Жанр: Любовные романы
Последнее интервью
...ему, ты хочешь еще раз полюбоваться этим зрелищем.
Плавки упали на каменные плиты.
Казалось, от него исходила первобытная сила и мощь наших предков-язычников.
Широкие плечи, мощная грудь с прекрасно развитыми мышцами, на ногах,
покрытых темными волосами, ясно выступали мускулы, развитые до совершенства
постоянной физической работой на ранчо.
Подойдя к краю бассейна, он нырнул. Проплыв под водой, точно торпеда, он
вынырнул рядом с Энди.
Энди почувствовала, что ее неудержимо тянет к нему, и, чтобы не искушать
судьбу, она решила ретироваться. Но Лайон разгадал ее намерения. Он уперся
руками в край бассейна, и она оказалась зажатой между ним и стенкой.
— Нет, нет, миссис Мэлоун. Мы немножко поболтаем.
— Ты очень рано вернулся домой. Разве твоя пассия не пригласила тебя на
чашечку кофе?
— Вообще-то пригласила.
— Не сомневаюсь.
— Но я отказался от дозаправки.
— Какая жалость.
— Я бы так не сказал.
Лайон сделал едва заметное движение под водой, и Энди ощутила легкое
прикосновение волосков его ног, которые щекотали ее кожу, словно обещая
последующие ласки.
— Я подумал, зачем куда-то тащиться, когда под крышей моего
собственного дома есть кое-кто, готовый на все ради своей работы.
Он говорил тихо, но в глазах его был нехороший блеск. Энди Мэлоун редко
испытывала чувство страха. Она была слишком самоуверенна для этого.
Осторожной она была, да. Но трусливой никогда. Теперь же, рядом с Лайоном,
ощущая почти физически волны злобы, которые исходили от него, она по-
настоящему испугалась.
— Отнюдь. Я не готова и вовсе не собираюсь быть готовой для тебя на
все.
В его насмешливом смехе послышалась скрытая угроза.
— О, готова, готова. — Он подчеркнуто откровенно посмотрел на ее
грудь: над краем купальника выступали пышные полукружия. — Все эти дни
ты размахивала перед быком красной тряпкой. Самое время познакомиться с ним
вплотную. — И, прежде чем она смогла остановить его, он просунул руку
под ткань купальника и высвободил ее груди.
— Лайон, нет! — умоляюще вскрикнула она.
— Да.
Он целовал ее жадно, яростно. Этот поцелуй был для нее наказанием, рука на
груди — оскорблением. Утром он прикасался к ней чуть ли не как к божеству,
теперь же его ласки были исполнены холодного презрения.
Он прижал ее вплотную к стенке бассейна и раздвинул коленом ее сжатые ноги.
— Тебе не достаточно того, что ты сделала, миссис Мэлоун. Ты хочешь
знать, какие секреты я храню в глубине своей души. Так неужели ради этого ты
не можешь дать больше, чем один подневольный поцелуй? — И он снова
впился в ее губы, причиняя боль.
Обхватив Энди за талию, он крепко прижал ее к себе. Их тела, как и тяжелое дыхание, слились воедино.
Энди задыхалась от гнева, обиды, боли и бессилия, но где-то в глубине ее
естества, вопреки разуму, уже пробуждалось желание. Она гнала прочь
предательскую слабость, но ее тело не подчинялось рассудку.
В тот миг, когда Лайон почувствовал, что Энди больше не сопротивляется, он
оторвался от ее губ. Время медленно отсчитывало тяжелые мгновения, а Лайон
смотрел и смотрел на Энди, задавая ей миллион немых вопросов. Но в ее
золотистых глазах он не увидел лжи. Он отплыл от нее, давая возможность
уйти. Но она не захотела.
Очень медленно Лайон приблизился к Энди. Склонившись к ее губам, бережно
поцеловал. Энди, точно слепая, осторожно прикоснулась к его суровому лицу.
Лайон закрыл глаза, разрешая ее пальцам блуждать где им хочется. Мягкие
прикосновения были пытливыми, изучающими... любящими.
Она разгладила черные брови, обвела контур чувственных губ. Они мгновенно
раскрылись и поймали отважный палец в ловушку. Энди затаила дыхание, когда
почувствовала мягкие прикосновения его языка.
Потом он снова ее целовал, с голодом, укрощенным нежностью. Осторожно
расстегнув застежку купальника, он вновь коснулся ее груди. Соски под его
ладонями стали твердыми. Его ласковые пальцы возносили им благодарность за
чуткий ответ. Нежно. Нежно. Энди не выразила никакого протеста, когда его
рука скользнула под резинку бикини, и скоро этот последний предмет
отправился на дно.
Лайон крепко прижал к себе ее обнаженное тело. На мгновение они застыли,
наслаждаясь ощущением близости их тел, таких разных, таких непохожих. Потом
Лайон выбрался из бассейна и, протянув руку, помог вылезти из воды Энди.
Тихо, чтобы ненароком не привлечь внимания, они прошли к домику, где
хранились купальные принадлежности. Они не испытывали чувства стыда перед
тем, что должно было произойти. Предстоящее было слишком ценным, слишком
личным, слишком важным для каждого.
Отыскав в темноте большие купальные полотенца, Лайон расстелил их на широком
диване. В комнате было прохладно и темно. Энди осторожно приблизилась к
нему. Он присел на диван, и, взяв ее за руку, притянул к себе. Лунный свет
был единственной ее одеждой.
— Аппендицит? — спросил он, осторожно касаясь пальцами шрама внизу
живота.
— Да.
Лайон покрывал легкими, воздушными поцелуями все тело Энди, опускаясь вдоль
позвоночника, пока не достиг изгиба изящной возвышенности. Приоткрыв рот, он
накрыл поцелуем нежную кожу, опушенную тонкими волосками. Осторожно провел
по ней языком.
— Лайон, — выдохнула она.
Он отыскал губами ее пупок, и его язык обнаружил там капельки воды.
— Никогда не думал, что хлористая вода может быть такой вкусной, —
улыбнулся Лайон.
Она тихонько засмеялась и взъерошила его уже подсыхающие волосы. Впервые в
жизни Энди не испытывала скованности. Конечно, Роберт видел ее обнаженной,
но она не припомнила ни одного случая, когда она вот так стояла перед ним, а
он восхищался ее наготой. Никогда его руки так не ласкали ее, никогда он не
целовал ее так, как Лайон. Да она к этому и не стремилась. Почему же сейчас
она здесь и нет такой силы, которая бы заставила ее уйти, оттолкнуть его
руки?
Лайон бережно уложил ее рядом с собой на диван.
— Я наблюдал, как ты плавала, — сказал он, поглаживая кончиками
пальцев ее позвоночник.
— А я тебя не заметила. — Она провела пальцем по его напрягшейся
груди.
— Мне не хотелось, чтобы ты меня видела. — Очаровательное ушко,
захваченное в плен его зубами, было тут же обласкано языком. — Я сидел
совершенно неподвижно, когда увидел, что ты выходишь из дома. — Лайон
вздрогнул, когда она провела ноготком по плоскому коричневому соску. —
Кроме всего прочего, — выдохнул он, а она продолжала свою блаженную
пытку, — ты хорошо плаваешь.
— Спасибо.
Он целовал ее, а его рука медленно, словно лениво гладила ее бедра. Его
поцелуи были горячими и настойчивыми, язык — пытливым и изучающим.
Энди боялась спугнуть разгоревшееся желание, но ей хотелось уничтожить
всякие барьеры между ними, чтобы не осталось места недопониманию.
— Лайон, знаешь... О... Что ты делаешь?
— Мне так хорошо с тобой, — простонал он, уткнувшись в ямку на ее
шее, а рука его скользнула вниз, накрыв треугольник темно-золотистых волос.
Его нежность вызвала в ней всплеск таких чувственных ощущений, которых она
не испытывала никогда в жизни. Не в силах больше сдерживаться, она двигалась
в такт движениям его руки.
— Лайон, пожалуйста... подожди. Я хочу объяснить... О, Лайон!
— Потом, Энди. Это может подождать. Отдайся чувствам, — прошептал
он, склоняясь над ней.
Ей нравилось подчиняться нежным командам Лайона. Роберт любил ее торопливо и
молча. На мгновение Энди охватила паника: она испугалась, что разочарует
Лайона так же, как разочаровала когда-то своего мужа. Когда во время своих
интервью она беседовала со специалистами-сексопатологами, ей и в голову не
приходило думать о себе. И уж конечно, она никогда не пыталась найти
практическое применение тому, что обсуждалось так открыто и честно.
Возможно, она была не настоящей женщиной. Возможно, она не могла...
Но, когда Лайон вошел в нее и она почувствовала, как по его телу пробежала
волна наслаждения, все ее страхи утонули в захватывающем ощущении слияния
двух тел.
— Энди, — простонал он. — Ты такая умница.
Лайон лежал совершенно неподвижно, уткнувшись ей в плечо. Приподняв голову,
он посмотрел на нее, как делал уже не однажды, затем приподнялся на локте и
отыскал ее грудь в тесной щелке между их телами.
— Ты так хорошо меня приняла, — тихо сказал он.
Энди невольно выгнулась, когда он начал играть с набухшим соском, который
сразу окреп, очутившись между его пальцами. Он наклонился и поцеловал его.
Лайон любил ее так нежно, так искусно. Энди даже не подозревала, что можно
так любить. Она отдалась ему всем своим существом, не только физически, но и
духовно.
Она любила этого человека. Несмотря ни на что. Недоверие, сарказм, упреки,
вспышки гнева, оскорбления, которыми он осыпал ее, — она прощала ему
все. Она никогда не причинит ему боли — это все равно что причинить боль
себе. Лес часто спрашивал ее, для кого она себя бережет. Теперь она знала. И
дело вовсе не в том, что она вдруг ощутила потребность в близости с
мужчиной. Она просто хотела любви и нашла ее, полюбив Лайона Рэтлифа.
Энди наконец нашла определение чувствам, которые охватывали ее при каждой
встрече с Лайоном и заставляли страдать всякий раз, когда они причиняли друг
другу боль.
Ощутив необыкновенную легкость, Энди страстно отвечала на движения его тела.
— Да, да, милая. — Его дыхание звучало в ее ушах легким ветерком.
Она крепко прижимала его к себе. — Энди, Энди... Да, да. Прогнись... О
боже, да. Как хорошо.
Энди казалось, что она попала в стремнину. Поток подхватил ее и понес по
бурной реке. Ей были незнакомы эти ощущения, и теперь она немного стеснялась
их. Головокружительный поток, угрожая потопить ее, увлекал за собой, но она
не могла противостоять его необузданной силе. Он захлестнул ее сердце,
разум, и, прежде чем успел захлестнуть ее целиком, она услышала, как Лайон
выкрикнул ее имя. Она еще сильнее прижалась к нему, и поток унес их обоих в
сладострастную бездну.
Потом они долго лежали, не выпуская друг друга из объятий. Казалось, прошла
целая вечность, когда Энди услышала голос Лайона:
— Энди!
На этот раз она нашла в себе силы ответить.
— Да, Лайон. Да.
— Довольна?
— Да, — смущенно сказала Энди, берясь за свое бикини. Найти
верхнюю часть купального костюма не составило труда: она валялась на краю
бассейна. Обнаружить нижнюю было труднее: Лайону пришлось нырять несколько
раз, прежде чем ему удалось отыскать ее на дне.
— Теперь я засну спокойно.
— На твоем месте я бы не стал делать таких заявлений, — пробурчал
он и, обхватив Энди за талию, привлек к себе.
— Каких заявлений?
— Что ты уснешь. — Он звонко чмокнул ее в щеку. — Идем в дом.
Замерзнешь.
Отыскав купальные простыни, они обернули их вокруг себя и вышли из домика.
Теперь, если бы кто-нибудь видел, как они среди ночи вдут со стороны
бассейна, то мог бы подумать, что им просто пришла в голову блажь искупаться
при лунном свете. Все же, стараясь не шуметь, они тихонько поднялись по
лестнице к себе на второй этаж.
Около двери своей спальни Энди остановилась, но Лайон увлек ее дальше, к
своей комнате.
— Наконец-то, — сказал он, закрыв за ними дверь. — Теперь я
могу видеть тебя при свете.
Он подошел к Энди и протянул руку, чтобы высвободить ее из полотенца, в
которое она была завернута. Но она остановила его:
— Лайон, подожди. Прошу тебя.
Теперь, когда она поняла, что любит его, ее как никогда беспокоила мысль о
том, что он ей не доверяет.
Энди было важно, чтобы он видел в ее желании подчиниться лишь проявление
любви, а не корыстные мотивы. Она не захотела верить, что Лайон может думать
иначе. Слишком искренней была их страсть, она не могла быть притворной.
— В чем дело? — тихо спросил он.
— Я хочу поговорить с тобой. — Он нахмурился, и Энди поняла, что
ее опасения оказались не напрасными. Энди нервно перебирала пальцами бахрому
полотенца. — Ты ошибаешься.
— В чем? — Он присел у изножья кровати и прислонился к спинке.
— Ты слышал днем слова Джефа.
— Что ты должна была со мной подружиться, чтобы выкачать информацию?
— Да. Это неправда.
— Лес не просил тебя сделать это?
Она запнулась:
— Просил. Но я не всегда слушаю его. Во всяком случае, не так часто,
как раньше, — добавила она главным образом для себя.
Энди глубоко вздохнула и решительно посмотрела ему в глаза.
— Я никогда не торговала своим телом взамен на сенсационную историю. Я
слишком уважаю себя, чтобы опуститься до этого. Мои родители учили меня
уважению к самой себе и своему телу. Я всегда считала, что плоть не может
быть предметом для бартерной сделки. Мне никогда не приходилось прибегать к
подобному средству даже в самых безнадежных ситуациях. Мне всегда удавалось
уговорить дать интервью.
Я хорошо делаю свою работу, — продолжала Энди. — Да, я
честолюбива, но теперь... Ладно, неважно. Что и говорить, мне всегда
хотелось вытащить на божий свет какую-нибудь потрясающую историю. Или
сделать интервью, которого никому никогда не удавалось сделать. Но я не
обладаю таким звериным нюхом на сенсацию, как Лес. И, конечно, я не такая
безжалостная, как он. Возможно, это звучит банально, но я всегда
придерживаюсь заповеди:
Не судите, да не судимы будете
. Насколько мне
известно, я никому не причинила вреда. И уж конечно, меня нельзя обвинить в
разглашении чужих тайн.
Энди неподвижно сидела на кровати и ждала. Лайон, до того меривший шагами
комнату, сел рядом:
— Но ты потеплела ко мне сразу после разговора с Лесом.
— Знаю. Но с Лесом это никак не связано. Единственный раз я вспомнила о
Лесе, это когда ты спросил меня, кто он такой. А до этого времени я думала о
чем угодно, только не о нем... — Энди искренне посмотрела ему в
глаза. — Лайон, неужели ты действительно думаешь, что я сыграла на
чувствах, пыталась использовать нашу близость для гнусной цели?
Она почувствовала, как глаза ее наполняются слезами.
— Я знаю, что ты не доверяешь женщинам с тех пор, как тебя оставила
Джери. Только прошу, не надо обвинять меня несправедливо. Пусть я прибегла к
детской хитрости, чтобы проникнуть в этот дом. Но я не играю с тобой сейчас.
Лайон смотрел, как неосторожная слезинка, соскользнув с ее ресницы,
покатилась по щеке. Он подхватил ее пальцем, поднес к губам и слизнул.
— Теперь ты снимешь полотенце?
Все еще не зная, плакать ей или смеяться, она припала к его груди. Две
сильные руки сомкнулись за ее спиной. Она слышала его прерывистое дыхание и
учащенное биение сердца. Эти звуки вновь овладели ее сознанием, и она забыла
обо всем на свете.
Когда наконец они разомкнули объятия, Лайон согласился вести себя покорно и
предоставил ей свободу действий. Энди целовала его губы, подбородок, шею,
грудь. Чуть приподняв голову, она посмотрела на его сосок и потрогала его
пальцем. Потом языком, сначала осторожно, пока не почувствовала, что нужно
действовать смелее.
— Энди, — застонал он, крепко сжав ее в объятиях. — Ты
сотворила монстра, Энди Мэлоун. Сексуально помешанного монстра.
— А чем занимаются сексуально помешанные монстры?
— Похищают красавиц, — ответил он, нежно поглаживая ее спину и
бедра.
— А я красавица?
— Да.
— Ну и что же теперь?
Они спали долго и крепко. Без сновидений. Как спят счастливые люди. Лайон
разбудил Энди, когда лучи солнца упали на широкую кровать:
— Тебе лучше пойти в свою комнату. Надо хотя бы делать вид, что мы
ведем себя благопристойно.
— Не хочу. — Она повернулась на бок и прижалась к нему грудью.
Он застонал:
— Энди, прекрати, черт возьми.
Энди засмеялась:
— Ты противный консерватор.
Она спрыгнула с кровати, но он успел шлепнуть ее.
— Увидимся за завтраком? — спросила она, укутываясь в полотенце.
— Если я буду в состоянии ходить.
Послав Лайону воздушный поцелуй, она приоткрыла дверь и, осторожно выглянув
в холл, поспешила в свою комнату.
Все утро до завтрака Энди занималась собой. Приняла душистую ванну, вымыла
волосы и придала им свою любимую форму. Для завтрака Энди надела яркий
сарафан из набивного ситца. Она чувствовала себя женщиной и хотела, чтобы
весь мир знал об этом.
Напевая привязавшийся мотивчик, она вышла в холл и сразу попала в объятия
поджидавшего ее у двери Лайона.
— Собираешься на завтрак? — спросила она, когда он отпустил ее.
— Меня можно уговорить пропустить его. — Не могу. Я умираю от
голода.
Обнявшись, они направились вниз. Где-то на середине лестницы Лайон и Энди
неожиданно услышали, что Грейси разговаривает с кем-то у входной двери.
Сердце Энди упало. Ноги словно налились свинцом.
Она не могла видеть этого человека, его закрывала массивная фигура Грейси.
Но ей была видна его макушка. Только у одного человека на свете волосы могут
быть такого оттенка.
У Леса Траппера.
Глава 8
Энди инстинктивно схватилась за перила. Если Лес пронюхает о ее отношениях с
Лайоном, его подозрения возрастут во сто крат. Он, конечно, решит, что ее
объективность скомпрометирована. Разумеется, это неправда, но Леса в этом не
убедить.
Энди говорила себе, что он не имеет права распоряжаться ее жизнью, она
вольна любить кого хочет. Однако, если откроется то, что произошло ночью, ее
репутация объективного журналиста окажется под угрозой. Она должна играть
роль безупречною профессионала, может быть, тогда удастся сбить Леса с
толку. Сейчас нет времени, чтобы объяснять все это Лайону. Он и сам все
поймет.
Энди преодолела несколько оставшихся ступенек бегом.
— Лес! — крикнула она.
Он подозрительно оглядел ее из-за широкого плеча Грейси и, обойдя ту, пошел
навстречу Энди. Она излишне восторженно бросилась в его объятия. Он
поцеловал ее в губы.
Не почувствует ли он, что меня целовал Лайон?
— обожгла ее паническая
мысль.
— Энди, крошка. Боже, как я соскучился по тебе, милая! — Он
приобнял ее.
— Я тоже соскучилась. — Что-то уж больно часто она лжет за
последнее время. Энди высвободилась из его объятий. — Что ты тут
делаешь? Да еще с утра пораньше.
— Вчера вечером я вылетел из Нашвилла в Сан-Антонио. Оттуда на машине
добрался до тебя.
— Наверное, все хотят кофе, — сказала Грейси. В ее голосе
неожиданно прозвучала скрытая неприязнь.
— Да, Грейси, пожалуйста, — раздался с лестницы хрипловатый голос.
Лес обернулся и тут впервые заметил Лайона. Энди почувствовала невольную
гордость. Как он спускается по ступенькам! С легкостью и грациозностью
уверенного в себе человека. Мужчина в деловом костюме-тройке, наверное,
выглядел бы менее интересно, чем Лайон в выцветших джинсах и
хлопчатобумажной рубашке с закатанными по локоть рукавами. Эти сильные руки
обнимали ее всю ночь! Горячая волна радости захлестнула Энди.
Мужчины смерили друг друга оценивающими взглядами, в которых читалась
взаимная неприязнь. Лайон был выше, сильнее, у Леса же был вид уличного
забияки.
Атмосфера явно накалялась. Казалось, достаточно спички — и вспыхнет пожар.
Сделав над собой усилие, Энди заговорила:
— Лай... Мистер Рэтлиф, это Лес Траппер, мой продюсер. Лес, это Лайон
Рэтлиф.
Лайон спустился с лестницы, подошел к Лесу, но руки ему не подал:
— Доброе утро, мистер Траппер.
— Лайон...
Лес специально назвал его по имени, бросая тем самым вызов, и Лайон принял
его. Энди видела, как он ощетинился, хотя было за, что пытается скрыть свои
чувства от них обоих.
— Спасибо за то, что позаботились об Энди. — Лес обнял ее за
плечи, словно защищая от возможного врага.
Лайон посмотрел на Энди. Сталь в его глазах полоснула ее точно лезвие
бритвы. Ей хотелось кричать. Нет, Лайон, нет! Все это не имеет никакого
отношения к тому, что произошло ночью!
— Миссис Мэлоун произвела на меня впечатление женщины, которая может позаботиться о себе сама.
— Это она может, — добродушно согласился Лес. — В конце
концов она убедила вас и вашего отца позволить взять интервью, которого так
безуспешно добивались другие. Кстати, об интервью. У меня хорошие новости.
Одна из серьезных компаний очень заинтересована и готова выкупить его с
потрохами у кабельного телевидения.
Энди удивленно посмотрела на него:
— Ты шутишь?
— Нет. — Лес засмеялся. Его голубые глаза так и сияли за стеклами
очков. — Они хотели бы просмотреть интервью, прежде чем дадут
окончательный ответ. Но они очень заинтересованы. Управление кабельной
компании готово продать им эту серию при условии, что все лавры достанутся
нам.
Энди не могла объяснить даже себе, почему она не пляшет от радости. Ведь это
было то, ради чего она все эти годы работала, на что надеялась. Лес
посмотрел на нее озадаченно. Играй же свою роль, Энди. Она бросилась ему на
шею.
— Лес! Это замечательно! — воскликнула она, и оставалось только
надеяться, что слова не показались ему такими же фальшивыми, как ей самой.
— Прошу меня извинить, — сказал Лайон.
В его голосе было столько отвращения и насмешки, что у Энди замерло сердце.
Он вышел в дверь, которая вела на кухню. Она знала, что Лес внимательно
наблюдает за ней, поэтому не решилась посмотреть ему вслед. Но каждая
клеточка ее существа побуждала Энди броситься за ним бегом.
Позднее, когда
все закончится, я объяснюсь с ним. Я заставлю его понять
, —
успокаивала себя Энди.
Лес щелкнул пальцами перед ее носом:
— Эй, ты не забыла, что я здесь?
Энди посмотрела на него с улыбкой, которая скорее походила на гримасу.
— Готов пить кофе? — спросила она с притворной веселостью и
направилась к той же двери, через которую вышел Лайон.
— Не так быстро. — Лес схватил ее за руку. — Что здесь
происходит?
— Ты... Ты о чем? — Ей хотелось верить, что удивление на ее лице
выглядит естественным.
— Сдается мне, что здесь что-то не так. И я хочу выяснить, что именно.
— Лес, ты попал пальцем в небо. —
Лес не должен узнать, не должен
догадаться
, — твердила она себе. — Что здесь может быть не так?
— Не знаю. — Он задумчиво оглядел ее. — Например, почему у
тебя был такой вид, точно ты увидела привидение, когда спускалась по
лестнице? Это само по себе уже на тебя не похоже. Я, конечно, счастлив, что
ты рада меня видеть, но кое-что...
— Лес, ну, правда, ты сходишь с ума. Как только я приехала сюда, ты
заговорил, как Эллери Куин, все выискиваешь какие-то несуществующие тайны.
— Какое совпадение. Значит, это я начал вести себя как псих, как только ты очутилась в Техасе.
Энди не успела ничего ответить, как дверь распахнулась и вошел Джеф:
— Привет, Лес! Грейси сказала мне, что ты здесь. Это действительно
событие. Как ты решился выбраться из-за кучи мусора, которую ты называешь
рабочим столом?
Лес выдумал кучу причин своего неожиданного появления, но Энди знала, что он
приехал сюда с единственной целью — проверить ее.
Она была рада, что Лайон, сославшись на дела, не присоединился к ним за
завтраком. Когда она, Лес и Джеф вошли в столовую, он уже был в самых
отдаленных уголках ранчо. За завтраком, как всегда вкусным, они обсуждали
план съемок на сегодняшний день.
— Мы можем все закончить завтра днем, — сказала Энди. — Утром
мы запишем интервью у реки. Это будет последнее. Джеф, у нас достаточно
материала на ролике
Б
?
Лес захотел посмотреть отснятые пленки. Когда они допивали кофе, в столовой
появился генерал Рэтлиф. Его костюм и прическа были, как всегда, безупречны,
но Энди не понравился цвет его лица. Оно было восково-бледным.
Энди представила ему Леса, который вежливо и тихо поприветствовал генерала.
Она оставила их наедине, сама отправилась к себе в комнату, чтобы
переодеться и сделать макияж. Ребята в это время устанавливали аппаратуру в
гостиной.
Полчаса спустя все бы
...Закладка в соц.сетях
