Жанр: Любовные романы
Нечаянная любовь
...мательно посмотрел в
ее полные ужаса глаза.
— Я думал, что вы уже взрослая девушка, — мягко пробормотал он с
каким-то непонятным для нее блеском в глазах. — А вы едва не убедили
меня, что такое обращение для вас в новинку.
— Вы сделали мне больно, — с трудом прошептала она, трясущимися
руками откидывая с лица волосы.
— Да что вы? — скептически спросил он, изучая ее лицо. —
Видимо, теряю квалификацию. Обычно женщины не так реагируют на мои поцелуи.
Рия ничуть в этом не сомневалась. За те несколько минут, что она провела в
его руках, в ней пробудилось древнее, как мир, чувство женщины, с радостью
отдающей себя во власть мужчине. По коже у нее все еще бегали мурашки, но
она отстранилась, и руки его упали вдоль тела, а в глазах снова загорелся
какой-то странный огонек.
— Итак... — неожиданно произнес он прежним ледяным тоном. Атака
продолжалась. — Прикажете собрать ваши вещички или будете благоразумны
и сделаете это сами?
Она пожала плечами, краснея. А что, если действительно поехать? Что он с ней
сделает, в конце-то концов? Она не Поппи, последнее слово будет за ней, а
кузина получит столь необходимую ей передышку. Разве Поппи справится с таким
громилой?
— Вообще-то у меня осталась часть отпуска, — пробормотала она.
Это было правдой. В прошлом году она отдохнула только неделю и с тех пор так
и не догуляла положенное. Она оставит на работе записку для Поппи, где все
ей объяснит, паспорт у нее в порядке, благо она только что прилетела из
Америки, да и ничего срочного на ближайшее время не предвидится. Конечно,
скоро все раскроется, но это лучше, чем бросать бедную Поппи на растерзание
этому леопарду.
Она медленно подняла голову и кивнула, глядя в его внимательные глаза.
— Хорошо, я поеду, — глухо сказала она, — но только потом не
жалуйтесь, что я вас не предупреждала.
На какое-то мгновение на его лице проступила почти дикая радость победы, но
он тут же взял себя в руки.
Что я наделала? — слабо спросила она себя. Что я наделала?
Глава 2
Они летели первым классом, и при других обстоятельствах Рия наслаждалась бы
полетом, но сейчас ее осаждали беспокойные мысли. У нее даже пересохло во
рту, а ладони стали влажными.
Если уж Димитриос кажется мне сумасшедшим, то кто же тогда я сама? тоскливо
подумала она, искоса поглядев на спящего спутника. Едва они взлетели, он
откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и его огромное тело обмякло. Но
теперь, к своему удивлению, Рия обнаружила, что голубые глаза Димитриоса
задумчиво смотрят на ее лицо. Сердце у нее забилось.
— Вам это не надоело?
— Что именно? — не поняла она.
— Да строить из себя обиженную с табличкой
Не беспокоить
на шее.
Она растерялась, однако ответила твердым голосом:
— Не понимаю, о чем вы. — И прямо посмотрела ему в глаза.
— Я ожидал встретить энергичную амазонку, которая не преминет
воспользоваться либо шармом, либо женской хитростью, чтобы настоять на
своем. А вместо этого нахожу равнодушную снежную королеву. — Он
задумчиво покачал темноволосой головой. — Хитрая тактика. Видимо, я
поторопился с выводами.
Рия, нервничая, все-таки выдержала его взгляд — кого-кого, а Поппи он
раскусил. Именно так она бы себя и повела. Надо держать ухо востро: этот
супермен к тому же очень проницателен.
Она отвела глаза от его всевидящего взгляда.
— Я не несу ответственности за ваши выводы, — пробормотала
она. — Мне кажется, вы просто тиран, для которого ночью все кошки серы.
— Не совсем так. — В его басовитом голосе впервые послышались
нотки сдерживаемого смеха. — Я тоже пытаюсь быть гибким, но это не так-
то просто.
Стюардесса поставила перед Рией высокий фужер, в котором позвякивал лед.
Разговор прервался, Рия с улыбкой поблагодарила, но аккуратно подведенные
глаза блондинки, не скрывая животной страсти, смотрели на смуглокожего
мужчину, сидевшего подле Рии.
— Вы что-нибудь хотите, сэр?
Явно заигрывает, с раздражением подумала Рия, но на Димитриоса блондинка не
произвела никакого впечатления.
— Нет, спасибо.
Он улыбнулся стюардессе, не замечая ее, и опять откинулся в кресле и закрыл
глаза. Теперь в его чертах не было обычной холодной суровости, и она
разглядела темные от усталости круги под глазами. Сколько ему лет? рассеянно
подумала она. Тридцать — тридцать пять. Больше его точеному лицу и крупному
мускулистому телу дать было невозможно.
— Я подарю вам фотографию с автографом, если хотите. — Спокойный,
с едва заметной издевкой голос заставил ее вздрогнуть. Глаза у него были по-
прежнему закрыты. — Но я вас понимаю — настоящий мужчина ныне редкость.
— Да вы просто...
Он хмыкнул, видя, что она не может найти подходящих слов. — Не
продолжайте, я и так все понял. Вы все еще бледны. Почему бы вам не
вздремнуть?
— Как только захочу, я это непременно сделаю, — по-детски
запальчиво ответила она. Он насмешливо фыркнул, и ей стало совсем тошно.
Она откинулась в кресле, но упрямо не закрывала глаз, хотя и была бы рада
поспать. Голова у нее болела, и вообще она чувствовала себя совершенно
разбитой. Переутомление. Может, это вообще мой последний полет? мрачно
подумала она. События развивались с поразительной быстротой, и теперь она
была слишком измучена, чтобы уснуть.
— У вас есть родственники?
Голос у него был мягкий, как бы приглашающий к разговору, и она, поддавшись
его теплоте, чуть было не покачала отрицательно головой. Ее родители и
младший братик погибли в страшной автокатастрофе, когда ей было семь лет.
Она осталась совсем одна, и брат отца, овдовевший за два года до этого, взял
ее к себе в дом, надеясь, что она станет хорошей подругой для его
избалованной дочери.
— Отец у меня в Эссексе, а в Лондоне — кузина.
Она ненавидела ложь, и потому сейчас ее голос слегка дрожал. Так дело не
пойдет. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы взять себя в руки.
— А, да. Никое говорил мне что-то про вашего отца. — Голос у него
был осуждающий. — Вы, видимо, с ним не в ладах. Слишком уж властный,
так ведь?
— Пожалуй. — И она украдкой посмотрела на него.
— Бедняга, — холодно пробормотал Димитриос.
— Вы его совсем не знаете, так что придержите ваше мнение при себе,
резко сказала она, вспомнив холодное, бесстрастное лицо дядюшки Джона. Ее он
терпел, не более того, а с Поппи обращался порой даже жестоко, отвергая ее
гипертрофированную потребность нравиться.
— Но я знаю вас, и этого уже достаточно, — тихо заметил Димитриос,
и в голосе его опять зазвенела сталь. — Не сомневаюсь, что вы легко
сможете оправдать любую беспринципность, но когда окончательно
запутываетесь, то бежите к папочке. Разве я не прав?
— Все совсем не так, — запротестовала она, хотя и понимала, что
относительно Поппи он отчасти прав. — Вы уверены? — досадливо
спросил он. — Тогда убедите меня.
С отчаянием взглянув в насмешливое лицо, Рия отвернулась.
— Какой смысл? — пробормотала она. — Вы не поверите ни одному
моему слову.
— Как вы проницательны!
Она возмущенно уставилась на него.
— Я знал бесчисленное множество женщин, похожих на вас, дорогая, сказал
он насмешливо. — Избалованы с детства. Вы далеко не единственная такая.
Щеки ее зарделись, но она сдержалась и ничего не сказала, чтобы не выдать
себя. Она вспомнила, как была рада Поппи, когда впервые увидела ее у себя
дома. Между двумя совершенно непохожими девочками почти сразу же
установилось полное взаимопонимание. Каждая искала в подруге то, в чем сама
испытывала недостаток. Они были предоставлены самим себе в этом старинном
неухоженном доме, но вдвоем не страшно и не скучно, и они были довольны. По
большей части они носились по округе, посещая школу лишь в случае крайней
необходимости.
Почтенные деревенские жители привыкли видеть вместе этих маленьких девочек.
Одна — тихоня с длинными платиновыми локонами, вторая — озорная, как
беспризорница, с переливающимися медными кудрями и насмешливыми карими
глазами. Их можно было встретить в любое время дня и ночи на сладко пахнущих
аллеях и лугах...
Рия улыбнулась своим воспоминаниям, и у смотревшего на нее Димитриоса
перехватило дыхание.
— Чему вы так улыбаетесь? — хрипло спросил он. — Вспомнили
еще одного дурака, которого вам удалось обвести вокруг пальца?
Ее удивила горечь, с которой он это произнес, — она не знала, что от
детских воспоминаний лицо ее стало на удивление мягким и привлекательным.
— Впрочем, мне-то что? — спохватился он. — Просто ваша
хитрость обескураживает меня. Зачем я трачу на вас время?
Оскорбление было настолько неожиданным, что она даже потеряла дар речи и
съежилась. Он бросил на нее уничтожающий взгляд и опять закрыл глаза.
Постепенно тело его расслабилось, и по его ровному дыханию она поняла, что
он уснул.
Рия сидела не двигаясь. Каждый мускул ее ныл, а в затылке чувствовалась
тупая боль. Так плохо и одиноко ей еще никогда не было. Неожиданно горячие
слезы потекли из-под ее плотно сжатых век, и она захлюпала носом. Ну и
влипла же я! Какой ужас! — подумала она и уткнулась лицом в спинку
кресла.
Неожиданно перед ее носом появился огромный накрахмаленный белый платок.
Димитриос осторожно повернул ее к себе лицом и неторопливо промокнул слезы.
— Assimenios, assimenios, — пробормотал он мягко. — Ну зачем
же плакать?
Рия глубоко вздохнула, безуспешно пытаясь сдержать слезы, и через мгновенье
он привлек ее голову к себе на грудь.
Несмотря на унижение, она вдруг почувствовала себя очень уютно и безмятежно.
— Успокойся, малышка, закрой свои опасно красивые глазки.
Он произнес эти слова почти неслышно, и в них ей опять почудился едва
сдерживаемый смех, но на этот раз ей было все равно. Она, как зачарованная,
прислушивалась к ритмичному биению его сердца, наслаждаясь исходившей от
него силой и нежностью.
— Бедный ребенок, совсем измучилась...
Голос его звучал необычайно успокаивающе, а от пиджака исходил терпкий запах
одеколона и сигар. Ей вдруг неодолимо захотелось расстегнуть его рубашку и
прижаться щекой к жестким черным волосам на груди. Она невольно содрогнулась
и резко отстранилась, ругая себя на чем свет стоит. Щеки ее горели, она едва
сдерживала дрожь. Если он и заметил ее волнение, то не подал виду —
откинулся на спинку и закрыл глаза, совершенно спокойный.
— Ну и штучка, — пробормотал он. — А я все думал, на сколько
же вас хватит с этой игрой в снежную королеву?
Да он просто издевается! Он прекрасно понял, какую имеет над ней власть, и
вот теперь жестоко смеется над ней.
— Я вас ненавижу! — сквозь зубы процедила она, сжимая руки в
кулаки.
— Почему? Не потому ли, что я запросто разгадываю все ваши хитрости?
— Он не открывал глаз, и его профиль казался высеченным из
гранита. —Поверь мне, маленькая вероломная сирена, ты еще просто не
доросла до взрослых игр. Что ж, пробуй на собственный страх и риск свои
трюки на мне.
Она гордо откинула голову, но молчала, боясь выдать себя, хотя ей было очень
больно оттого, что он плохо о ней думает. Только благодаря диаметрально
противоположным характерам они с Поппи дружат столько лет. Ураган, который
всегда приносила с собой Поппи, наполнял размеренную, замкнутую жизнь Рии
радостью и страстью, которых ей так не хватало.
— На сколько дней вас отпустили?
Он опять говорил спокойно, словно желая поболтать. Изменчив, как хамелеон!
— Сколько будет нужно, — коротко ответила она, не в состоянии
говорить так же спокойно.
— Да ну! У вас хорошие отношения с боссом.
— Что вы хотите этим сказать? — насторожилась она.
Димитриос открыл глаза.
— А что вы так переполошились? Совесть нечиста?
Он пытливо на нее посмотрел, и щеки ее порозовели.
— Он мой друг, вот и все, — холодно ответила она. — Просто
друг. Она не будет обсуждать Джулиана с этим бесчувственным монстром. Когда
Джулиан Брэнд брал ее на работу в качестве помощницы в свой небольшой, но
процветающий бизнес, он покупал кота в мешке. Из всех претендентов, среди
которых были люди значительно более квалифицированные и опытные, чем она,
выбрал именно Рию, заметив блеск горячей надежды в ее глазах. Он знал, что
на подиуме она чувствует себя не в своей тарелке. В манекенщицы Рия пошла за
компанию с Поппи (они работали на конкурента Джулиана) и каждый раз тихо
умирала под светом юпитеров от врожденной застенчивости.
— Три месяца, дорогая, — улыбнулся ей в тот день Джулиан. Этот
женоподобный человек был блестящим фотографом и умным бизнесменом. — У
тебя три месяца, ты должна показать, на что способна. Иначе я брошу тебя
назад, на съедение волкам!
Он редко ошибался, не ошибся и на сей раз. По окончании трех месяцев он
повысил ей зарплату вдвое, благословляя интуицию, подсказавшую ему
остановить свой выбор на ней. В первые полгода она работала по шестнадцать
часов в сутки и не пожалела ни об одной минуте. И очень скоро стала просто
незаменимой. Там, где ей не хватало опыта, она компенсировала
работоспособностью. Теперь же, по прошествии двух лет, дом моделей Брэнда
пользовался отличной репутацией — его ценили как за качество работы, так и
за надежность.
— Один из тех
друзей
, с которыми вы так часто танцуете целые ночи
напролет? — ворвался в ее воспоминания бас Димитриоса.
— Вполне возможно, — усмехнулась она, представив Джулиана
танцующим всю ночь с женщиной. Время от времени она ужинала в ресторане со
своим боссом и его другом Келвином, но в основном все вечера посвящала
работе и частенько засиживалась до рассвета. Ей это даже нравилось. Романы
были не в ее духе. Ни одному мужчине еще не удалось заставить ее кровь
кипеть, и она даже стала подозревать, что Поппи права, когда говорит, что
она фригидна. Но теперь, познакомившись с этим греком, она была уверена в
обратном.
— Не думал, что такая молоденькая девушка может позволить себе снимать
квартиру в Лондоне. — Димитриос поменял угол атаки. — Квартплата,
видимо, просто разорительна.
— Я не плачу никакой квартплаты, — сказала Рия. — Это моя
квартира.
Он резко выпрямился, перестав притворяться, что отдыхает.
— Так-так-так... А я-то боялся, что поставил вас в затруднительное
положение на работе. — Под его взглядом кровь застыла у нее в
жилах. — А Никое знал о вашем... бизнесе?
— Нет у меня никакого бизнеса, — невыразительно ответила она,
опуская глаза. — Если уж вам так хочется знать, то деньги, на которые я
ее купила, были мне завещаны, хотя я и не понимаю, почему должна вам все это
объяснять.
— Объяснять? — прошипел он, и она чуть не подпрыгнула. — Не
оскорбляйте мои мыслительные способности, мисс Квинтон. Моему племяннику
такое объяснение вполне могло бы показаться правдоподобным, но я не наивный
юноша, которого можно обвести вокруг пальца. С тех пор как умер отец Никоса,
он находится под моей опекой. И мне бы не хотелось, чтоб он связывался с...
— С кем, с кем? — спросила Рия, так же рассерженно, как и он. Если
бы они были не в самолете на высоте нескольких тысяч футов и не в окружении
многих людей, он бы наверняка ее ударил.
— Я не сомневаюсь, что вы не хуже меня знаете, как называется эта
профессия.
Его слова разорвали воздух, точно удар хлыстом.
Рия вся сжалась, — не зная, как быть. Не может же она объяснить ему,
что дядюшка купил ей квартиру на деньги, которые удалось выручить за имение
ее отца и которые находились под его попечительством до тех пор, пока она не
достигла совершеннолетия! Она смотрела на него молча, лихорадочно размышляя.
Он же с презрением отвернулся, плотно сжав губы.
— Невероятно, просто невероятно, — горько пробормотал он,
приподнимаясь в кресле. — За таким прекрасным фасадом — и вдруг такая
грязь. Я ошибся, вы уже вполне доросли до взрослых игр. — Он поднялся и
направился было к выходу из салона, но вдруг вернулся и наклонился над
ней. —Там, в Лондоне, вы заставили меня почувствовать себя
развратником. В следующий раз вам это не удастся. Вы получите именно то, к
чему привыкли, так что будьте поосторожней. Я не мальчик, которого можно
водить за нос.
В его безжалостных глазах горели дьявольские огоньки, и Рия съежилась, а сердце у нее ушло в пятки.
Греческий аэропорт оказался маленьким, грязным и чрезвычайно душным. Влажный
воздух, облепивший ее со всех сторон, едва они вышли на улицу, вонял маслом
и дымом. Рия, как во сне, с трудом спустилась по крутой лестнице. Перед
глазами у нее все плыло, и она дрожала, хотя после их последней стычки
Димитриос вернулся в свое кресло окруженный сильным запахом виски и не
произнес больше ни слова.
— Садитесь.
Она с опаской забралась в блестящий белый
феррари
, припаркованный у дверей
аэропорта. Черная обивка пахла натуральной кожей. Когда он запустил
двигатель, Рия осторожно глянула в его напряженное лицо.
— Нам далеко ехать?
— Ровно столько, сколько нужно.
Он не собирался идти на примирение.
Небо почти сразу потемнело, превратившись в черное бархатное одеяло, на
котором мерцали мириады маленьких звездочек, спокойных и мирных. Но внутри
автомобиля атмосфера была грозовая. Проехав несколько миль по шоссе,
Димитриос двинул свою мощную приземистую машину в сторону холмов, и они какое-
то время упорно поднимались по узкой неровной дороге. Наконец он остановился
на небольшой автомобильной стоянке и со вздохом откинулся на спинку сиденья,
не снимая рук с рулевого колеса в кожаной оплетке. Рия бросила на него
осторожный взгляд.
— Не смотрите на меня так, будто я сейчас проглочу вас живьем, —
сказал он густым басом, и уголок его рта угрожающе дернулся. — Мне
просто показалось, что вы хотите выпить.
Он открыл дверцу и помог ей выбраться из машины, слегка дотронувшись до ее
руки. От этого прикосновения у нее тут же побежали мурашки по коже,
напоминая ей, что надо быть начеку. Небольшой дворик был совершенно пуст,
если не считать малюсенькой разукрашенной голубятни и нескольких
расставленных тут и там деревянных столов и скамей. Здесь было не так жарко.
Димитриос вошел в арку и через несколько секунд появился с двумя высокими
фужерами, в которых плавало много всяких фруктов и позвякивали кусочки льда.
— Как вы себя чувствуете?
Живые голубые глаза разом поглотили ее бледное лицо.
— Не знаю, — ответила она тупо, желая только одного — положить
раскалывающуюся голову на деревянный стол и уснуть, вдыхая ароматный воздух.
Он осторожно сел, стараясь не дотрагиваться до нее, и вытянул ноги под
резным столом. Она неуверенно на него посмотрела.
— Вы боитесь меня. Почему? — медленно спросил Димитриос,
перехватив ее взгляд. — Разговор в самолете? — Сильные твердые
губы искривились в усмешке. — Сейчас, немного подумав, я решил, что,
наверное, был излишне суров. Я не знаю, да и не хочу знать, где вы взяли
деньги на квартиру, добавил он после секундного колебания и поднял руку, не
давая ей возможности вставить хоть слово. — Как бы то ни было, я не
думаю, что вы принадлежите к женщинам с плохой репутацией, так что давайте
на этом закончим.
— А почему вы вдруг поняли, что я не... та, о ком вы говорили? —
поинтересовалась Рия, твердо глядя ему в глаза.
— Скажем так, я знал немало женщин и вполне могу распознать
куртизанку, — сухо объяснил Димитриос. — А вы явно к ним не
относитесь.
Рия покраснела, вспомнив, как испугалась, когда он так беспардонно приставал
к ней еще в ее квартире.
— Да и этого они делать не умеют, — мягко пробормотал он, слегка
поглаживая пальцем ее раскрасневшуюся щеку.
От этого легкого прикосновения ее предательское тело вдруг содрогнулось, и
она резко отстранилась. Он фыркнул.
— Oreos, oreos, — прошептал он медленно, рассматривая каждую
черточку ее лица, и маленький дворик вдруг стал тревожно интимным.
— Что означает ваше
oreos
? — спросила Рия, делая вид, что с ней
все в порядке, и нервно отпивая глоток коктейля, — надо было как-то
нарушить эту атмосферу интимности.
— Oreos? Ну-ну, дорогая, я уверен, что вы уже слышали это слово,
спокойно сказал Димитриос. И что-то вдруг изменилось. — Не поверю,
чтобы Никое не говорил вам, как вы красивы и как манят эти мягкие серые
глаза, а затем вдруг скрываются за ресницами, как за ширмой, и доводят
человека до безумия. Как ваши губки...
— Прекратите, — умоляюще произнесла она дрожащим голосом. —
Пожалуйста, Диметриос!
— Надо же, вы впервые назвали меня по имени, — мягко сказал он,
как бы обволакивая ее лаской слов. — Не так уж трудно, а?
Его смуглое лицо казалось особенно красивым в полумраке южного дворика,
белые зубы поблескивали в улыбке.
Она резко поднялась, нечаянно толкнув свой стакан — он упал на пол, покрытый
брусчаткой, и с резким звоном разбился на тысячу мелких осколков. — Ой,
извините! — воскликнула она, прижимаясь к побеленной стене таверны, еще
хранившей дневной жар.
Димитриос спокойно подобрал ноги и встал, не сводя с нее насмешливых голубых
глаз.
— Что это вы так заторопились, моя маленькая голубка? — вкрадчиво
спросил он, приподняв ее подбородок так, что она вынуждена была посмотреть
ему в лицо. Другой рукой он придерживал ее за спину. — Мне казалось,
что вам доставляет удовольствие слышать, как вы нравитесь мужчинам, как
запросто вы можете завоевать их бедные сердца.
Он говорил, а рука его неумолимо привлекала ее все ближе и ближе. В конце
концов она оказалась прижатой к нему всем телом, чувствуя дурманящий запах
его кожи.
— Или вы испытываете отвращение ко мне?
Она была как в тисках между стеной таверны и его мощным телом, и стоило ей
пошевелиться, как объятие становилось еще теснее.
— Вы полны противоречий. Это что, часть игры? А эта застенчивая
наивность — продуманный способ держать мужчину в напряжении? Должен вам
заметить, что вы стоите на краю пропасти, но именно это меня и привлекает.
Очень привлекает, — добавил он, проводя пальцем по ее подрагивающим
губам.
— Пожалуйста, отпустите меня, — судорожно прошептала она,
чувствуя, как кровь приливает к ее животу и ее заполняет такая нега, о
которой раньше она и понятия не имела. Он глянул на нее сверху вниз, этот
загадочный иностранец, и она вдруг почувствовала, что и в нем зарождается
страсть, и у него перехватило дыхание.
Он медленно наклонился и ласково дотронулся губами до ее шеи и мочки уха.
Легкая дрожь возбуждения прокатилась по ее телу, и каждая клеточка
наполнилась жизнью. Она отчаянно пыталась удержать в руках свои чувства,
подавляя в себе страсть, грозящую испепелить ее.
— Не надо, — слабо прошептала она, а сама инстинктивно прижалась к
его телу.
Его руки гладили ее по спине именно там, где ей этого хотелось, притягивая и
притягивая ее к себе в мягком ритме и постепенно преодолевая сопротивление.
Он прижался к ее губам в глубоком обжигающем поцелуе, вытягивая из нее душу,
и она приглушенно застонала. Боль в голове стала тупой, и Рия потеряла
всякую способность думать. Она беспомощно дрожала в его руках, и все чувства
в ней были обострены до крайности.
Она не сразу сообразила, что он отпустил ее и лишь слегка поддерживает ее
дрожащее тело. Он поднял голову, насмешливо прищурив глаза.
— Ммм, очень даже, — мягко сказал он, отступая на шаг и опуская
руки вдоль тела, — но, пожалуй, опасно. — Он внимательно изучал
ее, не выдавая ни одной своей мысли. — Бедняжка Никое!
Она тупо смотрела на него,
...Закладка в соц.сетях
