Жанр: Любовные романы
Жар небес
...я. Буду искать пикап с пулевым отверстием.
— Придется осмотреть чуть ли не все пикапы в округе, — заметил
Джигер.
Он оттолкнул Гейлу в сторону, словно ненужный предмет, и пошел проводить
шерифа до входной двери, занавешенной сеткой.
— И даже более того, ты ведь понимаешь? — напористо добавил
потерпевший.
— Не надо учить меня, как работать, Джигер. Злые глазки Флина еще более
потемнели от вновь вспыхнувшей ярости.
— Знаешь, что я тебе скажу, шериф? Ублюдкам, которые сделали это, будет
гораздо лучше, если ты найдешь их раньше, чем я.
Они обменялись понимающими взглядами. Пэтаут надел шляпу, бросил на Гейлу
последний похотливый взгляд и вышел. Со скрипом и треском старого дерева
дверь за ним захлопнулась.
Джигер обернулся к Гейле, которая взялась мыть жирную тарелку после шерифа.
— Быстро в постель.
Обычно, услышав эту команду, она бросала свое занятие и шла в спальню. Чем
скорее она покорится, тем скорее все кончится. Внезапно она вспомнила Шейлу,
которая по неизвестной причине выступила против этого мерзавца. Такая мысль
придала ей храбрости, и она решилась:
— Я... я не могу сегодня, Джигер. У меня месячные. Он с силой шлепнул
ее по губам тыльной стороной ладони. На губах выступила кровь.
— Не ври, сука. У тебя были месячные на прошлой неделе. Ты думаешь, я
идиот? Или у меня склероз?
Он пнул ее в ягодицы, так что она отлетела лицом в стену.
— Не надо, Джигер, я не вру.
Захватив в пятерню ее короткие курчавые волосы, он так дернул их, что слезы
полились из прекрасных глаз девушки. Она всегда старалась стричь волосы
покороче, чтобы он не мог поступать вот как сейчас, но это не всегда
помогало.
— Я сказал — в постель, значит — живо и без разговоров.
Безжалостные пальцы, не разжимаясь, потащили ее вдоль стены к двери спальни.
Отпустив волосы, он сильно толкнул ее в затылок, едва не свернув шею.
Споткнувшись, она влетела в комнату. Сразу ставшая покорной, Гейла сняла
платье, легла на спину.
Он разделся и вскарабкался на нее. Пружины затрещали под грузным телом.
Хрюкая, словно кабан, он вогнал в нее орудие пытки. Выгнувшись от боли, она
вцепилась обеими руками в грубую простыню и уперлась пятками в жесткий
матрас, но не издала ни звука. Он любил, когда она кричала и корчилась от
боли. Поэтому она и привыкла терпеть изо всех сил, только бы не доставить
ему еще и этого удовольствия. После единственной непроизвольной реакции на
грубое вторжение она ни разу не шелохнулась.
Еще и еще он толкался в нее, словно тяжелый молот. И это не имело ничего
общего с нежными, волнующими ее тело движениями Джимми Дона в их первые
робкие свидания. Ей тогда едва минуло пятнадцать. Оба были так юны и так
полны своей любовью, что не могли отвести глаз друг от друга и разнять рук.
Их кровь неслась по жилам горячо и сладко, как кипящий поток шоколада.
Поцелуев и ласк стало недостаточно, и не было сил противиться зову тела.
Господи Боже, какое же это было счастье!
Потом они стали встречаться постоянно. И после этих встреч у нее никогда не
было того мерзкого ощущения грязи, какое всегда оставалось после объятий
Джигера.
Она думала о Джимми постоянно, хотя и не так часто, как о самоубийстве.
Мысль о том, что она скоро убьет себя, служила ей главной опорой, с тех пор
как она попала к Джигеру. Единственное, что еще удерживало ее, — это
слабая надежда, что придет день, и Джимми Дон вернется. И тогда она вымолит
его прощение. Она думала еще и о том, чтобы убить своего мучителя. Когда он
валялся, бесчувственный, в запое, она воображала себе, как загонит кухонный
нож в его вонючие кишки и покончит с этим навсегда. И что бы потом ни
сделали с ней, это все равно будет лучше, чем ее жизнь с Джигером.
Глава 14
— Во время вашего отсутствия вам звонили, — официальным тоном
сообщила миссис Грейвс. — Я положила записку на письменный стол мистера
Крэндола в его кабинете.
— Спасибо.
Шейла бросила сумочку и ключ от машины на ворох невскрытой почты и села в
мягкое кожаное кресло, совсем такое же, как в конторе на лесосеке, но не
столь памятное и дорогое, потому что Коттон сиживал в нем нечасто.
Мысли Шейлы вновь завертелись вокруг отца. У него все еще никаких перемен.
Кардиолог только что сказал ей, что отсутствие перемен в таком положении
тоже неплохо.
— Значит, вы не можете пока сказать, когда будет операция?
— Нет. Но чем больше времени мы дадим ему для восстановления сил, тем
лучше. Сейчас каждый день отсрочки работает на нас.
После короткого визита в палату Коттона, совершенно упавшая духом, она
отправилась домой. Страшно хотелось услышать голос Марка. Жара действовала
угнетающе. И хотелось чего-нибудь вкусного. К тому же безумно надоели
бесконечные ссоры Трисии и Кена. А лучше всего — лечь в постель и как
следует выспаться.
Набирая телефонный номер, который записала для нее миссис Грейвс, она
вспомнила две причины, не дававшие ей сегодня уснуть. Одна — Гейла Френсис,
другая — Кэш Будро.
— Национальный банк
Дельта
, — послышался вежливый голос. Она
растерялась.
— Как, прошу прощения?
— Национальный банк
Дельта
. Чем могу служить?
Она никак не ожидала, что это деловой звонок. В записке стояли просто имя и
фамилия.
— Мистера Дейла Гилберта, пожалуйста, — прочитала она, придав
голосу требовательный оттенок.
— Он разговаривает по телефону. Вы подождете?
— Да, хорошо.
В ожидании ответа Шейла сняла туфли и подвигала онемевшими пальцами по
ковру. Завтра она снова наденет сандалии. А носить колготки и туфли в такую
жару — просто мазохизм.
Кто же такой, черт возьми, Дейл Гилберт? Имя не будило никаких воспоминаний.
Она стала копаться в своей памяти, но ничего определенного не обнаружила.
Прекратив наконец свои старания, Шейла задумалась о более важных вещах.
Во-первых, чем-то надо помочь Гейле. Но чем? Все, что рассказывал Кэш,
слишком жутко, чтобы можно было не поверить. И, видимо, он прав — Гейла не
захочет ее вмешательства. И все-таки надо что-то предпринять. Гейла не
должна жить с этим жалким подобием мужчины. Оскорбительные слова, с которыми
он обращался к ней, показывают, как ужасно все, что там происходит. Шейла
просто не могла быть в стороне и оставить все как есть. Надо срочно решить,
что делать и как найти подход к девушке, чтобы не обидеть ее. Это проблема,
но сейчас не до этого. Сейчас надо решать, как быть с Кэшем Будро. Легче
всего ответить: никак. Ничего не надо делать. Он всегда жил в Бель-Тэр, и
она едва знала об этом. Почему теперь это должно волновать ее? Ну поцеловал
он ее, и что же? Забудь об этом.
Но забыть этого нельзя. Она словно припала к нескончаемому источнику. Какие
усилия приложить, чтобы вычеркнуть его из памяти? Она не должна больше этого
хотеть. Но ей хотелось. Она снова и снова вспоминала тот миг, и каждый раз
все ее тело пронизывала острая дрожь.
— Мистер Гилберт ждет вас. Шейла встрепенулась:
— Да-да, спасибо.
— Гилберт слушает.
— Мистер Гилберт, это Шейла Крэндол. Вы хотели говорить со мной?
Тон незнакомого голоса мгновенно изменился. За резко прозвучавшей первой
фразой последовали заискивающие, почти заботливые интонации:
— Да-да, мисс Крэндол, очень рад. Поистине, очень рад. Благодарю за
любезность.
— Разве мы знакомы?
Он засмеялся над ее прямолинейностью:
— О, в этом вопросе у меня перед вами явное преимущество — я столько
слышал о вас, что могу считать своей знакомой.
— Вы работаете в банке?
— Я президент.
— Поздравляю вас.
Возможно, он не понял ее шпильки. Но скорее всего предпочел не заметить.
— Я имел дела с Коттоном. Он говорил, вы живете в Лондоне?
— Так и есть.
— Как он себя чувствует?
— Единственное, что можно сейчас сделать для него, — это
ждать, — повторила она слова доктора. Он сочувственно хмыкнул:
— Да, могло бы быть хуже.
— Конечно, и гораздо хуже.
Разговор не клеился. Шейла уже мечтала повесить трубку и принять аспирин,
чтобы избавиться от мучающей ее головной боли.
— Спасибо, что вы нас не забываете, мистер Гилберт. Коттон будет рад,
что вы справлялись о его здоровье.
— Мой звонок — это не просто дань вежливости, мисс Крэндол, —
внезапно включилась совсем иная интонация. Никакой показной сердечности
больше не было.
— Слушаю вас.
— Мне необходимо поговорить с вами лично. Это касается банковских дел.
— Со мной? Разве вам неизвестно, что все наши дела ведет мистер Хоуэл,
мой зять...
— Финансовые дела
Крэндол Логинг
— безусловно. Но так как мое дело
касается непосредственно Бель-Тэр, я посчитал себя обязанным поставить в
известность именно вас. Для вашего же блага.
Ее брови резко сдвинулись, образовав на лбу глубокую складку, но на этот раз
не от головной боли.
— В чем дело?
— Невыплаченная ссуда. Но я прошу вас прийти. Об этом необходимо
говорить с глазу на глаз.
Чем-то он был ей неприятен. Подсознательно она чувствовала его враждебность.
Его интонации были лживы. Больше всего ей хотелось послать его к черту. А
потом раздеться, принять освежающий душ и улечься в прохладную постель до
самого ужина. И, может быть, уснуть.
Она отбросила эти мысли.
— Хорошо, я сейчас приеду.
— Извините, но сейчас...
— Тогда назначьте время.
Через час Шейла уже входила в отделанное под розовый мрамор фойе
Национального банка
Дельта
. Здание было новым и занимало целый квартал
города. Этот шикарный современный вестибюль казался ей уродливым. В нем было
чисто и тоскливо, как в больнице, и отовсюду пахло только деньгами. Здесь не
чувствовалось ничего человеческого. По необъятному зеленому ковру были
симметрично расставлены группы металлических стульев с жесткими розовыми
сиденьями. Коттон любил говорить, что стул только тогда стул, если дерево
чуть-чуть скрипнет, когда ты опускаешься на него всей тяжестью. Л Шейла с
ним полностью согласна.
— Мисс Крэндол, сюда, пожалуйста.
Ее провели через вестибюль в один из раззолоченных кабинетов за стеклом,
похожих на аквариумы. Здесь размещался мистер Гилберт, президент
Национального банка
Дельта
.
Пожимая ей руку, он вкрадчиво улыбнулся:
— Мисс Крэндол, вам повезло, что у меня выдалось немного свободного
времени. Садитесь, пожалуйста. Кофе?
— Нет, благодарю.
Кивком отпустив секретаршу, он уселся за стол и сложил руки на животе.
— Рад, что наконец познакомился с вами. Шейла не была расположена к
фальшивым любезностям и холодно ответила:
— Взаимно.
— Благодарю.
Интуиция не обманула ее — на вид он был столь же неприятен, каким и
показался, судя по телефонному разговору. Он нес с собой новые проблемы и
был причиной грядущих бед.
Гилберт надел очки и открыл блокнот, лежащий перед ним на столе.
— Мне очень жаль, что пришлось побеспокоить вас, мисс Крэндол.
Он зловеще взглянул на нее поверх очков. Она твердо встретила его взгляд,
брошенный через полированный стол, и даже не моргнула до тех пор, пока он
снова не опустил глаза в блокнот.
— В мои обязанности входит защита интересов банка. Хотя подчас эта
обязанность бывает неприятной.
— Почему бы вам не перейти прямо к делу? Пусть даже и неприятному?
— Хорошо, — живо подхватил он. — Я хотел бы знать, может ли
непредвиденная болезнь Коттона Крэндола помешать выплате ссуды, которую он
от меня получил?
Чтобы выиграть время, Шейла уселась поудобнее и немного изменила позу. Она
пыталась сохранять спокойствие, хотя всякий раз, когда на Бель-Тэр падала
тень неблагополучия, начинала паниковать, чувствуя, как в желудке от этого
поднимается тошнота.
— Мне ничего не известно о ссуде. Скажите, каковы были условия?
Он откинулся на вновь опустившуюся под ним спинку кресла.
— Год назад Коттон занял у нас триста тысяч долларов. Ссуда была
предоставлена на условиях ежеквартальных процентных выплат. И они были
получены нами в срок.
— Тогда я не понимаю, в чем проблема? Облокотившись на стол, он
взглянул на нее с профессиональной скорбью устроителя похорон.
— Потенциальная проблема, я подчеркиваю — потенциальная, состоит в том,
что срок действия договора, учитывая последнюю процентную выплату, истекает
пятнадцатого числа следующего месяца.
— Я уверена, что отец знает об этом и отложил необходимую сумму. Я имею
право на передачу средств, если это то, что вы хотите знать.
От его сочувственной улыбки желудок заныл еще сильнее.
— Был бы рад, если бы все было так просто. — Он сделал беспомощный
жест. — Но личный счет Коттона не покрывает суммы кредита. И даже
процентов по ссуде.
— Понимаю.
— Не покрывает ее и счет
Крэндол Логинг
.
— Но ведь банк не мог так рисковать. Я уверена, что сумма была
обеспечена.
— Была.
Она затаила дыхание, хотя не сомневалась в ответе — он отдал в залог Бель-
Тэр. От этой мысли искры замелькали перед глазами, словно от удара по
голове.
— Что именно он заложил?
— Дом и культивированную часть территории.
— Это же просто смешно! Один только дом стоит гораздо больше трехсот
тысяч. Отец никогда не пошел бы на это.
Гилберт снова изобразил жестом свою беспомощность — всплеснул белыми
холеными руками и пожал плечами.
— У него не было выбора. Нужна была крупная сумма, а я предложил самые
выгодные условия. Он делал свое дело, я — свое.
— Как ростовщик?
Его лицо досадливо скривилось.
— Мисс Крэндол, прошу вас! Я делаю все возможное, чтобы сохранить
дружеские отношения.
— Мы отнюдь не друзья. И очень сомневаюсь, что когда-нибудь станем ими.
Она встала и теперь глядела на него сверху вниз.
— Я все поняла. И позабочусь о том, чтобы сумма была выплачена в срок.
Он тоже встал и нахмурился.
— Я не обижаюсь на то, что вы рассердились. Вы устали от плохих
новостей. Но и вы не должны быть в обиде на то, что я беспокоюсь о судьбе
договора в изменившихся условиях. Знаете, болезнь Коттона и прекращение
работы
Крэндол Логинг
— при таких обстоятельствах трудно не волноваться.
— Незачем бить тревогу по всякому поводу, — сказала она, стараясь
убедить себя в этом. — Вы получите свои деньги в указанный срок.
Его улыбка была такой же поддельной, как и картина, висевшая над столом.
Шейлу не обмануло ни то, ни другое.
— Было бы очень прискорбно, если бы нам пришлось лишить вас права выкупа заложенного имущества.
— Этого не случится. Никогда! — Ее улыбка была так же далека от
сердечности, как и его. — И можете начертать это на своих фальшивых
мраморных колоннах в вашем претенциозном холле. До свидания, мистер Гилберт.
Все, что Дейл Гилберт сообщил Шейле, было печальной правдой. Остаток дня она
провела в кабинете Коттона в Бель-Тэр, проверяя бумаги. На его счете не было
суммы даже близкой к тремстам тысячам долларов. Она растерянно глядела на
катастрофически низкий итог своих подсчетов на ленте машинки, когда вошел
Кен.
— Полдник сегодня на веранде, — сказал он. Несколько дней после их
встречи на собачьих боях Кен был мрачен и раздражителен. Но сейчас снова
вернулся к прежней шутливой манере разговора. Эта шутливость царапала ее,
словно кусок пемзы.
— Кен, нам надо поговорить. — Отбросив карандаш, она сложила руки
на столе. — Почему ты остановил работы на
Крэндол Логинг
, когда у
папы случился приступ?
Широкая улыбка Кена заколебалась, в уголках губ появилось неприятное
выражение, но он предпочел оставить на лице ту же, хотя и несколько
искривленную улыбку.
— Кто тебе сказал?
— Какое это имеет значение? Рано или поздно я бы это узнала. Так почему
это произошло, Кен?
— А все-таки откуда у тебя эти сведения? Она раздраженно выдохнула:
— Мне позвонил мистер Гилберт из банка
Дельта
.
— Этот осел? Он не имеет права...
— Как раз имеет, Кен. Банк дал нам огромную ссуду. А у меня тоже есть
право знать, что здесь творится и какому лешему это понадобилось. И я жду
твоего ответа, Кен.
— Хорошо, а я разве не имею права знать, что творишь ты в последнее
время?
Сердце у нее замерло. Она вообразила, что он намекает на ее ночное посещение
акадского домика у затона и, может быть, на тот поцелуй. Но его слова
принесли облегчение.
— Все в городе говорят о том, что кто-то расстрелял ночью собачью будку
во дворе Джигера Флина. И теперь он с пеной у рта ищет виновных. — Его
глаза сузились. — Ты, конечно, ничего об этом не знаешь, не так ли?
— Когда же это произошло? — С трудом, как заторможенная,
выговорила она.
— В воскресенье ночью.
— Я в тот день рано ушла спать, ты же помнишь.
Присев на угол стола, он внимательно следил за выражением ее лица.
— Да, я помню. — Он вертел в руках медное пресс-папье. —
Джигер говорит, что в это время по дороге промчался пикап, как летучая мышь
в адское пекло, и подобрал парня, который убил собак. Говорит, что выстрелил
по машине и попал со стороны пассажира.
Он скрестил руки у колен и, наклонясь к ней, прошептал:
— Догадайся, на чьем пикапе нашли свежий след от пули?
— На чьем?
— Кэша Будро.
— Разве мистер Будро обязан отвечать на голословные обвинения?
— Он ответил. Сказал, что по его машине стрелял разгневанный муж,
который застал его в своей спальне. А точнее — со своей женой.
— По-моему, тут нечего возразить.
— Во всяком случае, это вполне вероятно. Но знаешь, что я думаю?
Она смотрела на него твердо и спокойно. Кен понизил голос еще на один тон:
— Я думаю, собак убила ты. А Будро помогал тебе. И единственное, что
мне непонятно, — какой монетой ты платила ему. Потому что этот ублюдок
ничего не делает даром.
Она резко вскочила со стула, но, поняв, что может выдать себя, неторопливо
обошла стол и сказала:
— Однако ты ловко сменил тему. Он доверительно взял ее за руку. Игра
уступила место нарочитой серьезности. Его лицо нахмурилось.
— Я думал, что убедил тебя не мараться с ним, Шейла.
Она резко выдернула руку.
— А я уже говорила, что не нуждаюсь в поводыре. А вот ты, видимо,
нуждаешься. Иначе дело моего отца не пришло бы в такое состояние.
— Это и мое дело тоже.
— Почему же ты остановил его?
— Ради Бога, что здесь за шум? — В комнате появилась Трисия,
распространяя вокруг запах французских духов и волны злобы в равной
степени. — Нельзя ли говорить тише? — Она прикрыла дверь. —
Миссис Грейвс не особенно разговорчива с нами. Но я не сомневаюсь, что она
обожает сплетни. Итак, что происходит?
— Ничего имеющего отношение к тебе, — огрызнулся Кен.
— Это как раз имеет к ней прямое отношение, — возразила
Шейла. — Она здесь живет и должна знать, что Бель-Тэр находится под
угрозой.
Трисия переводила недоумевающий взгляд с одной на другого.
— Господи, да о чем вы?
Шейла снова взглянула на счета, которые только что сверяла.
— Мы банкроты.
— Банкроты? — недоверчиво усмехнулась Трисия. — Но это
невозможно.
— Папа заложил Бель-Тэр для обеспечения трехсоттысячного займа. Я
вообразить себе не могла такого, однако он это сделал.
— Он был в отчаянии, — стал объяснять Кен. — Я говорил ему
тогда, что он валяет дурака. Он не слушал моих советов. Он никогда меня не
слушал.
Шейла сразу бросилась на защиту Коттона:
— Он сделал то, что считал необходимым, в этом я уверена. Разве можно
было предвидеть инфаркт? Или то, что ты прекратишь работы, как только он
попадет в больницу?
— Что ты размахиваешь этим перед моим носом, словно красной тряпкой?
Ладно, ты своего добилась — я разозлился. Ты этого хотела?
— Не говори ерунды. Мы сейчас не можем позволить себе такую роскошь,
как капризы и взаимные обиды. Мне нужны исчерпывающие объяснения.
Кен прикусил щеку изнутри. Засунул руки в карманы слаксов и вызывающе
нахохлился.
— Арифметика тут проста. Наше предприятие пожирает больше средств, чем
дает. Контрактов сейчас нет, а зарплату лесорубам Коттон сохраняет
неизменной. К тому же дает надбавку за каждое бревно частникам.
— Он никогда на них не экономил.
— Вот поэтому
Крэндол Логинг
и буксует, — ласково произнес
Кен. — Я и подумал, что лучше закрыться и не распылять деньги на
бессмысленную работу.
Кен был явно не в ладу с логикой, но Шейла не собиралась сейчас
дискутировать на эту тему. Коттон всегда был удачливым бизнесменом. Он не
мог настолько запустить дела, что они полностью вышли из-под его контроля.
Или он просто постарел? Но это уж совсем глупый довод. Как бы там ни было,
факт оставался фактом. Каковы его причины, теперь неважно, надо искать
выход.
— Нам пора решать, как будем выкручиваться. Деньги должны быть до
пятнадцатого числа.
Трисия уселась в кресло и с видом полной беззаботности рассматривала свои
ногти. Кен отошел к окну и нервно позвякивал мелочью в карманах брюк.
— Могла бы и мне принести попить, — ворчливо сказал он жене,
кивнув на ее стакан.
— Как только ты станешь заботливым мужем, я стану заботливой женой.
"Если они опять начнут перебранку, я просто закричу, — подумала Шейла.
Ее нервы уже не выдерживали.
Кен повернул к ней голову и сказал:
— У тебя и у Трисии есть деньги из наследства матери.
— Забудь о них, — сказала Трисия. — Я не собираюсь рисковать
своим наследством, чтобы вытаскивать из болота
Крэндол Логинг
или спасать
Бель-Тэр. Я лучше продам дом.
— Не смей говорить такие вещи! — Шейла еле сдержалась, чтобы не
ударить ее.
Трисия никогда не любила старый дом. Ее теперешнее равнодушие было вполне
понятно. Но в одном Трисия была права. Деньги из наследства матери брать
нельзя. Если Коттон умрет, эти деньги понадобятся для сохранения Бель-Тэр в
будущем.
— А этот парень из Лондона? Шейла удивленно взглянула на Кена.
— Марк? При чем здесь он?
— Он ведь богат, а?
— Я не могу просить у него деньги.
— Отчего же? Ты ведь спишь с ним? Намеренно не замечая оскорбительного
вопроса, Шейла твердо заявила:
— Это не обсуждается! Я не могу и не стану просить у Марка деньги.
— Что же тогда нам остается? Возмущенная его снисходительным тоном,
Шейла ответила:
— Остается вновь открыть
Крэндол Логинг
и заработать необходимые
деньги.
— Не понял.
— Все ты понял, Кен, не старайся быть глупее, чем ты есть.
— Но ты не сможешь это сделать! Трисия фыркнула:
— Это как раз в ее стиле, дорогой. Каждый день сидеть на этой грязной
лесосеке. Мама не знала, как вытащить ее оттуда.
— Я запрещаю! — зло оборвал Кен.
Всего минуту назад Шейла не видела никакого выхода из беды. И вот теперь
решение сложилось в уме ясное, как кристалл. Вот он, выход! Она сделает это
ради отца. И в душе ее воцарится мир. Она не сомневалась, что все получится.
— Ты ничего не можешь мне запретить, Кен, — сухо сказала
она. — К завтрашнему дню мне будут нужны все бухгалтерские книги за
последние несколько лет, все документы. Контракты, счета, платежки, все-все.
Это нужно перевезти в контору на лесосеку.
— Я доведу это до сведения Коттона, — пригрозил Кен.
Шейла ткнула в него пальцем и заявила обвиняющим тоном:
— Ты прав, он должен это знать. А я хочу знать, почему
Крэндол Логинг
всего за шесть лет превратился из преуспевающего предприятия не просто в
нерентабельное, но и оказался на грани банкротства.
— Я чувствую, ты хочешь взвалить всю вину на меня, доказать, что закат
компании начался в тот день, когда я принялся за дело.
— Прошу тебя, Кен, не ерничай, — устало отозвалась Шейла. — Я
не собираюсь нико
...Закладка в соц.сетях
