Жанр: Любовные романы
Французский шелк
...ющее:
Специалист, проводивший баллистическую экспертизу, допустил
серьезную ошибку; обвинения помощника окружного прокурора Кассиди,
выдвинутые против Ясмин, необоснованны; прокуратура снимает свои прежние
заявления в связи с возможной причастностью Ясмин к убийству Уайлда;
расследование направлено в другое русло
. Пусть ее самоубийство останется
необъяснимым поступком неуравновешенной женщины, которая в силу причин,
известных лишь ей одной, покончила с жизнью на пороге моего дома, вероятно,
рассчитывая тем самым на какой-то радикальный политический жест.
— Вы уже полностью отмыли стены от ее мозгов?
— Кассиди!
— Или просто сменили обои?
— Кассиди!
Замечания Краудера вновь не возымели действия.
— Неужели можно так быстро от всего отмыться, Петри? Немного воды,
порошка, и все — она улетучилась! Неужели ее жизнь так мало значила для вас?
Выпалив свои оскорбления, Кассиди надеялся сокрушить стену, за которой в
силу своего общественного положения укрывался настоящий Петри. Он хотел
сразиться с ним как мужчина с мужчиной, на поле равных возможностей. Он
хотел видеть Петри разозленным, перепуганным, расстроенным. И в конце концов
получил то, что хотел — Ясмин ни черта не стоила тех испытаний, на которые
обрекла меня своей смертью, — ухмыльнулся Петри. — Она была всего
лишь шлюхой, но самой стоящей из всех, кого я знал. Жаль, вам не повезло,
что вас потянуло на холодную Клэр Лоран, а не на Ясмин.
Кассили бросился на него и одним ударом отшвырнул конгрессмена обратно в
кожаное кресло. Сжав пальцами его горло, придавив коленом бедро, он
прорычал:
— Если Ясмин была шлюхой, кем же тогда был ты, ублюдок? — Он еще
сильнее сдавил ему горло и всадил коленом в пах. Петри пронзительно
взвизгнул. Кассиди с наслаждением отметил ужас в его глазах.
Но радовался он недолго. Краудер хотя и был на тридцать лет старше, но весил
на сорок фунтов больше и был здоров как бык. Его руки, словно мешки с мокрым
цементом, опустились на плечи Кассиди; нога, на которую тот опирался,
подкосилась. Краудер оттащил Кассиди от конгрессмена, который, обхватив
горло, тяжело заглатывал воздух, лишь повторяя:
Он сумасшедший
.
— Прошу прощения за крутой нрав моего заместителя, — сказал
Краудер. Одной рукой он все еще придерживал Кассиди и многозначительно
посматривал на него.
Петри, собрав остатки достоинства, поправил пиджак и пригладил ладонью
волосы.
— Я намерен возбудить дело об оскорблении чести и достоинства. Мой
адвокат даст вам знать.
— Нет уж, — резко оборвал его Краудер. — Это у вас не
пройдет, если только вы не хотите сделать достоянием гласности содержание
нашего сегодняшнего разговора. Пока он остается конфиденциальным. Как только
вы начнете судебную тяжбу о том, что здесь произошло, тут же все станет
известно прессе.
Петри вскочил как ужаленный. Скрытая угроза Краудера возымела действие. Не
проронив больше ни слова, конгрессмен удалился.
После его ухода в кабинете на некоторое время воцарилась напряженная тишина.
Наконец Кассиди со злостью отшвырнул руку Краудера, которой тот все еще
придерживал его.
— Знаю, о чем ты думаешь, — сказал Краудер.
— Слава богу, дошло наконец. — Кассиди был взбешен. Взбешен
поведением человека, которого уважал и которым восхищался. Он был зол и
уязвлен одновременно. Словно обманутый ребенок, уличивший в слабости своего
кумира. — Зачем ты это сделал. Тони?
Краудер вернулся к своему столу и тяжело опустился в кресло.
— Я в должниках у Петри. Во время последних выборов он здорово
поддержал меня. Конечно, он гнусный сопляк, сукин сын Но, к сожалению, за
ним стоят серьезные силы и деньги.
Переизбрание на новый срок ему гарантировано. А мне на следующий год
предстоит уход на пенсию. И я не хочу, чтобы Петри давил на меня все это
время. Я хочу уйти спокойно, не замаранным дерьмом политики.
Он поднял взгляд на Кассиди, словно взывая к пониманию. Тот молча отошел к
окну. На улице, окруженный прессой, Петри уже делал заявление, позируя перед
камерами и микрофонами. Кассиди не мог слышать, о чем говорил конгрессмен,
но можно было не сомневаться в том, что его сладкая ложь непременно будет
передана в пятичасовых
Новостях
Самое печальное было то, что доверчивая
публика поверит ему, поверит красивому лицу и искренней улыбке.
— Может быть, раньше, когда я был так же молод и горяч, я бы и взял его
за яйца, — сказал Краудер. — Я бы уж вдолбил ему, что уголовное
расследование — не предмет торга. Что нарушением закона справедливости не
добьешься. И что лизоблюдством в этих стенах не занимаются. Не сомневайся, я
бы сказал ему все это и сегодня, если бы у меня был надежный тыл и
неоспоримые улики. Но, по сути дела, прав оказался он. Если он по
собственному желанию приходит к нам и признается, что у него была любовница,
нам ничего не остается, как поверить и его заявлению о том, что она провела
ту ночь с ним.
Кассиди по-прежнему стоял, уставившись в окно, с интересом наблюдая
разыгрывавшуюся внизу пантомиму. Уайлдовские головорезы с энтузиазмом
приветствовали Петри, который уже покидал импровизированный митинг. Охрана
проводила его к автомобилю, и в сопровождении полицейского эскорта
конгрессмен умчался.
— Проклятье, — пробормотал Кассиди, отворачиваясь от окна. —
Иногда кажется, что все это мне приснилось — тело Уайлда с тремя пулевыми
ранами, кровь. Он ведь был убит, правда?
— Да, был.
— Тогда, значит, кто-то убил его, черт возьми.
— Но не Ясмин. Я уже посылал сегодня сотрудницу полиции в
Даблтри
проверить рассказанное Петри. Как раз перед твоим приходом она мне
позвонила. Петри был зарегистрирован в ту ночь в отеле. Ей даже удалось
побеседовать с четырьмя служащими, которые помнят, что видели его тогда. Это
швейцар, портье...
— Ладно, ладно. А что Ясмин?
— Никто не может подтвердить, что видел ее. Но если у них было
назначено свидание, она, вполне естественно, постаралась пройти
незамеченной. Если войти в отель через боковую дверь, можно подняться на
лифте, минуя вестибюль.
Кассиди засунул руки в карманы брюк.
— Итак, возвращаемся опять к нулю.
— Не совсем, — тихо сказал Краудер.
— Что ты имеешь в виду?
— Это же так чертовски просто, Кассиди. И с самого начала так было. Вот
мы сейчас с тобой беседуем, а убийца тем временем сидит в твоем кабинете.
— Клэр не убивала.
Краудер поскоблил крышку стола указательным пальцем.
— У нее так же, как и у Ясмин, был мотив для убийства, причем более
весомый. У нее была и возможность это сделать — она ведь не может
вразумительно объяснить, как провела ту ночь. У нас на пленке записан ее
голос, когда она просит своего приятеля из
Фэрмона
дать ложные показания.
Волокна, найденные на месте преступления, явно с коврика ее автомобиля. У
нее был доступ к револьверу Ясмин и возможность положить его обратно после
того, как он перестал быть нужным. Господи, ну что еще тебе нужно, парень?
— Она не убивала, — сурово сказал Кассиди.
— Ты так уверен в ее невиновности?
— Да.
— Настолько, что готов рисковать своей карьерой? В дверях показалась
голова секретарши Краудера.
— Прошу прощения, но госпожа настаивает... Оттолкнув секретаршу, в
кабинет ворвалась Ариэль Уайлд. Ее светлые волосы волнами ниспадали на
плечи. Одета она была в белый костюм, очень похожий на платье, в котором
выступала в телешоу.
— О, миссис Уайлд, как мило с вашей стороны заглянуть сюда к
нам, — колко заметил Кассиди. — Вы знакомы с окружным прокурором
Энтони Краудером? Счастлив представить вас друг другу: мистер Краудер,
миссис Ариэль Уайлд.
Она бросила на Кассиди холодный взгляд своих голубых глаз.
— Да осудит вас бог. Вы устроили посмешище из убийства моего мужа.
Кассиди в недоумении взметнул брови:
— Посмешище? И это говорите вы? А не посмешищем ли выглядел ваш брак с
преподобным Уайлдом на фоне романа с пасынком?
— У меня больше нет пасынка. Под вашим влиянием он превратился в Иуду.
Бог и его накажет.
— А как бог наказывает лжецов, миссис Уайлд? Ведь вы лгали мне, не так
ли? В ту ночь, когда был убит ваш муж, вы около полуночи покидали комнату
Джоша, наведываясь к себе.
— Кассиди, куда ты клонишь? — вмешался Краудер.
— Несколько дней назад я выяснил, что Джош на время пребывания в Нью-
Орлеане брал напрокат
Крайслер Барон
с откидывающимся верхом. Совпадение —
но он в точности соответствует марке автомобиля Клэр Лоран, и даже ковровое
покрытие у них одинаковое.
— Я пришла сказать вам...
Кассиди не дал Ариэль возможности продолжить:
— Вы разъезжали по городу в арендованной машине Джоша. И, конечно же,
могли наследить волокнами с автомобильного коврика в спальне вашего мужа,
когда пришли убить его.
— Я могла наследить там когда угодно! — закричала она. —
Вместо того чтобы искать убийцу моего мужа, вы продолжаете изводить меня и
моего неродившегося ребенка.
Словно по команде, в открытую дверь кабинета, мимо застывшей в изумлении
секретарши, ворвались два репортера и оператор с видеокамерой. Ариэль
обхватила руками живот.
— Если я потеряю ребенка, вы будете виноваты, мистер Кассиди. Из того,
что преподносят в газетах, выходит так, будто смерть моего мужа связана с
этим непристойным каталогом и шлюхой, которая в нем позировала!
— Ясмин не была шлюхой.
Это спокойное заявление исходило от Клэр, которая неожиданно появилась в
дверях. Кассиди вновь взорвался негодованием:
— Я же просил вас оставаться в моем кабинете.
— Шлюха! — закричала Ариэль, показывая пальцем на Клэр.
— Попрошу всех немедленно освободить кабинет! — взревел
Краудер. — Кто впустил сюда прессу? — Видеокамера нацелилась на
злое, раскрасневшееся лицо окружного прокурора.
Ариэль не отступала от Клэр. Глаза ее сузились в злобные щелочки.
— Наконец-то мы встретились лицом к лицу.
— Я старательно избегала этой встречи.
—
Возмездие за грех — смерть
, — прошипела Ариэль библейскую
заповедь.
— Совершенно верно, — ответила Клэр. — Вот почему ваш муж
должен был умереть. — Она повернулась и посмотрела прямо в глаза
Кассиди. — Вот почему я должна была убить его.
Глава 28
С этого мгновения все завертелось с такой быстротой, что позднее Клэр уже не
могла восстановить точную последовательность событий.
Ариэль Уайлд упала на колени, вознесла сомкнутые руки к небу и начала во
всеуслышание благодарить Господа за то, что он все-таки обрушил меч
правосудия на виновного, Краудер все призывал охрану очистить его кабинет от
посторонних.
Репортеры молниеносно нацелили на Клэр микрофоны и обрушили на нее первый
залп вопросов.
Секретарша, стоявшая за спиной Клэр, взвизгнула:
О Боже!
, увидев, как
толпа уайлдовских приспешников, словно лавина, катится к кабинету. Череда
событий, которые последовали за признанием Клэр, прошла перед ней как в
тумане. Ясно она вспоминала потом только одно: глаза Кассиди, то, что она в
них увидела, — неверие. Раскаяние. Чувство вины. Изумление.
Разочарование. Боль. И вместе с тем взгляд его был прямой, пронзительный и
тяжелый.
Раскаяние. Чувство вины. Изумление. Разочарование. Боль. И все же этот
калейдоскоп чувств не отразился в его взгляде — прямом, пронзительном,
тяжелом.
Пауза нарушилась, когда внезапно кто-то толкнул Клэр в спину, и она, чтобы
удержаться на ногах, вынуждена была ухватиться за дверной косяк. Толпа, пока
никем не сдерживаемая, начала напирать сзади.
Ариэль закончила читать молитву и вскочила на ноги.
— Она убила моего мужа, одного из самых выдающихся духовных лидеров
нашего столетия! — Ариэль ткнула пальцем в Клэр.
Оператор из кожи лез, стараясь запечатлеть все до мельчайших подробностей.
Репортеры продолжали выкрикивать в лицо Клэр вопросы. Толпа вломилась в
приемную, сминая сопротивление служащих секретариата Краудера.
Имя Клэр повторяли со все возрастающей ненавистью. Еще мгновение — и Клэр
линчуют — Это все она! — раздался крик.
— Да будет проклята и она, и ее
Французский шелк
! Агрессивность толпы
нарастала. Крики становились громче, эпитеты — все более злобными. Краудер
приказал репортерам убраться, согнал с кресла оператора. Видеокамера
соскользнула с его плеча и рухнула на пол, что вызвало поток его гневной
брани в адрес Краудера.
Поскольку видеокамера вышла из строя и опасности уже не представляла,
Краудер отвлекся и от ее владельца, переключив свое внимание на Ариэль
Уайлд:
— Уберите отсюда свое стадо!
—
Отмщение, и аз воздам
, — кричала она; глаза ее горели
фанатичным огнем.
Кассиди, чувствуя опасность, исходящую от этого неуправляемого сборища,
кинулся к Клэр и схватил ее за руку.
— Если так пойдет и дальше, они разорвут ее на части! — громко
крикнул он Краудеру, стараясь, чтобы тот его услышал. — Я уведу ее
отсюда.
— Куда ты? Кассиди!
Это было последнее, что слышала Клэр, поскольку Кассиди, схватив ее за
плечи, развернул и начал пробиваться вместе с ней сквозь толпу.
— Очистить помещение! Убрать всех отсюда! Секретари и клерки, повинуясь
начальственным окрикам Кассиди, начали предпринимать попытки рассеять толпу,
пытаясь действовать вежливыми уговорами, к которым никто и не думал
прислушиваться. Наконец появились охранники в форме, которые тут же
ввязались в схватку, выкрикивая приказы и угрожая немедленным арестом, что,
впрочем, тоже не возымело никакого действия.
До Клэр дошло, что Кассиди пытается вывести ее через запасную лестницу. Но,
когда они подошли к дверям с табличкой
Выход
, дорогу им преградил плотный
детина в спортивной майке с крупными буквами:
Бог — моя любовь
.
— За то, что ты совершила, сестра, гореть тебе в аду, — с ухмылкой
обратился он к Клэр.
— Прочь с дороги, иначе будешь там гораздо быстрее, чем она, —
пригрозил Кассиди.
Детина озлобился и, выбросив руку, схватил Клэр за волосы. Клэр закричала от
боли и инстинктивно обхватила голову руками.
Кассиди тоже действовал, повинуясь инстинкту. Он с силой ударил детину в
живот и, когда тот согнулся, нанес сокрушительный удар под подбородок,
отбросив верзилу к стене.
Поблизости закричали. Кассиди распахнул дверь и выпихнул Клэр на лестничную
площадку.
Схватив за шиворот охранника, он загородил им, как щитом, выход на лестницу:
— Прикрой меня, пока я выведу ее из здания. Не пускай никого! —
крикнул Кассиди, закрывая за собой дверь. Охранник, до которого до сих пор
так и не дошло, что же происходит, тупо кивнул.
Кассиди, крепко сжимая руку Клэр, бросился вниз по лестнице.
— Ну как вы?
Клэр вдруг осознала, что от страха не может вымолвить ни слова. Как и
ошарашенный охранник, она лишь молча кивнула.
Лестница служила пожарным выходом и вела прямо на улицу, так что им удалось
миновать запруженный вестибюль здания, где столпились уайлдовские
демонстранты.
Очутившись на улице, Кассиди, не выпуская руки Клэр, помчался через задний
двор к стоянке автомобилей.
— Проклятье! — Он вдруг резко остановился. — Ключи от машины остались на моем столе.
Времени на раздумья не оставалось, и он огляделся в поисках подходящего
предмета, намереваясь разбить стекло автомобиля. Спустя несколько секунд он
уже нес в руках кирпич, который раздобыл на стройплощадке неподалеку.
— Отвернитесь.
Сильным ударом кирпича он выбил стекло, просунул руку в салон автомобиля и
открыл дверцу, затем быстро пропихнул Клэр на пассажирское сиденье. Изнутри
она открыла водительскую дверцу, и Кассиди сел за руль.
— И как вы собираетесь ее завести?
— Как это делают все воры.
Пока Клэр счищала с сиденья осколки стекла, Кассиди уже завел двигатель.
Минуту спустя они были вне опасности, лавируя по улочкам, окружавшим
комплекс административных зданий. Кассиди, не останавливая машину, снял со
щитка телефон и бросил трубку Клэр на колени.
— Звоните во
Французский шелк
. Скажите, чтобы на сегодня закрыли
офис. Пусть все расходятся по домам, да побыстрее.
— Они не осмелятся....
— Вы видели, что творилось в прокуратуре? Одному богу известно, что
учинят эти маньяки, когда до них дойдет весть о вашем признании.
Клэр опасалась и за здание, и за его дорогостоящее оборудование, но больше
всего волновалась за своих служащих. Она начала набирать номер, неуклюже
нащупывая резиновые кнопки телефона.
— Моя мама. Я должна укрыть ее в безопасном месте.
— Я как раз думаю об этом, — коротко сказал Кассиди, рванув на
желтый свет.
Клэр уже разговаривала с секретаршей.
— В деле Уайлда наметился новый поворот. — Она скосила взгляд на
Кассиди; он тоже посмотрел в ее сторону. — Может так получиться, что
оставаться в офисе сегодня будет небезопасно. Отправьте всех по домам. Да,
прямо сейчас. Скажите, чтобы не выходили на работу впредь до уведомления, но
обязательно подтвердите, что жалованье все получат сполна. Включите охранную
сигнализацию. Быстро. А сейчас, пожалуйста, переключите меня на домашний
телефон.
Ожидая, пока соединят с квартирой, Клэр обратилась к Кассиди:
— Вам придется завезти меня домой, мне нужно повидаться с мамой.
— Я не могу подвозить вас к дому, Клэр. У Ариэль связь налажена лучше,
чем в любой городской службе. Но вы правы: если они начнут штурмовать
здание, Мэри Кэтрин будет небезопасно оставаться там.
Одна мысль об этом повергла Клэр в отчаяние.
— Вы должны отвезти меня к ней сейчас же, Кассиди.
— Не могу.
— К черту ваше
не могу
!
— А она не могла бы пойти домой к Гарри?
— Мне необходимо...
— Хватит спорить со мной, черт бы вас побрал! Гарри может отвести ее к
себе домой?
Он отвлекся от дороги и взглянул на Клэр. Она хотела было возразить ему, но,
подумав, коротко сказала в трубку:
— Алло, Гарри, это я. Слушай меня внимательно. — Высказав свою
просьбу, Клэр добавила:
— Я понимаю, что обременяю тебя, но мне важно знать, что мама в
безопасности. Не волнуй ее. Нет, я уверена, ты прекрасно со всем справишься.
Сейчас очень важно выиграть время. Немедленно уходите. Да, я буду осторожна.
Позже я вам позвоню и сообщу, где нахожусь.
Она повесила трубку и какое-то время молчала, уставившись вперед, на дорогу.
Кассиди ловко лавировал в потоке машин.
— Вы разве не в полицейский участок собираетесь меня доставить?
— Позже. Пусть сначала разгонят толпу этих безумцев, чтобы я не
волновался, что какой-нибудь фанатик вздумает расквитаться с вами.
— Куда же мы едем в таком случае?
— Готов принять любое ваше предложение.
— Вы хотите сказать, что лично у вас нет никаких идей на этот счет?
— Было с десяток. Но я их все отмел. Во
Французский шелк
ехать
нельзя. А как только они выяснят, что вас там нет, искать начнут у меня.
— Есть сотни отелей и мотелей.
— Будут проверять регистрацию.
— Даже в загородных? Он покачал головой.
— С разбитым окном в машине слишком легко будет нас обнаружить.
— Тогда отвезите меня обратно. Он усмехнулся.
— И не подумаю. Если у вас непреодолимое желание погибнуть, я вовсе не
испытываю ничего подобного.
— Я призналась в убийстве, Кассиди. В тяжком преступлении. Вся полиция
штата начнет разыскивать меня. И я, вовсе не хочу усугублять свою вину,
пускаясь в бега.
— Пока вы со мной, вы не считаетесь беглянкой. Как только мы приедем на
место, я позвоню Краудеру. И, когда страсти улягутся, я отведу вас к шерифу
оформить задержание. Хорошо бы все это провернуть, пока не разнюхает
пресса. — Он мельком взглянул на Клэр'. — А пока я должен
проследить, чтобы вы не попались какому-нибудь ублюдку с Библией в одной
руке и обрезом — в другой.
Кассиди не преувеличивал опасность. Клэр прикоснулась к еще зудевшей коже
головы и вздрогнула, вспомнив, какой ненавистью горели глаза того человека,
рвавшего на ней волосы.
— Есть какие-нибудь идеи? — спросил Кассиди. — К сожалению, у
меня нет ни рыбацкого домика, ни шлюпки, ни места, где бы...
— Дом тети Лорель, — внезапно осенило Клэр. — Вот уже
несколько лет, как он пустует. Очень немногие знают, что он до сих пор
принадлежит мне.
— У вас ключ с собой?
— Нет, но я знаю, где спрятан запасной.
Она нашла ключ под камнем, под третьим кустом камелии в цветнике по левую
сторону от крыльца. Этот тайник существовал очень давно, сколько помнила
Клэр. Кассиди не рискнул оставить машину на улице перед домом, так что се
запарковали на задней аллее.
Войдя в этот старинный дом, они словно перенеслись в прошлое. Хотя в доме и
стоял запах нежилого помещения, Клэр уловила в удушливом, затхлом воздухе
десятки полузабытых ароматов: розового цвета, пакетики которого хранила тетя
Лорель; ароматических шариков из гвоздики; жасминового чая; рождественских
свечей.
Кассиди закрыл входную дверь на замок и, взглянув сквозь шторы на окнах, с
удовлетворением убедился, что их появление в доме не вызвало любопытства
вездесущих соседей. Оторвавшись от окна, он огляделся. Клэр внимательно
следила за его реакцией; ей очень хотелось, чтобы он оценил и полюбил этот
дом так же, как и она.
— Давно вы здесь не были? — спросил он.
— Со вчерашнего дня. — Он изумленно взглянул на нее. Клэр
улыбнулась. — Кажется, что была здесь только вчера.
Пойдемте, я покажу вам внутренний дворик. Это мое любимое место в доме. А
потом поднимемся наверх.
— А есть здесь телефон?
— Его отключили, когда мы выезжали отсюда.
— Придется воспользоваться автомобильным.
— Прямо сейчас? — разочарованно спросила она.
— Нет, не сию минуту, но скоро, Клэр.
— Понимаю.
Кассиди проследовал за Клэр через парадную залу, причудливо убранную кухню в
так называемую
солнечную
комнату. Окна здесь располагались по трем стенам,
и обставлена она была белой плетеной мебелью, обитой цветастым ситцем. Клэр
открыла застекленную дверь и ступила на старинную плитку внутреннего
дворика.
Лишь вьющаяся глициния да одинокий застенчивый хамелеон продолжали обитать
здесь. Основание фонтана треснуло и осыпалось. Бассейн, окружавший
обнаженного херувима, был наполнен застоявшейся дождевой водой и мертвой
листвой. Кресло-качалка заржавело и, когда Клэр слегка толкнула его, лишь
жалобно скрипнуло.
— При виде этого запустения мне становится грустно. Это все равно что
смотреть на труп любимого человека. — Клэр еще раз обвела дворик
грустным взглядом и вернулась в
солнечную
комнату. На кухне она нашла
жестяную банку с остатками чая. — Хотите чашечку?
Не дожидаясь ответа, она нашла чайник и поставила его на плиту. Клэр
направлялась в столовую за сервизом, когда Кассиди перехватил ее и притянул
к себе.
Этот момент был неизбежен. Клэр знала, что рано или поздно Кассиди задаст ей
этот вопрос и она должна будет все ему рассказать. Она старательно
оттягивала этот момент, но, видимо, дальше тянуть было невозможно.
— Клэр, — мягко спросил он, пытливо заглядывая ей в глаза, —
почему вы убили Джексона Уайлда? Момент настал.
— Джексон Уайлд был моим отцом.
Он был родом из бедного провинциального городка в штате Миссисипи.
Единственной достопримечательностью городка была железная дорога. Здесь же
размещалась и контора по ее эксплуатации. В большинстве своем местные
мужчины были холостяками и жили в гостиницах.
Его мать скрашивала их вечерний досуг.
Будучи единственной проституткой в городе, она без работы не сидела.
Маленький Джек был зачат неизвестно кем, да ей это было и неважно. Едва
научившись ходить, он обшаривал комнату в поисках завалявшихся сигарет
...Поділитися у соцмережах
