Жанр: Любовные романы
Брат мой, Каин
...показалось странным?
— Почти в половине случаев самоубийств, которые я рас следовал, записок
не было, — шериф смотрел на нее по-доброму. — Правда в том, что
человек в таком состоянии даже самому себе не может объяснить, почему он так
поступает. В таких случаях нам, оставшимся, приходится лишь принят!, то, с
чем смириться невозможно.
Отличная речь, но даже если бы при этом он поглаживал ее по голове, даже
тогда он не выглядел бы более снисходительным. Харпер по праву был членом
мужского клуба. Она могла носить фамилию Хойл, но при этом оставалась всего
лишь женщиной.
— А как насчет тех рыбаков, которые обнаружили тело?
— Если ты намекаешь на то, что они не те, за кого себя выдают, то мы их
проверили. Они вне подозрений. С ними были их жены, и этих женщин просто
трясло от увиденного в бунгало, поверь мне. У нас нет причин считать их кем-
то, кроме случайных прохожих.
— Расскажите мне о Джине Айверсоне, — попросили Сэйри.
— Что?!
Она намеренно резко сменила тему разговора. Сэйри хотела посмотреть, как
шериф прореагирует на это имя. И она увидела. Харпер побелел как
полотно. — Сегодня утром, — как ни в чем не бывало продолжала
Сэйри, — я отправилась в библиотеку и взяла там микропленку. В местных
газетах отчеты о событиях оказались неполными и какими-то расплывчатыми,
поэтому я нашла статью в
Тайме-Пикайюн
, где говорилось об исчезновении
Айверсона, аресте Криса и процессе над ним. Г Теперь Сэйри лучше разбиралась
в фактах, связанных с обвинениями, выдвинутыми против ее брата. Юджин, или
Джин, Айверсон был служащим на предприятии Хойлов. Почти с первого же дня
работы ему удалось организовать ячейку профсоюза работников литейной
промышленности. Хотя к его работе было невозможно придраться, он восстановил
против себя управленцев тем, что сплотил вокруг себя недовольных.
В конце концов Айверсон пригрозил устроить забастовку, если не будут
улучшены условия труда и меры безопасности, как того требует
законодательство.
Угроза забастовки всполошила преданных Хойлам или запуганных ими рабочих.
Многие из них не приветствовали создание профсоюза и не вступали в него.
Мнения разделились, начались споры, и из-за этого снизилась выработка.
Хафф, желая избежать огласки, вмешательства правительственных чиновников и
профсоюзов, назначил встречу между Айверсоном и представителями
администрации, чтобы выяснить, нельзя ли добиться соглашения, которое
устроило бы всех.
Во время встречи Айверсон разоблачил все мелкие уступки, которые предлагал
Хафф. Он заявил, что его не купить крошечной прибавкой к зарплате и пустыми
обещаниями об улучшении. Он объявил, что будет продолжать работать до тех
пор, пока все работники предприятия не станут членами профсоюза.
Айверсон ушел с этой встречи, и больше его не видели.
— После того как Айверсон вылетел из зала заседаний, мой брат сказал,
что агитатора пора заткнуть, — напомнила Сэйри шерифу.
На суде это подтвердили люди, находившиеся на той встрече. На перекрестном
допросе, который вел Макгроу, они показали, что это была шутка. — Ред
Харпер криво усмехнулся. — Также было отмечено, что, если человек хочет
кого-то убить, едва ли он объявит об этом перед целой толпой.
— Хойлу позволено все.
Шериф Харпер устало взглянул на Сэйри. Она нажала еще:
— Айверсон попытался заставить мою семью ответить за все несчастные
случаи на производстве, произошедшие на нашем литейном заводе.
— О них было доложено, провели проверку.
Теперь настала очередь Сэйри устало смотреть на шерифа.
— Если Хойлов хватают за руку, когда они нарушают технику безопасности
и это приводит к несчастному случаю — а я помню как минимум две
смерти, — то они платят отступные и считают это издержками
производства. Они с инспекторами крепко жмут друг другу руки и расстаются
друзьями до следующего несчастного случая. Как только на горизонте
появляются инспекторы, Хойлы наводят временный порядок, а после их отъезда
все возвращается на круги своя. Литейный завод — это угроза для жизни, и вы
знаете об этом, Ред Харпер.
Согласна, Айверсон был подстрекателем, — продолжала Сэйри. — Он
мог быть самым неприятным субъектом на планете — Я его не знала, и вполне
вероятно, он бы мне не понравился, если бы мы познакомились, но я восхищаюсь
тем, что он пытался сделать. А Хафф и Крис относятся к этому иначе.
— Сотням рабочим не нравилось то, чем занимался Айверсон, Сэйри. Он
стал угрозой для их существования. Если они не работают, их семьям нечего
есть. Возможно, Айверсон мог бы пережить забастовку, а они не могли. Так что
многим из них хотелось отправить его на тот свет.
— Но его никто не видел мертвым. Поэтому-то Крису все и сошло с рук.
— Криса оправдали присяжные.
— Только половина из них.
Отличный выстрел, но он не пробил доспехи шерифа. Правда, Сэйри это и не
ждала. Она могла просидеть в этом кабинете целый день, играя в словесный пинг-
понг, и все равно это было бы пустой тратой времени. Ред Харпер до могилы
будет прикрывать Хойлов, потому что принадлежал ям душой и телом.
Сэйри сомневалась, что его безукоризненная преданность основана на приязни,
убеждениях или даже на жадности, потому что он ежемесячно получал от Хаффа
вознаграждение. Скорее это стало привычкой, от которой шериф не мог
избавиться. Он напоминал человека, который курит сигареты одну за другой и
даже не замечает, как прикуривает следующую. Ред Харпер лгал ради Хойлов
столько времени, что уже делал это автоматически. Это был условный рефлекс,
а не сознательный выбор.
И вполне вероятно, на этот раз шериф не прикрывал Криса. Его и в самом деле
могли несправедливо обвинить, он мог стать объектом охоты для честолюбивого
прокурора, решившего сделать карьеру на осуждении известного и богатого
человека. Именно об этом говорилось в передовице, которую Сэйри читала в
библиотеке утром. Ее брат мог стать козлом отпущения, а тайна так и осталась
нераскрытой.
Если Крис был не виноват в том, в чем его обвиняли, то Сэйри не должна была
бы все еще подозревать его. Это было несправедливо. И даже если ему сошло с
рук убийство, то Ред Харпер в этом не признается.
Сэйри взяла сумочку и встала.
— Спасибо, что приняли меня без предварительной договоренности.
— Я рад видеть тебя в любое время, Сэйри. — Харпер вышел из-за
стола и проводил ее до двери. — Ты надолго останешься в городе?
— Уеду после обеда.
— Береги себя. Как я слышал, в Сан-Франциско полно извращенцев. —
Губы шерифа растянулись в подобии улыбки. — У помощника шерифа Скотта
есть номера всех твоих телефонов. Думаю, самое позднее завтра он закончит
свое расследование. Я прослежу, чтобы он позвонил тебе, когда будет готово
официальное определение.
— Буду признательна.
Сэйри собралась уходить и вдруг вспомнила про Джессику Дебланс, и это
заставило ее замедлиться на пороге. Тайная помолвка Дэнни — это важный факт.
Но Харперу платит Хафф. Все, что она скажет шерифу, сразу же станет известно
Хойлу-старшему. А Джессика говорила, что ей не хотелось бы, чтобы Хафф узнал
об их намерении пожениться. Сэйри сомневалась, что может поделиться этой
информацией с Уэйном Скоттом. Молодой детектив сочтет себя обязанным
проинформировать своего шефа. Сэйри решила никому ничего не говорить, не
обсудив это предварительно с Джессикой.
Ее беспокоило что-то еще, но она никак не могла понять причину тревоги. И
только у выхода из участка она сообразила, что это.
— Шериф Харпер!
К этому моменту он уже вернулся в свой кабинет, но высунул голову и вопросительно посмотрел на нее.
— Вы говорили мне, что мысль о самоубийстве пришла к Дэнни после
рыбалки.
— Это мое предположение.
— Я не могу это принять.
— Мы это уже выяснили, Сэйри.
— Я говорю не о самоубийстве, а о рыбной ловле. Дэнни ненавидел
рыбалку.
Как только Бек вошел в кабинет Хаффа, он сразу понял, что старик расстроен.
Мерчент не успел даже поздороваться, как Хойл выхватил карточку,
напоминающую те, которые вкладывают в букеты или подарки, из стопки подобных
и помахал ею перед носом Бека.
— Это выводит меня из себя.
Кому-то наверняка показалось бы невероятным, что отец и сын Хойлы приступили
к работе на следующий же день после похорон Дэнни. Правила хорошего тона
наверняка предписывали бы им неделю уединения. Но Хафф никогда не
придерживался этикета и считал, что каждый день рабочий. В его ежедневнике
никто бы не нашел таких слов, как
отпуск
или
выходные
.
— Что это такое?
Хафф протянул карточку Беку. Он присел на небольшой диванчик, стоявший около
письменного стола. Дальняя стена кабинета состояла из высоких окон, откуда
открывался вид на заводской цех. Им мог бы любоваться лишь поклонник
мрачного уродства литейного производства. Это был вид с высоты птичьего
полета на ад. Темнота. Грохот. Жара.
У Мерчента, Криса и Дэнни были такие же кабинеты чуть дальше по коридору.
Крис появился на работе немногим раньше Бека. Дверь в кабинет Дэнни
оставалась закрытой.
Бек взглянул на карточку, которую передал ему Хафф.
—
С глубоким сочувствием, Чарльз Нильсон
, — прочитал он. Потом,
покосившись на Хаффа, коротко хохотнул: — Он что, прислал цветы на похороны
Дэнни?
— Ты можешь поверить в наглость этого сукина сына? Сэлли собиралась
послать благодарственные письма от моего имени, — начал рассказывать
Хафф, упоминая свою секретаршу, — и я решил просмотреть карточки,
прежде чем вернуть их ей. И наткнулся на эту. Не могу поверить, что он
использовал смерть моего сына, чтобы насолить мне.
— У мужика железные нервы. У вас было время просмотреть папку, которую
я вам оставил?
— Я прочел достаточно, чтобы понять, что Нильсон просто пытается
сделать себе имя. Все эти газетные статьи напоминают составленные им пресс-
релизы.
— Должен с вами согласиться, — сказал Бек, — но они были
напечатаны. Нильсон всего лишь работает на публику, пыжится, но люди читают
и обращают на это внимание. Раньше его целью были лишь небольшие заводы, но
ему все равно удавалось привести на них профсоюзы или добиться невероятных
уступок от руководства. Теперь он надулся от гордости. Я боюсь, что он ищет
более серьезную цель, чтобы попасть в средства массовой информации.
— И ты полагаешь, что
Хойл Энтерпрайсиз
может стать этой целью?
— Это было бы естественно, Хафф. Мы предприятие, не имеющее выхода на
рынок. Наше литье — это наша продукция. Мы не делаем литье для других
производителей. Так что, если хотя бы один аспект плавильного или литейного
процесса будет затронут...
— ...производство упадет, мы не сможем выполнить заказы, и наш бизнес
рухнет.
— Я уверен, что Нильсон это понимает. И, к несчастью, у нас были случаи
травматизма и смерти на производстве.
Хафф встал с кресла и от души выругался. Он подошел к окну и остановился
возле него. Глядя вниз, он сердито спросил:
— Ты знаешь, сколько человек проработали здесь и ни разу не были
травмированы, а? — Он обернулся к Беку и ответил сам: — Сотни. Об этом
кто-нибудь написал? Разве эти подстрекатели из профсоюза напишут на своих
плакатах цифры статистики? Нет, черт побери. Но стоит одному рабочему
поцарапаться, как это сразу становится новостью.
Едва ли можно было назвать
царапиной
серьезную потерю крови, когда
рабочему раздробило ногу упавшими с неогражденного конвейера трубами, или
потерю пальца, попавшего в машину, которую нельзя остановить, или ожоги, от
которых мясо буквально сгорало до кости. Но Бек промолчал. Хафф был слишком
сердит, чтобы с ним спорить.
— Новость на всех каналах, — продолжал бурчать он. — Словно в
Нью-Йорке или Вашингтоне знают, чем мы тут занимаемся. Куча либералов,
коммунистические любители сенсационных разоблачений, — ухмыльнулся
он. — Один несчастный случай в цехе, и я в окружении государственных
инспекторов. Они шастают всюду, везде суют свой нос, выслушивают всех и
записывают любое нытье. — Хафф махнул рукой, показывая, что он говорит
о рабочих. — Знаешь ли ты, что, когда я был ребенком, я был бы счастлив
получить такую работу? Знаешь ли ты, как счастлив был бы мой отец, если бы
регулярно получал зарплату?
— Я с вами согласен, Хафф, — негромко сказал Бек. —
Успокойтесь, не то вас хватит удар.
— Дерьмо все это, — пробормотал Хафф, возвращаясь к своему столу.
Он покраснел и тяжело дышал.
— Вы принимаете лекарство от давления?
— Нет. Если буду их принимать, у меня всегда будет полшестого.
Все в городе знали, что один раз в неделю Хафф бывает у женщины, живущей в
пригороде. Насколько знал Бек. Хойл-старший оставался ее единственным
клиентом, и, вероятно, она неплохо получала, чтобы это положение не
менялось.
— Если выбирать между высоким давлением и импотенцией, то я выбираю
давление, — резюмировал Хафф.
— Слушайте, слушайте! — воскликнул Крис, переступая через порог.
Как всегда, он был одет с иголочки и безукоризненно причесан. Не выбивался
ни один волосок. Бек часто гадал, как Крису это удается, когда температура
еще до полудня поднимается до девяноста градусов.
— Судя по всему, я пропустил очень интересный разговор — Что затеваете?
Пока Хафф наливал себе воды из графина на столе, Бек вкратце пересказал суть
их дискуссии о Чарльзе Нильсоне. Крис отмахнулся от угрозы, которую тот
представлял.
— Нам знаком такой тип людей. Эти провокаторы начинают с силовых
методов, а потом тают, как снег на солнце. Нам просто надо подождать, пока
он начнет действовать.
— Этот отличается от остальных. Не думаю, что он так быстро исчезнет.
— Ты всегда пессимистически настроен, Бек.
— За это мы ему и платим, — сухо заметил Хафф. — Бек следит
за тем, чтобы маленькие проблемы не превращались в большие.
— Я благодарен за доверие, — сказал Мерчент. — Как вы хотите,
чтобы я ответил Нильсону?
— А что бы ты рекомендовал?
— Проигнорировать его.
Оба Хойла удивились резкому ответу. Бек дал им время на возражения, но они
промолчали, и тогда он изложил свои доводы:
— Нильсон прислал цветы на похороны. Это была проверка. Он знал, что
это дурной тон, и поступил так только для того, чтобы проверить, как вы
отреагируете. Я мог бы послать ему письмо-отповедь, но это станет
проявлением страха или гнева. А Нильсон сможет использовать эту реакцию
против нас. Если мы его проигнорируем, то этим дадим понять, что он
настолько незначительная персона, что ответа попросту не заслуживает. Это
самый сильный сигнал, который мы можем послать.
Хафф задумчиво потянул себя за губу.
— Что скажешь, Крис?
— Я хотел предложить спалить его дом дотла. Подход Бека умнее.
Они все рассмеялись, и Крис спросил:
— Откуда он взялся?
— Нильсон мотается между офисами, разбросанными по нескольким штатам.
Один из них находится в Новом Орлеане. Думаю, именно поэтому мы попали в
сферу его внимания.
Хойлы долго обдумывали услышанное. Наконец молчание нарушил Бек:
— Я мог бы составить краткое письмо и сообщить ему...
— Нет, первый вариант мне нравится больше, — решил Хафф. Чиркнув
спичкой, он закурил и встал. — Давайте подождем и посмотрим, что он
станет делать дальше. Пусть сукин сын попотеет и поломает голову над тем,
что у нас на уме.
— Хорошо, — ответил Бек.
На столе Хаффа зазвонил телефон.
— Возьми трубку, Крис. Я должен пойти отлить. — С этими словами
Хафф направился через кабинет к личному туалету.
Крис подошел к аппарату, нажал мигающую красную кнопку и спросил:
— Сэлли, это Крис. Вам нужен Хафф?
Через громкую связь они услышали гнусавый голос долготерпеливой секретарши
Хаффа.
— Я знаю, что у вас совещание, но думаю, что мистер Хойл, да и вы тоже
согласитесь прерваться ради этого.
— Ради чего?
— Ваша сестра внизу и скандалит с Кейном.
Глава 10
— Сэйри здесь? — недоуменно переспросил Крис. Хафф вернулся, не
дойдя до туалета.
Бек вскочил с диванчика и подошел к окнам. Он не увидел ничего необычного в
цехе. Каждый занимался своим делом.
— Мисс Хойл попыталась пройти через вход для служащих, —
продолжала Сэлли, — а не для посетителей. Там стоит новенький охранник.
Он ее не узнал и задержал. Но мисс Хойл требует, чтобы ее пропустили в цех.
— Она не сказала, зачем? — спросил Хафф. Сэлли замялась, потом
ответила:
— Мисс Хойл сказала, что хочет войти, потому что это предприятие
принадлежит ей. Но охранник побоялся пропустить ее, не получив на это
разрешения.
— Скажите охраннику, чтобы он задержал ее, — приказал Крис. —
Мы с вами свяжемся.
— Она устроила ему настоящий ад. Я повторяю его слова.
— Передайте ему, что это я устрою ему ад, если он не будет выполнять
свою работу! — рявкнул Крис и отсоединился.
Хафф засмеялся, выпуская дым.
— Что ж, ребята, судя по всему, наш вечно отсутствующий партнер
неожиданно заинтересовался бизнесом.
Крис явно не разделял веселья отца.
— Интересно, зачем она явилась.
— Сэйри все объяснила. Завод принадлежит ей. — Хафф не терял
хорошего расположения духа. — Моя дочь имеет полное право здесь
находиться.
— Это верно, — поддержал Хаффа Бек. — С юридической точки
зрения, мисс Хойл партнер. Неужели вы и в самом деле решили пустить ее в
цех?
— Ни в коем случае, — сказал Крис.
— А почему бы и нет? — спросил Хафф.
— Во-первых, это опасно, — принялся перечислять Бек. Хойл-старший
ответил ему кривой улыбкой.
— Мы многие годы напролет уверяем государственную инспекцию в полной
безопасности нашего производства. И уж если я пустил туда собственную дочь,
значит, я на сто процентов уверен в этом. Верно?
Хафф всегда находил плюсы в самой неприятной ситуации и умел использовать
наиболее невыигрышные обстоятельства в своих собственных целях. Бек не мог
не признать, что и на этот раз ему это удалось. Но он все равно считал
появление Сэйри на заводе не слишком удачной затеей, и Крис явно был с ним
согласен.
Направляясь к двери, Крис объявил:
— Это неудачная затея, и я сам могу сказать Сэйри об этом. В конце
концов, я же отвечаю за производство. Если я скажу, что она не может попасть
в цех, значит, ей останется только развернуться и уйти.
— Подожди минутку, — Хафф поднял руку. — Если ты поведешь
себя подобным образом, Сэйри решит, что мы что-то скрываем.
Беку казалось, что он видит, как работает отточенный ум Хаффа, пока тот
перекатывал сигарету из одного угла рта в другой. Наконец он посмотрел на
Мерчента.
— Ты пойдешь туда. Прощупай ее. Выслушай то, что она скажет. Я доверяю
твоим инстинктам. Если ты сочтешь за благо выпроводить ее, именно так и
поступи и крепко запри за ней дверь. Но если тебе покажется, что в наших
интересах пустить ее в цех, проведи для нее экскурсию.
Бек посмотрел на Криса. Производство было его епархией, и он очень ревниво
относился к посягательствам на свои права. Крис выглядел не слишком
довольным, но спорить с отцом не стал. И потом, его ведь избавили от
необходимости сражаться с Сэйри.
Беку и самому этого совсем не хотелось.
На предприятии Хойла работали шестьсот служащих, и лишь несколько десятков
среди них были женщины. Они занимали должности клерков в смежных с цехом
офисах. Если не считать секретарш, производство оставалось на заводе сугубо
мужской зоной.
Мужчины приходили на работу, отмечали время на своих карточках в помещении,
которое они до сих пор называли Центром. Это была одна совершенно
непрезентабельная квадратная комната размером с конференц-зал: цементный
пол, на потолке переплетение вентиляционных и водопроводных труб,
электрических кабелей.
Ряды зеленых металлических ящиков для одежды занимали почти половину
площади. Каждому рабочему принадлежал шкафчик, запирающийся на висячий
замок, где хранились каска, рукавицы, защитные очки, коробка с завтраком и
другие личные вещи. Плакаты на стенах предупреждали, что администрация не
несет ответственности за кражу или пропажу вещей, случавшиеся очень часто.
На предприятии работали бывшие заключенные и условно освобожденные,
отчаявшиеся найти другую работу, которая пришлась бы по вкусу надзирающему
за ними инспектору.
Позади раздевалки располагались комнаты отдыха. Обстановка сохранилась со
дня постройки завода и выглядела на свой возраст.
Разнокалиберные столы и стулья разбрелись по всему помещению, образуя место,
где можно перекусить во время перерыва. Возле одной из стен выстроились
автоматы по продаже напитков и сладостей и микроволновые печи, испачканные
сотнями тысяч обедов, которые в них разогревали.
Пункт оказания первой помощи отгородился от основного помещения легкими
переносными стенами. Услуги медсестры не предусматривались, так что
пострадавший должен был сам оказать себе первую помощь, пользуясь весьма
ограниченным набором пластырей, бинтов и лекарств.
Именно в Центре тяжело работавшие люди отдыхали, обменивались шутками,
говорили о спорте и женщинах. В тот момент, когда Сэйри надумала посетить
отцовское предприятие, там находилось человек пятьдесят из утренней смены,
пришедшие на перерыв. Мало кто из них находился хотя бы в двух шагах от дамы
класса Сэйри, и они удивились бы не меньше, если бы увидели перед собой
единорога.
Когда появился Бек, Сэйри пыталась поговорить с пятерыми рабочими, сидевшими
вокруг одного из столов. Судя по всему, ей это плохо удавалось. Несмотря на
то что молодая женщина надела вылинявшие джинсы и простую хлопковую
футболку, она никак не вписывалась в общество
синих воротничков
.
Работяги сидели, опустив головы, и отделывались невнятным бормотанием или
односложными ответами на ее вопросы, бросая быстрые взгляды на нее и
переглядываясь украдкой. Их явно сбило с толку ее появление и еще больше
беспокоило ее желание поболтать.
Подходя ближе, Бек растянул губы в радушной улыбке и произнес в расчете на
аудиторию:
— Какой сюрприз!
Ее улыбка оказалась не менее фальшивой.
— Я рада, что вы пришли, мистер Мерчент. Вы можете объяснить этому
джентльмену, что мне необходима каска Для экскурсии по литейному цеху.
Этим джентльменом
, о котором говорила Сэйри, был один из охранников,
который стоял у входа для рабочих. Он держался неподалеку, как будто боялся
приближаться к Сэйри. Увидев Мерчента, он тут же подошел. Его лицо блестело
от пота, настолько он нервничал.
— Мистер Мерчент, я не знал, следует ли мне...
— Благодарю вас. Вы действовали согласно инструкции. Я провожу мисс
Линч к выходу. — Бек твердо взял Сэйри за локоть, не позволяя
вырваться, и развернул. — Идемте со мной, мисс Линч. У нас есть каски
для посетителей.
— Рада была поговорить с вами, — Сэйри через плечо обратилась к
литейщикам, которых она пыталась вызвать на разговор.
Бек провел ее через лабиринт столов и стульев на склад, оказавшийся, к
счастью, пустым. Как только он закрыл за ними дверь, Сэйри мгновенно
повернулась к нему.
— Они не хотят, чтобы я разговаривала с рабочими, так? Они прислали
вас, чтобы избавиться от меня.
— Вы ошибаетесь, — бесстрастно ответил Бек. — Хафф и Крис
рады, что вы заинтересовались производством. Но если вы хотите поговорить о
работе, то задавайте вопросы мне, а не этим парням. Даже в этом наряде вы
для них слишком шикарны. У них слова застревают во рту.
— Они стесняются не меня, их просто парализует любой человек по фамилии
Хойл.
— Тогда зачем ставить их в такое неловкое положение? Обдумав слова
Бека, Сэйри признала, что он прав.
— Согласна, я не подумала. Но, посетив цеха, я все равно узнаю больше.
Так где моя каска?
— Вам все будет видно из окон кабинетов наверху.
— Там чисто, безопасно, работает кондиционер? Не слишко
...Закладка в соц.сетях
