Жанр: Любовные романы
Прозрение
...ли есть ложками кубики льда, пахнущие
устрицами. В конце концов Уорт отодвинул в сторону тарелку и налил себе
виски с водой, продолжая ругать
чудо техники
.
— Да ничего страшного, Уорт.
— Но я хотел, чтобы все было в лучшем виде.
В этот момент они и не подозревали, что мороженое из устриц — это только
цветочки.
Едва они приступили к мясу, как Уорт швырнул нож и вилку на тарелку, а саму
тарелку отодвинул в сторону.
— Я заплатил сорок долларов за эти стейки. Не говорю, что это дорого,
просто ожидал: они окажутся съедобными!
— А ты уверен, что их надо было просто подогреть?
Перед этим Уорт рассказал Син, как купил стейки в одном из лучших ресторанов
города. Она едва проглотила кусок, который жевала с огромным трудом. По
жесткости мясо напоминало подошву, да и по вкусу, пожалуй, тоже.
— Меня инструктировал сам шеф-повар. Обещал, что мясо будет пальчики
оближешь. — Уорт поцеловал кончики пальцев, подражая повару-французу,
который всучил ему не только эти стейки, но и кучу других продуктов.
— Не волнуйся, я не голодна, — солгала Син.
Сегодня она пожертвовала ленчем и принимала во время перерыва пациенток,
чтобы с чистой совестью уйти пораньше с работы и посетить салон красоты.
Пиццу с Брэн-доном Син есть не стала, а потом у нее просто не осталось
времени что-нибудь перекусить.
Если бы Уорт не был так расстроен неудачей с устрицами и мясом, она
предложила бы ему найти что-нибудь в холодильнике и сделать бутерброды. Но,
учитывая его теперешнее состояние, Син не рискнула намекнуть, что ужин не
удался, — Извини меня за мясо. — Уорт швырнул салфетку на стол.
— Ничего страшного. Давай пить наше вино... О Господи!
Подняв бокал, Син встала со стула, но зацепилась каблуком за край ковра.
Пошатнувшись, она выронила бокал. Он не разбился, но красное бургундское
вино моментально впиталось в волокна ковра — предмет гордости и наслаждения
Уорта.
Син рухнула на колени.
— Ох Уорт, нет! Не могу поверить, что это сделала я. Дай мне салфетку.
Быстрее.
Она принялась яростно тереть красное пятно.
— Что хорошо для вина?
— Сыр, — машинально ответил Уорт.
— Я не об этом. Чем оно выводится? Содой? Уксусом? Холодной водой?
Может, если намочить полотенце в холодной воде и...
— Забудь об этом, Син. — Уорт подхватил ее под мышки и поднял с
пола. — Кто-то наверняка сумеет с этим справиться. Какой-нибудь
специалист по сухой чистке. Наверное. Возможно.
— Уорт, я сейчас умру, — простонала Син. Ведь он расстался с
женщиной только из-за того, что она оставила в пепельнице фантики. А Син
испортила дорогостоящий ковер. — Я же помню, как ты купил этот ковер.
Так гордился им.
— Гм, да, гордился. Горжусь, — быстро поправился Уорт. — Я и
сейчас им горжусь.
— О-ох. — Син в отчаянии всплеснула руками.
Он обнял ее и поцеловал в шею, крепче прижимая к себе.
— Да забудь ты об этом проклятом ковре, Син. Для меня гораздо важнее
то, что ты здесь и я буду обладать тобой.
Син вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Уорта, гладя ладонями его
волосы.
— Правда?
Уорт крепко поцеловал ее.
— Правда.
Взяв Син за руки, он повел ее в спальню. Син охватил страх. Она частенько
дразнила Уорта, упрекая подчеркнуто сексуальную обстановку в его спальне.
Шкура зебры на полу, черное кожаное покрывало, полумрак — эдакое гнездышко
сибарита. Покрывало было уже снято, а атласные простыни цвета слоновой кости
показались Син просто огромным полем.
Ее сердце учащенно забилось. Она знала, сколько женщин побывало в этой
спальне, и ей не хотелось стать одной из многих. Она желала быть
единственной, неповторимой, надеялась, что эта ночь навсегда останется в
памяти Уорта.
Уорт повернул Син к себе. Поцеловав ее легонько несколько раз в губы, он
нежно раздвинул их языком и принялся водить им взад и вперед. Она обняла его
за плечи, тело ее выгнулось вперед, подаваясь навстречу телу Уорта.
— Я хочу раздеть тебя, Син, — прошептал он ей в ухо и чуть
отстранился, чтобы увидеть ее реакцию.
Син облизнула губы, нервно улыбнулась и стремительно кивнула головой. Уорт
опустился перед ней на колени и снял с Син туфли. Было приятно ощущать, как
Уорт попеременно сжимал ее ступни в теплых ладонях.
Поднявшись, он обнял Син, отыскивая на платье замок молнии. Но застежка
упорно не поддавалась.
— Давай я помогу тебе, — предложила Син, отводя руки Уорта в
сторону.
Во всяком случае, она попыталась их отвести, но браслет часов Уорта
зацепился за джерси.
— Подожди, я зацепился. Повернись.
Син подлезла под его руки и повернулась. Уорту в конце концов удалось
отцепить браслет и расстегнуть
молнию
. Платье соскользнуло на пол, но все
очарование момента улетучилось.
— По-моему, я не слишком испортил платье, — сказал Уорт, оценивая
затяжку.
Син вытащила длинную нить из своего нового и очень дорогого наряда.
— Да, не очень.
— Извини.
— Ничего страшного.
Уорт сбросил свой блейзер цвета морской волны на кресло. Пытаясь
восстановить романтическую атмосферу, Син помогла ему снять через голову
белую водолазку. Стоя перед ней с обнаженным торсом, Уорт поднес к губам
ладони Син, поцеловал их и прижал к сердцу.
— Ты прекрасна, Син.
— Ты тоже.
— Я хочу тебя.
— И я хочу. Так сильно, что у меня все болит.
Обрадованный этим признанием, Уорт радостно, по-мальчишески улыбнулся.
— Болит? Где? Здесь? — Он обнял ладонями ее грудь, соблазнительно
выступавшую из-под черного кружевного бюстгальтера. — Здесь? —
Руки его нежно скользнули вниз к животу Син, потом еще ниже к лобку. —
Здесь?
Пальцы Уорта тихонько шевелились, у Син перехватило дыхание.
— У меня уже нет никаких сил.
Он подхватил ее на руки и понес к кровати. Нежно уложив Син на гору атласных
подушек, он на секунду отошел от кровати, чтобы снять остатки одежды. Уорт
был очень красив, такой стройный, загорелый. Совершенно голый и уже
ощутивший эрекцию, он вытянулся на кровати рядом с ней. Задыхаясь, они
слились в страстном поцелуе.
Встав на колени, Уорт большими пальцами зацепил подол комбинации Син и
задрал ее. От вида ее пояса, чулок и крошечных трусиков — все новое, все
черное — у него перехватило дыхание.
Мыча от желания, Уорт снова лег рядом с Син и заключил ее в объятия.
— Погладь меня, Син.
Она робко положила руку ему на грудь, ощущая ладонью и кончиками пальцев
курчавые волосы. Уорт застонал от удовольствия, когда Син нежно погладила
его сосок.
— Погладь... ниже. Прошу тебя.
Рука Син, выглядевшая такой хрупкой на мускулистом торсе Уорта, медленно
двинулась по волосатой груди вниз к плоскому животу, скользнула по пупку и
еще ниже к волосатому лобку и основанию плоти. Пальцы Син робко прошлись по
всему члену и медленно обняли его.
Уорт вскрикнул.
Син застонала.
И тут зазвонил телефон.
Уорт резко сел на постели, и лицо его исказилось от боли.
— О Господи! — воскликнула Син, отдергивая руку. — Что я
сделала? Уорт! Уорт! Что случилось?
— Моя... нога. — Он снова откинулся на подушки, перекатываясь с
боку на бок и хлопая ладонями по матрасу.
— Нога?
— Икру свело. Судорога. Ох! Проклятие, больно-то как.
Сочувствуя Уорту, корчившемуся от боли, Син закусила нижнюю губу. Телефон
зазвонил уже в четвертый раз. Несколько успокоившись от мысли, что не она
причинила Уорту такую боль, Син сняла трубку и поднесла ее к уху.
— Алло, квартира Лансинга.
— Это миссис Маккол?
Син никак не ожидала, что кто-то может позвонить ей сюда.
— Да.
— С вами говорят из службы сообщений. Вы оставили этот номер на случай
экстренных звонков.
— Совершенно верно. А в чем дело?
— Ох, отпускает потихоньку, — процедил сквозь стиснутые зубы Уорт, растирая ладонями икру.
— К нам позвонили из полиции и...
— Из полиции! — вскричала Син. — Наверное, что-то случилось с
Брэндоном. Что с ним? А может, с мамой?
— Не думаю. Офицер Бартон не говорил ничего такого.
— Офицер Бартон?
— Да. Он оставил номер телефона и попросил, чтобы вы срочно перезвонили
ему.
Син вскочила с кровати и выдвинула ящик ночного столика, ища чем бы и на чем
записать номер.
— Слушаю.
Она нацарапала продиктованный номер прямо на первой странице записной книжки
Уорта поверх записи
Дженифер Адамс
.
— Спасибо. — Стукнув по рычагу, Син принялась набирать номер.
— Кто звонил? Что случилось? — Продолжая массировать икру, Уорт
встревоженно посмотрел на Син.
— Из службы сообщений. Со мной хочет поговорить полицейский.
— Полицейский? Что это значит?
— Не знаю. Алло? — На другом конце провода трубку сняли сразу
после первого звонка. — Офицер Бартон? Это Синтия Маккол.
— Миссис Маккол, — полицейский говорил громко, поскольку там, где
он находился, было довольно шумно, — спасибо, что перезвонили. Я — в
особняке Давенпортов.
— Где?
— В доме Давенпортов, на Бент Три. Их дочь Шерил заперлась в своей
комнате и отказывается выходить.
Син вцепилась пальцами в волосы. Она испытывала огромное облегчение от того,
что этот звонок не имеет отношения ни к Брэндону, ни к Ладоннн.
Обеспокоенная судьбой родных, Син не сразу сообразила, кто такие Давенпорты
и их дочь Шерил.
— С Шерил все в порядке?
— Да, насколько нам известно, но, похоже, она ужасно расстроена. Я
нашел в ее сумочке вашу визитную карточку и подумал, возможно, вы сможете
помочь.
— Вы говорите, что она заперлась в своей комнате?
— Совершенно верно. Родители уговаривают ее выйти оттуда или хотя бы
пустить кого-нибудь из них, чтобы поговорить, но Шерил отказывается. —
Полицейский понизил голос. — Боюсь, как бы она чего не натворила. Вы
меня понимаете?
Внутри у Син похолодело.
— Да, понимаю. Назовите адрес и скажите, как туда доехать из района
Тэтл Грик?
Записав все, она положила трубку и забегала по комнате, собирая одежду.
Уорт, поняв, что что-то случилось, уже надел брюки и ботинки, а теперь
натягивал свитер.
— У одной из моих пациенток большие неприятности, — сообщила ему
Син. — Мне надо поехать к ней.
— Я тебя отвезу.
Син, державшая в руках одежду, посмотрела на Уорта и поняла в этот самый
момент, что любит его.
Он не задал никаких вопросов и не потребовал никаких объяснений, не стал
спорить, разубеждать ее, жаловаться. Просто предложил свою помощь.
Как и в тот день, когда ей сообщили о гибели Тима.
Тихо, от всей души, сожалея о том, что не может сейчас сказать ему большего,
Син промолвила:
— Спасибо, Уорт.
13
Домой к Син они приехали далеко за полночь. Син не стала приглашать Уорта
зайти, и он не стал просить разрешения, просто взял у нее ключи, открыл
заднюю дверь, вошел и включил свет.
— Ты наверняка так же проголодался, как и я? — спросила Син.
— Просто умираю от голода. А что у тебя есть?
— Давай посмотрим.
Они приготовили бутерброды с сыром.
— Это гораздо лучше, чем сорокадолларовый стейк, — промолвил Уорт,
жуя второй бутерброд.
— Я уже почти забыла первую половину этого вечера.
— Вот и хорошо. Ее определенно не стоит вспоминать. — Они
посмотрели друг на друга через стол и разом рассмеялись. — Это был
просто кошмар! — вскричал Уорт, хлопнув себя ладонями по бокам.
— Я испортила твой ковер, — захныкала Син.
— А я испортил твое платье.
— Ковер стоит в тысячу раз больше платья. И все же это пустяки по
сравнению с другими неприятностями, которые я доставила тебе... Когда тебя
так скрутило, со мной чуть не случился сердечный приступ. Я подумала, что
кастрировала тебя.
Уорт промокнул салфеткой слезы, выступившие от смеха.
— А мне и в голову не могло прийти такое. А ты решила, что... — Уорт
разразился новым приступом смеха, обессилел и принялся хватать ртом
воздух. — Син, бедняжка. Мне следовало предупредить тебя. Иногда по
ночам у меня бывают судороги, обычно из-за переохлаждения в спортзале. Но
сегодня впервые это случилось в тот момент, когда в постели со мной
находилась женщина.
— Я польщена, но вполне могла бы обойтись без подобной сомнительной
пальмы первенства.
Отсмеявшись, Уорт потянулся через стол и взял ее за руку. Ладони их соединились, а пальцы сплелись.
— Ты была великолепна, Син. Это нечто. — Она вопросительно
посмотрела на него, и Уорт пояснил свои слова: — Как тебе удалось справиться
с ситуацией в доме Давенпортов. Заслужила мое полное восхищение и уважение.
Син глубоко и устало вздохнула. Хорошо, что они начали разговор с шуток,
этот смех помог ей снять напряжение после посещения Давенпортов. А вот
теперь, когда Уорт слегка напомнил об этом, Син как будто моментально
отрезвела.
— Я рада, что ты так думаешь, Уорт, но такой похвалы я не заслужила. Я
ведь дрожала от страха, боясь все испортить своим присутствием.
— Нет. — Уорт покачал головой. — Ты держалась прекрасно.
— Кстати, я должна поблагодарить тебя за то, что ты отвез меня.
Когда они приехали в особняк Давенпортов, ситуация там была еще хуже, чем
ожидала Син. Возле дома собрались любопытные соседи, несколько полицейских
машин с включенными мигалками.
Мистера и миссис Давенпорт, похоже, волновало больше нежелательное внимание,
которое они привлекли к себе, чем благополучие дочери.
Когда Син проводили наверх и представили офицеру Бартону, мистер Давенпорт
потребовал, чтобы ему объяснили, кто она такая и по какому праву вмешивается
в личную жизнь его семьи.
— Это я позвонил ей и попросил приехать, — сказал полицейский.
— Зачем?
— Я помогаю вашей дочери справиться с некоторыми проблемами, мистер
Давенпорт. — Голос Син звучал спокойно, хотя ей ужасно хотелось знать,
что сейчас происходит за запертыми дверями спальни Шерил.
Резким, властным тоном мистер Давенпорт заявил:
— Если у моей дочери возникли какие-то проблемы, она может обратиться
за помощью к матери и ко мне.
— Значит, не может!
— А теперь слушайте меня...
— Нет, это вы послушайте меня.
И в этот момент Уорт взял его за руку, повернул к себе и в понятных
выражениях объяснил, что Син постарается уговорить Шерил открыть дверь,
независимо от того, нравится это мистеру Давенпорту или нет.
— Она для этого и приехала сюда, так что не мешайте ей заниматься своим
делом.
Нескольким полицейским, включая Бартона, похоже, понравилось такое резкое
обращение Уорта с этим магнатом, чье невыносимое поведение просто пугало их.
Бартон кивнул Давенпорту, советуя ему послушать Уорта. Кипя от негодования,
Давенпорт отошел в сторону, позволив Син подойти к двери спальни дочери.
— Мне не понравилось, как он разговаривал с тобой, — сказал Уорт,
встал из-за стола и подошел к холодильнику, чтобы достать пакет молока.
— Ты готов был испепелить его взглядом.
— Жалею, что не врезал ему.
— И хорошо, что не врезал, но спасибо, ты меня спас.
— Спас, как бы не так, — усмехнулся Уорт. — Если я кого и
спас, так это Давенпорта. Мне показалось, ты уже готова была сама ему
врезать.
Уорт налил молока Син и себе.
— Я понимаю: ты не станешь обсуждать со мной проблемы Шерил, и я не
знаю, какие слова ты нашла для нее, но они сработали самым чудесным образом.
Шерил казалась совершенно спокойной, когда вышла в коридор и объявила этому
напыщенному индюку и миссис Давенпорт о своей десятинедельной беременности.
Син обняла ладонями стакан с молоком.
— Когда она пустила меня в комнату, я первым делом заметила на ночном
столике бутылочку со снотворным. Шерил не приняла ни одной таблетки. Она еще
не решила для себя, как поступить: или выпить разом все таблетки, или
рассказать родителям о ребенке. — Син поднесла стакан к губам, руки у
нее дрожали.
— Значит, ты действительно предотвратила трагедию.
— Шерил сама ее предотвратила.
— Но кто знает, как бы она поступила, не будь тебя в тот момент.
— Шерил призналась: ей наплевать — останется она жить или умрет. Но
девушка не хотела убивать своего ребенка. — При этих словах на глазах у
Син появились слезы. — А я сказала: ради этой благородной цели и не
следует помышлять о самоубийстве. Надо жить независимо от того, оправдала
она или нет ожидания своих родителей.
Уорт снова взял Син за руку, поднял со стула, обвел вокруг стола и усадил к
себе на колени. Он обнял ее, а Син положила голову ему на плечо.
— Даже не хочу слушать, как ты говоришь, что ты плохой психолог. —
Голос Уорта звучал резко, но при этом он ласково гладил ее по волосам и
целовал в бровь. — Сегодня ты доказала — это совершенно не так. Ты
очень помогаешь молодым женщинам, попавшим в беду. И, как я уже говорил,
сегодня ты действовала просто великолепно.
— Не так уж и великолепно, Уорт, — возразила Син. — Проблемы
Шерил реальны, и цена им — жизнь. Мои проблемы пустяки по сравнению с ее.
Вот уже несколько недель я жалуюсь на свою жизнь, мечтаю, чтобы в ней возник
легкий хаос. А сегодня увидела настоящий хаос, и мне это совсем не
понравилось. Неудивительно, что маму так раздражает мое поведение. Какой
можно быть глупой, да?
— Не вини себя. Мы все глупые, Син, когда дело касается любви.
— Это как раз то, что и нужно Шерил, да? Любовь.
Уорт кивнул.
— И как раз то, чего хочу я, — задумчиво пробормотала Син.
Да, ей определенно не хватало отдушины, в которую она могла бы выплеснуть
всю любовь, которую берегла для мужа, — эротическую, романтическую и
прекрасную. Однако Син и не подозревала, что лекарство от болезни может
принести ей еще большие страдания, чем сама болезнь.
— Но я не обделена любовью, — воскликнула Син с энтузиазмом,
которого не испытывала. — Меня любит мама, мой сын. — Она села
прямо и улыбнулась Уорту. — И еще у меня есть очень хороший друг.
— Да, но не забывай, что у тебя еще есть я.
— Глупец. — Син хотела шлепнуть Уорта по затылку, но тот вовремя
наклонил голову. Он поднялся со стула, держа Син на руках. — Куда мы
идем?
— Спать. Ты неважно выглядишь.
— Вот спасибо!
— Кто еще скажет это тебе, если не лучший друг?
— Я устала, — призналась Син.
— Иди переодевайся, — сказал Уорт, занося Син в спальню. — А я пока разберу постель.
Она разделась, оставив одежду лежать кучей на полу В ванной, и натянула
через голову длинную футболку. Потом босиком вышла в спальню.
— Забирайся. — Уорт откинул для Син одеяло, и она юркнула под
него. Он щелкнул выключателем, и комната погрузилась в темноту. Спустя
минуту матрас заскрипел под его тяжестью.
— Уорт?
— Гм-м? — Он прижал Син к груди, гладя ее по щеке, плечам, спине.
— Я так испугалась, — прошептала Син с печалью в голосе.
— Тс-с, я знаю. Но ты действовала как профессионал, и все спасены.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Нет, я по-настоящему люблю тебя.
— Я знаю. И тоже люблю тебя, Син.
Ей захотелось сказать Уорту, что ничего-то он не знает, ведь она имела в
виду действительно любовь, а не дружбу, и это ему следовало понять. Но было
так приятно лежать в его объятиях, что у Син закрылись веки и она уснула, не
пытаясь спорить.
На следующее утро Син проснулась оттого, что Уорт легонько покусывал ей
мочку уха.
— Уорт?
— Да, это я.
Не открывая глаз, Син улыбнулась. Его тихий, такой близкий и такой любимый
голос наполнил ее счастьем.
— Который час?
— А это имеет значение?
— Нет, наверное.
— Повернись. С этой стороной твоего тела я уже закончил.
Син повернулась на спину. Открыв глаза, она увидела склонившееся над ней
улыбающееся лицо Уорта. Небритый, с взъерошенными волосами, он все равно был
прекрасен.
— Мне очень нравится просыпаться рядом с красивой, сексуальной
женщиной.
— Тогда что ты тут делаешь?
Усмехаясь, Уорт задрал на Син футболку и уставился на ее обнаженное тело.
— Ох! Так я и думал! Красивая и сексуальная.
— Ты сумасшедший.
— Это вполне объяснимо.
— Вот как? Наследственная болезнь?
— Я малость рехнулся, так как уже долго лежу здесь, испытывая эрекцию и
изнывая от желания.
Син изобразила притворное удивление.
— А я-то подумала, что мне мешает спать автомобильная монтировка, случайно попавшая в кровать.
Довольный этим шутливым разговором, Уорт улыбнулся и медленно произнес:
— Доброе утро.
— Доброе утро.
Концовка фразы перешла в тихий стон, когда Уорт взял в ладони грудь Син и
поднял ее навстречу своим губам. Он взял в рот сосок, легонько прикусил его
зубами и начал нежно ласкать языком, а Син, задыхаясь, теребила его
всклокоченные волосы.
Уорт опустил голову, щетина на его лице царапала кожу Син. Тело ее
похотливо, бесстыдно потянулось к его губам, скользившим по пупку и
эрогенной зоне между пупком и каштановым треугольником волос лобка.
Но когда губы Уорта не остановились там, а скользнули еще ниже, Син охватило
смущение.
— Уорт? — простонала она, робко пытаясь сдвинуть ноги. Но Уорт не
позволил ей этого сделать. Некоторое время между ними шла борьба, и все же
сопротивление Син было легко подавлено ласковой, приятной настойчивостью
Уорта, ставшей еще одним чудесным проявлением любви.
Тело Син задрожало, испытывая первый оргазм, но Уорт не остановился, а
продолжил свои ласки.
— Уорт, я не могу больше.
— Можешь.
И Син расслабилась, принимая его ласки. А Уорт снова и снова ласкал ее
языком, пока напряжение не достигло высшего предела и выплеснулось, словно
лава вулкана. Тело Син вновь задрожало, покрылось испариной и замерло в
бессилии.
Уорт перевернул Син на живот и лег сверху. Он гладил ее влажные волосы на
затылке, покрывал поцелуями шею и шептал нежно в ухо:
— Ты всегда нравилась мне, Син. Как только мы познакомились, я сразу
подумал: какая ты красивая, добрая и нежная. Со временем я узнавал тебя все
лучше и лучше и, наконец, полюбил. Но это была почтительная любовь по
отношению к преданной жене моего лучшего друга. Я помню тот день, когда ты с
Брэндоном на руках вернулась домой из больницы. Никогда я не видел более
прекрасной женщины. Потом я восхищался стойкостью, с которой ты приняла
известие о гибели Тима. Я очень дорожил тем, что наша дружба не оборвалась и
после его смерти. Было нечто, связывающее нас с тобой, и я постоянно задавал
себе вопрос: что же это?
Уорт раздвинул ноги Син и принялся массировать ей плечи и шею.
— И вот мы поехали в Мексику. — Руки его скользили по бокам Син от
подмышек к бедрам, касаясь по пути полушарий груди, прижатых к
кровати. — Клянусь тебе, Син, еще ни разу в жизни я не желал так сильно
женщину и вместе с тем не испытывал такого чувства вины из-за этого. Ты
предстала Для меня совершенно в новом свете, раньше я никогда не видел тебя
такой.
Ладони Уорта легли на талию Син, потом тихонько скользнули на ягодицы и
замерли там.
— Внезапно ты стала для меня самой желанной. Я перестал думать о тебе
как о вдове моего друга, и о своем хорошем друге, а только как о женщине,
которую страстно желал. Ты ласковая, умная, чувственная. И чертовски
сексуальная. Вот я и влюбился, — просто закончил Уорт.
Он повернул Син на спину и встревожился, заметив слезы на ее щеках.
— Син?
— Я была неправа, — промолвила она, и голос прозвучал хрипло от
переполнявших ее чувств. — Ты настоящий поэт.
Уорт заключил Син в объятия, покрывая ее лицо страстными поцелуями.
— Бо
Закладка в соц.сетях
