Жанр: Любовные романы
Милость от своей звезды
...ьги. Джесси зачесала
волосы назад и стянула их украшенным бриллиантами зажимом. Каскад локонов
цвета воронова крыла рассыпался по ее плечам.
Она рассматривала себя в зеркале, когда услышала, как кто-то коротко
постучал, дверь открылась, и вошедший присвистнул. Это был Гейб.
— Блеск! От твоего вида дух захватывает, Джесс.
— Я чувствую себя круглой идиоткой, овцой, которую ведут на заклание.
Здесь я чужая, Гейб. Прошу тебя, объясни все губернатору и отпусти меня
домой.
— Джесси, губернатор с нетерпением ждет встречи с тобой вечером. Я тебе
говорил, что он большой любитель музыки. Я не удивлюсь, если он попросит
тебя спеть.
— О конечно, — ответила Джесси голосом, в котором звучало
отчаяние. — Я захватывающим образом исполню ему песенку
Клементайн
.
Она же жила на шахте, а я сама — дочь горняка. Только боюсь, что у
губернатора не найдется пары жестянок, чтобы надеть их вместо башмаков, как
делала Клементайн!
— Ты сама не понимаешь, как ты сейчас прекрасна!
Гейб неподвижно стоял посреди комнаты, созерцая женщину, которую надеялся
забыть. Как он мог так ошибаться! Он не мог отвести глаз от лица Джесси, ее
атласной кожи, шелковистых черных волос и не находил оправдания своим
дурацким попыткам стереть ее из памяти. В ней жило прямо-таки королевское
чувство собственного достоинства, гордость и решительность. Она преданна и
верна. Она посвятила себя благородной цели — восстановить разрушенное
другими. Не ее вина, что дед ухитрился утратить половину семейного
имущества, придумывая басни о своих богатствах.
Противоречивая натура. Как и сама Джесси. Гейб впервые по-настоящему
воспринял Джесси как женщину, увидев ее в этом необычайно шедшем ей наряде.
Золотистая гамма в сочетании с простым покроем платья говорили о скромности,
сдержанности. Гейб не мог оторвать глаз от женщины, которую давным-давно,
когда еще был школьным футбольным кумиром, он зачислял в ряды своих
надоедливых поклонниц.
— Я здесь как рыба на суше, Гейб. Кто я для них?! — Джесси подняла
глаза и взглянула на Гейба, который был настолько элегантен и красив, что и
у нее, в свою очередь, захватило дух. Роскошной обстановке соответствовали
его темный костюм и до блеска начищенные туфли. Даже галстук у него был
необычный: мелкий черный узор на золотом поле, гармонирующий с кремовой
рубашкой и его светлой, густоволосой шевелюрой.
Гейб удивленно рассмеялся:
— Мы с тобой выглядим так, словно подбирали одежду в тон.
— Да уж, прямо Барби и Кен, только я не блондинка.
Гейб взял ее за руку, повернул лицом к зеркалу в изящной мраморной оправе и
внезапно осевшим голосом произнес:
— Нет, мы не Барби и Кен, мы с тобой — ангел и грешник.
Джесси посмотрела в зеркало и увидела в нем отражение двух незнакомых ей
людей, присвоивших себе внешность Джесси и Гейба... Она отрывисто вздохнула.
— И как ты считаешь, кто есть кто из нас двоих?
— Я думаю, моя прекрасная леди, что в каждом из нас есть понемногу и от
ангела, и от грешника. Передо мной посланец небес неземной красоты, женщина,
пытавшаяся исправить грехи предков, а рядом с ней тупоголовый кретин,
полагавший, будто она пытается скрыть эти грехи.
— Нет, Гейб. Ты видишь перед собой преступницу, которая задалась целью
выставить недругов своего деда ворами и мошенниками. Но они отнюдь не были
таковыми.
— Мы оба неверно оценивали свои семьи, Джесси. Но какое это имеет
теперь значение? Нам куда важнее правильно оценить самих себя.
— Ну и как же ты нас оцениваешь?
— Достаточно посмотреть в зеркало. Вот мы, Джесси. Ты не должна уезжать
назад в Делоунигу. Останься здесь, со мной! Я буду заботиться о тебе, готов
на все ради тебя!
Его глаза светились искренностью, готовностью к самопожертвованию, но он со
страхом ощутил, что женщина в золотистом платье — это не Джесси Джеймс. Она
еще сама не знает, кто она, и кажется, не стремится это узнать.
Гейб протянул руку.
— Ну, Золушка, едем мы на бал?
Джесси испуганно взглянула на него, готовая к бегству, но в этот миг в
спальню вихрем ворвалась старушка Джейн. Она вырядилась в широкие шаровары и
короткую безрукавку, вышитую сверкающим бисером, и, если бы не ее весьма
почтенный возраст, вполне могла бы сойти за одалиску из гарема какого-то
султана. За нею маячил Лонни в строгом темном костюме, улыбаясь во весь рот.
— Бог мой, Джесси, ты выглядишь так великолепно, что хочется
закукарекать, как петуху при восходе солнца! Лонни, перед тобой — блестящий
экземпляр бойцовой плутоватой курочки из Новой Гвинеи. Я тебе рассказывала.
Она — просто совершенство. Мы все безупречны. Распорядись, чтобы подавали
лимузин.
— Лимузин? — переспросил с улыбкой Гейб. Его ладонь легла на плечо
Джесси, увлекая ее вперед. — А я-то был уверен, что мы отправимся на
автобусе
Грейхаунд
или на ковре-самолете.
Резиденция губернатора находилась в здании классической архитектуры начала
прошлого столетия. В этот вечер дворец сиял во тьме октябрьского вечера, как
алмаз в лучах света. Кованые ворота были широко распахнуты, впуская
прибывающие машины. Водители тормозили, охрана осматривала машины, проверяла
документы, приглашала двигаться дальше. Наша компания выбралась из
автомобиля у парадного крыльца, и ее члены договорились с водителем, что он
вернется за ними через два часа.
— Не знаю, будем ли мы уже готовы, — заметила Джейн. — Если
нет, то подождите нас.
Джесси отчаянно пыталась проглотить застрявший у нее в горле комок. Она все
больше убеждалась, что приезд сюда — ошибка. Это не бар "Золотой песок", и
ей тут не место. Но, поднявшись по ступеням к входу, она услышала радостное
восклицание губернатора, приветствовавшего ее сердечной улыбкой и раскрытыми
объятиями.
— Входите, Джесси. Это моя жена Риджайна. Мы очень рады, что вы
согласились присоединиться к нам. Проходите и познакомьтесь с моими
друзьями. Когда я услышал, что вы поете в манере
кантри
, то пожалел, что
пригласил так мало народа: немногие теперь исполняют песни в этом стиле.
Джесси, не успев опомниться, оказалась в окружении людей, которые вполне
могли бы быть и посетителями ее бара, а сам губернатор напоминал
добродушного, уже не первой молодости, фермера, нарядившегося в парадный
костюм за три сотни долларов. Его жена не спеша двигалась между
приглашенными, приветствуя вновь прибывших и вовлекая их в общий разговор.
Угощение было незамысловатым: суп, салат, ростбиф с картофелем и бобами,
хлеб. А губернатор показал себя не только остроумным, веселым хозяином, но и
знатоком мира музыки. К концу ужина Джесси отделалась от всех своих страхов.
Если бы только она могла избавиться и от своих неразношенных туфель,
натерших ей ноги!
— А теперь, — обратился к ней губернатор, — я выдам вашу
тайну: вы поете. Исполнители — люди разборчивые, когда дело касается
инструментов, предпочитая свои собственные. Но у меня есть тут пара гитар, и
мы могли бы поразвлечь присутствующих песенкой-другой, если вы согласитесь,
чтобы к вам присоединился любитель вроде меня.
— Да нет, — протестовала Джесси, — любитель — это я. Уверена,
ваши гости предпочли бы просто поговорить и повеселиться!
Однако очень быстро выяснилось, что интересы гостей нимало не беспокоили
хозяев. Губернатору хотелось спеть и сыграть, и Джесси не могла не
согласиться составить с ним дуэт. Он протянул ей великолепную гитару, каких
Джесси прежде и не видывала.
— Это подарок, — объяснил губернатор. — От Трейвиса Тритта.
Он из Джорджии, вы знаете.
— Да, — ответила Джесси, перебирая струны и проверяя, как настроен
инструмент.
Когда губернатор, начав первым, заиграл
Клементайн
, она не смогла сдержать
улыбку.
Гейб пожал плечами и покачал головой в знак своей непричастности к выбору
репертуара. Час спустя Джесси разошлась вовсю. Ее тесные туфли полетели в
сторону, и она пела теперь соло, сидя на высоком стуле. Губернатор отложил
свою гитару и с наслаждением слушал, отбивая такт ногой. Джесси исполняла
песню, которую пела в тот вечер, когда Гейб пришел в ее бар:
Гейб затерялся в массе слушателей. А, вот он. Взгляды их встретились, и они
неотрывно смотрели друг на друга, пока она не допела последние слова...
Загремели аплодисменты, и Джесси с трудом вернулась к реальности.
— Спасибо, — обратилась она к хозяину дома. — Вы доставили
мне большое удовольствие, выступив вместе со мной.
— О нет. Это вы доставили мне удовольствие, мисс Джеймс! В один
прекрасный день, когда вы станете знаменитостью, я смогу сказать: "Однажды
она пела со мной".
Джесси вежливо улыбнулась ему и смешалась с толпой гостей. Неожиданно она
почувствовала чью-то руку на своем запястье и обернулась. Это был Гейб,
державший в руке ее туфли. Он что-то говорил ей, и в его тоне чувствовалась
тревога. Джесси последовала за ним.
— Что случилось? — спросила она в вестибюле.
— С Горацием случилась неприятность.
— Что с ним?
— Его забрали в окружной приют для потерявшихся животных.
Гейб помахал рукой водителю и помог Джесси сесть в машину. Объяснив, куда
ехать, он откинулся на спинку сиденья.
— О, Гейб! Как ты это узнал?
— Мой шеф позвонил в резиденцию. Телевидение Атланты сообщило о муле,
который увлек за собой лошадь с коляской, полной туристов, и поскакал в
сторону городского парка. Его еле поймали и доставили в приют.
— Какой ужас! Мне нельзя было оставлять его одного! По словам Джейн, он
без ума от Дэйзи...
Гейб лишь покачал головой. Он уже догадывался, что у истоков всех
неприятностей этой недели стояла Джейн. Это она по телефону сообщила о якобы
готовящемся ограблении золотого обоза. Затем она и Элис каким-то образом
подстроили Гейбу командировку в качестве ответственного за охрану золота.
Это она посылала предупреждающие записки. А он, Гейб, как ребенок попался в
расставленные ею сети и подключил ее к манипуляциям с отсутствующим золотом
Джесси.
Приют оказался закрытым, ворота были заперты на замок. Если внутри кто-
нибудь и находился, он не желал отзываться. Зато отозвался Гораций: подойдя
к проволочной сетке, он громогласно выразил свое недовольство.
— Тихо, Гораций! — призвала его Джесси. — Не поднимай на ноги
всю охрану. Мы здесь, чтобы похитить тебя!
— Нет, мы здесь вовсе не за этим, — возразил Гейб. — Мы
приедем утром и заплатим штраф, как обычно поступают все уважающие себя
граждане!
— А как же Дэйзи? Гораций любит ее. А если мы прождем до утра, ее владелец тоже приедет за ней.
Услышав свое имя, белая кобылка с соломенной шляпой, надетой на одно ухо,
приблизилась к ограде и тихонько заржала.
— Ой, какая ты милая, — приласкала ее Джесси, просунув руку сквозь
решетку. — Гораций, я понимаю, почему ты потерял голову!
— Настолько потерял, что перепугал туристов, мирно прогуливавшихся в
коляске Дэйзи! Пойдем, Джесс. Обещаю вернуться сюда рано утром и посмотреть,
что можно сделать.
— Но, Гейб...
— Завтра! Спокойной ночи, Гораций. До завтра, Дэйзи. Ведите себя
хорошо, мы за вами вернемся!
По возвращении в особняк Мэгеденов Гейб проводил Джесси до двери.
— Ты иди спать, а я отправлюсь в резиденцию губернатора за Джейн и
Лонни. Джесси... — Гейб взял Джесси за руку и притянул ее к
себе. — Я знаю, все прошло так... сумбурно. Но я хочу, чтобы ты знала,
этот уик-энд был...
— ...Особенным? — подсказала она неожиданно для себя. — Я
знаю...
Гейб нежно, едва касаясь губами лица Джесси, поцеловал ее; она прильнула к
нему, на миг позволив себе насладиться его близостью, затем резко отпрянула.
— Но бал окончен, прекрасный принц. Уже почти полночь, и если я не
потороплюсь, я снова превращусь в Золушку, а ты... в крысу!
— Джесси, ты перепутала две разные истории. Мы поговорим об ангелах и
грешниках.
— Гейб, мне давно не нужен ангел-хранитель в золотых доспехах. Я должна
сама заботиться о себе, как делала это всегда...
Пусть Джесси считает себя Золушкой: для Гейба она принцесса с карими
глазами! Черт бы побрал всех вас, Сент-Клеры и Джеймсы! Почему вы не можете
жить в мире и дружбе?!
Было уже около двенадцати, когда он высадил Лонни и Джейн у особняка ее
сестры, пересел в свою машину и уехал. Если даже Джесси и принцесса, Гейб
почему-то чувствовал себя последней крысой.
9
Джесси, одетая в джинсы и тонкий свитер, поджидала у дверей возвращения
Джейн и Лонни с ужина в губернаторском доме. Как только машина с Гейбом
отъехала, она заявила:
— Быстро, Джейн! Переодевайтесь. Мы должны спасти Горация и Дэйзи.
— Гейб рассказал нам, что произошло, — сказал Лонни. — Он
поедет за ними утром.
— Так не годится. Хозяин Дэйзи никогда не отпустит ее с Горацием.
— Она права, Лонни, — обратилась Джейн к супругу. — С этой
бедной лошадкой обращаются ужасно. Ты должен добыть машину, а я пока
переоденусь.
— Какой смысл доставать машину? Мы не можем посадить в нее лошадь и
мула! Кроме того, в нашем штате за конокрадство тебя ждет виселица, —
рассудительно сказал Лонни.
— У нас есть друзья в высших кругах! Поехали! Мы с Джейн сообразим, что
к чему, — заявила Джесси, и Лонни осталось лишь подчиниться решению
большинства.
Спустя несколько минут Джейн в брюках и куртке военного образца вслед за
Джесси спустилась по лестнице.
— А как мы вызволим их оттуда?
— Я раздобыла кусачки, чтобы резать проволоку, — объясняла
Джесси. — Стащила их в оранжерее. Мы проделаем дыру в ограде, выведем
животных и... поскачем на них сюда! Как вам такой план?
Лонни подъехал на машине, и женщины присоединились к нему.
— Что ж, я всегда считала, что гараж можно использовать как конюшню.
Тем временем Лонни наймет фургон для перевозки лошадей, и мы отправим нашу
парочку в Делоунигу.
Лонни с сомнением в голосе спросил супругу.
— А ты уверена, что полиция не будет нас дожидаться?
— Где, в приюте для брошенных животных?
— Нет, на границе округа. — Лонни на большой скорости вел машину
по направлению я приюту для животных. — Я бы положился на Гейба. Он
быстро соображает, и он — служитель закона. Парень не пойдет в сговоре с
двумя преступницами на кражу со взломом. Гейб привык отдавать приказы и
добиваться, чтобы они выполнялись.
— Лонни, не беспокойтесь о Гейбе, — уверенно заявила Джесси, вовсе
не уверенная в том, в чем пыталась убедить старичка. — Мне всегда
удавалось уговорить его и даже внушить, что инициатива исходит от него. Но
нам надо спешить. У меня дурные предчувствия насчет нашего
предприятия, — невольно добавила она, в душе признавая правильность
доводов Лонни. В прежние времена Гейб безоговорочно согласился бы с ее
намерением похитить животных и, если нужно, снес бы проволочную ограду
бульдозером. Однако нынешний Гейб так не поступит. Теперь он — агент Бюро
расследований штата Джорджия, серьезный, сдержанный человек. Благодаря этим
новым своим качествам он чего-то лишился: жажды романтики, приключений,
способности жить, не опасаясь неприятностей... Гейб, который взялся
исполнять роль ее ангела-хранителя, — это не тот юноша, который был
соучастником ее дерзких проделок. Он стал другим, смирился с
обстоятельствами, тогда как Джесси шагу не ступала без боя, ведь жизнь —
вечный вызов, ничто не дается само собой. Даже открывая свой бар, она шла на
риск, хотя вполне могла бы иметь гарантированные доходы, содержа кафе. Но
возиться с отбивными и картофельным пюре Джесси было бы скучно: это означало
бы слишком спокойную, пресную жизнь, и она, как не раз в своей жизни, пошла
против обстоятельств. Наверное, в ней были заложены гены ее деда,
пренебрегшего возможностью зарабатывать свой хлеб, как все. Золотоискатель —
вот кем он был и кем оставался до конца, даже после того как золото иссякло
на земле Джеймсов. Но один момент в жизни Джесси присутствовал постоянно:
всегда между нею и Гейбом проскакивали яркие электрические разряды, всегда
их связывало желание ощущать близость друг друга, делить накал эмоций. Она
чувствовала, что Гейб влюбляется в нее заново, и это ее пугало. Как найти
общий язык сорвиголове и ангелу? А если они и найдут его, то сумеют ли
отстоять свое счастье?
Глубокий вздох подытожил размышления Джесси.
— Что загрустила, милая девочка?
— Не знаю. Временами задумываешься, зачем мучить себя такими вещами,
которых другие даже не замечают?
— Потому что ты — Джесси Джеймс и знаешь, что такое боль и
страдание, — уверенно отозвалась Джейн. — Ты борешься и
побеждаешь, но каждый раз тебя ждут все новые испытания.
— Ты привыкла выступать в роли сорвиголовы, к чему тебя приучил твой
дед, — вмешался в их разговор рассудительный Лонни. — Но твой
отец... Хоть раз присел он с тобой в уголке, чтобы объяснить, как решают
свои проблемы нормальные люди?
— Мой отец, Лонни, был также не от мира сего, но по-своему. Он родился
мечтателем и считал, что мир жесток. Ему хотелось жить простой жизнью,
однако ему не дали осуществить эту мечту.
— Угу, — буркнул Лонни. — Люди рассказывали о спокойной
простой жизни твоего отца!
— Лонни! — Джейн наградила супруга шлепком по спине. — Ты же
не знаешь, что произошло с человеком и заставило его устраниться. А он
лишился жизни, к которой привык, и женщины, которую любил.
— Ну да. Но у него была дочь. Он обязан был принять на себя
ответственность за девочку, создать для нее нормальный дом. Это то, что
сделал бы Гейб.
Да, думала Джесси. Гейб так и сделал бы. Но согласилась ли бы она на роль
чьей-либо подопечной? Она всегда говорила себе: если бы дед не умер... Если
бы отец не был убит... Если бы мать не погибла в уличной катастрофе... Все
они оставили ее, умерли. Но Джесси твердо решила: она не уйдет со своей
земли. Выкупить участки, принадлежавшие предкам, — все равно что
восстановить частицу своего существа. Но сейчас Джесси попала в положение,
которое угрожало ей потерей последнего участка. Может быть, Гейб подсказывал
ей правильное решение, а она просто запуталась в лабиринте сомнений?
Уверенность в себе стала сильной стороной Гейба.
— Джейн, — сказала Джесси, пытаясь отвлечься от мыслей о Гейбе и
земле, — я хотела спросить вас о так называемой попытке похитить
золото. Это вы сделали анонимный звонок, не так ли?
Лонни ответил за свою жену:
— Конечно, она. Ей взбрело в голову, что таким путем можно устроить
хорошую рекламу для "Дней Золотой лихорадки" и всех осчастливить.
Джесси помолчала, прежде чем задать следующий вопрос:
— Это вы сделали так, что Гейб вернулся?
— Ну-у, — нерешительно тянула Джейн, что было на нее не похоже.
— Я хочу знать правду, Джейн.
Та решилась:
— И да, и нет. Я лично не знала Гейба, но была в курсе ваших с ним дел,
слышала о вашей дружбе в детстве. Мой племянник Гейвин рассказал мне.
— А откуда знал он?
— Гейб и Гейвин Мэгеден дружили. Пока Гейвин не женился, Гейб время от
времени приезжал в гости, Элис беседовала с ним, и он с такой болью говорил
о тебе, о вашей горе. Потом я услышала... Нет, пожалуй, я начну по-другому.
Когда мы с Лонни приехали в Делоунигу и решили остаться там жить, я увидела,
как ты одинока.
— И две самые активные дамы в нашем штате не могли с этим
смириться, — досказал Лонни. — Вместе с Элис Джейн составила план
возвращения Гейба. Когда вы задумали доставить в Атланту залото, у Элис и
возникла эта идея. Против двух дам с их связями у Гейба не было никаких
шансов.
— Но я заранее знала, что этого не миновать, — заявила
Джейн. — Мне все открыли карты.
Лонни жестом обозначил свою непричастность к подобным аргументам.
— Ладно, ладно. План уже почти осуществился, — настаивала Джейн.
Действительно, Джейн почти добилась своего, подумала Джесси, готовая
признаться в этом своим двум соучастникам по преступному деянию. Вот только
она сейчас нарушает закон, а Гейб совершенно чист. Однако у них еще есть
шанс: она стала должницей Гейба, и ей больше не приходится выбирать. Эх,
дед, дед, думала Джесси. Кажется, все возвращается на круги своя. Ты спас от
нищеты и обеспечил Марту Сент-Клер, потому что она была тебе дорога. Теперь
Гейб спасает меня, потому что я дорога ему. И оба вы благодаря вашим усилиям
потеряли женщин, которые вас любили.
Лонни заехал на стоянку автомобилей для посетителей приюта и заглушил
двигатель. Все еще включенные фары осветили Горация и Дэйзи, прижавшихся к
ограде.
— Выключи фары, Лонни, — распорядилась Джейн. — За дело,
Джесси. — Они выбрались из машины и сразу же наткнулись на...
— Гейб? — выпалила Джесси. — Что ты тут делаешь?
— Я отправился домой, но вспомнил, как в детстве мы с тобой таскали
арбузы, и догадался, что ты предпримешь. Поэтому я решил дожидаться тебя
здесь.
— О, Гейб! Ты хочешь нам помочь! — Джесси не смогла скрыть
радости.
— Нет, я приехал, чтобы остановить тебя. Лонни, отвезите Джейн домой. А
я займусь Джесси.
Лонни последовал его приказу, а Джесси подошла к ограде и примерилась
кусачками к замку.
— Джесси, я не верю, что ты решишься это сделать.
— Конечно, решусь! Мы отгоним Горация и Дэйзи домой, к Джейн, и ты
вернешься за своей машиной. Ах, Гейб, это как в прежние времена — ты и я
обводим вокруг пальца полицию.
Гейбу не хватило мужества напомнить ей, что и он теперь представитель
закона. Кроме того, приятно устроить что-нибудь вдвоем, как когда-то.
Отбросив всякие предосторожности, он схватил кусачки и принялся за дело. Они
были уже почти у цели. Замок на воротах сбили, и Джесси проскользнула
внутрь, но вдруг рядом завыла сирена.
— Нас накрыли, Джесси! — закричал Гейб. — Бежим!
Джесси вскочила на спину Горация и поскакала было через ворота с Дэйзи на
поводу, однако несколько черно-белых полицейских машин с вращающимися
мигалками перекрыли им дорогу. Гейб даже не пытался скрыться. Он просто
пошел навстречу полицейским, подняв руки вверх. В горле Джесси встал комок —
слишком велико было потрясение. Надежда рухнула. Джесси соскользнула со
спины Горация и повела мула назад, за ограду.
— Извини, старик. Я сделала все, что могла. Видимо, тебе придется
подождать до утра.
— Что вы тут вытворяете? — рявкнул первый приблизившийся к ним
полицейский.
— Освобождаем из тюрьмы невинных животных, — заявила
Джесси. — И мы бы успели, если бы не нагрянули ваши ребята, на пять
минут упредив нас. Кто вам донес?
Полицейские переглянулись в недоумении.
— Иными словами, вы устраивали побег мула и лошади? — уточнил один
из слуг порядка.
— Да, — ответил Гейб, готовый к худшему: несомненно, утренние
газеты раструбят о происшедшем в заголовках типа: "Агент Бюро расследований
арестован за кражу мула".
Офицер вгляделся в лицо Гейбу.
— Ваше имя, приятель?
— Гейбриел Сент-Клер.
— Не вас ли я видел сегодня в программе новостей у капитолия, с этим
золотым обозом?
— Меня.
Офицер повернулся к Джесси:
— А вы, мадам? Ваше имя?
— Мое имя? — пожала та в отчаянии плечами. — Вы схватили
Джесси Джеймс.
На них надели наручники и усадили на заднее сиденье патрульной машины.
Однако Джесси уже не выглядела испуганной. На лице ее выражалось
удовлетворение, она широко улыбалась. Гейб же терзался из-за возникшей
ситуации.
— Не пойму, чему ты так радуешься, — не выдержал он
наконец. — Можно подумать, тебе что-то нагадали на этот уик-энд!
— Да, что вдвоем мы будем разить всех, словно молни
...Закладка в соц.сетях
