Жанр: Любовные романы
Шестая свадьба
...вно не привык ждать, а его
наконец-то
означало, что он уже
звонил несколько раз.
Он придет.
Он действительно придет.
После испытанного напряжения Тамми внезапно охватило странное оцепенение.
Как во сне она подняла свою сумку, отнесла в спальню, прошлась по квартире,
уставилась на себя в зеркало, прошла в зал и уселась на стул.
Он придет.
Отец ее ребенка.
И он объявит, что намерен делать.
И ей не нужно думать ни о чем, пока он не сообщит ей свое решение.
Раздался звонок в дверь.
Секундами позже она смотрела в лицо человека, который уже изменил ее жизнь.
Она беременна от него. По сравнению с этим любые изменения, которые он
приготовил для нее, внезапно стали казаться мелкими и неважными. Флетчер
решительно взглянул на нее:
—Теперь ты не можешь просто отвернуться от меня, Тамалин.
—Нет, — подтвердила она, отступая и пропуская его внутрь.
Его глаза опустились на ее живот:
—Ты не выглядишь беременной. Разве на четвертом месяце уже не должно быть заметно? — нахмурился он.
—Зависит от строения тела, — со спокойной уверенностью объяснила Тамми. — Да
и некоторые женщины набирают больше веса, чем следовало, прикрываясь тем,
что едят за двоих. Нужно следить за диетой.
—Что ж, тебе виднее, — пробормотал он, проходя в квартиру.
Она закрыла за ним дверь и прислонилась к ней, стараясь не приближаться к
Флетчеру, источающему какую-то агрессивную энергию и стремительность. Тем
временем он прошелся по квартире, осматривая ее жилище, даже заглянул в
спальню и ванную.
—Тамалин, это обувная коробка, а не квартира, — заключил он.
Она вскинула подбородок:
—Я прекрасно жила здесь последние семь лет.
—Для одного человека здесь, может, и прекрасно. Но не для тебя и ребенка, —
выразительно произнес он, снова взглянув на ее живот. — У нас будет сын или
дочь?
—Пока не знаю. У меня запланирован ультразвук на следующей неделе. Тогда,
и... если ты захочешь знать...
—Отлично! Я пойду с тобой. Вместе и узнаем. — Он схватил ее ключи и дамскую
сумку. — Поехали, — со странной решительностью он подхватил ее под руку и
вывел из квартиры.
—Куда ты меня ведешь? — спросила она, слегка напуганная.
—Туда, где будет наш дом.
Он запер дверь, провел Тамми вниз, где усадил в машину. Она не
сопротивлялась, не протестовала. Ее сердце бешено колотилось, пока она
пыталась осознать его слова.
Он что, останется в Сиднее не только на ультразвук, но собирается отыскать
им общее жилье? Отцовство для него столь важно? Казалось бы, он даже не
допускал мысли, что она заманила его в ловушку, что было настоящим
облегчением для Тамми. Она бы возненавидела его за это и никогда больше не
согласилась иметь с ним дело.
Хотя не исключено, именно супермозг Флетчера подсказал ему, что Тамми не
потерпит подобных подозрений и он не сможет осуществить задуманное. Он явно
рассматривал разные варианты с прошлого вечера, и сегодня просто не дал ей
времени на размышления, подавив любые попытки сопротивления своей неуемной
активностью.
—Дай мне ключи и сумочку, пожалуйста, — потребовала она в машине, нуждаясь в
них как в символе ее уверенности и независимости.
Он передал ей требуемое и сел на водительское сиденье.
—Так куда конкретно ты везешь меня, Флетчер?
—Здесь недалеко. Всего десять минут езды.
По дороге Флетчер описывал ей достоинства новой машины, объяснял, что на
этот раз взял
седан
, а не
порше
, потому как это семейная машина, однако
Тамми едва слышала его. И не замечала, куда они едут, пока Флетчер не
свернул с дороги в гараж, открыв дверь пультом.
Словно очнувшись, она посмотрела на огромный коттеджный комплекс.
—Ты снял здесь квартиру?
—Нет, — победоносно ухмыльнулся он. — Я начал процесс покупки.
—Когда? — вырвался у нее удивленный возглас.
—Мне ее показали сегодня утром. — Он вышел из машины прежде, чем Тамми
успела задать следующий вопрос. Открыв дверцу, он помог ей выйти, взял под
руку и остановил очередные слова, приложив палец к ее губам. — Подожди, —
скомандовал он. — Я хочу, чтобы ты увидела.
Он выглядел самодовольно и одновременно светился каким-то детским, едва
сдерживаемым возбуждением. Тамми промолчала, его уверенность и азарт
передались и ей. Возможно, она напрасно накручивала себя.
Дом в Сиднее, семейная машина, поход на ультразвук...
Они сели в лифт, двери закрылись, и Флетчер быстро заключил ее в объятия:
—Я говорил тебе, я дам тебе все, что ты захочешь, Тамалин, — прошептал он и
поцеловал ее, и продолжал целовать, пока лифт не остановился.
Флетчер провел ее через холл и открыл дверь. Она была поражена открывающимся
видом на гавань — необъятные мерцающие воды океана, яхты и лодки с
белоснежными парусами.
—Помнишь, на свадьбе Кирсти ты спросила, встречал ли я где-нибудь такую
красоту? Теперь она может принадлежать нам, — триумфально воскликнул
Флетчер.
Пораженная, Тамми покачала головой и подошла к огромной стеклянной стене.
Затем осмотрелась вокруг: диваны из белой кожи, стеклянные столы на белых
мраморных ножках, прекрасные огромные ковры разных оттенков моря — от светло-
бирюзового и изумрудного до темно-синего, почти черного. Она беспомощно
развела руками:
—Как ты все это сделал?
—Апартаменты продавали в таком виде, продавцы постарались их обустроить. Но
если тебе не по вкусу обстановка, мы можем заменить, — беззаботно добавил
он, будто деньги не имели знания. Ну, конечно же, для него они действительно
не проблема. Странно, Тамми всегда знала, что он богат, но никогда не
ощущала это столь явственно, как сейчас. Квартира наверняка обошлась ему в
несколько миллионов. А его предложение изменить все по ее вкусу?
Я дам тебе все, что захочешь, Тамалин
. Кроме любви.
Готова ли она согласиться стать любовницей богача, если это означает, что
Флетчер хотя бы частично будет участвовать в воспитании ребенка?
—Я думал, тебе понравятся синие тона. Это твой цвет.
—Все чудесно. И мне нравятся синие тона, — однако она не была уверена, что
ребенку здесь будет хорошо. Не совсем походило на уютный домашний очаг,
скорее фешенебельная резиденция, где пристало устраивать светские рауты для
знаменитостей и деловых людей. Она даже не была уверена, что ей самой будет
здесь хорошо, ведь она не относилась ни к одному из этих типов людей. Но то
был мир Флетчера, и ей, вероятно, придется строить свою жизнь с учетом его
интересов.
—Я договорился о временной аренде, пока готовят документы о продаже. Мы
можем въехать прямо сейчас, — решительно заявил он. — Вообще-то мои вещи уже
в спальне, а твои привезем завтра.
Для Тамми все происходило слишком быстро. Он позаботился о совместном
жилище. Хорошо, конечно, но, если он думает, что она бросит все, чего так
долго добивалась, ради его удобства, он сильно ошибается.
—У меня завтра смена в больнице, Флетчер. Во вторник и среду тоже. Первый
выходной — в четверг, — она смело смотрела в его глаза, отказываясь
признавать его власть над собой.
Воздух вокруг них начал накаляться от возникшего напряжения, но Тамми не
отводила взора.
—Ты не очень-то склонна уступать, отдавать, да, Тамалин? — с горькой иронией
произнес он.
У нее загорелись щеки:
—У меня нет склонности и забирать, — парировала она. — Я не буду для тебя
дорогой любовницей.
Он язвительно ухмыльнулся:
—Предложение о сожительстве уже не действует. У нас теперь совсем другая
ситуация. Ты ожидаешь моего ребенка.
Она растерянно нахмурилась:
—О чем же тогда речь?
Он взял ее руки, переплетя пальцы с ее, и прижал ее к себе.
—Мы поженимся, Тамалин, — произнес он мягким, но опасным тоном. — Разве не
этого ты хотела больше всего?
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Тамми уставилась на него в ужасе. Свадьба... Цель. Достижение цели.
Сознательно забеременела. Никакой любви. Никакой.
Ее лицо превратилось в холодную маску. Она не чувствовала, как от лица
отливает цвет, как перед глазами темнеет и подкашиваются ноги. Но в
следующий момент с удивлением почувствовала, что ее куда-то несут.
—Что... — непонимающе пробормотала она.
—Ты упала в обморок, — кратко ответил Флетчер, усаживая ее на кровать. —
Опусти голову между колен, Тамалин.
Она послушалась, ошарашенная. Единственный раз, когда она теряла сознание, —
в первую менструацию. Она что, истекает кровью из-за выкидыша? Нет,
влажности не чувствуется, тяжести в низу живота нет, просто головокружение.
—Дыши глубже, — посоветовал Флетчер.
Момент паники прошел. Она глубоко задышала, и головокружение прошло. Флетчер
сел рядом с ней и обнял за плечи, придерживая ее голову между колен.
—Я в порядке, — сдавленно произнесла она.
— Уверена?
— Да.
Он приподнял ее на ноги, придерживая одной рукой, второй сдергивая в сторону
покрывало, укладывая подушки горкой.
—Садись сюда и отдыхай, — он усадил ее на подушки и укрыл покрывалом. — Я
пойду приготовлю что-нибудь поесть и попить.
Тамми была рада остаться в одиночестве и хоть немного подумать о сложившейся
ситуации. Было что-то очень соблазнительное в том, что сильный мужчина
ухаживает за ней, тем более сейчас она слишком слаба, чтобы позаботиться о
себе сама.
Тамми осмотрелась. Спальня показалась ей очень просторной. Стеклянная стена
открывает прекрасный вид на океан, а бело-голубой декор гармонирует с
гостиной: толстый белый ковер на полу, покрывало из голубого шелка с
прекрасными белыми лилиями. На белых прикроватных столиках стоят
очаровательные лампы в форме серебристого дерева с хрустальными листьями
голубого, розового и зеленого цветов, а на ветвях этого удивительного дерева
висят крошечные круглые лампочки.
Интересно, как они будут смотреться ночью.
Желание провести ночь с Флетчером пронзило тело Тамми. Получить то, что
доступно. Но она не может выйти за него замуж, зная, как он смотрит на
ситуацию. Она не сможет жить с ним без взаимного уважения.
Флетчер вернулся в спальню. Он нес поднос с тостом и апельсиновым соком.
—Ты все еще бледна, — осмотрел он ее, поставив поднос на столик.
—Я не выйду за тебя замуж, Флетчер, — решительно объявила Тамми.
—Нет, выйдешь, — категорично возразил он, грозно сдвинув брови. У него был
такой вид, словно он собирается приковать ее к стене и держать так, пока она
не согласится. — У тебя сейчас кружится голова, ты не способна пока
принимать решения. Позже поговорим.
—Ты думаешь, я запланировала беременность, — отказалась Тамми прекратить
разговор.
—Нет, это не так.
—Но ты же сказал...
—Не важно, что я сказал, — махнул он рукой.
—Важно, для меня — важно! — возразила она. — Выйти за тебя замуж — вовсе не
предел моих желаний.
—Я вообще не понимаю, что движет тобой, — с какой-то яростью произнес
Флетчер. — Я никогда не встречал женщин, даже отдаленно похожих на тебя. Но
ты собираешься родить ребенка, и мы оба должны решить и сделать то, что
лучше для нашего малыша. А прямо сейчас тебе лучше поесть. Давай, приступай!
Он не стал ждать, пока она выполнит команду, и отошел к окну. Но Тамми была
уверена — вряд ли он любуется красотами. Его мозг наверняка пытается
придумать оружие против ее упрямства.
Она потянулась к тосту. Рука дрожала. Она заставила себя съесть и выпить
все, что Флетчер принес, чтобы восстановить силы. Стресс для ребенка вреден,
надо беречь себя.
—Я закончила, — нетерпеливо произнесла она.
Он медленно повернулся. На его лице застыла напряженная маска, и девушка
невольно обняла себя руками, как бы в попытке защититься.
—Я не позволю тебе выбросить меня из своей жизни, — мрачно объявил Флетчер.
— Я — отец ребенка, и у меня есть юридические права!
—Я и не собиралась выбрасывать тебя, Флетчер, и полностью признаю твои
права. Я всегда буду уважать их.
—Слова! — скривился он. — Я не соглашусь на меньшее, чем контракт,
подписанный и скрепленной печатью.
Его твердое намерение облечь их отношения в юридическую форму вызывало у
Тамми недоумение.
—Каким ты видишь свое участие в жизни нашего ребенка? — поинтересовалась
она, желая знать, насколько глубоко в нём развилась отцовская
ответственность.
—Я не позволю накладывать рамки на мое участие, — поднял он голос, — я
должен находиться рядом, чтобы предотвратить то, что может произойти без
меня!
Тамми покачала головой, не понимая его опасений.
—И что должно произойти? Обещаю, я стану любить нашего ребенка вне
зависимости от того, будешь ты рядом или нет.
—Но ты не я, Тамалин, — с насмешкой возразил Флетчер. — А тот, кто не был
рожден вундеркиндом, не сможет понять, каково это — быть таким.
Тамми с удивлением слушала его слова. Но, конечно, он действительно был
вундеркиндом, чудо-ребенком, супермозгом в математике с раннего детства. Но
ей ни разу не приходило в голову спроецировать это на ребенка в своем чреве.
—Я уверен, ты станешь любящей матерью, — продолжил он с сухой улыбкой. — Не
можешь не стать. Но если бы было достаточно только любви... — он покачал
головой. — Нет. Когда никто в твоей семье не понимает, что творится у тебя в
голове и как работают твои мозги... Это одиночество убивает осознание того,
что тебя любят.
Одиночество... Она помнила, Селин отзывалась о брате как о высокомерном
поросенке, но никогда не задумывалась, что могло стоять за его надменностью.
Сознательно ли Флетчер решил поселиться в своем собственном мире, или его
врожденный талант вынудил его вести такую жизнь?
Она уставилась на него, будто впервые увидела. Он одинок, но иным, странным
одиночеством, тем, которого Тамми никогда не ведала.
Флетчер ходил из угла в угол, как загнанный зверь, выговаривая то, что
накопилось за много лет:
—Мои родители старались, как могли. Я знаю. Они совсем не виноваты. Я везде
был не к месту, меня дразнили в школе потому, что я был
странный
, меня
презирали в университете за то, что я был самым молодым студентом и затмевал
тех, кто старше. Я не виню родителей за то, что им было проще любить Селин.
В ней нет ничего ненормального. А я был белой вороной, словно приемный.
Никто в семье не знал, как со мной общаться.
Тамми сочувственно смотрела на него. А она-то думала, это ей приходилось
туго... Да, родители не любили ее, но о ней с удовольствием заботились няни.
Учителя в школе прекрасно к ней относились. Никогда не было проблем в
общении со сверстниками, с коллегами.
—Хотя сейчас многие хотят со мной пообщаться, — цинично добавил Флетчер. —
Международный успех и миллионы долларов меняют все.
—Но не для меня, — спокойно вставила Тамми.
Он резко остановился.
—Да, не для тебя, — подтвердил он. — Женщина, которую нельзя купить. Почему,
Тамалин? Что делает тебя безучастной к материальному?
Если мы лучше поймем друг друга — это пойдет нам только на пользу. Понимание
ведет к доверию.
—Все из-за моей матери. Она одержима погоней за богатыми мужчинами, помешана
на том, чтобы урвать кусок пожирнее. Я видела, как это происходит... как
мужчины покупают женщин... и выбрасывают, разглядев на горизонте другую
красотку, — Тамми покачала головой. — Это путь к саморазрушению. Я не смогла
бы уважать себя, если бы пошла таким путем. Я в состоянии позаботиться о
себе. Мне не нужен для этого мужчина.
—Ты гордишься своей независимостью, и у тебя есть на то основания, —
одобрительно заметил Флетчер. — Но ты не справишься со всем сама. Ты не
представляешь, с чем тебе придется сталкиваться, если наш ребенок унаследует
мои способности. Ты не состоишься как мать, если меня не будет рядом, чтобы
поддержать тебя. Поверь, нашему ребенку нужен я, Тамалин.
Не состоишься как мать...
Тамми сжалась, словно от удара. Если у нее и была какая-то цель в жизни, так
это стать лучшей матерью для своего ребенка. Хотя, выслушав воспоминания
Флетчера, она уже не была уверена, что сможет сама справиться с тем, о чем
понятия не имеет.
—Я хочу помочь, — Флетчер медленно подошел к Тамми, не отрывая от нее
взгляда.
Ее сердце забилось. Ей так хотелось быть с ним. Но она считала брак
результатом любви, а не следствием необходимости.
—А если ты разочаруешься, Флетчер? — нашлась она. — Наш ребенок может
оказаться таким же обычным, как я.
—Ты не обычная, — усмехнулся он. — Очень даже необычная, — промурлыкал он, наполняя Тамми желанием.
—Не в том дело, — слабо сопротивлялась она, дрожа от переполняющих чувств.
Он просунул руку под покрывало и положил ее на живот Тамми.
—Все равно это будет мой ребенок, — мечтательно улыбнулся он.
И тот словно почувствовал его присутствие.
Тамми ощутила легкое движение. Флетчер, очевидно, тоже почувствовал его,
потому что на лице его разлилось восторженное выражение.
—Мой ребенок, — с гордостью повторил он. — Дай мне посмотреть, дай мне
почувствовать, — прерывисто прошептал он и быстрым движением стащил ее
платье, нижнее белье, в одно мгновение разделся и сам. Она неосознанно
подвинулась, пуская его к себе.
Позже она не могла понять, то ли он занимался с ней любовью, то ли
благодарил за ребенка. В его действиях не было страсти, порывистости, только
всепоглощающая нежность, которая расплавляла ее сердце, каждую косточку в ее
теле и наполняла теплом.
Он ласково обнимал ее, гладил волосы, спину, позволяя ей ощутить себя некой
драгоценностью, хрупким сосудом, хранящим их ребенка.
Нам всегда было хорошо в постели, он готов и стремится стать хорошим отцом.
Сейчас Флетчер очарован чудом создания новой жизни. Возможно, брак — не
такая уж плохая идея... Время покажет.
—Ты выйдешь за меня замуж, — не спросил, констатировал Флетчер.
—Хорошо, я выйду за тебя замуж, — уткнувшись в его плечо, прошептала Тамми.
Он перевернул ее на спину и внимательно изучил лицо, пытаясь понять,
серьезна ли она. Убедившись, он довольно ухмыльнулся, в глазах заблестели
триумфальные искорки. Он выиграл, хотя победа далась достаточно трудно. Ему
захотелось тут же закрепить ее.
—Завтра мы подадим заявление. Как быстро можно организовать свадьбу,
Тамалин?
Нет, никакой свадьбы! Нет-нет, это ужасно неправильно.
—Я подам с тобой заявление, Флетчер. Но лучше расписаться в магистрате. По
закону, кажется, это можно сделать через месяц.
Он нахмурился:
—Но ты и твои подруги... вы обожаете свадьбы. Люси выходила замуж
беременной. Я не понимаю, в чем причина...
—Это не то же самое, — отрезала Тамми.
Люси и Тони любят друг друга, и их брак — апогей их любви, а не подписание
обязательств по отношению к ребенку. Для Флетчера женитьба — заключение
контракта, который обеспечит ему полноценный доступ к ребенку, а если
ребенок родится обычным, он может решить, что ему нет необходимости
проводить с ним особо много времени.
И он ни разу не упомянул о любви. Тамми не была уверена, что он вообще
способен любить.
—Если твои родители откажутся организовывать твою свадьбу...
Тамми закатила глаза. Ей в голову не могла прийти идея привлечь родителей к
приготовлениям. Ни за что на свете она не попросит ни о чем отца. А если
мать узнает, что ее будущий зять мультимиллионер, она приложит максимум
усилий к тому, чтобы стать ему не тещей, а женой. Ну, или хотя бы выманить у
него побольше средств.
—Я им даже не сообщу, что выхожу замуж.
—Тамалин, я с радостью оплачу любую свадьбу, какую захочешь. Все что угодно.
—Нет, спасибо.
Он покачал головой:
—Не позволяй гордости испортить себе праздник. Я хочу, чтобы ты получила то,
что было у твоих подруг. Они бы хотели, чтобы у тебя была свадьба. Селин мне
закатит сцену, если свадьба не состоится. Она скажет:
Зачем же тогда тебе
твои миллионы
, и будет права. Ты должна стать невестой со всей положенной
атрибутикой.
Он прав. Подругам не понравится, если они с Флетчером просто распишутся. Ей
придется заставить их понять ее решение, объяснить — это не любовный союз.
—Я объясню подругам, и они поймут — сейчас не время, — как можно беспечнее
произнесла она.
—Потому что через месяц беременность будет слишком заметна? — продолжил он
допытываться.
—Нет. Потому что с тобой я не буду чувствовать себя невестой, — прямо
ответила она.
На его лице застыло такое выражение, словно он хотел воздеть руки к небу и
возопить:
Ох уж эти женщины!
—И как, по-твоему, чувствует себя невеста?
—В первую очередь, невеста верит — ее брак продлится вечно, Флетчер.
Мужчина растерянно помолчал.
—А ты думаешь, наш не продлится?
—Ты хотел юридический контракт, — напомнила она. — Я согласилась. Давай
посмотрим, что из всего этого получится.
Рот Флетчера скривился в язвительной ухмылке:
—Все такая же непокорная маленькая ведьма.
Тамми улыбнулась в ответ:
—Скажи, когда чары развеются.
—А если никогда? — поддел он ее.
Она приподняла брови:
—Что ты там говорил о статистике браков?
—Помнится, ты утверждала, что в каждом правиле бывают исключения.
Тамми протянула руку и погладила его по щеке.
— Время покажет, Флетчер. Время покажет.
Ему нечего было ответить. Поэтому он просто поцеловал ее.
Тамми хорошо повеселилась во время обеда, который организовала Дженнифер
перед своей свадьбой девять месяцев спустя. Возвращаясь домой, она
вспоминала шумные разговоры, забавные шутки. Хорошо, что Дженнифер объявила
запрет на детей, поэтому их не отвлекали крики младенцев. Селин вручила свою
обожаемую дочурку матери. Бабушка Тони Андретти потребовала привезти ей
внука. А Тамми без колебания оставила Джона с Флетчером.
С тех пор как малыша привезли из роддома, Флетчер хлопотал без устали. Даже
раньше. Он рьяно принимал участие во всех предродовых хлопотах: постоянно
интересовался ее здоровьем, посещал тренинг для беременных, вместе с Тамми
учился правильно дышать, держал ее за руку во время родов, и все это время
был нежным, заботливым, предусмотрительным. О лучшем спутнике жизни она не
могла и мечтать.
И о лучшем партнере в постели.
Она сильно сомневалась, что сможет долго удерживать влечение Флетчера. К ее
удивлению, он, казалось бы, не замечал ее обычной, без ухищрений
косметологов, внешности. Изменения в фигуре тоже не оттолкнули его,
наоборот, он находил ее животик очень сексуальным, и каждый раз занятия
любовью были необыкновенно чувственными. Она даже думала, такой интерес
вызван скрытым в животе ребенком, но после родов Флетчер остался таким же
нежным и ласковым.
Что касается Тамми, ее чувства к мужу крепли день ото дня. Особенно когда
она видела его отношение к маленькому Джону. Он определенно был способен на
любовь. Хотя, наверное, только невинный младенец мог пробудить в нем это
чувство. Иногда ей казалось, его любовь к малышу проецируется и на нее, но
любит он ее не как человека, а как мать его ребенка.
Не то чтобы она была недовольна Флетчером. Во многих смыслах он являлся
чудесным мужем. Но иногда он замыкался в себе и закрывался в своем кабинете.
Он не посвящал ее ни в какие аспекты своей работы, отказывался от любых
мероприятий, организованных ее друзьями.
— Все эти развлечения не для меня, — его неизменный аргумент. — Я совсем не
возражаю, если ты пойдешь, Тамалин. Я знаю, как ты любишь компании.
И она отправлялась одна, но всегда чувствовала себя неловко, ведь ее подруги
приходили с мужьями, радостно сопровождающими своих жен. Обычно она
переживала, но не расстраивалась, однако его отказ прийти на свадьбу
Дженнифер и Адама до глубины души обидел ее. Она пока не признавалась ему в
этом, словно тут было что-то постыдное, унизительное.
Припарковавшись, она направилась к лифту с твердым намерением в очередной
раз поднять эту тему, попытаться объяснить Флетчеру, что подобного рода
уступки она оценит выше всего. Их пока уютное партнерство может пошатнуться,
если он будет продолжать чураться близких ей людей.
Войдя в дом, она не сдержала улыбки, услышав, как на кухне Флетчер серьезным
тоном перечисляет Джону ингредиенты, из которых собирается приготовить ужин.
К огромному удивлению Тамми, оказалось, что Флетчер любит готовить и делает
это превосходно.
—Я дома, — крикнула она.
—Иди сюда, — позвал он. — Я готовлю ужин. Наткнулся в Интернете на
превосходный рецепт — запеченная треска, легкое блюдо, в самый раз после
твоего обеда.
Тамми вздохнула, не желая
...Закладка в соц.сетях
