Жанр: Любовные романы
Приглашение к счастью
...они. Сейчас замужество казалось ей тихой пристанью
после долгой, изнурительной бури. Им с
Тони будет хорошо вместе. Едва ли она испытает какое-то особое счастье, но кто в
наши дни гонится за счастьем? И потом,
она действительно любит Тони.
"На свете бывает разная любовь", - устало говорила себе Марта. Как она
любит Тони? Как брата? Нет, ее чувство к
Тони не похоже на родственную любовь к родным братьям. Как отца? Нет, она
никогда не видела в Тони старшего,
умудренного опытом мужчину. Может быть, как дядю или двоюродного брата... Или
как друга.
На этой мысли Марта погрузилась в сон без сновидений.
Утром, выпив заказанную в номер чашечку кофе, Марта вновь задумалась о
браке с Тони. Брак навсегда отрежет ее от
Джоша. Марта никогда не нарушит клятву верности, данную перед алтарем. Скорее
всего после свадьбы она никогда больше
не вернется в Нью-Йорк. И будет молить Бога, чтобы Он избавил ее от случайной
встречи с Джошем в любом другом месте.
Однако, допив вторую чашку кофе, Марта поняла, что и думать об этом не
стоит. Что за идиотизм - выходить замуж
за Тони, чтобы убежать от любимого! И только беспринципная женщина способна на
такой низкий поступок. Марта такой не
была.
- Ты снова куда-то уходишь, - послышался голос Тони.
Марта нахмурила брови. - Что?
- Марта, я не умею читать чужие мысли. Тебя что-то беспокоит? Поделись
своими тревогами со мной.
- Хорошо, - решилась Марта. Она должна быть с ним откровенной! - Я сделала
глупость.
Тони вопросительно взглянул на нее.
- Вот как? Какую же, дорогая?
- Я сказала Джошу Смиту, что мы поженимся десятого июня.
Если бы Марта могла предугадать реакцию Тони, она прикусила бы себе язык.
Тони просиял, словно ребенок,
получивший подарок от Сайта-Клауса, и воскликнул:
- Дорогая... я никак этого не ожидал!
- Тони, Тони, - вскрикнула Марта, - это же вымышленная дата!
- Почему вымышленная? По-моему, десятое июня - прекрасная дата и вполне
реальная.
- Тони, я не могу выйти за тебя замуж. Ни десятого июня, ни в любой другой
день. - Выпалив эти слова, Марта тут
же пожалела о них, но было уже поздно.
Радость моментально сошла с лица Тони, черты его стали жесткими.
- Я не люблю играть словами, - с сильным британским акцентом произнес он,
- и твоя шутка мне не нравится.
- Я не шучу и ни во что не играю, - устало ответила Марта. - Мы уже
говорили об этом в Лондоне. Ты знал...
- Что ты убедила себя, что сгораешь от любви к Джошуа Смиту? - закончил за
нее Тони. - Да. И из-за этого ты
хотела разорвать помолвку. Но ты согласилась - я понимаю, в основном ради меня,
чтобы не возбуждать толков и пересудов,
согласилась носить мое кольцо и притворяться, что мы помолвлены...
- Да. И это была ошибка.
- Может быть, - согласился Тони. - По правде сказать, не знаю, стоило ли
заключать такой договор. Но вот ты
встретилась со Смитом, начала с ним работать, и, сказать по правде, никогда еще
я не видел тебя столь измотанной и
удрученной. И это подтверждает мое предположение...
- Какое предположение, Тони? - удивилась Марта.
Тони помялся.
- Хорошо, - решился он наконец. - Я думаю, что твои чувства к Смиту -
скорей увлечение, чем любовь. Плюс,
конечно, сильное сексуальное влечение. И сострадание. Смит красив, обаятелен, а
хромота придает ему байроновский
романтический ореол. Легко представить, что он делает с чувствительными женскими
сердцами! Трина Каталъдо страдает от
тех же чувств. Как и ты, она мечтает восполнить все, чего ему недостает в жизни.
Воображает себя этакой Флоренс
Найтингейл, которая своей любовью и преданностью разгладит морщины на его челе и
вернет ему радость и любовь к жизни.
Наступило молчание.
- Ты кончил? - холодно спросила Марта. Тони побагровел и закрыл лицо
руками.
- Марта, прости меня! - воскликнул он. - Я сам не знаю, что говорю. Если
честно, я ревную. Да, я чертовски
ревную тебя к Смиту - с того вечера у Фармингтонов! Я ведь говорил тебе в тот
вечер: я всегда предчувствовал, что в твоей
жизни есть какая-то незаконченная любовная история. Представь же, что со мной
сделалось, когда я столкнулся лицом к лицу
с соперником и увидел, как ты не можешь оторвать от него глаз!
Марта хотела заговорить, но Тони жестом остановил ее.
- Однако, - продолжал он, - я не слепой и вижу, что сейчас ты глубоко
несчастна. А я могу сделать тебя счастливой
- если ты дашь мне шанс. Да, ты не чувствуешь ко мне такой же страсти, как к
Смиту. Может быть, никогда и не
почувствуешь. Но я знаю, что я тебе небезразличен. А интерес и симпатия со
временем могут перерасти в любовь. Марта...
ты сама назначила день десятого июня.
Гнев, охвативший Марту при предыдущих словах Тони, прошел: она была
глубоко тронута его речью. Однако она
решительно покачала головой:
- Я не могу, Тони, - с сожалением ответила она. - Поверь, я хотела бы
согласиться - ты не представляешь, как бы
я хотела! Мало того, если тебя это интересует, сам Джош хочет, чтобы я вышла
замуж как можно быстрее.
- Что?!
- Ты слышал, что я сказала. Он считает, что мне нужна спокойная и
налаженная жизнь. Думает, что лучше всего для
меня поскорее выйти замуж и осесть в Англии.
- Тебе не приходило в голову, что он прав? - спросил Тони, поднимая на нее
взгляд.
- Он не прав, - грустно ответила Марта. - Мне приходило в голову, чтo
остаток жизни мне придется провести в
одиночестве. И это мне совсем не нравится. Но, Тони, я хочу выйти замуж только
за одного мужчину - за того, который ни
за что на мне не женится.
Марта откинулась на спинку стула, почувствовав, что ее покидают последние
силы.
- Вот так, - сказала она. - А теперь хочу попросить тебя об одном
одолжении. Только не удивляйся.
- Ты знаешь, я готов сделать все, что в моих силах.
- Ты, наверно, сильно удивишься, но я хочу еще немного поносить твое
кольцо.
Тони изумленно уставился на нее.
- Извини, я не очень понимаю... - заговорил он наконец.
- Неудивительно, - прервала его Марта. - Но, видишь ли... речь идет о моей
гордости. Помнишь, ты в Лондоне,
убеждая меня не разрывать помолвку, говорил, что это связано прежде всего с
твоей гордостью?
- Это верно, - согласился Тони, - но только отчасти. Честно говоря, я
лукавил с тобой. Ты знаешь, я надеялся, что
твое воскресшее чувство к Смиту окажется... преходящим. Ты поймешь, что со мной
тебя связывает гораздо больше, чем с
ним. И... и не захочешь возвращать мне кольцо. Но, - тихо закончил он, - я
ошибался, верно?
- Да, - кивнула Марта.
- Я буду только рад, если ты проносишь мое кольцо хоть до конца жизни, -
заметил Тони. - Просто не понимаю
зачем.
- Чтобы спасти мою гордость, - ответила Марта. - Наша с Джошем совместная
работа закончена, однако на мне
остается еще пять сюжетов для статьи. Я буду работать с другими журналистами, но
мы с Джошем, несомненно, будем
встречаться на совещаниях. Тони, я хочу, чтобы кольцо было на моей руке. Джош
наблюдателен. Если он заметит, что кольца
нет... я не хочу объясняться с ним на эту тему. Не хочу, чтобы он знал правду.
- Да, - угрюмо ответил Тони. - Понимаю.
- Когда работа будет закончена, я прилечу в Лондон, и мы расторгнем нашу
помолвку по взаимному согласию.
Подумаем, как это сделать, чтобы избежать пересудов. И... это звучит невероятно
пошло, но... Тони, я хочу, чтобы мы
остались друзьями.
- Я могу только повторить твои слова, - мягко ответил Тони. - А что
касается Джоша Смита... прости, Марта, но
сейчас мне очень хочется свернуть ему шею.
- Это тоже звучит довольно пошло, - слабо улыбнулась Марта. - Не держи зла
на Джоша, Тони. Порой мне
кажется, что он сам - злейший враг самому себе.
В следующий вторник Марта и доктор Баскин завтракали вместе в больничной
столовой.
С утра Марта присутствовала при операции и видела, как доктор дарил
надежду молодой женщине, пострадавшей в
автомобильной катастрофе год назад. До сих пор женщина передвигалась в креслеколяске,
но были все основания надеяться,
что после операции она вновь сможет ходить.
- И вы еще говорите, что вы не чудотворец! - улыбнулась Марта, сжимая в
руке стакан с холодным апельсиновым
соком.
- Вовсе нет, - с улыбкой заверил ее доктор Баскин. - Сегодняшняя операция
была довольно сложна, но это пустяк
по сравнению с тем, что мне иногда приходится делать!
- М-м-м... - промычала Марта, думая о
Джоше.
Доктор уже говорил ей, что устранить последствия старой травмы очень
трудно - если вообще возможно. Однако...
- Джеральд, - начала она, - я рассказывала вам о своем друге, который...
пострадал в авиакатастрофе двенадцать
лет назад.
- Да, - кивнул доктор.
- Если я уговорю его прийти к вам, вы сможете его принять?
- Конечно, Марта, я его приму, - ответил Джеральд. - Но... я ведь уже
говорил вам, какие могут возникнуть
сложности.
- Знаю. Но я не хочу отказываться даже от малейшего шанса.
- Тогда назовите его имя, и я предупрежу секретаршу, чтобы та нашла для
него место в моем расписании. Обычно
приемы пациентов расписаны на много недель вперед.
- Еще бы!.. Его зовут Джошуа Смит. Он редактор "Американского стиля жизни"
- может быть, вы знаете этот
журнал.
- Последний номер лежит сейчас на столе у меня в кабинете. Но, Марта...
чтобы освежить мою память, расскажите
мне о той катастрофе еще раз.
Марта еще раз повторила Джеральду Баскину все, что знала о катастрофе.
Закончив рассказ, она поняла, что знает
очень немного, да и это узнала только от Дженнифер.
- Беда в том, что Джош страшно упрям, - закончила она. - Если я попрошу
его позвонить вам и назначить встречу,
боюсь, он просто откажется. Мне кажется, он должен познакомиться с вами в
неофициальной обстановке.
- Где-нибудь в гостях?
- Например. Но я остановилась в отеле и не могу приглашать к себе гостей.
Джеральд улыбнулся.
- А у меня - только холостяцкая комнатка в Виллидже и хибара за городом, -
признался он.
- Значит, нам нужна случайная встреча. Хирург улыбнулся еще шире.
- Нужно организовать случайную встречу?
- Вот именно.
- Знаете, сегодня вечером я как раз собирался поужинать в новом ресторане
на Восточной 62-й. Называется "Лез
Ами". Я пойду туда с Джин Латимер. Она фотомодель, возможно, вы видели ее в
журналах или по телевизору. Если вы
пригласите своего друга Джоша туда поужинать...
- Постараюсь, - пообещала Марта. - Но это может оказаться нелегко. Я не
хочу возбуждать у Джоша подозрения.
- Я заказал столик на четыре, - продолжал Джерри. - Но я изменю заказ, и
мы придем в семь. Вы с вашим другом
можете подойти к половине восьмого. Я объясню, что приглашал с собой еще одну
пару - например, врача и его жену, - но
они в последний момент не смогли. И попрошу вас разделить с нами компанию. - Он
расплылся в плутоватой мальчишеской
улыбке. - Судя по тому, что я услышал от вас о Джоше Смите, вам лучше сказать
"да". И побыстрее.
Джош только что закончил диктовать деловые письма, когда секретарша
сообщила ему, что на проводе Марта Бреннан.
Джош не сразу поднес трубку к уху. Не сколько мгновений он держал ее в
руках, крепко сжимая гладкую
пластмассовую поверхность. С каждым днем ему становилось все труднее общаться с
Мартой, и даже разговор по телефону
превращался в пытку. Все самообладание, вся сила воли требовались Джошу, чтобы
не закричать в трубку, что он любит ее и
не может без нее жить! "Если постоянная борьба с собой может свести человека с
ума, - мрачно подумал Джош, - то я уже
на пути к безумию".
- Здравствуй, Марта, - начал он, постаравшись придать голосу такое
выражение, как будто она оторвала его от
важного дела. - Извини, я еще не успел просмотреть снимки Грантов... - быстро
добавил он, дабы усилить это впечатление.
- А я их еще и не отдала, - ответила Марта. Джош совершил ошибку. Он
должен был помнить, что Марта всегда
сама проявляет и доводит до ума свои фотографии. У нее своя великолепно
оборудованная фотолаборатория в том же здании,
что и редакция журнала, хотя и на другом этаже. Сердце Джоша екнуло при мысли,
что Марта была здесь, в этом доме, и он
мог бы столкнуться с ней в лифте... Однако этого не случилось, и снимки еще не
легли на его стол.
- Над снимками Грантов я хочу поработать завтра, - объяснила Марта. - Но
сейчас я звоню не за этим.
- Зачем же?
- Джош...
В голосе Марты Джош почувствовал нерешительность. Это озадачило и
насторожило его. Он никогда не знал, чего
ждать от Марты в следующий миг.
- Я хотела узнать, - сказала она наконец, - не занят ли ты сегодня
вечером?
Джош предположил, что Марта хочет просмотреть вместе с ним свои заготовки.
Против этого он ничего не имел -
при одном условии: они встретятся в редакции. Джош чувствовал, что еще одного
свидания у себя дома не выдержит.
Поэтому следующая реплика Марты прозвучала для него совершенно неожиданно:
- Не хочешь ли ты поужинать со мной в новом ресторане на Восточной 62-й?
Называется "Лез Ами". Ты о нем
слышал?
- Слышал, - ответил Джош.
- Его очень хвалят, но я не хочу идти туда одна, - объяснила Марта.
Неужели у нее нет других друзей в Нью-Йорке? Джош едва прямо не спросил об
этом, но понял, что знает ответ, У
Марты были друзья повсюду. Стоит ей захотеть - и в Нью-Йорке найдется дюжина
мужчин, готовых вести ее куда угодно.
- Давай встретимся там, - продолжала Марта, - в половине восьмого. Тебе
так удобно?
Джош почувствовал, что ловушка захлопнулась. Нельзя же, в самом деле,
сказать ей прямо, что он не хочет идти с ней
ни в "Лез Ами", ни куда-либо еще...
Тем более что это будет вранье чистой воды.
Джош очень хотел увидеть Марту. Прямо сейчас. И не только увидеть...
Он зажмурился и спросил себя, надолго ли его еще хватит. Ничего, сказал он
себе, терпеть осталось недолго. Джош
уже окончательно решил, что десятого июня уедет из города. Запрется на ключ в
каком-нибудь захолустном мотеле и
напьется.
Однако он не кривил душой, советуя Марте поскорей выйти замуж. От общих
знакомых Джош немало слышал об
Эшфорде. И все говорили о нем только хорошее, а в двух распавшихся браках винили
исключительно его жен. По общему
мнению, Тони Эшфорд был человеком безусловно хорошим и достойным во всех
отношениях. Кроме того, ходили слухи, что
он без ума от Марты.
- Джош! Ты слушаешь? - окликнула его Марта, и Джош отбросил ранящие сердце
мысли.
- Да, - ответил он. - Извини, что ты сказала?
- Я спросила, согласен ли ты встретиться со мной в "Лез Ами" в половине
восьмого?
- Конечно, - ответил Джош так беззаботно, как только мог. Его не оставляла
тревога. Во что он ввязывается? Джош
знал Марту не первый день и догадывался, что она хочет не просто сходить с ним в
новый французский ресторан. Нет, у нее
на уме что-то другое...
До сих пор Марта не связывала "Лез Ами" с известным отелем "Челфонт".
Однако теперь она узнала, что этот отель
превратил две обеденные комнаты и коктейль-бар в изящный, великолепно
обставленный ресторан - в ночной клуб.
Столики стояли рядами; на каждом - лампа в виде розового бутона. Посреди
располагалась танцплощадка -
достаточно большая, чтобы устраивать на ней целые представления. Звучала тихая
музыка, и несколько пар уже кружились в
танце, когда Марта шла к зарезервированному Джошем столику.
Джош уже сидел за столиком. Однако не успела Марта подойти к нему, как
услышала знакомый голос:
- Марта! Вот это встреча! Как поживаете? Марта обернулась и увидела
широкую улыбку
Джеральда Баскина.
- Марта, это Джин Латимер, - представил он свою спутницу, чье хорошенькое
личико Марта не раз видела на
обложках журналов и в телевизионной рекламе.
Джош сидел от них за несколько столиков. Украдкой взглянув на него, Марта
заметила, что он внимательно наблюдает
за встречей друзей.
- Мы должны были ужинать вместе с моим коллегой и его женой, - продолжал
Джеральд, - но его в последнюю
минуту вызвали в больницу. Может быть, вы с вашим спутником составите нам
компанию?
Доктор Баскин сильно "переигрывал". "Хирург он замечательный, - подумала
Марта, - а вот актер никудышный".
Она поспешно подошла к Джошу и сказала, надеясь, что все покажется ему
естественным:
- Джош, я встретила здесь друзей, которые приглашают нас к себе за столик.
Не возражаешь?
- Пожалуйста, - равнодушно ответил Джош. Он встал, опираясь на трость, и
пошел к столику. Джеральд попрежнему
широко улыбался, но Марта не сомневалась, что он оценивает хромоту
Джоша наметанным глазом профессионала.
У столика появился метрдотель. Джеральд объяснил ему, что произошло, и
Джош с Мартой заказали вино. Марта
представила Джоша, упомянув о том, что он - редактор "Американского стиля
жизни". Джош и Джин Латимер, кажется, уже
встречались, по крайней мере она несколько раз позировала для журнала.
- Ваше имя, Марта, - заметила Джин, - мне знакомо, как и ваши работы.
Осталось объяснить, чем занимается
Джеральд. Он - хирург-ортопед с мировым именем!
- Осторожно, ты меня захвалишь! - улыбнулся доктор Баскин.
Марта заметила, как напрягся Джош, и отвернулась, чтобы не выдать себя
выражением лица.
На столе появились закуски - одна другой аппетитней. Марта взяла
треугольный бутерброд с икрой. Она слышала,
как Джеральд расспрашивает ее спутника о журнале, и надеялась, что этим он
отвлечет внимание Джоша от своей
собственной работы.
Но тут, сияя профессионально-белозубой улыбкой, в разговор совсем некстати
встряла Джин:
- Марта, Джеральд рассказал мне, как вы вчера были у него в больнице и
фотографировали операцию. Как бы я ни
любила Джеральда, - эти слова она прощебетала все тем же легкомысленным тоном, -
а смотреть на операцию, наверно, не
смогу! Это не для меня. Мне станет плохо при одном виде скальпеля!
Марта почувствовала, что Джош сверлит ее глазами, и по коже у нее побежали
мурашки. Он наверняка подозревает их
с Джеральдом в заговоре!
- Это было очень интересно, Джин, - ответила она так спокойно, как только
могла. - Я, знаете ли, человек
закаленный, и плановая операция в хорошо оборудованной клинике не сможет вывести
меня из строя.
- Марта не раз работала в эпицентрах гражданских войн и стихийных
бедствий, - заметил Джош. В его любезном
голосе Марте послышалось что-то недоброе.
"Обо всем догадался, черт бы его побрал! " - в отчаянии подумала Марта.
За столом продолжалась светская беседа, но Марта улавливала двойной смысл
в каждом слове Джоша. Она испытала
истинное облегчение, когда Джеральд спросил:
- Не хотите потанцевать?
- С удовольствием, - ответила она и поспешно спустилась по ступеням на
танцплощадку.
Джеральд оказался отличным танцором, и в другое время Марта получила бы
истинное наслаждение, но сейчас ее
мысли были далеки от музыки и танца.
Однако, когда ее партнер вдруг заговорил, она чуть не вздрогнула от
неожиданности.
- У меня разыгралось воображение, - тихо спросил он, - или в нашей беседе
действительно встречались подводные
камни? - И он указал на Джоша еле заметным кивком головы.
- Боюсь, это не воображение, - ответила Марта. - Джош очень наблюдателен и
чертовски хорошо соображает.
Могу держать пари, он догадался, что мы с вами сговорились. И он в ярости. С
виду Джош спокоен и холоден, но внутри это
настоящий вулкан.
- Но почему он приходит в ярость из-за того, что вы хотите ему помочь?
- Он не хочет, чтобы я лезла в его личные дела, - призналась Марта, - а
эта чертова нога - его самое личное дело!
- Она вздохнула: - Простите, Джеральд, я не хотела подставлять вас под удар.
Секундой спустя она все-таки решилась спросить:
- Джеральд, ну и что вы о нем скажете?
- О Джоше Смите? Потрясающий парень, несмотря на хромоту, - ответил
Джерри.
- Я имею в виду... физически, - уточнила Марта.
- Марта, я увидел только, как он прошел несколько футов и сел, - ответил
доктор Баскин. - Я не ставлю диагнозы с
первого взгляда!
- Но вы очень внимательно за ним наблюдали.
- Да. И, судя по тому, что мне удалось разглядеть, могу сказать, что он
неплохо приспособился к своему увечью. Он
научился эффективно компенсировать хромоту тростью. По всей видимости, немало
времени провел в тренировочном зале и
занимался с хорошими реабилитологами. По тому, как он обращается с тростью,
любой - точнее, любой профессионал, -
может сказать, что травма давняя. Больше я пока ничего сказать не могу. Мне
нужны история болезни, рентгеновские снимки
и тщательный осмотр.
Несколько минут они кружились молча. Наконец Джеральд тихо сказал:
- Марта, мне очень жаль, что я не умею предсказывать будущее..
- Не надо, Джеральд. Я понимаю, что жду чуда, а вы не раз говорили мне,
что вы не чудотворец. Однако, если мне
удастся убедить Джоша прийти к вам, может быть...
Марта грустно покачала головой и замолчала, всецело отдавшись музыке и
танцу.
Глава 11
Все душевные силы понадобились Джошу, чтобы не смотреть на танцплощадку и
поддерживать беседу с Джин
Латимер. Фотомодель была не только очаровательна, но и умна, в другое время Джош
бы получил от разговора с ней большое
удовольствие. Но сейчас он с трудом отвечал даже на самые простые вопросы.
Что означает эта "случайная" встреча? - думал он. Теперь у Джоша уже не
оставалось сомнений, что Марта
спланировала эту встречу заранее, и он догадывался - зачем. Ярость и отчаяние
бушевали в его груди. Он всегда знал, что
Марта не принимает его таким, как есть! Или, может быть, за время разлуки она
превратилась в этакую записную
благотворительницу - из тех, которым все равно, кого спасать: людей или
вымирающих морских свинок?
Джин, извинившись, исчезла в дамской комнате. Джош одним глотком допил
свой скотч и попросил проходящего мимо
официанта принести еще, хотя понимал, что спиртное вряд ли поможет.
Несколько недель назад Джош мог поклясться, что чувство ревности ему
совершенно несвойственно. Сейчас же
выдерживал схватку уже со вторым Болотным Чудовищем. Он уже не думал о том,
зачем Марта устроила встречу с этим
эскулапом. Главное, что они танцуют вместе - и танцуют прекрасно. Джош не мог
оторвать от них глаз. Каждое движение
танцующей пары причиняло ему невыносимую боль.
Наконец он отвернулся и начал разглядывать все, что попадалось на глаза:
великолепные росписи на стенах,
официантов, бесшумно скользящих между столиками...
Появилась Джин и озарила его ослепительной улыбкой. Сосредоточив на ней
внимание, Джош отметил, как хороша эта
женщина. Медно-рыжие волосы, огромные зеленые глаза, стройная фигурка, тонкое
чувство юмора... Ну почему Джош не
мог влюбиться в кого-нибудь вроде Джин? Насколько проще тогда стала бы его
жизнь!
Наконец музыка смолкла. Доктор Баскин и Марта вернулись к столу. Официант
принес меню. Все четверо внимательно
изучили его и сделали заказы.
Снова зазвучала музыка, и теперь Джеральд пригласил на танец Джин. "Он
немного запоздал, - язвительно подумал
Джош. - Хорошие манеры обязывают приглашать свою даму на первый и последний
танец".
Впрочем, какое ему до этого дело? Джош мрачно уставился на скатерть, но
тут же упрекнул себя за малодушие. Что он
больше всего ненавидел - это жалость к себе.
- Джош! - нервно пробормотала Марта.
- Да?
- О чем ты думаешь? - спросила она.
- Хочешь знать, о чем я думаю? - Он выбрал тактику, хотя и не был уверен в
правильности своего выбора. - О тебе.
И не могу тебя понять.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты собираешься замуж за Тони Эшфорда, а сама вьешься вокруг этого
доктора, словно мотылек вокруг свечи.
Глаза Марты сузились.
- Я что-то не очень тебя понимаю. Позволь спросить еще раз, что ты имеешь
в виду?
- В старые добрые времена это называлось флиртом. Баскин здесь с дамой,
однако ты идешь с ним танцевать и...
- Судя по всему, ты не тот журнал редактируешь, Джош, - прервала Марта.
- Вот как?
- Именно так. Тебе нужно заниматься научной фантастикой. У тебя слишком
живое воображение. Я протанцевала с
Джеральдом один танец, только и всего.
- Когда ты с ним познакомилась?
- На прошлой неделе, - рассеянно ответила Марта.
- Быстро работаешь!
Глаза Марты гневно сверкнули.
- Хватит, Джош! Ты переходишь все границы! Во-первых, как ты справедливо
заметил, доктор Баскин здесь с
подругой! Во-вторых, хотя он и очень приятный человек, я его еще даже не знаю...
- Особенно мне нравится слово "еще", - пробормотал Джош.
- Заткнись! - прошипела Марта. - Если хочешь знать, Джеральд согласился со
мной встретиться только ради тебя!
- выпалила она.
Джош дернулся, как будто его ударило током, хотя он догадывался, зачем все
это подстроено.
- О черт! - простонала она, закрывая лицо руками. Вид у нее был такой
несчастный, что Джош на миг почувствовал
жалость.
Но только на миг.
- Мне очень хотелось бы узнать, что все это значит, - произнес он.
- Джош, я делаю репортаж о работе доктора Баскина. Я говорила тебе об
этом. Наверняка говорила...
- Это сейчас не важно, - холодно прервал ее Джош. - Ты наверняка не
говорила, какое отношение он имеет ко мне.
Так объясни, будь добра.
- Джош... Доктор Баскин уже стольким помог!
- Очень рад за него, - отрезал Джош. - Но я-то тут при чем?
- Я думала...
- Продолжай, Марта, не стесняйся!
- Я подумала, что, может быть, он сможет... помочь тебе. Я хотела, чтобы
вы познакомились друг с другом. Я
понимала, что ты ни за что не пойдешь сразу к нему на прием, что тебе нужен
какой-то толчок...
Джош бесстрастно следил за ее мучениями.
- Какой из тебя психолог, а? - заметил он.
- Я не старалась быть психологом, Джош, я...
- Ты решила показать меня своему другу в надежде, что он сможет снова
сделать из меня человека, - закончил
Джош. Каждое его слово резало по сердцу, словно осколок льда.
Марта вздрогнула.
- Я сделала ошибку, - прошептала она. - Я все испортила.
- Совершенно верно, - согласился Джош.
- Благодарю за подтверждение, - усмехнулась Марта. Однако на лице ее
читалась такая боль, что сердце Джоша
содрогнулось от жалости. Ему казалось, что какая-то сила рвет его душу на части.
Больно было сознавать, что его подозрения подтвердились. Больно было
знать, что Марта не хочет видеть рядом с
собой калеку. Больно подозревать Джеральда Баскина... знать правду о Тони
Эшфорде... и больнее всего понимать, что Марте
нет места рядом с ним.
Джош напомнил себе, что это для него не новость.
...Закладка в соц.сетях
