Жанр: Любовные романы
Брошь Афродиты
...ю Руперта.
Она ведь дала слово бабушке.
— Так чем конкретно я сейчас должна заниматься?
— Ты организовываешь нашу с Коулом поездку в Майами.
Голос Гвен стал жестче:
— Я не об этом.
Сидни вздохнула, не зная, что ответить.
— Так что? Мне можно сидеть сложа руки?
— Сейчас — да.
Голос Гвен становился все громче и раздраженнее.
— Ты хочешь сказать, что я могу перестать названивать в Рим?
— Да. Просто до этой минуты я не знала... Клянусь, мне только что... я
только что узнала...
— Замечательно!
Сидни почувствовала себя сволочью.
— Прости, пожалуйста. Гвен немного успокоилась.
— Ладно, звони, если потребуется моя помощь.
— Хорошо. Гвен... Я обещаю все-все тебе рассказать. Только позже.
Слышишь?
— Я слышу.
— Я позвоню тебе из Майами.
— Не звони. Я буду спать. — И Гвен отсоединилась.
Сидни захлопнула крышку телефона и тихонько ругнулась. Гвен — замечательная
подруга и превосходный специалист. Может, стоит ей все рассказать?
— Я тут мучаюсь вопросом... — раздался совсем рядом знакомый
насмешливый голос.
Сидни моргнула, возвращаясь к реальности, и увидела... лицо Брэдли Слендера!
— ...как наши скромные поиски связаны с муниципалитетом Оушенсайда?
Ледяная волна страха парализовала Сидни.
— Ты? Здесь?
— Ну-ка расскажи старику Брэдли, что ты там накопала, — прошипел
он.
— Ничего, — она сжала телефон, ругая себя последними словами. И
поспешила к выходу из здания.
Как она могла быть настолько невнимательна, чтобы позволить Брэдли
подкрасться к ней? Он вполне мог подслушать ее разговор с Гвен. Возможно, он
уже знает о Майами.
— Мы можем поделить все поровну, — сказал он, шагая рядом с Сидни.
— Оставь меня в покое!
— А это уже грубость.
Сидни вышла на улицу, остановилась на тротуаре и взглянула на него. Ужасная
мысль проскочила в ее голове. А что, если он разговаривал с бабушкой?
— Если ты так хорош, то зачем тебе я? — спросила она, стараясь
понять, что ему известно.
Он придвинулся ближе.
— Потому что мы команда, Сидни Уэйнсбрук. Думаю, без тебя мне будет не
так весело искать эту брошь.
— Если честно, — проговорила Сидни, с деланным безразличием
откинув волосы, — Не думаю, что вообще кто-то из нас найдет ее.
— Тогда зачем ты тратишь время? Это на тебя не похоже!
— Я распоряжаюсь временем по своему усмотрению.
— Что ты узнала?
— Я нашла пропавшую брошь. — Она замолчала, надеясь, что самолюбие
не позволит Брэдли скрыть имеющуюся у него информацию.
— Мы знаем возраст подделки, — сказал он.
— Да, — она опять замолчала.
— А еще мы знаем, что это семья Эриксонов.
Сидни кивнула, стараясь выглядеть безучастной.
Говорил ли он с бабушкой? Был ли в Техасе?
— Ты говорила с ними? — спросил Брэдли.
— Со мной сейчас Коул Эриксон, — призналась она. Может, если она
сосредоточит его внимание на Коуле, Брэдли не поймет роль бабушки в этом
деле?
Даже если Брэдли и был удивлен этим фактом, то не подал виду. Возможно, он
просто взял это на заметку, думая, что сможет теперь манипулировать ею.
— Ты с ним поговорила? — спросил Брэдли.
— Да, — Сидни тяжело вздохнула, стараясь выглядеть уставшей и
легкоранимой. — Он ничего мне путного не сказал. Хочешь попытаться сам?
На этот раз Брэдли взглянул на нее с подозрением.
Она надеялась, что не переиграла.
Он ухмыльнулся и взял ее за подбородок.
— Нет, пока не хочу.
Сидни расслабилась. Только усилием воли она не отбросила его руку. И вместо
этого лишь вопросительно вскинула брови.
— Зачем ему напрасно нервничать? — усмехнулся Брэдли. — Я
думаю, он и так испытывает волнение определенного рода, находясь рядом с
тобой.
Она буквально задохнулась от возмущения. Брэдли придвинулся к ней ближе,
понижая голос до интимного шепота:
— Почему бы тебе не поговорить с ним как следует? Я могу задать тебе
несколько интересующих меня вопросов, а ты мне скажешь, что он думает по
этому поводу, хорошо?
— Хорошо! — Сидни кивнула в знак согласия. Если Брэдли будет
думать о вопросах, которые она задаст Коулу, он, возможно, не станет совать
свой нос в муниципалитет и расспрашивать его служащих.
Брэдли обвил ее талию рукой, и она еле сдержалась, чтобы не сделать резкого
движения.
— Не бойся быть убедительной, — прошептал он. — Ты понимаешь,
о чем я. Пофлиртуй. Пожертвуй собой немного.
Сидни сжала зубы и тяжело сглотнула, понимая, что любое возражение для нее
губительно.
— Попробую, — с трудом выдавила она.
— Умница, моя девочка! — И он чмокнул ее в щеку.
Коул глазам своим не поверил, когда увидел, что какой-то мужчина поцеловал
Сидни в щеку прямо на улице. Он потянулся к ручке дверцы, намереваясь
выскочить из машины и оторвать голову этому наглецу, но позади раздался
автомобильный сигнал.
Он поднял глаза: на светофоре загорелся зеленый. Покосившись на Сидни, он
увидел, что она улыбалась мужчине и они обнимались.
Неудивительно, что она так хотела отделаться от него этим утром. У нее были
дела на стороне, а он мешал ей. Неважно, был ли этот парень ее любовником
или знакомым, ее интересы были явно далеки от интересов семьи Эриксонов.
Коул не собирался спокойно взирать на это безобразие. Он наймет лучших в
стране специалистов. А Сидни пусть убирается ко всем чертям с его дороги.
Пришедший в ярость Коул въехал на территорию подземной автостоянки и
припарковался. Поднялся на лифте на нужный этаж. Он позвонит Кайлу и узнает,
получил ли тот какую-либо информацию от соседей. Затем позвонит Джозефу Нили
и узнает, кого можно будет нанять в качестве частного детектива.
У Кайла не было никакой новой информации, и Коул позвонил Нили. Через пять
минут у него в руках был список десятка лучших фирм.
— Коул, чем это ты занимаешься? — раздался за спиной голос Сидни.
Он оглянулся, чтобы взглянуть в ее прекрасные, но лживые глаза.
— Лучше спросить, что делаешь ты?
Она перевела взгляде него на телефон и обратно.
— Я ищу брошь.
— Нашла?
— Ну... нет...
— Узнала что-нибудь новое сегодня? Она покачала головой.
— Совсем ничего? Ничего интересного?
— Коул! Объясни мне, что произошло!
Все. Она упустила свой последний шанс. И веры ей больше нет!
— Я обзваниваю частные детективные агентства, — сказал он, набирая
номер.
Она сделала шаг вперед, но что-то в выражении его лица остановило ее.
— Зачем? — спросила она.
— Компания
Эмбер и партнеры
, — раздался голос в трубке.
— Я хочу нанять частного детектива, — произнес Коул. —
Необходимо найти пропавшую семейную реликвию.
Сидни обошла кровать и остановилась прямо перед ним.
— Не надо.
Он никак не отреагировал на ее просьбу.
Она бросила многозначительный взгляд на кнопку сброса вызова.
Он прикрыл трубку рукой:
— Даже не думай.
— Я переведу вас на нашего лучшего детектива Дина Ская, — сказала
секретарь.
— Спасибо, — ответил Коул, предупреждающе глядя в глаза Сидни.
— Повесь трубку, — настаивала та.
— Нет.
— Зачем ты делаешь это?
— Так я смогу найти брошь.
— Мы с тобой уже ищем брошь. Коул недоверчиво усмехнулся.
— Дин Скай. Слушаю, — раздалось в трубке.
— Мистер Скай! — проговорил Коул, не обращая внимания на
Сидни. — У меня сложилась весьма сложная ситуация...
Рука Сидни метнулась к телефону.
Коул схватил ее, но поздно. Связь прервалась.
— Какого...
Сидни поморщилась, и Коул немедленно отпустил ее руку.
— Что, в конце концов, ты себе позволяешь? — рявкнул он, швыряя
трубку на стол.
— Ты не можешь это сделать!
— Как это ни странно, могу. Это моя брошь. Моя проблема. Тебе даже нет
необходимости находиться здесь.
— Но...
— Отправляйся домой, Сидни! Я сам справлюсь со своим делом.
Она удивленно замигала.
— Не понимаю. Что случилось?
Он видел ее в объятиях другого мужчины. Вот что случилось! И теперь он не
мог доверять ей. А еще он не мог справиться с охватившим его приступом
ревности.
Пусть она уедет, пока он не наделал глупостей и не скомпрометировал свою
семью.
— Коул!
— Мне известен твой маленький секрет, — он буквально выплевывал
слова.
Кровь отхлынула от ее лица. Зеленые глаза расширились от удивления, а руки
безвольно опустились.
— Как...
Подобная реакция не оставила у Коула никаких сомнений в том, что его
обманывали. Он усмехнулся.
— Я видел, как ты с ним целовалась. И обнималась...
— С кем?
— С парнем на улице.
— Только что?
Что, черт побери, за идиотский вопрос?
— Да, только что. А ты сегодня целовалась с несколькими?
— Ты имеешь в виду Брэдли?
— Я не знаю, как его зовут.
Ее щеки вновь порозовели. Сейчас Сидни выглядела скорее смущенной, чем
испуганной.
— И ты звонишь в детективное агентство только потому, что увидел, как
Брэдли Слендер поцеловал меня?
— Я позвонил в детективное агентство, потому что ты провела полдня с
этим Брэдли вместо того, чтобы выполнять свою работу.
— Я была с ним всего пару минут.
— Как обидно! — фыркнул Коул.
— Ты думаешь, у нас с ним был секс?
В комнате повисла тишина, и Сидни негодующе уставилась на своего
собеседника.
— Ты целовалась с ним, — пожал плечами тот.
— Но это не я, а он поцеловал меня. В щеку. На улице.
— Что-то я не заметил, чтобы ты дала ему пощечину.
— Но я и не поцеловала его в ответ. Мне просто хотелось, чтобы он
поскорее ушел. Я провела весь сегодняшний день, разыскивая информацию о
броши. И я скорее покончу с собой, чем пересплю с этим человеком.
Что-то внутри Коула расслабилось. Плохой знак! Неужели он устроил всю эту сцену только из ревности?
Ее глаза сверкали от гнева, когда она подошла к нему ближе.
— И ты обидел меня, придя к подобному выводу. И все из-за того, что я
переспала с тобой.
— Прости!
— Это не дает тебе права...
— Прости!
Она перевела дух.
— Ты хам. Знаешь это?
— Я хам, — кивнул он.
— Тебе должно быть очень стыдно, — она приставила указательный
палец к его груди.
— Да. Мне очень стыдно, — снова кивнул он. Сидни взглянула ему в
глаза, и ее голос смягчился.
— Я очень надежный человек и, если надо, могу предоставить
соответствующие рекомендации.
— Мне не нужны рекомендации, — прошептал он.
— Тогда что тебе нужно? — она пыталась понять выражение его лица.
Что ему нужно? Знать, что она на его стороне и у ее поступков нет скрытых
мотивов. А кроме того, и это, пожалуй, самое важное, быть уверенным в том,
что чувства не возобладают над его разумом. Ему было стыдно сознаться, но он
становился рабом собственной страсти.
Когда он вдыхал аромат ее волос, что-то смутное и сильное просыпалось в нем,
затмевая все остальное. Ему хотелось обнимать ее, целовать и заниматься с
ней любовью.
Эриксоны всегда получали то, что хотели. А Коул хотел Сидни.
Он склонил голову и приблизил свои губы к ее.
Сидни могла отойти, если бы захотела, но она не отодвинулась. Он погрузил
руки в ее волосы. Как же он мог не заметить, какие они шелковистые!
— Я так соскучился, — прошептал он. — Я так по тебе
соскучился.
Неужели прошла всего неделя с того дня, когда они занимались любовью? Эта
неделя показалась ему вечностью.
— Я тоже очень соскучилась, — выдохнула она, и ее горячее тело
прижалось к нему. — Но ты женишься на ком-то другом...
— А для тебя это просто деловое соглашение...
Их поцелуй с каждой секундой становился все более чувственным и глубоким.
— Коул, — простонала Сидни. — Что ты со мной делаешь?
— Что ты делаешь со мной? — пробормотал он в ответ.
Она обхватила его шею руками.
— Коул, пожалуйста... — выдохнула она.
— Проси все что угодно, — отозвался он.
— Нам пора идти.
— Что?
Она отодвинулась.
— Нам нужно ехать в Майами.
Коул решил, что он ослышался.
— Что?
— Я кое-что узнала... И позвонила Гвен... Нам нужно лететь в Майами.
Он внимательно взглянул на нее.
— Сейчас?
— Сейчас. Здесь Брэдли. Мы не можем терять время.
От одного лишь упоминания имени Брэдли у Кроула кровь забурлила в венах.
— Ты так называешь наши объятия? Пустая трата времени?
Сидни отступила на шаг назад и уперла руки в бока.
— Послушай меня внимательно, Коул Натаниэль...
Он замер.
— Я хочу тебя так, как никогда еще до этого никого не хотела. И будь у
меня выбор...
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Но мы уезжаем?
— Да!
— Как интересно! Ты, значит, хочешь меня? — Жизнь тотчас
показалась Коулу не такой уж мрачной. До Майами всего четыре часа. Они
прилетят туда еще до рассвета. Им будет чем заняться до открытия антикварных
магазинов...
Она покачала головой.
— Да, я хочу тебя. Мне нужно это как-то продемонстрировать?
— И ты все еще будешь хотеть меня в Майами?
— Нет, если ты сейчас же не заткнешься. Коул усмехнулся.
— Умолкаю.
— Вот и замечательно. Собирай вещи!
— Вызвать такси?
— Нет. Брэдли может следить за отелем. Давай выберемся через задний ход
и поймаем такси через пару кварталов.
— Это возбуждает, когда ты строишь из себя секретного агента, — он
легонько сжал ее в объятиях.
Она с видимым нетерпением взглянула на него.
— Уровень желания заметно снижается. До Майами может не хватить.
— Замолкаю надолго.
— Умница!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Как только дверь отеля в Майами захлопнулась, Коул тотчас заключил Сидни в
объятия, и страсть в считанные мгновения овладела ими.
Склонив лицо к груди Коула и вдыхая его запах, Сидни застонала от
удовольствия.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, запуская руку ей в
волосы.
В ответ она принялась молча расстегивать пуговицы его рубашки.
Они потеряли шесть дней, хотя могли бы прожить их как в раю.
Коул поднял Сидни на руки и отнес в спальню.
Там он бережно положил ее на огромную кровать, лег рядом и, убрав волосы с
ее лица, тихо и восторженно произнес:
— Ты прекрасна.
До чего же приятно чувствовать себя красивой и желанной!
Утреннее солнце озарило величественную картину океанского побережья. А в
номере отеля Коул кормил Сидни клубникой со сливками. Несмотря на ранний
час, бутылка шампанского была уже наполовину пуста.
После очередной ложки Коул наклонился и, поцеловав Сидни в ее клубничные
губы, спросил:
— Ну что, наелась, принцесса?
— Принцесса? — чуть отклонившись, спросила она.
— Не нравится? Тогда буду звать тебя горячей штучкой.
Сидни с наигранным удивлением приподняла брови, а потом рассмеялась:
— Не слишком почтительно.
Принцесса
мне нравится больше!
— А если я буду звать тебя красивой, умной, веселой и божественной
леди?
— Длинновато, но в целом неплохо.
Коул забрал у нее бокал с шампанским.
— Иди сюда. — Он потянул Сидни на кровать.
Они легли, и она положила голову ему на плечо.
Коул принялся нежно ласкать Сидни, с наслаждением вдыхая запах ее волос.
— Тебе, похоже, известно о некоторых сторонах жизни моей семьи чуть ли
не больше, чем мне самому. Откуда ты почерпнула столько информации?
— Я настырная. И задаю много вопросов.
— А можно ли мне задать тебе один вопрос?
— Валяй.
— Ты говорила про приемных родителей.
Она кивнула.
— Мои настоящие родители погибли при пожаре, когда мне было пять лет.
Коул обнял ее крепче.
— А как ты оказалась у своих приемных родителей?
— А они были друзьями нашей семьи. Мама Эмма и папа Холл воспитали
меня. Но они были в возрасте. И их тоже вскоре не стало.
— Какой удар был для тебя! — сочувственно сказал Коул.
— Ужасный! Я их очень любила. А настоящих родителей я почти не помню. У
меня остались от них только самые расплывчатые воспоминания. Например, я
помню, как мама накануне своей гибели обняла меня и поцеловала. А вот лица
не помню.
— А фотографии?
— Все сгорело. У соседей сохранилось несколько снимков отца, а мама,
видимо, не любила фотографироваться и осталась за кадром.
Сердце Коула сжалось. Это ужасно — не знать, как выглядела твоя мать. Он-то
осиротел в двадцать, а Сидни было всего лишь пять.
— Ты хоть что-нибудь помнишь?
Мамин медальон. — Сидни чувствовала себя удивительно спокойной рядом с
Коулом, будто не сомневалась в том, что ему по силам разрешить все ее
проблемы. — Серебряный такой, на крышке была выбита роза, а что было
внутри, не знаю. Когда мама склонялась надо мной, он выскакивал из ее
одежды. А я пыталась дотянуться до него.
— А где сейчас этот медальон?
— Наверное, тоже сгорел.
— О, Сидни!
— Все нормально.
Коул поправил ей волосы и нежно поцеловал в лоб.
— Думаю, это многое объясняет.
Она подняла голову и пристально посмотрела на него.
— Объясняет что?
— Твою профессию. Твое пристрастие к антикварным вещам.
— Глупость какая-то! Медальона уже не существует более двадцати лет.
Он дотронулся до ее лба рукой:
— А здесь он есть. — И, положив руку ей на грудь, добавил: — И
здесь тоже.
— А ты у нас знаток в психологии?
— Нет, скорее в компьютерах.
— Тогда ты не должен анализировать меня.
— Возможно, и так. — Ему не хотелось спорить. — Но мне
кажется, я прав.
Сидни зевнула.
— Нам нужно хоть немного поспать, — сказал Коул.
— Но уже утро.
— Не совсем. Солнце только встало. И мы можем часика два-три еще
поваляться.
Сидни закрыла глаза и дождалась, когда Коул заснет. Она внимательно
разглядывала его лицо.
такое загорелое на фоне белоснежной подушки; ей безумно хотелось погладить
его, поцеловать. Но она позволила себе лишь осторожно провести пальцем по
подбородку. А что, если разбудить его и рассказать ему всю правду? —
вдруг подумалось ей. Наверняка они могли бы решить сообща все их проблемы.
Но нет. У нее не было уверенности, что Коулу это нужно.
Убедившись, что он крепко спит, Сидни осторожно выскользнула из его объятий,
пробралась в гостиную и позвонила Руперту Коуану.
Она собиралась встретиться с ним лично. Потом, правда, придется объяснять
Коулу свое внезапное исчезновение. Но если ей удастся вернуть брошь, то
благодарный Коул не станет вдаваться в подробности.
Она быстро оделась и направилась в вестибюль.
Когда Коул проснулся, Сидни в номере не оказалось.
Конечно, пора было прекратить подозревать ее в грязной игре, но ее столь
неожиданное исчезновение не могло его не взволновать. Они ведь хотели
работать вместе. И вдруг такие фортели. Может быть, она все-таки что-то
скрывает от него? Возможно, она уехала на переговоры с перекупщиками, а
может, просто выскочила на минутку и вот-вот вернется с кофе и булочками.
Коул внимательно осмотрел комнату. Открытый чемодан на диване, выпитая
бутылка воды.
Что еще?
А где же ключи?
Коул заметил ручку возле записной книжки. А на чистой странице виднелся след
от последней записи.
Коул поднес блокнот к свету и прочел:
Руперт Коуан — 2713, Харпер Вью Роуд.
Не похоже на адрес магазина.
Должно быть, у Сидни имелись веские основания, чтобы, узнав этот адрес, так
внезапно исчезнуть.
После прошедшей ночи он готов был верить ей, что бы она ни сделала.
Она вернется и все ему расскажет.
Коул положил блокнот на место и сел на диван.
Но ждать в бездействии было чертовски сложно!
Сидни вошла в здание 2713 по Харпер Вью Роуд и огляделась. В отличие от
других роскошных коммерческих заведений в этом районе, вход в него
представлял собой массивную серую дверь, вмонтированную в мрачного вида
нишу.
В коридорах стоял гул от флюоресцентных ламп. Мимо Сидни то и дело сновали
служащие. На ее вопрос, где можно найти Руперта Коуана, ей показали на одну
из дверей. Она вошла. В большом помещении за одним из столов сидел мужчина и
просматривал эскизы платьев.
— Здравствуйте! — робко произнесла Сидни. Мужчина вскинул на нее
глаза и убрал прядь длинных седеющих волос со лба.
— Привет!
Она сделала пару шагов по направлению к нему.
— Я ищу Руперта Коуана.
Мужчина поднялся. На нем были черные слаксы и черный свитер с широким
воротом.
— Это я.
— Замечательно, — Сидни говорила с трудом.
— Чем могу быть полезен?
Она подошла и протянула ему руку:
— Сидни Уэйнсбрук.
— Очень приятно, Сидни, — он поздоровался. Рукопожатие было вялым.
— Интересно... — Сидни огляделась. — Тут есть место, где мы сможем
спокойно поговорить?
Он сплел пальцы рук:
— О чем?
— Это личное. — Пульс Сидни участился, а ладони стали влажными от
волнения. Слава богу, они уже поздоровались!
— Вы ищете работу? — спросил он.
— Дело в том... Было бы лучше, если бы мы могли присесть где-
нибудь, — Сидни растерянно посмотрела по сторонам.
Руперт взглянул на часы.
— Ну, честно говоря, я немного...
— Пожалуйста...
Он несколько мгновений колебался, но потом вздохнул и подобревшим голосом
произнес:
— Мы могли бы пойти в соседнюю кофейню.
— Отлично! — Сидни нетерпеливо кивнула головой.
— Патрис! — бросил Руперт через плечо.
— Да! — раздался грубоватый женский голос из-за перегородки.
— Я отлучусь ненадолго. Если позвонят из агентства, скажи им, что нам
нужны десять моделей для воскресной репетиции.
— Запомнила, — послышалось в ответ.
Руперт молча указал рукой на дверь.
Сидни неуверенно улыбнулась ему и вышла из комнаты.
Кофейня оказалась в двух шагах от модельного агентства, за углом здания. Небольшая и очень скромная.
— Мокаччино? Капуччино? — вежливо поинтересовался Руперт.
— Позвольте, я сама, — ответила Сидни, вынимая бумажник.
Руперт кивнул и обратился к бармену:
— Мне маленькую чашечку капуччино. Побольше пены и два кусочка сахара.
— А мне черный без сахара, — сказала Сидни и оплатила их заказ.
Они заняли угловой столик с клетчатой клеенкой и металлической салфетницей.
Завывания кофеварки нарушили тишину.
— Ну что, сразу приоткроем завесу таинственности? Или еще поиграем в
прекрасную незнакомку? — немного насмешливо спросил Руперт.
Сидни глубоко вдохнула, но затем решительно открыла сумочку и вынула
фотографию броши.
— Узнаете?
Руперт взял фотографию и откинулся на спинку стула.
— Должно быть, вы член семьи Эриксонов.
У Сидни упало сердце. Он знал об Эриксонах?
— Так вы узнаете? — спросила она, лихорадочно пытаясь сообразить,
как ей лучше вести себя в изменившейся ситуации. Она не думала, что он знает
историю. И что конкретно он знал? О бабушке... Об отце... О вымогательстве
своей матери...
Она досталась мне в наследство, — сказал Руперт, бросая фото на
стол. — Мама предупреждала меня, что рано или поздно вы явитесь за
брошью.
Если ему было известно об Эриксонах, почему до сих пор он не сделал ни одной
попытки договориться с ними по-хорошему?
— Что именно она вам рассказывала? — спросила Сидни.
Руперт погладил подбородок, словно у него когда-то была борода.
— Знаете, я представлял вас другой.
— Какой?
Официантка принесла кофе. Руперт пожал плечами.
&mdash
...Закладка в соц.сетях
