Жанр: Любовные романы
Просто любовь
... знал человека
более верного семье, чем он.
— Ну конечно. К тому времени, когда ты появился на свет, он уже
утихомирился. Ты же не знаешь, каким он был до женитьбы! Это был настоящий
дикарь...
— Ты была в него влюблена? Не так ли? — тихо спросил Коул,
осененный внезапной догадкой.
— Не смеши. Может, он и спас Гранту жизнь, но он был полное
ничтожество. И как ему могло прийти в голову, что девушка из Коллоуэев
способна даже посмотреть в его сторону? И что здесь станут выслушивать его
советы? Разве можно забыть о моем воспитании! Какое нахальство! Так я ему и
сказала.
Коул видел, что его замечание попало в точку.
Ее лицо и шея пошли красными пятнами, она страшно разволновалась.
— И когда ты ему все это сказала?
— В тот день, когда мы катались верхом. Он предложил остановиться и
отдохнуть на берегу ручья. И правда, было жарко. Стоял очень жаркий день.
Наверное, мне стоило сразу дать ему понять, что я поехала с ним только для
того, чтобы немного развеяться. Мне и в голову не могло прийти, что он
воспримет это как-то не так. Я была молода, слишком молода, я о мужчинах и
не думала. Никто никогда не обращал на меня внимания, да я и сама знала, что
далеко не красавица. Когда он меня поцеловал, я просто опешила, я не знала,
куда деваться. А он все целовал меня, и это было ужасно.
— Ужасно?
— Я чувствовала себя проституткой из-за этих поцелуев. Как будто я из
тех женщин, которым наплевать на собственную репутацию, которым только и
надо, чтобы мужчина... — выпалив все это, она вдруг поняла, что говорит
лишнее, и в ужасе посмотрела на Коула.
— Так он соблазнил тебя?
— Этого еще не хватало. Но он наговорил мне кучу всякой ерунды, про то
что он меня любит и хочет на мне жениться. Все это ложь! Все они лгуны. Уж
мне-то это известно. Я над ним, конечно, посмеялась и велела ему убираться.
Как ему только могло прийти в голову, что девушка из Коллоуэев может выйти
за него замуж? Он был ничто. И даже меньше чем ничто. Я вскочила на лошадь и
помчалась домой. В тот день я получила хороший урок. И с тех пор никогда
больше не ездила верхом. Никому никогда не удавалось уговорить меня
прокатиться даже на самой распрекрасной лошади. Я возненавидела лошадей! Так
же, как возненавидела Тони Альвареса.
Коул внимательно смотрел на сидящую перед ним женщину, будто видел ее
впервые. Летти Коллоуэй. Из-за своей смешной гордыни она отказала себе в
самой естественной радости, которую дарят друг другу мужчина и женщина, и в
результате превратилась в карикатурную старую деву, сеющую зло и
недовольство вокруг.
Как случилось, что он раньше не разглядел ее сущность? Почему он оставил на
ее попечение братьев? Да еще в самом критическом возрасте, когда одному было
десять, а другому — пятнадцать?
Она выгнала Тони Альвареса, потому что его присутствие на ранчо причиняло ей
боль и вызывало бессильную злобу. Коул понял, что Летти никогда не
расскажет, что она наговорила Тони в тот день. А может быть, она просто
велела ему убираться без всяких объяснений. К его горю от потери лучшего
друга прибавилась боль за несправедливость по отношению к нему и
беспокойство, связанное с поисками новой работы.
И что же он должен был чувствовать после того, как Эллисон призналась, что
ждет ребенка! Не ее беременности он стыдился, а того, что ее будущий ребенок
— Коллоуэй. Конечно, он не хотел, чтобы у Эллисон была связь с Коулом.
Наверное, он считал, что Коул, как и Летти, просто посмеется над самой
возможностью женитьбы на Альварес.
Боже мой! Какая трагическая цепь событий!
Летти сидела и выжидательно смотрела на Коула. Заметив, что он снова
повернулся к ней лицом, она сказала:
— Видишь, Коул, теперь это не имеет никакого значения. Слишком давняя
история.
— Ты так думаешь? Позволь мне разубедить тебя, Летти. У этой истории
есть продолжение. Когда Эллисон Альварес покидала
Круг К
, она носила моего
ребенка.
Летти раскрыла рот от удивления. В ее лице не осталось ни кровинки. Оно
превратилось в ритуальную маску.
— Из-за твоей озлобленности, из-за твоей глупости и идиотской гордыни я
четырнадцать лет был лишен общения с сыном.
— Не может быть, Коул, — прошептала она, прижав кулаки к губам.
— Совсем недавно я случайно узнал, что у меня есть сын, который все эти
годы жил в нескольких часах езды от меня. Вчера я встретился с Эллисон и
выяснил многие детали случившегося. В тот роковой день, когда ты их выгнала,
ты убила Тони Альвареса, как если бы всадила ему пулю в сердце. Не прошло и
года, как он умер.
Летти вскрикнула. Но Коул не обращал на нее внимания.
— По иронии судьбы моего сына тоже зовут Тони Альварес. Сына, который
должен был расти здесь, на этом ранчо, сына, который унаследует все, что у
меня есть. Он носит имя человека, которого ты сначала с презрением отвергла,
а через много лет безжалостно выгнала.
Слезы текли по ее лицу.
— О Коул, клянусь, я не знала. Откуда мне было знать? Я бы никогда...
Ты понимаешь, я бы наверное не выгнала их...
— Летти, после всего, что я узнал за последние дни, ты меня ничем не
удивишь.
Какое-то время он молча изучал ее. Казалось, она состарилась лет на десять и
совершенно сникла. Отныне ей предстоит жить с сознанием содеянного. Так же,
как и ему. С той разницей, что на нем — грех неведения.
Коул встал, подошел к двери и прежде, чем открыть ее, обернувшись, сказал:
— Я пригласил Эллисон и Тони приехать на ранчо, как только кончатся
занятия в школе. Нужно, чтобы ты на это время отправилась в какое-нибудь
длительное путешествие, желательно за пределы штата или даже страны. Мне все
равно, куда ты поедешь. Твоя поездка будет оплачена. Я хочу, чтобы летом
тебя здесь не было. Когда вернешься в сентябре, поговорим. У нас будет
больше времени разобраться в ситуации. Я хочу иметь сына. Не знаю, простит
ли меня Эллисон за то, что я допустил ее изгнание. Не уверен, смогу ли я
тебя простить. Видишь ли, я полностью доверял тебе, потому что ты —
Коллоуэй. В результате ты лишила меня собственной семьи, которую я всегда
хотел иметь.
Коул открыл дверь и, выйдя в коридор, тихо закрыл ее за собой. Он пошел на
конюшню и оседлал свою любимую лошадь. Он знал, что если где-то может
обрести сейчас покой, то только среди холмов.
Глава 7
— Мам.
— Да, дорогой.
— Что-нибудь случилось?
Эллисон внимательно посмотрела на Тонн, сидевшего в кухне напротив нее.
— Нет. Конечно же нет, а в чем дело?
— Не знаю. Но просто с тех пор, как я вернулся, ты почти со мной не
разговариваешь. В галерее все в порядке?
— Абсолютно. Извини, я такая рассеянная.
— Ты, наверное, скучаешь по Эду? — осторожно высказал Тони свое
предположение.
— По кому?
Он широко раскрыл глаза.
— Да по Эду. Ты же с ним уже целый год встречаешься.
Эллисон почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо, и поняла, что это
может ее выдать. Она знала, что ей предстоит объясниться с Тони, но еще не
решила, что и как много надо ему сказать. Она не удивилась, что Тони заметил
ее озабоченность. Они тонко чувствовали друг друга.
— Отгадай, кто у нас был в галерее в пятницу? — весело спросила
она.
Тони с подозрением посмотрел на нее. Наигранно веселый тон не мог его
обмануть.
— Кто же?
— Коул Коллоуэй.
Он уронил вилку в спагетти и удивленно взглянул на нее.
— Неужели тот самый? Которого я встретил на Падре?
— Да, тот самый.
— Вот это да! Так он приезжал в Мейсон? А почему ты мне не позвонила?
Мы бы с ним встретились. Может быть, вместе поужинали бы или сходили бы куда-
нибудь. А может...
— У него было мало времени, — парировала Эллисон. — Он
проезжал мимо, а когда заметил галерею, вспомнил о встрече с тобой и зашел
поздороваться.
— А ты что, его знаешь?
— Да, знаю.
— А почему ты мне никогда не говорила?
— Да мне и в голову не приходило, Тони. Я не думала, что тебе это имя
известно.
— До недавнего времени так и было, — сказал он. — Мы говорили
о нем в школе на уроке после той шумихи в газетах. Помнишь, он добивался
принятия закона о разработке нефтяных месторождений на побережье. Мне тогда
задали подготовить на эту тему доклад. Пришлось разобраться.
На этот раз была очередь Эллисон удивиться.
— А почему ты мне никогда не говорил об этом?
Он ухмыльнулся:
— А мне и в голову не приходило. Я не думал, что тебе это имя известно.
Только тут до нее дошло, что он с иронией повторил ее слова, и она
пробормотала:
— Ничья.
— Ну так откуда ты его знаешь? — спросил он, не отрываясь от еды.
Помолившись про себя, она ответила:
— Ну, в общем, мы росли вместе.
— Правда?
— Твой дедушка работал управляющим на ранчо его отца.
— Так Тони Альварес, которого он знал, был мой дед?
— Именно так.
— Это же здорово!
Стараясь говорить как можно ровнее, она продолжила:
— Кстати, он пригласил нас с тобой приехать к нему в гости на ранчо,
когда у тебя в школе кончатся занятия.
— Ты серьезно? — не поверил Тони своим ушам.
— Абсолютно.
— Мама! — завопил он и вскочил со стула. — Неужели это
правда? Он действительно хочет, чтобы мы поехали к нему? Он хочет... — Он
вдруг осекся, не договорив, и испытующе посмотрел на нее. — А с какой
стати?
Вздохнув, она улыбнулась:
— Видишь ли, жизнь развела нас в последние годы. Он решил, что само
провидение столкнуло вас с ним тогда на берегу. От тебя он узнал, где мы
живем, и подумал, что есть шанс восстановить нашу дружбу. К тому же ты
посмотришь места, где я росла.
— А я думал, что ты выросла в Сан-Антонио.
— Ну, мы там жили некоторое время.
— А почему ты никогда не говорила, что росла на ранчо?
Она пожала плечами.
— Потому что я пыталась забыть прошлое. С ним связано слишком много
печальных событий. Мне не хотелось бередить душу рассказами о детстве.
Тони уселся в кресло и кивнул.
— Понимаю. Сначала умерла твоя мама, потом мой отец, за ним дедушка.
Так что тебе пришлось совсем не сладко, да?
С застывшим взглядом она накручивала на вилку спагетти. Вилка уже была
обернута ими выше зубьев.
— Да-да.
— Ну так мы поедем?
— Если хочешь.
— Еще бы я не хотел. А когда?
— Окончательно мы еще не договорились.
Он сказал, что позвонит через несколько дней, и мы тогда решим.
— А когда он позвонит, я могу поговорить с ним?
— Если будешь дома, то конечно.
Но получилось так, что Коул позвонил в следующую пятницу, когда Тони еще не
вернулся из школы.
Сняв трубку, она тотчас узнала его глубокий голос.
— Извини, что не смог позвонить тебе раньше, — сказал он после
того, как без всякой необходимости назвал себя. — Мне пришлось решить
несколько проблем. Они отняли больше времени, чем я предполагал.
— Ничего страшного. Мы не договаривались о конкретном дне.
— Да, но мне не терпелось скорее спросить тебя, обдумала ли ты мое
предложение.
— Не только обдумала. Я сказала о твоем предложении Тони. Так что
теперь все зависит от него. Он тут же собрал вещи и был готов ехать в любую
минуту.
Наступила пауза, и ей показалось, что он растерялся. Когда Коул заговорил,
Эллисон поняла, что была права. Он не ожидал, что вопрос об их приезде на
ранчо, хотя бы на короткое время, решится так просто.
— А как он воспринял повод?
— В подробности я не вдавалась. Мне еще не ясно самой, что со всем этим
делать. Он считает, что его отец умер. Пока не вижу причин вносить в его
душу сумятицу.
— Понятно.
Снова наступила долгая пауза.
— Слушай, Коул, я знаю, что тебе тяжело, но и мне нелегко. Узнать, что
ты никогда не получал моих писем, для меня было ударом. Мне нужно время,
чтобы свыкнуться с мыслью, что ты никогда ничего не знал. Я хочу сказать,
что долгие годы я жила в уверенности, что тебе просто нет до этого дела, и
вдруг узнаю... Ну, понимаешь, очень трудно перестроиться, когда много лет
думал одно, а на самом деле оказывается, что все было совсем не так.
— Я в таком же положении, Эллисон, поверь мне. Ночами я лежу и думаю,
что надо было тогда что-то предпринять. Ведь я мог нанять кого-нибудь, чтобы
тебя найти. Или заставить Летти сказать, куда вы уехали. Я понял, что
пассивное страдание — самая бесполезная трата энергии.
— Ты прав.
— Мне хочется отбросить прошлое и начать все сначала. Пусть все будет
так, как если бы я, скажем, встретил привлекательную вдову с
четырнадцатилетним сыном И понял, что они мне очень дороги и мы можем...
У Эллисон защемило сердце.
— О, Коул. Не думаю, что это возможно. — И Эллисон кинулась
объяснять. — Я в состоянии понять твое желание сблизиться с Тони. Это
естественно. И, насколько я вижу, он тоже этого хочет. Не поверишь,
оказывается, он готовил в школе доклад про тебя. Удивительное совпадение!
Что же касается меня, то все в прошлом, Коул. Я встречаюсь с Эдом, и было бы
не правильно...
— Эд? Какой еще Эд?
Она улыбнулась, уловив раздражение в его голосе.
— Человек, с которым я встречаюсь уже год. Помнишь, я упоминала о нем,
когда ты был здесь. Его нет сейчас в городе.
— А у тебя с этим Эдом серьезно? Нет, чуть не вырвалось у нее. Но с
Эдом ей было удобно и надежно. Он ничего не требует и ценит ее общество,
когда бывает в городе, а это случается примерно раз в месяц. Но нужно ли ей,
чтобы Коул об этом знал?
— Думаю, для тебя это не должно иметь никакого значения. Мы с тобой
были друзьями очень давно. Давай посмотрим, как сложится наша дружба в
дальнейшем. Хорошо? Коул стиснул зубы, чтобы не выпалить: ничего хорошего в
этом нет. Дружба его мало устраивает. Черт побери, он бы хотел гораздо
большего. Его однажды уже одурачили. Но на сей раз он настроен решительно и
будет биться до конца.
Вместо всего этого Коул сказал:
— Конечно, Эллисон. Как скажешь.
Он слышал, как она с облегчением вздохнула.
— Спасибо за понимание, Коул. Я это ценю.
— Нет проблем. Да, кстати, сегодня я отвез Летти в Остин. Она на все
лето отправляется с приятельницей путешествовать по Европе. Они совершат
пару круизов мимо Шотландских островов и вдоль Ривьеры. Так что на ранчо ты
будешь в обществе холостяков братьев Коллоуэев.
— Как дела у Камерона?
— Ему лучше. Злой как черт. Надеюсь, повеселеет, когда увидит тебя.
— Ты так думаешь? — с интересом спросила Эллисон.
— Уверен. Но не вздумай предложить ему свои услуги в качестве сиделки.
Потом они обсудили предполагаемую дату отъезда. Эллисон уже договорилась со
Сьюзен, что та займется галереей в ее отсутствие. Перед тем как повесить
трубку, Эллисон согласилась, чтобы Коул приехал за ними в Мейсон.
Положив трубку, Коул, довольный, улыбнулся. И хотя он знал, что ему придется
всю неделю вкалывать вдвойне, чтобы выкроить время для поездки на ранчо в
первой половине июня, его это не тревожило. Он должен сделать все, чтобы
вернуть Эллисон в
Круг К
.
Она всегда была упрямой. В этом есть свой шарм. По этой части у него явное
преимущество с этим Эдом — уж кому-кому, а ему, Коулу, хорошо известны все
ее слабости. Он знает, чем задеть ее за живое, как заставить быть самой
собой.
Но где-то в глубине души Коул надеялся, что никакие уловки не понадобятся,
что она все еще любит его. Эта надежда будет поддерживать его в предстоящие
трудные и важные дни.
Эллисон решила сесть на заднее сиденье роскошного автомобиля, чтобы Тони
устроился рядом с Коулом. Коул постарался скрыть улыбку, когда она
предложила расположиться именно таким образом, заранее соглашаясь на любой
вариант.
Не прошло и получаса, как Коул почувствовал себя не совсем уютно. Тони
Альварес обладал острым умом и, казалось, решил оттачивать его, задавая кучу
каверзных вопросов.
— Вы давно знаете маму? — начал Тони с самого безобидного.
Коул взглянул сквозь очки, которые он надевал за рулем, в зеркало заднего
обзора: Эллисон листала журнал и, казалось, совсем не обращала внимания на
их беседу.
Ну что ж, прекрасно. Ему доставит удовольствие посвятить сына в детали
прошлого по его собственному выбору.
— Со дня ее рождения. Хотя какие у нас были отношения именно в тот
момент, я не помню, — сказал он, поглядывая в зеркало назад, чтобы
видеть реакцию Эллисон. — Мне было тогда всего два с половиной года.
Что я хорошо помню с раннего детства, так это то, как твоя мама ходила за
мной повсюду, как хвостик.
Тони засмеялся.
— Хотел бы я на это посмотреть.
— С того момента, как я стал самостоятельно одеваться, у меня всегда
была на ранчо куча дел. И твоя мама во всем мне помогала. Ей это было не
трудно, потому что она была хорошей спортсменкой.
Тони посмотрел через плечо.
— Теперь понятно, почему она все время заставляет меня заниматься
хозяйством. Наверное, считает, что это закаляет характер.
По его тону можно было понять, что это ему не слишком нравится.
— Возможно, — согласился Коул, пряча улыбку.
— Как же вышло, что вы потеряли друг друга из виду, коли вы такие
друзья?
Уф... Ребенок безошибочно нащупал самую болезненную точку, сам того не
понимая.
Коул еще раз взглянул в зеркало. На этот раз Эллисон смотрела на него в
упор, ожидая, что он ответит.
Для нее самой было бы лучше, если бы Коул сейчас сказал правду. Но он
понимал, что еще не время взвалить на плечи Тони собственные грехи. Нет,
пока он этого не сделает, как бы ему ни хотелось.
— В то время на нас обрушилось столько несчастий сразу. Ты же
понимаешь, тогда мы были немногим старше, чем ты сейчас. — Только
произнеся это вслух, Коул прочувствовал смысл своих слов. Бог ты мой, ведь
Эллисон была всего на три года старше, чем Тони сейчас, когда забеременела!
Она же, в сущности, была ребенком! — После того как мои родители
погибли в автомобильной катастрофе, я вернулся в колледж.
— О, как это ужасно! Я вам сочувствую.
— Спасибо. Никто никогда не готов потерять родителей, да еще так
внезапно. — Коул помолчал вспоминая. — Я был попросту раздавлен
своим горем и только потом обнаружил, что твоя мама и дедушка уехали с
ранчо. Больше я о них никогда не слышал.
— А вы знали моего папу?
— Твоего папу? — переспросил Коул и откашлялся.
— Ну да, мама никогда о нем не рассказывает. Ей, наверное, это больно,
хотя и прошло столько лет. Я иногда думаю, это от того, что я ей его
напоминаю. Она иногда смотрит на меня, и у нее такое смешное выражение лица,
будто перед ней не я, а кто-то другой. Когда я был поменьше, я часто
спрашивал о нем маму, но это всегда ее расстраивало, и я перестал.
— Да, я не помню его, — сказал Коул наконец. — Должно быть,
мама встретила его после того, как уехала.
— А вообще-то это и не важно. Я хочу сказать, мне, конечно, жалко, что
он умер и все такое, но я рад, что он был, а иначе бы меня на свете не было.
— Это верно.
— Как я понимаю, не важно откуда ты, важно куда идешь.
— Глубокая мысль. Мне кажется, ты знаешь, куда идешь.
— Думаю, что да. Мама хочет, чтобы я пошел в колледж, и она права. Но
чего бы мне по-настоящему хотелось — так это поработать пару лет на ранчо.
Как мой дедушка. Если бы вы только видели его призы! Мне кажется, я тоже
смогу заработать деньги и купить себе ранчо.
— Так ты что же — хочешь стать хозяином ранчо?
Тони улыбнулся.
— Я знаю, вы скажете, что на ранчо нельзя сделать большие деньги. Я
слышу это всю жизнь, но мне кажется, это просто слова. Говорят одно, а сами
ранчо не бросают — Люди хотят разнообразить свою жизнь. Тони озадаченно
посмотрел на Коула.
— В каком смысле?
— В том смысле, что можно понемножку заниматься ранчо, вложить средства
в какую-то недвижимость, скажем, в нефтяной бизнес, или завести небольшое
дело...
— А, как вы, да? Но у вас большая семья, не так ли? Я хочу сказать, вам
не надо все это делать одному.
Да, такими вопросами этот четырнадцатилетний малый загоняет кого хочешь.
— Это верно. Зато я сделал наш семейный бизнес более прибыльным.
Улучшил наше племенное стадо...
— Добились принятия закона, который продвинул ваш нефтяной
бизнес, — добавил Тони.
Коул невольно скосил глаза на мальчика, во все глаза смотревшего в окно.
Можно подумать, у этого ребенка по утрам на завтрак
Уолл стрит джорнал
. Он
взглянул в зеркало и увидел затылок Эллисон, уткнувшейся в журнал.
— Ты не проголодался? — спросил Коул в отчаянной попытке сменить
тему.
Тони улыбнулся.
Я всегда хочу есть. Мама зовет меня бездонной бочкой.
— Мы можем остановиться перекусить, если хочешь. Вон в том ресторанчике
у дороги подают удивительно вкусное копченое мясо, я такого больше нигде не
ел. А рецепт соуса к нему они держат в строгом секрете.
— Вот здорово! — Тони с обожанием в сверкающих черных глазах
посмотрел на Коула. В этот момент Коул навсегда влюбился в своего сына.
— Эллисон! Ну конечно же, я тебя помню! — улыбаясь, воскликнул
Кэмерон, встречая их в коридоре на костылях. Он передвигался на них уже с
неделю, предварительно освоив специальную раму для ходьбы. — Знаешь, я
ведь был влюблен в тебя в детстве, считал тебя идеалом и совершенством.
Руки Коула и Тони были заняты багажом, а Эллисон, придерживая открытую
дверь, пропускала их в дом. В чем меньше всего нуждался Коул в данный
момент, так это в том, чтобы его брат изливал свои чувства гостье. Он метнул
взгляд на Эллисон — она явно смутилась, отчего еще больше похорошела, хотя,
казалось, больше некуда.
— О Кэм, спасибо на добром слове, — смеясь, поблагодарила она его.
Кэмерон вздохнул.
— С возрастом в тебе появилось еще нечто, неотразимо действующее на
мужчин, уж поверь мне. — Не ожидая ее реакции на комплимент, Кэмерон
обратился к Тони. — Привет. Ты, должно быть. Тони. Меня зовут Кэмерон.
Я брат Коула. Его младший брат.
— Ты что-то слишком разговорился, — вмешался Коул и добавил:
— С тех пор как он сидит дома, он просто невыносим. Вот что значит
избыток свободного времени. Не дождусь, когда Кэм вернется к работе.
Тони подошел к Кэмерону.
— Сочту за честь с вами познакомиться, сэр.
— Ба, наконец-то в доме появился хоть один учтивый человек. Коул
предложил:
— Кэмерон, почему бы тебе не поделиться с Тони своими знаниями, не
рассказать ему о преимуществах торговли недвижимостью по сравнению с
вложениями в нефтяную промышленность и тем более доходами от выращивания
крупного рогатого скота. — Коул невинно улыбнулся. — А тем
временем я покажу Эллисон ее комнату.
Он пригласил ее подняться по лестнице на второй этаж и очень пожалел, что у
него не было камеры, чтобы заснять выражение лица Кэма, когда Тони,
подхватив предложенную тему, с ходу принялся ее развивать.
Пока они поднимались наверх, Коула не покидала улыбка.
— Кэмерон, похоже, свыкся со случившимся? Не так ли?
— Нет, это одна видимость. Он все копит в себе и когда-нибудь
взорвется.
— Я-то его помню тихим, даже робким. Коул улыбнулся.
— Да, конечно, рядом с тобой.
Она покачала головой в знак того, что разговор всерьез на эту тему
невозможен.
Коул остановился перед одной из дверей, поставил вещи на пол и открыл ее.
— Я выбрал для тебя эту комнату. Думаю, тебе здесь будет удобно,
поскольку рядом ванная. — Он занес ее вещи, а потом пошел дальше по
коридору. — А это, как мне кажется, подходящая комната для Тони. Раньше
в ней жил Коди. Он давно переехал в комнату побольше, а здесь остались на
стенах постеры и всякая мальчишеская мура. — И, повернувшись к ней,
спросил:
— Кажется, у Тони с Коди такая же разница в возрасте, как у меня с
Кэмом. Так что они вполне могли бы чувствовать себя братьями.
— Вполне, но они не б
...Закладка в соц.сетях
