Жанр: Любовные романы
Заслужить любовь
...овел рукой по щеке. —
Потом это страшное падение... Я чуть не сошел с ума. Однако ты молодец — так
хорошо держалась... Я не хотел оставлять тебя одну, но был вынужден.., а
потом ты сказала, что веришь мне... — Глаза его метались. — Только
тогда я понял, что натворил, как виноват перед тобой.
Таша хмуро пила кофе. Он и раньше говорил это, но ведь все не так. Он ни в
чем не виноват перед ней. Это она лгала и обманывала.
— Ты не должен так говорить. Ты знаешь, что это вовсе не так, —
сказала она, и ее голос впервые дрогнул.
Чейз заметил и в душе обрадовался первому, пусть робкому, проявлению какой-
то реакции. Тяжело дыша, он покачал головой.
— Господи, помоги мне, это правда. Я виноват в том, что прислушивался к
своей дурацкой гордости вместо того, чтобы прислушаться к сердцу.
Таша подняла голову, изучая его. Ее уверенность дала трещину. О чем это он?
— Я не понимаю, — произнесла она озадаченно.
Чейз вздохнул.
— Когда я узнал, как ты обманула меня, я разозлился.
При одном только упоминании об этой сцене печаль болезненной волной
прокатилась сквозь нее, до предела натянув нервы. Она вздрогнула. Это был
самый страшный день ее жизни.
— Ты был в бешенстве, — согласилась она слабым голосом и
попыталась отмахнуться от ужасных воспоминаний, но они упорно стояли перед
глазами. Притупившиеся было эмоции вдруг стали остры как лезвие ножа:
чувства вернулись к ней. Она хотела умолять Чейза прекратить, не заставлять
ее снова пережить это. Слишком было больно. Но слова будто застряли в горле.
Следя за ее лицом, Чейз поморщился и возненавидел себя за то, что так мучает
ее.
— Сейчас я хорошо представляю себе, что ты тогда почувствовала. В тот
момент я знал только одно: женщина, которой я так доверял, оказалась
лгуньей.
У Таши перехватило дыхание, дрожь будто ушла в глубину ее существа, разрывая
ее изнутри. Она поставила едва тронутую чашку кофе и, защищаясь, скрестила
руки.
— Я хотела сразу же рассказать тебе все, но боялась, — еле слышно
прошептала она сквозь стон Чейз понял ее и кивнул.
— И я доказал, что ты не зря боялась, ведь так? — произнес он с
отвращением к себе.
Дрожь нарастала в ней, и ей потребовалось напрячь все силы, чтобы скрыть
свое состояние.
— Ты вправе был злиться.
— А ты вправе была ожидать, что я захочу выслушать твои объяснения и
пойму их. Это же сущий пустяк! Ведь я никогда, ни на одну секунду не
переставал любить тебя, — сказал он, и Таша закрыла глаза. — Я
люблю тебя, Таша.
Это признание уничтожило остатки защитного кокона, в который она заключила
себя, распахнуло дверцу в глубину ее сердца и выпустило наружу запертую там
боль. И те чувства, которые она подавляла в себе, вернулись — она помнила
все.
— Но ты ведь не хочешь любить меня, да? — выдавила она через силу,
в горле комом стояли сдерживаемые слезы.
Белый как смерть, Чейз поставил кружку на каминную полку и опустился возле
нее на колени.
— Посмотри на меня, Таша, — попросил он хрипло, и она подняла
голову.
— Только не лги мне! — крикнула она, и его губы сжались с горечью.
— Солнышко, я и не собираюсь. И надеюсь, что ты поверишь мне. Я всегда
любил тебя. Я люблю тебя. Просто не хотел, чтобы ты узнала это, —
признался он.
Таша смотрела ему в глаза, ища подтверждения этим словам, и прочла его в
самоуничижении, которое ни с чем не спутаешь. Она вздрогнула, когда поняла
это. Он всегда ее любил. Просто не хотел, чтобы она знала!
Приступ слепого гнева охватил ее, и она чуть было не ударила его.
— Черт тебя побери, зачем?! Чейз нахмурился от этого взрыва злости, но принял его как должное.
— Чтобы наказать тебя. Но, Бог свидетель, я не понимал, что делаю, пока
не столкнулся лицом к лицу с вероятностью потерять тебя. Когда я сидел возле
тебя в больнице, то взглянул как бы со стороны на все, что натворил, и
ужаснулся.
Грудь ее готова была разорваться от скопившихся там боли и злости.
— И что же ты увидел, Чейз? — бросила она вызывающе.
Чейз сжал зубы, твердо решив быть искренним до конца:
— Я увидел мужчину, который пользовался тем, что жена слишком его любит
и потому никогда не бросит и не поставит перед необходимостью умолять ее
вернуться. Одной рукой я отталкивал тебя, а другой — крепко держал при себе.
Я отказывал тебе в своей любви, будучи уверен, что не лишусь тебя.
Таша откинулась на подушки, не сводя с него глаз. Когда ее гнев стал
остывать, она осознала, чего стоило ему признать правду, которая причинила
ей такую боль. И еще поняла, почему он решился рассказать ей правду.
Не только потому, что она заслуживала узнать ее; он видел в этом еще и
единственную возможность встряхнуть ее и вернуть к жизни. Все без утайки
открыл ей, хотя знал, что это оборачивается против него. Не хотел потерять
ее и поставил ее интересы выше своих. Для такого поступка нужна была
смелость.
— Ничего себе.., история, — растерянно сказала она, не понимая,
как два разумных существа могли так обойтись друг с другом.
— Ты должна была все узнать. Таша тяжело вздохнула.
— А теперь, когда ты все рассказал, скажи, чего ты хочешь от
меня? — спросила она устало, и это был один из немногих вопросов,
способных поставить его в тупик.
Однако он ответил:
— Я хочу, чтобы ты простила меня, хотя знаю, что не заслуживаю этого.
Поверь, я вовсе не горжусь тем, как вел себя. Мне нужно, чтобы ты простила
меня, Таша, как я должен был простить тебя.
Ее громкий смех был полон нестерпимой боли.
— Не слишком ли многого ты просишь?
— Это слишком много? — спросил он хрипло.
Печаль охватила ее.
— Не знаю, — со слезами прошептала она. — Ты так меня обидел.
Я нехорошо поступила, но сделала это из любви. А ты... — У нее пересохло в
горле, и она не смогла выдавить из себя ни слова.
— Можешь не говорить, — продолжил Чейз вместо нее. — По моей
вине погиб наш ребенок, и я никогда не прощу себе этого! — Его голос
был полон горечи и стыда.
Внезапно он поднялся на ноги и подошел к окну.
— Оказалось, что я не знаю самого себя, Таша, — заговорил он
тихо. — Я не знал, что могу быть таким жестоким и эгоистичным. Да как я
могу просить тебя о прощении? Как могу надеяться, что ты будешь любить меня,
когда такое натворил! Убил нашего ребенка, о Боже мой!
Таша в ужасе увидела, как опустилась его голова и поникли плечи, не в силах
выдержать груз лежавшей на них вины. Но она вовсе не обвиняла его в гибели
ребенка! Ее собственная печаль все нарастала и нарастала. Он во всем
обвиняет себя, но она не допустит этого, потому что это не так. Они оба
совершили ошибку, как обыкновенные слабые люди.
— Чейз... — позвала она его сквозь слезы, и он поднял голову, но не
обернулся. — Я прощаю тебя.
— Но как?..
— Просто я люблю тебя, — прошептала она, и тогда он взглянул на нее глазами, полными слез.
Не медля больше, она встала, подошла к нему и обняла его за талию.
— Не надо, Таша, — попросил он, но она лишь покачала головой.
— Я так не могу. Я не допущу, чтобы ты во всем винил одного себя. Мы
оба наделали ошибок. Оба виноваты, а наш ребенок... Наверное, ему не судьба
родиться. — Ее сердце разрывалось, и не в силах больше сдерживаться,
она зарыдала.
Чейз со стоном обхватил ее, крепко прижимая к себе; слезы ее смывали всю
боль и страдание.
Много времени спустя в комнате вновь воцарилась тишина. Таша стояла в
объятиях Чейза, чувствуя покой в своем сердце. Она надеялась, что слезы
облегчили и его боль.
Чейз глубоко вздохнул.
— Я и не представлял, что может быть так больно. Сначала при мысли, что
потеряю тебя, потом зная, что мы потеряли ребенка. Я плакал тогда у твоей
постели, как в детстве. Видел, как все рушится вокруг, и виной всему —
только моя гордость.
Таша прижалась к его мокрой от ее слез рубашке.
— Никто из нас не совершенен, Чейз. Мы должны простить себе и друг
другу все ошибки. Чейз взглянул на нее.
— Все так просто? — спросил он, ища сомнение в ее взгляде.
Но она не отвела глаз.
— Я не хочу спорить с тобой, хочу только любить тебя.
— Я тоже.
— Тогда в чем же дело?
Улыбка медленно озарила его лицо.
— Здесь? Сейчас? — переспросил он, и Таша улыбнулась в ответ.
Они страдали оба и плакали вместе. Теперь им нужно взяться за исцеление,
любя друг друга.
Чейз поднял ладонями ее лицо, ласково гладя пальцами мокрые от слез щеки.
— Ты уверена? Я не хочу причинить тебе еще большую боль.
Она взяла его за руку, чтобы поцеловать ладонь.
— Ты меня любишь, Чейз?
— Больше жизни, — ответил он хрипло, и в ее глазах отразилась сила
ее чувств.
— Тогда ты не причинишь мне боль. Ты уже причинил ее, но это не
повторится. Ни сознательно. Ни случайно. Если бы я не верила в это, я бы не
любила тебя так, как люблю. Ты стал моей жизнью с нашей первой встречи. Я
хочу, чтобы мы снова были счастливы...
— Мы будем счастливы. Я даю тебе это обещание на всю жизнь, —
поклялся Чейз и коснулся ее губ в поцелуе, который она запомнит до конца
своих дней. — Иди сюда, — сказал он ласково, беря ее за руку.
Они лежали у камина, медленно и нежно лаская друг друга. Страсть придет
позже. Сейчас им необходимо воскресить глубину своих чувств. Для Таши это
стало вторым рождением. Они сбросили одежду, и каждое прикосновение рук и
губ, которые они дарили друг другу, отдаляло старые воспоминания, создавая
новые. Знание того, сколь они ранимы, заставляло их вести себя осторожно,
чтобы не разрушить то бесценное, что каждый из них нашел в другом.
Меж ними возникала прочная основа для доверия, они открыли целый спектр
блаженных ощущений. А когда страсть захватила их, не кинулись в ее бурлящие
волны, а позволили себе вознестись в неведомые прежде выси. И тогда только
стали одним целым, крепко держась друг за друга, когда буря эмоций вовлекла
их в свой круговорот. Они погружались в нее, тонули и воскресали, очищенные
силой своей любви...
Потом Чейз приподнялся на одной руке, другой нежно поглаживая ее по бедру.
Рядом мерно потрескивал огонь.
— Ты понимаешь, что мы не предохранялись? — спросил он, и Таша
взяла его за руку.
— Я как-то не задумывалась над этим, — ответила она
спокойно, — вряд ли из этого что-нибудь получится.
Чейз покрыл ее плечо поцелуями.
— Ты огорчишься, если все же получится? Она переплела их пальцы.
— Нет. Я хочу детей. — Она мечтала об огромной семье, которой у
нее никогда не было.
Подсунув руку ей под голову, он прижался к ней лбом.
— Отлично. Потому что я должен кое-что тебе сказать.
— Да? — пробормотала она, не особо прислушиваясь. Ей было слишком
приятно, слишком хорошо, чтобы разговаривать.
— В моей семье тоже есть близнецы. Тут она встрепенулась.
— Что? Серьезно?
— Угу. У моего отца был брат-близнец. У меня есть и двоюродные братья-
близнецы. Ты их еще не встречала. Они сейчас путешествуют по миру.
— Совсем похожие? — Такая возможность не приходила ей в голову.
— Как две капли воды, — улыбнулся Чейз. Она замолчала, разглядывая
догорающие головешки.
— И они ладят?
— Они неразлучны. Таша грустно улыбнулась.
— Должно быть, это здорово, — вздохнула она. Чейз поднял голову,
чтобы взглянуть ей в глаза.
— Тебе это неведомо? Таша покачала головой.
— Я говорила тебе, что мы с сестрой никогда не ладили. Вот предпочла
бы, чтобы меня вовсе не было на свете. Она всегда видела во мне соперницу,
считала, что я забираю все предназначенное ей внимание. Я-то не прочь была
поделиться, но это ее не устраивало.
— Это очень плохо, милая. — Чейз обнял ее. — Я рад, что
женился на тебе, а не на ней. Нервы ее напряглись.
— Хотя я и обманула тебя?
— Теперь мне, напротив, льстит, что ты была готова на все, лишь бы
заполучить меня. Ее сердце возликовало: все наладится.
— Значит, вы, адвокат, допускаете обман и ложь?
— Это разрешается только тебе, дорогая. Ты можешь обманом и ложью
забираться в мою постель, когда тебе заблагорассудится.
Она подняла голову и взглянула в его сияющее лицо.
— Вы соблазняете меня, советник? Серые глаза смеялись, и в глубине их
она прочла любовь.
— А разве вы не заинтересованы в этом? Таша смущенно опустила ресницы.
— Что за сделку вы мне предлагаете? Губы Чейза изогнулись.
— Простите, никаких сделок. Это пожизненное заключение. Ну как,
выдержите?
— Как говорится, не выдержишь приговора, не иди на дело. Похоже, теперь
мой черед предъявить обвинение.
— В чем?
Таша склонилась, касаясь его губ.
— В любви. Первой степени, — прошептала она и поцеловала его.
ЭПИЛОГ
Таша пригубила шампанское и довольно вздохнула. Сияло солнце, самые близкие
ей люди собрались на лужайке перед их домом, и она была счастлива.
Однако, взглянув на суетящихся гостей, она заметила, что среди них нет
Чейза. Таша нахмурилась. Куда же он делся? Вряд ли именно сегодня решил
поработать.
Она отставила в сторону бокал и отправилась искать его.
— Все чудесно, милая, — сказала Элейн, задержав ее, и Таша тепло
улыбнулась свекрови.
— Слава Богу, а в моем представлении мальчики должны плакать и драться.
— Ерунда. Между прочим, Чейз так гордится ими, что у меня при взгляде
на него комок встает в горле, — добавила Элейн.
— Он их любит, — просто ответила Таша и поняла, где ее муж. —
Простите, Элейн, мне нужно в дом на минутку.
Она поднялась по лестнице и вошла в детскую, выкрашенную в цвета радуги. И
замерла при виде ласкающей сердце картины. Чейз был здесь. Он стоял у
кроваток, наблюдая, как спят его сыновья. Слева Николае посапывал маленьким
носиком, справа — Мэтью, такой тихий, что Таша заволновалась. Но тут он
вздохнул, и она успокоилась.
Это ее семья, трое самых дорогих ей существ. Чейз и сыновья-близнецы.
Сегодня днем их крестили. Трудно поверить, что год назад ее брак с Чейзом
чуть не развалился.
— Я знала, что найду тебя здесь, — мягко сказала она, приближаясь
к мужу, и тот обернулся. Она обняла его за талию, он крепко прижал ее к
себе, и у нее задрожало сердце при виде малюток.
— Я не мог удержаться, — ответил Чейз. — Ты думаешь, они
знают, как сильно мы их любим?
— Скоро узнают. Ты избалуешь их, — пошутила она, прижимаясь щекой
к его плечу.
— А ты готова будешь простить им даже убийство, — парировал он.
— Вероятно.
Чейз вздохнул, потом рассмеялся.
— Тебе понятно, как они будут шутить над нами?
Таша расхохоталась.
— Выдавая себя друг за друга. — Она не ощутила ни малейшей боли
при воспоминании, что когда-то поступила так же. Любовь Чейза стерла из
памяти чувство вины. Их связь теперь нерушима.
— Но нам-то известно, как их различать, — произнес Чейз, обнимая
ее и смотря ей в глаза. Таша обхватила его за шею.
— Но мы им не скажем, да? Чейз покачал головой.
— Пусть сами догадаются. А если нам повезет и этого не случится, сможем
тайком держать их под контролем.
Таша улыбнулась:
— Эта хитрость мне определенно нравится.
— Мммм, я так и знал. За твоей красивой внешностью кроется озорная
сущность.
— Но ты же меня все равно любишь? Чейз склонил голову, его губы
коснулись ее губ.
— Я не могу себе представить своей жизни без тебя. Спасибо за сыновей.
Любовь переполняла ее сердце.
— Всегда пожалуйста, — прошептала она в ответ.
Чейз покосился на кроватки.
— Думаешь, они будут против, если я поцелую их маму?
— Не знаю, — протянула она. — Но я точно буду против, если не
поцелуешь.
— Тогда иди ко мне, — велел он хрипло, и, оказавшись в его
объятиях и почувствовав его поцелуй, Таша поняла, что наконец обрела свой
райский уголок.
Закладка в соц.сетях
