Жанр: Любовные романы
Мастер поцелуев
...встревожилась:
— А ты не упадешь?
Легкий смешок сорвался с его губ, и Сокол бережно прижал Ланну к себе.
— С какой стати я буду сейчас совершать такие глупости? — Он
поцеловал ее в щеку и пообещал: — Напротив. Я буду осторожен, как никогда.
Ланна положила голову ему на плечо.
— Мы ведь не надолго здесь задержимся? Всего на несколько дней?
— Значит... надо продумать, в какой момент мы выступим против Чэда.
Она отметила, что он сказал
мы
. И это ей понравилось:
— Ты как-то признался, что не хочешь вмешиваться в дела других людей.
Так что и сейчас тебе нет никакого смысла вмешиваться. Что ты от этого
выиграешь?
— Нет, сейчас это совсем иное дело... — Сокол не закончил фразу.
Мышцы его напряглись, и он крепко сжал ее плечи.
У Ланны появилось ощущение, что он вдруг окаменел, превратившись в статую, и
она вскинула глаза, пытаясь понять, отчего произошла такая резкая перемена.
И тут сама услышала звук мотора до того, как ее предупредил Сокол:
— А вот и они. — Подтолкнув ее внутрь пещеры, он попросил: —
Погаси огонь и последи, чтобы лошади стояли тихо.
Крошечный огонь костра и без того едва теплился. Единственное, что осталось
Ланне сделать, это завалить его землей, которую она собрала с пола. После
чего перешагнула через веревку и начала гладить лошадь Сокола, пока жеребец
обнюхивал ее плечо. Затем она взглянула на вход в пещеру. Сокол лежал на
животе у самого края. Ей бы хотелось перебраться поближе к нему, чтобы
видеть, что происходит снаружи. Впрочем, кое о чем она могла догадаться по
долетавшим до нее звукам.
Заскрипели тормоза. Мотор заурчал в последний раз и затих. Хлопнула дверца.
Наступила напряженная тишина. Ланна жадно пыталась поймать момент, когда
раздадутся голоса. И тут кто-то внизу заговорил. Нет, наверное, ей
показалось. Полной уверенности у нее не было. Лошадь повернула голову ко
входу и прянула ушами.
Не забывай о своем поручении
, — напомнила себе
Ланна.
Время ползло как черепаха. И когда ей показалось, что прошло несколько
часов, а не минут, сами собой в голове стали вертеться мысли: а зачем ей,
собственно, надо стоять возле лошадей? Но она отгоняла их, понимая, что это
все еще сказывается действие пейота.
Наконец Сокол отполз от края пещеры и осторожно подкрался к ней.
— Что случилось? — прошептала Ланна, глядя на его бесстрастное
лицо. — Они уехали?
— Нет, — глухо ответил Сокол, и она уловила оттенок недовольства в
его голосе. — Думаю, что Чэд собирается дождаться здесь Ролинза, чтобы
узнать, куда ведут наши следы.
— И когда это произойдет?
— После обеда, ближе к вечеру. Идти по следам — очень трудное
дело, — объяснил он. — Даже зная, куда мы могли направиться,
Ролинз все равно будет искать наши отпечатки.
— Ты же сказал, что он потеряет их за милю отсюда, — напомнила
она.
— Когда это произойдет, он пошлет одного из всадников вперед, чтобы тот
предупредил Чэда. А сам начнет делать круги с того самого места, где потерял
наш след, чтобы наткнуться на новый. Он легко не сдастся, — в голосе
Сокола не слышалось ни малейшего беспокойства. Собрав траву, он бросил ее
под копыта лошадей. — Успокойся. Какое-то время для волнения нет
повода, — посоветовал он. — Нам еще долго ждать.
Время ожидания удлинилось еще и из-за того, что двигаться приходилось со
всеми предосторожностями. А большую часть Ланна вообще старалась не
шевелиться.
Как и предсказал Сокол, к вечеру в каньоне появился всадник. После этого
прошел еще час, и показались еще два всадника. После этого Ланна услышала,
как хлопнула дверца и заработал мотор.
— Они уезжают? — с надеждой в голосе прошептала она, стоя на своем
посту возле лошадей.
— Нет, — покачал головой Сокол. — Уедет Чэд, а Ролинз и его
напарники останутся здесь на ночь. Они привязали лошадей и разводят костер.
Ланна вздохнула и посмотрела на дорожный мешок, в котором лежали продукты.
— И мы тоже могли бы поесть. Сейчас я сварю кофе и... — вызвалась
она.
Но еще до того, как девушка открыла мешок, Сокол остановил ее, сказав:
— Нельзя разводить костер. Обойдемся без кофе. Поедим холодные
сандвичи.
— Но почему? — запротестовала она.
— Сейчас они только предполагают, что мы где-то поблизости, — с
нажимом проговорил он. — Но как только почувствуют запах костра и еды,
то они уже будут уверены, что нас надо искать здесь.
Ланна кивнула, понимая, что он прав.
Но сухой хлеб и холодное мясо никак не лезли в горло, и она запивала
сандвичи водой из фляжки. Тепловатой и безвкусной. Кружка горячего кофе
взбодрила бы их, помогая коротать ночь, и избавила бы от холодной дрожи, что
пронизывала ее после того, как солнце село и в пещере наступила темнота.
Завернувшись в одеяло, она сожалела, что свет костра хорошо заметен в ночи и
о том, чтобы развести его, не могло быть и речи.
Оставив свой пост, Сокол бесшумно пробрался в глубь пещеры и начал
разворачивать свернутое одеяло. После чего расправил попону, установил в
головах седло и, взглянув на Ланну, заметил:
— Нет смысла бодрствовать обоим. Мне кажется, тебе будет лучше
отдохнуть как следует, — и, накинув одеяло, как плащ, снова пошел к
выходу.
Она окинула взглядом ложе с седлом вместо подушки и не приняла приглашения.
Вместо этого подошла к тому месту, где у самого входа сидел Сокол,
прижавшись спиной к стене.
— Можно я посижу здесь, посмотрю, что тут творится, а ты пока
поспишь? — предложила она.
В смутном свете луны она увидела, какие усталые складки залегли в уголках
его глаз, но он отрицательно покачал головой.
— Иди спать, — мягко приказал Сокол.
— Если ты не будешь спать, то и я не лягу, — она опустилась на
колени рядом с ним. — Я останусь с тобой.
Помедлив немного, Сокол распахнул одеяло. Ланна приняла это как приглашение
присоединиться к нему и, тесно прижавшись, положила голову ему на плечо,
укрыв их обоих сверху своим одеялом.
— Так будет намного теплее, — прошептала она.
— Ммм, — промычал он. Ланна почувствовала его дыхание. — Если
только не слишком жарко, — договорил Сокол.
Она улыбнулась в темноте, испытывая особенное чувство покоя и удовлетворения
от того, что ощущала тяжесть его руки у себя на животе. Тепло, исходившее от
его тела, смешивалось с ее теплом и согревало обоих.
Глава 19
Cокола разбудил встревоженный птичий щебет. Он открыл глаза, с досадой
осознав, что все же задремал. Птицы напомнили ему о том, что опасность не
миновала.
На какое же время он потерял контроль за происходящим? Первые лучи солнца
только-только озарили горизонт. Взглянув на восток, Сокол прикинул: может
быть, часа на два, не больше. Дыхание спящей в его объятиях Ланны было
глубоким и ровным.
Его руки онемели от неудобного положения. Однако птичий гомон его
насторожил, они явно чего-то испугались. Поэтому Сокол продолжал сидеть
неподвижно, прислушиваясь к происходящему вокруг. Прошло несколько секунд,
прежде чем он смог выделить из шороха листьев в кустах и кронах деревьев
шелест высокой травы под чьими-то ногами. По тропинке шел человек. Потом
Сокол различил звонкие удары копыт лошади о камни. Звуки доносились снизу.
Там явно был не один человек.
Сокол осторожно закрыл девушке рот ладонью, чтобы та случайно не вскрикнула
или не заговорила. Ланна сначала напряглась от неожиданности, но когда,
окончательно проснувшись, поняла, чья это ладонь, расслабилась.
Вслед за негромким пофыркиванием лошади послышался скрежет гальки под
тяжелыми ботинками. Сокол посмотрел на своих лошадей. Но они не проявляли
никакого интереса к этим звукам.
После этого послышался плеск воды. Значит, некто находился уже возле ключа.
— Ничего вкуснее этой воды нет на свете! — Сокол узнал голос Билла
Шорта.
— Набери поскорее во фляжки, пока лошади не замутили воду, —
распорядился Ролинз.
— Каким образом ему удалось исчезнуть, не оставив ни единого
следа? — недоуменно спросил Шорт. — Мы уже должны были нагнать
его.
— Это лишний раз доказывает, как он ловок и хитер. Нисколько не
сомневаюсь, что это входило в его замысел: направить нас по ложному следу,
заставив кружить здесь, в то время как он сам уже давно далеко отсюда.
— Но куда же он мог ускользнуть?
— Большинство навахо на лето строят хоганы где-нибудь в холмах. Сдается
мне, что его с девчонкой надо искать именно там, — заметил
Ролинз. — А, может, он где-нибудь тут, поблизости. Смотрит на нас и
посмеивается... Ничего, ему будет не до смеха, когда мы отыщем их..
— Ты так говоришь, будто знаешь, где он, — недоверчиво проговорил
Шорт.
— Я запомнил, как мистер Фолкнер рассказывал, что в этих горах только
два места, где есть вода. Значит, его надо искать либо в одном, либо в
другом. Следы покажут, — самоуверенным тоном закончил Ролинз. —
Вставай, пора трогаться.
Легкий скрип кожи... Это Шорт взгромоздился на седло. Затем поcлышался плеск
воды. И наконец он услышал, как задрожала земля — лошади галопом поскакали
вперед. Выждав, когда затихнет стук копыт, Сокол разжал объятия, отпустив
Ланну, и приподнялся, глядя вслед удаляющимся всадникам.
— Нам повезло, они уехали? — спросила Ланна с надеждой.
— Не знаю. Напои лошадей и дай им поесть, — попросил он,
заворачиваясь в одеяло. — А ты куда?
— Может быть, я чересчур подозрителен, — пожал он плечами, —
но хочу убедиться, что они на самом деле уехали. И что этот разговор они
затеяли не для того, чтобы выманить нас. Я ненадолго, — пообещал он,
скользнув на узкую тропу, ведущую к кромке каньона.
Приблизительно через полчаса Сокол вернулся.
— Ускакали в сторону холмов на запад, — ответил он на безмолвный
вопрос Ланны. — На этот раз, как ни странно, Ролинз промахнулся. Через
пару дней мы уже будем вне опасности. — Ланна слышала, что голос его
оставался по-прежнему напряженным. Но морщинка меж бровей разгладилась,
когда он улыбнулся. — Как насчет кофе? Надо перекусить чего-нибудь
горячего.
Пока Ланна нарезала бекон, который прихватил Сокол, он развел небольшой
костерок. Кофе они выпили из одной чашки, пока бекон поджаривался в
маленькой кастрюльке. Ланна взбила пару яиц и залила ими жирные куски мяса.
Ничего вкуснее на свете ей еще не доводилось есть.
— Тут есть еще пара глотков кофе, — протягивая ей кружку, сказал
Сокол.
— У нас уже не осталось ни капли воды, — заметила она, допивая
остаток показавшегося ей необыкновенно вкусным напитка. Кофе сразу взбодрил
ее и придал силы, хотя все тело еще ломило. Спать, сидя на земле, она не
привыкла.
— Пойду наберу, — Сокол перекинул фляжки через плечо. — Все
равно лошадям надо как следует подкрепиться перед дорогой.
— Подожди, — Ланна в последний раз тряхнула кружку, чтобы на дне
не осталось ни единой драгоценной капли. — Я пойду с тобой.
— Ну вот еще, ноги ломать, — пошутил Сокол.
Ланна вспомнила про едва заметные выбоины, выдолбленные в скале, и пожала
плечами:
— Когда мы жили в Колорадо, я ходила в горы. Конечно, никуда особенно я
не забиралась и по отвесным скалам не лазила, но если сможешь ты, то почему
мне это не удастся? — И прибавила самый веский довод: — Мне страшно
надоела эта пещера. У меня уже начинается клаустрофобия.
Это было легким преувеличением, но ей не хотелось оставаться одной. Помедлив
немного, Сокол кивнул в знак согласия:
— Ну хорошо, если тебе так будет лучше. Только сначала спущусь я.
— Чтобы поймать меня, если я начну падать? — пошутила Ланна.
— Ну да, — улыбнулся ей Сокол и показал на одеяло. — Сбросишь
мне, чтобы я мог набрать травы для лошадей.
Ланна подошла вместе с ним к выходу из пещеры и смотрела, как он лег на
живот и соскользнул вниз, нашаривая опору для ног, а затем исчез. Дыхание у
нее невольно перехватило. Она облегченно вздохнула только после того, как
увидела его стоящим внизу. После чего сбросила ему одеяло.
— Теперь твоя очередь! — крикнул Сокол, вытягивая руки
вперед. — Но если ты раздумала, то можешь подождать там. — Это уже
был вызов.
— Ну уж нет, — отозвалась она и, повторяя то, что делал Сокол,
легла на живот ногами к обрыву и, постепенно сползая, начала нашаривать
опору.
Особой уверенности она не чувствовала, но коли уж начала спускаться,
деваться было некуда. Оставалось отыскивать следующую опору. Все-таки это
лучше, чем рухнуть вниз.
Ноги у нее предательски дрожали, когда она ощутила, как Сокол подхватил ее,
помогая преодолеть последние метры. Желая поддразнить его, она собиралась
было заявить, что он слишком преувеличил трудность спуска. Ничего особенного
в этом не было: в скале находилось множество выступов и впадин, за которые
можно было ухватиться рукой и куда можно было поставить ногу. Но она так
обрадовалась, когда наконец почувствовала твердую почву под ногами, что
тотчас забыла о своем намерении.
— Сердце все еще бьется? — спросил Сокол, улыбаясь одними глазами.
— Сто ударов в минуту, — пришлось согласиться Ланне.
— Набери воду, пока я нарежу травы, — предложил он, протягивая
фляжки.
— А ты не боишься, что я наслежу при этом? Они сразу заметят это, когда
вернутся? — спросила она.
— Они ускакали и будут кружить вокруг каньона еще долго. Ролинз упрям и
самолюбив, ему хочется понять, где я сумел обмануть его. В ближайшее время
мы их здесь не увидим, — убедил он Ланну.
Вынув нож из ножен, он расстелил одеяло и начал срезать слегка пожелтевшую
траву под деревом. А Ланна с пустыми фляжками направилась к источнику.
Чистая свежая вода снова заполнила довольно глубокую выемку в скале. На дне
этого природного бассейна переливались разноцветные камни. Игра воды и света
делала их ярче и привлекательнее, чем они были на самом деле. За долгие годы
вода успела пробить узкую дорожку в скалах там, где кончалась выемка, и
скользила вниз серебристой лентой. Взгляд Ланны невольно устремился за этой
тоненькой струйкой, которая питала буйную зеленую поросль травы.
А потом, приставив фляжку к падающей серебряной струйке, она слушала, как с
легким музыкальным шумом наполняется емкость. Вода была холодной как лед.
Набрав в горсть, она отпила этой чистой и необыкновенно вкусной воды, а
потом плеснула себе в лицо. Студеная вода будто обожгла кожу.
Когда фляжки наполнились, Ланна присела на камень, глядя, как Сокол
занимается своим делом. Затем она перевела свой взгляд на небольшое
полуосевшее строение среди деревьев. Оно показалось ей странным. Ланна никак
не могла понять его назначения.
— Сокол, а это для чего? — указала она на небольшую хижину,
которая была маленькой копией хогана. — Сарай?
Посмотрев в ту сторону, куда она указывала, Сокол вновь склонился к траве,
продолжая работу, но она успела заметить ухмылку, скользнувшую по его лицу.
— Нет, это дом для потения.
— Не поняла? — Ланна ничуть не удивилась, что ее вопрос развеселил
Сокола.
— Только то, что означает слово
потеть
и ничего более. Дом, где
человек потеет, — он на миг приостановился. — Считай, что это
своего рода баня или парилка.
— Но звучит все же несколько иначе, согласись, — проговорила она,
раздумывая над чем-то. — Неужели там и в самом деле можно купаться?
Сомневаюсь.
— Да нет. Можно. Особого труда это не составит. — Срезав еще
несколько пучков, он бросил их на одеяло.
Ланна снова повернулась в сторону невысокого строения:
— Не похоже, чтобы... — Она снова взглянула на него и увидела, что
в глазах его пляшут озорные искорки.
— Туда могут ходить только мужчины, — добавил он.
— А женщинам не разрешается? — с вызовом спросила Ланна.
Сокол посмотрел в сторону запада. Ланна догадывалась, что он прикидывает:
где сейчас может быть Ролинз. Она только на секунду позволила себе
расслабиться и забыть о преследователях. Но тотчас же откинула шальную мысль
о купании, понимая, насколько рискованна сейчас подобная затея.
— Можешь пока нарезать травы, — он положил нож, — а я разведу
огонь и нагрею камни.
— А ты не боишься, что... — начала Ланна.
— Более подходящего времени нам уже не удастся выкроить, — перебил
ее Сокол. — Завтра они могут снова появиться, чтобы еще раз проверить,
нет ли нас здесь.
— Ты собираешься впустить меня туда? — На щеках Ланны обозначались
ямочки, когда она широко улыбнулась.
— Похоже, ничего другого мне не остается, — суховато заметил
Сокол.
Он исчез довольно надолго. А когда вернулся, Ланна успела нарезать целый
ворох травы. Над одеялом возвышалась внушительная куча. В руках у него были
тыквы, по форме напоминающие кувшины. Отложив их в сторону, Сокол связал
четыре угла одеяла в тугой узел.
— Сначала отнесу траву, — объяснил он, просовывая голову сквозь
перевязь так, чтобы груз остался за спиной, а руки были свободными. — А
ты пока набери воды в эти тыквы.
— Хорошо.
Но она не сразу пошла к ручейку, а некоторое время встревоженно смотрела,
как он карабкается вверх, потому что боялась, что тяжелый груз может
помешать ему. Только когда он наконец достиг небольшой площадки перед
пещерой и встал в полный рост, она облегченно вздохнула и пошла набирать
воду.
Поскольку к тому времени, когда она заполнила все тыквы до самого горлышка,
Сокол так и не спустился вниз, Ланна сама отправилась в ту сторону, где
стояла баня. Вход в глинобитную хижину закрывало пыльное одеяло. Когда Ланна
отодвинула его, в лицо ей сразу пахнуло сухим жаром. Ступив внутрь, она
снова опустила за собой одеяло. Небольшие размеры домика позволяли камням
разогреть его довольно быстро, а глиняные стены хорошо держали тепло.
Гладкие валуны стояли в центре. Ланна набрала в горстку немного воды и
плеснула на один из них. Капли воды зашипели, запрыгали и почти сразу же
испарились.
Оставив тыквы в хижине, Ланна вышла наружу и взглянула на пещеру. Но не
заметила никаких признаков Сокола. Ей не терпелось опробовать баню, и, не
дожидаясь его, она быстро разделась, аккуратно свернула белье, джинсы,
блузку и положила все это у самого входа.
И прежде чем осенний холодок успел куснуть ее обнаженное тело, она уже
скользнула внутрь. Теперь, когда на ней не было ничего, она смело плеснула
побольше воды на камни, так что воздух в баньке сразу же наполнился паром.
Ланна села, блаженно вытянула ноги и закинула руки за голову. И через
секунду почувствовала, как влажный пар проникает в тело, сквозь каждую пору
кожи. Тело, уставшее от напряжения за эти сутки, начало обмякать. Прикрыв
глаза, она отдалась этому приятному чувству.
Легкая волна холодка вдруг коснулась тела. Ланна открыла глаза и посмотрела
на вошедшего Сокола. На нем была только легкая набедренная повязка. Ланна
почувствовала, как сердце ее забилось сильнее, а в горле застыл непонятный
комок, и волна возбуждения прошла по телу.
— Камни страшно горячие, — пробормотала она. — Надеюсь, ты
ничего не имеешь против того, что я вошла первой, не дождавшись тебя.
— Нет, конечно. — Сокол плеснул еще пригоршню воды, и со всех
сторон их окружили клубы пара.
Завороженная тем, как капельки пота блестят на его коже, Ланна упустила тот
момент, когда он развязал набедренную повязку и аккуратно положил ее на пол.
Она мгновенно почувствовала, как жар одновременно охватил ее и снаружи и
опалил изнутри — ей стало трудно дышать.
С грацией, присущей только животным, Сокол лег на полу рядом с ней, не
отрывая взгляда от ее глаз. Дикая простота хижины, их нагота и близость
растопили корку, под которой таилась вулканическая лава. Сокол протянул к
ней руку, погрузив пальцы в пену каштановых волос, глядя прямо в пылающее
лицо Ланны. Только легкий вздох желанного облегчения сорвался с ее губ,
когда Сокол прижался к ним своими губами.
Проведя ладонью по гладкой шелковистой коже Сокола, Ланна ощутила, как
налились его мускулы на спине и на руках. Губы их жадно искали друг друга,
не в силах утолить жажды близости.
Он провел рукой по ее возбужденному телу, и под его ладонью оно становилось
как будто еще горячее. Казалось, что Сокол продлевает муку наслаждения,
желая настроить каждую клеточку тела на нужный лад. Запах, исходящий от
Сокола, — запах степи, травы, солнца, еще более обострял чувства,
заглушал все, кроме нарастающей и ноющей боли в теле.
Когда губы Сокола прильнули к ее груди, Ланна подалась вперед, выгнувшись к
нему навстречу, не в силах вынести эту пытку наслаждением. Теперь он открыл
рот, чтобы принять в себя розовый бутон набухшего соска. Почти животный стон
сорвался с ее губ, когда она почувствовала, как ее лоно в ответ на это
прикосновение сжалось. Рука Сокола скользнула ниже, чтобы немного унять
мучительную боль желания, но только новая волна истомы разлилась по телу
медовой сладостью желания. Мечущиеся пальцы, трепещущее тело Ланны молили
его об одном: унять эту боль, которую причиняли и его губы, и его руки.
И тогда он снова накрыл ее губы поцелуем, заполнив ее рот затвердевшим
языком, а сам лег сверху и медленно вошел в нее, заполнив ее лоно так же,
как оказался заполненным и ее рот. Влажный жар снова опалил ее изнутри. И
тяжесть его тела еще более затруднила дыхание.
Ей с трудом удалось освободить свои губы, чтобы проговорить:
— Сокол, это слишком тяжело для меня. Я задыхаюсь от жара и от тяжести!
Одним неуловимым движением он перевернулся, так что Ланна оказалась сверху.
Слегка приподняв ее над собой, он жадным взором окинул ее обнаженное тело,
ее округлые груди.
— Думаю, так тебе будет намного легче, — с легкой насмешкой
проговорил он.
И снова его руки скользнули по телу — нежные, возбужденные и жадные
одновременно. Медовый жар опять заполнил лоно. Тела их рванулись навстречу
друг другу и слились в одном бешеном ритме. Страсть захватила Ланну целиком.
Странным образом она чувствовала единство слияния не только их тел, но и
духа.
И когда она, обессиленная, лежала в объятиях Сокола, магия этого переживания
не покидала Ланну. Ей никак не удавалось найти подходящих слов, чтобы
выразить свои чувства. И, закрыв глаза, она наслаждалась непередаваемым
ощущением пережитого. Сокол шевельнулся под ней, проведя рукой по вспотевшей
коже. Она что-то пробормотала протестующе, не желая выходить из этого
блаженного состояния.
— Этот пар высосет из нас все соки, — слегка осевшим голосом
предупредил он.
Ланна отодвинулась в сторону, давая ему подняться, но не отрывала взгляда
затуманившихся глаз от него. Он помог ей встать и взял на руки. Ланна обвила
его шею руками, прижимаясь к его груди, и принялась покрывать быстрыми
поцелуями теплую влажную кожу.
Сокол, откинув одеяло на двери, по плечи высунулся наружу. После влажного
жара и полумрака яркое солнце ослепило их. Ланна прикрыла глаза и еще теснее
прильнула к его теплому телу. Сокол не опустил ее на землю, а продолжал
нести на руках.
— Куда мы идем? — спросила Ланна, на самом деле нисколько не
задумываясь над этим.
— Ты знаешь, что шведы после сауны ныряют в ледяную прорубь? —
спросил он.
Только через какую-то долю секунду до нее дошел смысл сказанного. Она,
слегка повернувшись, увидела, что он несет ее к импровизированному бассейну,
который создала природа. Переведя взгляд на Сокола, она заметила в его
глазах прыгающих чертиков.
— Сокол! Прошу тебя! Не вздумай этого делать! Ты ведь не
станешь? — Ланна понимала, что Сокол не замедлит выполнить
задуманное. — Нет! Пусти меня! — Она в панике пыталась вырваться
из его рук.&n
...Закладка в соц.сетях
