Жанр: Любовные романы
Парк соблазнов
Тайлер Скотт был для Хейли боссом, обольстителем, отцом ее маленькой
подружки, но девушка и на мгновение не могла поверить, что однажды,
наперекор всем ее страхам и сомнениям, он станет для нее единственным
мужчиной — ее мукой и счастьем.
— Мисс Эштон, — произнесла Хейли, нажав светившуюся на панели
интеркома кнопку.
— Это Доусон. — По тому шипению и потрескиванию, которые
вырывались из динамика интеркома, Хейли Эштон догадалась, что охранник
связался с ней по рации. — Мисс Эштон, подойдите, пожалуйста, к
Сайдуиндеру
, и поскорее! Здесь творится черт знает что, и, главное, никто
не может понять, в чем дело.
Экстренный вызов, сразу же сообразила Хейли. Голос Доусона, этого надежного
и неизменно спокойного мужчины, выдавал его замешательство.
— Что у вас там стряслось? — уточнила Хейли.
— Тут один посетитель устроил настоящее светопреставление. Орет на всех
как укушенный, разве что сам не кусается. Насколько я смог понять из этих
воплей, его дочка зашла в женский туалет и как в воду канула. Вокруг этого
ненормального собралась целая толпа. Уже пошли разговоры...
— Я иду.
— Послать за вами электрокар? Сейчас такая жарища, что...
— Нет, я пойду напрямик, через служебную зону, Доусон, — перебила
охранника Хейли. — Постарайтесь там всех успокоить. Папашу — в первую
очередь.
— Попробую.
Мужчина отключил рацию, а Хейли устремилась к двери, на бегу бросив своей
помощнице.
— Подмени меня, Шарлин!
Маленький стеклянный куб с табличкой
Офис
располагался рядом с
центральными воротами парка аттракционов. Через турникеты тянулась вереница
обвешанных фотоаппаратами туристов, которые волокли за собой детей, и Хейли,
подобно ледоколу, приходилось прокладывать себе путь сквозь эту яркую и
шумную толпу. Немилосердная сентябрьская жара сушила ей горло, обжигала
легкие.
Возле одного из турникетов возникла длинная очередь. Какой-то мужчина с
пеной у рта препирался с билетершей. Служащая увидела спешащую мимо Хейли, и
в ее затравленных глазах вспыхнул огонек надежды.
— Мисс Эштон! — окликнула она начальницу.
Не тратя времени на выяснение отношений, Хейли сразу же обратилась к
недовольному посетителю:
— Вас что-то не устраивает, сэр? — Мысли Хейли, однако, были
заняты другим инцидентом — тем, который разворачивался сейчас у аттракциона
Сайдуиндер
, американских горок.
— Да, она говорит, что я не могу провести своего малыша по этому
льготному билету, — развязным тоном ответил скандалист. — А ведь
ему — всего три года. Он все равно не сможет кататься на аттракционах для
взрослых. Вот я ей и доказываю, что я имею право...
— Пожалуйста, проходите, сэр. Этот билет нас вполне устроит, —
нетерпеливо проговорила Хейли. Разрешение шло вразрез с правилами парка,
выставляло служащую в глупом свете и было несправедливым по отношению к
остальным посетителям, которые заплатили за билеты для своих маленьких
детей, однако у Хейли не было времени препираться — ее внимания требовала
другая, гораздо более серьезная проблема.
Не забыть бы извиниться перед
билетершей, которую я незаслуженно обидела
, — подумала Хейли.
Мужчина рассыпался в благодарностях, но Хейли, едва удостоив его кивком, уже
устремилась к калитке в высокой серой стене, за которой начиналась служебная
территория, куда, разумеется, допускались лишь сотрудники парка. В этот
субботний полдень в парке аттракционов
Серендипити
от посетителей было
негде яблоку упасть, а чем больше в подобном месте народу, тем выше
вероятность возникновения всяческих
нештатных ситуаций
. В функции Хейли
как менеджера по работе с посетителями как раз и входило сглаживать любого
рода конфликты и разбираться с разного рода проблемами, кто бы их ни
создавал — гости или сам всевышний.
Сандалии на низком каблуке не очень подходили для спортивной ходьбы, да еще
по асфальту, который, казалось, плавился в лучах невыносимо жаркого солнца.
Стройные ноги женщины облегала легкая белая юбка. Пот уже пропитал зеленую
блузку, нагрудный карман которой — прямо под пластиковой карточкой с ее
именем — украшала скромная эмблема парка. Волосы у Хейли были цвета темной
меди и достигали плеч. Слава богу, что сегодня утром она догадалась собрать
их пучком на затылке, иначе сейчас они бы безобразно трепались, прилипали к
лицу и путались.
Ей удалось пересечь служебную зону за рекордно короткий срок, и теперь Хейли
уже выходила через калитку на противоположной стороне. Только что
закончилось одно из шести ежедневных представлений театра
Дороги кантри
, и
выплеснувшаяся оттуда толпа захлестнула спешившую женщину. На лице ее
застыла обычная радушная улыбка, однако в мозгу бурлил настоящий водоворот
мыслей:
Маленькая девочка спряталась в женском туалете. Зачем? Что с ней
могло случиться?"
Несмотря на спешку, Хейли задержалась, чтобы подобрать с земли небрежно
брошенный кем-то окурок и отправить его в стоявшую поодаль урну. В парке
царил непреложный закон: сотрудник, который прошел мимо любого валяющегося
на территории мусора и не устранил непорядок, немедленно увольнялся. Вот
почему стараниями целой армии служащих в светло-зеленой форменной одежде в
парке поддерживалась идеальная чистота. Чище не бывает даже в квартирке
одинокой старушки.
Хейли миновала один из многочисленных сувенирных магазинчиков, в которых
продавались открытки, футболки и кофейные кружки с символикой Великих
Туманных гор, штата Теннесси и непосредственно Гетлинберга. Все эти памятные
мелочи шли у туристов нарасхват.
И все же толпа посетителей, клубившаяся возле сувенирной лавки, не шла ни в
какое сравнение с той, что собралась у женского туалета неподалеку от
американских горок. Аттракцион этот был таких гигантских размеров, что сама
Хейли так и не набралась мужества прокатиться на нем. Сейчас, однако, ей
было не до то-то. Она сосредоточенно протискивалась сквозь толпу, ни на что
не обращая внимания.
— Прошу прощения... Извините...
Позвольте пройти, — сыпала она направо и налево, решительно прокладывая
себе путь локтями. — Посторонитесь, пожалуйста, — вежливо, но
твердо велела она какому-то дядьке, слизывавшему таявшее мороженое, которое
уже капало на асфальт. Отодвинув его в сторону, она наткнулась на вызвавшего
ее охранника.
— Доусон, — окликнула она мужчину, похлопав его по плечу.
— Ах, мисс Эштон, — с облегчением выдохнул тот. — Спасибо,
что...
— Так это ее мы ждали целую вечность? — раздался сзади нее мужской
голос. В нем слышались высокомерие, нетерпение и едва сдерживаемая ярость, а
также сомнение в том, что Хейли стоило дожидаться. Резко обернувшись,
женщина встретилась с ледяным взглядом серых глаз, смотревших на нее из-под
темных сдвинутых бровей.
— Я — Хейли Эштон, менеджер по...
— Работе с посетителями, — с издевательской ноткой в голосе
перебил ее собеседник. Он уже успел посмотреть на приколотую к ее рубашке
пластиковую карточку с именем и должностью Хейли. — Давайте опустим
титулы и попробуем хоть что-нибудь предпринять.
Его злые глаза буравили ее, словно два раскаленных сверла. Несколько секунд
мужчина молча смотрел на Хейли, а затем продолжил:
— С моей дочерью что-то произошло, и никто ничего не делает. Стоят,
будто бараны...
Когда мужчина говорил, губы его почти не двигались.
— Пожалуйста, постарайтесь успокоиться, сэр, и объясните мне толком,
что случилось, — категоричным тоном заговорила Хейли. — Если вы
окончательно утратите над собой контроль, это не поможет ни вам, ни вашей
дочери.
В другом случае она бы сдержалась, но сейчас обстановка была накалена до
предела, а злость и едкий сарказм этого человека лишь усугубляли ситуацию.
Тот снова поглядел в спокойные зеленые глаза Хейли. В поединке между его
возбужденностью и ее самообладанием победило последнее.
— Мы стояли в очереди к этой вот штуковине... — Он ткнул пальцем в
сторону аттракциона. — Внезапно моя дочь ни с того ни с сего
побледнела, как призрак, и принялась кричать, а потом побежала в туалет. Я
бросился за ней, но в дверях мне преградила путь ваша воинственная
служительница и не пустила внутрь. Я...
— Она все еще там? — обратилась к Доусону Хейли, повернувшись
спиной к говорившему. Охранник утвердительно кивнул. — Как ее
зовут? — снова повернулась она к отцу девочки, рассвирепевшему оттого,
что его подобным образом проигнорировали.
— Как ее зовут?.. — зарычал он. — Какая, к черту, разница,
как ее зовут! С моей девочкой случилось, возможно, что-то ужасное, а вы
стоите тут, как какой-то робот, и спрашиваете меня...
— Ее имя!
Мужчина разъяренно взъерошил пятерней и без того взлохмаченную темную
шевелюру.
— Ее зовут Фейт! Фейт, черт побери!
— Благодарю вас. — Хейли быстро направилась к женскому туалету,
бросив предварительно охраннику:
— Доусон, сделайте, пожалуйста, так, чтобы люди разошлись. Кроме того,
вызовите сюда немедленно электрокар, а затем позвоните в медпункт и скажите,
чтобы они были наготове. Возможно, им придется поработать.
Хейли двинулась дальше, не оборачиваясь, чтобы проследить за тем, будут ли
выполнены ее указания. Она и так знала: будут. Не смотрела она и на высокого
широкоплечего мужчину, который рысью следовал за ней, как солдат на поле боя
бежит за своим командиром.
Войдя в прохладное помещение, Хейли на секунду остановилась, чтобы после
слепящего солнца ее глаза привыкли к сумраку. Во взгляде женщины-дежурной
она прочитала огромное облегчение. Не дожидаясь вопросов, та принялась
торопливо излагать начальнице свою версию случившегося:
— Мисс Эштон, здесь была целая толпа женщин. Я как раз чистила одну из
раковин, как вдруг с криками и плачем вбежала девочка и заперлась в
последней кабинке. Я пыталась уговорить ее открыть дверь, но она никак не
желала выходить. Я даже зашла в соседнюю кабинку, встала на тумбочку и
заглянула через перегородку. Она скорчилась в углу и только всхлипывала. А
тут, словно обезумев, врывается этот мужчина и начинает нести что-то
несусветное. Женщины, как только увидели его, истошно завопили, подумав,
наверное, что он — какой-нибудь извращенец и преследует эту маленькую
бедняжку. Я тут же выставила всех за дверь. Я же говорю вам...
— Спасибо, Хейзел, — кивнула Хейли, прерывая этот поток.
Объяснения словоохотливой и вдобавок перепуганной женщины могли продолжаться
вечно. — Подождите меня снаружи. Если вы мне понадобитесь, я вас
позову. И, пожалуйста, никого сюда не впускайте.
— Хорошо, мэм.
Хейли подошла к последней в ряду кабинке и тихонько потрогала запертую
изнутри дверь.
— Фейт! С тобой все в порядке? — мягко спросила она. Ответа не
последовало. Изнутри по-прежнему раздавались всхлипывания, которые Хейли
услышала сразу же, как только вошла в женский туалет. — Фейт, впусти
меня, пожалуйста. Я пришла, чтобы помочь тебе. Твой папа очень волнуется.
На секунду всхлипы перешли в плач, затем девчушка захлюпала носом, а потом
из кабинки раздались звуки икоты. Взрослая женщина воспользовалась
наступившим затишьем. Она мягко продолжала говорить:
— Меня зовут Хейли. Если с тобой что-то не так, ты можешь поделиться
этим со мной. — Женская интуиция заставила ее добавить:
— Если хочешь, это останется между нами. Я никому ничего не скажу —
даже твоему папе.
Хейли надеялась, что ей удастся сдержать это обещание, но в данный момент
главным было вытащить девчушку наружу.
— Вы... Вы честно никому не скажете?
— Если ты так хочешь — никому.
— Я стесняюсь. — Еще пара всхлипов. — И еще... мне больно.
Тревога Хейли начала уступать место любопытству. Она оглянулась, желая
убедиться в том, что вопреки ее приказанию в туалет не вошел отец девочки.
— Что у тебя болит?
Послышался шорох одежды, затем щелкнула задвижка. Дверь открылась внутрь
кабинки, и перед Хейли показалась девочка лет одиннадцати в теннисных туфлях
и шортах. Руками она оттягивала майку у себя на груди. Темные волосы Фейт
были стянуты резинками в хвостики, серые заплаканные глаза смотрели сквозь
стекла очков.
Глаза — в точности такие, как у ее отца, — подумалось
Хейли, и почти сразу пришла мысль:
— А почему, интересно, мне запомнился цвет глаз ее отца?"
— Привет, Фейт, — проговорила она и отступила в сторону, как бы
приглашая девочку выйти наружу.
— Здравствуйте. — Девочка сделала шаг вперед и постаралась принять
уверенную позу. Взгляд ее, впрочем, был устремлен вниз, на выложенный
кафельной плиткой пол.
— Ты мне не расскажешь, в чем все-таки дело? Что у тебя болит?
Девочка облизнула губы, и Хейли заметила металлические скобки на ее зубах.
— Меня... Меня пчела ужалила.
— О господи! — взволнованно воскликнула Хейли. — А у тебя —
аллергия на пчелиные укусы?
Фейт пожала плечами.
— Не знаю. То есть, наверное, нет. Конечно, я не умру и все
такое. — Ее голос чуть заметно дрогнул. — Просто жжет очень... —
тихо закончила девочка.
— Где она тебя ужалила?
— Да там, возле Сайдуиндера
. Хейли прикусила губу, чтобы не
рассмеяться.
— Это понятно. Я хотела спросить, куда она тебя укусила. В какое место?
— А-а... — понимающе протянула Фейт. Она кинула быстрый взгляд на Хейли
и снова отвела глаза в сторону, а затем задрала майку — решительно, словно
опасаясь передумать. — Здесь.
На маленькой грудке, которая только начинала формироваться, Хейли увидела
небольшое покраснение. И только тут она сообразила: отец и дочь были вдвоем
— без мамы, и когда девочку ужалила пчела, та просто постеснялась сказать об
этом папе, чтобы не показывать, куда именно.
У Хейли защемило сердце. Она вспомнила пору своего собственного взросления и
то, как стыдливо и болезненно относилась она к каждому новому изменению в
своем теле.
Подойдя к раковине, женщина смочила водой кусочек туалетной бумаги и
заговорила, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более беззаботно:
— Интересно, как этой пчеле удалось туда залететь?
— Я потянулась, чтобы потрогать флажок на ограде, а там растут кусты.
— Жимолость.
— Ага, они так здорово пахнут! Ну вот, наверное, она и залетела ко мне
в рукав. — Губы девочки снова начали кривиться. — Как вы думаете,
папа сильно будет меня ругать? Я, наверное, вела себя не очень...
Прижимая мокрую бумагу к больному месту на груди девочки, Хейли ободряюще
улыбнулась и заверила Фейт:
— Наоборот, он, я думаю, будет рад, что дело всего лишь в одном
пчелином укусе, тем более что тебе не очень больно. Но ты все равно не
показывай ему. Мужчины не понимают, как мы, женщины, к этому относимся. Ты
со мной согласна?
Широко распахнув большущие глаза, Фейт изумленно смотрела на красивую тетю,
которая, казалось, понимает все на свете.
— Точно, он вообще ничего не понимает. Он до сих пор считает меня
маленькой.
— Да что ты, любому видно, что ты уже взрослая. Ведь не могла же ты в
самом деле задрать майку при всем честном народе и завопить, что пчела
укусила тебя в грудь!
Абсурдность подобного предположения заставила девочку рассмеяться. Хейли попыталась закрепить успех:
— Давай-ка опустим майку, а этот холодный компресс пускай остается на
месте. Сейчас мы с тобой поедем на электрокаре в медпункт, твою
смертельную
рану помажут, и она сразу же перестанет зудеть. А после этого
попьем кока-колы. Идет? — Фейт настороженно посмотрела на дверь, и
Хейли, перехватив этот взгляд, добавила:
— Народ, должно быть, уже разошелся. Я велела охраннику, чтобы он
занялся этим. Не можем же мы целый день торчать в туалете, верно?
Фейт засмеялась, опустила майку и скрестила руки на груди, чтобы не свалился
компресс, а Хейли краешком мокрого полотенца вытерла ей лицо. Теперь о
происшедшем свидетельствовали лишь опухшие глаза и покрасневший носик
девчушки.
Хейли обняла рукой ее хрупкие плечи, и они бок о бок вышли на улицу. Как и
ожидала женщина, никого из зевак возле входа не осталось. Отец Фейт, словно
статуя, стоял неподалеку, не сводя застывшего взгляда с двери, но ожил сразу
же, как только увидел дочь, и кинулся в их направлении.
— Фейт, с тобой все в порядке? — взволнованно обратился он к
дочери.
— Да, папа, все хорошо, — застенчиво ответила та.
— Так какого... э-э-э... Что же все-таки случилось?
Понимая, что сейчас не время для перекрестного допроса, Хейли вмешалась:
— Я отвезу Фейт в медпункт. С ней, по-моему, все хорошо, но хотелось бы
в этом убедиться. — И с этими словами она повела девочку к
предусмотрительно доставленному Доусоном электрокару — такому, на которых
ездят по полю для игры в гольф.
— Эй, послушайте, мисс...
— Мистер Доусон с удовольствием покажет вам дорогу до медпункта, —
холодно прервала говорившего Хейли и, нажав на педаль, ловко объехала группу
шумливых подростков. Кинув через плечо последний взгляд на мужчину, она
увидела, что отец девочки стоит, уперши руки в бока. Сейчас, наверное, этот
посетитель с превеликим удовольствием задушил бы ее — таким уничтожающим
взглядом он проводил их.
К тому времени, когда Хейли и Фейт подъехали к медпункту, что располагался
на служебной территории, они уже успели стать подругами и, беззаботно
болтая, вошли в маленькое кирпичное строение. Поскольку медсестра была
занята, пытаясь привести в чувство какого-то перегревшегося на солнце
старичка, Хейли отвела девочку в пустой процедурный кабинет.
— Если будет больно, скажи, — предупредила она, осторожно
накладывая вязкую мазь на больное место на груди Фейт. Не успела Хейли
закончить, как грохнула входная дверь и в приемной послышались торопливые,
решительные шаги.
— Это папа, — несчастным голосом проговорила Фейт. — Он меня
убьет.
— Я сама с ним поговорю, — успокоила девочку Хейли. — А
теперь — хочешь коку?
— Ага. А можно я ее здесь попью? Хейли улыбнулась. Ей была понятна
боязнь девочки видеться с отцом.
— Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.
Закрыв за собой дверь, женщина лицом к лицу столкнулась с отцом Фейт,
который нетерпеливо вышагивал взад-вперед перед столом дежурной медсестры.
— Где она? — рявкнул он, только завидев Хейли.
Никогда еще ей не доводилось видеть большего грубияна, чем этот тип.
— В процедурной, — ответила Хейли и направилась к стоявшему в
противоположном углу холодильнику. — Я обещала принести ей коку.
— Коку! — взорвался он. — После всего этого ее еще и кокой
поить?
Хейли не произнесла ни слова. Открыв банку, она прошла мимо него, как мимо
пустого места, и вновь скрылась в процедурной. Фейт сидела на кушетке для
обследований, смотрела на плакат, призывавший к борьбе с курением, и болтала
своими худенькими ножками.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила она, когда Хейли вручила ей
банку с шипучим напитком.
Внимательно посмотрев на девочку, женщина спросила:
— А где твоя мама, Фейт? Та опустила голову на грудь и едва слышно
ответила:
— Умерла. Несколько месяцев назад. Так Хейли и думала!
— Наверное, мне стоит рассказать твоему папе про пчелиный укус, как ты
считаешь?
Фейт обреченно кивнула. Женщина ободряюще похлопала ее по коленке,
выскользнула из процедурной и плотно закрыла за собой дверь.
Отец Фейт сидел на краешке обтянутой дерматином кушетки, но, увидев Хейли,
тут же вскочил на ноги.
— Можете не торопиться, — охладила она его пыл, — мне еще
нужно составить акт о случившемся. — Женщина уселась за письменный стол
и взяла стандартный бланк, который необходимо было заполнить, чтобы
отчитаться о происшествии. Она делала вид, будто не замечает, что мужчина
уже чуть ли не дымится. — Итак, что...
— К черту ваши дурацкие акты, мисс Эштон! Я хочу знать, что случилось с
моей дочерью! Отвечайте немедленно!
Его голос уже не громыхал, как прежде, однако теперь в нем звучали зловещие
нотки. Он стоял в двух шагах от Хейли, широко расставив руки и опершись ими
о поверхность стола. И тут, подняв глаза, Хейли впервые взглянула на него
как на мужчину, а не просто на очередного скандалиста, превратившего обычный
размеренный день в бедлам.
Холодные серые глаза, нос прямой и тонкий, с красиво очерченными ноздрями,
губы сжаты в узкую полоску. В иной ситуации они, очевидно, могли быть
нежными и чувственными. Тяжелый подбородок и крепко сжатые челюсти
свидетельствовали об упрямстве и указывали на недюжинную силу воли, не
сулившую ничего хорошего тому, кто решился бы ее испытать. Посеребренные на
висках волосы мужчины были по-прежнему взлохмачены, однако даже в этом можно
было найти некую прелесть.
Синяя рубашка-поло туго обтягивала широкую грудь и мощные бицепсы, слаксы,
по цвету чуть темнее рубашки, как влитые сидели на узких бедрах и стройных
ногах, в треугольнике расстегнутого воротничка виднелись темные волосы,
которые, судя по всему, покрывали всю его крепкую грудь.
Сейчас, нависнув над Хейли, он выглядел совсем иначе, нежели там, в
окружении толпы зевак. Он излучал внутреннюю силу, противостоять которой
осмелился бы разве что круглый дурак. Этот, по всему видно, решительный
человек словно бросал миру вызов. Хейли сглотнула комок в горле и, надеясь
на то, что профессиональные навыки не подведут ее, стала объяснять:
— Фейт ужалила пчела. Я наложила на укус обезболивающую мазь. Сейчас
девочка отдыхает.
Мужчина облегченно вздохнул, выпрямился и утер вспотевший лоб тыльной
стороной руки. Однако, сообразив, что его дочери ничего не угрожает, вновь
набросился на Хейли:
— Так за каким же чертом был весь этот шум? Почему она просто не
сказала мне о том, что произошло, вместо того чтобы убегать и куда-то
прятаться?
— Пчела залетела ей под майку и ужалила девочку в грудь. — Хейли
многозначительно посмотрела на собеседника, однако его лицо ничего не
выражало. — Ваша дочь постепенно превращается в маленькую женщину,
мистер...
— Скотт.
— Мистер Скотт. И она не может не замечать тех изменении, которые
происходят с ее телом. Все дело в том, куда именно ее ужалила пчела. Девочке
было стыдно сказать вам об этом, она застеснялась. А боль от укуса скорее
всего ни при чем.
— Но это же чушь! Мне прекрасно известно, как выглядит женская грудь.
По некой причине, о которой Хейли не хотелось даже думать, у нее вдруг
выступила испарина и перехватило дыхание. Ей стало стыдно за то, что она
ведет себя так же по-детски, как Фейт.
— Возможно, это чушь для вас, мистер Скотт, но не для впечатлительной,
эмоциональной девочки одиннадцати лет. Для нее просто немыслимо... показать
вам грудь.
— Но я же ее отец! — выпалил он, не в силах постичь хитросплетений
женской логики.
— И тем не менее, мистер Скотт. Я знаю, вам нелегко это понять, но все
же постарайтесь. Фейт очень огорчена. Она боится, что ей попадет.
Скотт вполголоса выругался и тяжело опустился на кушетку. Рассеянно потер
свой упрямый подбородок — мужчина, пытающийся понять нечто для него
недоступное. Однако, когда он вновь поднял взгляд на Хейли, она увидела, что
в его серо-стальных глазах что-то смягчилось.
— Да, наверное, я повел себя слишком... бурно.
Впервые в разговоре с этим человеком Хейли улыбнулась от чистого сердца.
— Это можно понять. Извините меня, но я спросила у Фейт о ее матери.
Она сказала мне, что вы недавно потеряли свою жену.
— Она не была мне женой. — Увидев, как побледнело и вытянулось лицо Хейли, Скотт пояснил:
— Мы были женаты до рождения Фейт, но
...Закладка в соц.сетях
