Жанр: Любовные романы
Три принца
... симпатичный. — Кассандра вынула сигарету и закурила.
— И такой же упрямый, как Мэтью, — добавила Верити.
— Барт? Я так не думаю.
Он должен быть упрямым, — подумала Верити, — иначе ОН не стал бы держаться за Присциллу
.
— Это Мэтью очень упрям, — возразила Кассандра. — Он должен
самоутвердиться перед... перед... — Она встала и начала ходить по
комнате, беспокойно перебирая в руках различные предметы.
— Я уезжаю, — внезапно сказала она. — Мне предложили
временную работу в Мельбурне, и я согласилась. Надеюсь, что все будет
хорошо.
Хорошо для тебя или для Мэтью?
— Подумала Верити, но вслух она сказала,
что это благоразумный выбор.
— Впрочем, там будет видно, — ответила Кассандра без особой
уверенности. Стоя около двери, она увидела подошедшую Присциллу и улыбнулась
ей. Верити заметила, каких усилий стоило Присцилле улыбнуться в ответ.
Барт
глуп, — со злостью подумала она, — что мучает такую приятную
девушку. Почему он не женится? И почему Мэтью не женится?
Казалось, что только Питер Принц не имел с этим ничего общего.
— Вы можете сказать Барту, что я заходила, — вновь заговорила
Кассандра. — И передайте Мэтью, если увидите его, что я уезжаю.
— Как долго ты будешь отсутствовать, Кассандра? — спросила
Присцилла.
— Я не знаю, — устало ответила Кассандра.
Вскоре она ушла, и комнаты, казалось, потускнели без нее.
— Ну как? — усмехнулась Присцилла.
— Да, — согласилась Верити, — она самая прекрасная девушка из
тех, что я когда-либо видела.
Оставшуюся часть дня Верити была очень занята. Клиенты приходили и уходили.
Она пробыла в магазине еще довольно долго после ухода Присциллы.
Верити завернула гравюру — последнюю вещь, проданную за сегодняшний день, и
проводила покупателя до двери, надеясь наконец закрыть магазин, когда вошел
очередной покупатель, вернее, человек, которого она приняла за покупателя.
Верити это не расстроило, ведь ее ждала только пустая квартира. Она
повернулась к вошедшему и сделала полшага вперед. Перед ней стоял Барт.
Через секунду она поняла, что ошиблась. При всем сходстве с братом вошедший
казался более утонченным, более изысканно одетым, но в нем отсутствовала
сила Барта, его мужественность. Питер... Верити решила, что это Питер, так
как он был явно моложе Барта. И лучше выглядел. Без этих страшных шрамов на
лице. Когда он сделал несколько шагов вперед, она отметила, что и ему
несвойственна решительность. Он был тем, кем мог бы быть Барт, —
красивым принцем.
Питер Принц, со своей стороны, с интересом смотрел на девушку в рабочем
халате пастельных тонов, с соломенными волосами и карими глазами. Холодная
привлекательная девушка.
— Кассандра! — воскликнул он. — Они говорили мне, что ты
красавица, но ты просто прекрасна!
— Они? — не поняла Верити.
— Мэтью и старина Барт...
— Они говорили вам не обо мне. Я не Кассандра.
— Тогда кто же вы?
— Верити Тайлер, — представилась она. — Я работаю здесь.
— Верити. — Он сразу отбросил ее фамилию. — Ну что ж,
встречайте Питера, третьего Принца, — поклонился он.
Жили-были три принца...
Протягивая ему руку, Верити думала об этом. Питер
с улыбкой взял ее руку в свои. Не пытаясь выдернуть ее, Верити улыбнулась
ему в ответ.
Волшебная сказка стала явью
— несколько опрометчиво подумала
она, стараясь не забывать обо всем на свете, но... забывая все.
Питер был самым красивым мужчиной, который когда-либо ей встречался.
Глава четвертая
Верити никогда так долго не задерживалась в
Женском замке
. Она сидела и
разговаривала с Питером Принцем до тех пор, пока увеличивающиеся тени не
сказали ей, что пора — и давно пора — закрыть двери. Сделав это, она
вернулась к Питеру в кабинет Присциллы. Он готовил кофе с видом человека,
который понимает в этом толк.
— О да, — весело ответил он на ее немой вопрос, — я всегда
забочусь о себе сам, Верити.
Она поймала быстрый взгляд его голубых глаз. Потом нашла печенье, и они
продолжили разговор за кофе. Разговор длился бесконечно. С Питером было
удивительно легко разговаривать.
Когда он заметил после небольшой паузы, что уже больше восьми часов, Верити
удивленно взглянула на него.
— Сегодня вы поужинаете со мной, — добавил он. Она не возражала.
Верити пошла в ванную и сняла халат. Ей хотелось бы надеть что-нибудь более
модное, чем ее скромное платье. Но, увы... Впрочем, у нее был яркий шарф, и
она обмотала его вокруг шеи. Она распустила свои длинные волосы соломенного
цвета и намазала губы ярче, чем обычно. Когда Верити вышла, Питер уже ждал
ее. Он осмотрел ее с ног до головы и сказал голосом, показавшимся ей
прекрасным:
— Вы напоминаете мне английскую розу.
Верити покраснела от сделанного ей комплимента и увидела в зеркале
Присциллы, что выглядит действительно неплохо — не Кассандра, конечно, но
вполне миловидная девушка, с которой приятно провести время. Во всяком
случае, такой она казалась Питеру. Он протянул ей руку, и она направилась к
нему.
— Спокойной ночи, старушка Присси, — сказал Питер, обращаясь к
кабинету, и его голос впервые дрогнул.
— Почему вы так говорите? — спросила Верити, стараясь не думать о
том, какое впечатление произвели на нее его слова.
— О, я знаю, что Присси не стара, не старше, чем вы, моя роза, но она
чопорна, не так ли? И слава Богу! Итак, куда мы направимся?
Питер выбрал итальянский ресторан — довольно уединенное место. На отдельных
столиках для двоих были скатерти в красную клетку. Он заказал крепкое вино,
равиоли и очень вкусный салат Он также заказал оркестру музыку. Верити,
увидев банкноту, которую он достал из кармана, запротестовала, но Питер
остановил ее, прижав палец к губам:
— Тише, моя роза.
Все было восхитительно. Проводив Верити до двери ее дома, он не испортил
ничего в своем стремлении приблизить волшебный миг, удовольствовавшись лишь
легким поцелуем в щеку. У Верити еще никогда не было столь чудесного вечера.
Она долго стояла у окна, разглядывая мерцающий залив, впервые за все это
время не думая о Робине, Адель, о магазине и его посетителях, забыв даже
прекрасную Кассандру, Барта... Она думала только о Питере, самом молодом,
самом прекрасном принце.
Она чувствовала себя околдованной и решила, что, если с ней больше ничего не
случится, то и этого будет вполне достаточно для грез.
Однако на следующий день Верити поняла, что все только начинается. Когда она
утром пришла в
Женский замок
, Питер был уже там. Первое, что она увидела,
была его болтающаяся нога. Сам он, без сомнения, флиртовал с секретаршей.
Как он сказал?
Она чопорна, и слава Богу
. Верити подумала о том, что
почувствовала бы Присцилла, услышав это.
Когда она вошла, Питер вскочил со стула и прошел через кабинет, чтобы
поздороваться с ней. Он склонился низко, с преувеличенной галантностью и
поцеловал ее руку, но его взгляд ясно говорил Верити, что он целует ее губы.
Присцилла хранила холодное молчание.
Не понимая причины ее холодности — ведь Питер, в конце концов, был свободен
— Верити тихо сказала:
— Я не ожидала встретить вас здесь, Питер, по крайней мере так рано.
Доброе утро, Присцилла. Тебе не нужно представлять мне третьего Принца. Я
познакомилась с ним вчера вечером.
— Понимаю, — сухо произнесла Присцилла.
Верити испытывала странную неловкость, сама не понимая, почему. Она повесила
пальто и надела рабочий халат. Увидев, что пришел клиент, она с облегчением
направилась в магазин.
Однако Питер пошел вслед за ней. Он не только сопровождал ее, но и помог с
продажей. Верити была уверена, что покупатель купил больше, чем собирался
вначале.
Он действительно красивый принц
, — подумала она.
Утро выдалось нелегким. У Верити даже не было времени поговорить с Питером.
За ленчем, однако, Питер, который все еще был здесь, взял один из сэндвичей,
приготовленных Присциллой, и спросил, обращаясь к Верити:
— Мы встретимся сегодня вечером? Я предлагаю отведать индонезийскую
кухню.
Немного смущенная, Верити сказала:
— Возможно, Присцилла тоже хотела бы пойти.
Слова Присциллы
Нет, спасибо
и смех Питера раздались одновременно.
— Я занята, — проговорила Присцилла.
— Она же старая, степенная женщина, — усмехнулся Питер.
Вторую половину дня Питер не отходил от Верити. К счастью, покупателей было
много. Иначе Питер попытался бы сделать нечто большее, чем просто помогать
ей в работе.
Миссис Принц говорила, что Питер никогда не брался за дело основательно. Но
сейчас он буквально рассыпался перед Верити и клиентами, продавая с помощью
своего обаяния гораздо больше, чем смогла бы сама Верити, несмотря на ее
знания и опыт. В половине шестого он воскликнул:
— Кончай работу, Верити Тайлер!
— Я всегда остаюсь до шести, — возразила она.
— Но не сегодня. Надеюсь, ты не устала и мы потанцуем так же хорошо,
как и поужинаем, крошка.
— В индонезийском ресторане?
— Ты никогда не бывала там? — засмеялся Питер. Новых клиентов не
было. Верити украдкой взглянула на улицу — там тоже никого. Она чувствовала
себя немного неловко. Хотя, почему, собственно, она должна испытывать такое
чувство? Она пошла в кабинет и сказала Присцилле, которая явно собиралась
задержаться на работе, что уходит.
— Хорошо, — сухо отреагировала Присцилла.
Этот вечер, так же как и предыдущий, был настоящим волшебством. Танцуя с
Питером, Верити почувствовала трепет, которого раньше никогда не испытывала.
Но раньше она не встречала такого мужчину, как Питер.
— Я думала, что ты похожа на Кассандру, — сказал он вдруг.
— Но Кассандра прекрасна...
— А ты — роза. Знаешь ли, — он таинственно улыбнулся, — мне
всегда нравились цветы — орхидеи, лилии и прочее. Но я никогда не думал, что
влюблюсь в колючую розу.
— О, Питер! — запротестовала она.
— Это правда, дорогая.
— Дорогая? Ты меня почти не знаешь.
— Этого достаточно, — заверил он ее.
— Такие вещи не происходят слишком быстро... я не имела в виду...
— Это произойдет.
Да, — подумала Верити. Это должно произойти, говорило ее сердце, потому
что Питер вытеснил все остальное. Она думала только о Питере. Даже образ
Робина потускнел. Адель, Присцилла, Барт...
— Дорогая, о чем ты думаешь? — спросил Питер.
— В данный момент о твоем брате.
— Мэтью или Барте?
— Я не знакома с Мэтью.
— Значит, ты думала о Барте. — Питер сделал нелепый жест.
— Почему ты так делаешь?
— Я не могу точно сказать. Барт был единственным, кто омрачал мне
жизнь. С детства. Я всегда был прям и честен. Я был тверд со всеми — с
матерью, Мэтью, моими учителями. Но никогда с Бартом. Даже после того, как
произошел несчастный случай и Барт стал менее... стал не таким, каким был
раньше, он все еще имел превосходство надо мной. Я восхищаюсь им больше всех
на свете... Но давай не будем говорить о нем. Он сейчас выписался из клиники
и вне опасности, не так ли?
— Да, Питер, — сказала Верити, немного озадаченная. Следующим
вечером они пошли в новый ресторан. Музыка была мягкой и обволакивающей. И
столь же мягко покоилась рука Питера на волосах Верити.
— Похоже на шелк, — улыбнулся он.
Верити не отодвинулась, ей хотелось, чтобы его рука оставалась там всегда. И
чтобы Питер остался с ней навсегда. Она чувствовала себя хрупкой, как
паутинка, и бестелесной, как шелк, — так он сказал о ее волосах.
Окружающий мир не имел для нее значения — ни Робин, ни Адель, никто в мире,
кроме Питера. Это было волшебство, мир воображения... и после этого Верити
не хотелось возвращаться к реальности.
Сидя за столом напротив Питера, она поймала взгляд его голубых глаз.
Несмотря на поразительное семейное сходство, у Барта были карие, а не
голубые глаза. Но почему она вспомнила сейчас о Барте?
— Это правда, не так ли? — улыбнулся Питер.
— Что?
— То, что ты сейчас чувствуешь.
Верити хотела спросить:
А что я чувствую?
— но не смогла. Вместо этого она
слушала Питера, обаятельного Питера, красивого принца, который говорил:
— Так мало времени... лишь несколько дней... но дорогая, моя дорогая
Верити, я уже верю, что мы любим друг друга.
Да, она любила, потому что знала: никогда в жизни она не чувствовала ничего
подобного. У нее были друзья, начиная от Робина, по-братски заботящегося о
ней, и кончая тем, кто был для нее больше, чем другом, но ни с кем рядом она
еще не ощущала того волнения, того сладкого безумия, которое испытала с
Питером. Если это чувство захватывающего восторга и означало любовь, то,
значит, она очень сильно влюблена.
Верити стояла у окна, глядя на мерцающий огнями залив. Тишина вокруг
казалась ей почти нежной.
Небольшое буксирное судно, заметное лишь благодаря своим сверкающим огням,
прошло через залив. Буксир был очень маленький, но он оставил за собой
расходящиеся круги мерцающей ряби.
Частенько по ночам, не в силах уснуть, Верити мысленно возвращалась к
беседам и встречам с Питером. Красивый принц... Да, волшебство было, но
волшебство мимолетное. Она гнала прочь сомнения, но они возвращались и еще
глубже укоренялись в ее сердце. Питер, если отбросить его эффектную
внешность и обходительные манеры, все чаще представлялся ей человеком
поверхностным, быстро и легко увлекающимся, не имеющим твердых принципов. Не
это ли послужило причиной его недавней размолвки с Бартом и отъездом из
Сиднея?
Верити решила дождаться письма Питера, прежде чем делать какие-то выводы.
Но день шел за днем, а писем все не было...
— Все будет хорошо, мистер Принц.
— Действительно?
Верити с неприязнью взглянула на Барта. Она не ответила, чувствуя себя
униженной, и он сказал с ухмылкой:
— Зачем эти увертки и недомолвки? Зачем эта фраза
Все будет хорошо,
мистер Принц
? Почему прямо не встать и сказать:
Да, я против
, почему мисс
Тайлер?
— Мы не можем оставить этот вопрос? — сухо спросила она.
— И возобновить разговор о Питере?
— Почему бы и нет? Между мной и Питером...
— ... ничего нет, — резко закончил Барт.
— Вы можете ошибиться.
— Только не я.
— Откуда вы знаете? Я хочу сказать, что...
Барт не перегнулся через стол, но его глаза, казалось, бросились вперед,
чтобы встретиться с ее взглядом.
— Я знаю, — тихо произнес он.
Верити внезапно почувствовала, что ненавидит его, и гораздо сильнее, чем он
думал. Почему, ну почему все так переменилось в ее сердце? Или это лишь
перемена мыслей?
— Я люблю Питера! — крикнула она сердито и с вызовом, но без
уверенности внутри. И, почувствовав себя уязвленной, добавила: — И он любит
меня.
Тогда Барт презрительно засмеялся:
— Это я знаю.
— И что вы знаете?
— Что Питер уже почти забыл вас. Мне жаль... Я хочу сказать, мне жаль,
что вас обидели, но таков Питер.
— Вы не очень верный брат, — саркастически заметила Верити.
— Я любящий брат, я понимаю его и хорошо знаю его слабости.
— Слабости? И я в их числе?
— Это ваши слова, мисс Тайлер, но если вы так ставите вопрос, то да.
Питер — как вам объяснить? — уязвим, что ли. Такие случаи происходят с
ним часто...
— Какие случаи? — раздраженно прервала Верити.
— Мальчик встречает девочку, — жестко сказал Барт.
— Вы невозможны.
— Зато весьма сведущ. Питер искренне говорит каждое слово... но лишь до
тех пор, пока говорит. У меня нет никаких сомнений, что он уже забыл вас.
— Вы не понимаете... — попыталась объяснить она.
— Нет, — тихо, стараясь быть вежливым, прервал он, — это вы
не понимаете. Вы не понимаете, что Питера нужно знать — и пока его знает
только одна женщина, но это не вы и не его мать.
Женщина... Верити вспомнила, что раньше говорил ей Барт. Он сказал:
Питер
уже занят
. Но кем?
Барт прервал ее размышления, уже без излишней учтивости.
— Послушайте, мисс Тайлер, вас не обидели, даже не тронули. Оставьте
эту маску обиды.
— Я и не знала, что выгляжу обиженной, — огрызнулась Верити.
— Вы не обратили внимания на то, как вы выглядели, когда впервые
появились в магазине?
— И как я выглядела?
Наступила долгая пауза. Верити даже усомнилась, услышал ли ее Барт. И тогда
он сказал:
— Прекрасно. — И больше ничего не добавил, ничего не объяснил.
— Я отвезу вас домой, — проговорил он через некоторое время.
— Нет, спасибо.
— Это то, что вы сказали бы Питеру?
— Я не хочу, чтобы меня отвезли домой.
Вместо ответа Барт встал из-за стола, оплатил счет, и они покинули ресторан.
Не спрашивая ее, он открыл дверь машины, и Верити безропотно села.
Они ехали молча. Даже когда развели мост и им пришлось ждать, они не
разговаривали. Верити взглянула вниз, на корабль, который проходил через
пролет. Она ни о чем не думала. Просто сидела и смотрела. Интересно, о чем
размышляет сейчас Барт Принц?
Когда машина остановилась около ее дома, рука Верити потянулась к дверце.
Она должна выйти и зайти в квартиру, прежде чем он... Но тут она
почувствовала, как на ее руку легла рука Барта, не позволяя нажать на ручку.
— Вы так торопитесь.
— Пожалуйста, не надо, мистер Принц...
— Вы и Питеру так говорили?
— Это уже слишком! — взорвалась Верити.
— Напротив, это только начало. Так вы говорили то же самое? Вы сказали:
Пожалуйста, не надо, мистер Принц
, так или нет?
— Нет, — честно призналась она.
— Однако мне вы это сказали?
— Но вы... вы не ваш брат! — Верити даже не успела осознать своей
жестокости. Эти слова невольно вырвались у нее. И произвели немедленный
эффект. Верити увидела, как к Барту вернулось прежнее ожесточение. Его рука
ослабела. Он вышел из машины, обошел ее и открыл Верити дверь.
— Спокойной ночи, мисс Тайлер, — сухо произнес юн, потом вернулся
обратно и сел за руль. Прежде чем Верити добралась до двери, она услышала,
как он уезжает.
В дневной почте для Верити было письмо из Мельбурна. Присцилла протянула его
ей, не сказав ни слова. Верити также молча взяла конверт. Некоторое время
она держала письмо в руках, не решаясь вскрыть его. Письмо было от Питера.
Кто же эта женщина, на которую ее так быстро променяли? Верити спрашивала
себя, чувствует ли она смятение? И не могла ответить.
Разорвав наконец конверт, она прошла через зал с антиквариатом, пытаясь
сдержать чувство обиды на Питера, боясь того, что он написал. Наверное,
будет так, как сказал его брат:
С глаз долой, из сердца вон
. Возможно, он
даже извинится за приятное, но незначительное развлечение, поскольку так все
и было, — теперь она знала это. Хотя, возможно, это будет не извинение,
а попытка оправдаться. Верити улыбнулась, думая, что оправдание вполне в
духе Питера Принца.
Она достала письмо.
Моя дорогая...
Верити с беспокойством прочла начало письма. Оно не было
извинением или попыткой оправдаться. Верити поняла, стыдясь своей глупости,
что надеялась на это.
Моя дорогая, наверное, ты была разочарована, когда я позволил своему
старшему брату Барту так запугать меня и прогнать в Мельбурн? Если это так,
милая, то я это сделал ради тебя. (И ради себя тоже. После нескольких лет
поисков я решил, что все-таки создан для торговли, особенно после знакомства
с тобой. С другой стороны, это печально, но я не думаю, что надолго. В любом
случае будем надеяться.)
Верити, волшебство все еще действует, значит, оно есть на самом деле. С тех
пор как я оставил тебя, я не думал ни о ком другом. Куда бы я ни посмотрел,
я вижу только твое милое лицо. Возможно, это не удивляет тебя, поскольку мы
поняли друг друга, но, должен признать, это очень удивило меня. Я никогда не
отличался постоянством. Прости, дорогая, но это так, таков Питер. Но теперь
это уже другая история. Напиши и расскажи мне то же самое о себе, а до тех
пор я буду смотреть вокруг и видеть только одно лицо. Это очень хорошо, не
так ли? П.
Верити вдруг осознала, что держит письмо так сильно, что оно уже скомкано.
Не имеет значения, она запомнила все эти слова, если не с радостью, то с
торжеством. С торжеством над Бартом Принцем. Барт был так уверен, так
категоричен — и он ошибся. Верити положила письмо в карман.
Вечером она достала письменные принадлежности, чтобы ответить Питеру. Но что
написать? То же, что и он? Она долго смотрела на лист бумаги, пытаясь найти
нужное слово, потом опять отложила ручку.
Было уже поздно, когда Верити решила навестить Робина. Сев в автобус, она
почувствовала усталость. Всю последнюю неделю, неделю Питера, она не видела
своего сводного брата. После встречи с Адель Верити заставила себя не ездить
к Робину так часто, как того хотела, но в последние дни у нее не появлялось
подобного желания, она даже не думала о Робине.
Ее брат, кстати, был
совой
и не удивился бы, увидев ее в столь поздний
час.
Как обычно, именно Адель открыла дверь, и впервые она встретила Верити без с
трудом скрываемой враждебности.
— Я все ждала, когда вы придете.
Воздержавшись от упрека, что та сама могла бы связаться с ней, Верити
взволнованно спросила:
— Как Робин?
— О, с ним все в порядке. Не слишком хорошо, конечно, но о нем можно не
волноваться. Меня волнует другое — в этом месяце мы не получили денег.
Верити отвернулась, чтобы Адель не увидела разочарования на ее лице. Перед
тем как покинуть Лондон, она долго говорила с мистером Карстерсом, адвокатом
Робина, и он предупредил ее, что деньги от поместья Рамсея, которые
предназначались для Робина, не будут идти бесконечно. Но он не сказал, что
это произойдет так быстро. Верити вспомнила, как она сидела в квартире в
Балмейне после визита Робина и вникала в цифры, пытаясь подойти к этой
проблеме разумно. По ее подсчетам, брат должен был получать деньги до конца
жизни.
Она оглядела роскошные апартаменты. Судя по тому, как тратились деньги, они
и должны были кончиться, но даже тогда Робин и Адель могли быть на плаву
некоторое время.
— Я прослежу за этим, — пообещала Верити. — Я немедленно
напишу адвокату.
— Это потребует много времени, а мы сейчас сидим без единого цента.
Клянусь, я никогда не видела такого беспорядка. Этот адвокат, наверное,
мошенник. Что ж, без вас мы просто сядем на мель. — Адель выглядела
раздраженной.
Без вас... Значение этих слов внезапно дошло до сознания. Адель явно
рассчитывала на ее деньги! Верити подумала, что всегда могла помочь Робби и
считала это своей неотъемлемой привилегией, но в данный момент все, что она
имела, что для нее было достаточно, даже слишком много, — по меркам
Робина и Адели не стоило даже внимания. Но она ошибалась, поскольку Адель
сказала:
— Нужно что-то сделать до тех пор, пока не придет чек. И не забудьте
расшевелить этого адвоката. — Она подождала, пока Верити открыла
кошелек, и холодно приняла содержимое.
Пытаясь скрыть разочарование — ведь она только что получила жалованье —
Верити позволила Адель взять деньги. Она быстро прикинула в уме, сможет ли
продержаться, и услышала, как жена Робина, быстро положив банкноты в карман,
сказала:
— Робин спит... Он принимает успокоительное... Впрочем, если хотите, можете взглянуть на него.
Верити подумала, что, к счастью, она заплатила за квартиру вперед, жетоны на
паром тоже купила, но что касается продуктов...
Однако, посмотрев на Робина, она забыла о своих проблемах. Робин не жил, а
скорее существовал. Неужели Адель не видела, что дело не в успокоительном, а
в стремительно прогрессирующем отсутствии интереса к жизни у ее мужа?
Нежно поцеловав брата, Верити вышла.
Ве
...Закладка в соц.сетях
