Повенчанные грозой

страница №7

...али ко мне. Извините, если я создал
проблему для вас и для губернатора, — произнес он и тут же пожалел о
сказанном.
Он не хотел, чтобы в эту минуту говорили еще о ком-то, кроме них. Но он не
мог рассказывать о своих чувствах, не зная наверняка, что ей это не
безразлично.
— Вы зря беспокоитесь. И... Мне самой хотелось этого. — Ответ
дался Андреа гораздо легче, чем она предполагала.
— Знаете, если верить Луизе, нам с вами постоянно перемывают косточки.
Раньше со мной такого никогда не случалось.
Андреа была поражена услышанным. Нет, эта история явно переросла в сплетню,
которая до нее еще не дошла.
— Не могу представить себе, почему, — удивилась она. — Ведь
все совсем не так!
— Так. Так, дорогая. Молва уже связала нас воедино.
— У вас слишком богатое воображение, мистер Фарли. Ведь между нами
ничего не было, — искренне возмутилась девушка.
— Ничего? — Сэму понравилось то, как она избегала его взгляда.
Это, как впрочем и краска смущения на ее лице, говорило даже о большем, чем
если бы она упала в обморок.
— Одного поцелуя недостаточно, чтобы принять его как серьезное
доказательство Мы не более, чем друзья или знакомые, — быстро
поправилась Андреа.
— Всего лишь друзья? Мне кажется, вам лучше отвечать только за себя,
шеф Флеминг, — лениво протянул Сэм. — Строго говоря, с этой точки
зрения у губернатора есть повод для беспокойства. Кроме того, я ведь уже
дважды поцеловал вас.
Андреа отогнала ладонью стайку комаров от своего лица, а потом ее рука
скользнула на затылок, чтобы поправить выбившуюся из косы прядь волос.
Девушка коснулась пальцев Сэма и резко вскочила на ноги.
— Что ж, возможно Эд на самом деле слишком много себе
воображает, — стала объяснять она, — но я могу оказаться много
хуже. Он ведь честен и надежен и предлагает мне благополучное будущее. В
Аркадии это считается достойными восхищения чертами поведения.
Сэм взял ладонь девушки в свою руку.
— Я не слишком много могу сделать для вашего будущего. Я даже не знаю,
каким будет мое будущее, но если вы желаете именно честности, тогда
выслушайте меня. Я хочу заняться с вами любовью и мне кажется, что вы тоже
не прочь.
— Вы хотите заниматься со мной любовью? — Андрее смерила Сэма
скептическим взглядом. — Почему вы это мне говорите?
— Вы ведь требовали честности, дорогая. Сегодня вечером, завтра,
всегда, как друг или как кто-то больше, чем просто друг, я хочу заниматься с
вами любовью, Андреа. Нас обоих ударило молнией в доме, помните, и мы не в
силах ничего изменить. Мы можем только принять это как должное и на столько
долго, сколько это может продлиться.
— Так долго, сколько может продлиться? Даже и не думайте, мой
романтический Хозе. Я больше не допущу ничего подобного.
Андреа собралась было повернуться, чтобы уйти, но сильной рукой Сэм усадил
ее рядом с собой.
— Вы велели мне поверить в честность прекрасных жителей Аркадии, но
сами не можете понять простой истины. Все это звучит очень хорошо до тех
пор, пока дело не касается тебя лично, когда приходится поверить кому-то, не
так ли?
— Но, Сэм, вы не понимаете...
— Кто же вас так обидел, шеф, что вы бросились в эту кроличью нору и,
как плащ, натянули на себя этот город?
— Не имеет значения, кто, — отрезала Андреа. — Допустим, он
был таким же проезжим, как и вы. Даже простая дочь фермера извлекает из
жизни уроки рано или поздно.
Сэм взял ее руку и поднял к своему лицу ладонью вверх, покрывая нежными
поцелуями гладкую кожу.
— Так когда-то делала моя мать, — пробормотал он. — И она
обычно говорила: Дай мне поцеловать ладошку, и ей станет лучше. Может быть
мы могли бы делать так же друг другу?
— Да как же мы можем сделать друг другу лучше, Сэм? Мы ведь не похожи.
Вот вы...
— Мне тоже нужно, чтобы меня хоть иногда кто-нибудь вот так держал за
руку. Поцелуйте меня, Андреа, а?
Но от решения выполнять или нет его просьбу ее избавило лязгание грузовичка
Отиса, резко вывернувшего на дорожку, ведущую к дому. Он перепрыгивал с
одной колеи на другую, потом неожиданно свернул в сторону и направился к
крыльцу дома, рядом с которым они сидели.
— Осторожно! — закричал Сэм. — Он сейчас влетит в дом!
Едва он успел соскочить с качелей, подхватив с собой Андреа, как машина с
грохотом врезалась в угол дома. Грузовик смахнул опоры веранды, обрушив при
этом часть крыши и похоронив себя под грудой обломков. Когда машина наконец
остановилась, ее капот уперся в кровать Сэма.

Сам же Сэм, отряхиваясь, поднялся с земли и огляделся по сторонам. Андреа в
изумлении рассматривала последствия катастрофы. Дом Мэми пережил пожар, удар
молнии и, по крайней мере, три поколения обитателей. И вот одним легким
нажатием на акселератор Отис Паркер разрушил целую спальню. Нанесенная Сэму
обида была так глубока, что причиняла ему почти физическую боль. Дому его
бабки, мечте его матери, его дому была нанесена рана!
Тишину нарушил монотонный голос, без конца повторяющий:
— Сэм, Сэм, Сэм, похоже мы влипли.
— Мы?
Сэм и Андреа стремительно принялись за дело, разгребая и отбрасывая прочь
камни, обломки дерева и штукатурки, пока не добрались до самого грузовика,
внутри которого сидел водитель, не получивший, очевидно, ни единой царапины.
Отис глядел прямо перед собой, словно смотрел кино в придорожном кинотеатре
для автомобилистов.
— Ты идиот! — прорычал с пассажирского сидения Бак.
— С вами все в порядке? — обеспокоенно спросила Андреа, пытаясь получше рассмотреть отца.
— Вроде бы. — Отис оглядывался по сторонам со стоическим
удивлением. — Мы тут, кажется, устроили небольшой кавардак, не так ли?
Сэм рывком распахнул дверцу и вытащил его наружу.
— Что случилось?
Андреа увидела, как отец дернулся от боли, сползая по сиденью и вытягивая вперед загипсованную ногу.
— Да это мне пришлось поддать газу, чтобы заскочить на этот холм, и мой
скакун слишком разогнался. Остановить его вовремя мне не удалось. С Баком
все в порядке?
— Со мной все в порядке, идиот! Тебе лучше побеспокоиться о доме Сэма.
Почему ты, черт возьми, не затормозил?
— Я пытался, но тормозов-то нет.
— Я думала, что ты на прошлой неделе достал запчасти для них,
проговорила Андреа.
Ей вовсе не казалось, что с Баком все в порядке. Он все еще даже не пытался
встать.
— Я и достал, — согласился Отис. — Вот они, на заднем
сиденье. Я как раз собирался их поставить на днях. Или чуть позже, —
добавил он, глупо улыбаясь.
— И не на эту машину, — закончила за него девушка.
— Ты ведь не сделаешь так, чтобы меня арестовали, Сэм? — Вид у
старика был как у побитой собаки.
Потребовался целый час, чтобы отогнать от дома грузовик Отиса и внимательно
изучить нанесенный строению ущерб. Да, на восстановление уйдут почти все
деньги Сэма, а оставшихся не хватит на уплату налогов. Впрочем, это в любом
случае была безумная затея. А теперь она стала и вовсе неосуществимой.
Домой они отправились на полицейской машине. Сэм любезно согласился их
сопровождать, и всю дорогу Бак пытался убедить его заполучить этот дом. Сэм
пообещал подумать над этим вопросом.
Когда они приехали, Андреа заметила, что Бак с достаточной легкостью
позволил Сэму помочь ему добраться до спальни. Она не пошла следом за ними,
предоставив отца на попечение Фарли, а сама тем временем переоделась в
новенькие белые шорты и поношенную футболку.
Пару минут спустя Сэм закрыл за собой дверь спальни Бака и вышел на крыльцо,
где сидела девушка.
— С ним действительно все в порядке? — с тревогой в голосе
осведомилась она.
— Думаю, да. Его только слегка тряхнуло.
Мужчина опустился на ступеньки рядом с Андреа и устремил свой взгляд за
пределы двора, на кукурузное поле вдали за забором.
Ветра не ощущалось, и на деревьях не колыхался ни один листок. И дом, и двор
были накрыты, как стеклянным куполом, липкой полуденной жарой, не
пропускающей свежего воздуха.
Сэм старался не замечать длинных обнаженных ног Андреа, которые вызывали
совсем непрошенные мысли в его голове.
У края крыльца над прикрытыми соломой цветочными клумбами виднелась широкая
полоска желто-оранжевых цветов. Он узнал их. Сэм с матерью как-то жили в
квартире, где предыдущие жильцы оставили на подоконнике ящик с такими же
веселенькими маленькими цветочками. Мать называла их ноготками.
Он прошептал это название вслух, не осознавая, что его кто-то может
услышать.
— Да, — раздался голос Андреа, — моя мать выращивала их,
когда они с Баком только поженились. И мы с тех самых пор постоянно сажаем
их. Мне всегда приятно думать о том, что частичка ее все еще здесь.
— А что с ней случилось?
— Она бросила нас. Когда мне было два года, она собрала чемоданы и
уехала.
— Не понимаю. Моя мать никогда не бросала меня, даже когда дела шли из
рук вон плохо. Хотя я не думаю, что таскания из одного задрипанного городка
нефтяников в другой по всему Западу вам о чем-нибудь говорят.

Сэм встал и вышел во двор.
Андреа тоже поднялась, оглянулась на окна дома и последовала за ним.
— Вы и ваша мать, Бак и я. Забавно, правда? Чего только в жизни не
бывает.
Они пересекли двор, поднялись вверх по холму и спустились вниз в яблоневый
сад, оставив дом Андреа у себя за спиной.
Беспокойство за отца, снова попавшего в аварию, рассказ о матери и
воспоминания о Дэвиде вызвали в душе девушки цепную реакцию сожаления.
Андреа в этот момент готова была расплакаться. Она чувствовала, как слезы
уже накатились на глаза, и обрадовалась наступившим сумеркам.
Слегка повеяло ветерком, и теперь, когда солнце уже опустилось за верхушки
деревьев, стало тихо и прохладно. Ветви яблонь были усеяны крошечными
зелеными завязями плодов. Тишина сменилась многоголосым хором древесных
лягушек и цикад, — Андреа?
Сэм подошел к ней сзади. Она не видела его, но ощущала его присутствие.
Тонкая незримая нить натянулась между ними. Мужчина нежно коснулся ее плеча.
— Прошу прощения за свои приятные воспоминания, которые вызвали у вас
грустные мысли.
— В этом нет вашей вины, Сэм. У меня свои собственные проблемы, о
которых я обычно никому ничего не рассказываю.
Он повернул девушку лицом к себе и кончиком пальца поднял ее подбородок.
— Андреа, у вас все еще есть Бак, а у меня нет никого. И дом мой тоже
разбит...
— Я знаю, Сэм. Извините меня.
— Андреа, любовь моя, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты обняла меня. И
позволь мне обнять тебя. Давай просто приласкаем друг друга, — нежно
произнес он.
— Да. — Девушка позволила обнять себя и сама прильнула к нему.
Сэм долго держал ее в объятиях, ласково поглаживая ей спину и даже не
пытаясь поцеловать. Он уткнулся носом в ее щеку и шептал нежные слова,
вполне уместные в такой ситуации. Ему необходимо было все это, и Андреа
понимала его желание. Осознав эту простую истину, ей стало ясно и то, что
она хочет этого мужчину, жаждет его нежности и его силы.
— Вот так... Это прекрасно, — тихо произнес он каким-то
напряженным голосом, — быть рядом, так близко. Но мне не хочется делать
тебе больно.
— Тогда не надо, — прошептала девушка.
Ноги ее совсем ослабели, и она позволила ему опустить себя на землю. Руки
Сэма скользнули со спины ей на плечи. Он стоял на коленях, повернувшись
лицом к ней. Андреа снова ощутила, как ее окутало все то же покрывало
чувств, которые она испытывала при каждом его прикосновении раньше.
Его рука легла на ее шею, затем едва коснулась упругой груди девушки под
мягкой тканью футболки. Он не переставал при этом пристально смотреть в
глаза Андреа.
Потом его рука скользнула ей под футболку и прикоснулась к ее обнаженной
коже. Сэм проследил взглядом за движением своей ладони. Ее высокая грудь
была заключена в легкое прозрачное кружево.
Сэм больше ничего не говорил, как и Андреа. Она поняла, что все время
боролась с чувствами, которые испытывала к нему. Она убедилась, что
появление Сэма в городе вновь растревожило воспоминания о ее любви к Дэвиду
и боли, испытанной ею от потери любимого.
Однако, не Дэвид занимал все ее мысли и не ставшее уже привычным
одиночество. Сложившиеся обстоятельства заставили задуматься над размеренной
монотонностью ее жизни и возможностью бегства из нее.
Сэм постоянно путешествовал, она же Т оставалась на одном месте. Но мотивы
их бытия были одинаковы. Они оба жаждали безопасности.
Огрубелая кожа на кончиках пальцев мужчины, которыми он касался ее груди
через кружево, пронизывала всю ее дрожью желания. С каждым его
прикосновением эта дрожь становилась все сильнее.
Сэм поднял глаза, и Андреа прочла в них мольбу, когда он взял ее второй
рукой за подбородок, а затем издал мучительный стон и поцеловал ее. Она тоже
не смогла сдержать рвавшийся с ее губ стон, когда подалась к нему,
безропотно следуя за его опускающимся на нее телом на теплую густую траву
под деревьями. И поцелуй, которым она ему ответила, был вызван ее желанием
забыть обо всем на свете.
Перевернувшись на спину, Сэм потянул ее на себя и крепко прижал к своему
телу. Его язык оказался более требовательным, чем руки. Он яростно
ввинчивался в ее губы, рот, исследуя каждый их уголок. Наконец, прервав
поцелуй, он приподнял Андреа, удерживая в таком положении, чтобы можно было
касаться ее груди.
Выгнув дутой спину, она предлагала ему свое тело. Ей хотелось ощущать его
рот на своих губах сейчас, здесь, а не в постели, как она представляла себе
это во время жарких бессонных ночных часов, которые выхаживала по полу своей
спальни.
— Энди? Ты здесь? — со стороны двора послышался голос Эда Пиньона.

— А, черт! — Сэм напрягся и перекатился на спину. Отстранив в
сторону девушку, он вскочил и бросился навстречу ему (неважно, кто бы это ни
был!) вверх по склону.
Андреа какое-то мгновение лежала, тяжело дыша, чувствуя себя бесконечно
несчастной, прежде чем до нее дошло, что он сделал. Конечно же, Сэм был
возбужден так же, как и она, но все же бросился вперед, чтобы преградить
путь тому, кто отважился нарушить их уединение, предоставляя ей драгоценные
минуты для того, чтобы успеть привести себя в порядок.
Девушка села и застегнула лифчик. Какого черта Эд притащился сюда?
— Черт его побери и спасибо ему, — прошептала она дрожащим
голосом.
Андреа понимала, что вела себя как круглая дура. Однако в какой-то безумный
миг ей захотелось, чтобы ее неожиданный спаситель появился немного позже.
Она намеренно потерла кончиками пальцев глаза. Любой сказал бы, что тут что-
то не так. Она надеялась лишь на то, что сможет убедить свою возможную
аудиторию в том, что плакала.
— Андреа, я примчался сюда, едва только узнал об этом! — Эд в
несколько шагов покрыл расстояние между ними и взял ее за руку. — С
тобой все в порядке?
— Думаю да, Эд. Спасибо.
Пиньон хозяйским жестом обнял ее за плечи, не обращая никакого внимания на
присутствие Сэма.
— Ты должна была сразу же позвонить мне. А что он здесь делает?
— Сэм помогал мне отвезти Бака домой, Эд, — пожала плечами Андрее.
— Я предполагал, что у этого... человека всегда возникают неприятности.
Я не хочу, чтобы у тебя были с ним какие-нибудь дела, Андреа.
— Минутку, Эд. Все это случилось не по вине Сэма. Это ведь Отис
врезался в его дом. — Девушка безуспешно попыталась высвободиться из
объятий Пиньона.
— Конечно. Он ведь нездешний, он либо преступник, либо жулик. Я был бы
не против дать тебе возможность немного поразвлечься, но теперь я хочу
положить этому конец. Это становится серьезной помехой...
— Пусти меня, Эд.
Андрее была возмущена. Она даже понятия не имела, что Эд все еще вынашивает
ошибочную мысль о том, что имеет какую-то власть над ней.
— Отпусти ее, Пиньон, — тихо произнес Сэм. — Сейчас же.
Какое-то мгновение девушке казалось, что Эд набросится на Фарли. Она ощущала
безмолвный гнев в сжимавшей ее руке Эда, а в его глазах видела смертельную
ярость. Никто никогда еще не сердил так Эда Пиньона. Ни у кого и повода для
этого не возникало, по крайней мере до сегодняшнего вечера. И еще она знала,
что он никогда не простит, если его вынудят пойти на попятную.
Эд выпустил ее руку и бросил на Сэма злобный взгляд.
— Ну хорошо. Может я и перебираю. Видимо, мне следует поблагодарить вас
за то, что вы отвезли Андреа и Бака домой, мистер Фарли, — проговорил
он, но тон его вовсе не соответствовал сказанному.
Андреа отступила в сторону и зашагала к своему дому.
— Чертовски жаль, что так повредили дом Мэми, — продолжил Эд,
догоняя ее. — Но это неважно. Я все равно собираюсь снести его.
Сэм резко остановился.
— Снести его?!
Андреа уловила гнев в его голосе и поняла, что совершила ошибку, не сказав
ему всей правды. Ей следовало предупредить Сэма, как-то подготовить к этому
известию.
— Конечно. А разве Андреа вам не говорила? Я собираюсь на аукционе
выкупить дом Мэми. А кому кроме меня он нужен?
Сэм прошел мимо Пиньона почти вплотную, встал около девушки и с выражением
недоверия посмотрел ей в глаза.
— Вы знали об этом, Андреа?
— Ну да, но... — Она почувствовала, как затрепетало ее сердце,
когда лицо Сэма словно окаменело.
Эд улыбнулся, качнул головой и издал вздох, подразумевавший фразу: Я же
говорил вам.
Сэм отвернулся и зашагал обратно к саду.
Сердито посмотрев на Пиньона, Андреа бросилась вслед за Фарли.
— Подождите, Сэм! Я знала, что он собирается превратить это место в
участок для хранения строительного оборудования. Но это было еще до того,
как вы... прежде чем я... Вы же не собирались оставаться здесь, и я не
думала, что это имеет какое-нибудь значение, — тихо сказала она.
Сэм остановился и повернулся к девушке.
— Имеет, — он еле сдерживался, и ему не удавалось скрыть глубину
своего горя.
А потом он ушел, растворившись в сумерках, словно призрак. Андреа поняла,
что поразила Сэма в самое сердце. И это имело значение. Огромное значение.

Глава 6

Андреа захлопнула регистрационный журнал, откатилась на своем кресле от
стола и положила ноги на полку шкафчика для папок-скоросшивателей. В городе
было слишком тихо. О Сэме ничего не было слышно целую неделю с тех самых
пор, как произошла авария с машиной Отиса Паркера. А после того, как Андреа
перестала сердиться на Эда Пиньона, она, похоже, какое-то время больше
ничего не услышит и о нем.
А может Сэм просто избегает ее? Андреа не представляла себе, как увидеться с
ним. Дом Мэми стал для Сэма каким-то символом, символом его прошлого и
одновременно будущего. Не сообщать ему о планах Эда разрушить дом тогда
казалось ей несущественным. Андреа долго размышляла над случившимся. Но если
Сэм решил остаться, то для него первым препятствием станут налоги. С тех
пор, как он признался, что не собирается уезжать, ей не хотелось разрушать
его воспоминания о доме старой Мэми. Она не считала это ложью, но Сэм
придерживался иного мнения. И его молчание было еще более угнетающим.
За прошедшую неделю Бак часто занимался своими делами, предоставив дочь в
основном самой себе. Эта столь разительная перемена в его поведении даже
вызывала у нее подозрения. И что было еще более странно — он вообще перестал
упоминать о Сэме.
В отсутствие Бака Андреа полностью закончила всю канцелярскую работу в
мэрии, навела порядок и в его бумагах. Она даже вымыла полы во всей тюрьме,
разве что только не выкрасила здание снаружи. А она занялась бы и покраской,
если бы наверняка знала, как сделать это, не испачкав полицейской формы.
Устало закрыв глаза, Андреа обмахивалась бумажным веером Бака. Термометр за
окном показывал тридцать градусов — и это в тени! От усталости она была сама
не своя. Последнее время она вообще плохо себя чувствовала. Это все из-за
жары, объяснила она Баку. Но на самом деле Андреа просто не хотела
признаваться самой себе в том, что именно Сэм стал причиной ее страданий.
Два единственных, непосредственно связанных с полицейскими обязанностями
телефонных звонка были из полиции штата, сообщившие о том, что похищенное
строительное оборудование было продано в Центральную Америку и стало новым
звеном в цепи краж по всей стране. Да плюс местное сообщение о случае
мелкого домашнего хулиганства, когда Брэда Диксона жена выкинула из дома на
улицу без штанов.
— Знаешь, я места себе найти не могу, — объяснила Андреа, когда ей
наконец-то позвонила Мэдж, чтобы поинтересоваться ее нынешними отношениями с
Пиньоном. — Эд прекрасный парень, но у нас с ним все кончено. Если
честно, мне не верится, что он на самом деле так убивается по мне. Я думаю,
это просто потому, что я для него только один из пунктов его грандиозного
плана на пути к успеху. А ты ведь знаешь, как важны для Эда его планы на
будущее.
— Да, но кому нужен прекрасный парень? Каждый раз, когда тебе
подвернется мужичок вроде твоего незнакомца, — добавила Мэдж, —
подгоняй его мне. Мне нравятся такие порочные типы, как он...
Еще не наступило время обеда, когда Андреа наконец сдалась и решила
позвонить Агнес, чтобы поинтересоваться, где находятся все остальные, —
Брэд, Отис и Бак сейчас в доме Сэма, помогают восстановить то, что там
своротил Отис, — прозвучал поразивший ее ответ. т Дом Сэма, а не Мэми.
Интересно. На изменение имени владельца дома Андреа никак не отреагировала,
но про себя отметила равнодушие в голосе подруги, что еще больше усугубило
ее страдания.
— Давай я позвоню Сэму вместо тебя, — предложила Агнес.
Андреа понадобилась целая минута, чтобы переварить сказанное.
— А что, у Сэма есть телефон?!
— Ну конечно. Его установили еще на прошлой неделе. Он ему нужен, чтобы
вести работы по ремонту дома. Сэм только что звонил в магазин скобяных
товаров и сделал заказ на необходимые материалы. Наверное он все еще у
телефона, если ты вдруг захочешь поговорить с ним.
Андреа хотела было ответить нет, но вместо этого неожиданно даже для самой
себя спросила у Агнес номер телефона Сэма...
— Сэм Фарли слушает.
— Ох, Сэм. Извините, что тогда ничего вам не сказала о планах Пиньона.
Андреа смущенно замялась. — Я не хотела сделать вам больно.
Возникла долгая пауза.
— Возможно. Нам следует поговорить об этом, дорогая. Почему бы вам
вечерком не заглянуть ко мне на огонек? У нас с вами состоится благоразумный
разговор.
— Сегодня вечером? — Андреа не смогла скрыть легкого волнения в
своем голосе. — Не знаю, Сэм. Но это... Я не... я хочу сказать, вы уже
знаете, что я... Дело в том...
— Сегодня уже седьмой день, Андреа, а это означает, что шесть с
половиной дней для меня слишком большой срок. Я мог бы прийти и к вам, если,
конечно, вы не против?
— Ах нет, нет, не надо. Давайте лучше так — я сама к вам заеду и
посмотрю, что вы там сделали со своим домом.

Это будет только визит вежливости, цель которого — посмотреть, как выглядит
дом, ничего больше, пообещала она себе, кладя трубку телефона и направляясь
к машине. Значит, он принялся за ремонт дома и его помаленьку признают в
Аркадии. Он уже обзаводится друзьями... Что бы это значило?
А значило это то, что после его отъезда ее страдания будут еще горше. Тогда
почему же она собирается сейчас ехать к нему?
Да потому, что ей не терпелось увидеть его.
Бака удобно усадили в кресло под сливой, откуда он тут же принялся
осуществлять руководство восстановительными работами. Отис вместе с Брэдом
Диксоном обшивали стены комнат изнутри. Большая часть дома была покрыта
свежим слоем краски. На крыше, выпрямившись во весь рост, стоял Сэм и
внимательно рассматривал ржавые листы жести у себя под ногами.
За прошедшую неделю его волосы отросли еще больше. Сзади они были стянуты
резинкой наподобие хвостика, и их влажные от пота колечки курчавились по
всей голове, блестя на солнце.
Последние день-два Сэм не брился, поэтому темная щетина делала его похожим
на...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12

Закладка в соц.сетях