Жанр: Любовные романы
Парк соблазнов
...bsp;Моя машина стоит вон там, — он кивнул в сторону. — Подожди
меня у ворот. Я поеду за тобой.
Это была не просьба, а вежливый приказ, которым мужчина ясно дал понять: ей
даже и думать нечего, чтобы уехать без него.
Наверное, желая смягчить резкость своих слов, Тайлер погладил Хейли по
плечу, а в следующее мгновение нагнулся и запечатлел быстрый поцелуй на ее
губах. Щеки женщины тут же вспыхнули. Она порадовалась, что Фейт была уже в
машине и не видела этой сцены. По этой же причине Хейли не могла дать ему
отпор — это только привлекло бы к ним внимание девочки.
Повернувшись, она взялась за ручку автомобильной дверцы, заметив боковым
зрением, что Тайлер уже направляется к своей машине.
— Давай, откроем окна, а то здесь жарко, как в печке. Когда станет
прохладнее, я включу кондиционер. Вообще-то в таких машинах обычно не
устанавливают кондиционеры, но я избалована. — Хейли улыбнулась
девочке, смотревшей на нее с обожанием.
— У тебя классная машина, но почему ты выбрала именно джип? — с
неуемным детским любопытством поинтересовалась Фейт.
Хейли засмеялась:
— Поймешь, когда будем подъезжать к моему дому.
Гетлинберг был маленький туристский городок, помешанный на сохранении своей
самобытности. Именно по этой причине улицы тут не расширялись и были вечно
забиты транспортным потоком. Чтобы не застрять в пробке, Хейли не поехала по
Паркуэй — основной магистрали, ведущей к выезду из города, — а выбрала
улицу, тянувшуюся вдоль быстрой речки Литл-Пиджин, затем свернула направо и
очутилась на дороге, что вела в пэру. Лента дороги то и дело петляла, однако
джип без труда справлялся с многочисленными крутыми поворотами. Хейли
недовольно смотрела в зеркало заднего вида. Большой мощный
Линкольн
,
ехавший за ними от самых ворот парка, преодолевал сложности дороги с такой
же легкостью.
Двухэтажный дом Хейли прилепился к крутому склону горы. Не успела Хейли
остановить машину на узенькой подъездной дорожке, как Фейт уже выскочила из
машины.
— Будь осторожна, — крикнула ей вслед женщина. Хейли даже не
оглянулась, чтобы убедиться, что Тайлер здесь. Она не сомневалась в этом ни
на секунду.
— Постараюсь, — отозвалась Фейт. — Вот это класс! А на каком
этаже ты живешь?
— На втором.
— А на первом кто?
— Сейчас — никого.
Дом, казалось, состоял из одних углов, образованных причудливым сочетанием
стеклянных и деревянных панелей.
Крыша была скошена, и один ее край выступал над крыльцом, образуя навес,
который как бы парил в воздухе. Отсюда открывался живописный вид на
Гетлинберг, угнездившийся в низине во многих милях отсюда.
Хейли отперла входную дверь, и Фейт без ложного стеснения первой ворвалась в
дом. Женщина нагнулась, чтобы подобрать лежавшую у порога вечернюю газету, и
тут послышался низкий мужской голос:
— Очень мило!
Резко выпрямившись и обернувшись, она оказалась лицом к лицу с Тайлером.
Однако его реплика, как выяснилось, не относилась ни к дому, ни к
открывавшемуся отсюда виду. Оказывается, он внимательно смотрел на Хейли,
когда та нагибалась за газетой.
— Благодарю, — ответила женщина с едва сдерживаемой яростью.
— Вы меня ненавидите, не правда ли?
— Нет, скорее вы мне противны.
— Почему?
— Я полагала, что даже такой человек, как вы, постыдится использовать
собственную дочь в качестве сводницы.
Оскорбление наконец достигло своей цели. Триумфальное, самодовольное
выражение на лице Скотта словно тряпкой стерли, и на нем проступила ярость.
Однако прежде чем он успел что-либо ответить, в дверном проеме появилась
мордашка Фейт. Девочка поинтересовалась:
— Ну вы что, входить не собираетесь?
— Уже идем, — с притворной веселостью ответила Хейли, повернувшись
так быстро, что ее юбка взвилась в воздух. — Чувствуйте себя как дома,
мистер Скотт. В холодильнике вы с Фейт найдете холодную кока-колу.
— Я лучше пойду с тобой, — откликнулась девочка. Она уже успела
побывать в спальне Хейли, и ей там страшно понравилось.
— Хорошо, поможешь мне выбрать наряд.
— Честно? — восторженно воскликнула Фейт и сломя голову кинулась в
спальню. К тому времени, как туда вошла хозяйка дома, девочка уже рылась в
ее шкафу. — Вот, — сказала она, протягивая Хейли открытое платье,
на котором еще болтался магазинный ярлык.
— Ну, даже не знаю, — протянула женщина. Она купила это платье в
начале лета, поддавшись секундному порыву, и еще ни разу не надевала его.
Во-первых, не было подходящего случая, а во-вторых, платье выставляло
напоказ больше обнаженного тела, нежели к тому привыкла Хейли. Элен умоляла
сестру подарить платье ей, однако Хейли с этим не торопилась. Сознание того,
что в ее шкафу висит подобное платье, дарило призрачную надежду на то, что,
возможно, когда-то и в серой жизни Хейли может произойти что-нибудь
необычное.
— Оно красивое, — сказала Фейт.
Шикарное
— было бы более
подходящим словом для голубого джинсового платья с пышной юбкой, отделанной
белоснежным шитьем. Лиф был выполнен в виде корсета и плотно облегал грудь и
талию женщины. При этом казалось, что платье держится только за счет едва
заметных бретелек на плечах. Надевать под такое платье бюстгальтер было
немыслимо.
— Ну-у...
— Давай же, Хейли, надень его, — не отставала Фейт.
Хейли колебалась. Ей не хотелось огорчить девочку, да и глупо было в конце
концов иметь платье и не носить его. Летний сезон заканчивался, и другого
шанса щегольнуть обновкой могло уже не представиться, а к следующему лету
платье могло выйти из моды. Что ж, она наденет это платье. Но уж никак не
для того, чтобы порадовать мистера Скотта, а если он вобьет себе в голову
какую-нибудь очередную глупость, то ему придется об этом пожалеть.
Пока Фейт продолжала без умолку щебетать, Хейли зашла в ванную и
переоделась. Платье сидело на ней изумительно, облегая ее словно вторая
кожа. Тщательно расчесав волосы, она воткнула в них декоративные гребешки.
Любопытство Фейт пересилило хорошие манеры, и она легонько постучала в дверь
ванной.
— Можно войти?
— Конечно, — откликнулась Хейли. Девочка вошла и с восхищением
принялась следить за тем, как Хейли накладывает косметику. Фейт была шумна,
непоседлива и неугомонна, однако во всем этом было очарование. Было
очевидно, что Фейт хочет услышать мнение взрослой женщины о своей внешности.
Ей явно не хватало материнской ласки.
При активном участии Фейт Хейли выбрала из своей коллекции обуви открытые
сандалии без каблука, затем подушилась, брызнув чуть-чуть
Шанель
и на
девочку. Та пришла в такой восторг, что Хейли даже растрогалась: как же мало
нужно этому ребенку, чтобы почувствовать себя счастливой!
Фейт обожала отца — в этом не приходилось сомневаться.
Папа говорит...
,
Папа думает...
,
Папа
,
папа
,
папа
— с этих слов начиналась почти
каждая ее фраза. Для Хейли было очевидно, что Фейт боготворит отца и для нее
нет ничего дороже его одобрения.
Наконец Хейли была готова, и они с Фейт вышли в гостиную. Тайлер темным
силуэтом стоял напротив квадрата окна и обернулся, заслышав их шаги. При
взгляде на Хейли глаза его широко раскрылись, и женщина прочла в них
неподдельное восхищение. Это было невольным признанием ее стараний. При этом
ей пришлось подавить в себе острое желание хоть как-то прикрыть плечи и
грудь.
— Мы готовы, — сказала она, и в голосе ее прозвучало волнение
девочки, собравшейся на свое первое свидание.
— У тебя замечательный дом, — проговорил Тайлер.
Хейли обвела взглядом свое жилище, словно увидев его впервые. Одну стену
занимал большой камин, сложенный из необработанного камня, вторую —
зеркальные окна. Стулья и диван были обиты тканью нежных кремовых оттенков,
а лежавшие на них подушки выполнены — для контраста — из ткани темного
цвета. Дубовый паркет был устлан пушистыми коврами, две низкие арочные двери
вели на кухню и в дальний конец комнаты, отгороженный от основного
пространства гостиной и превращенный в столовую.
— Если тебе кажется красивой эта комната, взглянул бы ты на ее спальню!
У нее на постели такой обалденный плед! Цвета персика, и такой мягкий! А
ванная — просто отпад. Ты обязан увидеть все это, папочка!
Его взгляд метну лея к Хейли, и та, замерев, опустила глаза к полу.
— Когда-нибудь, может быть, увижу, — многозначительно проговорил
Скотт. — Так куда, ты говоришь, мы поедем ужинать, Фейт? —
Обращаясь к дочери, он тем не менее продолжал смотреть на Хейли.
— Ну, ты же знаешь. Там — классно! Здоровская пицца, лазанья, а в
задней комнате — электронные игры.
Тайлер засмеялся и перевел взгляд на дочь.
— Малыш — настоящий фанат компьютерных игр, — сказал он Хейли. Она
улыбнулась в ответ:
— Сегодня это можно сказать о любом ребенке.
— Ты не станешь возражать против ресторана с электронными играми?
— Нет, конечно. Я могу и сама попробовать в них поиграть.
— Классно! Тогда — поехали, а то у меня уже в животе от голода
бурчит. — Для большей убедительности Фейт попыталась изобразить, как
именно у нее бурчит в животе, и сделала это так потешно, что взрослые
покатились со смеху.
Хейли заперла дверь. Они с Тайлером спустились по ступенькам и следом за
Фейт направились к его автомобилю. На ходу он обнял Хейли за плечи, привлек
ее к себе и негромко сказал:
— Наверное, мне следует подумать о том, чтобы сменить фасон служебной
униформы для сотрудников
Серендипити
. Ты сегодня выглядишь просто
великолепно, Хейли!
Свежее, пахнущее мятой дыхание Скотта опалило ей щеку. У нее запершило в
горле, и сдавленное
спасибо
прозвучало неестественно.
— Приятно, глядя на тебя, видеть много голой кожи и мало одежды.
Это бесстыдное замечание привело к тому, что смущение Хейли мгновенно
испарилось и сменилось яростью. Она отстранилась от своего спутника и с
горячностью проговорила:
— Вы не имеете права разговаривать со мной подобным образом!
Губы Тайлера раздвинулись в усмешке, и в темноте блеснули белые зубы.
— Еще как имею! Не забывай: я намерен стать твоим любовником.
Хейли начала что-то сумбурно говорить, однако он прервал ее, проговорив:
— Прибереги эти аргументы для более подходящего случая, когда я смогу
наглядно доказать тебе, что все они гроша ломаного не стоят, а сейчас —
пойдем, нас ждет Фейт.
Хейли передернула плечами, чтобы сбросить его руку со своих плеч, однако,
когда они подошли к машине, рука мужчины по-прежнему лежала там же.
Глава 4
Как и предсказывал Тайлер, в ресторане, выбранном Фейт, было шумно и полно
посетителей, однако пятидолларовая купюра, незаметно скользнувшая в ладонь
старшего официанта, позволила им почти сразу же занять столик возле окна,
подальше от звяканья и визга, летевших из закутка с игральными автоматами.
Из окна можно было наблюдать спешивших по тротуару пешеходов.
Сделав заказ, Фейт сходила взглянуть на электронные игры и, вернувшись,
сообщила, что они —
просто обалденные
.
Салаты оказались слишком водянистыми и чересчур отдавали луком, однако
лазанья тут была острой и вкусной. Скотт настоял на том, чтобы Хейли выпила
вместе с ним холодного кьянти. Это было опасно, поскольку у нее и без вина
слегка кружилась голова. С большой неохотой она все же призналась себе, что
Тайлер как-то влияет на нее, хотя и не могла понять, как именно — своими
манерами или тем, что говорит. Он обладал той мужской красотой, на которую,
как мрачно отметила Хейли, обратили внимание все сидевшие в зале женщины.
Из-за царившей здесь жары Скотт снял и пиджак и жилетку. Его торс казался
сейчас еще более могучим, чем обычно. Закатанные рукава рубашки обнажали
сильные руки, покрытые темными волосами, под ее тканью рельефно проступали
мышцы, заставляя задуматься о том, какая сила кроется в этом теле.
Их глаза встретились, и Хейли почувствовала, как гулко забилось сердце в
груди. Если бы она прочитала о чем-то подобном в романе, то наверняка бы
насмешливо фыркнула, подумав, что все это — фантазии автора. Однако сейчас
Хейли ощущала, как ее грудь словно сжали какие-то невидимые пальцы, соски
набухли, в теле появилась необычайная легкость. Она словно парила в воздухе.
С полным ртом лазаньи Фейт промычала:
— Как же мне хочется быть такой же красивой, как ты, Хейли! Правда, она
красивая, па?
Избегая его пристального взгляда, Хейли уткнулась в свой бокал с вином, но,
поперхнувшись, закашлялась и схватила со скатерти салфетку. Когда наконец
она подняла слезящиеся глаза на Тайлера, в его взгляде плясал лукавый
огонек.
— Она очень красива, — с готовностью поддержал он дочь. Хейли
утерла глаза.
— Нет, я не красива, Фейт. Вот моя сестра Элен — та настоящая
красавица.
— Нет, ты красивая! А я никогда не буду красивой, потому что папа
заставляет меня носить эти дурацкие очки. Он говорит, что мне еще рано
носить контактные линзы. — Девочка осуждающе поглядела на отца и снова
обратилась к Хейли:
— А ты как считаешь?
Женщина окинула Фейт изучающим взглядом. В данном вопросе она, безусловно,
сходилась во мнении с Тайлером.
— Знаешь, как поступили мои родители? Они позволили мне носить
контактные линзы только после того, как у меня с зубов сняли скобы. Это был
настоящий подарок.
Глаза Фейт за стеклами ненавидимых ею очков изумленно расширились.
— Ты тоже носила скобы?
— Полный рот. Целых три года, — со смехом подтвердила Хейли.
— И плюс к этому — очки?
— Да, до тех пор, пока не завела контактные линзы. Я до сих пор время
от времени надеваю очки, когда глаза устают от линз.
— Спорим, что даже в них ты не выглядишь так глупо, как я — в своих.
— Ты выглядишь вовсе не глупо. По-моему, очки у тебя просто шикарные.
Кстати, знаешь, сколько знаменитостей носят очки? Джейн Фонда, Роберт
Редфорд, Уоррен Битти.
— Да-а? — Фейт глубокомысленно уставилась в свою пустую тарелку,
словно обдумывая услышанное.
Хейли посмотрела на Тайлера. Лицо его излучало доброту и любовь. Он поднял
бокал с вином и взглядом попросил ее сделать то же самое. Губы его беззвучно
произнесли
спасибо
, и он чокнулся с Хейли. Затем их глаза встретились
поверх прикоснувшихся друг к другу бокалов, и Хейли уже не смогла отвести
взгляд и теперь покорно воспринимала прикосновения его мизинца, ласкавшего
тыльную сторону ее руки.
От избытка чувств у нее перехватило горло, горячая волна залила шею и щеки.
Казалось, от руки Тайлера исходят электрические заряды, пронизывающие ее
тело и заставляющие его дрожать.
— Я пойду играть, ладно? — послышался голосок Фейт. Он прозвучал
так внезапно, что Хейли, забывшая обо всем, кроме гипнотизировавшего ее
взгляда, вздрогнула. Притягательная сила его глаз была сейчас многократно
усилена прикосновениями Скотта к ее коже, и противиться ей не было никакой
возможности. Хейли ощущала себя беззащитной.
С трудом оторвав взгляд от сидевшей напротив женщины, Скотт с неохотой
поставил бокал на стол и поправил дочь:
—
Вы мне позволите пойти поиграть?
— вот как надо говорить.
Фейт шумно вздохнула и страдальчески закатила глаза.
— Вы мне позволите пойти поиграть? Пожалуйста!
Тайлер улыбнулся.
— Иди. Вот возьми два доллара, — проговорил он, вытягивая из
кармана две купюры. — Обменяй их в кассе на жетоны и расходуй экономно.
— Спасибо, папочка. Я постараюсь, чтобы мне их хватило надолго, —
пообещала девочка, принимая деньги. Глотнув напоследок кока-колы, она
умчалась в закуток с игральными автоматами.
Эти несколько секунд позволили Хейли вернуть самообладание. Что с ней такое?
Она ощущала слабость и головокружение, словно девица накануне свадьбы. Но
ведь это безумие — поддаваться чарам такого человека, как Тайлер Скотт! Он —
типичный завоеватель, привыкший брать то, что ему нравится, не встречая
никакого сопротивления. Несомненно, он много лет оттачивал свое искусство
очаровывать женщин, а вот у Хейли Эштон не было никакой практики в том, как
следует сопротивляться подобным чарам.
Стараясь не выдать терзавших ее противоречивых чувств, она выпрямилась на
стуле, поправила прическу, облизнула губы и попыталась придать лицу
независимое выражение. Хейли уже успела убедиться в том, что дай Скотту
палец, он проглотит всю руку.
— Кофе? — осведомился он.
— Да, пожалуй, — сухо кивнула женщина.
Пока они дожидались кофе, Хейли с отсутствующим видом смотрела в окно, за
которым дефилировали многочисленные прохожие, однако, говоря по правде, все
перед ее глазами сливалось в одну мутную полосу. Скотт не пытался втянуть ее
в разговор, но Хейли чувствовала, как внимательно, не упуская ничего, он
ощупывает ее взглядом. Женщину снова охватило дурацкое желание прикрыть свои
обнаженные плечи.
— Сливки? — снова обратился он к ней.
— Да, пожалуй, — последовал стандартный ответ.
— Скажи, когда хватит. — Скотт стал наливать ей в чашку сливки до
тех пор, пока она не остановила его тихим
спасибо
. — На
здоровье, — с преувеличенной вежливостью ответил он.
Хейли потягивала кофе, не поднимая взгляда на мужчину, сидевшего напротив.
Он тоже с отсутствующим видом вертел в руках свою чашку.
— Наверное, тебе не стоит вести себя таким образом, — спокойно
заметил Скотт.
— Каким именно образом? — Хейли уже была готова обороняться.
— Ты напряжена, сжата в комок, щетинишься, как ежик. Я ведь не
собираюсь срывать с тебя одежды и насиловать прямо на столе. — Его рот
скривился в усмешке, глаза наполовину прикрылись веками. — По крайней
мере, не с первого раза.
— Мистер Скотт...
— Ладно, ладно, прошу прощения. Экая ты обидчивая! Неужели шуток не
понимаешь?
— Это не кажется мне смешным.
— Хорошо, я подумаю над тем, как тебя развлечь.
От стеснения Хейли вновь опустила взгляд долу. Внезапно она почувствовала
себя маленькой и глупенькой.
— Обычно я не страдаю отсутствием чувства юмора, однако я вынуждена
была защищаться... из-за того, что... произошло сегодня днем и...
— И?
— И того, о чем вы постоянно говорите. Вы сами заставили меня.
Скотт не ответил, и Хейли робко подняла на него глаза. Он спокойно изучал ее
взглядом.
— Когда я чего-то хочу, то иду к этому на всех парах и не обращаю
внимания на торпеды. Я могу принести тебе свои извинения, Хейли, но от этого
ничего не изменится: я хочу тебя, и ты это знаешь. Разве что я взял слишком
круто — я только сейчас понял это. Обещаю тебе сбавить обороты, чтобы ты
смогла отдышаться.
В этот момент Хейли ощутила, что рушатся последние возведенные ею бастионы
защиты. Сочувствие, светившееся в глазах Тайлера, его мягкий тон покорили
Хейли вернее, чем это могли бы сделать быстрота и натиск.
— Расскажи мне о себе, — мягко попросил Скотт. — О том, как
ты жила, прежде чем мы с тобой встретились. Ты упомянула о том, что у тебя
есть сестра. Она живет здесь же?
— Нет, в Нэшвилле. Работает в компании звукозаписи.
— И чем она там занимается?
— Секретарской работой.
— Она так же удачлива в своей карьере, как ты — в своей?
Хейли негромко засмеялась:
— Мне не хочется показаться стервой, но надо признать, что это не так.
Впрочем, у нее есть одно достоинство, которое компенсирует недостаток
мозгов: она очень красива.
— Ты уже говорила:
Вот Элен у нас — красавица
. Этим вопросом я
займусь позже, а сейчас расскажи мне о ваших родителях.
— Их уже нет в живых. Я выросла в Ноксвилле. Я уже закончила колледж и
пришла в телефонную компанию на должность менеджера по работе с клиентами,
когда умерли родители. До этого я жила с ними, заботилась о них. Они ушли с
промежутком в несколько месяцев. Тогда я продала дом, устроилась на работу в
Серендипити
, и вот уже несколько лет я работаю здесь. Ничего
увлекательного в моей жизни не было.
— Ты сама увлекла меня.
Взгляд Хейли был устремлен в пространство. Но, услышав эти слова, тихо
сказанные серьезным тоном, она перевела взгляд на собеседника и увидела
скрытый огонь, горевший в глубине его серых глаз, — свидетельство
искренности Скотта.
— Я хочу доказать, что не являюсь сатрапом, каковым ты меня считаешь, и
поэтому расскажу о себе больше, чем тебе хотелось бы узнать.
Тайлер допил кофе, велел официанту вновь наполнить их чашки и обернулся,
желая убедиться, что Фейт крепко прилипла к одному из игральных автоматов.
Только после этого он снова заговорил:
— Моей юности мог бы позавидовать любой. Престижная школа, бизнес-
колледж в Гарварде... Окружающие ожидали, что я выгодно женюсь, — так и
слуталось. Теперь уже трудно сказать, кто из вас причинял другому больше
страданий. Мы с Моникой в лучшем случае терпели друг друга, и через полтора
года супружеской жизни все же развелись.
Одно радует: после нашего брака осталась Фейт. Десять дет назад родители
редко вступали в спор о том, с кем останется после развода ребенок, и Моника
забрала дочь к себе, я же посвятил жизнь расширению и усилению империи,
принадлежавшей моему отцу. Потом Моники не стало. До этого мы с Фейт лишь
из-, редка и ненадолго встречались по выходным, но после смерти Моники
оказались предоставленными друг другу. Порой даже сейчас мы чувствуем себя
друг другу чужими. — Говоривший тяжело вздохнул. — Ну, вот вам и
история жизни и любви Тайлера Скотта.
Хейли была не в состоянии жалеть человека, выросшего во всей той роскоши,
которую только можно купить за деньги, однако и злорадства она тоже не
испытывала, поэтому задала первый вопрос, который пришел ей в голову:
— А какой она была — Моника?
— Внешне? Красивая блондинка. Хейли подавила острый приступ ревности и
спросила:
— Она была хорошей матерью?
— Матерью она была настолько, насколько ею может быть женщина, занятая
игрой в теннис, бридж и посещением светских раутов и вечеринок. Я думаю,
Фейт пыталась равняться на мать и страдала от этого. Вряд ли Моника когда-
либо замечала в девочке ее комплекс неполноценности или пыталась вселить в
нее уверенность — так, как сегодня это сделала ты. Кстати, спасибо тебе за
это. Но я не могу критиковать ее, поскольку сам практически не участвовал в
воспитании Фейт.
— Мне хорошо известно, каково это — чувствовать себя непривлекательной.
— По собственному опыту?
— Да. Фейт по сравнению со мной в ее возрасте — просто прима-балерина.
Очки, железные скобы на зубах, рыжие волосы, кожа да кости... Я была
идеальной моделью для картинки под названием
Какой не надо быть
.
Тайлер поставил локти на стол и, подавшись вперед, доверительно прошептал:
— Скажите, мисс Эштон, вы давно не смотрелись в зеркало?
Сам вопрос и то, как он был задан, озадачили Хейли, однако, прежде чем она
смогла разгадать скрытый в нем смысл, к столу танцующей походкой
приблизилась Фейт и торжествующе объявила:
— Я победила в
Космических пришельцах
,
Лягушатнике
и
Пэкмене
.
Пойдемте поиграете со мной. Ну, пожа-алуйста-а!
— Хейли, от такого приглашения отказываться нельзя, — с улыбкой
обронил Скотт.
— Указывай дорогу, — сказала женщина, грациозно вставая из-за
стола. Фейт тут же схватила ее за руку и потащила к автоматам.
В течение следующих тридцати минут Тайлер сосредоточенно скармливал
игральным машинам монетки в четверть доллара. Взрослые явно переживали по
поводу того, что им не везет в отличие от Фейт, но тем не менее, играя,
радовались, смеялись и шумели ничуть не меньше, чем она. Вскоре вокруг них
собралась группа любопытных подростков, и поскольку жаргон, на котором те
изъяснялись, явно не подходил для ушей Фейт, Тайлер быстро увел своих
женщин
, подкупив дочь обещанием угостить мороженым.
— Знаешь кафе-мороженое
Ла...
Закладка в соц.сетях
