтичным, как и то, что он
проделал такой длинный путь на мопеде лишь для того, чтобы удостовериться,
что она все еще любит его.
— Любишь? — настаивал Брэд, вынуждая ее произнести это слово.
— Да, — Шейла слегка встряхнула головой, — я все еще люблю
тебя.
Он привлек ее к себе, уперся подбородком ей в макушку. В его объятиях она
чувствовала себя любимой и защищенной. Он не требовал от нее страстных
поцелуев. Казалось, ему просто хочется, чтобы она была рядом.
— Ты так рисковал, появившись здесь в столь неурочное время, —
пробормотала она, разомлев от ласковых прикосновений. — Тебе в самом
деле лучше было бы позвонить.
— Нет, мне стоило прийти, чтобы подержать тебя в своих объятиях и
убедиться, что ты еще не передумала выйти за меня замуж. Так ведь? — Он
зарылся лицом в ее взъерошенные волосы.
— Конечно, не передумала. Или ты думаешь, я имею обыкновение просто так
принимать по ночам у себя в спальне мужчин?
— Надеюсь, что нет, — с напускной суровостью произнес Брэд, после
чего добавил уже серьезно: — Возможно, мне следовало позвонить, но твои
родители наверняка услышали бы звонок и догадались, кто звонит. А мне не
хотелось, чтобы они подслушали наш разговор.
Шейла была озадачена.
— Почему?
Брэд ответил не сразу, он поднял руку и сжал ее щеку своей большой и теплой
ладонью.
— Знаешь, ты ужасно красивая. Не так уж плохо заполучить тебя в жены.
Правда, сперва придется обучить тебя некоторым штучкам.
— А из тебя мог бы получиться вполне сносный муж, — проговорила
Шейла, возвращая ему шутливый комплимент, — но мы уклонились от темы.
Так о чем ты хотел поговорить со мной?
— Наверное, все-таки лучше было бы позвонить, — сказал Брэд,
сверкнув в темноте белозубой улыбкой. — Так трудно сосредоточиться,
когда держишь тебя в объятиях. Твои изящные плечики и соблазнительные формы
все время уводят меня на запасной путь. — Его ладони скользнули по
гладкому шелку и нашли ее руки. — Ну хорошо. Давай присядем и
поговорим.
Брэд повел ее к кровати. Шейла уселась с краю, поджав под себя ноги.
Выпустив ее руку, Брэд включил ночник на прикроватном столике, и мягкий свет
высветил часть кровати.
— Ты ведешь себя очень загадочно, — пробормотала Шейла, стараясь
скрыть свое смущение, когда Брэд сел на кровать на расстоянии вытянутой руки
от нее.
— Вовсе нет. — Спокойная улыбка смягчила твердую линию его
рта. — С тех пор как мы расстались этим вечером, я все время думаю о
нашем разговоре. Шейла, я не в состоянии ждать целый год!
— Да, это кажется целой вечностью, — тяжело вздохнув, согласилась
Шейла.
Брэд наклонился к ней, чтобы придать большую убедительность своим словам:
— Нам лучше не тянуть с этим делом. Тебе уже двадцать лет, и ты не
нуждаешься в родительском разрешении.
— Да, конечно, но...
— Так зачем ждать? Чтобы доказать твоим родителям, что мы любим друг
друга? Конечно, было бы лучше получить их благословение, но, коль скоро его
не дают и выдвигают нам условия вроде этого дурацкого года, мы обойдемся и
без него. Как только мы поженимся, им придется смириться с твоим выбором.
— Ты предлагаешь бежать? — Она закусила нижнюю губу.
— Да, я не желаю ждать ни год, ни шесть месяцев, ни даже неделю, —
торжественно провозгласил он.
— А как же с колледжем, с твоей работой? Где, наконец, мы будем
жить? — возразила Шейла.
— Я понимаю, что жениться сейчас неразумно и нелогично, —
согласился Брэд, запуская пальцы в свою белокурую шевелюру. — Возможно,
нам стоило бы по крайней мере подождать лета, когда я получу диплом, но
когда любовь считалась с доводами разума и логики? Это чувство подчиняется
только физиологическим и эмоциональным законам. — Он перевел
дыхание. — Может быть, женщины ощущают это иначе, чем мужчины. Не так
остро, как я, например.
— Неправда, — сразу же возразила она, — я чувствую то же
самое.
Некоторое время он молча смотрел на нее.
— Ты не представляешь, как мне хочется объявить всему миру, что эта
прелестная женщина рядом со мной — моя жена, миссис Шейла Таунсенд!
— А ты не представляешь, как мне хочется это услышать.
Она никогда не думала, что он может быть столь романтичен. Деспотичен — да,
в нем был силен собственнический инстинкт, но до сегодняшней ночи она не
замечала в Брэде этой старомодной романтической жилки.
— Тогда давай убежим и поженимся завтра, в крайнем случае —
послезавтра. Мы можем уехать в Мексику, процедуру можно оформить очень
быстро.
— Это замечательная мысль, но... — Ее голос прозвучал неуверенно.
— Но что?
— Я... мне надо подумать.
Побег решал многие проблемы, но Шейла не была уверена, что это единственный
возможный вариант, хотя в свое время ее мать предпочла именно его.
Он схватил ее за руки и крепко их сжал.
— Если ты беспокоишься о родителях, детка, тебе придется сделать выбор.
Либо ты огорчаешь их, либо меня. Но их все-таки двое, а у меня никого нет,
кроме тебя.
Если он так ставит вопрос, то у нее действительно нет выбора. Он подвинулся
к ней и обнял за талию. Шейла положила руки ему на плечи, ощущая пальцами
твердые бугры мышц.
— Итак, убежим, Шейла, — не терпящим возражения тоном произнес он,
становясь тем самым Брэдом, которого она знала и любила.
— Я согласна, — сдалась Шейла.
Она почувствовала, как властные руки потянули ее вниз, ощутила его влажные
губы, прильнувшие к ее губам, и капитулировала, побежденная сладостью его
страстного и в то же время нежного поцелуя. Ее подхватила теплая волна его
любовного пыла, и кровь быстрее побежала по жилам. Ни один из прежних
поклонников не умел так искусно будить в ней желание, как это удавалось
Брэду.
Его ищущие губы скользнули по ее щекам, коснулись кончиков ее вздрагивающих
ресниц, впадинки у виска, прихватили мочку уха, задержались в ложбинке под
ней и только тогда, распалив ее до отчаяния, вернулись к ее жаждущему рту.
Она ответила ему бурным восторгом, взрывом чувственности.
Наклонившись к ней, Брэд бережно уложил ее на спину. Наконец ее голова
опустилась на подушку, он начал снова срывать поцелуи с ее податливых губ, в
то время как своевольные руки возбуждали в ней лихорадочное ожидание.
Шейла почувствовала, как его пальцы расстегивают пуговички ее алой ночной
рубашки, и поняла, что не в силах сдержать этот натиск. Незастеленная
кровать — слишком интимное место, чтобы после длинной серии страстных
поцелуев кое-что в программе осталось недовыполненным.
— Нет, Брэд, — слабо протестовала она, пытаясь охладить пыл своего
возлюбленного.
— Да! — настаивал он, игнорируя ее сопротивление; его опытные руки
ловко управились с остальными пуговичками. Он поднял голову, взглянул на
нее, и в его сверкающих темных глазах она увидела разгорающийся огонек
желания.
— Я не могу больше без тебя, Шейла, я хочу любви, я хочу тебя, Шейла.
Пока он нашептывал ей эти слова, его руки проникли под шелковистую ткань ее
рубашки и нащупали нежную округлость ее груди. Шейла почувствовала, как
напряглась ее грудь и как вся ее плоть с готовностью отозвалась на его
ласковые прикосновения.
— Нет! — воскликнула она, безуспешно пытаясь отвести его руки.
— Не отвергай меня, солнышко. — Его губы прижались к ее губам,
слились с ними, а руки продолжали нежно гладить ее грудь.
— У тебя такие прелестные, такие упругие груди. Я хочу ласкать их,
смотреть на них, хочу знать, что они мои и только я могу к ним прикасаться.
Брэд провел большим пальцем по ее соску, потом еще раз и еще, пока он не
стал твердым, как нераспустившийся бутон. Она задрожала, мучительное желание
плоти парализовало ее волю. Ночная рубашка распахнулась, в ее алом
обрамлении нежно белело обнаженное тело Шейлы, у которой не осталось ни сил,
ни желания сопротивляться.
Свет ночника озарял фарфоровую белизну ее груди и темные бутоны сосков, по
которым скользил горящий взор Брэда. Он нежно сжимал их, легонько пощипывал,
любуясь их твердой упругостью. Шейла невольно застонала, эти возбуждающие
прикосновения доводили ее до исступления.
— Я вижу, тебе нравится это, моя маленькая порочная подружка.
Он взглянул на ее лицо и расплылся в довольной улыбке при виде ее
лихорадочно пылающих щек и влажных, раскрытых в порыве страсти губ.
— Ведь это так приятно, правда?
— Да, да! — ответила она задыхающимся голосом.
Брэд склонился над подушкой. Перестав играть с соском, его пальцы сомкнулись
вокруг ее груди. Сквозь полузакрытые веки она увидела, как он потянулся ртом
к этой соблазнительно розовеющей выпуклости.
— Нет, Брэд, ты не должен... — начала Шейла и прерывисто
вздохнула, когда он захватил сосок губами.
Его язык коснулся соска, потом стал кружить по нему, словно смакуя
источающую сладкий сок виноградину. А когда Брэд слегка прикусил его, Шейлу
пронзила боль, до удивления приятная. Мгновенно его рот раскрылся и
полностью захватил сосок вместе с окружающим его розовым ореолом. Шейла
ощутила нарастающую пульсирующую боль в чреслах, пламенеющая пустота
требовала наполнения.
Неожиданно он снова переключил внимание на ее губы. Ненасытные, казнящие
поцелуи смяли их, заставив ее трепетать из-за неутоленной жажды. В его
темных глазах зажглись злые огоньки.
— Я должен любить тебя, — сказал он глухо, — здесь, в твоей
постели, прямо под носом у твоего папочки. Он этого заслужил.
Его рука потянулась вниз, поглаживая ее живот и опускаясь все ниже.
— Нет, Брэд. — На этот раз она протестовала более энергично. Шейлу
не на шутку испугал его взгляд.
Его колено тем временем прокладывало себе дорогу между ее ногами. Внезапным
молниеносным движением он прижал к матрасу ее сопротивляющееся тело. Шейла
осознавала его превосходство в силе и понимала, что он овладеет ею, если
того пожелает.
Брэд тихонько хохотнул.
— Я не стану принуждать тебя к любви, пока ты сама не попросишь меня об
этом, запомнила? — Он уже не давил на нее с прежней силой. — К
тому же, даже если я завладею твоим телом, я не поверю, что ты моя, пока мы
не поженимся. Очевидно, твои старомодные принципы заразительны. У тебя не
найдется подходящего белого платья для церемонии, моя непорочная Шейла?
Она расслабилась, поняв, что угроза миновала.
— У меня есть одно белое платье. Правда, летнее.
В его темных глазах появилось знакомое выражение.
— Ну, это не страшно. — Он поцеловал ее в щеку и прилег рядом с
ней. Шейла стыдливо запахнула полы ночной рубашки, не заметив ироничной
усмешки Брэда. Он взял ее за подбородок и повернул к себе.
— Завтра, в Мексике, ты станешь моей женой, правда? Хотя нет, —
поспешил поправиться он, — не завтра — завтра уже наступило, — а
послезавтра!
— Никто не может мне в этом помешать, — пробормотала Шейла со
слабой улыбкой.
— Я кое-что разведал вчера, когда дежурил. Все, что нам нужно, чтобы
пожениться в Мексике, это удостоверение личности и туристская виза, —
объяснил Брэд.
— У меня тонны всяких удостоверений. Студенческий билет, водительские
права, кредитные карточки, паспорт. Мы будем счастливы вместе,
дорогой, — мечтательно проговорила она, уютно устроившись на его
руке. — Я знаю, так оно и будет.
— Но для этого нам надо расписаться. А это значит, что мы должны кое о
чем подумать. — Он отодвинулся от нее и сел. — Есть одно дельце,
которое в лежачем положении не решишь.
Шейла неохотно приподнялась и подоткнула под спину подушку, а Брэд
повернулся лицом к ней. Она откинула пряди волос со щеки и плотнее запахнула
ночную рубашку.
— Что это за дельце? — спросила Шейла, уверенная, что он все
заранее обдумал. Брэд всегда все делал основательно.
— Во-первых, надо решить вопрос с транспортом, — начал он. —
На моем мопеде мы сможем добраться туда и вернуться обратно, и это обойдется
не очень дорого. Но нам придется пересечь почти половину штата Техас, и ни
мопеду, ни мне, ни тебе, ни нашему багажу это путешествие не понравится.
Хоть я и не в восторге от этой идеи, но логика подсказывает, что лучше
воспользоваться машиной, которую тебе презентовали родители. Она записана на
твое имя? Мне не хотелось бы, чтобы у нас на границе возникли неприятности.
— Конечно, на мое, — заверила его Шейла. — Это моя
собственность, и страховка тоже оформлена на мое имя.
— Раз уж мы собираемся в такую даль, чтобы зарегистрировать брак, было
бы глупо не остановиться в Мексике на пару деньков, чтобы отметить это
событие. Правильно?
— Разумеется! — Улыбка озарила ее лицо, глаза радостно
засверкали. — Куда же именно мы отправимся?
— В Хуарес.
— В Хуарес? — повторила Шейла в замешательстве. — Для этого
нужно целый день провести за рулем. Почему бы нам не пересечь границу в
Ларедо или в Игл-Пасс? До Хуареса так далеко!
— Потише, дорогая, — нахмурился Брэд. — Я хорошо разбираюсь в
географии, но надо учесть и другие обстоятельства. Если твои родители что-
нибудь пронюхают и попытаются нас остановить, первое, что им придет в
голову, — это ловить нас там, где ты сказала. Уверен, твой отец никогда
не догадается, что я настолько
глуп
, чтобы выбрать для этого дела Хуарес.
Атавистическая психология, — заключил он с легким самодовольством.
— Может быть, ты и прав, — сказала Шейла. Тем не менее ей
казалось, что Брэд слишком все усложняет. К тому же ей не нравилось, что он
видит в ее родителях корень зла.
— Конечно, прав, а как же иначе? — решительно заявил он, и она не
стала даже пытаться спорить с ним. Брэд напоминал ей маленького мальчика,
увлеченного игрой. — В любом случае, — продолжал Брэд, — я
знаю Хуарес лучше любого другого городка на границе.
— Я не была в Хуаресе с детства. Что ж, будешь моим гидом и познакомишь
с местными достопримечательностями, — предложила она.
— Буду рад оказать тебе любую услугу. — Она заметила
недвусмысленный блеск в его взоре, скользнувшем по ее фигуре и длинным
ногам. — Конечно, при условии, что мы не станем терять драгоценное
время, гоняясь
...Закладка в соц.сетях
