Жанр: Любовные романы
Шарада
...авел двигатель, и машина с ревом
тронулась в путь.
Когда они на большой скорости отъехали от стоянки, Кэт обхватила его за
талию. Алекс ездил быстро, но осторожно. Тем не менее ей почему-то
вспомнилось, что Дин называл мотоциклистов не иначе как
донороциклисты
.
Это была ее единственная мысль о Дине, столь же короткая, как и их поездка,
несмотря на запруженную транспортом трассу.
Когда они подъехали к ее дому, Кэт испытала острое сожаление, что обратная
дорога заняла так мало времени. Должно быть, Алекс почувствовал, что ей не
хочется слезать с мотоцикла.
— Что? — с любопытством спросил он, сняв шлем и проводя рукой по
волосам.
— Ничего, — ответила Кэт, возвращая ему свой шлем.
— Нет, что-то есть.
— Хочу поблагодарить вас за то, что вы так на это отреагировали. —
Он озадаченно взглянул на нее. — На мое пересаженное сердце. Вы не
побоялись, что я поеду сзади вас на мотоцикле. Вели машину так же быстро,
как и раньше, до того как узнали о моей операции.
— А разве не надо было?
— Большинство людей, узнав об этом, начинают меня беречь. Они думают,
что я хрупкая. Они не хотят подвергать меня риску, боясь, что я могу себе
что-нибудь повредить.
Подобное отношение очень тягостно для меня. Поэтому я ценю, что вы не
обкладываете меня ватой. Спасибо.
— На здоровье.
Их глаза встретились: она знала, что происходит нечто важное. Ее влечение к
нему было слишком сильным, чтобы им можно было пренебречь. И началось оно
отнюдь не в этот вечер.
Кэт почувствовала внутренний толчок в тот самый момент, когда Алекс открыл
экранированную дверь дома Уолтерсов и их глаза впервые встретились. Еще
тогда ей захотелось вдоволь насмотреться на него, но она сумела совладать с
собой. Но не сейчас. Сейчас она позволила своим глазам всмотреться в его
лицо.
Подобные взгляды встречались в сценах, которые она играла в
Переходах
. Они
призваны были сообщить телезрителям, что данное событие повлияет на всю
дальнейшую жизнь персонажа, словом,
проснись, зритель, и обрати внимание,
это важно
. Начиная с этого момента ничто уже не будет прежним. К восторгу
телезрителей, она замечательно умела передавать это на экране, но никогда не
испытывала ничего подобного сама. Только теперь.
Алекс первым перестал играть в
гляделки
и, взяв ее за локоть, потянул в
сторону дома.
— У меня к вам просьба, — сказал он, когда они подходили к
парадному крыльцу.
— Это та самая деловая часть сегодняшнего вечера?
— Да. Вы не могли бы помочь мне с некоторыми исследованиями для моей
новой книги?
— Помочь? Как?
Когда они дошли до парадной двери, он повернулся к ней лицом.
— Предавшись распутству в день первого свидания.
— Что-о?!
— Вы не ляжете со мной в постель сегодня ночью?
— Нет!!!
— Ну, вот мы и завершили деловые переговоры. Я попросил вас помочь мне
с моими исследованиями. Конечно, вы сказали
нет
, но это была искренняя,
исходящая от сердца просьба о сотрудничестве.
Кэт с трудом пыталась сохранить на лице хмурое выражение, которое грозило
смениться улыбкой.
— Вы думаете, финансовая инспекция сочтет это законной деловой сделкой?
— Они редко требуют от меня углубляться в такие детали. — Мимо
проехала машина, и это отвлекло его внимание. — Какая прекрасная улица.
Совсем не похожа на ту, где, как мне казалось, вы должны были бы поселиться.
— А чего вы ожидали?
— Чего-нибудь гораздо более фешенебельного.
— Фешенебельное осталось у меня в Малибу. А это как раз то, что я
искала, переехав сюда. Засаженная деревьями улица в тихом квартале. Дом,
построенный тридцать лет назад, с деревянными полами и большим парадным
крыльцом. Просторный и вместе с тем уютный.
— Дом, в котором было бы удобно жить вашей маме.
— Да, возможно.
Он моментально обратил внимание на ее задумчивый тон.
— Я влез не в свое дело? Что-нибудь неприятное?
— Ничего неприятного. Оба моих родителя умерли, когда мне было восемь
лет.
— О Господи! А что произошло? Кэт уклонилась от ответа, сделав вид, что
не поняла вопроса.
— Меня воспитывала система.
— Приемных домов?
— Гмм. Меня никто не удочерил, потому что я была больна.
— Все дети болеют.
— Но не так много. У меня была болезнь Ходжкина. Ее рано обнаружили, и
я полностью вылечилась, но никто не хотел рисковать, беря в дочери тощую
рыжеволосую девочку с подорванным здоровьем. — Кэт взглянула на Алекса
снизу вверх. — Ну, а дальше совсем плохо. Вы уверены, что хотите
дослушать до конца?
— Я ведь еще до сих пор не сбежал.
— Можете сделать это в любой момент, я вас не держу. — Она немного
помолчала, потом глубоко вздохнула и выпалила:
— Меня передавали из одного приемного дома в другой. Из-за того, что от
меня часто отказывались, я изменилась. Я стала выкидывать различные фортели,
чтобы на меня обратили внимание. Короче говоря, я стала наказанием Божьим.
— Могу себе представить.
— Я всегда отличалась от других детей, сначала потому, что была ужасно
больна, затем из-за того, что у меня не было родных матери и отца. Слава
Богу, мне удалось все это пережить без серьезных последствий для психики.
— И в это могу поверить. У вас вид упорного борца. Кэт поиграла хилыми
бицепсами, и он засмеялся.
— А что послужило причиной болезни сердца?
— Химиотерапия, которую я принимала, чтобы бороться с болезнью
Ходжкина. Лекарства победили опухоль, но нанесли большой вред моему сердцу.
В течение нескольких лет оно медленно умирало.
— А вы об этом не знали?
— Совершенно. Жила нормальной жизнью здорового человека. А в это самое
время мое сердце превращалось в камень. Когда осталось совсем мало
работающих мышц, я стала замечать, что быстро устаю, что у меня мало сил. Я
сваливала все на то, что слишком много работаю, но никакой отдых и никакие
витамины не устраняли усталость. Я пошла на обычный медосмотр, а оказалась в
кабинете кардиолога. К моему огорчению, он обнаружил, что большая часть моей
сердечной мышцы стала такой твердой и негибкой, как будто представляла собой
настоящий камень.
Мое сердце не могло перекачивать нужное количество крови. Оно работало
меньше чем на треть своей мощности, что означало для меня необходимость
трансплантации. Или неминуемую смерть.
— Вы испугались?
— Не столько испугалась, сколько разозлилась. Мне не особенно сладко
пришлось в детстве, но я преодолела все невзгоды. Я стала телезвездой. Меня
любили миллионы людей. Их распорядок жизни вертелся вокруг фильмов с моим
участием. Моя жизнь была сказкой, и вдруг... это. Мне хотелось схватить
Господа за воротник и крикнуть:
Эй, ненавижу жаловаться, но с меня уже хватит!
Думаю, Он все же получил
мое мысленное послание, потому что оставил меня жить.
— Отсюда
Дети Кэт
.
— Отсюда
Дети Кэт
, — повторила она шепотом, улыбаясь с
благодарностью, оттого что у него хватило интуиции связать одно о другим.
Какое-то время они продолжали стоять и улыбаться. Постепенно их улыбки
растаяли, но взгляды по-прежнему были устремлены друг на друга. На крыльце
лежали густые тени. Столь же насыщенным было и их молчание. Мимо проехала
еще одна машина, но на сей раз они не обратили на нее внимания. На руку Кэт
опустился москит, и она рассеянно смахнула его прочь.
Они стояли лицом к лицу, вглядываясь друг другу в глаза со все возрастающей
напряженностью; незаметно для них самих расстояние между их телами
сокращалось. Неожиданно Алекс поднял руку и легонько дотронулся до ее нежной
кожи в вырезе воротника. Подушечки его пальцев начали медленный спуск от
основания шеи до центра груди; он стоял и завороженно следил глазами за их
движением.
— Я ожидал нащупать шрам.
От звука его охрипшего от волнения голоса у нее словно что-то перевернулось
внутри.
— Он исчез, но я все еще его вижу.
— Правда?
— Да. Хотя на самом деле его уже нет.
— Гмм. Было больно?
— Вы имеете в виду шрам?
— Все вместе и его в частности.
— Иногда было... непросто.
— Господи, какая вы храбрая!
— Посмотрели бы вы, какой трусихой я была в блоке интенсивной терапии.
Трубки, катетеры, это постоянное чувство, что сейчас задохнешься. И, хотя
меня предупредили, что меня ждет, я ударилась в панику. Это была настоящая
камера пыток.
— Могу себе представить.
— Нет, не можете. Это надо пережить.
— Думаю, вы абсолютно правы.
— Единственное, что удерживало меня на плаву, это мысль о том, что у
меня новое сердце. Я чувствовала, как оно бьется. Оно было таким сильным!
— Как сейчас? — Алекс крепче прижал руку к ее груди.
— Нет, сейчас оно бьется еще сильнее.
Они разговаривали шепотом. Кончики его пальцев продолжали исследовать ее
грудь. Кэт стеснялась своего шрама и теперь удивлялась себе, что позволяет
Алексу касаться его. И вместе с тем это казалось ей вполне естественным. Его
прикосновения были проявлением любопытства и одновременно нежности, а также,
независимо от того, хотел он того или нет, сексуальности. Кэт просто таяла
от восторга.
Она почувствовала, как ее охватила восхитительная слабость, словно ей ввели
наркоз перед началом операции. Ее нервные окончания звенели и гудели, их
чувствительность резко возросла.
Все это время глаза Алекса были прикованы к кончикам его пальцев, касавшихся
ее кожи, но постепенно он вновь поднял их до уровня ее лица. Их взгляды
встретились, в них явственно читалось желание. Потребность друг в друге.
— Вы меня пригласите? — хриплым голосом спросил он.
— Нет. Вы уйдете в бешенстве?
— Нет. Просто разочарованным.
Затем его губы властно сжали ее губы в поцелуе. Он заключил ее в объятия.
Когда их языки соприкоснулись, он издал возбудивший ее стон. Кэт обхватила
руками его затылок, ее пальцы переплелись с прядями его волос, спускавшимися
на воротник.
Они двигались в одном ритме. Столкнувшись, их тела замерли в случайно
найденной позе, затем уютно прижались друг к другу. Его рука не покидали
выреза ее блузки, прижатая к тому месту, где находилось сердце, учащенным
пульсом стучавшее ему в ладонь.
Другой рукой Алекс с силой прижимал ее к себе, поглаживая спину и бедра.
Затем он сжал ее обтянутую джинсами попку и еще крепче притянул к себе. Его
поцелуи делались все более страстными.
Кэт запрокинула голову и судорожно вдохнула воздух., — Алекс!
— Гмм? — Он жадно целовал ее шею.
— Мне пора идти.
Он поднял голову и с трудом сконцентрировал взгляд на ее лице.
— О черт. Хорошо. — Поспешным движением Алекс убрал руку от ее
блузки, откинул со лба прядь волос и повернулся, чтобы уходить. Затем одним
махом перепрыгнул все три ступеньки крыльца.
В то же мгновение Кэт охватило сожаление.
— Вы позвоните?
Он остановился и резко обернулся.
— А вы этого хотите?
Кэт чувствовала себя так, как будто всеми десятью пальцами ног готовилась
оттолкнуться, от самого края вышки для прыжков в воду и ей предстояло
свободное падение в неизвестность, в конце которого ее ждало либо чудесное
приземление, либо катастрофа. Она не узнает, что именно, пока не оторвется
от доски. И, невзирая на опасность, она жаждала испытать это падение и
выяснить, что ждало ее внизу.
— Да, хочу.
— Тогда позвоню.
Она не сразу пришла в себя после их недавних поцелуев. Словно в полусне, Кэт
бродила по дому, забывая, зачем вошла в ту или иную комнату, не умея
сконцентрироваться ни на чем, кроме воспоминаний об Алексе, о его ласках и
поцелуях. Она разделась, приняла душ и выпила чашку травяного чая, чтобы
расслабиться и снять охватившее ее эротическое возбуждение.
Наконец, думая, что сможет заснуть, она прошла через дом и выключила везде
свет. Запирая парадную дверь, Кэт заметила утреннюю корреспонденцию,
лежавшую там, где она ее оставила, на столике при входе.
— Черт!
Ей хотелось лечь в постель, обнять обеими руками подушку и в мечтах вновь
пережить те мгновения, которые она провела с Алексом Пирсом. Но если она
отложит вскрытие конвертов на завтра, то утром ей придется просматривать
вдвое больше корреспонденции.
Приняв компромиссное решение, Кэт сгребла конверты в кучу и отнесла их к
себе в спальню. Быстро их рассортировала, бросив рекламные буклеты на пол, а
счета на тумбочку.
Последний из конвертов заставил ее на секунду задуматься, поскольку был девственно-
белого цвета. В самом его центре в трех печатных строчках были указаны ее
имя, фамилия и адрес. Штемпель был местный, но она не нашла ни штампа
отправителя, ни обратного адреса.
Заинтригованная, Кэт вскрыла конверт и вынула из него газетную вырезку
величиной в одну колонку и длиной в четыре абзаца. Никакой сопроводительной
записки. Никаких объяснений.
Она быстро просмотрела заметку, затем прочла ее заново, теперь уже более
тщательно и со все возрастающим интересом. Мемфис, штат Теннесси.
Шестнадцатилетний юноша Джерри Уорд утонул, не сумев выбраться из своего
пикапа. По всей вероятности, он потерял контроль над своей машиной на
скользком от дождя мосту и упал в речку недалеко от дома. Прошло несколько
часов, прежде чем удалось обнаружить его тело и разбитую машину.
Кэт еще раз осмотрела необычный конверт, в котором была прислана эта
заметка. Выходные данные не имели значения. История об этом происшествии
могла появиться в любом издании страны, обыкновенная газетная начинка. Едва
взглянув на нее, большинство читателей переключатся на колонку Энн
Лэндерсили спортивную страницу.
Но анонимный отправитель знал, что заметка привлечет интерес Кэт Дэлани,
поскольку с юношей из Мемфиса у нее было нечто общее.
У Джерри У орда было пересажено сердце. Всю свою жизнь, начиная с раннего
детства, он боролся с болезнью сердца, затем перенес удачную операцию по
трансплантации, и все это только для того, чтобы погибнуть от трагической
случайности.
От Кэт не ускользнула жестокая ирония происшедшего.
Что, как она подозревала, и входило в намерения отправителя.
Глава 19
Ненси Уэбстер скользнула в постель и легла рядом с мужем. Она положила руку
ему на живот привычным жестом, которым обычно завершался их день. Билл
накрыл ее руку своей и рассеянно погладил тыльную сторону ее ладони.
— А сегодня о чем задумался? — мягко спросила она. Он улыбнулся.
— О многом.
— Например?
— Конкретно ни о чем.
В первые годы супружеской жизни муж обсуждал с ней все нюансы каждого
рабочего дня. Они строили планы шепотом, чтобы не разбудить спавших в
соседней комнате детей.
За прошедшие годы у них появились другие дела и обязанности, нередко не
позволявшие им вести эти неспешные
беседы под одеялом
.
Ненси очень не хватало этих разговоров, она тосковала по тому времени, когда
Билл ценил ее мнение выше всех остальных. Он и сейчас обращался к ней за
советом, но делал это уже не так часто, как раньше, до того, как добился
успеха в делах.
— Очередные данные рейтинга будут известны завтра, — заметил Билл.
— В прошлый раз WWSA намного опережала своих конкурентов, —
напомнила Ненси. — Твой главный соперник, занявший второе место,
остался далеко позади. Я предсказываю, что на этот раз ты обгонишь его
компанию еще больше.
— Надеюсь, что так и будет.
Ненси пододвинулась к мужу и положила руку ему на плечо.
— А что еще?
— Так, ничего. Всего понемножку.
— Кэт Дэлани?
Она немедленно почувствовала его реакцию. Почти незаметную — мускулы чуть-
чуть напряглись, он слегка отодвинулся от нее, хотя их тела по-прежнему
соприкасались, — но реакцию.
— С какой стати я буду думать о Кэт? — раздраженно спросил
он. — Почему о ней, а не о Дирке Престоне, Уолли Сеймуре или Джейн
Джеско? — добавил он, назвав имена других популярных телеведущих
телекомпании WWSA.
— Я именно об этом и спрашиваю, Билл, — мягко ответила
Ненси. — Есть какая-то особая причина, заставляющая тебя думать о Кэт?
— Она очень много для нас делает. Но на прошлой неделе Кэт попала в
неприятное положение, когда та супружеская пара отказалась удочерить
девочку. — Билл помолчал. — Слава Богу, что они не взвалили всю
вину на нас. — Он лег поудобнее. Его нога под одеялом коснулась ноги
Ненси, и он тут же отдернул ее. — Кэт относится к делу чрезвычайно
ответственно. Я думаю, иногда даже слишком. Я восхищаюсь ею, она мне глубоко
симпатична.
— Мне тоже. — Ненси оперлась головой на согнутую в локте руку и
посмотрела на него сверху вниз. — Но я не хочу делить с ней своего
мужа.
— О чем ты говоришь? — резко спросил он.
— Билл, с нами что-то происходит.
— Ничего подобного.
— Но я же чувствую. Мы с тобой женаты больше тридцати лет. И все это
время я каждую ночь спала рядом с тобой. Я видела тебя счастливым и
печальным, расстроенным, торжествующим и смущенным. Я знаю любое твое
настроение. Я... я люблю тебя.
Ее голос дрогнул, и она возненавидела себя за это, потому что меньше всего
на свете хотела превратиться в вечно ноющую жену, чьи нескончаемые жалобы
заставляют мужа искать сочувствия в объятиях другой женщины, которая умеет
лучше его понять, не пилит и не задает ненужных вопросов.
Билл дотронулся до ее волос.
— Я тоже люблю тебя. И, клянусь Богом, у меня нет любовной связи с Кэт
Дэлани.
— Но все-таки ты поглощен ею. Это началось еще до того, как ты с ней
познакомился.
— Я хотел, чтобы она работала в WWSA.
— Не разговаривай со мной, как с маленькой девочкой, — огрызнулась
Ненси. — Это нечто большее, чем профессиональный интерес. Ты и раньше
охотился за будущими звездами твоей компании, но никогда не проявлял
подобного упорства. У тебя к ней что, сексуальное влечение?
— Нет! — Это прозвучало очень резко и громко. Понизив голос, Билл
повторил:
— Нет, Ненси.
Она вглядывалась в его лицо, пытаясь определить, говорит ли он правду, но
его глаза ничего ей не сказали. Такая непроницаемость для посторонних
взглядов способствовала его деловым успехам. Если он не хотел, чтобы его
мысли читали, никому и не удавалось это сделать.
Продолжать спорить значило обвинить его во лжи, что только углубило бы
разделявшую их трещину. Она решила на время оставить все, как есть.
— Ладно.
Билл притянул ее к себе, обнял за плечи.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя. Ты же это знаешь, Ненси.
Она кивнула. Но для собственного успокоения ей хотелось, чтобы он доказал
это физически. Взяв его руку. Ненси положила ее себе на грудь. Он ответил.
Они поцеловались, затем стали ласкать друг друга. Когда он вошел в нее, она
крепко обхватила ногами его талию.
Потом Ненси уютно прижалась к нему, вслушиваясь в его глубокое, ритмичное
дыхание. Несмотря на то что их обнаженные тела соприкасались, а половой акт
был наполнен страстью, ему не хватало той душевной близости, которая была у
них все эти годы. Что-то мешало им понимать друг друга, как прежде.
Кэт Дэлани не принадлежала к тому типу женщин, которые не прочь завести
интрижку с женатым человеком, но, в конце концов, она была актрисой. Ее
открытое дружелюбие может быть притворным. Ненси становилась безжалостной,
когда дело касалось других женщин. Билл был красив, обаятелен и богат —
лакомый кусочек для множества женщин, чьи моральные устои не помешают им
разбить семью.
Как бы ни хороши были в прошлом их отношения, это тем не менее вполне могло
случиться. Билл и она познакомились и поженились еще в колледже, но многие
супружеские пары распадались даже после тридцати и более лет совместной
жизни. Нельзя было рассчитывать, что какие-либо сентиментальные соображения
способны уберечь их семью от распада. Даже наличие у них шестерых детей не
могло в полной мере гарантировать того, что Билл всегда будет испытывать к
ней бесконечную привязанность.
Ненси могла рассчитывать только на любовь, которую они пронесли через три
десятилетия, — и на себя. Постоянно сражаясь с лишним весом, она
сохранила отличную физическую форму. У нее была упругая кожа, почти лишенная
морщин. Медового цвета краска для волос умело скрывала легкую седину. Три
раза в неделю она до изнеможения занималась физическими упражнениями в
тренажерном зале, много играла в гольф и теннис, и все это вместе помогало
ей бороться с возрастом и связанными с ним изменениями фигуры. Когда она
смотрела на себя в зеркало, то без ложной скромности считала, что находится
в лучшей форме, чем большинство женщин вполовину моложе нее.
Ненси никогда не ставила себе целью сделать собственную карьеру. Вместо
этого она посвятила все свои силы тому, чтобы способствовать карьере Билла.
Еще не достигнув двадцатилетнего возраста, он стал работать видеооператором
в студии, прошел путь до сотрудника отдела сбыта, затем перешел в
управляющие, меняя телекомпании, города и штаты.
За первые пятнадцать лет совместной жизни они сменили так много адресов, что
Ненси потеряла им счет. Но она не возражала против частых переездов. С
каждым новым местом работы Билл поднимался на новую ступеньку в
телеиндустрии, а она знала, что для него это имело первостепенное значение.
В качестве менеджера одной из телекомпаний в Мичигане он руководил ее
продажей крупной корпорации, которой уже принадлежали многие средства
массовой информации. За это Билл получил огромную премию. Новые хозяева
предлагали ему остаться работать у них, но он предпочел использовать эти
деньги для покупки собственной телекомпании. WWSA стала для него и Ненси чем-
то вроде ребенка. Он нянчился с компанией, она нянчилась с ним.
Ненси мечтала, что до последнего дня останется для него и наперсницей, и
женой, и другом, и любовницей. Она любила Уильяма Уэбстера и пошла бы на
любые жертвы, чтобы удержать его возле себя.
Прижавшись щекой к подушке, она смотрела, как он спит. С этим мужчиной она
испытала любовь такой силы, о существовании которой даже не подозревала. Ее
любовь к нему была сложной и многогранной, отмеченной наиболее
примечательными эпизодами их жизни. Свадьба. Этапы его карьеры. Успехи и
поражения. Рождение каждого из детей. Смерть одного из них.
У Ненси перехватило дыхание.
Возможно ли, что Билл сказал ей жестокую правду? Что, если его одержимость
Кэт Дэлани действительно не носила сексуального характера? Не может ли она
каким-то образом быть связана с Карлой?
Сама мысль об этом внушала Ненси ужас.
— Доброе утро, мисс Дэлани.
Кэт остановилась как вкопанная, увидев Мелию Кинг за секретарским столом
перед кабинетом заведующего отделом новостей.
— Извините меня, пожалуйста, я сейчас. — Мелия что-то переключила
на телефонном аппарате, не имевшем трубки и издававшем приятные мелодичные
сигналы. — Доброе утро. Отдел новостей WWSA. Кому адресовать ваш
звонок? — Она набрала номер одного из корреспондентов, затем
повернулась к Кэт с самой обворожительной улыбкой. — Я теперь работаю
здесь.
Кэт круто изменила направление. Предпочтя лестницу вечно занятому лифту, она
в рекордно короткое время добралась до отдела кадров и прошла прямо к
секретарю. Без каких-либо предисловий она спросила, правда ли, что Мелия
Кинг все еще работает в телекомпании.
— Сейчас она работает секретарем по приему посетителей в отделе
новостей.
— Как это произошло? — спросила Кэт. — Ведь я уволила ее две
недели назад.
— Ее взяли снова.
— Когда? И почему?
— Право, я не уполномочена обсуждать с вами дела других служащих
компании, мисс Дэлани, — ответила секретарь. — Мне велели заново
оформить ее на работу, и это все, что я знаю.
Кэт взглянула на закрытую дверь кабинета менеджера по персоналу.
— Я хотела бы с ней поговорить. Пожалуйста, сообщите, что я здесь.
— Ее нет на месте, мисс Дэлани. Но я оставлю ей записку.
— Нет, благодарю. Я не могу так долго ждать. — Кэт повернулась,
чтобы уйти, затем оглянулась на взволнованную секретаршу. — Обещаю, что
ваше имя упомянуто не будет.
Кэт быстро вышла
...Закладка в соц.сетях
