Жанр: Любовные романы
Заслужить любовь
...инить ее за маленькое опоздание. Ладно,
не очень маленькое, но какая разница.
— Я работала, ты, тупица! Зарабатывала деньги, чтобы есть и иметь крышу
над головой, — огрызнулась она.
— Работала? В такой поздний час? Что-то в его голосе заставило ее
выдержать паузу перед ответом.
— А что я, по-твоему, делала, Чейз? — спросила она медленно, будто
отрезая слова скальпелем.
— Откуда мне знать, может, была на свидании! — взорвался Чейз.
Она смотрела на него ошарашенно:
— Да ты шутишь!
— Почему? Любой мужик только взглянет на тебя и сразу захочет уложить к
себе в постель! — заявил Чейз, вызвав у нее двойственное чувство:
удивление оттого, что он видит в ней роковую женщину, и злость.
Злость победила.
— Позволь кое-что сказать тебе, Чейз Калдер. Я не какая-нибудь
безмозглая пустышка. Я не прыгаю в постель к каждому, кто меня захочет! И
мне не нужен никто, кроме тебя. Хотя понятия не имею почему, если тебе лезут
в голову такие мысли!
Чейз замолчал, и Таша с удовлетворением отметила, что щеки его покрывает
краска.
— Ты хочешь сказать, что я не прав? Его вопрос только подлил масла в
огонь.
— Я бы хотела ударить тебя!
Чейз вздохнул и потер затылок. Когда он снова поднял на нее взгляд,
выражение его лица было виноватым.
— Ты злишься.
— Думаю, у меня есть на это право, разве нет? Я вымоталась в суде, а у
тебя хватает наглости предположить... — Она осеклась, заметив его удивление.
— В суде? — переспросил он, и девушка поняла, что снова ступила на
минное поле. Как ни странно, ее работа никогда раньше не обсуждалась, и его
родители тоже не упоминали об этом. Она растерялась, гадая, что сказала ему
Наталья. Однако сама предпочла сказать правду.
— Да, я юрист, — объявила она и, затаив дыхание, ждала его
реакции. Чейз нахмурился.
— Я считал тебя секретаршей, — произнес он, и сердце ее ушло в
пятки. Между секретаршей и юристом — большая разница. Какое объяснение
придумать?
Румянец залил ее щеки.
— Не припоминаю, чтобы я такое говорила, — ответила она правдиво,
надеясь, что он не заметит, как дрожит ее голос.
К ее большому удивлению, Чейз смутился.
— Не говорила. Просто, когда ты сказала, что работаешь в юридической
фирме, я решил, что ты секретарша.
Таше стало дурно: ее сестра не только назвалась ее именем, но и присвоила
себе ее профессию. Не совсем, конечно. Она не смогла бы сойти за юриста. Без
сомнения, Наталья посчитала, что так у нее больше шансов с Чейзом. Слава
Богу, между ложью Натальи и предположением Чейза осталось достаточно места
для ее правды.
— Я думала, что юрист в состоянии не только делать
предположения! — Она нервно вздернула подбородок, а в серых глазах
Чейза вдруг блеснули искорки.
— Признаю свою вину, но меня оправдывают смягчающие
обстоятельства, — произнес он хитро.
— Какие обстоятельства? — спросила она с сомнением, и его губы
расплылись в улыбке.
— Когда ты рядом, я плохо соображаю.
— Мне это знакомо, — ответила она с глубоким вздохом. — А
опоздала я потому, что увлеклась расследованием и потеряла счет времени.
Серые глаза хитро улыбались.
— Теперь я все знаю, — заявил Чейз, и Таша усмехнулась. — Ты
выиграла дело? В ее глазах блеснула гордость.
— Да.
— Без ложной скромности?
— Я хороша во всем, что делаю. Чейз развел руками.
— Не сомневаюсь. Так чем ты занимаешься, уголовным правом?
Таша покачала головой.
— Гражданским. И в отличие от тебя не стремлюсь попадать в заголовки
новостей, — заметила она иронично.
— По-твоему, я ищу популярности? — спросил он и в ответ получил
строгий взгляд.
— По всему видно, что ты ее не избегаешь. Думаю, тебе приятно
любоваться на себя в газетах и на экране телевизора. — Она знала, что
это не так, иначе видела бы его фотографии намного чаще. Но сейчас не время
прекращать атаку.
— Да за кого ты меня принимаешь? — произнес он хмуро, но по ее
смеху понял, что она защищалась. — Никак я прощен?
— Пока нет, но я подумаю. Ее сердце забилось при виде провоцирующей
хитринки в его глазах.
— Думай, но не слишком долго, — предупредил он, и Таша с
подозрением воззрилась на него:
— Почему?
— Я тебе скажу.
Его взгляд остановился на ее губах, и она нервно облизнула их. Прежде чем
заговорить, ей пришлось проглотить комок в горле.
— Ты становишься невыносимым! — воскликнула она.
Чейз вздохнул и провел рукой по слипшимся волосам.
— Я скучал по тебе, черт возьми. Это признание перевернуло ей душу.
— Чейз! — вздохнула она беспомощно, чувствуя, что сердце ее
становится мягким как воск. Она тоже скучала.
Он протянул ей руку с легкой улыбкой.
— Почему бы тебе не подойти и не дать мне возможность нормально с тобой
поздороваться?
Ее не требовалось больше подгонять. Дотронувшись до его руки, она потеряла
контроль над собой.
— Ты слишком далеко, — раздался его низкий голос, и она, послушная
его руке, опустилась на колени рядом с креслом. — Так лучше. —
Довольный собой, он коснулся ладонями щек Таши и повернул ее лицо к
себе. — Я уже и не верил, что мы останемся одни. Я хочу, чтобы ты меня
поцеловала, как следует, мне надоело, что ты чмокаешь меня в щеку.
Таша тихо застонала. Последнее время они в самом деле не оставались наедине,
и ей удавалось лишь мимолетно поцеловать Чейза. Это выводило его из себя.
— Я... — У нее задрожали губы.
— Ради Бога, Таша, замолчи и поцелуй меня. Я по тебе с ума
схожу! — страстно воскликнул Чейз, и Таша опять издала легкий стон.
— Чейз... — Его имя прозвучало как томный вздох, она положила руки на
его широкую грудь и почувствовала, как он вздрогнул от этого прикосновения.
Ташу обрадовала такая реакция, а потом ощущение его губ, движения его языка
заставили ее совершенно забыться.
Ее рот приоткрылся. Его язык дразнил и ласкал, разжигая огонь во всем теле.
Ее руки скользнули по его шелковой пижамной куртке, она вцепилась в него,
пытаясь удержаться, потому что земля уходила из-под ног.
Бог знает, чем бы это закончилось, если бы раздавшийся в коридоре лязг
металла не заставил их вздрогнуть и оторваться друг от друга. Но взгляд свой
Таша так и не смогла от него отвести.
— Не смотри так, — простонал Чейз, но, когда она в смущении
опустила ресницы, взял ее лицо в ладони. — Нет, смотри, как захочешь.
О, эти глаза! Мне мало тебя! Чертова палата, здесь нельзя уединиться даже на
минуту.
То были ее сокровенные мысли, и Таша вздохнула.
— Похоже, нам стоит остерегаться даже смотреть друг на друга, — произнесла она с усмешкой.
— Неужели? — Его палец скользил по ее губам.
— Да нет, шучу, — прошептала она честно, и Чейз прижался головой к
ее лбу.
— Ты догадываешься, как сильно я тебя люблю?
Хорошо, что он не видел, как она поморщилась. Его влечет к ней, но это не
любовь. Хотя может превратиться в любовь, если она поведет себя честно. Надо
надеяться, он забудет Наталью и полюбит ее. Медленно, но верно, она
вытесняет сестру из его памяти. Ведь сейчас его влечет именно к ней, Таше.
— Так же сильно, как я люблю тебя? — прошептала она в ответ.
С удовлетворенным вздохом Чейз откинулся на спинку кресла.
— Я должен тебе признаться... — произнес он, и ее сердце испуганно
сжалось.
— Мне стоит волноваться? — попыталась она пошутить.
— Нет, — улыбнулся он. — Если кому и стоит, так только мне.
Таша облегченно вздохнула.
— Правда? Это интересно. Расскажи-ка.
— Только не забывай, что я слабый и больной, — закатил он глаза.
Ответом ему была ослепительная улыбка.
— Для больного ты неплохо целуешься! Глаза его вспыхнули.
— Не смущай меня.
— Извини. Буду паинькой.
— Только смотри, не переборщи. Так о чем я?
— Ты хотел сделать признание. Он принял серьезный вид.
— Так вот. Познакомившись с тобой, солнышко мое, я влюбился в твою
внешность. Ты так красива, что я влюбился прежде, чем осознал, что
происходит. Но теперь...
У Таши бешено заколотилось сердце.
— А теперь? — спросила она робко. Чейз нежно провел пальцем по ее
щеке.
— Теперь я понял, как прекрасна ты внутри, и с каждым разом влюбляюсь в
тебя все сильнее и сильнее, — закончил он с прямотой, перевернувшей ее
душу.
Таша обняла его за шею и прижалась лицом к плечу. Такого она не ожидала. Он
сам обозначил границу: до и после аварии. Ему понравилась внешность Натальи,
но сейчас он любит ее, Ташу.
— Тебе было приятно это услышать? — Чейз провел руками по ее
волосам и прижался щекой к их шелку.
Таша рассмеялась и подняла голову.
— Ты и не представляешь, что для меня значат твои слова.
Он снова нежно коснулся пальцем ее губ.
— Думаю, я догадываюсь. — Он наклонился поцеловать ее, но не
страстно, а с нежностью, говорящей о глубоких чувствах.
Они улыбались друг другу, когда настойчивый стук в дверь заставил их
обернуться. На пороге стояли родители Чейза.
— Можно, сынок? Или лучше зайти попозже? — Глаза Джона Калдера
озорно блеснули.
Таша отошла от кровати, когда Чейз жестом пригласил их войти.
— Ты все получил? — спросил он отца заговорщицким тоном, и тот
указал на карман.
— Все подписано и упаковано, сынок. Ты сказал ей?
— Что сказал? — Таша обвела их недоуменным взглядом. — В чем
дело?
— Значит, не сказал! Вот и хорошо. Я хотела увидеть ее реакцию, —
воскликнула мать Чейза, устраиваясь поудобнее на краю кровати. — Ну
давай же, — подтолкнула она сына.
— Спасибо, — улыбнулся Чейз, и, когда наконец поднял глаза на
Ташу, та уже была готова лопнуть от любопытства. — Во-первых, в
понедельник они выпустят меня из этой тюрьмы.
— Здорово. Ты перестанешь досаждать медсестрам.
Чейз выразительно посмотрел на нее, и его родители рассмеялись.
— Ну, дома я, по крайней мере, смогу работать, даже не появляясь пока в
офисе, — произнес он с чувством, и у Таши сердце ушло в пятки.
— Ты возвращаешься в Бостон? — Ее голос дрожал.
— Как можно скорее, — подтвердил Чейз и усмехнулся, заметив, как
она закусила губу. — Сколько времени тебе нужно на сборы?
Сердце девушки, будто на американских горках, запрыгало вверх-вниз.
— Сборы? Я еду с тобой?
— Ты ведь не думала, что я брошу тебя? Я еду — ты едешь. Отец купил
билеты на конец следующей недели.
У нее не укладывалось в голове: он ждет, что она уедет с ним в конце недели?
— Но моя работа.., мои вещи... Чейз выругался сквозь зубы.
— Сказать по правде, об этом я не подумал.
Твоя работа? Нужно поставить их в известность заранее?
Таша поежилась.
— Да, но думаю, за неделю я смогу все уладить, — рассуждала она
вслух.
— Отлично. Ну а что касается твоих вещей — мы наймем фирму, которая все
упакует и перешлет, — заключил Чейз.
Таша растерялась:
— Ты все предусмотрел.
Чейз нахмурился, почувствовав напряжение в ее голосе:
— За исключением того, что ты можешь не согласиться. Ты не выглядишь
радостной.
— Да нет же, конечно, я хочу ехать, — ответила Таша смущенно.
Она любит его и, естественно, хочет быть с ним. Просто не ожидала, что
решение придется принимать так скоро, хотя глупо было не предвидеть, что
Чейз захочет вернуться домой сразу после выписки из больницы. Она оказалась
лицом к лицу со своим секретом.
Огонек блеснул в глазах у ничего не подозревающего Чейза.
— Замечательно, но это еще не все.
— Еще не все?
— Да, милая, — ответила Элейн, переключая ее внимание на
себя. — Нам с Джоном из-за аварии пришлось отложить свою поездку на
Гавайи. Мы всегда отмечаем там годовщину нашей свадьбы. Но коль скоро
задержались, можно повременить еще недельку.
— Чтобы мы успели пожениться до их отъезда, — закончил Чейз,
окончательно лишив ее дара речи.
Пожениться? Чейз хочет, чтобы они поженились? Конечно, и она этого хочет, но
ей казалось, что все еще в далеком будущем. Что они сперва просто поживут
вместе. И когда она убедится, что он действительно ее любит, то расскажет
ему о Наталье. Она растягивала это на месяцы, а не на дни. А теперь ей
осталась неделя.
В замешательстве Таша взглянула на пожилую пару, затем на Чейза.
— Похоже, мне придется искать свадебное платье впопыхах, —
усмехнулась она.
Однако в глубине души ей было невесело. Время летит так быстро... Господи,
помоги мне все рассказать Чейзу и дай ему сил справиться с шоком.
Глава 4
Таша убеждала себя: надо рассказать Чейзу правду. Тянуть с этим больше
нельзя. Однако выбрать подходящий момент все как-то не удавалось.
Чейза выписали в понедельник, и он перебрался в уютный номер той гостиницы,
где остановились его родители. Таше перед увольнением необходимо было
привести в порядок все дела; несколько дней подряд она засиживалась на
работе и не виделась с Чейзом.
В тот вечер она ужинала вместе со всем семейством Колдеров. Было уже поздно,
когда родители пожелали молодым спокойной ночи и удалились к себе. Они
наконец остались наедине. Сперва говорить как-то не хотелось, но затем
разговор зашел о всяких пустяках.
— Этот номер стоит целое состояние, — рассеянно сказала Таша. Она
лежала на диване, положив голову на руку Чейза и слушая, как стучит его
сердце. Так же бешено, как и ее. Однако им надо было держать себя в руках.
Он еще не до конца оправился от операции, и существовала опасность снова
оказаться в больнице.
Нежно поглаживая ее затылок, он огляделся по сторонам.
— Я могу себе это позволить.
— Значит, ты богат? Чейз рассмеялся.
— Я хорош во всем, что делаю.
Он вернул ей ее собственные слова и их тайный смысл. Таша вспомнила, что
Наталья что-то говорила о его богатстве, но она пропустила это мимо ушей.
— Насколько богат? Очень или до безобразия? — спросила она,
стараясь за шуткой скрыть свою неловкость.
— До безобразия. Рада, что выходишь за меня? Из-за денег? Он, вероятно,
ждал, что она отвергнет такое предположение. И щеки ее мгновенно вспыхнули
от гнева. Так могла бы поступить Наталья, а она не намерена шутить на эту
тему!
— Я выхожу за тебя замуж, потому что люблю тебя! При чем тут деньги!
— Ну-ну, — успокоил ее Чейз. — Это шутка.
— Ничуть не смешно. — Таша приподнялась и вздохнула.
— Я заметил, — ответил он серьезно, поднял ее руку к губам и нежно
поцеловал. — Милая, я знаю, почему ты выходишь за меня.
Таша впилась в него взглядом. Прекрасное начало! Вот сейчас она все ему
расскажет. Надо убрать это препятствие с дороги, чтобы двигаться дальше. Но,
открыв рот, она не произнесла ни слова. Сомнения охватили ее, лишая
уверенности и сил. Что, если она расскажет, а он не поймет? Что, если он не
найдет оправданий ее лжи? И еще хуже: что, если не простит ее? Она может
лишиться его. Ужасающие перспективы парализовали Ташу.
Никогда в жизни ей не было так страшно. Если она потеряет Чейза... В
отчаянии она пыталась взять себя в руки. Благие намерения испарились. Нет,
она не в состоянии ему сейчас рассказать. Обязательно это сделает, но потом,
когда почувствует себя более уверенно.
Она притянула к себе его голову.
— Я люблю тебя, Чейз. Я так тебя люблю, — произнесла она страстно
и поцеловала его.
Чейз ответил на этот поцелуй, и мир вокруг растворился в сладостном тумане.
Прошло еще два дня, в течение которых Таша упрекала себя за трусость. Разум
говорил ей, что медлить дальше — серьезная ошибка, однако так трудно быть
разумной, когда дело касается чувств...
В среду они встретились за ужином с родителями Чейза для обсуждения деталей
предстоящей свадьбы. Его мать хотела, чтобы это был настоящий праздник, хотя
времени на приготовления оставалось мало.
— Алисон с Мэттом прилетят, и Зван обещал быть, — заметила она за
кофе.
— Не помешай я ей, она бы заказала
Боинг-747
, чтобы доставить сюда
все многочисленное семейство, — пошутил ее муж.
— Джон, не преувеличивай!
— Вовсе нет, — возразил тот, и Элейн возмущенно отвернулась.
— Ты уверена, что не хочешь больше никого пригласить на свадьбу? —
спросила она, разглядывая короткий список, составленный Ташей.
— Только Энни и Стиви, — подтвердила та, стараясь почувствовать
торжественность момента, но это ей не удалось: замучили угрызения совести.
— А родителей? — спросила Элейн ласково.
— Мы осиротели еще в раннем детстве, — быстро ответила она и
испугалась, поймав взгляд Чейза.
— Мы?
Сердце ее ушло в пятки.
— У меня.., есть сестра, — произнесла она осторожно. Вот
прекрасная возможность во всем признаться.
Элейн, кажется, обрадовалась:
— Ну, ее-то несомненно...
— Мы не ладим, — прервала ее Таша, — я даже не знаю, где
она. — Совершенная правда, а уточнять истинную природу их отношений не
обязательно.
— Как жаль, милая, — посочувствовал ей Чейз, взяв ее за руку и без
вопросов принимая объяснение.
Таша чувствовала, что должна еще что-то добавить.
— У нас совершенно разное отношение к жизни...
— А что было после смерти родителей? Вас кто-то удочерил? —
поинтересовался Джон Калдер.
Таша покачала головой, вспоминая, как в детстве она мечтала о новой семье,
но так никогда и не обрела ее.
— Нет. Никто не пожелал брать двоих, а разлучать нас не хотели. Мы
мыкались по приютам, пока не повзрослели и не стали жить сами по себе.
— У нас настолько сплоченная семья, что я даже представить себе такого
не могу, — признался Чейз, и Таша улыбнулась.
— Иногда это бывало неплохо, — признала она, вспоминая, что их
кормили, давали одежду, однако заботы и ласки дарили мало.
— Но и не так уж хорошо, да? — спросил он. Она утвердительно
кивнула.
— Все наладилось, когда я поступила в колледж, потом на юридический
факультет.
— А когда ты в последний раз виделась с сестрой? — невинно
спросила Элейн.
Таша знала, что следует ответить:
У кровати Чейза, совсем недавно
, — но язык не слушался ее.
— Не думаю, что Таша хочет говорить об этом, — пришел Чейз ей на
помощь.
Таша трусливо ухватилась за спасительную соломинку.
— Мы расстались не при лучших обстоятельствах, — смущенно
призналась она.
Поглаживая ее руку, Чейз сменил тему, и она содрогнулась оттого, что снова
упустила возможность честно открыться во всем. Они поболтали еще немного,
затем Калдеры удалились, оставив их вдвоем за ресторанным столиком. Чейз
виновато взглянул на нее.
— Не сердись на маму. Ей интересны люди, и порой она ведет себя не
слишком тактично.
Таша оперлась локтями на стол и опустила подбородок на сцепленные в замок
пальцы. Чувство вины мучило ее.
— Я не против. Твои родители так добры ко мне!
— Ты им понравилась, что совсем неудивительно. — Он мягко
улыбнулся.
— Хотела бы я иметь таких родителей, — заметила она.
Чейз потянулся через стол и взял ее за руку:
— Бедная маленькая Таша. Она вдруг вспыхнула гневом:
— Не жалей меня, Чейз... — и попыталась высвободиться, но он крепко
держал ее за руку. Она понимала, что зря вспылила, что виной тому — нечистая
совесть, но ничего не могла с собой поделать. Ее эмоциональные реакции в
последние дни для нее самой бывали неожиданностью.
— Ты вызываешь у меня вовсе не жалость, — возразил Чейз. —
Да, мне жаль маленькую девочку, которой было так одиноко, хотя у нее была
сестра. Но когда я смотрю на женщину, сидящую передо мной, то испытываю
вовсе не жалость, — добавил он, и, мельком взглянув ему в глаза, она
поняла, что он имеет в виду. Румянец залил ее щеки. Ее чувства к нему тоже
не напоминали жалость.
Таша помолчала, пытаясь собраться с мыслями.
— Пойду-ка я, пожалуй, домой, пора в постель, — нарушила она
наконец тишину и закусила губу, когда Чейз хрипло рассмеялся.
— Любое упоминание о постели вызывает у меня жар.
Его ответ был таким неожиданным и таким пылким, что ей показалось, будто ее собственная кровь кипит.
— Ничем не могу помочь.
— Здесь точно нет. — Он оглядел ресторан. Таша рассмеялась, хотя в
горле пересохло.
— Может...
— Да? Может? — подбодрил он ее, и девушка прикрыла глаза.
— Может, ты расскажешь мне о своем детстве, — предложила она
внезапно. — Начни с самого рождения.
— Хочешь переключить меня на другую тему? — Его брови поползли
вверх, и в глазах Таши блеснули озорные огоньки:
— Нет, саму себя переключить. Чейз прислонился к спинке стула и прикрыл
глаза, прежде чем приступить к рассказу.
— Значит, так, родился я в четверг... — начал он, и, нежно улыбаясь,
она тоже откинулась назад и стала слушать зачаровывающий звук его голоса.
Господи, разве странно, что она так боится потерять его? Это самый
удивительный мужчина, о каком она даже и не мечтала. Как признаться ему? Как
набраться сил?
Этот вопрос не давал ей покоя весь четверг, ее последний день в офисе.
Неожиданностью оказалось маленькое сборище в ее честь в обеденный перерыв и
красиво упакованный подарок. Все это напомнило ей счастливые дни,
проведенные в фирме, и уезжать было грустно.
Реальность происходящего она поняла, лишь собираясь на ужин с Чейзом
несколько часов спустя. Уже натянула черное вечернее платье и с
удовольствием отметила, как красиво юбка струится по бедрам и смотрятся
кружевные рукава. И тут ее вдруг осенило.
Бросив работу, приняв поздравления и подарки от коллег и согласившись выйти
замуж за Чейза завтра, она прочно, неразрывно связывала с ним свое будущее.
Значит, жребий брошен.
Она пристально всматривалась в свое отражение в зеркале.
— Ты не скажешь ему? — искушало оно, и она прочла ответ в своих же
глазах.
Нет, не скажет. Не может. Вся жизнь ее была ожиданием. Ожиданием чего-то
такого, что она не в состоянии описать. И она обрела это в любви к Чейзу
Калдеру. Так неужели позволит себе лишиться его?
Она справится с чем угодно, только не с этим. Не переживет разрыва с ним, а
именно это может произойти, если рассказать ему о Наталье. Не рассказать —
тоже плохо, но ведь он никогда не узнает о ее сестре-близняшке. Наталья за
тысячи миль отсюда. Чейз не узнает о подмене. Как говорится, святое
неведение.
Она играет ва-банк, что ей совершенно несвойственно. Да, это нечестно, но
иного выхода нет. Да, она рискует, но любовь Чейза стоит любого риска, кроме
риска лишиться его.
Звонок в дверь вырвал ее из оцепенения и до смерти перепугал. Она нервно
вздохнула и лихорадочно поправила юбку. Обратной дороги нет. В последний раз
взглянув в зеркало, она взяла сумочку, набросила шелковую шаль и подошла к
двери.
Чейз уже ждал ее в черном смокинге и белой рубашке. Он взглянул на нее, и
его губы изогнулись в улыбке.
— Похоже, мы подумали об одном и том же, — прошептал он, заставив
ее вздрогнуть.
— О чем? — спросила она задыхаясь.
— Поужинать в тишине моего номера. Если у тебя нет возражений.
Он знал, что нет, но хотел услышать это от нее.
— Ничего не приходит в голову, — подтвердила она, не отводя глаз,
хотя огонь его взгляда пронзал ее насквозь.
Он предложил ей руку.
— Такси ждет.
Дверь квартиры закрылась за их спина
...Закладка в соц.сетях
