Жанр: Любовные романы
То, что зовем мы розой...
...ями, отбор претендентов вела Эсси.
— Да, он молодец. У него масса достоинств, благодаря которым последние
три месяца практика шла как по маслу. — Голос девушки потеплел. —
Даже и не знаю, что бы мы без него делали.
— Ты спишь с Куинном? — Ксавье произнес это почти небрежно, не
шевельнув ни одним мускулом.
— Что? — Эсси уставилась на него, совершенно сбитая с толку,
сомневаясь, что правильно расслышала слова Ксавье. Он не мог сказать
подобное, убеждала себя Эсси, а уж тем более не таким ровным,
невыразительным голосом.
— Я спросил — ты спишь с Куинном? — На этот раз в голосе Ксавье
прорезалась стальная нотка.
— Да как ты смеешь?! — Краска отхлынула от лица Эсси. — Как ты смеешь это спрашивать?
— Не смею? — Он холодно изучал Эсси. — Служебные романы
всегда причиняют много хлопот и неизменно заканчиваются слезами, и к тому же
согласно традиции один из голубков обычно увольняется. У нас чудная
маленькая команда, и жалко будет ее разрушать.
— А что, если я скажу
да
? — спросила она с достоинством. —
Уволишь меня, его или обоих сразу?
— Не играй со мной, Эсси. — Для такого большого мужчины он
двигался стремительно, как молния, и, прежде чем Эсси успела глазом
моргнуть, он уже схватил ее за руку и сдернул с дивана.
— Так ты спишь с ним?
— Пусти меня!
Едва схватив ее, Ксавье понял свою ошибку — он вспомнил, как Эсси испугалась
в тот раз, когда он разозлился, — и поэтому отпустил ее раньше, чем
Эсси успела договорить.
— Извини. — Ксавье сделал шаг назад и, видя страх на лице Эсси,
почувствовал себя последним подлецом. — Прости, Эсси. Все нормально. Я
не трону и волоска на твоей голове.
Эсси смотрела на него, потеряв дар речи, слегка покачиваясь, но что-то в
потрясенном выражении лица Ксавье — холодного, невозмутимого Ксавье Грея —
помогло ей восстановить душевное равновесие и ответить:
— Я знаю.
Одним глотком Ксавье допил свой бренди и снова направился к бару.
— Я не сплю с Куинном, — тихо и твердо сказала Эсси ему в
спину. — Верь не верь, но мы просто хорошие друзья.
Ксавье не остановился, но по тому, как напряглась его спина, Эсси видела,
что он осознал ее слова. Налив себе еще бренди, он выпил почти половину и
только после этого повернулся к Эсси.
— Ты ему нравишься, знаешь об этом?
Эсси не стала хитрить.
— Я уже сказала, Ксавье, мы с Куинном — коллеги, а он слишком хорошо
разбирается в профессиональной этике и не будет усложнять отношения. Кроме
того, ты прекрасно знаешь, как я смотрю на романтические чувства. Для меня
важны только моя работа и моя карьера.
— Какая огромная потеря для мужского пола. — Ксавье начал медленно
приближаться к Эсси, не спуская с нее глаз.
Она попыталась улыбнуться, отнестись к этому замечанию как к изящному
комплименту, но не смогла. Она смотрела на Ксавье — статного, опасно
мужественного, контролирующего себя — и ждала, когда он подойдет к ней.
— Ты такая красивая, Эсси. — Он приподнял ее подбородок и смотрел
ей в глаза. — Ты же знаешь, что я схожу по тебе с ума? — спросил
он грубовато.
— Ксавье, не надо.
— Нет, надо. — Он поцеловал Эсси, и сладостные ощущения, которые
она помнила с прошлого раза, снова ожили в ее теле. — Я был терпелив,
ведь так? — сказал он с насмешливой, даже изумленной ноткой в голосе,
словно только что обнаружил в себе подобную способность.
— Ксавье, я никогда не лгала тебе, и ты это знаешь. Ясно?..
— Ясно, ясно, — согласился он.
— Так ты знаешь, как обстоят дела? — отчаянно цепляясь за
последнюю соломинку, спросила Эсси.
— Знаю. — И Ксавье коснулся ее губ.
Эсси затрепетала, и поцелуй тут же стал глубже, пробудив в ней экстаз, от
которого подкашивались ноги и горело все тело. Притянув ее к своей твердой
груди с жесткими черными волосами и обдавая свежим запахом чистой мужской
кожи, он заставлял Эсси еще ближе прильнуть к нему.
Тело ее ожило — она чувствовала, как раскрывается, словно нежный бутон
навстречу жаркому солнцу, и это было восхитительное, волнующее ощущение — и
опасное. Очень опасное.
Эсси попыталась отстраниться, но не тут-то было! Ксавье тяжело дышал, тело
его было напряжено. Эсси чувствовала, что он сдерживается из последних сил.
Он исследовал глубины рта Эсси, его язык был горячим и сладким, и от его
прикосновений по всему телу Эсси разливался исступленный восторг. Она нежно
простонала, едва веря, что все это происходит — все это она чувствует — на
самом деле.
— Дивная, Эсси... — Ксавье с трудом оторвал губы от ее рта, голос его
был неровным, но нежным. Эсси подняла на него глаза, в которых ясно читался
вопрос, и Ксавье грубовато пояснил: — Еще немного — и я не смогу
остановиться. Ты это понимаешь?
Да, она понимала, но она так хотела его, что пришлось крепко стиснуть зубы,
чтобы не упасть обратно в его объятия, целиком отдаваясь на его милость.
— Эсси, мне надо кое-что сказать тебе, кое-что, что тебе придется
понять, но сейчас не самый подходящий момент, — глухо произнес Ксавье.
Эсси все еще стояла так близко к нему, что ощущала каждое движение, каждую
реакцию его тела. Щеки ее запылали жарким румянцем, когда она ощутила
признаки возбуждения Ксавье.
— Мне надо поговорить с тобой, и это надо сделать срочно — если я хочу
остаться в своем уме, — сказал он с оттенком мрачного юмора. —
Завтра мы отправимся покататься, а потом заедем куда-нибудь пообедать.
Это был приказ, а не приглашение, и в обычной ситуации Эсси возмутилась бы
от подобного непререкаемого тона, но в данный момент она не могла связать
вместе и двух слов. Она лишь кивнула и молча попятилась к дверям.
— Я заеду за тобой в десять, — вымолвил он. — А теперь уходи,
или я за себя не ручаюсь.
Эсси снова кивнула и вышла в коридор. Ноги у нее тряслись, голова кружилась,
она буквально слетела вниз по ступенькам и вбежала в свой кабинет, чтобы
взять сумку и ключи.
Она, должно быть, спятила, раз согласилась на приглашение Ксавье. Ведь было
совершенно ясно, что он собирается сказать. Это будет открытое, откровенное
предложение, которое было у Ксавье на уме все это время. Его тактика
последних месяцев — исключительно дружеский интерес к Эсси, решимость и
ловкость, убирающие все барьеры, которые Эсси поначалу возводила между
ними, — служила одной цели. Затащить ее в постель.
Он безжалостный, но блестящий стратег, рассуждала Эсси по пути домой. Она
вела машину очень осторожно, сознавая, что в ее состоянии надо быть вдвойне
аккуратной на темных проселочных дорогах. Ксавье разыграл свои карты
идеально — вплоть до подозрений в отношении Куинна. Он решил, что Эсси
одарила Куинна милостью, в которой отказывала ему, и поэтому пришел в
ярость. Как обычно, он вывел Эсси из душевного равновесия, чтобы она открыла
ему то, что он хотел узнать. А потом без лишних слов доказал Эсси, что,
несмотря на все ее убедительные речи, ему достаточно щелкнуть пальцами — и
она прибежит к нему.
Ксавье снова продемонстрировал ей, что может вертеть ею, как хочет, но если
он думает, что победа за ним, то сильно ошибается. Как бы Эсси ни любила
его, у них нет будущего. Любила его?
На мгновение Эсси показалось, что на дорогу перед ней выскочило дерево, но
потом она поняла, что это руль дернулся у нее в руках и она проехала в каком-
то сантиметре от древесного ствола. Эсси нажала на тормоза, и машина резко
остановилась. Лицо Эсси было белее мела, глаза широко распахнуты, в них
застыло потрясение. Она любила его. Она любила его уже несколько месяцев.
Ксавье незаметно вошел в ее жизнь, овладел ее мыслями, ее разумом, ее
сердцем. Он разыграл блестящую партию — и выиграл.
Он соблазнил ее. Нет, не в физическом смысле. Он проник в каждую клеточку ее
существа, наполнил своим присутствием ее жизнь, а это было хуже, гораздо
хуже, чем если бы он просто овладел ее телом.
Эсси сидела, облокотившись на руль, голова у нее шла кругом. Значит, завтра
Ксавье собирается окончательно и бесповоротно припереть ее к стенке? Он как-
то сказал, что добивается от нее полной и безоговорочной капитуляции. И вот,
очевидно, решил, что этот момент настал.
Свой колоссальный опыт во всем, что касается женщин, он, несомненно,
применяет на Эсси, подмечая красноречивые свидетельства ее слабости.
Эсси простонала, изумляясь собственной глупости. Что ж, она пообедает завтра
с Ксавье, и когда он сделает ей гнусное предложение — а она была в этом
уверена, — она знает, что ответить. Он исчезнет из ее жизни Эсси
представила себя в этом маленьком уголке земли без Ксавье, но почему-то
теперь такая перспектива казалась ей ужасной.
А что, если ей оставить свой маленький коттедж, уехать подальше и начать
новую жизнь? Это было в ее силах, она справится, найдет подходящую работу —
может даже, и поблизости, — хотя зачем рисковать? Ксавье будет
приезжать в свой особняк, и тогда...
Нет, разрыв будет окончательным — у них не должно остаться ни малейшей
вероятности дальнейшего контакта. Только так она сможет пережить боль от
того, что собирается сделать.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Эсси провела мучительную ночь, но утро придало ей решимости.
Она наложила макияж, облачилась в ярко-алый свитер и черные брюки, завязала
алой лентой свои золотые локоны и... была готова к сражению.
Ровно в десять подъехал
мерседес
, и Эсси появилась на пороге коттеджа.
Ксавье она показалась воплощением ярких, радужных дней и романтических
ночей. Ее красота сияла. Кто бы устоял перед ней?
Они обменялись приветствием, с виду непринужденно, но в глубине души каждый
трепетал перед предстоящим диалогом.
— Прости, что так рано вытащил тебя из постели в выходной. — Голос
Ксавье ласкал ее слух нежнейшей интонацией.
— Ничего страшного. — Эсси пожала плечами. — Я обычно не
залеживаюсь по утрам.
Заводя двигатель, Ксавье представил Эсси в своем канадском доме, в спальне —
огромной комнате с лакированными деревянными полами, высокими платяными
шкафами, книжным шкафом, музыкальным центром и телевизором и огромной
круглой кроватью.
... Вот Эсси лежит, раскинувшаяся среди подушек, в то время как он ласкает
ее, доводя до экстаза... Эта эротическая фантазия до того возбудила его, что
он даже заерзал на сиденье.
Несколько миль они ехали молча: Ксавье все еще старался утихомирить свое
воображение, раздразненное Эсси, а Эсси вообще была напряжена, как сжатая
пружина. Наконец Ксавье произнес:
— Ты здесь все знаешь; есть какое-то место, где ты не была и хотела бы
побывать?
Эсси снова пожала плечами.
— Пожалуй, нет, мне все равно, куда ехать.
— Что случилось? — тихо спросил Ксавье. — Если ты насчет
вчерашнего, то хочешь верь — хочешь нет, но это получилось ненамеренно. Я
приехал сюда на этот уикэнд не для того, чтобы соблазнить тебя, а чтобы
поговорить.
Эсси взглянула на Ксавье. Похоже, он действительно настроен серьезно, но тут
же холодная логика взяла верх над чувствами. Конечно, он должен был сказать
что-то подобное, а не пугать открытым текстом: я ждал, пока ты созреешь!
— Хочется верить. — Голос Эсси был холоден.
— Верь, верь, — ответил Ксавье немного резко. — Слушай, сидя
за рулем машины, я не могу сказать тебе то, что хочу. Где-нибудь поблизости
есть парк, где мы можем посидеть и поговорить?
И что же ей делать? Что ей делать?
— На следующем перекрестке поверни налево. — Эсси решила сдаться.
Они свернули в ворота парка, всегда полного ребятишек и родителей. Но
сегодня здесь было тихо и пустынно, если не считать его постоянных
обитателей — уток и лебедей, плавающих по холодному пруду.
Ксавье без промедления заглушил двигатель и, резко повернувшись к Эсси,
приказал:
— Эсси, посмотри на меня.
Ну вот, началось. Эсси смотрела на Ксавье, утопая в его голубых глазах,
бездонных, как озера. Никогда он не казался ей таким красивым.
— Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Ты серьезно? — прошелестел голос Эсси.
— Серьезней не бывает. — Он не ожидал, что Эсси бросится ему на
шею, и старался держать себя в руках.
И все-таки он начал ей нравиться. А физическое притяжение между ними было
таким сильным, что с той минуты, как встретились их глаза, воздух горел от
страсти.
— Ты... ты сказал, что у тебя было много женщин и что ты не хочешь
серьезных отношений. Ты сам сказал, — не сдавалась Эсси.
— Все так, — невозмутимо проговорил Ксавье. — Но я встретил
тебя. — Он взял ее за руки. — Эсси, я знаю, тебе еще много надо
преодолеть, и я не хочу торопить события, — сказал он мягко, стараясь
держать себя в руках. — Но мне надо знать... Мне нужен хотя бы намек —
стоит мне надеяться или нет? Ты нужна мне так, как только женщина может быть
нужна мужчине, и я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда.
— Нет! Нет! — Эсси не верила себе. Ксавье признается ей в любви,
предлагает ей выйти за него замуж! А любит ли она его? Любовь означает, что
ты полностью отдаешься другому человеку, но является ли физическое влечение
любовью?..
— Ты должна сказать
да
. — Ксавье видел отразившуюся на лице Эсси
бурю эмоций, и внутри у него все перевернулось. — Что бы ни случилось в
прошлом, мы справимся. Ты меня полюбишь, Эсси, если еще не любишь так, как
считаешь должным любить мужа. Я знаю, каково это — пройти огонь и воду; когда-
то я думал, что страдание — это прерогатива моей семьи, но потом понял, что
существует еще сотня способов обидеть человека и заставить его мучиться. С
тех пор как встретил тебя, я много думал. Признаюсь, что вначале меня влекло
к тебе физически и я полагал, что смогу завлечь тебя в постель. Но вскоре я
понял, что на этот раз все намного серьезнее.
— Ты говоришь так, потому что мы еще не переспали.
— Он именно так с тобой поступил, Эсси? Затащил тебя в постель,
использовал тебя и заставил страдать? Ради бога, скажи мне, — с
отчаянием проговорил он.
Он любит ее. Он любит ее. Верит ли она в это? Верит..
Ксавье не причинит ей вреда — по крайней мере физически, Эсси была в этом
уверена. Но если она выйдет за него замуж, это совсем другое дело. Разве она
может рисковать еще раз?
— Ты говоришь о нем так, словно... по крайней мере мы не были близки в
том смысле, какой ты имеешь в виду. — Эсси прилагала чудовищные усилия,
чтобы говорить спокойно. — Но я расскажу тебе все, если это поможет
тебе понять, почему между нами ничего не может быть и почему из меня не
выйдет хорошей жены.
Ее рассказ — об одиночестве, когда умер любимый отец, о восторге, когда мать
встретила Колина и у Эсси появились две сводных сестры и брат, о побоях, о
жестокости, об учении в колледже и об Эндрю — потряс Ксавье.
— Сейчас я сама себе хозяйка. — Голос Эсси был невыразительным, но
уверенным. — Я управляю своей жизнью, сама выбираю, сколько часов мне
работать и когда брать отпуск, могу спать допоздна по выходным или встать в
шесть утра и отправиться в сад...
— Я говорю о свадьбе, а не о выращивании роз! — довольно резко
заметил Ксавье. — Эсси, послушай меня минутку и не прерывай, —
попросил он.
Эсси кивнула, но глаза у нее были как у раненого олененка. Она пыталась
отнять свои руки, но Ксавье не отпускал.
— Я вырос без отца, воспитывала меня моя сестра Натали. Не самый лучший
образчик семьи, где растет ребенок. Подозреваю, что мужчины, которые ходили
к моей матери, были счастливо женаты. Но все они заводили интрижку с мамой,
так как это сходило им с рук. А потом родилась Кэнди, а Натали умерла, и
несколько лет, до самой смерти, моя мать старалась загладить свою вину. Она
считала, что смерть Натали на ее совести. Я тоже был в этом убежден. И до
сих пор так думаю, — мрачно добавил Ксавье. — Но как бы то ни
было, мы вместе с мамой вырастили Кэнди, а потом вся ответственность за
семью легла на меня, и я был даже рад этому. Кэнди мне как дочь, а не
племянница, и, пока не встретил тебя, я полагал, что Кэнди — единственная
семья, которая у меня когда-либо будет, да я, похоже, и не желал иного. Меня
не трогали трагедии прочих людей, я жил по своим правилам — и в этом
заключалось мое счастье.
Эсси чувствовала, каждое его слово шло от сердца, и от этого ей становилось
хуже. У него еще оставалось мужество протянуть руку помощи, верить человеку.
Но с ней-то было иначе. Боже, ну почему он сказал, что любит ее? Почему?
— То, что случилось с тобой, Эсси... я это понимаю. Но зачем ты
позволяешь прошлому разрушать твою жизнь? Между нами началось то прекрасное,
что бывает между людьми. Да, вначале я просто хотел тебя, но теперь дело не
в плотском желании. — Он помедлил. — Ну, это, конечно, не совсем
верно, я очень хочу тебя, я обожаю тебя, живу и дышу тобой. Я люблю тебя.
Что заставляет такого холодного, сурового мужчину, как Ксавье, признаваться
во всем этом? — думала Эсси.
Эсси не хотела причинять ему боль — уж этого она желала меньше всего на
свете, но иного выхода у нее не оставалось. В конечном итоге так будет лучше
для них обоих. У Эсси было ощущение, что ее сердце вырывают из груди.
Никогда она не чувствовала себя такой жестокой, такой чудовищно жестокой.
— Ксавье, я не хочу никого любить и не хочу выходить замуж.
— Я в это не верю.
— Это правда.
— Но я же тебе небезразличен, я это чувствую. — Ксавье не
собирался сдаваться. — А в сексуальном плане мы подходим друг другу
идеально, уж поверь мне. Что бы у тебя ни было с Эндрю, со мной тебе будет
гораздо лучше.
— Я не спала с Эндрю. — Эсси наконец высвободила руки из его
пальцев и устало провела ладонью по лбу. — И я не спала ни с кем, кого
не любила.
— Но ты полюбишь меня!
О, любовь моя, если бы ты только знал... Эсси пришлось солгать, потому что
она хотела, чтобы все закончилось здесь и сейчас.
— Я ни с кем не спала, Ксавье, и не хочу, — решительно сказала
она. — Я тебя не люблю и не хочу любить. Я хочу жить так, как мне
удобно, ведь и ты желаешь того же. Я не хочу меняться. Я не могу измениться
и не собираюсь.
— Я тебе не верю, — повторил Ксавье. Но она видела по потрясенному
выражению его серебристо-голубых глаз, что он поверил.
— Ты хочешь меня, Эсси, по крайней мере в сексуальном отношении, а это
уже начало. — В голосе Ксавье была мука, но он боролся до последнего и,
притянув к себе девушку, завладел ее губами в поцелуе, полном отчаяния и
рухнувших надежд.
Эсси не пыталась сопротивляться. Когда Ксавье наконец отпустил ее, в его
глазах была такая боль, что сердце Эсси будто полоснули кинжалом.
— Я отвезу тебя домой, — глухо сказал он и завел двигатель.
— Ксавье, ты встретишь кого-то другого и...
— Молчи! — вырвалось у него так яростно, что Эсси отпрянула,
словно он ее ударил. — Молчи, Эсси.
Весь путь домой она сидела белее бумаги, сжавшись на своем сиденье и стиснув
руки на коленях. По ветровому стеклу порывами хлестал дождь, а ветви
деревьев стонали и метались на ветру.
Когда
мерседес
затормозил на маленькой стоянке у коттеджа, Ксавье открыл
дверь, выпустил ее и едва ответил на ее сдавленное
спасибо
коротким
кивком, но не завел двигатель, пока девушка не оказалась в доме. А потом он
уехал, но не так, как она ожидала — с визгом тормозов и ревом мотора, —
нет, он уехал медленно, точно рассчитав каждое движение.
И этот его размеренный отъезд говорил больше любых прощальных слов.
Насколько окончательным был разрыв, Эсси поняла только на следующее утро.
Ночью она почти не спала. Кое-как позавтракав, в семь часов уже была в
лечебнице.
На улице похолодало еще на пару градусов, поднялся ветер, и дождь, похоже,
зарядил надолго. Но погода подходила под настроение Эсси, это лучше, чем
ясное небо и яркое солнце.
Как ни странно, но
мерседес
не был припаркован перед домом.
Должно быть, Ксавье уехал рано утром. Когда он вернется и вернется ли
вообще, она не знала. Ей надо подать заявление об увольнении, вот и конец
всему.
Обдумывая это, Эсси вошла в кабинет, на ходу допивая кофе, и тут заметила на
своем столе конверт, надписанный знакомым уверенным почерком.
Прежде чем открыть конверт, Эсси присела — ноги едва держали ее, —
потом отпила несколько глотков кофе и уставилась на дорогой конверт с
золотой монограммой
КГ
в верхнем левом углу.
Дрожащими руками она открыла это сокровище и прочитала:
Эсси, я уезжаю сегодня вечером и не вернусь. Не хочу, чтобы ты
потеряла работу или дом из-за моей ошибки, и передаю дом и практику тебе.
Это будет совершенно законная сделка, безо всяких условий, и я предпочел бы
устроить все через наших адвокатов. Только не говори, что не можешь принять
такой подарок: это место значит для тебя все, а на моем банковском счете
потеря лечебницы и дома практически не отразится. Последние несколько
месяцев показали мне, что у тебя есть деловая хватка и к тому же ты любишь
свою работу. А если тебе не надо будет думать о выплате залога, то ты
превратишь практику в предприятие своей мечты. Удачи — и да благословит тебя
Господь. К.
. Как долго Эсси сидела, заливаясь слезами, она не знала, но в дверях возникла
голова Куинна.
— В чем дело? — В мгновение ока Куинн оказался рядом, его красивое
лицо было искажено тревогой, и когда несколько минут спустя появился Джейми,
а Эсси все еще рыдала, Куинн сделал жест в сторону телефона: — Вызывай
врача.
— Нет. — Эсси отчаянно пыталась взять себя в руки. — Нет, все
будет в порядке. Просто... — Просто?..
Теперь мужчины опустились рядом с ней на колени и каждый взял ее за руку.
Эсси слабо покачала головой и сказала:
— Я только что сделала самую большую ошибку в своей жизни.
— Дело не может быть настолько плохо. Что именно случилось?
Неправильный диагноз? — допытывался Джейми, прежде чем Куинн успел
ткнуть его локтем, чтобы тот замолчал.
Эсси беспомощно смотрела на коллег, и их доброта тронула ее настолько, что
слезы снова стали закипать у нее на глазах. Вместо ответа она отняла свои
руки, взяла письмо и молча передала им.
Эсси следила, как глаза мужчин пробегали эти несколько строк, а когда они
подняли взгляды на нее, пояснила прерывающимся голосом:
— Он просил моей руки. Он меня любит.
— А ты? — тихо спросил Куинн. — Ты любишь его?
— Но он не знает. Я отказала ему, — глухо пробормотала она. —
Я... я испугалась — любви, привязанности, всего.
— Так скажи ему! — По словам Куинна выходило, что все так
просто. — Если он на самом деле любит тебя, то поймет, а судя по этому
письму, он тебя любит. Так скажи ему то, что сказала нам, Эсси.
— Вы не понимаете. — Они оба встали на ноги, и Эсси подняла на них
глаза. — То, что я сказала ему вчера... теперь он не поверит мне.
— Почему ты так считаешь? — поддержал Куинна Джейми. — Стоит
попытаться. Что тебе, в конце концов, терять?
Что она, действительно, может потерять? Все!
Нет, она скажет Ксавье, что влюбилась в него; что любит его уже много недель
и даже месяцев; что именно он помог ей понять это и доказал, что надо
расстаться с прошлым и идти вперед. И если он все еще хочет жениться на ней,
то и она стремится к этому всей душой.
Да, она не прислушалась к его словам, когда он раскрывал перед ней сердце,
когда рассказывал о своем прошлом; она была слишком занята собственными
страхами. Она даже полностью не оценила его признание, его бескорыстный
подарок — дом и практику.
Хватит капризничать, плакать и сомневаться, мучить себя и его!
Секретарь
...Закладка в соц.сетях
