Жанр: Любовные романы
Притяжение ночи Книга 2
...mdash; обратился к
соседу Сэм.
— Нет! — всхлипнул тот. — Нет! Не притрагивайтесь ко мне!
Сэм настоял на своем и все-таки прощупал живот Донни. Но так как Старретт
ничего не понимал в болезнях и не знал, какие симптомы должны
характеризовать воспаленный аппендикс, эта процедура лишь еще больше
расстроила Чокнутого.
В отчаянии Сэм присел на корточки и обратился к Мэри-Лу:
— Наверное, придется увезти его отсюда, поэтому давай попробуем хотя бы
вывести его наружу, чтобы бригаде
скорой
оставалось только погрузить его в
машину.
— Этим пусть сами врачи и занимаются, — возразила супруга. —
Тебя никто не просит спасать мир, Сэм. От нас требуется только успокаивать
Донни и следить за ним до их приезда. А мне, к сожалению, хорошо известно,
что лучше всего он чувствует себя как раз в этом чулане. Нет надобности
насильственно вытаскивать его отсюда заранее. — Она наклонилась поближе
к Донни, который все это время тщетно пытался что-то сказать им.
— Тише, милый. Просто дыши так, как я тебе показала. Сквозь зубы.
Маленькими короткими выдохами. Вот так, правильно. — Она снова
взглянула на Сэма. — Если тебе здесь неуютно, можешь выйти на улицу и
оттуда охранять нас от нашествия... ну, ты меня понимаешь.
От нашествия пришельцев. Он так и знал!
— Донни говорит, что видел их совсем недавно, причем возле нашего дома.
Да, ни больше ни меньше!
— Я пойду покараулю дом снаружи, — громко, так, чтобы Чокнутый его
услышал, произнес Сэм, но, как только повернулся к Донни спиной, в отчаянии
закатил глаза.
— Сначала, пожалуйста, заскочи домой, проверь, как там Хейли, и принеси
мне сюда передатчик, чтобы я была спокойна. Хорошо? И еще: там, на кухне, у
стола булавкой к стенке я прикрепила записку с телефоном Винсента и Шарлотты
ДаКоста — это дедушка и бабушка Донни. Им нужно позвонить. Они будут рады,
если мы сообщим им о внуке.
Что это? Выходит, они теперь поменялись ролями? Сэм будет выполнять
приказания Мэри-Лу, а вовсе не наоборот. Он вышел из дома, громко хлопнув
дверью.
Вокруг было темно и тихо. Все соседи давным-давно спали.
Ну, может быть, не все. Перед домом Бентонов Сэм снова заметил чей-то
аккуратно припаркованный автомобиль. Он уже несколько раз замечал его на
этом же месте, когда возвращался домой среди ночи.
Кайлу Бентону по службе приходилось часто разъезжать по разным городам и
странам. Вот и сейчас он был в командировке в Гонконге. А машина как ни в
чем не бывало стояла возле его дома. Как же вам не стыдно, миссис Бентон!
Сэм остановился и почти безразлично подумал о том, уж не стоит ли такая же
машина и перед его собственным домом, когда он сам бывает в отъезде.
В этом он сильно сомневался, хотя подобная ситуация сыграла бы ему на руку.
Стало бы куда проще, если бы Мэри-Лу была ему неверна.
Он вошел в дом и сразу же направился в детскую.
Хейли была, как выражалась Мэри-Лу,
подобием ангела
. Девочка крепко спала,
а ее золотистые волосики были раскиданы по подушке пушистым ореолом. Символ
целомудрия и безмятежности.
Сэм долго стоял возле детской кроватки. К его горлу подкатил ком. Завтра
вечером ему придется начать серьезный разговор с Мэри-Лу. Он наконец
признается ей в том, что семьи у них не сложилось, как он ни старался
наладить с женой отношения.
Он скажет ей, что их брак закончился уже давно, так и не успев по-настоящему
начаться.
Но все изменится коренным образом только тогда, когда он уедет отсюда. Или,
может быть, Мэри-Лу сама решит оставить его. Но это было бы не лучшим
вариантом. Ведь если жена покинет Сан-Диего, он сможет видеться с Хейли
только несколько раз в год в лучшем случае.
А уж в этом можно было не сомневаться. Мэри-Лу наверняка сразу же с радостью
уедет из города просто из злости на Сэма, чтобы выставить его перед дочерью
этаким злодеем на всю оставшуюся жизнь. Скорее всего, Хейли возненавидит
отца. Или будет относиться к нему пренебрежительно, как к неудачнику,
бросившему ее мать.
Может быть, настанет день, когда Хейли поймет, что отцу было слишком трудно
мириться с такой жизнью и что он оказался достаточно умным, чтобы понять,
что продолжать терпеть друг друга просто невыносимо.
И то, что родители расстались, стало выходом для всех троих. Особенно для
Хейли, потому что девочка должна расти в любви, а не в семье, где царят
только одни лишь обязанности.
— Из меня получился паршивый отец, — прошептал он спящей
дочке. — Поверь, тебе без меня будет гораздо лучше.
Черт! Такое признание и вправду мог придумать только самый последний
неудачник.
Сэм на цыпочках вышел из комнаты, чувствуя себя при этом настоящим подонком.
Впрочем, он хорошо понимал, что в создавшей ситуации не могло быть ни
простого решения, ни простых ответов на вопросы.
Завтрашний вечер, каким бы жутким он ни казался, должен был положить конец
мучениям несостоявшейся семьи.
Телефон дедушки и бабушки Донни оказался на кухне, в том самом месте, где и
сказала Мэри-Лу, написанный ее убористым почерком на небольшом листке
бумаги.
Он набрал номер на мобильном и прошел через свой и соседский двор. Телефон
все звонил и звонил, но на другом конце провода трубку не снимали.
В этот момент к дому Донни подъехал пикап Малдуна, и из него вылетела Джоан
в футболке, надетой наизнанку. Странно, именно так бывало и с Сэмом, когда
он очень торопился.
— Где он?
— В чулане. — Он последовал за ней в дом. — Скажите, ваши
дедушка и бабушка туги на ухо? Я им звоню, но мне никто не отвечает. —
Правда, он не стал уточнять, что его телефонный звонок был очень поздним.
— Они уже едут сюда, — сообщила Джоан и скрылась в чулане.
Малдун шел за ней по пятам.
— Спасибо, что позвонили мне, — успел он поблагодарить Сэма.
— Мне было не трудно. Спасибо, что сумели добраться сюда так быстро.
К дому подкатила карета
скорой помощи
. К этому времени в крохотном
чуланчике Донни было уже шестеро взрослых людей.
Только Сэм предпочел оставаться в спальне.
Беседа, которая происходила в чулане, напоминала эпизод из какого-то
фантастического фильма: Донни скулил и жаловался на пришельцев, а Джоан
пыталась хоть как-то его урезонить.
— Послушай, Дон, если бы пришельцы завелись у меня в животе, я бы сама
отправилась в больницу, и как можно скорей.
— Нет! — истошно вопил ее брат. — Нет! Ни за что! Джоан вышла
из чулана, к ней присоединились два сотрудника
скорой
, и втроем они
обсудили все
за
и
против
инъекции успокоительного. Чуть позже к ним
подошла Мэри-Лу и тоже вступила в спор. Она сразу же приняла сторону Джоан.
Проснуться и обнаружить, что он находится в больнице, было бы для Донни
слишком тяжелым ударом. И пока его жизни ничто серьезно не угрожает, нужно
еще раз попытаться всем вместе уговорить его добровольно согласиться на
госпитализацию.
Мэри-Лу добавила, что эту задачу, конечно, будет очень трудно выполнить, но
разве не стоило потратить еще немного времени во имя спасения Донни?..
Она не успела переодеться и явилась сюда в пижаме, надетой на голое тело.
Один из фельдшеров
скорой
принялся в открытую флиртовать с миссис
Старретт. Мужчина был явно неравнодушен к женской груди внушительных
размеров. Впрочем, уникальная фигура Мэри-Лу мало кого оставляла
равнодушным.
Правда, как показалось Сэму, мужчин привлекала не только грудь его супруги.
Мэри-Лу разрумянилась, в ее голубых глазах горел огонь, а голос так и
переливался, когда она принялась страстно защищать Донни.
Черт побери! Неужели возможно, чтобы Мэри-Лу была способна... С Донни? С
Чокнутым?!..
Да нет! Ерунда какая-то...
Впрочем, с Сэмом у нее уже давно не было никаких контактов. А выглядела она
вполне...
Счастливой?
Пли, может быть, просто удовлетворенной?
А ведь ходили слухи, что Дон является биржевым гением и очень скоро станет
миллионером. Оказывается, Чокнутый обладал каким-то непостижимым талантом
играть на бирже через Интернет. Теперь на его счету в банке лежали сотни
тысяч долларов. Может быть, Мэри-Лу поняла, что ключ к счастью хранится не у
морского котика
, а у ненормального богача? Да, эта женщина явно своего не
упустит!
Но... постойте! Боже! Ведь это может означать, что в самом ближайшем будущем
Мэри-Лу попросту переедет в соседний дом! Дикость какая-то. И что же будет
дальше?!
Нет, Сэму сразу же не понравилась эта затея. Ему не хотелось, чтобы его дочь
воспитывал сумасшедший отчим. Хотя, с другой стороны, она всегда была бы
рядом с ним...
Прежде чем он успел нафантазировать себе что-либо еще, у двери чулана
появился Малдун.
Вместе с Донни.
Чокнутый согнулся, держась за живот и крепко стиснув зубы, но, тем не менее,
стоял на ногах.
— Я поеду в больницу вместе с Донни, — спокойно сообщил Малдун,
как будто до него еще не дошло, что он только что сотворил самое настоящее
чудо. — Нам бы хотелось отправиться в больницу прямо сейчас, если это,
конечно, возможно.
Несколько секунд все вокруг просто смотрели на них раскрыв рты и никак не
реагировали. Потом все пришло в движение.
Сэм отступил, чтобы не мешаться под ногами.
— Я тоже поеду в больницу, — сообщила ему Мэри-Лу. — Ты
присмотришь за Хейли?
Сэм кивнул:
— Только не забудь переодеться.
— Конечно.
Они оставались в комнате одни, все остальные уже вышли на улицу. Сэм не
сдержался и спросил:
— Так ты и в самом деле спишь с Донни ДаКостой?
Она рассмеялась. Громко и удивленно. Потом повернулась к нему. На ее лице
читалось изумление:
— Ты это серьезно?
Если сейчас она играла, то была достойна премии
Оскар
. Особенно за
следующие секунды, когда она бросила на мужа пренебрежительный взгляд и
направилась к двери:
— Да пошел ты куда подальше, Сэм. А если бы и так, тебе же все равно на
это наплевать!
Она была права. Сэм ничего не сказал супруге, но когда она вновь посмотрела
на него, то легко прочитала ответ по выражению его лица.
Винс смотрел на Малдуна, а тот, в свою очередь, наблюдал за Джоан, нервно
прохаживающейся по заполненному людьми коридору отделения первой помощи.
Дона почти сразу поместили в палату, где лежало четверо пациентов. Сейчас с
ним находилась Чарли и его милая соседка, девушка по имени Мэри-Лу.
Похоже, Донни чувствовал себя лучше, когда держал ее за руку. И если не
обращать внимания на ее фигуру, соседка внука казалась Винсенту настоящим
ангелом, чистым и невинным. Мэри-Лу своей искренней заботой больше
напоминала ребенка, нежели взрослую женщину с телом стриптизерши.
Врачи собирались взять у Донни какие-то дополнительные анализы, чтобы точно
определить причину его нечеловеческой боли. Пока что, исследовав его кровь,
они пришли к выводу, что срочно оперировать его нет необходимости. И все же
возможность хирургического вмешательства оставалась. Пока что делать какие-
либо выводы было рано.
Винс продолжал наблюдать за Джоан. Она еще пару раз прошлась по коридору и
остановилась рядом с Малдуном.
— Как ты мог пообещать ему такое? — достаточно громко спросила
она, так что Винсенту даже не пришлось напрягать слух. — Ты же не в
состоянии исполнить свое обещание!
Он только вздохнул:
— Во-первых, я никогда и никому не обещаю невыполнимого.
— И что же ты теперь собираешься делать? — продолжала она. —
Ты и в самом деле решил остаться тут на всю ночь?
— Да, — совершенно спокойно отозвался Майк. — Если твой отец
не появится...
Она устало закатила глаза:
— Он не появится. Можешь не сомневаться. Его жизненный девиз —
Никогда
не появляйся там, где ты нужен
.
— На самом деле, — Винс был вынужден вмешаться в их беседу, —
твой отец уже на пути сюда. Я разговаривал с ним несколько минут назад.
— Боже мой! — Джоан коснулась рукой лба, делая вид, что хочет
только откинуть назад прядь волос. В действительности ей хотелось сжать в
ладонях голову, чтобы та не раскололась. Она села на скамью рядом с
Малдуном. — Донни прав. Пришельцы явно начали проникать в тела людей.
Это единственное объяснение его приезду. Потому что отныне он уже не тот
Тони, которого я знала всю свою жизнь.
— Не смешно, — отреагировал Винс. — Прошу тебя, дай нашему
малышу еще один шанс. Он же честно пытается исправиться. Договорились?
— Он уже давно не малыш, дедуля, — с чувством произнесла
Джоан. — А шансов у него всегда было предостаточно.
— Тогда хотя бы не лишай его сегодня такой возможности, —
посоветовал Винс и уткнулся в газету, делая вид, что занят чтением. Ему не
хотелось сейчас спорить с Джоан, обсуждать поведение Тони. Только не теперь,
когда Донни, возможно, предстояла операция.
Уголком глаза Винс заметил, как Джоан повернулась к Майку и сказала ему:
— Если мой отец действительно приедет, тебе не нужно будет здесь
оставаться.
Он понимающе кивнул, но, видимо, уходить не торопился, продолжая спокойно
сидеть на месте.
— Я приехал сюда не ради твоего брата, Джоан, а ради тебя.
Это было красиво сказано. И произнесено с поразительной искренностью и
готовностью. И если Джоан сейчас не растаяла от его слов, значит, Дон был
прав. Пришельцы действительно начали проникать в тела людей, и эта милая
молодая женщина уже не является его обожаемой Джоан.
Она молчала, а это было хорошим знаком. Значит, его слова и в самом деле
смогли растопить ее сердце. А ведь у Джоан практически всегда находился
колкий ответ на любую реплику собеседника.
Из палаты вышла Чарли. У нее были хорошие вести:
— Аппендикс тут ни при чем. Доктор считает, что это пищевое отравление.
Ничего серьезного не обнаружили.
Джоан тут же вскочила со своего места:
— Мне можно к нему?
— Конечно, — улыбнулась Чарли.
Джоан посмотрела на Малдуна и открыла было рот, но Майк ее опередил:
— Я остаюсь здесь, — твердо произнес он. — И никуда отсюда не
уйду.
— Ты знаешь, что у тебя футболка надета наизнанку? — спросил
Малдун, когда они с Джоан вышли из больницы и направились к стоянке, где был
припаркован пикап Майка.
Боже! Как ему хотелось обнять ее и целовать до потери сознания. Всю ночь он
внимательно наблюдал за ней, следил буквально за каждым ее движением. Каждый
раз, когда она вытягивала ноги, вздыхала или принималась нервно расхаживать
по Коридору, она оставалась в центре внимания Майка Малдуна.
В полумраке стоянки Джоан поглядела на свою грудь.
— Мало того что наизнанку, да еще и задом наперед, —
констатировала она и рассмеялась. — Не удивительно, что всю ночь мне
казалось, будто я задыхаюсь. Господи, а я-то подумала, что перенервничала.
— Я понимаю, что тебе было нелегко пережить такое, — понимающе
кивнул Малдун. — Наблюдать за братом, который корчится от боли. Я
искренне сочувствую тебе. Но только не могу пригласить тебя выпить, потому
что сейчас все уже закрыто.
— А сколько времени? — спохватилась Джоан. — Только, прошу
тебя, сжалься надо мной, скажи, что еще нет трех...
Он посмотрел на часы и многозначительно произнес:
— Ого-го!
— Больше ничего не говори, — попросила она. — Я даже знать
этого не желаю.
Она выглядела бесподобно. Без косметики она казалась такой милой, почти
невинной. Сейчас ей можно было дать гораздо меньше ее настоящего возраста.
Когда в больницу прибыл ее отец, который был очень похож на деда, только
помоложе, она быстро переговорила с ним. Джоан даже обняла его. Хотя Малдун
сразу же понял, что это лишь временное перемирие, до настоящего
восстановления отношений еще очень далеко. Впрочем, можно было порадоваться
хотя бы такому началу. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы долго
сердиться на кого-либо. Особенно на близких. Но сейчас было не самое лучшее
время для проповедей, и Майк промолчал.
— Не знаю, как и благодарить тебя за поддержку, — призналась
Джоан, когда Майк открыл дверцу своего пикапа и помог ей забраться внутрь.
— А тебе и не надо благодарить меня. — Он захлопнул дверцу, обошел
машину и сел за руль.
— Давай поспим прямо здесь, — предложила Джоан. — Тут так
тихо и темно. Идеальное местечко для отдыха, а я так измоталась...
— Сиденье откидывается назад, — подсказал Малдун. — Прижмись
спиной и надави посильней, до предела. А когда мы подъедем к гостинице, я
тебя разбужу.
Она протянула руку, не давая ему возможности вставить ключ в замок
зажигания:
— Послушай, тебе самому никогда не надоедало все время быть таким
предупредительным и обходительным?
Он тихонько рассмеялся:
— Я никогда и не думал, что делаю что-то невероятное. Он взглянул на
нее и увидел, что она внимательно разглядывает его. При этом на ее лице
отразилась такая смесь эмоций, что он не смог расшифровать их все.
Если бы сейчас на месте Джоан очутилась любая другая женщина, он воспринял
бы такой взгляд как добрый знак и обязательно бы поцеловал ее. Но с Джоан
все получалось по-другому. И она не хотела, чтобы Майк сейчас целовал ее.
Или он ошибается?
Он облизал губы, и ее взгляд переместился на его рот.
И она долго, очень долго изучала его.
Ну, ладно. Допустим.
Когда она наконец снова перевела взгляд и посмотрела ему в глаза, Малдун
прекрасно понимал, что теперь уже не может скрывать страстное желание
овладеть ею прямо здесь, в машине.
— Ага! — победно прошептала она. — Ты сегодня такой
обходительный лишь потому, что мечтаешь снова переспать со мной, да? Я
угадала?
— Нет. То есть, конечно, да. Я хочу, чтобы мы с тобой... но... — И
он в отчаянии замотал головой.
— В больнице ты мне сказал... — Джоан прокашлялась. — И твои
слова мне очень понравились. Ты сказал буквально следующее:
В последние дни
я вел себя по отношению к тебе не слишком любезно, но...
— Все в порядке, — перебил ее Майк. — Послушай, я готов ждать
сколько угодно, пока ты все хорошенько обдумаешь и сделаешь соответствующие
выводы. Думай хорошенько, не спеши. А я просто... просто буду рядом с тобой
все это время. Но при этом я не позволю нашей дружбе раствориться и
пропасть. Я буду бороться за наши отношения. Лично я от тебя никуда не
денусь, даже когда ты вернешься к себе в Вашингтон. Я буду звонить тебе,
писать и обязательно приеду. Так что тебе лучше сразу начать привыкать к
тому, что я буду постоянно находиться где-то рядом.
Она долго молчала и только смотрела на него. Потом заговорила:
— Мы ведь будем с тобой снова заниматься любовью, да?
— Со временем, — кивнул он, чувствуя, как тревожно забилось его
сердце. Ему было чертовски приятно слышать от нее такие слова. Значит, она
все-таки поняла, что это неизбежно. — То есть, конечно, да.
— Сегодня же, — сказала Джоан. — Сейчас.
Ах, значит, вот что означает это таинственное выражение ее лица... Ей
хотелось...
— Боже! — произнес он. — Я надеюсь на это.
И он поцеловал ее. Очень страстно. И крепко. Без всякого намека на изящество
и утонченность. Только что они разговаривали, а в следующую секунду он уже
очутился на ней и покрывал ее лицо грубоватыми поцелуями, чего раньше не
позволял себе ни с одной женщиной.
Только, если быть точнее, он оказался не совсем на ней. Джоан тоже горела
желанием отдаться ему, а потому сама рванулась вперед и встретила его на
полпути.
Он тут же задрал ей футболку и расстегнул бюстгальтер. Уже через несколько
секунд ее голая грудь оказалась в его теплых ладонях.
Джоан рассмеялась:
— Майк, что ты делаешь! Мы же на автостоянке... Он поцеловал ее в губы,
чтобы она ничего больше не говорила. Да, они на стоянке. На пустой стоянке,
где вокруг только автоматы для сбора денег. И даже если кто-нибудь сюда
подъедет, то наверняка не станет приближаться к ним. Любой водитель, скорее
всего, выберет место поближе ко входу в больницу.
И — Господи Всемогущий! — Малдуну очень не хотелось ждать и ехать к
гостинице. Это же целая вечность!
К тому же, пока они доберутся до отеля, Джоан может запросто передумать.
Малдун откинул свое сиденье назад, и этого оказалось вполне достаточно (за
что отдельное спасибо мистеру Форду!). Потом он быстро расстегнул ее джинсы.
Теперь ему пришлось повременить с поцелуями, так как требовалось стянуть
джинсы с ее ног, а это уже было опасно, поскольку Джоан могла снова начать
говорить.
— Боже! — выдохнула она, помогая Майку и скидывая прочь
кроссовки. — Неужели ты хочешь... Нас увидит любой прохожий!
— Никто нас не увидит.
Под джинсами у Джоан не оказалось трусиков. Если бы Малдун не торопился, он
бы обрадовался такому открытию, Но почему-то сейчас этот факт отвлек его
внимание.
— Как ты не понимаешь? Мы ведь не невидимки какие-нибудь. По крайней
мере, я...
— Тут нет никаких прохожих, — произнес Малдун и осторожно прикрыл
ей ладонью рот, одновременно прикидывая, как ему придется поворачиваться,
чтобы целовать ее там, где ему захочется.
Нет, определенно имелся один-единственный способ заниматься любовью на
переднем сиденье вот такого пикапа. Особенно если учитывать размеры самого
Майка и его партнерши.
Он привлек ее к себе, и она оказалась сидящей на нем верхом.
— Майк...
— Никаких прохожих нет и не будет.
— Тебе легко, ты, наверное, искушен в таких делах. К тому же голой
увидят только меня, а не тебя!
— Я уже обратил на это внимание! — Он улыбнулся ей и извлек из
бумажника презерватив. Майк положил его туда несколько дней назад,
понадеявшись на удачу. — Мне кажется, это зрелище возбудит кого угодно.
Только представь себе: силуэт рабыни и ее жестокого хозяина.
От его слов она совсем потеряла рассудок:
— Мне кажется, тебе даже хочется, чтобы кто-нибудь нас засек.
Тем не менее она быстро стянула футболку и так же легко избавилась от
бюстгальтера. Теперь Джоан была полностью обнаженной. Дело оставалось за
ним.
Малдун так же ловко, ничего не стесняясь, расстегнул свои брюки и сразу же
натянул презерватив:
— Кто может засечь нас здесь, рабыня? Сейчас четыре часа утра, пятый.
— Уже пятый час?!
Он схватил ее за бедра, подтянул к себе и...
— Боже!
Он вошел в нее, и Джоан рассмеялась. Он надеялся на то, что это произошло
лишь оттого, что в этот момент она чувствовала себя так хорошо, что уже
ровным счетом ничего не соображала. Впрочем, то же самое можно было сказать
и о нем. Майк пребывал на небесах. Ее груди оказались у самого его лица, а
тело напряглось, словно Джоан хотела очутиться еще ближе к нему.
— Ты знаешь, а мне почему-то четыре часа утра уже не кажутся таким
ужасным временем суток, — призналась Джоан, и на этот раз захохотал
Малдун. — Скажу тебе больше: отныне это будет самым моим любимым
отрезком времени. О боже, если ты не сбавишь темп хоть чуть-чуть, я кончу!
Но он не послушался ее.
— Скажи мне, — потребовал Майк. — Скажи мне, когда именно, и
мы кончим вместе.
Очевидно, у него неплохо получалось то, что он сейчас делал. Из горла Джоан
вырывались очень сексуальные стоны и всхлипывания, свидетельствовавшие о ее
полном восторге и подгоняющие самого Майка к кульминационному моменту.
Сколько оставалось времени до этого долгожданного мига? Майк не мог
определить точно.
— Обязательно скажи мне! — приказал он.
— Да... да... Да!!!
Их одновременно поглотил оргазм. Взрыв ощущений оказался настолько сильным,
что все тело Майка содрогнулось, а перед его глазами заискрились огоньки.
И Джоан испытала то же самое. Точно в ту же секунду. Сознание этого
обостряло ощущения до предела, делая их состояние еще слаще, если такое,
конечно, вообще было возможно. Джоан не смогла справиться с нахлынувшими на
нее чувствами и рассмеялась.
Альтернативой смеху могли стать только слезы счастья.
Джоан повалилась на Майка, и они оба затихли.
— О боже! — Он чувствовал, как бешено колотится ее сердце — совсем
как его собственное. — Детка, это было чудесно! Просто чудесно!
Она глубоко вздохнула, переполненная эмо
...Закладка в соц.сетях
