Жанр: Любовные романы
Очарованная
... с
принцессой было все равно что заниматься любовью с настоящей королевской
особой — не каждому выпадает такая честь.
Совершенно без сил, Мерфи прислонился лбом к ее лбу.
Лулу вздохнула.
— Это было...
— Да. — Влюбленность определенно делает физическую близость более
полноценной и яркой.
— Ура, — прошептала Лулу.
И в этот миг Мерфи понял, что целое утро она делала в Интернете. Интересно,
что еще, спрашивал себя он, кроме боевого клича, она узнала о морских
пехотинцах. Однако любопытство мучило его не больше одной минуты: у него на
уме было другое, а именно — он снова хотел заняться этой женщиной, чтобы
избавить ее от страха
миссионерского
секса.
Словно прочитав его мысли, Лулу погладила Мерфи по спине, скользнула губами
по его подбородку.
— Как ты смотришь на то, что я предприму еще одну попытку стать
агрессором?
Слава тебе Господи! Проблема решена, по крайней мере на данный момент. Мерфи
с улыбкой подхватил ее на руки и отнес в постель.
— Что ж, давай дадим прикурить.
Любовь не задалась. Руди опустил стекло автомобиля и отправил аудиокнигу в
окно. Серебристый диск, словно фрисби, взмыл вверх и исчез где-то в зеленых
зарослях кустарника, а лимузин Руди понесся дальше на запад по 195-му шоссе.
Пусть другие дураки слушают советы доктора Марвина о любви и дружбе, а также
о дарующей радость верности. Руди так и не понял эту его идею. По его
мнению, никакой радости в том, что твое сердце отдано на поругание другому,
нет.
Бормоча ругательства, Руди, свернув направо, подъехал к Фрихолду. Если б
только он не вошел в тот самый момент, когда Жан-Пьер разговаривал по
телефону! Руди расслышал обрывки фраз
Я подумаю
,
Я тоже скучаю по тебе
и
имя Люк, а дальше его воображение само заполнило пробелы.
Руди, пятясь, вышел из комнаты прежде, чем Жан-Пьер его увидел, и, как
последний трус, нырнул в ванную, где проглотил четыре таблетки аспирина
сразу, предвидя жуткую головную боль на нервной почве. Вот только лекарство,
способное обуздать
чудище с зелеными глазами
, к сожалению, отыскать
невозможно.
Да, он сам настоятельно советовал Жан-Пьеру не упускать свой шанс, но он
говорил о работе, а не о возможности вновь разжечь былое пламя.
Я тоже по
тебе скучаю
. Что за черт?
Даже теперь, по прошествии многих часов, на расстоянии многих миль от Жан-
Пьера, по жилам Руди продолжали бежать, как яд, отравляя кровь, ревность и
обида.
Руди стукнул кулаком по приборной панели, проклиная свою судьбу. Еще два дня
назад его существование было практически безоблачным. Вчера вечером он
признался — по крайней мере себе, — что любит Жан-Пьера, а сегодня он
самый несчастный человек. Пожалуй,
несчастный
— это не то слово. Руди не
находил подходящего выражения, чтобы описать обуявшую его черную меланхолию.
Он знал только одно: никогда еще он такого не испытывал. Захватившее его
чувство было сильным, болезненным и тяжелым.
Никогда в прошлом он так не страдал. Король секса по-быстрому. Мастер
перепихона без всяких заморочек. У него не было никаких проблем. Никаких
затруднений эмоционального плана. Что такое, черт возьми, на него нашло, что
он вдруг решил круто изменить свою жизнь, стал тратить кучу денег на книги,
медитировать и заниматься самовнушением.
Я открыт и готов для серьезных
длительных отношений
. Черта с два он готов!
Должно было случиться одно из двух: либо Жан-Пьер откажется от предложенной
ему работы, о чем потом непременно пожалеет и обвинит в этом Руди, либо он
согласится на нее и воссоединится с бывшим любовником — более молодым
любовником. Как в первом, так и во втором случае Жан-Пьер его бросит. Это
только вопрос времени.
Глаза Руди обожгли горячие слезы. Прекрасно! Просто прекрасно! Плачет, а
жилетки, в которую можно поплакаться, нет.
Мог этот день быть еще хуже? Подъезжая к нужному владению, Руди вытащил
сотовый телефон и нажатием одной кнопки набрал занесенный в память номер
Афии. Нужен был хоть кто-то, от общения с кем он мог бы немного воспрянуть.
Однако в трубке послышалась запись автоответчика. Руди тяжко вздохнул.
— Привет, малыш. Так лучше как — отпустить его и подождать, не вернется
ли он назад, или попытаться удержать и посмотреть, останется ли он? —
Что это было, исковерканная цитата или строка из какой-то песни, Руди не
помнил. Способности мыслить здраво он напрочь лишился в тот миг, когда
услышал разговор Жан-Пьера с Люком. Руди осекся. — Э-э... позвони мне.
Он швырнул телефон на сиденье, припарковал лимузин и вытер слезы.
Да брось
ты, Гэллоу!
Руди поправил галстук, вышел из лимузина и постучался в дверь
богатого особняка. Он отвезет Перри Дэвиса, известного также под именем Суша
Трамп, в
Рубиновые лодочки
, а потом забурится куда-нибудь и напьется до
бесчувствия. Все, что Руди мог придумать, — это заглушить боль,
перестав чувствовать вообще что бы то ни было.
Дверь отворили. Перри встретил его в облегающем трико и без рубашки. Как и
Руди, мужчина самозабвенно увлекался бодибилдингом. Нужно было быть мертвым,
чтобы не залюбоваться роскошным мускулистым торсом Перри и его неотразимыми
голубыми глазами. Руди был жив, только разбитое сердце кровоточило...
Заметив плохо скрываемое восхищение Руди, Перри жеманно улыбнулся и ответил
ему таким же восхищенным взглядом.
— Вы за мной? Руди заколебался.
— Я... э-э... —
Да, Ривелли попросил привезти вас в Оз
, —
следовало ответить ему. С каких это пор безобидный флирт лишает его разума и
дара речи?
С тех самых, как его сердцем и душой завладел Жан-Пьер.
— Я приехал немного раньше. Я... — не мог вынести встречи со своим
любовником и потому сбежал из дома раньше времени.
Перри протянул руку и ласково коснулся его плеча.
— Такое впечатление, будто вы ищете дружеского участия. Не хотите ли
зайти выпить пива?
Будущее Руди виделось в тумане. Его одолевали самые разные эмоции. Твоя
жизнь неуправляема, потому что ты не управляешь собой
. Разве не это он сам
уже много месяцев назад сказал Афии? Любовь лишила Руди способности
управлять собой, и теперь ему было чертовски больно. Во взгляде Перри,
светившемся едва скрываемым интересом, Руди нашел для себя успокоение. Он
сказал себе, что его прошлое надежнее, чем его будущее. И последовал за
мужчиной в дом, распрощавшись со своей мечтой о Рождестве в Вермонте.
Глава 18
Гнусный обманщик!
Софи не желала признавать, что вальяжно привалившийся к своему роскошному
мерседесу
Чаз в однобортном полосатом костюме от Армани великолепен. Он
выглядел умопомрачительно, как модель из Джей-Кью мэгэзин
. Что ж, значит,
денежки водятся. А еще у него водится множество подружек. Софи всякое могла
простить. Но не измену.
Усилием воли заставив себя успокоиться, она поблагодарила Трикси за то, что
та подбросила ее до дома, и помахала ей на прощание рукой. И надо же было
Джей-Пи с Руди поссориться именно сегодня! По дороге в Карневале
Руди
находился в таком напряжении, что, казалось, воздух вокруг него вот-вот
заискрится. Терпеть это не было сил. И Софи, надеясь, что ребята вскоре
помирятся, решила сегодня у них не ночевать. Она позвонила Джей-Пи и
сообщила, что останется у друга — наглая ложь, — но узнай он, что она
планирует ночевать одна, в доме Вив, с ним случится удар. Или он, чего
доброго, позвонит Лулу, с него станется. Ложь казалась самым простым выходом
из положения. Софи, конечно, не верила, будто для нее существует какая-то
опасность. И разумеется, никак не ожидала встретить здесь Чаза.
Нацепив маску безразличия, она пошла навстречу подлецу, который украл у нее
мечту.
Чаз отошел от машины и поймал ее за локоть.
— Нам нужно поговорить.
— Нам не о чем говорить. — Боже, как же от него приятно пахло —
кедром и мускусом! Изысканный одеколон, как и одежда, был одного из самых
престижных брендов. Однако блестящая наружность скрывала сердце торгаша,
способного всучить что угодно и кому угодно. Если ослабить бдительность, и
пяти минут не пройдет, как он заставит ее поверить, будто все эти
актрисульки сами прыгали к нему в постель, а его единственная настоящая
любовь — это она, Софи. Чаз — он такой, любую заговорит.
Мужчина схватил ее за другой локоть и притянул к себе. Его спокойные синие
глаза манили, как безмятежные воды Карибского моря.
— Я извинился.
Софи сжала волю в кулак и добавила в голос металла.
— Присылать мне конфеты и розы теперь — все равно что накладывать бинты
на ампутированную конечность.
Чаз укоризненно покачал головой, как взрослый, глядя на неразумного ребенка.
— Ты всегда питала слабость к мелодраматическим сценам. Ядовитый укол.
Хорошо же. Больно. Еще лучше.
Софи ухмыльнулась.
— Я? Питаю слабость к мелодраматическим сценам? Я, профессиональная
актриса? Представь себе.
— Я ошибся, дорогая.
— Я тоже. — Когда поверила твоим заверениям в любви.
— Я по тебе соскучился.
— Ты хочешь сказать, соскучился по комиссионным, которые получал от
моих контрактов.
Чаз нежно обнял Софи, обволакивая взглядом заправского обольстителя.
— Поедем-ка домой.
Софи с трудом сглотнула. Небо над головой поблекло и стало пурпурным.
Автоматически вспыхнул фонарь, окрасив сад в романтические тона.
— А я уже дома. — Какое странное ощущение. Как будто она не
мечтала вырваться из Джерси с тех самых пор, как только научилась ходить.
Чаз снова бросил взгляд на дом.
— Соседи — дикари.
Это по сравнению с Манхэттеном? Он что, рехнулся? Вглядываясь в ее лицо, Чаз
провел большим пальцем по ее нижней губе.
— Я готов перевести наши отношения на более высокий уровень, София.
Сердце Софи затрепетало. И вовсе не от радостного предвкушения, а от ужаса:
Чаз собирался поцеловать ее. Он собирался сделать ей предложение, а она была
готова ему все простить.
Он по-хозяйски завладел ее губами, а его руки, скользнув вниз, опустились
пониже талии. Чаз обожал ее крепкую, круглую попку. Его поцелуй ожег Софи
губы, и она по всему должна была бы вспыхнуть. Но где же жар?
Когда Чаз оторвался от нее, на его лице играла улыбка — надменный изгиб губ,
от которого Софи всегда таяла.
— Я могу дать тебе то, что ты хочешь, София, — надежность и
бесконечное удовольствие в постели. Ты сущее наказание. — Его глаза
шарили по ее лицу. — Но ты этого стоишь. Возвращайся в город и
переезжай ко мне.
Переехать к нему? Ага, вот теперь наконец она что-то почувствовала —
оскорбление, горечь предательства, ярость. В качестве любовницы сгодится, а
на роль жены, стало быть, не тянет?
— Да пошел ты знаешь куда!
Но подлец — надо же! — лишь рассмеялся в ответ.
— Мне нравится, когда ты сердишься. — Он схватил ее правую руку и
прижал к выпуклости в своих брюках. — Это означает обильный секс.
Софи поняла, что обескуражена, поскольку вместо того, чтобы, схватив его за
яйца, заставить завыть от боли, отпрянула назад и влепила ему пощечину.
Какой же он все-таки негодяй! Чаз снова рассмеялся.
— Боже мой, до чего ты горячая! Давай-ка переместимся в дом, детка.
Он обнял ее за талию и повел к дому. Глаза Софи обожгли слезы. Секс, один
только секс! И что? Она лучше остальных его любовниц делала минет, и поэтому
теперь он хотел держать ее всегда под боком, чтобы можно было
воспользоваться в любой момент? Уничтоженная, Софи, спотыкаясь, поплелась
вперед. Неудачница! Ну почему она не врежет ему как следует? Почему она
только и может что плакать?
— Эй, ты, козел! Руки прочь от моей девушки!
Чаз застыл на месте, а потом медленно обернулся.
— Джозеф? — Вот черт!
Голос Софи едва не сорвался.
Друг Мерфи, выглядевший довольно мрачно, что, впрочем, только усиливало его
привлекательность, угрюмо, угрожающе улыбнулся:
— Привет, детка. Прости, что припозднился.
В рваных расклешенных джинсах, в огромном болтающемся на нем черном свитере
и вязаной шапочке, он смахивал на великовозрастную местную шпану. Почему он
оказался здесь, Софи не знала, но он предложил ей способ сохранить лицо. Она
смахнула слезы, надеясь, что уже достаточно стемнело и ни один из мужчин не
заметит ее мокрых глаз.
— Я сама только приехала, так что... ты как раз вовремя.
Джо оттолкнул Чаза в сторону.
— Эй, не возражаешь? — Он взял Софи за руку и слегка потянул к
себе. Она подчинилась и оказалась в его объятиях. Охотно. Естественно. От
мужчины разило все тем же жутким одеколоном. Но Софи захотелось раствориться
в нем. Джо кивнул на Чаза: — Это что за фраер?
Черпая силы в задиристой манере Джо, Софи метнула на своего бывшего
уничтожающий взгляд:
— Торгаш. Но то, что он предлагает, мне не нужно.
Джо провел ладонью вверх-вниз по ее спине, успокаивая и одновременно
разглядывая Чаза, а потом пожал плечами:
— Ты слышал, что она сказала, красавчик? Катись отсюда.
Чаз высокомерно ухмыльнулся, бегло окинул взглядом Джо и посмотрел на Софи.
— Не верю.
— А ты поверь. — Софи хотелось сделать Чазу Брэдли больно. Она
хотела навсегда вычеркнуть его из своей жизни. И это было единственной
причиной, по которой она обняла Джо за шею и крепко поцеловала взасос. Когда
она проникла языком ему в рот, едва не достав до горла, тот, кажется, был не
против. Наоборот, этот прием ему даже пришелся по вкусу. Он вошел в роль и,
отвечая на поцелуй, стиснул покрепче самую любимую Чазом часть ее тела.
Чаз выругался, или Софи так показалось: вместе с обонянием она лишилась и
слуха. Почти все органы, ответственные за восприятие, ей временно отказали.
Сохранились лишь осязание и вкус. Железные мускулы и мягкий язык. Мята и
лакрица. На долю секунды Софи позабыла, что это только игра, и всецело
отдалась дикой страсти, завладевшей каждой частичкой ее гибкого тела.
Поцелуй Джо был так глубок и так нежен, что она готова была заплакать от
восхищения.
— Смотри, прежде чем уйти, убедись, что она тебя выдоила как следует,
Джозеф. Никто так не отсасывает, как София.
Неужели он это сказал?!
Поцелуй резко прервался. Джо не стал молча смотреть вслед Чазу, который с
хмурым видом направился к
мерседесу
. В отличие от Софи оскорбительные
слова не лишили его присутствия духа. Он схватил Чаза за плечо и, рывком
развернув к себе лицом, с размаху ударил в челюсть.
Чаз в своем дизайнерском костюме пошатнулся, коснулся кончиками пальцев с
наманикюренными ногтями своих губ и выплюнул кровь.
— Шпана проклятая!
— Ты почти прав, Чаз.
Софи с изумлением взирала на то, как Джо надвигался на ее бывшего любовника,
которого он знал по имени. Он завел руку за спину и что-то выхватил из-под
свитера. Пистолет? Господи, неужели это пистолет? Сумерки совсем сгустились,
а мужчины вышли из светлого островка под фонарем. Следующее, что Софи
услышала, — это звук захлопнувшейся дверцы и шум отчалившего от
тротуара
мерседеса
. Красные огоньки габаритных огней быстро исчезли из
виду, и она приложила ладонь ко лбу.
Джо, на ходу поправляя свитер, вернулся к ней. Пистолета Софи не увидела, но
была уверена, что он у него есть. Почти уверена. Неизвестно, что он там
сказал или сделал, но страху наЧаза-Могу-Змею-Уговорить-Купить-Ботинки-
Брэдли нагнал.
— Вы с ума сошли, — прошептала она.
— Ваш бывший еще не такого заслуживает. — Джо взял ее за руку и
повел к дому. Прикосновение его руки оказалось мягким, чего не скажешь о его
тоне: парень был не на шутку взбешен. — Что ж вы ему-то в пах коленом
или по голени каблуком не двинули, когда он позволил себе лишнее? Я-то знаю,
что вы на это способны. У меня в доказательство и синяки имеются. Откуда
вдруг эта девчоночья пощечина?
Софи попыталась осознать, что этот так резко переменившийся мужчина и тот, с
кем она только что целовалась до потери пульса, один и тот же человек, и у
нее, как на американских горках, захватило дух.
— Как долго вы за нами наблюдали?
— Достаточно, чтобы сообразить, что вам его приезд не по вкусу. Я не
собирался вмешиваться, но ты очень разочаровала меня, детка.
Софи выдернула руку.
— Не называйте меня так. И вообще пошел ты! — Она злилась больше
на себя, чем на Джо. Он был прав. Следовало защищаться. Ведь она в конце
концов занимается боевыми искусствами! Однако когда дело касалось Чаза, все
было не так-то просто. Какая-то часть ее существа, отчаявшаяся часть, думала
Софи с отвращением, все еще не желала расстаться с мечтой. — Что вы
здесь делаете?
— Приехал поговорить с Мерфи.
— Его здесь нет.
— Я понял. Иначе это он бы разобрался с этим красавчиком.
Софи охватила досада.
— Я сама могу за себя постоять. — Она действительно могла.
— Это что еще за петрушка?
Софи пошла вперед, глядя на клейкую массу на ступеньках.
— Кто-то разбил тыквенный фонарь Лулу. Вот черт! А я-то думала, здешние
дети ведут себя поприличнее.
Джо выхватил из кармана миниатюрный фонарик и осветил им дверь. С помощью
тыквенной мякоти виновник оставил на стекле надпись.
— Может быть такое, что это дело рук красавчика? Софи, с удивлением
уставившись на выведенное слово
ШЛЮХА
, облизнула губы. Так вот что
подразумевал Чаз, говоря о соседстве с дикарями. Должно быть, он сперва, еще
не зная, что ее нет, подошел к дому. Софи отрицательно покачала головой:
— Для этого ему пришлось бы замарать руки.
— Это я таким образом пытаюсь обмануть себя, — сказал Джо. —
Было б куда лучше, если бы это сделал он.
Софи передернула плечами.
— Это тот, кто преследует Лулу?
— В этом нет логики, — пробормотал Джо, протягивая к Софи руку за
ключами.
Софи нажала на дверную ручку и открыла дверь.
— Замок сломан.
Джо с негодованием посмотрел на нее и прошел мимо внутрь.
— Осторожно, — предостерегла его Софи, хотя и не стоило бы. —
Тут всякое барахло раскидано.
— Да уж!
Софи пробралась мимо пирамиды из коробок, посмотрела через его плечо и в
изумлении вытаращила глаза на гигантского плюшевого медведя и охапки цветов,
преграждающих главный вход. Сердце замерло от ужаса. Снаружи разор, внутри —
позор.
— Где ваша сестра? — спросил Джо, наклоняясь и изучая приложенную
к подарку открытку.
— У Мерфи. — И прежде чем он смог вставить хоть слово, Софи
повисла у него на руке. — Я поеду с вами.
Страх не для нас
. Обессиленная после своего творческого подхода к
активному соблазнению, Лулу рухнула на Мерфи, принимая девиз морских
пехотинцев как свой собственный. Ей так же, как
ура
, понравилась и фраза
Давай дадим прикурить
, теперь оба эти выражения ассоциировались в ее
сознании с бурным, сумасшедшим сексом.
Вся потная, Лулу поцеловала Мерфи в соленую шею. Пот никогда не бывает сексуальным. Лулу вздохнула.
— Я видела звезды. Нет, я видела иную галактику. — Он, наверное,
подумает, что она ополоумела, ну и пусть! Ей нет дела до этого. Пусть
увидит, как на нее подействовало их занятие любовью. Не дождавшись ни слова
в ответ, она услышала ровное дыхание Мерфи и, подняв голову, увидела, что
его глаза закрыты. — Ты спишь?
— Нет, у меня что-то вроде сердечного приступа. Лулу улыбнулась.
— Это почти то же, что видеть звезды. Мерфи расплылся в улыбке.
В животе у Лулу смешно щелкнуло. И как же это ей раньше казалось, будто его
красота в глаза не бросается? Да он просто умопомрачительно хорош. Мерфи
лениво опустил глаза и взглянул на Лулу с такой безграничной нежностью и
любовью, что у нее перехватило дыхание.
Он взял ее лицо в руки.
— Ты офигительно красива.
Мерфи смотрел на нее, как в таких случаях говорят,
целую вечность
, и
сердце Лулу под его взглядом затрепетало. Пришел ее черед пережить сердечный
приступ. Никто, даже мужчина, с которым она прожила в браке десять лет,
никогда не говорил ей, что она красива. Называли милой. Бойкой. Куколкой
тоже называли. Но красивой никогда! И не просто красивой, а офигительно
красивой! И как это получается, что такое грубое, вульгарное слово звучит
так нежно? Лулу, расчувствовавшись, часто заморгала, чтобы не расплакаться,
но затем злорадно улыбнулась. Извиваясь, она прижалась к его потрясающему
телу и промурлыкала:
— Мне нравится сверху.
Мерфи с улыбкой провел ладонью по спине Лулу, и у нее по коже пробежала
дрожь.
— У меня тоже создалось такое впечатление, тигренок.
Тигренок. Лулу это понравилось. А еще ей нравилось, когда он, едва касаясь,
кончиками пальцев пробегал по ее спине. Это ее возбуждало. Она
почувствовала, как в ней растет желание, хотя ее в очередной раз одолевали
сомнения в том, что она как любовница чего-то стоит.
— Я не слишком громко кричала?
— Мне нравится, когда женщина громко кричит.
— Я не была слишком несдержанной?
Мерфи с минуту вглядывался в ее лицо, а когда поднял руку, чтобы отвести в
сторону непослушные локоны, Лулу вновь уловила в его глазах вспышку нежности
и любви.
— Все было прекрасно, милая. — В следующую минуту он ловко
перевернул ее на спину и, растянувшись рядом и приподнявшись на локте,
принялся свободной рукой ласкать ее тело. — Лулу, когда закончится вся
эта история, я не хочу, чтобы вместе с ней закончилась и
эта,
— он переплел свои пальцы с ее, — наша история.
— Ого! — с трудом протянула Лулу, сглотнув комок в горле. —
Стало быть, я так хороша в постели? Кто бы мог подумать! — Только
пошутив, ей удалось не расплакаться. Все эти годы Лулу пыталась уговорить
Терри попробовать что-то экзотическое, просто так, ради интереса, чтобы
доставить себе удовольствие. Но Терри экзотика не интересовала. Он хотел
зачать ребенка. Секс с Терри представлял собой движение к концу, достигнув
которого Лулу чувствовала себя никуда не годной женщиной. Бесплодной.
Нежеланной.
Мерфи сжал ее руку.
— Дело не в сексе, хотя...
— Я хочу, чтобы оно было в сексе, — выпалила Лулу и прижала ладонь
ко лбу. Ну что за глупость!
— Хорошо. Она скосила глаза в сторону.
— Хорошо?
— Пока хорошо. — Склонившись к ней, Мерфи развеял ее сомнения
долгим, глубоким поцелуем и тут же с дьявольской улыбкой на губах отклонился
назад. — Есть хочешь?
Выгнув брови, Лулу пошевелилась и повернулась к Мерфи. Двумя пальцами, как
ножками, она стала перебирать вниз по его великолепному, подтянутому животу.
Мерфи со смехом выскочил из постели, прежде чем она успела добраться до его
члена.
— Мне нужно немного перекусить и передохнуть, если мы рассчитываем еще
на один раунд. Или два, — прибавил он с блеском в глазах.
Радуясь установившейся между ними непринужденности, Лулу поднялась, волоча
за собой простыню.
— И где, скажите на милость, моя одежда?
— В библиотеке. — Мерфи голым, во всей своей красе, — образ,
который будет сопровождать Лулу всю жизнь, — пересек комнату и, вытащив
из ящика свою рубашку, бросил ей: — Надень вот это. — Лулу уронила
простыню, и Мерфи заинтересованно приподнял бровь. — Никаких трусов!
Она накинула рубашку, с улыбкой наблюдая за тем, как он натягивает на себя
боксерские
трусы.
— Никакой рубашки!
Широко улыбаясь, Мерфи отправился в ванную.
— Встретимся на кухне.
Мерфи пробыл в душе рекордно короткое время. Ни одна из женщин никогда не
вызывала в нем такого интереса, как эта: он был буквально ошеломлен ею. Он
уже понял, что ее бывший муж сделал все, чтобы отбить у нее охоту к сексу,
но она все равно была полна энтузиазма и ненасытна... пока дело не дошло до
так называемой миссионерской позы. Мерфи чертовски не хотелось себя
ограничивать. Но он не стал бы принуждать Лулу к чему-то противному ей и
постарался бы помочь преодолеть внутренний запрет, если бы он так уж ее
тяготил. Ей это вполне под силу, учитывая ее возможности. Женщина оказалась
неутомимой и способной испытывать многочисленные оргазмы. Словом, о такой
девушке мечтает каждый мужчина.
Девушка моей мечты
.
Стоило Мерфи только вспомнить, как Лулу подошла к Поли Фальконе, и кровь у
него застыла в жилах. Грань между храбростью и глупостью почти неуловима, и
...Закладка в соц.сетях
