Гордые и свободные

Аннотация

Может ли победить любовь там, где правит бал вражда? Когда влюбленные
оказываются во враждующих лагерях, им приходится чем-то жертвовать —
любовью или долгом! Юная черноокая красавица Темпл и отважный Клинок Стюарт
едва не потеряли друг друга. Смогут ли они сохранить свою любовь, когда их
разделяет столь многое?

1

Земля чероки
Июль 1830 г.
Забрызганный грязью дилижанс подкатил к гостинице Честер, на крыльце
которой стояли несколько человек. Двое из них — белые — были одеты в простые
костюмы и рубашки с крахмальными воротничками, какие обычно носят
миссионеры. Двое других были индейцами чероки, и их одежда представляла
собой причудливую смесь разных стилей. Штаны и рубашки обычные, такие же,
какие надевают белые, но штаны заправлены в кожаные мокасины почти до колен,
а рубашки подпоясаны ремнями, и на голове — повязки из ярких полосок
материи.
В некотором отдалении стояла юная женщина необыкновенной красоты, с
самоуверенным видом взирающая вокруг. На ней было темно-красное платье и в
тон к нему шляпа, украшенная розочками. Черные, гладко зачесанные назад
блестящие волосы обрамляли дивное лицо, словно вылепленное руками великого
скульптора. Ее темнокожий слуга топтался поодаль.
Взволнованная предстоящей встречей с новой учительницей, Темпл Гордон
нетерпеливо поглядывала на кучера дилижанса. Ей казалось, что он двигается с
ужасающей медлительностью: неторопливо слезает с сиденья и, еле переставляя
ноги, бредет по грязи к дверцам экипажа. А Темпл очень бы хотела, чтобы он
поторапливался, ибо до нее дошли слухи, что неподалеку джорджийские
гвардейцы. И совершенно неважно, была ли то милиция штата или же одна из
бесчисленных банд мародеров, называемых в здешних местах клубами
наездников. Девушка прекрасно знала, что плохо обученные и
недисциплинированные джорджийские гвардейцы — такие же бандиты, чересчур
самонадеянные и абсолютно пренебрегающие правами других людей.
Ей надо встретить новую учительницу — мисс Элайзу Холл — и немедленно
возвращаться обратно. Темпл беспокоилась не столько за себя, сколько за свою
мать. Виктория Гордон осталась дома одна с детьми, и Темпл со страхом думала
о том, что будет, если гвардейцы заявятся в Гордон-Глен.
— Спринг-плейс! — объявил кучер название остановки и распахнул
дверцу дилижанса.
Первым спустился высокий молодой миссионер с узким лицом. Его длинные
нескладные руки и ноги делали его похожим на молодого жеребенка. Он
повернулся, чтобы помочь выйти из дилижанса пассажирке — высокой и довольно
некрасивой. Эта женщина мало походила на засушенных и чопорных миссионерских
жен, которые учили Темпл в брейнердском пансионе. Светло-каштановые пряди
волос, выбивающиеся из-под полей надетой слегка набекрень шляпки, измятый
коричневый дорожный костюм, весьма решительная линия подбородка — так
выглядела незнакомка.
Пока Темпл разглядывала новую учительницу, та успела подойти к гостиничному
крыльцу и направилась прямо к Чарли по прозвищу Синяя Птица и Тому Моргану.
— Я Элайза Холл из Массачусетса, — заявила она. — Меня должен встречать Уилл Гордон.
Темпл повернулась к слуге, одетому в лакейскую ливрею.
— Полагаю, та женщина в коричневом костюме и есть новая учительница,
мисс Элайза Холл. Приведи ее ко мне, Айк.
— Да, миз Темпл, — он с готовностью кивнул и отправился исполнять
приказ.
Не получив ответа, находясь в явном замешательстве, учительница продолжала
стоять перед двумя чероки. Она не заметила, как подошел слуга.
— Прошу прощения, миз, — почтительно сняв шляпу, произнес Айк,
пытаясь обратить на себя ее внимание. — Не вы будете миз Холл с Севера?
— Да, это я.
— Миз Темпл ждать вас вон там. — Взмахнув зажатой в руке шляпой,
Айк жестом предложил учительнице идти вперед.
Женщина подняла растерянный взгляд на миссионера. Он тоже, казалось, был
озадачен тем, как развиваются события, однако кивнул, приглашая ее идти, и
сам отправился вслед за ней туда, где стояла Темпл.
— Пока все, Айк, — Темпл шевельнула рукой, затянутой в перчатку,
отпуская слугу, и с нескрываемым любопытством принялась разглядывать
учительницу. — Вы мисс Элайза Холл из Массачусетса?
— Да.
Элайза еще выше вздернула подбородок и, в свою очередь, в упор уставилась на
Темпл, чьи черные глаза сияли, как два оникса, а нежная кожа могла
соперничать со слоновой костью самого лучшего качества. Элайза не ожидала
встретить здесь подобную красоту и в который раз осознала, какая она сама
дурнушка, особенно по сравнению с этой высокомерной девицей. Невольно Элайза
стала отыскивать недостатки в этом прекрасном лице, и ее попытка тут же
увенчалась успехом: уж слишком своенравно была вскинута голова юной
красавицы, да и манера держаться казалась чересчур властной. Девушка была
совсем молоденькой — едва ли ей минуло шестнадцать. Почти совсем ребенок, с
высоты своих двадцати лет подумала Элайза.

— Я Темпл Гордон. Мой отец не смог встретить сам и приносит свои
извинения — его вызвали на важную встречу.
— Уилл Гордон ваш отец? — учительнице не удалось скрыть удивление.
— Да.
— Мне говорили, что вы чероки.
Как всегда, Элайза Холл сказала, что думала, хотя прекрасно понимала: мало
кто считает откровенность добродетелью. Но ей необходимо было разъяснить эту
странную загадку.
— Мы чероки, — подтвердила Темпл. В глазах ее мелькнул гнев,
немедленно сменившийся высокомерием.
— Простите, но вы совершенно непохожи на индианку. — Элайза вновь
с недоумением поглядела на элегантное платье и шляпку. Было ясно, что она
ожидала увидеть вышитую бусами замшевую куртку, мокасины и длинную черную
косичку.
Темпл изо всех сил сдерживала все нарастающее возмущение. Ей хотелось
развернуться и уйти прочь от этой невежественной женщины. Но поручение отца
необходимо выполнить, к тому же Темпл прекрасно знала, что уж ее отец
никогда бы не вышел из себя из-за подобной грубости.
— Да, в наших жилах течет индейская кровь, и сердцами нашими владеют те
же чувства, что у других чероки, — произнесла она, повторяя слышанные
не раз слова отца. Только вот говорила она куда запальчивее, чем отец.
— Поверьте, мисс Холл вовсе не хотела обидеть вас своим
замечанием, — вмешался высокий бледный миссионер.
Черные глаза Темпл холодно взглянули на него.
— А вы кто?
— Преподобный Нэйтан Коул, прислан в эти места Американским
миссионерским управлением в Бостоне. — Он наклонил голову в легком,
полном достоинства поклоне. — Мистер Пейтон Флетчер попросил меня
сопровождать мисс Холл в этом путешествии и проследить, чтобы она
благополучно добралась до места.
— Ваша задача выполнена, преподобный Коул. Благодарю вас, —
сказала Темпл и обратилась к учительнице: — Нам понадобится час, чтобы
добраться до дома. Покажите, пожалуйста, где ваш багаж, и Айк погрузит его в
мой экипаж. — Она слегка махнула рукой в сторону крыльца, у которого
стояла открытая коляска и упряжка каурых лошадей.
Элайза указала на свой сундук и чемодан, потом повернулась, чтобы
попрощаться с преподобным Коулом. На лице ее ясно читалось сожаление.
— Ваше общество было очень приятным. Мне будет его недоставать.
— А мне — вашего.
Она была не настолько глупа, чтобы услышать в этих словах что-нибудь, кроме
обычной вежливости. Однажды она уже приняла учтивость за нежные чувства и
жестоко страдала потом от страшного унижения. И с тех пор поклялась никогда
больше не совершать подобных ошибок.
— Я напишу мистеру Флетчеру, что вы благополучно добрались до места
назначения. Надеюсь, и вы мне напишете и расскажете, как устроились на новом
месте. Чтобы я был спокоен. — Слабая неуверенная улыбка скользнула по
его нервному лицу. — Вы знаете, где меня найти.
— Хорошо. Обещаю вам написать.
Прощание закончилось, багаж был погружен, Элайза Холл села в экипаж на
черное кожаное сиденье рядом с Темпл Гордон. По знаку хозяйки Айк взмахнул
поводьями, и коляска рванулась вперед, грохоча и подпрыгивая.
— Вы сказали, ваш дом в часе езды отсюда?
— Да. Однако прошлой ночью дождь размыл дорогу. Это может нас
задержать, — сухо ответила Темпл. Мысли ее снова вернулись к известию о
джорджийских гвардейцах, иначе она с удовольствием бы поболтала с Элайзой
Холл.
Горные хребты упирались в чистое голубое небо. Узкая дорога огибала широкую
долину, засеянную кукурузой, зеленые стебли резко контрастировали с
красноватого оттенка почвой.
— Мне говорили, вы живете на ферме. Много ли земли у вашей семьи?
— Земля принадлежит всем людям племени чероки. Мы ею только пользуемся.
Строения, скот, урожай — вот чем мы владеем, что можем продать. — Темпл
посмотрела на Элайзу и поняла, что учительнице, как и любому белому
человеку, непонятен такой порядок вещей. — Мы так живем, хотя ваши люди
находят это странным.
— Да, у нас все по-другому, — признала та и добавила: — Вы
говорили, вашего отца куда-то вызвали. Когда вы ждете его обратно?
— Мы надеемся, через несколько дней. Он член Национального Совета. Это
законодательный орган вроде вашей палаты представителей, — объяснила
Темпл. — Они собрались, чтобы обсудить одобренный Конгрессом билль о
переселении всех индейских племен на западные земли. Ваш президент Эндрю
Джексон пригласил делегацию чероки встретиться в его доме в Теннесси в
следующем месяце.

— Пригласил встретиться?! — ахнула пораженная Элайза.
— Мы никогда не переселимся на запад! — страстно выкрикнула Темпл.
Сама мысль об этом была мучительна не только для нее, но и для каждого
чероки. Эти земли с давних пор принадлежали им и только им. Из поколения в
поколение чероки пили воду из этих рек, охотились на дичь в этих лесах.
Останки их предков покоились в этой земле, на ней стояли их дома. Никакие
уговоры не заставят их уступить, так Темпл и сказала:
— Согласно закону, ваше правительство обязано соблюдать условия
договора, заключенного с нашим народом. Заставить нас переселиться нельзя, а
новый договор мы добровольно не подпишем.
— И ваш отец будет одним из тех, кто объявит это президенту Джексону?
— Отец полагает, что посылать к президенту вообще никого не следует.
Нашу землю мы все равно не отдадим, а Джексон отказывается даже обсуждать
возможность того, что мы здесь останемся. Воцарилось молчание, и Темпл стала
смотреть на дорогу, проходящую по широкому лугу, зеленому от травы и
усыпанному яркими полевыми цветами.
— Миз Темпл, — Айк приподнялся с сиденья и обернулся к
девушкам. — Впереди какие-то всадники. Вроде как джорджийцы.
Реакция Темпл была мгновенной.
— Скачи вперед. Не останавливайся ни под каким видом.
— Но они перекрыли дорогу.
— Делай как я сказала!
— Да, мэм.
На дороге, перегородив ее, стояли три всадника. Когда экипаж подъехал к ним
ближе, Айк затряс головой.
— Не смогу я их объехать, миз Темпл.
— Хлестни кнутом как следует лошадей и направь коляску прямо на них!
— Да, мэм.
Вскрикнув, Айк взмахнул кнутом. Лошади пустились галопом, экипаж резко
рванулся вперед. Откинутая к спинке сиденья, Элайза схватилась за бортик,
чтобы удержаться; Темпл же продолжала сидеть прямо, как ни в чем не бывало.
Пропуская несущийся на них экипаж, всадники вначале отскочили: один налево,
двое других направо. Когда же каурые оказались между ними, всадники
подскакали к экипажу вплотную. Один выхватил вожжи из рук Айка, отпихнув его
назад, и заставил коней остановиться.
— Надо быть поаккуратней, парень, — произнес врастяжку один из
всадников. — Твои лошади чуть не понесли.
— Немедленно оставьте нас в покое! — с яростью произнесла Темпл и
встала.
Элайза с удивлением воззрилась на нее. Темпл оставалась спокойной и
уверенной в себе, но глаза ее метали молнии.
— Так-так-так, это кто же у нас тут? — всадник чуть отъехал от
экипажа. — Никак сама принцесса чероки, а?
Не обращая внимания на сарказм и язвительную ухмылку, Темпл снова приказала:
— Оставьте мой экипаж в покое.
— Неужели не хотите побеседовать с теми, кто вас спас? — он явно
издевался. — Надо же, какая черная неблагодарность!
— Да уж, — подхватил другой.
— Какой шикарный экипаж, Кейл, — заявил третий, обращаясь к тому,
кто препирался с Темпл. — И лошадки — как на подбор, именно таких ты
любишь. А моя миссис обожает коляски вроде этой.
— Ага. Ты можешь сделать ей подарок.
Элайза с ужасом поняла, что сейчас их начнут грабить.
— Ничего вы не получите! — Темпл выхватила кнут из рук черного
слуги и угрожающе замахнулась.
Прогремел выстрел. У Элайзы чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Она
оглянулась на звук и увидела, что на дорогу выехали двое мужчин на лошадях.
От мушкета одного из них вился ды-мок, не оставлявший сомнения в том, кто
стрелял. По бронзовому оттенку кожи, высоким скулам и прямым черным волосам
Элайза поняла, что мужчина — индеец.
— Вам же велели оставить экипаж в покое, — нарушил он напряженное
молчание. Голос его был подчеркнуто спокоен, почти ленив. Но в руке,
направившей мушкет на грабителей, ощущалась тревога, и те опасливо косились
на дуло.
— Ищешь неприятностей, индеец, — пробормотал тот, кого звали
Кейлом.
— Думаю, ты сейчас не в том положении, чтобы мне их доставить.
Индеец улыбнулся, но от этой улыбки кровь застывала в жилах.
Мокасины до колен, с бахромой. Замшевые лосины, обтягивающие жилистые бедра.
Темно-синяя охотничья рубашка, подчеркивающая ширину могучих плеч. И
угрожающего вида шрам на левой щеке, делающий его слова еще более
убедительными.
— А что это ниггер делает с мушкетом? — вызывающе спросил Кейл,
указывая на молодого негра, который сопровождал стрелка. Элайза только
сейчас заметила, что негр тоже вооружен. — Зря ты доверяешь оружие
черномазым.

— Он несет мое ружье. Но слуга у меня такой неуклюжий. Запросто может
выстрелить, если ты попытаешься отнять у него оружие.
Цветного слугу можно было заподозрить в чем угодно, но только не в
неуклюжести или в неумении обращаться с оружием.
— Ладно, Кейл, — коренастый всадник отпустил поводья и отъехал
подальше от экипажа. — Пускай убираются.
Главарь колебался, лицо его делалось все мрачнее, он не отрывал взгляда от
индейца, спокойно сидевшего в седле.
— Я припомню тебе это, краснокожий, — пообещал он и пришпорил
коня.
Грабители ускакали. Элайза смотрела им вслед, все еще переживая случившееся.
— Эти люди и в самом деле собирались отнять экипаж и заставить нас
продолжать путь пешком?
— Именно так, мисс Холл. И мы ничего бы с ними не смогли сделать. Ни
сейчас, ни потом. — Темпл неразборчиво произнесла еще что-то и
обернулась к их спасителю. Во взгляде девушки читались радость, гордость и
еще что-то. — И им бы удалось их грязное дело, если бы Клинок не
появился вовремя.
Клинок. Элайза недоуменно сдвинула брови, услышав такое странное имя, а
Темпл между тем заговорила с незнакомцем на языке, бывшем, по всей
вероятности, их родным наречием. Мужчина ответил, и вновь внимание Элайзы
переключилось на него.
— Мисс Холл, разрешите представить: Клинок Стюарт, — начала Темпл.
Остального Элайза не услышала. Она видела только глаза, голубые глаза,
казавшиеся еще ярче оттого, что контрастировали с медного оттенка кожей.
— Сожалею, что после столь долгого путешествия вас так негостеприимно
встретили на нашей земле, мисс Холл. — Звук его голоса вывел Элайзу из
оцепенения.
Она скользнула быстрым взглядом по длинному, неровному шраму на его щеке.
Его слова напомнили Элайзе то, о чем она хотела спросить.
— Кто были эти люди? И почему вы говорите, что они могут безнаказанно
забрать ваш экипаж и лошадей?
Она повернулась с этим вопросом к Темпл, но за нее ответил Клинок Стюарт.
— Они джорджийцы, мисс Холл, и уверены, что эта часть земель племени
чероки была отдана штату Джорджия много лет назад вашим федеральным
правительством. Когда в прошлом году в горах в часе езды отсюда обнаружили
золото, был издан закон, передающий эту территорию во владение штата и
запрещающий индейцам чероки искать здесь золото, а также давать показания в
суде против белых людей. Вот почему джорджийцы свободно разгуливают по нашей
земле, отбирают нашу собственность, нападают на наших людей и уверены, что
останутся при этом безнаказанными.
— Этого не может быть, — возмущенно возразила Элайза.
— Уверяю вас, это так, мисс Холл, — заявил он и оглянулся на
Темпл. — В такое время, как сейчас, тебе надо быть особенно осторожной,
если ты отваживаешься отъезжать далеко от дома.
— В такое время, как сейчас, ты должен быть дома, — парировала
Темпл.
— А я как раз туда и направляюсь.
— И сколько ты там пробудешь на этот раз? — набросилась на него
Темпл. — День? Неделю? Месяц? Пока снова не сорвешься, влекомый
неведомо куда? Твой отец уже не молод. Ему необходима твоя помощь. И твоим
людям тоже. Пришло время, и ты должен занять место, принадлежащее тебе по
праву. Ведь ты — сын Шавано Стюарта.
Клинок явно забавлялся, слушая это нравоучение.
— Ты говорила мне то же самое, когда мы виделись в последний раз.
— И ты не обратил на мои слова ни малейшего внимания. А теперь ты
обязан к ним прислушаться, — настаивала Темпл.
— А если я это сделаю, ты сменишь гнев на милость? — Он продолжал
улыбаться, но в его взгляде читалось нечто большее, чем просто насмешка.
Поняв, что она проиграла, Темпл опустила глаза.
— По крайней мере я стану смотреть на тебя с большим уважением.
— А может, мне от тебя нужно совсем не уважение, — пробормотал
Клинок и тут же сменил тему разговора. — Как себя чувствует твоя мать?
Девушке явно не понравилась перемена темы, но она постаралась этого не
показать.
— Ее по-прежнему беспокоит кашель. А в остальном все нормально.
— Наверное, она уже начала беспокоиться, почему ты не возвращаешься. Мы
с Дье поедем с вами, а то еще джорджийцам придет в голову устроить засаду
впереди.
— Большое спасибо, что проводите нас, мистер Стюарт, —
поблагодарила Элайза и поднялась на свое место в коляске.
Едва Темпл села рядом, Айк сразу же натянул поводья и заулюлюкал, подгоняя
лошадей. Клинок Стюарт и его чернокожий слуга пустили своих лошадей галопом
и поскакали впереди экипажа.

— Клинок. Какое необычное имя, — заметила Элайза.
— Его имя на языке чероки означает человек, носящий след от клинка.
— Шрам на щеке?
Темпл кивнула.
— Он получил его в схватке, в возрасте двенадцати лет. — Говоря
это, она посмотрела на того, о ком они говорили, и во взгляде ее появилась
нежность. — Он доставляет много огорчений своему отцу. И другим тоже.
Элайза, вспомнив о перепалке между ними, предположила:
— Он вам не очень нравится, не так ли?
Темпл недоуменно поглядела на нее:
— Вы ошибаетесь, мисс Холл. Если бы только он остался здесь и
остепенился, я вышла бы за него замуж.
— Что?
— Наши семьи всегда этого хотели.
— А вы сами?
— Я тоже всегда этого хотела, — твердо заявила Темпл, сверкнув
глазами и гордо вскинув подбородок.

Закладка в соц.сетях