Жанр: Любовные романы
Ловушка для охотницы
...ужчине —
извивалась и стонала, ощущая его твердь в самом центре своей трепещущей
плоти.
Коннор наклонил голову, припав своими губами к губам девушки. Требовательный
язык проник в ее рот. Их дыхания перемешались.
Его желание было ее желанием.
Его ненасытность — ее ненасытностью.
А потом они вместе взлетели в заоблачную высь. И были счастливы.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Эмма, буквально вдавленная в кровать весом Коннора, с трудом переводила
дыхание. Но она не протестовала, уже успев полюбить ощущение тяжести его
сильного тела, распростертого поверх ее собственного.
Девушка практически таяла от прикосновений Коннора, от пламени его горящих
страстью глаз.
Может, она любит этого мужчину по-настоящему?
Эмма пыталась разобраться с охватившими ее эмоциями. Но это оказалось
непросто. И потому в душе девушки нарастала тревога.
Ведь мужчины, они какие? Не тратят времени на серьезные раздумья. Озабочены
лишь тем, как побыстрее уложить женщину в постель, а получив свое, ведут
себя по-разному.
Но у них ведь не случайная связь, она же не девочка на одну ночь...
Однако Эмма сама соблазнила Коннора, согласно разработанному плану. И не
думала о возвышенных чувствах...
В памяти неожиданно всплыло предостережение отца Лайема:
Иногда охотник
попадает в расставленные им же самим ловушки
.
Прикрыв глаза, девушка попыталась отогнать прочь беспокойные мысли. Но они
не отпускали. Итак, ей удалось завлечь Коннора в постель. Эмма доказала ему,
что может быть весьма привлекательной и сексуальной женщиной. Переспав с
ней, он проиграл пари, заключенное с братьями. А дальше?
С губ Эммы сорвался стон. Почему же она не радуется победе над Коннором?
Мужчина приподнял голову, и взгляды их скрестились.
— Эмма... — Коннор отвел прядь светлых волос со лба девушки. — Это
было... — он на секунду умолк, улыбнувшись, — восхитительно.
Ода, конечно, подумала она, ощущая, как улыбка Коннора наполняет ее теплом.
Восхитительно, великолепно, потрясающе. Но незачем впутывать сюда настоящие
чувства. Им в этой истории нет места.
Она ведь не влюблена в Коннора Райли.
И не собирается отдавать ему свое сердце.
Таков ее план.
Она должна была наказать Коннора за нанесенное оскорбление, и ей это
удалось. Коннор несколько минут назад стоял перед ней на коленях — в
переносном и в прямом смысле слова. Эмма усмехнулась, вспомнив, как он
ползал перед нею. Но игра подошла к концу.
Через силу улыбнувшись, Эмма по-дружески хлопнула Коннора по спине.
— Надо полагать, после всего случившегося я для тебя отныне не просто
товарищ и друг?
Коннор приподнялся на локтях, перенеся на них свой вес.
— Товарищ и друг? — переспросил он.
— Разве ты забыл? — усмехнулась Эмма. — Около недели назад
объяснял мне, что я вовсе и не женщина. Так, приятельница, которой можно
поплакаться в жилетку.
— Я действительно такое говорил? — Коннор нахмурился,
поворачиваясь на бок.
Их тела больше не соприкасались, и Эмма с трудом подавила рвущийся наружу
стон.
— Да. Говорил.
Протянув руку, Коннор принялся поигрывать кончиком ее косы. Усилием воли
девушка приказала себе не расслабляться.
— Гмм. — Пальцы Коннора, распустив косу, поглаживали длинные
шелковистые волосы Эммы.
Она держалась, как могла.
— Неужели не помнишь, что заявлял мне? — Эмма разволновалась.
— Совсем не помню.
— У тебя склероз? — Девушка изо всех сил старалась не реагировать
на прикосновения его пальцев.
— Считай, что так, — он зарылся лицом в распущенную гриву ее
волос, затем начал покрывать поцелуями ее шею.
Его дыхание щекотало ухо девушки. Она вся задрожала. Сдаваясь, Эмма
прильнула к Коннору и вновь ощутила своей кожей его горячие губы.
Легкий бриз шевельнул занавески, и через полуоткрытое окно в спальню проник
аромат душистых роз.
Голова Эммы кружилась. Мысли разбегались и путались. Девушка собиралась
объявить Коннору, что умышленно соблазнила его, но ласки мужчины
останавливали ее.
И все же она, преисполненная решимости, оттолкнула его.
Коннор приподнял голову, растерянно улыбнувшись.
— Что случилось, милая?
— Ничего, — твердо ответила Эмма. — Просто... — Как вести
тяжелый разговор с мужчиной, к которому хочется броситься в объятия? Она
приказала себе сконцентрироваться. — Коннор, я пытаюсь сказать, что
легла с тобой в постель умышленно. Я обманула тебя.
— Да? — Коннор весело подмигнул ей. — Коварная. — Он
наклонил голову, припав губами к ее соску.
Девушка застонала от наслаждения, тысячи электрических разрядов пронзили
тело. Взор застилало пеленой, дыхание сделалось прерывистым.
Однако, собравшись, она вновь оттолкнула Коннора.
— Ты не слушаешь меня.
— Предпочитаю тебя целовать, — сказал он, неохотно поднимая
голову. — Мне не терпится опять насладиться тобой.
Искорки желания вспыхнули в его глазах. Сердце Эммы учащенно забилось.
— Ты ничего не понимаешь, Коннор? — спросила Эмма, крепко
удерживая голову мужчины обеими руками и вынуждая его смотреть ей в
глаза. — Я расставила тебе ловушку. Приманила и поймала тебя.
У Коннора вырвался короткий смешок.
— Это была самая лучшая из всех ловушек.
— Ты проиграл пари, — напомнила ему Эмма.
Коннор нахмурился.
— О а...
— Я хотела твоего поражения.
— Зачем?
— Чтобы преподать тебе урок, — пояснила Эмма, проводя ладонями по
щекам Коннора и далее по мужским плечам. Ей нравилось ощущать твердость его
мускулов. — Чтобы доказать тебе: моя профессия механика нисколько не
лишает меня женственности.
Коннор, несколько мгновений внимательно изучавший Эмму, разразился хриплым
гортанным смехом.
— Ты доказала это как нельзя лучше, Эм, — признался он, по-
прежнему улыбаясь и запечатлевая на устах девушки поцелуй.
— Ты сошел с ума?
— Наверное. — Обхватив Эмму обеими руками, Коннор перекатился на
спину.
— Повторяю. Ты проиграл пари.
— Похоже на то.
— Я перехитрила тебя.
— Ты проделала отличную работу.
Эмма пыталась возразить, но Коннор уверенным движением уже вошел в нее.
Знакомый трепет вновь объял тело девушки. Глядя на Коннора, она тщетно
искала в выражении его лица признаки гнева или досады. Ничего подобного. Он,
похоже, нисколько не переживал из-за проигрыша пари и, по всей видимости, не
считал себя обманутым.
И вообще, сейчас этот мужчина напоминал ненасытного зверя, набросившегося на
жертву.
— Но деньги, Коннор, — упорствовала Эмма. — Ты должен был
разделить их с Эйденом.
Большие мужские ладони накрыли ее груди, поглаживая, лаская, пощипывая до
предела наэлектризованные соски.
— Неужели ты думаешь, что я в данный момент переживаю из-за проигрыша?
Эмма недоуменно взглянула на Коннора.
— Ты ни о чем не сожалеешь?
Отрицательно покачав головой, он ответил:
— Мне не о чем сожалеть, Эм. Особенно когда ты рядом со мной. И потом,
черт возьми, разве можно считать проигрышем выпавшее мне счастье?
Эмма пожала плечами, по которым разметались золотистые волосы.
— Наверное, ты прав.
Бедра Коннора пришли в движение, и девушка ощутила себя наездницей,
оседлавшей дикого мустанга. Каждый дюйм ее тела задрожал в предвосхищении
удовольствия.
Но, прежде чем полностью отдаться безумной скачке, Эмма хотела прояснить один важный для нее момент.
— Коннор, куда нас все это заведет?
Он замер, пристально глядя ей в лицо. Руки его легли на бедра девушки,
крепко сжав их.
— А почему это должно куда-то нас завести? — Голос Коннора
прозвучал очень тихо, и Эмма с трудом различила слова, заглушаемые
барабанным боем ее собственного сердца. — Разве мы собираемся
превратить одну ночь изумительного секса в нечто большее?
Девушка постаралась не обращать внимания на легкое огорчение, вызванное
ответом Коннора. Ведь она сама опасалась развития каких-либо серьезных
отношений. Однажды уже поверила в любовь, и это обернулось величайшей драмой
ее жизни.
Итак, план Эммы предусматривал провести с Коннором одну-единственную ночь.
Никакого продолжения. Серьезный роман исключается.
— Скоро мы распрощаемся, — тихо заявила Эмма, изгибаясь и еще
глубже принимая Коннора в себя. Тело ее содрогнулось от небывалой остроты
ощущений. Обретя вновь дар речи, девушка произнесла:
— Одна ночь, верно? Мы насладимся ею, а потом все вернется на круги
своя.
Даже в темноте Эмма видела, как у Коннора блестят глаза. С трудом переведя
дыхание, он кивнул.
— Мы останемся друзьями.
— Настоящими друзьями, — подтвердила Эмма, отдаваясь плавному
ритму, возносившему их обоих к вершине наслаждения.
Глядя на грациозно двигавшуюся Эмму, Коннор забыл обо всем на свете.
Существовало лишь это растянувшееся во времени счастливое мгновение. Как
вообще можно сейчас размышлять о будущем? И разве стоило сожалеть о
проигранном пари, если в твоих объятиях рыдает от счастья потрясающая
женщина, доводящая тебя до состояния полного экстаза?
Длинные светлые волосы разметались по плечам девушки и легли ей на грудь.
Возбужденные соски, проглядывая через золотистые пряди, искушали Коннора
снова и снова. Красота Эммы превзошла все его ожидания. Он был потрясен.
Упругое женское тело держало его своей бархатистой хваткой, заставляя забыть
о времени и пространстве. Со сдавленным стоном Коннор поборол острое желание
немедленно отдаться волне всепобеждающего наслаждения. Он хотел оттянуть
наступление кульминационного момента, продлить эти волшебные ласки,
запомнить каждую секунду, проведенную в спальне Эммы.
О завтрашнем дне лучше не думать. Да, сознается братьям в проигрыше. Да,
Эмма останется его другом. Ведь на свете не существует ничего ценнее
настоящей дружбы. Однако ночь, когда они были любовниками, навсегда
сохранится в их памяти. И Коннор хотел насладиться каждым мгновением этой
ночи.
Девушка стонала от удовольствия. Крепко держа ее за бедра, Коннор ускорил
темп. Эмма взлетала, слегка отстраняясь от его тела, и вновь опускалась
вниз.
Коннор все отчетливее ощущал приближение сладостного мига. Он дышал с
огромным трудом. Нечто вроде короткого замыкания поразило его мозг. Тело
мужчины впервые в жизни было до такой степени наэлектризовано желанием.
Сейчас он хотел лишь одного — взорваться одновременно с Эммой, увлечь ее за
собой в бездну. Рука его прикоснулась к самой чувствительной точке тела
девушки.
— О, Коннор... — простонала она, извиваясь от страсти.
Он умело направлял Эмму к пику наслаждения, а девушка двигалась все быстрее
и быстрее.
Когда ее тело разлетелось на множество осколков, Коннор взорвался
одновременно с ней.
— Я выбыл из игры, — объявил Коннор, усаживаясь за столик
ресторана
Светлый дом
и невольно съеживаясь под устремленными на него
взглядами братьев Райли.
Он не предполагал, что признать свое поражение будет так трудно. Даже после
самых лучших минут в своей жизни.
— Ты ведь шутишь, правда? — сидящий рядом Эйден с веселой улыбкой
поддел Коннора локтем.
— Нет. Я не шучу. Я действительно выбыл из игры. Так что готовьте мне
женский наряд.
— О-го-го! — Издав ликующий крик, Эйден помахал рукой официантке.
Потом, повернувшись к братьям, объявил:
— Сейчас всех угощаю я. В связи с моей победой.
— Эй, — усмехнулся Коннор, — если я, так же как и Брайен,
сошел с дистанции, это еще не делает тебя победителем.
— Он прав, — подтвердил Брайен. — Мы вне игры. Но неизвестно,
сумеешь ли ты продержаться три месяца без секса? Впереди еще целых шесть
недель.
— Приз достанется мне, — невозмутимо возразил Эйден. — Я
покажу вам, как надо держать данное слово.
— Молодец, — в голосе Лайема прозвучали саркастические
нотки. — Вот что такое — полная уверенность в себе.
— Абсолютная, — хвастливо отозвался Эйден. Коннор вздохнул и с
отсутствующим видом улыбнулся официантке, опускавшей на стол запотевшие
кружки с пивом. Он сделал глоток, наслаждаясь холодным напитком.
Ведь при каждом воспоминании о недавней ночи, проведенной в спальне Эммы,
температура тела Коннора неуклонно повышалась.
— Внимание, — нарушил воцарившееся молчание Лайем, — мы имеем право узнать, кто она?
Коннор оторвал взгляд от кружки с пивом. Три пары глаз смотрели на него в
ожидании. Черт возьми. Совсем недавно, сидя на этом самом месте, он
потешался над признавшимся в поражении Брайеном! А теперь...
— Это Эмма Джейкобсен, — твердо произнес Коннор.
— Владелица автомастерской? — Голос Эйдена выдавал непомерное
удивление.
Искра необъяснимого раздражения вспыхнула у Коннора где-то внутри. Повернув
голову и глядя на брата прищуренными глазами, он резко спросил:
— Чем тебе не нравится Эмма? Она сделала тебе что-то плохое?
Эйден растерянно поднял руки вверх.
— Нет, вовсе нет. Просто я немного ошарашен. Ладно, успокойся, брат.
— Ты стал чересчур обидчивым, — заметил Брайен.
Коннор буквально испепелил его взглядом.
— Эмма очень привлекательная девушка, — вмешался в разговор Лайем.
Близнецы дружно повернули головы в его сторону. Тот невозмутимо пожал
плечами.
— Я нахожу Эмму довольно милой и приятной. К тому же она — прекрасный
механик. Отлично отремонтировала мою машину.
Брайен с озорным видом подмигнул старшему брату.
— А ты случайно не забыл, что являешься священником?
— Не забыл. Но я живой человек, тем более мужчина. — Встряхнув
головой, Лайем вновь перевел взгляд на Коннора. — Значит, вы с Эммой
теперь вместе?
Внезапный ужас объял Коннора. Он вжался в спинку стула, словно стремясь
отстраниться подальше от испугавшего его вопроса.
— Вместе? Ну, как сказать. Мы с Эммой... просто друзья.
— Очень близкие друзья, — добавил со смехом Эйден.
— Лучшие друзья, — приветственным жестом поднял кружку Брайен.
— Новый тип дружбы, — задумчиво произнес Лайем.
Коннор взглянул на старшего брата враждебно. Мысли о возможных переменах в
их с Эммой отношениях и так доводили его до отчаяния.
Дружба с ней была очень для него важна. И в то же время он боялся, что
проведенная с Эммой ночь затянет его в сети брака.
— Что бы вы ни думали, — проворчал Коннор, — забудьте о своих
предположениях. Я не собираюсь жениться по примеру бедняги Брайена.
— Эй, — возразил Брайен. — Я сделал это, между прочим,
совершенно добровольно. Не думай, что я случайно угодил в капкан и теперь
отчаянно пытаюсь вырваться из него.
— Я так не говорил, — пояснил Коннор. — Просто хочу сказать:
брак — не для меня.
И действительно, мысль о женитьбе всегда представлялась ему абсурдной.
Коннор не желал зависеть от кого-либо, изменять собственным привычкам,
собственным вкусам.
Ему нравилось жить именно так, как он жил. Одна женщина сменяла в
нескончаемой череде другую, и это разнообразие его не утомляло.
Что же касается Эммы... Она замечательная, но никак не могла стать
единственной.
Махнув рукой Брайену, Коннор повернулся к брату-священнику:
— Лайем, даже если я и лег с Эммой в постель, между нами нет и не может быть ничего серьезного.
— Я так не думаю, — заметил Эйден, пережевывая очередную порцию
чипсов. — Ради нее ты пожертвовал десятью тысячами долларов.
Коннор потер лицо. В этот миг он пожалел, что не родился единственным
ребенком в семье.
— Это был всего лишь секс.
— Ты уверен? — спокойно спросил Лайем.
— Конечно. — Поднеся кружку к губам, Коннор сделал большой глоток.
Братья продолжали разговор, в котором он больше не принимал участия. Утонул
в навязчивых мыслях.
— Миссис Харрисон, — начала разговор Эмма, расхаживая по своему
рабочему кабинету с телефонной трубкой в руке. — У меня к вам очень
выгодное предложение, касающееся вашей машины.
На другом конце провода раздался вздох, и следом голос с мягким южным
акцентом произнес:
— Эмма, дорогая моя, я знаю, что вам это покажется странным, но я
действительно не могу расстаться с машиной своего сына. Он так ее любил.
— Тем более, миссис Харрисон. — Эмма присела на угол стола, глядя
через окно на улицу. — Если ваш сын так дорожил
корветом
, ему было бы
сейчас очень приятно видеть свой автомобиль в прекрасном состоянии,
разъезжающим по улицам города.
— Но... — Пожилая женщина задумалась.
Эмма продолжала смотреть в окно.
Несмотря на вечернее время, транспортный поток не ослабевал, наполняя своим
гулом влажный воздух. Многочисленные туристы прогуливались по тротуарам.
Дети весело носились на роликах в сопровождении громко лающих собак.
Обыкновенный летний вечер в Бэйуотере.
Почему же девушке все казалось новым, не похожим на прежнее?
Да. Изменился не городок, изменилась она сама.
Вздохнув, Эмма в очередной раз приказала себе забыть о происшедшем между ней
и Коннором. Но это было непросто. Ведь прошлой ночью много часов подряд они
занимались любовью, не в силах оторваться друг от друга. Коннор оставался в
ее спальне до рассвета и ушел только с первыми лучами утренней зари.
Но отчего же непонятное, гнетущее чувство поселилось в душе Эммы?
После всего, что случилось, они с Коннором поклялись остаться друзьями.
Разве это плохо? Разве не этого хотела Эмма? Но... она уже не сможет
обойтись без его ласк. Только как совместить дружбу и секс?
Ситуация все больше запутывалась и усложнялась.
— Дорогая, — голос миссис Харрисон оторвал Эмму от тягостных
размышлений. — Я не могу лишиться машины, принадлежащей когда-то моему
сыну...
Эмма вздохнула. Слова пожилой дамы не стали сюрпризом. Она звонила миссис
Харрисон каждый месяц, надеясь убедить ее расстаться со старым
корветом
.
Сонни Харрисона, ее сына, увы, уже не вернешь. Он скончался много лет назад.
Его мама автомобилем не занималась. А вот Эмма могла бы полностью
восстановить его.
— Я прекрасно понимаю вас, — произнесла девушка. — Очень
тяжело обрубать последнюю связь с прошлым. — Эмма вспомнила, как долго
переживала разрыв с Тони де Марко. У миссис Харрисон, правда, другая
ситуация. Однако многим приходится мириться с ударами судьбы. —
Пожалуйста, извините меня за беспокойство. Надеюсь, вы не обиделись.
— Нисколько, дорогая. Звоните почаще... Повесив трубку, Эмма печально
улыбнулась. У нее сложилось впечатление, что пожилая женщина специально
тянет с продажей машины — главным образом из страха лишиться этих самых
звонков. Одиночество — страшная вещь.
А у Эммы телефон не умолкал.
— Алло. Автомастерская Джейкобсена.
— Ты обещала рассказать мне последние новости.
— Мэри Элис?
— А кто же еще?
Эмма удобно устроилась в кресле.
— Я как раз собиралась позвонить тебе.
— Свежо предание, — ухмыльнулась подруга. — В общем, я жажду
подробностей. Прекрасный мужчина Коннор Райли, надеюсь, поживает хорошо?
— Понимаешь...
— Надо полагать, это долгая история.
— Ты даже не представляешь... — Эмма пыталась подобрать слова. После
волшебной ночи с Коннором ей было трудно сосредоточиться.
— Итак, рассказывай.
— С чего начинать? — спросила подругу Эмма.
В трубке послышалось шумное дыхание Мэри Элис, находившейся за две тысячи
миль от Бэйуотера.
— Слушай, хватит прикидываться.
— Коннор оказался потрясающим любовником. Да. Его неиссякаемая энергия
поразила Эмму.
Такого мужчину заполучила. Стоп. Что за мысли? Разве Коннор уже принадлежал
ей полностью? Вот это поворот. Мэри Элис на том конце провода онемела.
Обрела дар речи лишь через несколько мгновений.
— Подожди немного, — попросила Мэри. — Я налью себе бокал
вина, чтобы в полной мере насладиться твоим рассказом. И не вздумай упустить
ни одной подробности.
Эмма рассмеялась, мысленно поблагодарив подругу за звонок, который прозвучал
как нельзя кстати.
Коннор намеренно держался подальше от гаража Джейкобсенов.
Весь день он убеждал себя, что поступает так ради своего же собственного
блага. Ради их с Эммой общего блага. Ведь они должны остаться друзьями.
По иронии судьбы именно эта женщина воспламенила его огнем неистового
желания. Но данный факт ровным счетом ничего не значил. Главное — забыть ту
ночь, взяв несколько дней передышки. И таким образом их дружба сохранится.
Однако Коннор уже не мог жить в разлуке с Эммой. Возвращаясь к себе после
обеда с братьями, на середине пути он резко развернул машину и направился к
домику девушки.
Темные окна подействовали на Коннора угнетающе. Мужчина воспринял вид
пустого дома как некий знак вмешательства свыше. Сама судьба отныне не
подпускала его к Эмме. Но он так хотел ее увидеть.
Коннор поехал в автомастерскую.
Он вспомнил, что за последние два года частенько задерживался здесь
допоздна, помогая Эмме в работе или просто коротая вечер за дружеской
беседой. Удивительно, но только сейчас Коннор понял, как много времени он
проводил с Эммой. И теперь оказалось, что, кроме ее мастерской, ему и идти-
то никуда не хотелось.
Незаметно для Коннора эта девушка стала неотъемлемой частью его жизни. А как
они мило болтали. Он с гордостью докладывал ей об успехах по службе, они
вместе смеялись над очередными шутками Эйдена, решали какие-то общие
проблемы.
И получилось, что Эмма стала для него не просто другом.
Лучшим другом.
Однако теперь ситуация изменилась. Коннор простонал, скрипнув зубами. Он все
время вспоминал обнаженное тело Эммы. Даже не мог спокойно вести машину.
Красный сигнал светофора. Рядом с Коннором остановился автомобиль, полный
веселящихся подростков. Девчонки хохотали, поддразнивая своих приятелей,
старавшихся произвести на подруг впечатление. Из открытых окон авто
доносилась музыка. Им хорошо. Коннор грустно улыбнулся. Видимо, никаких
проблем. Он позавидовал им.
Наверняка скоро разбредутся по парочкам. Ведь эти летние ночи так и
призывали к пылким поцелуям и медленным прогулкам при луне. Обещали нечто
большее.
Черт возьми, Коннор тоже хотел большего.
И только с Эммой.
— Ты в плохой форме, парень, — угрюмо пробормотал он, направляя
машину к автомастерской. Пальцы с побелевшими костяшками крепко сжимали
руль.
Весь день он избегал приближения к автомастерской и весь день страдал.
Коннор думал об Эмме практически ежесекундно. Но, может, предстоящая встреча
с ней разрушит колдовское наваждение?
При этой мысли Коннор Райли несколько приободрился. Еще крепче сжав руль, он
продолжил разговаривать сам с собой:
— Эмма — друг. Так поезжай к ней. Задай накопившиеся вопросы. Давай,
парень, не робей.
Затормозив на стоянке у автомастерской, он увидел следующее: дверь главного
входа была вроде бы закрыта, но окна в форме полумесяца по бокам от нее
светились приглушенным матовым светом.
Выключив мотор, Коннор замер в нерешительности. Но вдруг в памяти всплыли
отчаянные лица новобранцев за несколько минут до первой учебной атаки.
Коннор немедленно покинул автомобиль.
Он шел навстречу судьбе, словно солдат на боевое задание.
Его пальцы легли на ручку двери офиса. Та оказалась незапертой. Коннор,
войдя, осторожно повернул за собой защелку замка. Черт возьми, о чем думает
Эмма, работая по вечерам одна с открытой дверью, через которую может
проникнуть кто угодно? Руки Коннора сжались в кулаки при мысли о хулиганах и
грабителях. Мужчину не успокаивало даже то, что Бэйуотер считался городком
образцового правопорядка. Все равно с некоторой поры Коннор испытывал
тревогу за Эмму — ведь жила одна.
Расправив плечи, он переступил порог офиса и отворил следующую дверь,
ведущую в гараж. Волна горячего воздуха обдала его. Да, душновато тут.
Вентиляторы не справлялись с июльской жа
...Закладка в соц.сетях
