Жанр: Любовные романы
Ловушка для охотницы
...ние на любовном фронте в тайне от Коннора. Она не собиралась
открывать ему душу.
Да. Тони де Марко причинил Эмме много страданий.
Предательство со стороны Коннора Райли нанесло бы ей смертельный удар.
Нет.
Она не допустит подобного развития событий.
Словно прочитав ее мысли, Коннор нарушил неловкое молчание:
— Я не хочу потерять то, что нас связывает. — Приблизившись к
девушке, он положил руки ей на плечи и нежно погладил их. — Эмма, ты
мне очень нравишься. Нравишься разной. Мне хорошо рядом с тобой.
Она любит его, а ему всего лишь нравится. Ирония судьбы!
— Мы уже все погубили, Коннор.
Его пальцы сжали плечи Эммы. До боли.
— Что ты имеешь в виду?
Девушка, сразу не ответив, освободилась от хватки Коннора и направилась к
двери. В несколько шагов покрыв разделяющую их дистанцию, мужчина поймал
Эмму за руки и повернул ее лицом к себе. Эмма от волнения едва не
разрыдалась.
Но, несмотря на бившую ее нервную дрожь, девушка гордо выпрямила спину и,
запрокинув голову, смело встретила взгляд Коннора.
— Разве можно и дальше притворяться, будто наши отношения остались
прежними? Все необратимо изменилось.
— Не нужно драматизировать.
— Ты согласишься со мной, когда прозреешь. Мозг Коннора лихорадочно
работал в поисках решения проблемы. Однако мысли разбегались во все стороны
— тело еще не успело остыть от накала страсти, а кровь гулко пульсировала в
висках.
Глядя в голубые глаза девушки, Коннор отчаянно пытался найти нужные в данной
ситуации слова. Ведь Эмма такая ранимая. И как, бедняжка, наверняка страдала
из-за своей несостоявшейся свадьбы с Тони.
И вот теперь он сам невольно загоняет ее в состояние тяжелой депрессии.
— Я думаю, тебе пора домой. — Тихий усталый голос девушки мгновенно вывел его из раздумий.
Инстинктивным движением Коннор попытался вновь обнять ее. Но Эмма резко
отпрянула в сторону, избегая его прикосновений. Укол досады попал в самое
сердце Коннора. Он бессильно уронил руки.
— Эмма...
— Уходи. Пожалуйста.
Коннор смущенно заморгал.
— Ты действительно хочешь, чтобы я ушел?
Девушка грустно улыбнулась.
— Я прошу тебя покинуть мастерскую.
Отчаяние завладело Коннором. За все время их знакомства они впервые были так
бесконечно далеки друг от друга. Их разделяли всего несколько сантиметров,
но Коннору казалось, что с каждой секундой это расстояние продолжает
увеличиваться.
Однако сейчас Коннор Райли ну никак не мог заставить себя покинуть
автомастерскую, оставив здесь Эмму одну, в полном смятении. Девушка
выглядела совершенно подавленной. Но ведь она просила его уйти.
Придется выполнить просьбу. На этот раз.
Кивнув, Коннор произнес как можно более непринужденным тоном:
— Хорошо, подчиняюсь.
Эмма едва заметно улыбнулась.
— Спасибо.
— Но я ухожу не навсегда, — добавил он, уже переступив порог и
вдыхая теплый, напоенный ароматом цветов воздух. Пройдя несколько шагов,
Коннор остановился у клумбы и, обернувшись, напомнил:
— Пожалуйста, запри дверь.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Эмма с головой погрузилась в работу.
От рассвета до заката ремонтировала машины: меняла детали, регулировала
работу двигателей, чистила карбюраторы. Девушка специально отпустила на
несколько дней своих мастеров, чтобы оставаться самой предельно занятой.
Эмма старалась сосредоточиться исключительно на работе в гараже. Правда,
занялась еще и пересадкой цветов, приведением в порядок клумб.
Все что угодно, лишь бы не вспоминать о Конноре Райли.
Однако дела не помогали.
Переживающая за подругу Мэри Элис даже предлагала прислать в Бэйуотер своего
мужа и как следует поколотить Коннора. Но Эмму больше не интересовала месть
— она хотела, чтобы Коннор по-настоящему полюбил ее, хоть одновременно и
сознавала всю тщетность своих надежд.
Но какой же он великолепный мужчина! Всякий раз, заходя в гараж, девушка
невольно бросала взгляд туда, где недавно стоял спортивный автомобиль, на
капоте которого они занимались любовью. Хозяин уже забрал машину, однако
Эмма так и представляла ее.
Секс был потрясающим. Ее кожа до сих пор помнила тепло рук Коннора, а тело
тосковало по крепким мужским объятиям. Сердце ныло, словно в него вонзилась
невидимая заноза.
— О господи... — Опустив на полку гаечный ключ, девушка потерла кончиками пальцев опухшие веки.
В эти дни Эмма практически не спала. Она работала в мастерской допоздна и
ложилась в постель лишь на пару часов. Ночь страшила ее: стоило закрыть
глаза, как образ Коннора являлся ей с упорством призрака.
Эмма казнила себя за непростительное легкомыслие. Она затеяла игру с огнем,
не подумав о том, какой опасности подвергает свое доверчивое сердце. Но кто
мог предположить, что она, мечтавшая о сказочном принце, вдруг влюбится в
своего старого друга? Лучшего друга.
— Самое ужасное в данном случае, — произнесла Эмма вслух, —
то, что я теперь не могу поделиться своими женскими секретами с Коннором
Райли. У любовников несколько иные отношения. Но, господи, Коннор, как же
мне тебя сейчас не хватает!
Солнце ярко светило в безоблачном небе, океан застыл в штиле — идеальная
погода для рыбалки. В такую погоду Брайен обычно одалживал у кого-нибудь из
своих армейских приятелей небольшой спортивный катер, и братья Райли
проводили целый день на воде — вдали от телефонных звонков и житейской
суеты. Рыбалка с братьями всегда доставляла Коннору огромное удовольствие.
Но сегодня он был не в настроении. Оторвав взгляд от неподвижной водной
глади, Коннор рассеянно прислушался к ведущейся на палубе беседе.
— Говорю вам, — Эйден, рассказывающий очередную из своих
бесчисленных историй, открыл холодильник и извлек оттуда банку пива, —
бушевал настоящий ураган, а катер качало так, что мы в любой момент могли
выпасть за борт. Ти Джей приказал нам держаться за канат обеими руками. А
прямо перед нами какой-то парень цепляется за опрокинутую лодку — этот идиот
отправился на воскресную рыбалку, несмотря на штормовое предупреждение.
— Он, конечно же, обрадовался до смерти, увидев вас, не правда
ли? — усмехнулся Брайен, отводя назад правую руку и забрасывая леску в
воду. Укрепив удилище в специальном держателе на краю борта, вопросительно
посмотрел на Эйдена.
— И вот, — продолжал Эйден, глядя поочередно в лицо каждому из
братьев и наслаждаясь произведенным впечатлением, — я прыгаю в
штормящий океан — волны достигали семи, а может, даже десяти футов в
высоту, — спасти этого дурака. И что вы думаете, он сказал мне спасибо?
Черт возьми, неблагодарный... ударил меня кулаком, когда я попытался
подсадить его в спасательную корзину!
— Серьезно? — недоверчиво покачал головой Лайем.
Но Коннор нисколько не удивился словам Эйдена. В экстремальных ситуациях
люди зачастую ведут себя совершенно непредсказуемым образом.
Только спасатели всегда сохраняют спокойствие.
Эйден нес службу в отряде, приходящем на помощь севшим на мель судам,
пилотам, совершившим вынужденную посадку в открытом море. Столь трудная и
опасная работа как нельзя лучше соответствовала его характеру.
Он продолжал рассказ:
— Насмерть перепуганный парень ни за что не желал покидать свою
скорлупку. Волны перекатывались через него, ветер грозил унести в океан, а
бедолага вцепился в эту проклятую лодку. Я пытался оторвать от нее горе-
рыбака, а сумасшедший... требовал убрать подальше спасательный катер.
— Убрать катер? — со смехом переспросил Лайем.
— Именно так. Он кричал, что боится подниматься на такую высоту, пусть
даже в специальной корзине. — Эйден откинулся назад, вытянув длинные
ноги.
— И как же тебе удалось вытащить парня? — поинтересовался Коннор,
чье хмурое настроение немного приподнялось благодаря рассказу брата.
Эйден расхохотался.
— Я залез в спасательную люльку сам и крикнул ему:
Давай рванем наверх
вместе. Это совсем не страшно!
Парень сразу же отпустил лодку и прыгнул ко
мне в объятия. — Эйден покачал головой, вздохнув. — Такова наша
работа.
— Идите сюда, господин Герой, — пошутил Брайен, направляясь к
лесенке, ведущей в камбуз. — Давай, спаситель несчастных. Помоги мне
справиться с горой сэндвичей, которые приготовила для нас Тина.
— Тина приготовила сэндвичи? — изумленно спросил Эйден. — А
мы не отравимся?
— Эй, — крикнул Брайен, спускаясь по ступенькам, — с каждым
днем ее кулинарное мастерство совершенствуется.
Эйден глухо простонал:
— Она решила убить нас особо изощренным способом.
— О да, — усмехнулся Брайен. — Тина не питает, особенно к
тебе, большой любви. Так что осмотри внимательно сэндвичи, прежде чем
положить их в рот.
— Что значит
не питает ко мне большой любви
? — возмущенно
воскликнул Эйден. — Я самый веселый и забавный из всех вас!
Он спустился в камбуз вслед за Брайеном. Лайем и Коннор остались на палубе
вдвоем.
Воцарившуюся тишину нарушали лишь резкие крики чаек. Вдали, у самой линии
горизонта маячил силуэт парусника. Легкие облака, проплывавшие в небесной
лазури, нисколько не ослабляли лучей палящего солнца.
Коннор со вздохом устремил взгляд туда, где океан и небо сливались, плавно
переходя друг в друга. Тихий плеск воды о борт действовал успокаивающе, но
все равно не мог прогнать грустные мысли.
Как не хотелось отправляться на эту рыбалку. Но Коннора испугала перспектива
подробно объяснять братьям причины отказа.
— Ты ничего не хочешь рассказать мне? — осторожно спросил Лайем,
присаживаясь на корму. Священник опустил руки на колени в ожидании ответа.
Бросив на старшего брата быстрый взгляд, Коннор вновь принялся изучать
горизонт.
— Нет.
Лайем кивнул. Протянув руку, он ослабил леску удила Коннора.
— Что ты делаешь?
— Леска слишком сильно натянулась.
Коннор вздохнул. Он давно не совершал такой ошибки, с детских лет, когда
отец начал брать сыновей с собой на рыбалку в открытое море.
— Спасибо.
— Ты сегодня чересчур рассеян. — Лайем умолк, внимательно глядя на
Коннора.
Тот вскоре не выдержал.
— Почему ты так странно смотришь на меня?
— Я вижу, у тебя не все гладко.
Старшему брату не откажешь в проницательности, подумал Коннор. Однако у него
не возникало желания раскрывать свои тайны, рассказывать о своих
переживаниях. Коннор никогда никому не жаловался, не искал у других утешения
и не руководствовался чужими советами. Он охотно выслушивал друзей,
делившихся с ним личными проблемами, но в свои собственные обычно не
посвящал никого.
— Пожалуйста, оставь меня в покое, Лайем.
— Присядь со мной, дружище.
— Лучше я присяду где-нибудь в сторонке.
— Катер совсем маленький, — пожал плечами старший брат.
— И с каждой минутой он становится все меньше, — сердито буркнул
Коннор, упираясь правой ступней в край кормы. — Ты приготовился читать
мне проповедь?
Лайем печально усмехнулся.
— У меня сегодня выходной.
— Как мне повезло.
— Действительно.
— О чем ты?
Священник неожиданно произнес:
— Ты счастливый человек, Коннор. У тебя есть любимая работа, родные,
готовые в любой момент поддержать тебя, и сегодня выдался чудесный день для
рыбалки. Почему же тогда ты выглядишь таким несчастным, будто только что
потерял лучшего друга?
Это замечание, угодившее точно в цель, заставило Коннора вздрогнуть. Он
резко поднялся, опершись обеими руками о край кормы. Испуганно взглянув на
Лайема, младший Райли вновь устремил взор в безбрежную морскую даль. А потом
признался:
— Похоже, я действительно потерял моего лучшего друга.
— Ах...
Коннор недовольно поморщился.
— Пожалуйста, не вздыхай так театрально над моим горем, о мудрый и
великодушный отец Лайем.
— Если ждешь от меня сопереживания как от близкого человека, расскажи
мне, в чем дело. Не скрытничай.
— Дело в наших отношениях с Эммой.
— Я так и предполагал.
Коннор удивленно покосился на брата. Тот объяснил:
— Об этом было нетрудно догадаться. Из-за нее ты проиграл пари, и,
похоже, не только пари.
— Что же еще?
— Свободу. Независимость. Ты отдал Эмме свое сердце.
Коннор мгновенно выпрямился, словно ужаленный.
— Никто из нас ни словом не обмолвился о любви.
— До некоторой поры, — уточнил Лайем.
— Знаешь, — глаза Коннора яростно сверкнули, — ты слишком
надоедлив.
— Мне уже приходилось слышать это. — Лайем встал, обеспокоенно
глядя на Коннора. — Открой священнику свою душу. Тебе станет легче.
Оглянувшись и убедившись, что Брайен и Эйден не могут их услышать, Коннор
пробормотал:
— Похоже, я схожу с ума. — Он укоризненно посмотрел на
Лайема. — И виноват в этом ты и твое глупое пари. Все произошло из-за
него.
— Ну, естественно... — Лайем на секунду отвернулся, безуспешно пытаясь
скрыть улыбку на своих губах.
Коннор возмутился.
— Это уже слишком. Ты смеешься над бедой, в которую попал твой родной
брат.
— Именно на правах родного брата я и хочу помочь тебе.
Волны тихо плескались о борт, легкий бриз приносил на палубу запах океана, в
небе парили беспокойные чайки...
— Значит, ты страдаешь? — продолжил Лайем.
— Да. Из-за Эммы. — Коннор отошел в дальний угол, но в следующую
минуту вернулся на прежнее место. — Дела обстоят совсем плохо.
Лайем вздохнул.
— Но, надеюсь, у Эммы все в порядке?
— Она-то в полном порядке. А вот я — нет.
— Понятно.
Коннор яростно потер лоб, потом бессильно уронил руки вниз. Что будет
дальше? Он до сих пор не мог разобраться в случившемся. И вообще, стоит ли
постоянно думать о женщинах? Они существуют лишь для того, чтобы мужчины
занимались с ними любовью, не больше. Цинично? Но Коннор Райли думал именно
так.
В его жизни одна красотка сменяла другую, и все они казались Коннору
одинаковыми. Он знал, что, расставшись с очередной подругой, встретит новую
прямо за углом своего дома.
Но теперь творилось нечто странное: единственная, по-настоящему страстно
желаемая им женщина не хотела его.
Они расстались три дня назад. И никаких контактов.
Коннор старался не думать об Эмме. Даже пытался переключить свое внимание на
какую-нибудь другую особу, но все остальные женщины почему-то совершенно
перестали его интересовать.
Эмма являлась ему в каждом сне. Любая мысль упорно обращалась к ней. Сердцу
делалось тесно в груди, стоило Коннору подумать, что Эмма, возможно, больше
не захочет видеть его.
Он взглянул на Лайема.
— Она не желает разговаривать со мной.
— У нее есть на то причины?
— Возможно. — Коннор невольно вздрогнул, вспомнив выражение лица
Эммы в тот вечер в гараже, когда девушка рассказала ему о своей печально
окончившейся помолвке с Тони.
Но ведь и Коннор никогда не стремился к серьезным отношениям. Он всячески
избегал их. Его целиком и полностью устраивала холостяцкая жизнь. Тогда
почему нежелание Эммы после всего случившегося общаться с ним доставляло ему
мучительную боль?
Неужели это любовь?
Коннор ужаснулся своей нелепой мысли. Любовь? Он влюблен? Паника обуяла его.
Он не мог влюбиться.
— Черт возьми, — пробормотал Коннор, пытаясь оправиться от шока,
вызванного страхом перед непонятным чувством. — Бывают в жизни чудеса.
Кажется, я просто околдован Эммой Джейкобсен. Она — моя мечта.
— Впервые слышу от тебя подобные слова и вижу тебя растерянным.
— Неужели? — криво усмехнулся Коннор. — Священник не верит в
чудеса?
— Неплохой вопрос. — Лайем, скрестив руки на груди, пристально
смотрел на брата. — И что ты собираешься делать, Коннор?
Тот покачал головой.
— Даже не знаю.
Коннор Райли находился в состоянии крайнего отчаяния. В лице Эммы потерял
лучшего друга. Повел себя так, что девушка не желала больше разговаривать с
ним. Вероятно, она вообще не захочет видеть его в будущем. О боже. И ошибку
уже не исправить.
— Ты намерен сдаться? Молча уйти?
Коннор мрачно взглянул на брата.
— Пытаешься манипулировать мною?
— Вовсе нет.
— Тогда к чему этот странный разговор?
— У тебя уже есть план действий?
— Если бы он у меня был, неужели я сейчас стоял бы перед тобой в полной
растерянности?
Лайем усмехнулся.
— Один парень как-то сказал:
В день, когда мне понадобится совет
священника в плане отношений с женщиной...
Шумно выдохнув, Коннор проворчал:
— Мне немедленно нужен твой совет.
Лайем положил руку на плечо брата.
— Слушай, только внимательно. Ты недавно взглянул на Эмму по-новому,
как на привлекательную женщину. Может, настала пора открыть ей свое сердце?
— И это весь твой совет? — недоуменно спросил Коннор.
Лайем добродушно рассмеялся.
— Подумай. И ответ придет сам собой.
— Открыть сердце... Легко сказать. — Коннор вышел из машины и
вдохнул влажный ночной воздух. Слова Лайема весь день эхом отдавались в
ушах.
Свет, льющийся из окон автомастерской, означал, что Эмма еще не ушла. У
Коннора заныло под ложечкой, словно ему предстояло ступить на минное поле.
Любовь?
Неужели он влюблен в Эмму? Коннор по-прежнему не находил ответа на сложный
вопрос.
Да. Эмма нравилась ему. Гораздо сильнее, чем какая-либо другая женщина. Он
буквально сходил с ума — даже ни разу не поговорил с ней за эти три дня. Но
Эмма не желала видеть его. Ужасно. Пережить такое трудно.
— Все. Хватит. Нужно действовать, — прошептал Коннор. Он вспомнил
совет Лайема. И, как ему показалось, нашел наконец ответ.
Нужно перестать думать об Эмме как о друге и начать воспринимать ее как
женщину.
Коннор с улыбкой достал из машины огромный букет алых роз, источающий
головокружительный аромат, и завернутую в золотистую фольгу коробку дорогих
шоколадных конфет.
Все замечательно. Парень вновь обрел уверенность в себе.
И вообще, Коннор мог бы написать учебник под названием
Как свести женщину с
ума
. Цветы, шоколад, нежные поцелуи обеспечивали ему победу над красотками
бесчисленное количество раз.
Однако в данном случае все гораздо серьезнее. Он должен доказать Эмме
Джейкобсен, как много она значит для него, убедить ее в том, что случившееся
между ними — не просто интрижка на одну ночь. И тогда их отношения сами
собой перейдут на новый виток.
Захлопнув дверцу машины, Коннор направился к мастерской. Он с
удовлетворением обнаружил, что дверь заперта. Эмма послушалась его совета.
Коннор постучал и замер в ожидании. Хозяйка автосервиса приоткрыла дверь
всего на несколько дюймов. Затем удивленно взглянула на незваного гостя.
Через узкую щель Коннор увидел: девушка была одета в знакомый промасленный
комбинезон, и мужчина невольно задался вопросом, не скрывается ли сейчас под
серой тканью полностью обнаженное тело, как в тот памятный вечер? Во рту при
мысли об этом мгновенно пересохло.
— Коннор? Что ты делаешь здесь?
— Мне было нужно увидеть тебя, — ответил он, держа перед собой
цветы и конфеты. — И еще я хотел передать тебе это.
— Розы...
Коннор улыбнулся, делая шаг навстречу девушке.
— И шоколад.
Эмма зашлась в приступе саркастического смеха. Она потянула дверь, прикрывая
ее.
— Ты так ничего и не понял.
Смущенный Коннор совсем растерялся.
— Не понял что? Почему ты сердишься, Эмма?
Она безмолвно взирала на него бесконечно долгую минуту. Коннор мог
поклясться, что в воцарившейся тишине слышит стук собственного сердца.
Наконец, отворив дверь шире, Эмма сделала шаг вперед. Скрестив руки на груди
и пристально глядя на Коннора, она покачала головой.
Целый вихрь эмоций промелькнул в ее глазах. И Коннор интуитивно
почувствовал, что где-то совершил ошибку. Он силился понять, в чем же именно
состоит его промах.
— Ты принес мне розы.
— Да.
— Я ненавижу розы. Моя помолвка...
Коннор едва не ударил сам себя. Идиот! Ведь он знал это, черт возьми! Ему
было известно, что любимые цветы Эммы теперь — гвоздики. Пальцы сжали
злополучный букет, словно желая раскрошить его в пыль.
Извиняющимся тоном Коннор произнес:
— Я — полный кретин. Прости. Я не подумал...
Эмма подняла голову. Ее прекрасные глаза наполнились слезами. Оставалось
лишь молить бога, чтобы девушка не разрыдалась.
— Действительно, как следует не подумал, — грустно промолвила
она. — Хочешь задобрить меня традиционным набором, с помощью которого
обычно охмурял своих подруг? И надеешься таким образом все исправить?
— Эмма...
Развитие событий отклонялось от намеченного плана. Усилия Коннора пошли
прахом. Мужчине казалось, что он вес глубже погружается в зыбучий песок.
Отчаяние. Пытаясь загладить прежнюю ошибку, только ухудшил положение вещей.
— Я уже объяснила тебе, Коннор, — заговорила Эмма тихим, дрожащим
от напряжения голосом. — Женщины, с которой ты провел ночь страсти, не
существует. Она была актрисой, неплохо сыгравшей свою роль. А настоящая Эмма
никогда не интересовала тебя.
Внутри у Коннора все дрожало от сильного волнения. Он лихорадочно подыскивал
слова оправдания. Но разум отказывался служить ему. Коннор не мог даже
говорить.
Он в очередной раз заставил Эмму страдать.
И осознание этого отозвалось в его душе доселе неведомой болью.
Чувство собственной вины заглушило все прочие.
Пропасть, разделявшая их с Эммой, продолжала стремительно расширяться.
Коннору казалось, что он, сорвавшись со скалы, падает вниз, безуспешно
пытаясь ухватиться за острые камни.
— Эмма, я снова совершил ошибку... — Он бессильно опустил руки, в
которых по-прежнему держал подарки. — Но я хочу, чтобы мы с тобой
оставались друзьями.
— Да не желаю я быть просто твоим другом, Коннор.
Каждое произнесенное Эммой слово кинжалом вонзалось в сердце Коннора.
— Почему? Что в этом плохого? — тяжело дыша, спросил он.
— Потому что... я люблю тебя, Коннор Райли.
— Эмма...
— Пожалуйста, не говори больше ничего, хорошо? — Девушка сделала
предостерегающий жест рукой. — Прошу тебя. — Эмма попыталась
рассмеяться, но из ее горла вырвался лишь прерывистый стон. — В
случившемся виновата я одна, мне и расплачиваться за ошибку. И я справлюсь,
поверь. — Эмма смахнула рукой катившуюся по щеке слезу.
Грудь Коннора сдавили невидимые гигантские тиски. Он не мог дышать. Сердце
забилось сильнее, а руки так и порывались обнять девушку. Но Коннор знал,
что, едва он попытается прикоснуться к Эмме, та немедленно оттолкнет его.
И он продолжал стоять словно каменный истукан, в то время как самая дорогая,
самая близкая для него женщина безмолвно роняла слезы.
— Я больше не хочу быть твоей любовницей, Коннор, — наконец
произнесла Эмма. Глаза ее сверкнули стальной решимостью. — Не смогу
заниматься с тобой любовью, зная, что ты никогда не станешь моим, понимаешь?
И я не смогу быть тебе другом...
Она умолкла, тяжело дыша, не в силах совладать с нахлынувшим шквалом эмоций.
Коннор подошел к девушке ближе.
— Эмма...
— Нет. Наша дружба ушла в прошлое. И я больше не желаю выслушивать
рассказы о твоих приключениях, о бесконечных свиданиях с блондинками,
брюнетками, рыжими...
Гнетущее осознание вины породило новое чувство, завладевшее Коннором.
Впервые в жизни он ощущал себя абсолютно беспомощным.
И ничего не мог с этим поделать.
— Уходи, Коннор, — тихо промолвила Эмма, в то время как слезы
продолжали катиться по ее щекам. Отступив назад, она снова потянула на себя
дверь. Потом добавила:
— Ради нас обоих. И больше не возвращайся сюда никогда, пожалуйста.
Дверь закрылась. Коннор с букетом роз и коробкой конфет в руках остался
один, в полной темноте.
Летняя ночь, опустившаяся на Бэйуотер, не принесла прохлады. Жара не
спадала, однако тело Коннора Райли колотил сильнейший озноб.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТ...
Закладка в соц.сетях
