Жанр: Любовные романы
Тайна радости
...стику навсегда? Она бродила по
столовой, с раскаянием поглядывая на пишущую машинку.
Она сказала Трэвису, что застряла на последней главе. На самом деле книга
была закончена, и она перепечатывала уже готовые страницы, просто
притворяясь необыкновенно занятой.
Зачем она лгала? Последние три месяца она была ослеплена романом с Трэвисом.
Но последние страницы книги были написаны, и ее присутствие на вилле
подходило к концу. Сказочная прелесть их любви иногда омрачалась сознанием
ее временности — праздники ведь тоже проходят.
"Временно" — смысл этого слова приводил Кейси в уныние. Как долго вилла
останется их домом? Они были гостями в ней и в этой стране... Сколько еще
просуществует созданный ими рай?
Трэвису пора было возвращаться в Мичиган и искать преподавательскую работу,
а ей предстояло бороться за издание своего романа.
В последнее время Трэвис выглядел озабоченным, он словно ушел в себя. Кейси
не задавала ему вопрос, есть ли у него деньги, но по ее предположениям он
уже испытывал финансовые затруднения — несколько раз Кейси заставала его за
подсчетами. Наверное, он думал о своем будущем. Она — о своем.
Кейси пошла в спальню и машинально принялась расправлять постельное белье и
взбивать подушки. Присев на край матраца, она прижала к груди подушку
Трэвиса, хранившую запах его чистого тела.
Прошлой ночью его любовные ласки превзошли все ее ожидания. Он был то
требователен, груб и нетерпелив как рассвирепевший тигр, то нежен и
медлителен как неопытный юноша. Она постанывала от наслаждения. Казалось,
мир существует только для них двоих.
Трэвис точно угадывал ее тайные желания, заставляя ее терять счет времени и
ощущение реальности происходящего. Он как бы стал продолжением ее тела,
разрываемого страстью.
Кейси печально улыбнулась. Независимость, так долго лелеянная и строго
охраняемая ею, была потеряна, может быть, навсегда.
Но Трэвис никогда не говорил о браке, вопрос о котором не обсуждался. Ой
говорил, что любит ее, но... но, может быть, это была любовь, цветущая
только в тропиках? Оптимизм Кейси начинал давать трещину.
Неопределенное будущее вызывало тревожную грусть.
Спрыгнув с кровати, она стала бесцельно расхаживать по ковру. Как раз сейчас
Трэвис мог быть в аэропорту, изучая расписание самолетов и восстанавливая
свой билет. Она прикусила губу и дрожащими пальцами сдавила бьющиеся виски.
Что он скажет ей, вернувшись из Акапулько?
Комок подступил к горлу, она задыхалась от горьких мыслей. Серьги были,
наверное, последним прощальным подарком ей — напоминанием о романтической
встрече в Мексике. Жутко разболелась голова. Кейси казалось, что мир рушится
подобно карточному домику. Неужели их союз был хрупким как хрусталь? Мексика
стала для нее приятным забытьем, и вот теперь пришло время посмотреть в лицо
действительности...
Воображение ее рисовало сцены из классических кинороманов. Правда, у нее не
было решительности Ингрид Бергман из "Касабланки". Она никогда не смогла бы
сесть в самолет и навсегда покинуть Хэмфри Богарта!
Неужели и они с Трэвисом закончат банальными, ничего не значащими фразами,
еле слышными в сутолоке аэропорта...
Кейси в ярости качнула головой. Нет! Она хотела, чтобы Трэвис запомнил ее
такой, какой она была этим утром, прошедшей ночью — счастливой и
жизнерадостной.
Кейси скинула ночную сорочку и натянула коричневую хлопчатобумажную вязаную
блузку и бежевые слаксы. Она кинулась к стенному шкафу и схватила чемодан,
вытащила из шкафа свое белье и кое-как побросала его туда, затем сгребла с
вешалки одежду и положила косметику и туалетные принадлежности в красный
ридикюль.
Кейси вынесла чемодан в кухню, наспех осмотрев ее. Тумблеры были выключены,
посуда вымыта. Она достала из холодильника бифштекс и оставила его
оттаивать, чтобы Трэвис мог хоть что-нибудь перекусить.
Войдя в столовую, Кейси упаковала свою портативную машинку и положила
рукопись в портфель. Под конец она присела, чтобы составить записку для
Трэвиса.
Слов не было. На бумаге все теряло смысл. Кейси бросила тщетные попытки и
задумалась. Она не знала, каким должно было быть их прощание. Уезжать не
хотелось, но Кейси считала, что это лучший способ разрешения отношений, хотя
и трусила сделать последний шаг.
Дорога в Теспан была пыльной, солнце нещадно палило. Кейси еле успела к
переполненному автобусу, возившему местных жителей в Акапулько. Она уселась
рядом с галдящими курами и вонючим козлом, который всю дорогу покушался на
ее веревочные сандалии.
Аэропорт был перегружен любопытными туристами. Прежде чем приземлиться в Нью-
Йорке, ей за четыре дня пришлось пять раз менять самолеты. Она не спала в
комнатах ожидания и не ела в кафе. Кейси оставила в Мексике весь вкус к
жизни.
10
Мэтт Грэнгер в сердцах сплюнул. Пятница, впрочем как и другие дни недели,
казалась ему отвратительной. Собрав валяющиеся на столе документы, он
положил их в папку до понедельника. С "Приложением" на сегодня закончено,
наконец-то он может идти спать.
Его внимание привлек мигающий сигнал на телефоне. Мэтт выругался, грубо
ударил по аппарату и схватил телефонную трубку.
— Да?
— Привет, Мэтт.
— Кейси! — Он сел на край своего кресла. — Кейси, это ты?
Довольный смех оглушил его.
— Уже забыл обо мне?
— Никогда! — ответил Мэтт. Голос его вдруг смягчился. — Как
Мексика? Солнце и море не надоели?
Кейси откашлялась.
— Я уже две недели в Нью-Йорке. Я знаю, что нужно было сразу позвонить,
но я... извини, у меня были дела. — Она сделала паузу и глубоко
вздохнула. — Как дела в издательстве? "Уолл-стрит джорнэл" объявил о
твоей сделке с синдикатом Маршалла. Они хоть справедливо с тобой обошлись?
— Почему бы тебе не заехать, здесь и поговорим, — ушел от вопроса
Мэтт. — Ты по-прежнему в штате. Я не вычеркнул твою фамилию из
расчетных ведомостей. Кстати, Маршалл с женой и сыном здесь. Они чудесные
люди. Ты полюбишь их.
— Я рада, что все складывается хорошо для тебя. — Кейси облизала
сухие губы и попыталась придать своему голосу небрежность. — Майк уже
возвратился в штаты?
— Он должен быть здесь в воскресенье.
— Мне никто не звонил? — осторожно спросила Кейси.
— Только один человек тобой интересовался. Это Маршалл, — поведал
он радостно. — Он хочет, чтобы ты осталась в "Приложении", и готов
хорошо платить. Ты нужна читателям. Ты стала весьма популярной.
"Только не для того, для кого хотелось бы", — подумала Кейси. Трэвис не делал попыток найти ее.
— Кейси, ты слушаешь?
— Да. — Но она не слушала. Ее жизнь — сердце и душа — остались на
вилле в Мексике.
— Тебе самой нужно приехать в Бостон и поговорить с Маршаллом, —
убеждал ее Мэтт. — Если ты в самом деле надумала уволиться, тебе все же
придется переговорить с ним. Да! Ты до сих пор не получила отпускные деньги,
а Тина желает знать, искать ли ей другую компаньонку.
— Скоро увидимся, Мэтт. Я прилетаю завтра ночью.
— Отлично. Приходи в офис, и я познакомлю тебя с Маршаллом. Потом ты
мне расскажешь все о Мексике, книге и твоих планах.
Чарльз-ривер блестела в лучах заходящего солнца как извивающаяся золотая
лента, напоминая Серебряный залив. Кейси грустно вздохнула и опустилась на
красное кожаное сиденье машины Мэтта.
— Для девушки, которая отдыхала почти четыре месяца, ты выглядишь не
очень... — ласково пожурил ее Мэтт.
Кейси ответила ему слабой улыбкой.
— Разве это не старая шутка о необходимости отдыха, чтобы отдохнуть от
отдыха?
— Хотя ты ведь хотела писать книгу... Ты потерпела фиаско?
Она покачала головой.
— Нет, мой агент уже продал ее. Теперь я занимаюсь торговлей и
маркетингом, — грустно сказала ему Кейси. — Книгу продали на
аукционе, и я получила приличную сумму.
— Голосок-то у тебя нерадостный... Ты подобрала псевдоним? —
обеспокоился Мэтт. — Маршалл, между прочим, был под впечатлением. Он
прошелся по отделам редакции и разыскал все материалы, написанные тобой. Я
думаю даже, что он влюбился в тебя и в твои сочинения.
— О вкусах не спорят, — заметила Кейси. — Ты сам, похоже,
очарован мистером Маршаллом.
— Он очень ненавязчив, очень естествен и легок на подъем. Простой
человек.
— Простой? — с сомнением переспросила она, когда Мэтт вгонял
спортивный автомобиль в подземный гараж одного из самых фешенебельных
небоскребов Бостона.
Притормозив, Мэтт ждал, когда охрана откроет ворота.
— Я рад, что ты вернулась. Я скучал по тебе.
— Не надейся, Мэтт. Я не буду работать на Маршалла, — заявила она
спокойным голосом. — Я... я хочу поговорить с Майком об одном человеке
и тогда... тогда я приму для себя решение.
Он долго смотрел на нее.
— Хорошо. По крайней мере хоть выслушай Маршалла. Он может сделать тебе
предложение, от которого ты не откажешься.
Кейси рассмеялась, изогнув изящную бровь.
— Ты говорил, что он был главой газетного синдиката?
Служащий гаража открыл перед Кейси дверь автомобиля. Мэтт вышел из машины, и
"Корвет" умчался на стоянку.
Предъявив их визитные карточки охраннику, Мэтт повел Кейси к лифту. Двери
тут же открылись, и они вошли внутрь.
— Черт! Я оставил свой портфель на заднем сиденье, — сердито
пробормотал он. — Ты поднимешься одна, а мне придется искать, куда этот
проворный жокей поставил мою машину.
Кейси не успела ничего возразить, как он вышел.
Кейси растерялась. Она настолько отвыкла от деловых бесед с важными людьми,
что не чувствовала себя готовой к переговорам с Маршаллом без поддержки
Мэтта.
Она разглядывала себя в зеркале лифта. Дни без Трэвиса тянулись мучительно
долго. Она потеряла в весе, лицо выглядело утомленным, волосы потеряли
блеск, в глазах появилось выражение выброшенной на улицу собаки.
Кейси поспешно схватилась за косметику. Макияж и румяна изменили желтоватый
цвет лица и придали ему неестественный вид. Глаза, подведенные синим,
заблестели ярче. Она проглотила аспирин, расправила гипюровое зеленое
платье. Двери открылись, и она вышла в фойе апартаментов Маршаллов. Ее не
встречали.
— Эй! — нерешительно позвала Кейси и прошла в комнаты.
Великолепный интерьер поразил воображение девушки. Декоративные пальмы,
деревья Шедфлера и плетеная мексиканская мебель вызвали в ее памяти один из
открытых рынков Акапулько.
Какая-то тень мелькнула за буфетом. Перед Кейси предстала высокая фигура
мужчины, подкравшегося к ней с мягкой грацией пантеры. Он был одет в серый с
красноватым оттенком костюм и белую шелковую рубашку, эффектно оттеняющую
его бронзовое загорелое лицо.
О, Кейси знала это лицо лучше, чем свое собственное. Оно являлось ей в
бессонные, наполненные отчаяньем ночи и дни. Губы ее беззвучно зашевелились,
сердце выкрикнуло одно имя — Трэвис! Кейси, оцепенев, молча смотрела на
него, ноги ее стали ватными, сердце скатилось куда-то к коленям. Она
схватилась за спинку кресла.
— Вы... ты Маршалл? Который с... женой и сыном?
Трэвис отставил кресло в сторону и встал напротив нее. Его топазовые глаза
блестели как два лазера, насквозь просверливая всю ее душу.
— "Который с женой и сыном" — это мой отец, — произнес он
хрипло. — Я тот, который вернулся из Акапулько вроде Санта Клауса,
чтобы обнаружить пустой дом. Я тот, который бесился на вилле словно раненый
бык. Я тот, который хотел вычерпать Тихий океан, думая, что найду твое
тело. — Он сделал паузу и глубоко вдохнул воздух. Его мощная грудь
тяжело вздымалась от гнева. — Я тот, который нашел только шесть строк
прощания.
Затем вдруг горечь и жестокость, искажавшие его черты, превратились в муку и
тревогу.
— У меня только один вопрос. Ты любишь меня?
Кейси быстро заморгала, не пытаясь остановить поток слез, хлынувший по ее
щекам.
— Конечно, я люблю тебя! Потому я и сбежала. Я...
Трэвис резко притянул ее к себе. Слова потонули в сладком поцелуе. Губы
Трэвиса варварски захватили в плен ее рот, его руки сдавили ее тело в жадном
объятье, лаская округлую грудь и бедра, как бы убеждаясь в их реальности.
Кейси таяла от этих изысканных пыток. Она почувствовала дрожь, пробежавшую
по разгоряченному телу Трэвиса, и нежно поцеловала родные виски, шею,
подбородок. Пальцы ее зарылись в завитки его темных волос, выдавая
накопившуюся страсть.
Застонав, Трэвис опустился на диван и усадил Кейси рядом. Она свернулась в
калачик на его коленях, успокоенная и довольная как кошка. Руки ее крепко
обвились вокруг его сильной шеи.
— Где ты была? — спросил он. В голосе его звучали мука и
беспокойство последних недель. — Почему ты сбежала?
Нежные подушечки пальцев Кейси ласково разглаживали морщины на его лбу и
возле глаз. Она поняла, что недели, которые они провели порознь, тоже не
были для него сладкими.
Он казался старше, лицо его выглядело изможденным и потерянным. Несколько
новых седых прядей появилось в его волосах. Она легко коснулась губами
уголка его губ.
— Я не знала, куда идти. Я уехала в Нью-Йорк к моему агенту. — Она
облегченно рассмеялась. — Бедная Хелен, ей пришлось нелегко. Но мы
продали книгу!
— Кейси, почему ты уехала? — настойчиво переспросил Трэвис.
— Я просто решила, что не смогу стать второй Ингрид Бергман, — смущенно призналась Кейси.
Он посмотрел на нее и скептически пожал плечами.
— Не понимаю!
— О, Трэвис, это трудно объяснить. — Кейси попыталась соскользнуть
с его колен, но он крепко держал ее. Она вздохнула и положила голову ему на
плечо. — В мексиканском раю мы забыли, что существует еще и реальная
жизнь. — Она облизнула языком сухие губы. — И ты... ты казался
таким раздраженным и уставшим. Я подумала, что мешаю тебе. Мне показалось,
что у тебя кончились деньги и ты только из-за меня торчишь на вилле, а твои
проблемы уже мучили тебя.
— И тогда ты собралась и сбежала, так? — сделал он вывод, убирая
каштановый локон с заплаканной щеки.
— У меня не было другого способа помочь тебе. — Голос ее дрогнул,
и она уткнулась в его шею. — У меня не хватило мужества вежливо
расстаться в аэропорту. Я трусиха.
— Но я не собирался остаться одиноким волком и не собирался
расставаться с тобою! Я хотел, чтобы ты стала членом моей семьи.
У Кейси перехватило дыхание; сердце ее бешено заколотилось. Она выпрямилась
и вопросительно посмотрела ему в лицо.
— Но ты никогда даже не намекал на возможность такой развязки наших
отношений. Фактически последние дни ты... мне казалось, ты уходил от меня.
— Я чувствовал твои колебания, — сказал Трэвис, тщательно подбирая
слова. — Я боялся, что ты изменилась ко мне.
— Никогда!
Опустив голову, он принялся покусывать ее полуоткрытые губы.
— Я знаю, что брак очень рискованное дело. Но я хотел, чтобы ты стала
моей законной женой. — Трэвис поднес ее левую руку к своим губам и
поцеловал безымянный палец. — Я возвратился из Акапулько с брачным
свидетельством, кольцом, мексиканским подвенечным платьем и бутылкой
шампанского. Я уже готов был припасть на одно колено — с кольцом в руке, с
рукой на сердце... как принято, но...
Она проглотила комок. Глаза их встретились.
— А сейчас?
— И кольцо, и платье, и даже шампанское при мне. Я хочу наконец найти
единственную девушку, которой все это подойдет. Свидетельство может быть
утеряно, но любовь... любовь не исчезнет никогда.
— Я люблю тебя... — прошептала Кейси. Глаза ее вновь заблестели
слезами. — О, Трэвис, я очень тебя люблю!
Губы ее радушно открылись его губам, она отбросила последние сомнения. Он
крепко сжал ее. Она то смеялась, то плакала от переполнявших ее чувств.
— Ты не представляешь, как я жил эти последние две недели, —
горько вздохнул он. — Я приходил в офис Мэтта, моля Бога, чтобы ты
позвонила, и цепенея от мысли, что с тобой что-нибудь случилось.
Кейси откинула голову и пристально взглянула на него.
— Так значит, Мэтт обо всем знал?
Трэвис рассмеялся.
— А ловко он все задумал! Мы не хотели тебя отпугивать.
— Я вернулась в Бостон только по одной причине, — призналась
Кейси. — Я хотела поговорить с Майком и узнать, как тебя найти. —
Кейси сделала паузу и глубоко вздохнула. — Я продала книгу и получила
приличный аванс. Я собиралась найти тебя и... — Она запнулась и
внимательно посмотрела на него. — Подожди минуту! Ты получишь полную
инструкцию, что делать,
мистер Маршалл.
Трэвис пожал плечами и улыбнулся.
— Разве я не знаю, что делать?
Она воинственно сложила руки на груди.
— Почему ты не сказал мне, что ты сын Маршалла?
— Ты была так резко настроена против синдиката... Я боялся, что ты меня
бросишь, а я не хотел терять тебя. — Трэвис понизил голос. Суставы его
пальцев ласкали ее щеку. — Я очень увлекся тобой с самого начала,
поэтому сочинил историю с безработным преподавателем, который на грани
физического истощения, надеясь, что ты позволишь мне остаться. — Глаза
его блестели как бриллианты. — Потом я влюбился в тебя, и мне
захотелось, чтобы ты видела меня без всех этих социальных статусов. Голос
его на мгновение стал жестким.
— Я уже насладился отношениями, которые основываются лишь на деньгах и
положении в обществе, мне это опротивело. — Трэвис взглянул на Кейси,
последний след сомнения в ее глазах потух. — Но мы с самого начала были
как Адам и Ева. Ни позолоченных украшений, ни внешних условностей. Просто
мы. Разговаривая, смеясь, борясь, любя. Вот почему, когда я обнаружил, что
ты сбежала, я чуть не умер, и не мог прийти в себя до тех пор, пока сегодня
ты не вошла в эту дверь.
— Я понимаю, — прошептала Кейси, закрыв его лицо ладонями. —
Я и сама чуть не сошла с ума. Все потеряло смысл, и тогда я поняла, как
много ты для меня значишь.
— Слушай! — Трэвис резко потряс ее. — К черту твой бред о
независимости! У тебя и так достаточно оснований, чтобы уважать себя. Чего
тебе не хватает?
Она засмеялась.
— Тебя. Я нуждаюсь в тебе. — Глаза Кейси засияли озорным
блеском. — Ты больше ничего не скрыл о Трэвисе Крэйге Маршалле?
— Ладно уж... — он согласно кивнул. — Эту квартиру я снял
только на шесть месяцев, пока "Приложение" не встанет окончательно на ноги.
У меня дом на Палм-Бич в океане, нечто среднее между квартирой Кастильо и
виллой Мэтта. — Трэвис серьезно взглянул на нее. — Ты думаешь,
тебе понравится жизнь во Флориде? Это ведь очень далеко от издательского
мира, но у меня есть лицензия пилота, и я смогу часто возить тебя в Нью-
Йорк.
— Везде замечательно, пока мы вместе. — Она задержала на нем
взгляд. — Но тебе придется смириться с моей работой.
— Я достаточно ценю твои способности, поэтому не буду ревновать тебя к
машинке, — спокойно сказал Трэвис. — Каждый человек имеет
потребность в самовыражении, и с заключением брака она не проходит.
Пальцы Кейси расстегнули его воротник и ослабили черный полосатый галстук.
— Ты гораздо больше нравился мне в твидовой рубашке и шортах. —
Глаза ее горели страстным вызовом, который он моментально расшифровал.
— А я думаю, что ты потрясающе выглядишь в своем одеянье на твой день
рождения, — шутливо ответил Трэвис и длинными пальцами расстегнул
пуговицы ее платья. Руки Кейси скользнули под его рубашку и начали нежно
ласкать грудь.
— Твои родители и Мэтт ждут нас к обеду... — Кейси с сожалением
вздохнула.
Но Трэвис сорвал платье с ее плеч, умело расстегнул бюстгальтер и бросил его
на пол. Его сильное тело толкнуло ее на подушки дивана, губы и язык нашли
свой знакомый путь к ее напряженным соскам.
— Я уверен, что они не огорчатся, если мы пропустим обед и встретимся с
ними на завтраке, — хрипло пробормотал он, касаясь бархатной нежности
ее грудей.
Белье горкой валялось на полу.
— Почему бы им не подождать нас еще и до ланча?
Закладка в соц.сетях
