Жанр: Любовные романы
Застенчивая Энн
...тодатель... — это слово далось ему с трудом, — может немного
подождать.
— Хорошо, — неожиданно легко согласилась девушка, захлопнула
дверцу и нажала на газ.
Доминик почти без сил оперся плечом об ограду. Что он делает? Зачем зовет ее
к себе домой?.. И чем это все кончится?
Впрочем, сейчас ему не хотелось думать о будущем. Прагматику Доминику
вообще, если признаться, не хотелось ни о чем думать. Пусть все будет, как
должно быть, но это завтра, а сегодня есть дождливая ночь и удивительная
рыжеволосая женщина, неважно, кто она на самом деле.
Он помог ей поставить машину в гараж и первым направился к дому. В это время
небо прочертила яркая молния и послышался громовой раскат. Энн споткнулась
от неожиданности. Старинная колоколенка церкви ярко высветилась на фоне
темного неба.
— Вот это да, — сказала девушка, глядя в небеса. — Я видела
сотни таких церквушек во Франции, но не каждый раз их освещала рука самого
Господа! Может, это нам предупреждение?
— Что вы имеете в виду? — хрипловато спросил Доминик, возясь с
ключом.
Она подошла совсем близко, так что он спиной чувствовал тепло ее тела.
Только сейчас он понял, что забыл куртку в машине и дождь уже вымочил ему
рубашку.
— Сама не знаю, — ответила Энн, причем вполне искренне.
Из дома пахнуло сухостью и теплом. Хозяин прошел к камину и развел огонь. За
окном снова загремел гром, да такой, что стекла в окнах задребезжали.
— Ничего себе погода, — выдохнула девушка, скидывая в прихожей
мокрые сандалии. — Что-то я сомневаюсь, что такая гроза кончится
раньше, чем через несколько часов.
— Можете оставаться здесь, сколько захотите. — Доминик,
склонившись к камину, радовался, что не видно его лица. — Можно
позвонить вашему... знакомому в отель и предупредить, что вы задержались из-
за грозы. — Надеюсь, он не помрет без вас до завтра, мысленно завершил
он фразу, дополнив ее несколькими резкостями в адрес сластолюбивого Бернара
Ладюри.
Зачем старому развратнику девушки по вызову? Будто мало в Перпиньяне
красоток, готовых спать с ним совершенно бесплатно, за одну только
возможность появляться на людях в его обществе?..
— Посмотрим, — неуверенно произнесла девушка.
Если бы ее собеседник мог знать, какие мучительные колебания она сейчас
испытывает! Энн всем существом чувствовала, что этот мужчина представляет
для нее опасность. Нет, он не был серийным убийцей или сексуальным маньяком.
Но встреча с ним угрожала размеренному устоявшемуся существованию Энн Лесли.
Девушка чувствовала, что все привычные жизненные ценности на глазах блекнут
и превращаются в ничто, остается только... Что остается? Холодок, бегущий по
спине, легкая дрожь. Должно быть, она и впрямь простудилась.
— Вы вовсе не должны обо мне беспокоиться, — продолжила она
поспешно. — Я могу уехать в любой момент и сама легко отыщу отель...
Или, может быть, подожду конца грозы и тогда уеду.
— Я же обещал угостить вас кофе, — напомнил Доминик, стараясь не
выдать голосом, как сильно его желание удержать ее любой ценой. — Я,
пожалуй, пойду в кухню и займусь готовкой, а вы пока можете... принять
горячий душ. Это отличное средство против простуды. Лучше него только виски.
— Нет, от спиртного я, пожалуй, воздержусь, — сказала
девушка. — Разве что вы нальете в кофе капельку коньяку... А насчет
душа, наверное, вы правы. — Она зябко поежилась. — Да и старушку
Редди нужно бы пожалеть и не гонять под таким дождем. Она сегодня уже немало
потрудилась.
— Редди?
— Так я называю мою машину, — немного смущенно объяснила
Энн. — Она для меня как живое существо. У нее свой особый характер...
Думаю, владельцы автомобилей меня легко поймут.
Подобная сентиментальность со стороны женщины ее профессии поразила
Доминика. Он-то всегда считал, что подобным ей особам, воспринимающим мужчин
только как источник наживы, чуждо все человеческое! Смущенно прочистив
горло, он снова пригласил гостью воспользоваться ванной.
— Полотенца в шкафчике справа. Берите все, что вам понравится, —
предложил он. — Мне бы тоже не мешало переодеться... и приготовить кофе
для нас обоих.
Энн кивнула и босиком прошла в ванную. Доминик услышал, как изнутри звякнула
задвижка. Несколько секунд он постоял, собираясь с мыслями; потом подошел к
бару и плеснул в бокал виски — чтобы не простудиться, сказал он себе. А на
самом деле для храбрости...
В ванной Энн поспешно скинула мокрую одежду и включила горячую воду. Стоя
под щекочущими струями, она осматривалась вокруг и улыбалась. Ванна была
оригинальной формы и зеленого цвета. Вообще оформление этой маленькой
комнатки выдавало в хозяине дома человека экстравагантного. На туалетной
полочке кроме шампуней и гелей для душа красовались разнообразные камни.
Должно быть, он коллекционирует минералы. Интересно, какие у него еще есть
причуды? А что причуд у него много, Энн почему-то не сомневалась.
И еще, стоя под душем, она поняла нечто более странное: что хочет ощутить на
своем теле горячие ладони этого мужчины. Неважно, что она даже не знает его
имени и что завтра они скорее всего расстанутся навсегда. Гордая и
независимая Энн, которую желало множество мужчин, внезапно сама оказалась в
плену желания. И такого сильного, что была вынуждена отвернуть холодный кран
и несколько секунд постоять под ледяной водой. Внутри нее рождался жар, не
имеющий ничего общего с простудой.
Энн выбрала из полотенец самое большое и долго растиралась им, стараясь
изгнать из тела эту неожиданное и унизительное томление. Она не собиралась
потакать безрассудным желаниям! Расшалившиеся гормоны могут стать причиной
многих неприятностей — это Энн знала хотя бы по дамским романам, чтением
которых так увлекалась ее мать. Сама Энн с детства предпочитала более
серьезную литературу. Могла ли она представить, что однажды окажется на
месте героини такого вот романа?..
Она вытерла волосы, насколько смогла, и повертела головой в поисках сухой
одежды — мокрую натягивать на себя очень уж не хотелось. Но на вешалке
обнаружилась только голубая фланелевая рубашка. Рубашка была сухая, приятная
на ощупь, и от нее дразняще пахло сандаловым деревом и еще чем-то неуловимо
мужским. Энн глубоко вдохнула чудесный аромат и, удивляясь себе, на миг
зарылась в ткань лицом. Под кожей немедленно побежали огненные ручейки.
Через секунду девушка, ничтоже сумнящеся, уже надела голубую рубашку. Та
была ей не слишком коротка — почти достигала колен. Сочтя, что необходимые
приличия соблюдены, она открыла дверь.
— Вы нашли, что нужно? — спросил голос загадочного хозяина откуда-
то из глубины дома. — Простите, что не дал вам халат, как-то из головы
вылетело. Сейчас, минуточку...
Внезапно молодой человек замолчал и замер на пороге комнаты, держа в руках
поднос.
На подносе дымились чашки с черным кофе — и обе едва не оказались на полу от
резкой остановки.
— Я взяла вашу рубашку, — ответила Энн, не в силах прочесть
выражение его лица. — Там больше ничего не было.
— Нет-нет, все в порядке, — хрипло отозвался Доминик и поставил
поднос на столик у камина. — Вот, собственно, и кофе.
— Если рубашка вам нужна, я могу ее снять, — предложила Энн и
тотчас же поняла, что ненароком сказала нечто двусмысленное. — Только
тогда мне нужно сходить к машине, там, в багажнике, саквояж с моей одеждой.
— Говорю же, все в порядке. — Доминик упал в кресло, будто ноги
внезапно отказались его держать. — Вам она куда больше идет, чем мне.
Энн невольно провела рукой по подолу рубашки. Она была такая мягкая,
приятная... Интуиция подсказывала, что фривольный жест может быть истолкован
как приглашение, но самое странное, что ей это нравилось.
Доминик тяжело сглотнул и отвел глаза. Ситуация стремительно выходила из-под
контроля. Плоть его бесновалась, так что всей его воли с трудом хватало,
чтобы держать себя в узде. Влажные волосы каскадом струились по плечам
красавицы, рубашка только наполовину прикрывала стройные, золотисто-
загорелые бедра. Он снова невольно взглянул на нее и увидел кончики грудей,
выступающие под мягкой тканью.
— У меня нет сушилки для одежды, — стараясь не смотреть на
девушку, выдавил Доминик. — Так что можно повесить мокрую одежду ближе
к камину. И сами садитесь к огню, так вы быстро согреетесь.
Согреетесь? Да Энн скорее была склонна попросить открыть все окна. Кожа ее
словно горела под мягкой фланелью. Однако девушка послушно подвинула к
камину стул и села. Она смотрела на пламя, алые языки которого лизали дрова,
танцуя и сплетаясь меж собой. Энн всегда любила смотреть на воду или на
огонь — ее это успокаивало, а успокоиться сейчас ей бы не помешало.
— Пейте кофе, — совсем тихо сказал Доминик. — Я капнул туда
немного коньяку. А сахар... положите себе по вкусу.
Почему-то каждое слово в его устах приобретало другой смысл.
По вкусу
.
Желаннее всего было бы ощутить на губах вкус его губ... И этот запах, такой
дразнящий, тот самый, что исходил от рубашки...
Энн облизнула губы и протянула дрожащую руку за чашкой. Но не успела к ней
прикоснуться, потому что ее пальцы в воздухе наткнулись на пальцы Доминика.
Тот встал и одним стремительным движением оказался у нее за спиной. Девушка
прерывисто вздохнула, когда мужская рука легко легла ей на грудь.
— Не надо, — пролепетала она, хотя тело так и кричало:
Иди ко
мне, займись со мной любовью!
Но губы ее говорили одно, а руки делали совсем другое. Не в силах совладать
с собой, Энн порывисто встала и, повернувшись, обняла его за шею. Он был
горячим, очень горячим. И умопомрачительно пах сандалом. Доминик застонал,
ладони его скользнули ей под рубашку.
Энн выгнулась ему навстречу всем телом и хотела было отшатнуться,
почувствовав силу его эрекции, но вместо этого подалась вперед.
Губы их наконец встретились, и они припали друг к другу, как припадает к
источнику воды умирающий от жажды в пустыне. Руки Доминика скользили по ее
спине, лаская, опускаясь все ниже. Энн беззвучно вскрикнула, когда он
обхватил нежные округлости ее ягодиц.
Что же я делаю? — мелькнула безумная мысль. Что со мной творится? Я
ведь даже не знаю, как зовут этого мужчину! Но она была не в силах
противостоять пламени, неожиданно вспыхнувшему в ней, и только закрыла
глаза, упиваясь сладостью долгого поцелуя...
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Ее разбудил резкий звонок телефона. Девушка открыла глаза, не сразу
вспомнив, где находится. Телефон все не умолкал. Тогда Энн потянулась к
столику у кровати и взяла трубку.
— Алло?
— Доброе утро, мадемуазель Лесли, — произнес приветливый женский
голос. — Я личный секретарь месье Ладюри, Франсуаз. Месье Ладюри хотел
бы пригласить вас на завтрак, если вы, конечно, не против. Он завтракает в
своих апартаментах на вашем этаже. Энн бросила взгляд на часы. Семь утра!
— Завтрак? — удивилась она.
— Да, мадемуазель. Будете ли вы готовы через полчаса? Я встречу вас у
дверей вашего номера.
— Хорошо, спасибо большое.
Энн положила трубку и быстро встала с кровати. Первая встреча с
работодателем — дело важное; хорошо еще, что она с вечера решила, что
наденет. Нужно выглядеть эффектно, но не вызывающе, понравиться и
одновременно создать впечатление натуры деловой и творческой. Потом, когда
они познакомятся лучше, можно будет одеваться попроще, в обычные джинсы и
рубашку, например.
А сейчас Энн надела бежевый брючной костюм с блузкой абрикосового цвета,
зачесала наверх волосы, оставив две вьющиеся пряди свободно спадать вдоль
лица. В качестве духов Энн пользовалась только натуральными ароматизаторами
и сейчас чуть смочила виски и ямочку между ключицами эссенцией жимолости.
Легкий, но тщательно продуманный макияж — и блистательная мадемуазель Лесли
была полностью готова к деловой встрече.
Перед тем как выйти из комнаты, она зачем-то взяла в руки фланелевую
рубашку, небрежно брошенную на спинку стула, и еще раз вдохнула ее запах.
Странно, сандаловый аромат успел смешаться с запахом жимолости, и теперь
рубашка пахла ими обоими — Энн и ее загадочным любовником... Вернее, тем,
кто мог бы стать ее первым любовником, если бы судьба не решила иначе.
Довольно! Карьера важнее всех мыслимых удовольствий. Карьера и есть само
удовольствие. Это ее настоящая жизнь, полноценная, творческая, свободная.
Еще пара дней — и она забудет досадный эпизод, ему на смену придет много
других впечатлений.
Бросив рубашку на кровать, девушка открыла дверь. За порогом ее ждала
невысокая седая женщина с приятной улыбкой.
— Здравствуйте, мадемуазель Лесли. Я Франсуаз. Я провожу вас к месье
Ладюри, он уже ждет вас.
Секретарша повела Энн по широкому коридору с одной стеклянной стеной,
уставленному зелеными растениями в кадках, — настоящий зимний сад! Он
привел их в просторный зал под прозрачной крышей. Растений здесь было еще
больше, и весьма причудливых, таких, как раскидистое кофейное дерево и
небольшая цитрусовая роща. В их зеленоватой тени стоял накрытый на двоих
столик. Возле ожидал человек, которого Энн узнала сразу — по многочисленным
фотографиям.
Журналы не лгали: Бернар Ладюри действительно был крайне привлекательным
мужчиной в расцвете лет. Смуглый, темноглазый и темноволосый — типичный
житель юга Франции. Идеально выбритый, с большим смеющимся ртом и подвижными
бровями. Сейчас Бернар улыбался, но Энн легко могла представить, как это же
самое лицо может становиться непреклонным и властным, со сдвинутыми бровями
и плотно сжатыми губами.
Но не внешность месье Ладюри так сильно подействовала на девушку, что она
остановилась на пороге. А его стиль одежды: миллионер встретил ее в
джинсовых шортах по колено и белой футболке — наряде, более подходящем для
спортсмена, собирающегося перекусить в компании подружки. В таком виде он
напоминал не одного из законодателей моды, а разбитного холостяка, с которым
ни одна мама не отпустит в кино свою ненаглядную доченьку. Энн не смогла
побороть мысли, что ее белокурый кавалер прошлой ночи внешне куда более
походил на
мальчика из хорошей семьи
.
Бернар шагнул ей навстречу, ослепительно улыбаясь и на ходу вытирая руки о
полотенце, перекинутое через плечо.
— Надеюсь, я не слишком рано вас разбудил, мадемуазель Лесли? Я люблю
вставать около семи, и все мои сотрудники под меня подстроились, поэтому
рабочий день у нас начинается с раннего утра. Присаживайтесь, поговорим... о
женском очаровании, которое, без сомнения, для вас не только профессия, но и
призвание. — Он учтиво поклонился и отодвинул для Энн плетеный стул.
Да, вы времени не теряете, подумала девушка, но не поспешила воспользоваться
приглашением. Сначала ей нужно было прояснить ситуацию, которая выглядела
несколько двусмысленной.
— Месье Ладюри, надеюсь, я не обижу вас своим вопросом, но... я не
ожидала от человека вашего положения такой вольности в поведении. Это ваш
обычный стиль или вы сделали исключение для меня?
Бернар улыбнулся еще шире. Несмотря на все, он производил потрясающе хорошее
впечатление. Энн легко могла понять, почему на него зарятся так много
женщин.
— Что вы, я не имел в виду ничего... фривольного. Просто предпочитаю
вне офиса общаться с сотрудниками по-домашнему. Мой штат для меня что-то
вроде большой семьи. Все привыкли к такой неофициальности, спросите хотя бы
мадам Франсуаз.
— Может быть, все-таки нам лучше встретиться в более официальной
обстановке, например после завтрака, в вашем офисе?
На этот раз месье Ладюри рассмеялся, забавляясь ее нерешительностью.
— Мадемуазель, я вижу, что не на шутку смутил вас. Честное слово, я не
замышлял никакой каверзы. Просто предпочитаю использовать для дела каждую
минуту своей жизни, в том числе и время завтрака. Можно отлично совмещать
приятное с полезным. Но если для вас такой стиль общения неприемлем, я пойму
и впредь постараюсь не ошибаться. Я слышал, что вы, англичане, куда более
цените формальности, чем мы, французы. Однако если не возражаете, я хотел бы
вкратце изложить, зачем я вас пригласил.
Энн, смутившись еще больше, села наконец на предложенный стул и подвинула к
себе чашку кофе. Кофе немедленно напомнил ей о вчерашнем происшествии, но
она отогнала ненужные мысли и приготовилась слушать.
Месье Бернар наконец занял свое место и принялся намазывать маслом круассан,
одновременно говоря:
— Я принадлежу к бизнесменам, любящим лично контролировать подбор
кадров. Я собрал о вас кое-какую информацию, прежде чем предложить контракт.
Я знаю, что вы работаете с фотографами заказчика, но любите выдвигать свои
условия и руководить проектами, что вы избегаете рутинной работы. Я
просмотрел ваши каталоги и портфолио и пришел к выводу, что вы — то, что мне
нужно. О ваших личных качествах, составляющих основу любого сотрудничества,
пришлось проконсультироваться с одним из ваших последних работодателей...
— Простите, с кем именно?
— С Пьером Бертье. Мне приходилось сотрудничать с ним, и я знаю его как
достойного доверия человека.
Значит, Пьер сообщил Ладюри информацию о ней задолго до того, как она сама
получила приглашение! И Пьер молчал? Оказывается, он узнал о планах Ладюри
задолго до нее и не обмолвился ни словом! Это что, называется
хранить
деловые секреты
? Такого от Пьера она никак не ожидала!
— Я виделась с месье Бертье два дня назад. И он о вас не упоминал...
— Деловая переписка считается сугубо конфиденциальной — таковы условия
современного бизнеса. Не беспокойтесь, месье Бертье сообщил о вас только
хорошее, и то, что я выбрал из многих кандидаток именно вас, отчасти его
заслуга. Еще, по его словам, вы обладаете редким качеством четко разделять
сферы работы и личной жизни. У вас покладистый и спокойный характер. Вы,
должно быть, знаете, какое это редкое качество среди фотомоделей, каждая из
которых мнит себя царицей мира и требует, чтобы все потакали ее капризам!
Вас же мне описывали совсем иначе. Как человека творческого, а не нечто
среднее между манекеном и девушкой по вызову — это особенно нелюбимый мною
тип сотрудниц, с такой я бы не сработался. Также месье Бертье утверждал, что
вы способны заменить многих сотрудников: вы не только модель, но еще и
дизайнер, консультант по художественному оформлению и сами подыскиваете фон
для съемок. Если хотя бы половина из сказанного о вас является правдой, вы —
просто сокровище!
Энн почувствовала, как уши ее начинают гореть от комплиментов. Она привыкла
скептически относиться к похвалам из уст мужчин, но этот человек ценил в ней
не то, что прочие, не внешние данные, а деловую компетентность и творческий
подход. Девушка невольно почувствовала себя польщенной.
— Это уже вам судить, месье, — ответила она, отпивая кофе.
— Не только мне. Я не буду вашим непосредственным шефом. Ваша работа
над каталогом будет проходить под руководством моей дочери Габриель. Проект
принадлежит ей целиком, включая будущие доходы. Я только помогаю подобрать
сотрудников и направляю ее на первых порах. И надеюсь, — он со
значением посмотрел на Энн, — ваш опыт принесет замыслу успех. Потому
что я хотел бы видеть вас в должности главы проекта.
У Энн перехватило дыхание. Возглавить проект?! Совершенно самостоятельно
оформить собственный каталог, не подчиняясь ничьим требованиям? Самой
подбирать декорации, отдавать распоряжения фотографам, а не слушать их
указания... Об этом можно было только мечтать!
— Возьмите. — Месье Бернар протянул ей пластиковую папку. —
Здесь условия контракта, требования к каталогу и прочее. Просмотрите их у
себя в номере. Следующая наша встреча состоится у меня в кабинете через час
или около того. Я пришлю за вами Франсуаз.
Энн взяла папку слегка дрожащими руками. Она никак не могла поверить, что
все это правда. Единственное, что слегка нарушало идиллическую
картину, — это необходимость работать не с самим Ладюри, а с его
дочерью. Энн и не знала, что у него есть дочь! Зато ее начальником будет
женщина, а это избавит ее от множества обычных проблем. Фотомодель была
почти уверена, что поладит с дочерью Ладюри, — при желании она могла
поладить с кем угодно. Лишь бы игра стоила свеч, а в данном случае это
утверждение не оспаривалось...
Франсуаз проводила ее обратно в номер, где Энн смогла в одиночестве изучить
контракт. Он действительно оказался воплощением мечты любой фотомодели.
Именно такого предложения Энн ждала всю свою сознательную жизнь. Правда, ее
слегка беспокоило, что в деле был замешан Пьер. То, как он расхваливал ее
месье Ладюри, волей-неволей заставляло думать об обычном его способе
подыскивать людям будущих супругов. Энн не хотелось иметь с этим ничего
общего.
Впрочем, отчасти благодаря Пьеру ее карьера начинала приобретать новые
краски. И причин гневаться на друга у девушки, по-хорошему, не было никаких.
Агентство по трудоустройству — обычно довольно скучное место, а в
послеполуденный час словно заснувшее — на этот раз напоминало встревоженный
улей. Даже сотрудники из соседних отделов набились в кабинет главы конторы —
узнать, что происходит, и отпускали друг другу на ухо ехидные комментарии.
Дело попахивало сенсацией, и всем хотелось услышать о событиях из первых
уст, а не прочитать в вечерних газетах.
Глава агентства, похоже, тоже был недоволен столпотворению в своем кабинете.
— Месье, мадам, прошу вас, расходитесь по местам, — увещевал месье
Дюмулен. — Деловое предложение дня месье Бертье и касается только его
да месье Ладюри.
Доминик, секунду назад спокойно сидевший в кресле, подскочил как ужаленный.
— Как вы сказали? Так это Бернар Ладюри?
Месье Дюмулен, однако, предпочел подождать с объяснениями до того момента,
когда последний сотрудник оставит его кабинет. Когда дверь затворилась
снаружи, он еще какое-то время смотрел на нее, будто ожидая, что с той
стороны к двери прижимаются ушами не меньше десятка любителей подслушать,
потом вздохнул.
— Вот теперь можно спокойно поговорить. Да, вас желает нанять
телохранителем месье Бернар Ладюри. Предложение поступило сегодня утром. Что
вас удивляет?
— Всё! — откровенно ответил Доминик, снова опускаясь в
кресло. — У меня вопрос, и даже не один. Первое: почему вдруг месье
Ладюри, здешнему Рокфеллеру, так неожиданно понадобился телохранитель? Ведь
он столько лет до сегодняшнего дня прекрасно обходился без такового. И
второе: почему бы ему в таком случае не обратиться в полицию? Там ему
немедленно предоставят вооруженных людей, специально обученных охранять
сильных мира сего. Зачем месье Ладюри потребовался в этом качестве
безработный фотограф?
— Отвечаю по порядку. — Месье Дюмулен вытянул руку и загнул на ней
указательный палец. — Первое. Вы могли бы сами догадаться:
телохранитель требуется человеку, когда у него неожиданно возникают
проблемы. Например, кто-то начинает ему угрожать. Очевидно, в практике месье
Ладюри раньше такого не случалось, поэтому в телохранителе не было нужды.
Второе. В полицию месье Ладюри конечно же обратился. И именно там наряду с
прочими мерами ему посоветовали нанять вас. Потому что вы, как известно в
том числе и мне, не только безработный фотограф. В прошлом вы были
полицейским, также прошли военную подготовку, где приобрели необходимые для
телохранителя навыки. Тем более, насколько мне известно из вашего резюме,
эта профессия вам тоже не в новинку.
— Это совсем другое дело, — возразил Доминик. — Да, я
действительно несколько месяцев проработал в качестве личного телохранителя
одной кинозвезды. Но ей, помимо охранника, нужен был еще импозантный
мужчина, с которым можно появляться на приемах. Вряд ли у месье Ладюри
недостаток в подобных сотрудниках. — И он саркастически усмехнулся.
— Думаю, месье Ладюри лучше знать, каких именно сотрудников ему не
хватает, — довольно холодно заметил месье Дюмулен. — Подробности
вы можете обсудить с полицейским инспектором, к ко
...Закладка в соц.сетях
