Жанр: Любовные романы
Шелковая паутина
...редоставленного шанса. Хищно осклабившись, он
сказал:
— Ты ведь женщина. Дай-ка сюда твою руку.
Она быстро отвернулась и скинула куртку — в комнате почему-то вдруг стало
очень жарко.
— Где гобелен?
— Вон там. Я разложил его на полу. — Она посмотрела туда, куда он
показывал, и увидела разложенный на полу гобелен. — Он очень красивый.
Теперь он нравится мне еще больше, чем тогда. Огромное тебе спасибо.
— И Сету, — быстро, пожалуй, даже слишком быстро добавила она.
— Да-да, конечно. И Сету тоже. — По лицу Эрика пробежала тень.
Наступила неловкая пауза. Они стояли и разглядывали гобелен, словно два
колдуна, пытавшиеся оживить взглядом неодушевленный предмет. В конце концов
Кэтлин нарушила молчание:
— Верхушка вот здесь. — Она опустилась на колени и нащупала
стержень, на котором крепилась ткань. — Вот, видишь, здесь четыре
крючка. Нужен молоток и гвозди. — Она встала, отряхнула руки. — У
тебя есть молоток и гвозди?
— В машине. — Он вышел и через несколько секунд вернулся. —
Думаю, это тебе тоже понадобится.
Эрик протянул ей складной метр.
— В каком смысле
мне
? Ты хочешь сказать, что вешать гобелен буду я?
— Разумеется, ведь ты такая хозяйственная. — Он улыбнулся. — Чем я могу тебе помочь?
— Принеси стремянку.
— Стремянку? Ты слишком многого хочешь! Она уперлась руками в бока, не
понимая, что эта поза выглядит провокационно.
— У тебя что, и стремянки нет? Как же я туда залезу? — Она
показала на деревянную стену, куда нужно было повесить гобелен.
— Ага, все-таки
я
! — торжествующе воскликнул Эрик. — Может,
тебя стул устроит? Дотянешься со стула?
— Попытаюсь.
Эрик притащил с кухни грубый деревянный стул.
— Какая прелесть! Где ты его раздобыл?
— На мебельной фабрике. Называется
полуфабрикат
. Купил столы и
стулья. Покрыл лаком — и готово. Неплохо получилось, правда? — Он
приставил стул к стене и спросил: — Ну что, поехали?
Кэти метнула на него уничтожающий взгляд, потом опустилась на корточки и
измерила метром расстояние между крючками.
— Пятнадцать сантиметров, — прошептала она.
Потом скинула туфли и осторожно встала на стул.
— Как ты думаешь, этот шов на стене приходится по центру?
— По-моему, да.
— О'кей, — сосредоточенно протянула Кэти, прикидывая расстояния на
глаз.
Она приложила метр, сделала пометки и удовлетворенно сказала:
— Вот так будет нормально. Дай гвозди и молоток.
Гвозди она засунула в рот и принялась за работу.
Когда дело было сделано, спросила:
— Как будем поднимать?
— Сейчас принесу еще один стул.
Эрик принес второй стул, снял теннисные туфли, и вдвоем они осторожно
повесили тяжелый гобелен на стену.
— Теперь спускайся и посмотри, ровно ли он висит, — приказала
Кэтлин.
Эрик беспрекословно повиновался.
— Ну как?
— Идеально.
— Тебе нравится?
— Просто красота.
Его тон показался ей подозрительным. Кэтлин обернулась и увидела, что Эрик
смотрит вовсе не на гобелен, а на ее ягодицы.
— Эрик!
— Что? — пробурчал он, и в следующую секунду его руки сжали ее
бедра. — У тебя такая потрясающая попка! В жизни такой не видывал! Даже
роды не испортили твоей фигуры!
Его руки вели себя все нахальнее. Он гладил ее спину, и она ахнула, когда
Эрик резко притянул ее к себе.
— Эрик, — выдохнула она, чувствуя, как его вездесущие руки
забираются к ней под рубашку.
— Эрик, — строже прикрикнула Кэтлин. — Не могу же я торчать
тут на стуле.
Это и в самом деле становилось небезопасным, потому что у нее начинали
дрожать колени.
— Так спускайся, — обрадовался он, взял ее за талию, спустил вниз и повернул лицом к себе.
Зеленые глаза заглянули в глаза голубые, все было понятно без слов. Эрик
крепко обнял ее, прижал к себе и, по-прежнему не отводя взгляда, принялся
расстегивать пуговицы на ее рубашке.
— Кэтлин, — в его голосе звучала мольба. Кэти вцепилась руками ему
в волосы и прижала его голову к своей груди.
Тогда он подхватил ее на руки, бережно отнес к камину и опустил на ковер.
Она сладко застонала в его неистовых объятиях, приоткрыла губы, готовая
принять от него и наслаждение, и муку. Их руки и ноги сплелись, и, забыв обо
всем на свете, влюбленные покатились по мягкому ковру.
Кэти рывком сдернула с него свитер, и волосатая грудь Эрика прижалась к ее
животу. Затем Эрик, в свою очередь, сорвал с нее блузку и лифчик. Одежда
летела во все стороны.
— Ты не похожа на других женщин, — хрипло шептал он. — Ты
пахнешь иначе, у тебя другой вкус. Боже, как я тебя хочу!
— Эрик, ласкай меня, я хочу ощущать твои руки, твои губы. Мне так
хорошо!
Он покрывал поцелуями ее шею, нежно куснул зубами за мочку уха, а руки тем
временем шарили по телу, каждый изгиб которого они знали так хорошо.
Кэтлин чувствовала, как его язык описывает круги вокруг ее сосков, а потом
ощутила колючее прикосновение его усов.
Самозабвенно повторяла она его имя, а Эрик тем временем расстегнул на ней
джинсы и, стянув их, отшвырнул в сторону.
— О, какая ты красивая, — прошептал он, рисуя пальцем контур
темного треугольника в низу ее живота.
Кэтлин зажмурилась, всецело отдавшись волшебному ощущению. Казалось, они
занимались любовью уже много лет, и у них нет секретов друг от друга.
— Эрик, — простонала она, — я ничего не забыла.
— Я тоже. Но ты еще слаще, чем мне помнилось.
Он расстегнул
молнию
на джинсах, спустил их до колен и...
В этот момент зазвонил телефон.
17
Они замерли. Второй звонок. Третий. Яростно выругавшись, Эрик вскочил на
ноги.
— Возьми... Возьми трубку, — пробормотала Кэти, обхватив себя
руками. — Может быть, это...
— Твой муж? — с горечью спросил он и взял трубку.
— Алло? — рявкнул он. — Нет, Сет, у нас все в порядке. —
Он покосился на Кэти, и та стыдливо закрыла лицо руками. — Просто я
стоял на стуле и не мог сразу подойти... Да, выглядит просто классно. Еще
раз спасибо... Да, у нее вообще много всяких талантов.
Как зверь, доведенный до неистовства, Эрик был готов кидаться на кого
угодно. Его гнев обрушился на Кэтлин, хотя она была ни в чем не виновата. Он
сам знал, что ведет себя глупо, несправедливо, но буйный скандинавский
темперамент взял верх. Язвительно скривившись, он поглядел на Кэтлин.
— Хочешь с ней поговорить? Она здесь, всегда к твоим услугам.
Каждое слово, произнесенное им, звучало двусмысленно.
— Как, прямо сейчас?.. Но зачем?.. Ладно... — Эрик тяжело
вздохнул. — Сейчас едем.
Он повесил трубку и, мрачно усмехнувшись, объявил:
— Давай, одевайся. Твой муж желает нас видеть.
Кэти непроизвольно закрыла руками грудь. Как он несправедлив! Можно
подумать, страдает он один. Ловким жестом она протянула руку и коснулась его
бедра. Но Эрик поморщился и отшатнулся:
— Одевайся!
— Эрик, мне очень жаль. Я не хотела... Но так даже лучше. Я бы не
смогла жить, если бы...
— Если бы я запятнал тебя своей похотью? — сладеньким голосом
закончил он за нее и, выругавшись, принялся метаться по комнате, очень
похожий на запертого в клетку зверя.
— Только не вешай на меня свой комплекс вины! Я не в таком настроении,
чтобы проявлять сочувствие! — Он свирепо оглянулся на нее и
рыкнул. — Да одевайся же ты, черт тебя подери! Или, может, тебя
изнасиловать? Я ведь тоже не железный!
Кэтлин поспешно бросилась собирать одежду, кое-как натянула ее на себя.
Засовывая ноги в джинсы, она тоже разозлилась. Что он на нее так накинулся?
Можно подумать, это она во всем виновата.
— Такого эгоиста я в жизни не видывала! — возмущенно возопила
она. — Ты думаешь только о себе!
— А о ком мне еще думать? Сына ты у меня украла, а на всех остальных
мне наплевать.
— Но... Ты мог бы подумать и обо мне, — дрогнувшим голосом сказала
она.
Эрик закинул голову и расхохотался злым и горьким смехом.
— Ой, не надо! Сейчас ты меня спросишь:
Ты меня по-прежнему уважаешь
после того, что случилось?
Да?
— Скотина, — прошипела она.
— Знаешь, ты тоже не ангел. По-моему, с тебя насильно одежду не
срывали. — Он показал на ковер. — И учти: больше я на твою удочку
не клюну. Я знаю, кто ты такая. Тебе нравится доводить человека до
исступления, а потом давать задний ход. Ты просто извращен-ка! Представляю,
как ты мучаешь бедного Сета.
Кэти задохнулась от обиды и шагнула вперед, чтобы отвесить ему оплеуху, но Эрик перехватил ее руку.
— За это я могу тебя прикончить, даже если мой сын останется сиротой.
Давай договоримся: больше не крути своей задницей у меня перед носом. Ты
меня не интересуешь.
— Ну и пошел к черту!
— Там я уже был, — усмехнулся Эрик.
Кэтлин так и не придумала, что на это ответить. Она вся клокотала от ярости.
— Я просто с ума сошла! Как я могла позволить, чтобы ты меня хватал
своими ручищами?! Гнусный, подлый эгоист. Ты, наверное, думаешь, что все
женщины от тебя без ума. Так вот что я тебе скажу. — Она помахала
пальцем у него перед носом. — Настоящий мужчина — это не только
бицепсы. Сет в пять раз мужественнее тебя. Он знает, что такое нежность,
сочувствие и прощение. И он ни за что не стал бы домогаться жены своего
друга.
Эти слова прозвучали похоронным набатом, ибо вслед за ними воцарилась
полнейшая тишина. Эрик дернулся так, словно его потянули за невидимую нить.
Долго смотрели они друг на друга, не произнося ни слова.
Потом Эрик закрыл руками лицо, тяжело вздохнул. Казалось, ему не хватает
воздуха.
— Ты совершенно права, Кэтлин, — бесцветным голосом сказал
он. — Мое поведение непростительно. Я знаю, что тебе трудно меня
простить, но все же попытайся.
Кэти хотела сказать, что виновата не меньше, чем он, но Эрик уже направился
к выходу. Плечи его понуро обмякли.
— Твой муж даст мне сто очков вперед во всех отношениях, — сказал
он и первым вышел на улицу. Ей оставалось лишь следовать за ним.
Каждый сел в свою машину, и они поехали к Кирхофам. Когда они вошли в дом,
можно было подумать, что это двое вежливых, но малознакомых людей. В холле
их встретил Джордж и сказал, что Сет у себя в кабинете.
— А вот и вы! — весело воскликнул Сет. — Очень рад. Джордж
как раз намеревался снова обставить меня в шахматы. По-моему, он ворует с
доски фигуры, но застукать его я никак не могу.
Джордж улыбнулся и предложил всем выпить. Сет отказался, Эрик и Кэтлин тоже
были не в настроении.
Джордж ретировался, а Сет если и заметил в поведении Кэтлин и Эрика нечто
необычное, не подал виду. Он сразу перешел к делу. Когда Кэти, не веря
собственным ушам, дослушала до конца, ей стало дурно.
— Я... Ты... Сет, ты просто сошел с ума! Никуда я не поеду!
— Но почему?
— Потому что... Потому что не могу. Да и что мне там делать?
Она боялась смотреть на Эрика — а вдруг тот поддержит Сета.
Сет же хотел ни много ни мало — отправить ее на Карибское море вместе со
съемочной группой.
— Понимаешь, мне позвонили из дома моделей. Их стилист очень
нервничает. Она боится, что не сможет разобраться в образцах, все
перепутает, и мы предъявим ей иск. Кроме того, она не представляет себе, в
каком ролике нужно использовать тот или иной наряд. Она меня просто
замучила. Эрику и так работы хватит — камеры, освещение, погода,
обустройство двадцати человек, и так далее, и так далее. Ему не до
тряпок. — Сет сделал паузу и глубоко вздохнул. — Кэтлин, милая, ты
единственный человек, которому доверяю я и которому доверяет Эрик. Кто-то же
должен говорить девушкам, во что им нужно наряжаться для той или иной
съемки.
Кэтлин вскинула руки. Это совершенно невозможно! Она не поедет ни за что на
свете! Особенно после ссоры, которая произошла на квартире у Эрика. Лишь
мазохистка согласилась бы переносить такие терзания!
— Сет, — рассмеялась она, надеясь, что муж не услышит истерических
ноток. — Я не могу никуда уехать в это время года. Как же ты управишься
без меня? Да и потом, я не могу снова бросить Терона. Мне без него в Нью-
Йорке было так плохо. Бедняжка решит, что мать совсем про него забыла.
Использовать ребенка в качестве аргумента было стыдно, но у Кэти не
оставалось выбора. Она вела борьбу не на жизнь, а на смерть — ей нужно было
сохранить свое психическое здоровье, свою семью.
— Все это ерунда, — отмахнулся Сет. — Фирма существует не
первый десяток лет, и хотя ты, конечно, сотрудник ценный, без тебя мы не
развалимся. Кроме того, ты вернешься за две недели до Рождества. Что же
касается Терона, то тебе отлично известно, что Элис сумеет о нем
позаботиться. Малыш, разумеется, будет по тебе скучать, но после того, как
ты вернешься, тут же обо всем забудет.
— Но Сет, я не готова! — Кэти уже хваталась за соломинку,
лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. — Паспорт... Одежда...
— Паспорт у тебя в порядке. В прошлом году ты обновила его, когда
ездила с Элиотом за шерстяными костюмами. Что же касается одежды — Элис все
приготовит. Вы когда уезжаете, Эрик? Во вторник? — Эрик кивнул. —
Ну вот, у тебя целых три дня на подготовку. Элиот поможет тебе собрать
реквизит для съемок.
Кэтлин тоскливо подумала:
А может быть, закатить истерику? Посмотрим, как
на это отреагируют мужчины!
— Что думаете, Эрик? Ведь это, в конце концов, ваш проект, —
сказал Сет.
Эрик ответил не сразу.
— Конечно, Кэтлин могла бы нам очень помочь. Но я не хочу вмешиваться в
ваши отношения. Пусть она решает сама.
— Ну вот что, Кэтлин, — строго сказал Сет. — Сделай это для
меня. Я бы и сам поехал, если бы не это. — Он показал на свое
кресло. — Мне нужно, чтобы там был представитель фирмы. Ты знаешь наш
ассортимент лучше, чем кто бы то ни было другой. Придется поработать, да и
тропики в декабре — совсем неплохо. Представь себе, что у тебя
каникулы. — Он улыбнулся и сжал ей руку. — Ну, сделай это ради
меня.
Разве могла она отказать?
Следующие три дня прошли в подготовке к отъезду. Без помощи Элиота Кэтлин ни
за что не успела бы разобраться во всех предметах туалета и аксессуарах,
которые будут использованы в съемках.
Элиот все время ворчал и ныл, недовольный, что Кэтлин не берет его с собой.
— Ты нужен мне здесь, — повторяла она в сотый раз. — Должен
же кто-то приглядывать за магазином.
— Это нечестно, — бурчал он. — Я бы даже согласился поехать
за свой счет. Сидел бы там и любовался этим красавчиком Гуджонсеном.
— Там есть кому им полюбоваться. Тамара, например.
— У, стерва, — насупился Элиот. — Надеюсь, у него хватит
вкуса с ней не связываться. Эта сучка готова трахнуть все живое.
— Перестань, Элиот, — устало вздохнула Кэтлин и потерла лоб.
Хейзел напоследок постаралась испортить ей настроение еще больше. Однажды во
время обеденного перерыва она вошла в кабинет к Кэтлин и встала в дверях.
— Значит, уезжаешь в южные края со своим сексапильным режиссером?
Кэтлин вздрогнула, но ответила невозмутимо:
— Если ты имеешь в виду съемку рекламных клипов для фирмы, — да, я
уезжаю. По настоянию мужа.
— Сет просто дурак! Неужели он не понимает, насколько облегчает жизнь
тебе и этому самому Гуджонсену? Надо полагать, скоро ты подкинешь моему братцу-
идиоту еще одного ублюдка? Да?
Кэтлин вспыхнула, потом задрожала от страха. Неужели Хейзел все знает? Нет,
это невозможно. Она блефует. Ледяным тоном Кэти сказала:
— Я не должна перед тобой оправдываться, но знай: я никогда не изменяла
Сету. И никогда не изменю.
— Ха! Если подвернется возможность, ты своего не упустишь. А Сет ведет
себя глупо. Он думает, что сохранит тебя, если предоставит тебе свободу. Он
слабак.
— Это не слабость, а бескорыстие — качество, недоступное твоему
разумению. Я знаю, чего ты так бесишься. Сет рассказывал мне, как тебя
бросил жених накануне свадьбы. Возможно, я жалела бы тебя, но уж больно ты
отвратительна. Хотя, конечно, тебя можно пожалеть, ведь ты совсем одинока.
Но кто виноват в этом, кроме тебя самой?
— Заткнись! Она еще будет меня жалеть! Меня! — Лицо Хейзел
исказилось от ненависти.
Тут Кэтлин решила окончательно отбросить осторожность. Она и сама была на
взводе, а потому более не сдерживалась:
— И не думай, что твое сюсюканье с Сетом способно меня одурачить. Ты
его не любишь, ты прикидываешься! На самом деле ты его тоже ненавидишь,
потому что хочешь заправлять фирмой
Кирхоф
сама. Когда умер ваш отец, ты
думала, что президентом компании сделают тебя — ведь ты старше, а Сет
инвалид. Но ваш отец принял иное решение и передал бразды правления своему
брату. Потом дядя умер, и президентом стал Сет, а ты не посмела вступить с
ним в схватку. Еще бы — ведь все стали бы говорить, что ты оттерла в сторону
брата-паралитика. И все же честнее было бы воевать в открытую. Если же ты
предпочла отступить, так нечего злобствовать. Твой худший враг — ты сама, а
не я. Мне ничего от тебя не нужно, и я ни в чем перед тобой не виновата. Сет
тебя любит — сама не понимаю, почему. Однако я не вмешиваюсь в ваши
отношения.
Хейзел прищурилась и, раздувая ноздри, прошипела:
— Ничего, я тебя еще подставлю. Дай срок. И тогда мой брат увидит, кто
ты на самом деле. Он не переживет этого удара, и компания достанется мне.
Она развернулась и, громко топая, отправилась к выходу. Кэтлин с испугом
смотрела ей вслед.
Хейзел совсем свихнулась, — думала она. — Эта
женщина ни перед чем не остановится, пойдет на любую подлость, лишь бы
добиться своего
.
Последний вечер перед отъездом Кэти провела с сыном. Заехал Эрик, затеял
возню с малышом. Все, кроме Хейзел, смотрели на эти игрища с удовольствием..
Кэти испытывала смешанное чувство. Она гордилась тем, какой замечательный у
нее сын, но в то же время ужасно боялась, что Эрик попытается отобрать у нее
Терона. Сразу было видно, что Эрик в малыше души не чает. К тому же отец и
сын были поразительно похожи друг на друга. Просто невероятно, что
окружающие этого не видят!
Перед уходом Эрик сказал, что завтра утром они встретятся в аэропорту.
Кэтлин сама уложила Терона спать и крепко поцеловала перед сном.
— Мама, — пролепетал он, когда она погасила свет.
— Спи спокойно, мой маленький, — шепнула Кэти и еще раз поцеловала
его в румяную щечку. От малыша пахло одеколоном Эрика, и Кэтлин отпрянула,
охваченная томлением.
Оказывается, даже после ссоры она продолжала испытывать к Эрику влечение.
Окончательно упав духом, она побрела к себе в спальню.
Ну почему, почему Эрик действует на нее так сильно? Все дается этому
человеку без труда! Он превосходно справляется со своей работой. Первая
серия рекламных роликов, подготовленных им для компании
Кирхоф
, была так
хороша, что Кэтлин против воли преисполнилась гордости за своего любимого.
Но он, увы, не рыцарь без страха и упрека. У него есть очень серьезный
недостаток — он сам в этом признался Сету. Эрик эгоистичен.
Хотя чему тут удивляться?
Он с раннего детства был всеобщим любимчиком, привык, что ему все потакают.
Эрик всегда получал то, чего хотел. И вот теперь он хочет ее, а она не
дается. Естественно, что он от домогательств перешел к агрессии. Вопрос в
том, как намерен поступить Эрик с Тероном? Больше всего Кэтлин опасалась
именно этого. Ради любимого сына Эрик мог пойти на что угодно.
Она посмотрела на себя в зеркало, висевшее над раковиной в ванной, и вслух
спросила:
— А ты? Разве ты лучше, чем он?
Ведь она хочет Эрика не меньше, чем он ее. Но супружеская измена — худший из
грехов. Кэтлин с детства привыкла считать, что верность — самое достойное из
всех человеческих качеств. Не случайно одна мысль о том, что Зрик женат,
повергла ее в такой ужас.
И все же я не такая, как он, — утешила себя она. — Для меня это
не вопрос одного лишь секса
.
Да, она любит Эрика, любит всей душой. Или только думает, что любит? Может
быть, она пытается оправдать высокими словами чувственный жар, охватывающий
ее при одной мысли об этом мужчине?
Она робко постучала в дверь спальни Сета. Никогда еще Кэти не заглядывала в
эту комнату. От волнения сердце ее учащенно билось.
— Джордж? — раздался голос Сета.
— Нет, это я, Кэтлин, — тихо отозвалась она.
После долгой паузы раздался шелест постельного белья, и Сет сказал:
— Входи.
Она решительно распахнула дверь и впервые переступила порог его убежища.
Кэтлин знала, что выглядит потрясающе: шелковистые волосы ниспадают на
обнаженные плечи, тело просвечивает сквозь прозрачное неглиже.
В спальне горела только лампа на ночном столике, поэтому лица Сета Кэтлин
почти не видела. А может быть, дело было не в полумраке, а в слезах,
выступивших у нее на глазах.
— Кэтлин, какая ты красивая.
— Я тебе не помешала?
Конечно же, помешала. Кэти нерешительно остановилась, но мысль о том, что
необходимо изгнать из сердца наваждение, именуемое Эриком Гуджонсеном,
удержала ее на месте.
— Что-нибудь случилось?
— Нет.
Около кровати она остановилась и посмотрела на мужа сверху вниз. Он сидел,
прислонившись спиной к подушкам. Рядом лежала раскрытая книга, грудь Сета
была обнажена Кэтлин не раз видела его в плавках, когда Сет с Джорджем
занимались лечебной физкультурой в бассейне, и потому ничуть не удивилась
развитой мускулатуре его плеч. Легкая поросль темных волос покрывала грудь
Сета. Почти так же, как у...
— Сет, — поспешно сказала она и присела на краешек кровати.
Как лучше начать? Ведь она никогда еще никого не соблазняла. Эрик не в счет.
Он сам ее соблазнил.
— Я буду по тебе скучать.
— Я тоже, — улыбнулся он.
Лицо его озарилось белозубой улыбкой. Глаза смотрели на нее с безграничной
нежностью.
— Правда?
Кэтлин положила руку ему на грудь, провела пальцем по рельефным мышцам.
— Правда...
Она наклонилась, поцеловала его в губы, и ее грудь, едва прикрытая
прозрачной тканью, коснулась его плеча. Кэтлин взяла инициативу в свои руки,
не думая о женской гордости. Сет робко ответил на ее поцелуй, и Кэтлин
осмелела.
Тогда он взял ее за плечи и слегка отодвинул от себя.
— Почему ты это делаешь? — спросил он со страданием в голосе.
— Ты ведь меня любишь?
— Да. Больше жизни. И ты это знаешь.
— Я тоже тебя люблю. Я хочу... хочу заниматься с тобой любовью.
Наступило молчание. Наконец Сет едва слышным шепотом сказал:
— Ты хочешь невозможного. Зачем ты меня мучаешь?
— Я не хочу тебя мучить. Я хочу, чтобы мы любили друг друга.
— Я тоже этого хочу больше всего на свете. Но ты знаешь, что это
невозможно. Если бы я был на это способен, неужели бы я стал ждать два года?
Он смотрел на нее с недоумением.
— Сет, я отлично понимаю, что мы не можем быть любовниками в полном
смысле этого слова, — скороговоркой сказала она, боясь, что решимость
ее оставит. — То есть, я понимаю, что мы не можем... ну, сам знаешь...
Но ведь есть и другие способы...
— Кэтлин!
Она вскочила с кровати и рывком скинула с себя неглиже, оставшись совершенно
обнаженной. Сет чуть не задохнулся, крепко стиснул кулаки.
— Кэтлин...
Она вновь села на кровать, взяла его руку и положила себе на грудь. Сет
смотрел ей в лицо, не веря собственным глазам. Может быть, все это сон?
Сейчас он проснется, и чудесное видение исчезнет. Он посмотрел на свою руку,
сжимавшую нежную плоть
...Закладка в соц.сетях
