Жанр: Любовные романы
Повенчанные грозой
...гла стать ошибкой. Он не мог позволить себе дать ей знать, что она глубоко
запала в его душу и заставила страстно желать того, во что он не верил, чего
у него никогда не было.
Сэм заметил в саду сливу, ветви которой буквально ломились от спелых
золотистых плодов. Он улыбнулся. Ему понравилось, что из окна не видно ни
других домов, ни людей. Он любил уединение. Как хотелось ему верить в то,
что люди здесь такие доверчивые, что никогда не запирали дверей на замок.
Сэм вышел на улицу, засунул руки в карманы джинсов и оглядел со всех сторон
ветхий старый дом. Он во многом походил на него — такой же заброшенный и
разваливающийся на части.
Ладно, черт возьми. Будет не слишком трудно оставить бабушкин дом немного в
лучшем состоянии, чем он нашел его. Может быть, он расчистит подъездную
дорожку к дому, прежде чем Андреа вернется. А если пошарить на чердаке и в
сарае. Как знать, вдруг он найдет там качели?
Бак завтракал, положив на стол загипсованную ногу. В одной руке он держал
чашку кофе, в другой — шоколадное печенье.
— Где ты была, Энди? Уже почти десять часов, — спросил он вошедшую
дочь.
— Это тебя, Бак, лучше спросить, где ты был?
— Ас чего ты взяла, что я где-то был?
— Во-первых, ты жуешь шоколадное печенье. Во-вторых, я ездила к дому
Хайнсов навестить Сэма Фарли. Он сказал, что прямо передо мной к нему
приезжали вы с Отисом. Да как ты посмел отправиться туда и запугивать Сэма,
как будто я не могу сама о себе позаботиться? — Андреа даже покраснела
от злости.
— Да я вовсе не проверял тебя, Энди. — Бак с каким-то упрямым
выражением посмотрел на дочь, но в следующую секунду признался: — Я слышал,
как ты всю прошлую ночь ворочалась в постели. В последнее время это с тобой
постоянно происходит. Луиза считает... Я хочу сказать, меня это очень
беспокоит.
— Ты разговаривал с Луизой Роберте обо мне? Здорово! — Андреа в
сердцах шлепнула ладонью по крышке стола и отвернулась от Бака, в глазах
которого застыло озадаченное выражение.
Стараясь успокоиться, она подумала о том, что отцу, в общем-то, не
возбраняется говорить о ней с Луизой. Так чего же она так злится?
— Извини, Энди. Мне просто иногда кажется, что я не слишком хорошо
заботился о тебе. Я ничего не соображал в воспитании девочек. Женщины
понимают некоторые вещи... лучше.
— Нет, Бак, ты прекрасный отец. Только воспитание — процесс обоюдный. Я
не хотела причинять тебе беспокойство и полагала, что это мой долг, —
медленно произнесла Андреа, — вернуться туда и проверить документы Сэма
Фарли после того, как ты куда-то испарился.
— Никуда я не испарился. Я пил кофе с Отисом и адвокатом Мэми —
Стюартом Трейлором. — Обиженный тон отца ни на секунду не успокоил ее,
даже после того, как он с гордостью добавил: — Стюарт говорит, что завещание
Мэми находится в архиве суда в Коттонборо. Судья Томас уже распорядился,
чтобы сняли с него копию для нас.
Завещание Мэми! Андреа совсем не подумала о нем. Но тогда она не
задумывалась ни о чем, кроме незнакомца с татуировкой в виде сердца,
сентиментально привязанного к своей матери.
— Я думаю, что проверка не повредит, — резко ответила она,
возвращаясь к началу разговора. — Но на будущее запомни — я больше
такого не потерплю.
Андреа заметила, что ее неожиданная вспышка гнева удивила отца. Когда
зазвонил телефон и Бак ответил с необычным для него раздражением, она
поняла, что его тоже утомили бесконечные расспросы о
буйного вида
незнакомце.
— Ну, хорошо, Энди, — согласился он. — Я не хочу видеть, как
ты страдаешь. С Сэмом все будет в порядке. Вообще-то он мне напоминает меня
самого в его возрасте. Но тебе больше подойдет человек вроде Эда Пиньона.
— Бак, послушай. Мне уже двадцать шесть лет! И я уже не ребенок,
которого нужно опекать и всюду водить за ручку. Я не собираюсь выходить
замуж за Пиньона, а выберу себе такого мужа, которого захочу сама.
— Но только не
этого мужчину, Энди! Он не из
наших, — умоляюще проговорил Бак. По его взгляду можно было догадаться,
что он думает о ее матери. — Я знаю, что ты уже взрослая, —
неуверенно добавил он. — Но я уже свыкся со своей ролью — ролью отца и,
конечно, частенько говорю что-нибудь, просто не думая. Мы хорошо знаем Эда,
а этого парня не знаем вовсе, даже если он и действительно имеет здесь кое
на что права. Будь осторожна.
Андреа вздохнула и, наклонившись, поцеловала отца в лысеющую голову.
— Ах, пап. Я тоже иногда перебираю. Сэм здесь просто проездом, и я
понимаю все, что ты говоришь. Он скоро уедет, твоя нога заживет, и жизнь
снова вернется в нормальное русло.
А тебе придется найти какое-нибудь другое объяснение тому, почему
я ворочаюсь в постели по ночам, потому что у меня такого объяснения
нет
, — подумала Андреа.
— Нет, ты права, — прервали ее мысли слова Бака. — Туда, к
дому Мэми, ездил твой отец, а не офицер полиции. Сэм Фарли происходит из
хорошего рода, и мне следует дать ему шанс. Но нам по-прежнему необходимо
завещание Мэми.
— Прекрасно. Вот его документы. Посмотри их, а я заеду в здание суда и
до обеда заберу завещание.
Андреа не сказала отцу, что намерена послать запрос в полицейское управление
штата. Она не сомневалась в том, что Сэм Фарли рассказывал о себе, но всего
лишь хотела узнать, что о нем известно другим.
Андреа медленно ехала по Мейн-Стрит — главной улице их города. По пути она
поздоровалась с миссис Брайен, наблюдавшей за тем, как садовник скользит
газонокосилкой по и так уже безупречно ухоженной крошечной лужайке перед ее
домом.
Девушка проехала мимо белого двухэтажного особняка мэра с маленьким
балкончиком над парадной дверью и притормозила, уступая дорогу грузовику-
мусоровозу, направляющемуся к городской окраине. Ее городок разрастался, и
она испытывала противоречивые чувства по поводу происходящих в нем перемен.
Андреа выехала на старое шоссе, ведущее в Коттонборо — ту самую дорогу,
которая привела Сэма Фарли в Аркадио. Все вокруг радовало глаз зеленью и
свежестью. Капельки росы все еще сверкали на изумрудно-зеленых листьях
кукурузы, достигавшей взрослому человеку почти до пояса.
Лето в этом году запаздывало почти на месяц, а вот весна выдалась ранняя, и
пшеница в поле по левую сторону от ее машины была уже по щиколотку. Через
несколько недель ее скосят и соберут в огромные снопы.
В ее родном округе существовала преемственность, от которой могла зависеть и
ее дальнейшая жизнь. Ей было неведомо такое понятие, как
оставить родное
место
. Андреа ходила в ту же начальную, а потом и среднюю школы, что и ее
отец, и где будут учиться и ее дети. Здесь значение имели традиции, потому
что они составляли отправную точку, от которой вели отсчет все новые
поколения. Более того, это помогало особо не заботиться о будущем.
Андреа уже отъехала километра на два от города, когда заметила идущего по
дороге человека. Узнала она его благодаря знакомым сапожкам и мускулистой
фигуре, словно сплетенной из канатов.
Сэм Фарли, гладко выбритый на этот раз, в знакомой засаленной стетсоновской
шляпе неторопливо шагал по шоссе, выставив в сторону руку с поднятым большим
пальцем в надежде остановить попутную машину.
Он уезжает, подумала Андреа. Впрочем, нет, поняла она, потому что не
заметила у него на плечах рюкзака. Когда Сэм повернулся, девушка
притормозила рядом с ним.
— Наслаждаетесь природой наших мест, мистер Фарли?
По лицу мужчины скользнуло странное выражение, и ей показалось, что он не
особенно рад встрече, хотя его ответ говорил об обратном:
— Рад снова видеть вас, шеф. Подвезете меня?
Насмешка в его ленивом голосе подзадорила девушку, заставляя согласиться с
его просьбой. Андреа постаралась принять непринужденный вид и ответила:
— Конечно. Но если вы направляетесь к главной магистрали штата, тогда
вам в другую сторону.
— Я собираюсь посетить вашу мэрию. — Сэм сдвинул шляпу на затылок,
открыл дверцу машины и непринужденно плюхнулся на сиденье.
— Да? А для чего?
Мужчина скользнул по телу девушки беспечным взглядом и почувствовал тепло в
желудке.
— Я решил, что просто обязан перед матерью хотя бы поговорить с
налоговым инспектором о моей... собственности.
— О вашей собственности? Зачем?
— Мне кажется, что я, быть может, смогу подремонтировать дом, пока не
уеду. Кто знает? Может я, наймусь где-нибудь в округе на какую-нибудь
работенку и маленько поживу здесь. Если нет, то хотя бы дом не будет
выглядеть таким заброшенным. Возникнет с этим проблема, а, шеф? — и Сэм
нахмурился.
— Думаете поискать работу? Здесь? — Андреа искренне удивилась.
— Ну, не на этом вот участке дороги. — Он посмотрел через
плечо. — Эти люди сзади вас могут потерять терпение. Вам не кажется,
что следует ехать дальше?
В зеркале заднего вида Андреа увидела совсем близко две машины. Она сняла
ногу с тормоза и нажала на газ. Патрульная машина рванула с места вперед.
— Черт! Видите, что вы меня заставили сделать? — Она набрала
скорость, прежде чем свернула на грязную дорогу, подняв позади себя целое
облако пыли.
— Здесь будет короче, шеф?
— Короче? — Андреа снизила скорость. Единственное, о чем она
сейчас думала, это отъехать подальше, чтобы никто не смог их увидеть.
Она остановила машину под кроной обросшего мхом дуба у самого берега
глубокой бурной речушки.
— Как здесь замечательно! — Сэм посмотрел на воду и безлюдную
местность вокруг, затем снова на девушку. — Сюда приходят рыбачить?
— Сюда, в основном, приходит местная молодежь, чтобы... Подросткам
нравится здесь, — быстро поправилась Андреа. — В самой Аркадии не
слишком много уединенных мест.
Почему я просто не сказала да
? — в отчаянии
спросила она себя, когда мужчина широко ухмыльнулся. Было ясно, что он в
восторге от ее неловкости.
— Понятно. Вы сюда часто приходите, верно?
— Вряд ли. — Андреа подала машину назад и развернулась.
— Подождите, Андреа. — Сэм нагнулся вперед и накрыл ее руку своей
ладонью. — Извините, я не хотел поддразнить вас. Нельзя нам будет
минутку переговорить? Мне нужен совет.
Что ему было точно необходимо, так это холодный душ. В Аркадии он
посторонний, чужак. И никакое глупое эмоциональное опьянение по поводу
обретения настоящего дома не поможет ему вписаться в этот мир, даже если в
ранние утренние часы ему и приходили в голову подобные мысли. Решение
отправиться к налоговому инспектору было явной глупостью.
Андреа остановила машину, наблюдая за сменой выражений на лице Сэма. С какой
стати ей пытаться убеждать бродягу, исходившего пешком полсвета? Почему из-
за него у нее так часто перехватывает дыхание? Почему ей хочется лучше
рассмотреть вытатуированное у него на предплечье сердечко, быть на десять
лет моложе и стать такой, как девчонки-подростки, приходящие на свидание к
этому старому дубу? Но тогда она не купалась бы в речке голышом. Она уже
больше не была наивной.
— Поговорить? — Если она и собирается поговорить с ним, то хотела
бы, чтобы их разговор состоялся в самом центре спортзала городской средней
школы, переполненного народом.
Лучи яркого солнца упали на капот патрульной машины и заглянули в окно.
Огромным усилием воли Андреа заставила себя собраться с мыслями и
успокоиться.
— О'кей, мистер Фарли, так что же я могу для вас сделать?
Ты можешь снять фуражку и распустить по плечам волосы так, как в ту ночь,
когда мы
встретились, хотелось ему сказать. Ты можешь
открыть дверцу машины и прогуляться вместе со мной к реке. Мы можем
держаться за руки и притвориться, что мы парочка подростков, пришедших к
этому дубу, чтобы в уединении пообниматься и поцеловаться.
Сэм уронил руку на сиденье рядом с собой. Несмотря на что-то такое в ее
глазах, говорившее ему о том, что она находится отнюдь не в неведении, о
вспыхнувшем искрой между ними влечении, прикоснуться к этой женщине или
поцеловать ее было бы поступком неумным. Ему уже было известно, каким может
оказаться результат подобного рода мыслей, а он вовсе не заинтересован ни в
тюремном заключении, ни в женитьбе.
— Кто-нибудь еще собирается оплатить налоги и заявить свои права на
имущество Мэми, если я не сделаю этого?
Андреа вспомнила об Эде Пиньоне, который мечтает прибрать к рукам это
местечко, но решила не портить настроение Сэму, уже мысленно представлявшего
себе мирный фермерский труд на этой земле. Она понимала, что стоит сказать
правду, как Сэм сильно расстроится и, уехав отсюда, ему особенно мучительны,
станут воспоминания о матери.
— Возможно, хотя я сомневаюсь, что кто-нибудь стал бы здесь жить. О
старых домах вроде этого люди не слишком высокого мнения.
— Да этот дом — бриллиант чистой воды. Вроде старой леди, которой
достаточно немного заботы и ласки.
Девушку удивило искреннее волнение, прозвучавшее в его голосе. В этом
человеке было еще что-то, кроме способности вызывать в ней гормональный
взрыв.
— Вы, в самом деле, любите старые дома?
— Я же плотник, вы забыли? Хорошие материалы, подходящий инструмент,
немного работы — и вы удивитесь, как станет выглядеть старый бабушкин дом.
Андреа уловила в голосе Сэма уверенность и гордость и в то же время какую-то
тоску, которую он не смог скрыть. Она не ожидала, что этот дом так заденет
его за живое. И все же в его голосе слышалось серьезное желание остаться в
Аркадии.
Если Сэм действительно хотел попасть к налоговому инспектору, то им пора
ехать. Девушка надавила на акселератор и вывела машину снова на шоссе.
— Слушайте, — спросил Сэм, вытирая со лба пот. — В той реке
кто-нибудь купается?
— Конечно. Дальше и вниз по течению находится озеро Майнор-Лейк и
городской парк, где каждое четвертое июля жители Аркадии празднуют День
Основания Города и устраивают пикник.
— Четвертого июля? В самом деле? Расскажите мне поподробнее о вашей
округе, шеф Флеминг.
— Ладно, — удивленно пробормотала Андреа и начала свой рассказ: —
Аркадия была основана в самом-самом начале прошлого столетия владельцами
хлопковых плантаций. В свое время это был веселый и процветающий городок,
где жизнь била ключом. Потом началась Гражданская война, и плантаторы
потеряли все. Сейчас в черте города проживает девятьсот тридцать шесть
жителей и примерно столько же за его пределами.
— А вы случайно не работаете еще и гидом или в статистическом
бюро? — ехидно поинтересовался Сэм.
— С чего вы взяли? — возмутилась девушка.
— Да ладно, не обижайтесь. Это я пошутил. Просто вы шпарите, как по
написанному.
— Историю города преподают в школе, а количество жителей мне положено
знать по роду службы, — проворчала Андреа, нахмурив брови.
— А вы, шеф, живете на ферме? — Сэм решил сменить тему разговора.
— Нет, уже не живу. Наш дом стоит на большом участке земли, которая
принадлежит нам, но отец сдает ее в аренду другим фермерам. — Андреа
хотела добавить, что Бак занимался бы фермерством, если бы не вернулся домой
из Вьетнама со стальной пластинкой в черепе, которая не позволяет ему
заниматься физическим трудом, но решила промолчать. — Было время, когда
сельским хозяйством занимались все, пока высокие кредитные ставки и засуха
почти начисто всех не разорили. О, чуть не забыла! У нас еще есть пара
перерабатывающих заводиков. Но очень многие покидают наши места, и это очень
печально.
— Подобное сейчас везде происходит, — заметил Сэм. — В Техасе
— та же картина с нефтедобывающей промышленностью, в Питтсбурге — со
сталепрокатными станами, да и в Калифорнии компьютерная индустрия уже не та,
что раньше. Я рад, что могу делать работу своими собственными руками и
всегда могу переехать в другой город, если в том, где я нахожусь, работы
больше нет.
Андреа украдкой бросила взгляд на своего спутника, барабанившего
натруженными пальцами по дверце машины.
Ей не нравилось то, что происходило в ее родном округе. Строительная
компания Эда Пиньона являлась единственным расширяющимся промышленным
предприятием. Она никак не могла понять, как ему это удавалось.
Сэм сморщил нос и прищурился.
— Хлопковая пыль. Я этот запах узнаю везде.
— Это типичный для Юга запах, мистер Скиталец. Когда-нибудь работали на
ферме?
Запах хлопковой пыли ворвался в открытое окно машины и словно знакомой шалью
окутал девушку. Это был ее мир, вечный мир, которому она могла доверять.
Мир, который никогда не будет отличаться от того, на что он похож. Сегодня
ее мир был зеленым и свежим.
— Не в моем это вкусе. Скажем так, я пытался несколько последних лет
избегать сельскохозяйственных районов.
— Почему же, Сэм? Разве фермеры ничего не строят?
— Строят, вернее, ставят ограды — преимущественно из колючей проволоки,
которые тебя либо самого взаперти держат, либо куда-нибудь не пускают. Я
люблю бетон и сталь только высоко над землей или в пустыне. А еще я люблю
путешествовать, вы помните об этом?
Помнит ли она? Да как она может забыть!
Глава 4
Они достигли окрестностей Коттонборо, где двухполосное шоссе немного
сужалось и переходило в улицу Корт-Стрит, которая вела прямиком к зданию
суда, сложенному из красного кирпича, со сломанными часами на остроконечном
фронтоне.
Андреа припарковала машину на стоянке, неподалеку.
— Вот, пожалуйста, мистер Фарли, суд округа Мередит перед вами.
Налоговое ведомство на втором этаже. Встретимся позже, здесь в машине.
Она вышла из автомобиля и важно прошествовала внутрь здания, довольная тем,
что Сэм не стал настаивать на том, чтобы они вошли вместе. Его присутствие
было нежелательно, поскольку она хотела навести о нем кое-какие справки.
Андреа распахнула дверь в кабинет судьи. Может быть она выяснит что-нибудь у
его секретарши Мэдж. Они дружили еще со школьных лет.
— Привет, Мэдж.
— Андреа! Господи, как официально ты выглядишь в форме. Эмансипация и
до округа Мередит докатилась. Можешь не говорить мне, почему муниципалитет
Аркадии дал тебе эту работу.
— Судья у себя, Мэдж?
— Ему вместе с шерифом пришлось выехать по делу — что-то там связанное
с кражей тракторного прицепа. Тут у нас в округе начинает поднимать свою
уродливую голову преступность. Но он заставил меня снять для тебя копию
завещания. Старушка все оставила своей дочери и ни слова, ни о каком внуке.
Знаешь, мы так никогда и не узнали, что же случилось с Милли. А что, никто к
Мэми так и не заглядывал?
— Да заглядывали. Когда миссис Мэми умерла и еще, когда пришлось
разбираться с налогами. Вроде бы нашли в бумагах Мэми адрес дома
престарелых. Но она так и не ответила на наше письмо. И через два месяца
этот дом продадут за неуплату налогов, если никто не захочет его выкупить
для себя. — Все, возможно, подумала Андреа, вспомнив недавний интерес
Сэма. — Трудно сказать, Мэдж. Вдруг и впрямь он кому-нибудь
понадобится.
— Прекрасно, а ты мне скажешь, кто это? Какой он из себя, Энди? Ты что,
серьезно думаешь, что он внук Мэми?
— Кто? — удивилась Андреа.
— Ну, тот самый парень, которого подвез Отис. О ком, по-твоему, я еще
могу спрашивать?
— Мамочка моя! А ты откуда это знаешь?
— По чистой случайности. Кто-то подслушал, как Луиза Роберте болтала с
женой Отиса. У него что, длинные волосы и серьга в ухе? Нет, все-таки скажи,
какой он из себя?
— Высокий, стройный, обаятельный. Этакий романтический бродяга. Я,
Мэдж, о нем почти ничего не знаю, — покачала головой Андреа. — Я
его только видела вчера поздно вечером, в потемках, и потом еще сегодня днем
пару минут.
— Прошлой ночью, в потемках? Хм, ничего себе, ну ты даешь! Ну, расскажи
мне о нем еще что-нибудь. Что он тут делает? Он женат? — не унималась
Мэдж.
— Понятия не имею. Знаю только, что он приехал взглянуть на дом своей
бабушки. Говорит, что долго здесь не задержится.
— А может он захочет остаться, как ты считаешь?
— Она считает, что я должен остаться, — с ухмылкой произнес Сэм,
шагнув в кабинет и небрежно положив руку на плечо Андреа. — Ну что,
шеф, едем?
Она смерила его возмущенным взглядом.
— Прекратите немедленно, Фарли. Я вам не личный шофер. Я всего лишь по
доброте душевной подвезла вас. — По недоуменному выражению лица Мэдж
Андреа догадалась, что слегка перебирает, но ее уже понесло. — И
уберите с меня ваши руки!
— Прошу прощения, шеф Флеминг. Заканчивайте тут свои дела, а я подожду
вас в машине.
Сэм щеголевато прикоснулся к полям шляпы, приветствуя собравшихся в кабинете
секретаря, одарил Мэдж ослепительной улыбкой и вышел в коридор, весело
насвистывая на ходу.
— Ух, ты! Он? Тот самый? — спросила Мэдж. — И почему ты мне
сразу не сказала, что он нечто среднее между Клинтом Иствудом и Кеном Валем?
Теперь я действительно хотела бы знать, что ты имела в виду, когда говорила
о встрече с ним в потемках.
— Мэдж, честное слово. Прошлой ночью я пошла, проверить поступившее по
телефону сообщение, что в дом Мэми забрался взломщик. Им оказался Сэм Фарли.
А сегодня я его подвезла до суда, вот и все. И, пожалуйста, прошу тебя,
пусть это останется между нами. — Андреа умоляюще посмотрела на
подругу.
— Думаешь, я начну сплетничать? Когда и так уже половина незамужних
женщин в нашем местечке спят и видят его во сне, а ты уже предъявила на него
права? Да никогда! Куда ты теперь отправляешься?
— Обратно на работу, — резко ответила Андреа. — Забудь о Сэме
Фарли, Мэдж. Да, он сейчас здесь, но надолго не задержится.
— Ну ладно, если ты настаиваешь, то можешь оставить его себе. —
Мэдж с благочестивым видом вернулась к своей пишущей машинке. — Обидно,
что некоторым власть кружит голову.
— Честное слово, ты говоришь как пятнадцатилетняя девчонка,
свихнувшаяся от страсти.
— Жаль, что это не так, — призналась Мэдж, крутанув
головой. — Говоря о страсти или о недостатке ее, скажи-ка, увижу ли я
тебя с Эдом Пиньоном на торжественном ужине в церкви в среду вечером?
Андреа сморщилась, как от боли.
— Мэдж, — медленно проговорила она, — это не заранее
известное решение, что я буду в церкви с Эдом. Мы не помолвлены, несмотря на
всеобщее мнение половины округа. Он мне просто... друг.
— Я не могу обвинять тебя. Я сама тоже клюнула бы на этого
мужчину. — Когда Андреа шагнула к ее столу, Мэдж шутливо вскинула вверх
руки, как будто защищаясь. — Хорошо, хорошо, Энди. Извини, я просто
подумала... Я хочу сказать, что вы дружите с Эдом уже почти два года. Ну так
вот, тебе лучше дать ему обо всем знать. Я полагаю, что он будет иного
мнения по этому поводу.
Андреа знала, что Мэдж права. Она позволила себе от скуки установить с Эдом
обычные дружеские отношения. Ее удовлетворял естественный, ничем особенно не
подталкиваемый ход событий. И это было ошибкой, которую ей придется
исправить. А теперь в автомобиле ее подстерегала еще большая ошибка.
В коридоре Андреа наткнулась на Джо Уиллиса, налогового инспектора.
— Вы разговаривали сейчас с внуком Мэми Хайнс?
Джо кивнул.
— Я сказал ему, что настал последний срок уплаты налога за дом. Я не
думаю, что дам ему дополнительное время. Но у него есть возможность
оплатить, всю сумму полностью и штрафы к первому августа и не допустить тем
самым аукциона.
Довольно об этом, подумала Андреа. Она усомнилась, что Сэм сумеет наскрести
достаточно денег, даже если бы и захотел. Погруженная в эти мысли она вышла
из здания суда, похлопывая себя по ноге конвертом с копией завещания.
Проскользнув на сиденье машины, девушка накинула на себя ремень безопасности
и щелкнула замком-застежкой.
Сэм сидел, откинув голову на спинку сиденья, с надвинутой на глаза шляпой и
как будт
...Закладка в соц.сетях
