Жанр: Любовные романы
Просто любовь
... бы тебе не поспать часок? А я тут
развлеку молодежь.
Вошла Рози с подносом, на котором был лимонад и печенье.
— От ленча что-нибудь осталось? — спросил Коул.
— Конечно. Хотите, я вам принесу?
— Нет, просто скажи, где взять.
— В холодильнике, в лотке с крышкой.
Коул прошел на кухню, свернув по пути в небольшой зимний сад. Это была часть
патио, которую они застеклили и оборудовали кондиционерами. Теперь здесь
спала Триша, окруженная многочисленным игрушечным зверьем.
Как бы Коулу хотелось иметь такую дочку и растить ее вместе с Эллисон.
И тут его осенило. О нет! Неужели! Он быстро прошел на кухню и наспех,
примостившись на краешке стула, съел оставленный ему салат и несколько
сэндвичей. Поесть было надо, но жалко, что на это уходит время. А ему
необходимо немедленно поговорить с Эллисон и выяснить, что если... Какой же
он все-таки идиот! Он даже не подумал об этом...
Коул сложил тарелки в раковину, допил второй стакан молока и большими
прыжками поднялся по лестнице. Дверь Эллисон была заперта. Она, наверное,
спит. Если так, он не станет ее будить. Коул пошел к себе в спальню и стал
раздеваться. Ему не терпелось принять душ после их продолжительной прогулки
верхом. Зайдя в ванную, он сразу уловил запах ее духов. Ее щетка для волос и
расческа лежали на полке. Коул улыбнулся, радуясь, что есть место, где они
бывают вместе.
Приняв душ, он вытерся и вернулся к себе, чтобы одеться. Он застегивал
рубашку, когда ему показалось, что он услышал донесшийся из ее комнаты
легкий стон. Все еще босиком, Коул подошел к соседней двери и слегка толкнул
ее. Она бесшумно открылась, и он увидел Эллисон, лежащую в кровати на животе
с закрытыми глазами. Ее лицо исказилось от боли, а на переносице залегла
глубокая складка.
— Что случилось? — шепотом спросил он на случай, если она спит.
Открыв глаза, Эллисон, не перевернувшись на спину, спросила:
— Ты никогда не стучишься?
— Я боялся, что ты спишь.
— Мне слишком больно, чтобы заснуть.
— Почему ты раньше ничего не сказала?
— Чтобы испортить прогулку? Я не видела Тони таким оживленным со
времени концерта его любимого певца в Остине.
— Хорошо, подожди.
Он вернулся в ванную, порылся в аптечке и, найдя нужную склянку, вернулся к
Эллисон и сел рядом с ней на кровать.
— Что ты собираешься делать?
— Я собираюсь тебя лечить.
— Только попробуй.
— Обязательно попробую, — заверил он. И закинул наверх подол ее
атласного халата. Она хотела приподняться на локте, но застонала от боли.
— Коул, ты что, собираешься воспользоваться моей беспомощностью? Уйди,
пожалуйста.
Он засмеялся.
— Дорогая, я обещаю, что доставлю тебе только удовольствие и облегчу
страдания.
Его взору открылись стройные ноги и прелестные ягодицы, но он решил не
тратить время на любование ими, видя, что они стерты до волдырей.
Он согрел мазь в ладонях и нежно коснулся ее тела. Эллисон вздрогнула.
— Сейчас тебе станет легче, — сказал он ласково.
— Не говори со мной так... Ой... Как будто я.., какая-то девчонка,
которую надо утешить.
— Не думай об этом, — сказал Коул, пряча улыбку и отводя глаза.
Совершая легкие круговые движения, его ладони скользили от ягодиц до колен и
обратно. Он продолжал втирать мазь, пока руками не почувствовал, что ее
мускулы расслабились.
Ее вздохи и стоны стали приглушеннее.
Вскоре она уже дышала спокойно и ровно, кажется даже задремала.
Коул тихо поднялся с кровати и пошел в ванную. Убрав лекарство на место, он
снова стал под душ, на сей раз чтобы усмирить свою разгоряченную плоть.
Холодный душ помог мало, но Коул заставил себя переключиться на другое,
вернулся к себе в комнату, оделся и направился вниз.
Дойдя почти до конца лестницы, он услышал разговор Кэмерона и Тони.
— Никак не могу понять, — говорил Тони, — почему моя мама
никогда не рассказывала, что знакома с вами. Ведь вы, Коллоуэи, люди
известные. О вас все время пишут в газетах — чем вы занимаетесь, что купили,
куда поехали. А она все это видела и молчала. Разве не странно?
Коул дождался, что Кэмерон ответит, радуясь, что не одному ему приходится
отражать атаки Тони.
— Наверное, тебе надо спросить об этом у мамы. Никто не знает, что
творится в душе другого человека, Тони. И глуп тот, кто думает, что способен
это угадать.
— А мне вот кажется, здесь что-то не так.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду отношения между мамой и Коулом. Они ведут себя, как
поссорившиеся влюбленные, что ли.
Тут Коул осознал, что подслушивает и что ему совсем не хочется, чтобы его
застали за этим занятием. Но он все же послушал ответ Кэмерона.
— А с чего ты так решил?
— Знаете, они так смотрят друг на друга. Им кажется, что никто не
видит. А он просто ест маму глазами.
Кэмерон расхохотался, и Тони засмеялся вместе с ним.
— Наивно думать, что мою маму этим проймешь.
— А помнится, ты говорил, твоя мама с кем-то встречается?
— Ага. Но это совсем другое. Эд бывает в городе редко — раз или два в
месяц. Они просто друзья. Моя мама при нем никогда не волнуется. Совсем не
так, как рядом с Коулом.
— Правда? Это интересно.
— А у мамы с Коулом не то какой-то конфликт, не то они никак не могут
договориться. Как вы думаете?
— Если и так, ни он, ни она не говорили мне об этом. Хотя, конечно, все
может быть. Ведь мне было столько же, сколько тебе сейчас, когда твоя мама и
твой дедушка отсюда уехали.
— А вы знали моего отца?
Наступила пауза. И Коул, улыбнувшись про себя, подумал, что настал момент прийти на помощь Кэмерону.
— Не поверишь, но нет, не знал.
— Странное дело. Как же так получается, что никто его не помнит? Мне
кажется, что...
— Так кто выигрывает? — спросил Коул, входя в комнату, держа руки
в карманах.
Кэмерон взглянул на него с благодарностью.
Тони оглянулся.
— Кэмерон выигрывает.
Все трое уставились на столик с картами. Потянувшись за костылями, Кэмерон
сказал:
— Можешь занять мое место, Коул. Думаю, мне надо пойти поспать. Денек
выдался не из легких.
И многозначительно перевел взгляд с Тони на Коула.
Когда Кэмерон ушел, Коул сел на его место.
— Кэмерон рассказал тебе, почему он на костылях?
— Да, жалко, что он потерял жену и все такое.
— Ты видел его дочку? Лицо Тони засветилось.
— Да, Рози приносила ее после того, как она поспала. Она прелесть.
— Целиком с тобой согласен.
— Коул, а почему вы никогда не женились? Я хочу сказать, вы же в семье
главный. Неужели вам не хочется, чтобы у вас были дети, которым вы когда-
нибудь оставите все это?
Почему этот парень никогда не говорит о машинах, девчонках, модных рок-
группах, как все нормальные подростки, с которыми Коулу приходилось иметь
дело?
— Ты никогда не думал стать журналистом? — спросил Коул закуривая.
Тони смутился.
— Зачем? Нет.
— Затем, что ты чертовски здорово берешь интервью.
— Это значит, я зануда?
— Как тебе сказать. Должен признаться, я никогда не знаю, что ты
спросишь в следующую минуту.
— А как же чему-нибудь научиться, если не спрашивать?
— В этом ты, конечно, прав. Ну а что касается моей женитьбы, я...
Хлопнула входная дверь и раздался быстрый стук шагов по выложенному плиткой
полу коридора.
— Есть здесь кто-нибудь?
Коул улыбнулся и подмигнул Тони.
— Мы здесь, Коди.
Коул пошел навстречу Коди, а тот, войдя, резко остановился, заметив
поднявшегося с пола Тони.
Коди с растерянностью переводил взгляд с Коула на Тони и обратно и ничего не
мог понять.
— Заходи, Коди. Познакомься. Это Тони Альварес. Тони, а это мой младший
брат Коди.
Тони неловко протянул ему руку.
— Рад с вами познакомиться, — смущенно сказал Тони.
Коди пожал Тони руку, но его глаза все еще были широко раскрыты от
изумления. Сходство Тони с Коллоуэями было потрясающим.
— Рад тебя видеть, Тони. Я не знал, что ты у нас.
— Мы с мамой вчера приехали.
— И Эллисон здесь? — спросил Коди, удивленно взглянув на Коула.
— Я бы непременно известил тебя об этом, если бы ты хоть когда-нибудь
удосужился сообщить, где ты находишься.
Коди ответил улыбкой на раздраженное замечание брата.
— Извини. Но я не привык отчитываться.
Коул удивленно поднял брови.
— Значит, Летти не удалось тебя скрутить, как я на это рассчитывал?
Коди улыбнулся.
— Ты угадал. Она вообще считает меня неисправимым. Итак, — он
снова посмотрел на Тони, — как долго вы здесь пробудете?
— Недели две.
— Прекрасно. Мы можем побыть вместе и поближе познакомиться.
— А как вы догадались, что мою маму зовут Эллисон?
— Только Эллисон могла назвать своего сына Тони Альварес, — не задумываясь, выпалил Коди.
Коул знал, что Тони в своих вопросах не остановится на полпути. Надо было
срочно поговорить с Эллисон.
В этот вечер он дождался, когда она выйдет из ванной, и, постучав, услышал:
Войдите
. Эллисон причесывалась перед туалетным столиком.
— Нам надо поговорить.
— Говори, — спокойно предложила она.
— Нам надо поговорить о Тони. Эллисон перестала причесываться и
посмотрела на его отражение в зеркале.
— О чем именно? Коул заходил по комнате., — Послушай, он очень
умный парень. Схватывает все на лету. И постоянно анализирует, задает массу
каверзных вопросов. Я не хочу ему лгать.
— Какие вопросы он задает?
— Об отце, например. Помнишь, он меня уже спрашивал? А сегодня я
подслушал, как он спросил об этом Камерона. Эллисон, ему надо сказать
правду.
Она разглядывала свои руки.
— Это будет первым шагом на пути его превращения в Коллоуэя?
Он подошел и встал перед ней на колени.
— Моя дорогая, хочется тебе это слышать или нет, но я люблю тебя. Я
всегда тебя любил и буду любить. Вчера вечером я сказал, что хочу на тебе
жениться. Это действительно моя мечта. Неужели ты не можешь понять, что нам
надо жить всем вместе. Тони должен знать, как все есть на самом деле.
— А всю вину мы свалим на моего отца и твою тетку?
— Не надо ничего ни на кого сваливать. Мы просто расскажем ему правду.
Мы совершили ошибку, мы обычные люди, и Тони должен принять это как
данность.
Коул обнял ее за талию, положив голову ей на грудь.
Эллисон зарылась пальцами в его шелковистые волосы и вспомнила, как часто,
держа Тони на коленях, гладила его по голове. Она так любит их обоих. Она
буквально разрывалась между желанием оградить сына от неприятностей и
желанием вернуть ему его наследное право.
— Ты, конечно, прав, — вздохнула она. — Я не могу больше
скрывать от него правду.
Особенно теперь, после того как вы встретились.
— Позволь я скажу ему, что мы собираемся пожениться.
— Ну нет, — Она выпрямилась, а ее руки безвольно повисли вдоль
тела. — Это преждевременно.
— Не думаю. Если ты не предохранялась, мы могли вчера зачать второго
ребенка. Тебе это не приходило в голову?
Она в ужасе посмотрела на него.
— Судя по твоей реакции, это вполне могло случиться, — сказал он.
— О, Коул, — прошептала она. — Я не подумала об этом! Такая
безответственность... После всего, что я пережила с Тони.
— Да, мы оба забылись. В этом и моя вина. По ее щекам потекли слезы.
— Никогда не хотела, чтобы ты женился на мне из чувства долга.
— Дорогая, я никогда не собирался делать это из чувства долга, неужели
ты не можешь этого понять? Что мне сделать, чтобы ты поверила, что я тебя
люблю?
Закрыв глаза руками, она молчала. Коул почувствовал знакомые угрызения
совести оттого, что вовремя не сдержался.
— Почему бы нам не поговорить с ним завтра? Мы можем устроить ленч на
берегу ручья.
— Но несколько дней я не смогу ездить верхом, — предупредила
Эллисон.
— А мы поедем на джипе, втроем, и я все ему объясню. Как ты думаешь?
— Ну что ж, у нас нет выбора.
Он взял ее за руку, поднял со стульчика и притянул к себе.
— Он твой сын. Он мужественный парень и умеет сострадать. Он все
поймет, я уверен. Эллисон улыбнулась, но ее губы дрожали.
— Но Он и твой сын. Порывистый, горячий. Ему не понравится, что его
обманывали, Коул. Не думай, что ему это понравится.
— Безусловно. Но он выслушает наши объяснения. Разве нет?
— Надеюсь. Надеюсь, что у него хватит терпения хотя бы дослушать до
конца, прежде чем он взорвется.
Глава 10
— Вы все это придумали? — спросил Тони, пристально глядя на них.
Они только что покончили с содержимым большой корзинки и отдыхали в тени
тополя у ручья, неподалеку от Большого Дома.
Коул не успел ответить, как Тони хрипло добавил:
— Вы просто не хотите, чтобы я узнал о настоящем отце, — он
повернулся к Эллисон, в его глазах была боль. — Ты всегда боялась мне о
нем рассказывать. Это был плохой человек, которого ты стеснялась, и поэтому
вы с Коулом решили придумать для меня какую-то историю?
Она обменялась взглядами с Коулом и перевела глаза на Тони.
— Тони, я никогда не стеснялась твоего отца. Твой дедушка сочинил
историю о моем печальном замужестве. Не знаю, правильно он сделал или нет,
но и после его смерти я это не отрицала. Мне казалось, что так будет лучше
для тебя, пока ты не вырастешь. Я не видела причин переиначивать прошлое,
потому что решила, что все позади. Я никогда не рассчитывала снова
встретиться с Коулом, поэтому мне казалось, что и для тебя не имеет
значения, кто твой отец на самом деле. Тони с отчаянием посмотрел на нее.
— Не имеет значения! Как такое может не иметь значения? Все эти годы я
думал, что мой отец умер. Что у меня нет никого, кроме тебя. А оказалось...
— Он укоризненно посмотрел на Коула. — Если вы на самом деле мой отец,
почему вы появились только сейчас?
— Потому что я и не подозревал о твоем существовании, пока не встретил
тебя на берегу, Тони. Поверь, знай я, что ты есть, я бы никогда не позволил
ни тебе, ни маме исчезнуть из моей жизни.
С таким же укором в глазах Тони посмотрел и на Эллисон.
— А почему он не знал? Почему ты ему не рассказала обо мне? Почему ты скрывала, что я родился?
Она глубоко вздохнула:
— Тони, я думала, что Коулу это известно. И только, когда мы снова
встретились, я узнала, что он не получил ни одного моего письма. Он и не
догадывался, что я жду ребенка. Ему сказали, что мы с моим дедушкой внезапно
уехали. Он даже не представлял себе, где мы и как со мной связаться. Все это
было нагромождением печальных нелепостей, которые дорого нам обошлись.
— Ты всегда мне твердила, что каждый должен думать об ответственности в
сексуальной жизни и все такое. А теперь говоришь, что сама... — Он замолчал
и проглотил слюну. — Я ничему не верю. Все это очень странно.
Получается, я случайно натолкнулся на человека на берегу, а ты говоришь, что
он... — Тони затряс головой и вскочил на ноги. — Ты всегда мне врала!
Говорила, что мой отец умер, а если он был жив, я должен был его знать! Ты
врала мне!
Он кинулся вниз по склону холма, к дороге, ведущей к Большому Дому.
Эллисон тоже вскочила:
— Тони, подожди! Мы...
— Оставь его, — сказал Коул тихо. — Дай ему свыкнуться с тем,
что он услышал. Для него это было как гром среди ясного неба.
— Он возненавидит меня! — надтреснутым голосом сказала Эллисон.
— За что?
— За то, что я обманула его! Он не забудет, как часто я ему твердила о
том, что надо быть честным, не обманывать, даже если это сыграет против
тебя. А теперь он видит, что сама я не жила по этим принципам.
Ее голову словно зажали в тиски и сдавливали все сильнее.
— Я не хотела причинять ему боль. Он был слишком мал. Я старалась
показать, как я люблю его. И только поэтому пыталась оградить от
неприятностей.
Коул встал и обнял ее.
— Эллисон, он тебя любит. Поверь мне. Но он должен пережить все это.
Неужели ты не понимаешь? Хватит ограждать его от внешнего мира. Он
заслуживает того, чтобы знать правду. И пусть поступит так, как решит сам.
Мы же не должны ему мешать. Его душа сейчас рвется на части. Может быть, ему
стоит выплакаться, если ему захочется, или проклясть во весь голос целый
свет, если это поможет. — Коул окинул взглядом округу. — Здесь,
как ты видишь, можно себе это позволить.
Эллисон тоже огляделась по сторонам.
— А что если он потеряется?
— Не потеряется. Мы слишком близко от дома. Ему нужно время подумать.
Помнишь, он сказал тогда в машине, что для него важно не откуда он вышел, а
куда идет?
Она кивнула. Молча вытерла слезы, а Коул продолжал мягким голосом:
— Сейчас у него есть шанс испытать себя на прочность. Ведь в сущности
для него, как личности, ничего не изменилось. Обнаружились новые
существенные обстоятельства, и ему нужно приспособиться к ним. Он с этим
справится. Я уверен.
Эллисон присела на корточки и стала собирать то, что осталось от пикника, в
корзину.
— Он считает, что его предали.
— Тебя тоже предали. И меня. С высоты сегодняшнего дня я вижу, что все
могло сложиться совсем иначе. Ты могла бы мне позвонить, раз я не ответил на
первые письма. Я бы мог настоять и выяснить, куда вы с отцом переехали. Но
совершенно ясно одно — каждый из нас старался делать то, что считал нужным.
Сожалеть о прошлом — пустая трата сил. На данном этапе я хочу, чтобы Тони
получил все, что я могу ему дать и на что он никак не рассчитывал. Мне было
очень тяжело рассказывать нашу печальную историю, а ему, как видишь, было
больно ее слушать, как, впрочем, и тебе. Но это следовало сделать. — Он
скатал подстилку, взял корзину и отнес вещи в джип. — Дай ему время. Он
вернется. По крайней мере, теперь он знает все как есть.
Обратно они ехали молча, и только у самого Большого Дома Эллисон сказала:
— Пока мы с Тони не приехали сюда, я думала, что с прошлым покончено.
Но здесь на меня нахлынуло столько воспоминаний...
— Надеюсь, не только плохих?
— Конечно нет. Но тем не менее болезненных. В душе я давно похоронила
ту юную девушку, которая родилась и жила здесь, а теперь вдруг оказалось,
что она жива и испытывает те же самые чувства. — Она посмотрела на
Коула. — Но я не совсем уверена, что хочу, чтобы эти чувства взяли
верх. Я была всем довольна. У меня был Тони, работа, душевный покой. Для
меня это важно.
— Ничего из этого я и не собираюсь у тебя отнять. Я просто хочу занять
в твоей жизни прочное место. Любое, на которое ты согласишься.
Эллисон взглянула вниз и увидела, что ее руки судорожно сцеплены на коленях.
Усилием воли она заставила себя их разжать.
— Посмотрим, — наконец прошептала она, понимая, что того, что
сегодня случилось, невозможно было избежать. После того, как Тони узнал
правду, их жизнь уже никогда не будет прежней.
В тот вечер Коул допоздна работал в кабинете. Он хотел дать Эллисон время
спокойно принять ванну и не пропустить момент, когда вернется Тони. Ранчо
большое, мальчик мог сбиться с пути, пойти не в ту сторону. Он отпустил ему
еще час на блуждания, решив, что если он за это время не появится, то пойдет
его искать.
Эллисон встревожилась, когда Тони не появился к обеду.
Коул убедил ее, что мальчик не мог потеряться, поскольку они ехали к ручью
по одной из главных дорог на ранчо. Коул понимал, что Тони вернется, когда
почувствует в себе силы выйти на люди.
Прошло еще полчаса, и Коул услышал, как входная дверь тихо открылась и
закрылась. Он отложил ручку и вздохнул с облегчением: его расчет оказался
верным. Коул тихо вышел в коридор 1 увидел, как Тони на цыпочках подходит к
лестнице.
— Ты, наверное, проголодался? — тихо спросил Коул. Тони от
неожиданности замер. — Я попросил кухарку оставить тебе еду. Почему бы
нам ее не разогреть?
Тони медленно повернулся к Коулу и посмотрел на него покрасневшими глазами.
Лицо у него было в грязных потеках, но взгляд — прямой и ясный. Очевидно,
Тони пережил серьезную внутреннюю борьбу и нашел для себя решение — в его
лице появилась недетская серьезность.
Коул направился в кухню, молясь, чтобы Тони пошел за ним. Он вынул из
холодильника тарелку с мясом и поставил ее в микроволновую печь. Не
оглядываясь, спросил как можно будничное:
— Что будешь пить?
И с облегчением услышал ответ:
— Если есть, молоко.
Налив молока, вынув разогретую еду, Коул пошарил в буфете и нашел кекс. Он
разрезал его пополам и разложил на две тарелки. Когда он подошел к столу,
Тони был поглощен едой. Коул налил и себе молока, взял вилку и сел напротив.
Он не спеша ел кекс и ждал. Тони быстро опустошил тарелку, жадно проглотил
кекс, но при этом не обнаруживал признаков сытости. Коул тайком улыбнулся,
вспомнив, какой у него был аппетит в этом возрасте.
— Я, наверное, должен извиниться за то, что убежал, — мрачно
сказал Тони.
— Твоя мама очень волновалась, когда ты не пришел к обеду. Она сказала,
что ты никогда не упускаешь случая поесть.
Тони ухмыльнулся и, наконец, посмотрел Коулу прямо в глаза.
— Она права.
— Неудивительно. Ты быстро растешь и вообще уже почти взрослый.
— Еще бы. У вас, наверное, был шок, когда вы узнали, что я ваш сын. Да?
Значит, мальчик думал и о чувствах других, а не только о собственных.
Хороший признак.
— Да, я пережил настоящий шок.
— Я помню, как мы встретились в тот день на берегу. А как вы меня
узнали?
Коул улыбнулся, вспомнив, как он тогда был ошарашен.
— Ты очень похож на Коди, когда ему было четырнадцать. Мне показалось,
что я вижу его.
Тони кивнул, глядя в тарелку.
— Мама обычно говорила мне, что я очень похож на отца. А мне кажется, на вас я не очень похож.
— Неужели? Тогда в тебе больше семейных черт.
— Вы пригласили нас сюда потому, что я ваш сын?
— Частично да, — согласился Коул. — Мне хотелось поближе
познакомиться с тобой. И побыть рядом с твоей мамой.
Тони кивнул и отвел глаза.
— Да, я об этом догадался.
— Твоей маме, не по своей вине, пришлось многое пережить.
— Я знаю.
— Ты, наверное, не удивишься, если я скажу, что очень люблю твою маму.
И всегда ее любил. Потерять ее было для меня страшным ударом. Тем более это
случилось, когда я и так был почти раздавлен целой цепью несчастий.
Наверное, поэтому я тогда ничего не предпринял, чтобы найти ее. Я думал, она
сама решила порвать со мной и уехать. Ведь я не получил от нее ни единого
письма. Мне ничего не оставалось, как смириться с ее потерей. — Коул
отхлебнул молока. — Теперь же, когда я знаю правду, я хочу все
исправить. Если она позволит, я бы хотел облегчить ей жизнь.
Тони кивнул, понимая, что Коул имеет в виду, но добавил:
— Но моя мама очень независимая. Коул обратил внимание на то, что они
говорят, как мужчина с мужчиной. Ему это понравилось.
— Да, я знаю.
— Мне кажется, она считает, что сама должна со всем справляться.
— Я об этом догадываюсь. Тони расправил плечи.
— Дело в том, что я всегда чувствовал себя виноватым от того, что она ради меня много работает.
— Ну и напрасно. Мама тебя очень любит. Как раз сегодня она говорила
мне, что не представляет своей жизни без тебя. Без тебя она была бы
совершенно одинока.
Тони немного помолчал и улыбнулся:
— Я был для нее другом.
— Ты был для нее семьей. А семья для Эллисон — все. Так же, как и для
меня.
Тони долго изучающе смотрел на него и, наконец, решился спросить:
— А вы не собираетесь на ней жениться?
— Этого я хочу больше всего на свете.
— Вы ей говорили об этом?
— И не раз, но она пока не готова дать ответ.
— А если вы поженитесь, мы будем жить здесь, на ранчо?
— Видимо, мы будем делить время между ранчо и Остином, где находится
мой офис.
Тони оглядел кухню, в которой, наряду с современной техникой, сохранилось
много
...Закладка в соц.сетях
