Жанр: Любовные романы
Игра в свидания
...дать
тебя из жалости.
Она ошиблась.
Надо было идти, с кавалером или без. Она пятнадцать лет жалела о своем
решении, и сейчас вид так и не надеванного платья наполнил ее душу
невероятной грустью.
В тот вечер в
Макдоналдсе
было относительно спокойно, поэтому у Лейни
было, достаточно времени обдумать тот факт, что она одета в заляпанную
кетчупом синюю униформу, в то время как другие ее сверстницы наряжены в
воздушные бальные платья. Что она моет пол, а другие девочки кружатся в
танце. Она крепилась — действительно крепилась изо всех сил, — но за
десять минут до полуночи силы иссякли. Ресторан закрывался в двенадцать, и
она уже считала секунды до того момента, когда запрут двери. Ей не терпелось
остаться одной и погрузиться в глубокую жалость к самой себе, предварительно
запасшись остатками мягкого мороженого и галлоном карамельной подливки.
Однако у судьбы были другие планы.
Без десяти двенадцать двери распахнулись, и в ресторан ввалилась галдящая и
хохочущая толпа ее одноклассников, уставших от чопорной атмосферы и ищущих
настоящих развлечений. Когда они подвалили к прилавку, она ощутила запах
перегара. Ребята, работавшие у гриля, начали ворчать. Вся их работа по
чистке оборудования перед закрытием пошла прахом. Их безупречно отдраенные
грили очень скоро будут забрызганы маслом от десятка биг-тейсти и еще пары-
тройки биг-маков.
Высыпав коробку замороженной картошки фри в горячее масло, Лейни стала
принимать заказы. Она смаргивала слезы, когда красивые девчонки в дорогих
платьях заказывали бургеры, картошку, мороженое и диетическую колу. Наконец
через восемь минут, которые показались ей вечностью, все заказы были
розданы, и в зале воцарилась тишина. Компания высыпала наружу и
расположилась на террасе. Радуясь, что ребята не сели внутри, у нее на
глазах, Лейни собралась запереть ресторан, и тут произошло это.
Двери открылись, и в зал вошел Блейн Харпер, ее любовь. Она сходила с ума по
Блейну с тех пор, как переехала в Нейплз.
Все началось на биологии, когда их вдвоем поставили препарировать кошку.
Лейни знала, что не сможет сделать это, однако она также знала, что отец не
напишет учительнице записку с просьбой освободить ее от задания. Только в
старших классах она осмелела настолько, что стала писать записки сама.
Трудно объяснить, почему ей раньше не пришло в голову, что препо-
давательский состав школы не будет посылать записки на графологическую
экспертизу.
Однако она отклонилась от темы. Вкратце ее любовь к Блейну зарождалась
следующим образом:
Лейни:
Я не могу разрезать кошку
. Блейн:
Не переживай. Я сам
. Лейни:
Спасибо
.
Блейн (своему лучшему другу Тиму):
Эй, ты, в брюхе у этой кошки недоеденная
птица
.
Да, то была любовь с первого взгляда.
Когда в тот вечер Блейн вошел в ресторан, Лейни решила, что видит сон. Он
был один и шел прямо к ней. В ее глупой, забитой романтикой голове уже
возникла картина, как он опускается на одно колено, протягивает руку и
говорит, что был дураком, потому что не пригласил ее на бал. Естественно,
если бы Блейн опустился на колено, она бы просто не увидела его за
прилавком. Это лишний раз доказывает, насколько непрактичны фантазии.
А Блейн всего лишь заглянул Лейни в глаза, облизнул свои сочные, полные
губы... и заказал два мак-чикена, две большие картошки, ванильный коктейль и
диетическую колу.
И тут Шей Монро — ведущая танцовщица из группы поддержки Шей Монро с
идеальной кожей и богатыми родителями — вышла из-за того угла, где были
туалеты, и встала рядом с Блейном. Когда Блейн обнял ее за плечи и чмокнул в
ухо, у Лейни так сжалось сердце, что она едва не умерла.
Нет в жизни счастья. Пока в кипящем масле жарилась курица, Лейни целых пять
минут слушала, как милуются Блейн и Шей. Она наблюдала за ними от
коктейльной машины и мысленно просила, чтобы эти двое присоединились к
остальным. Но они продолжали стоять у прилавка, красивые, счастливые. Шей
была одета в шуршащее бледно-розовое платье с низким вырезом, который
открывал практически всю ложбинку между грудями, а Блейн — ее, Лейни, Блейн
— в черный смокинг с дерзким кушаком в черно-розовый горох.
Застыв словно каменная у машины для коктейлей, Лейни увидела, как Блейн
нежно намотал на палец локон Шей и слегка дернул. Шей закинула голову, и
Блейн поцеловал ее в шею, затем в плечо, а потом спрятал лицо в ложбинке.
Лейни перевела взгляд на собственную грудь. Новые форменные майки с низким
вырезом отлично смотрелись на девушках с пышной грудью. На плоскогрудой
Лейни эта майка никак не смотрелась.
Когда курица была положена на подогретую булочку, Лейни поспешно сорвалась с
места в стремлении поскорее выпроводить Блейна и Шей из ресторана.
Именно тогда и случилась катастрофа.
Позже, в тысячный раз прокручивая в мозгу тот кошмарный эпизод, Лейни
поняла, что, наверное, уронила на пол кубик льда, когда наливала коку для
Шей, а потом лед растаял, и образовалась лужица. Она наступила в лужицу, ее
нога заскользила, и она стала падать. Чтобы сохранить равновесие, она
попыталась за что-нибудь ухватиться, но под руку ей попался только рычаг
коктейльной машины. Машина заработала — это она издала тот пукающий звук,
так бывало, когда в шланги попадал воздух, — и на падающую Лейни
вылился клубничный коктейль.
Лейни слышала хохот Блейна и Шей. Хохотали и другие ребята, которые к этому
моменту уже вошли в зал. Ситуация была ужасной, хуже она могла бы стать,
только если бы с Лейни неожиданно свалилась одежда.
К счастью, этого не произошло. Во всяком случае, так думала Лейни. Вообще-то
она не могла со всей определенностью сказать, что было дальше. Единственное,
что она помнила, — это хохот ребят и собственное бегство. Она вбежала в
холодильную комнату, села на ведро с рассолом и ревела, пока не ощутила
полное опустошение. Когда она вышла в зал, там уже никого не было.
Она не сомневалась, что как только доберется до дома, тут же выбросит это
платье — то самое, которое сейчас лежит на кровати рядом с чистой и
отглаженной униформой
Макдоналдса
— в мусорное ведро.
Глава 9
Что обычно носят частные детективы?
Лейни перебирала свою одежду, упорно игнорируя чехол, который прошлым
вечером запихнула в дальний угол гардеробной. Сегодня утром ей есть о чем
подумать, так что нечего черпать плохие воспоминания.
Черт, если бы ей нравилось черпать плохие воспоминания, она могла бы
подцепить парочку недавних. Зачем возвращаться на пятнадцать лет назад,
когда достаточно и пятнадцати дней.
Лейни тряхнула головой и вздохнула, но тут же испугалась, что своим громким вздохом разбудила отца.
Вернемся к одежде.
Вчера на Джеке были поношенные джинсы и гавайская рубашка, а на Дункане —
недорогие на первый взгляд серые слаксы в тонкую полоску и белая рубашка с
закатанными рукавами.
Лейни остановилась на черной юбке, черных сапогах до колена с более
практичными, чем у тех, что были на ней вчера, каблуками и красной блузке с
прямоугольным вырезом, который не выглядел ни консервативным, ни вызывающим.
Она будет элегантной и даже немного отпадной, как Дженнифер Гарнер в
Кличке
, но не очень сексуальной. Здесь не Голливуд, в конце концов.
Хотя жители южной Флориды никогда не отличались плохим вкусом в одежде.
Скупостью — да. А вот плохим вкусом — нет.
Но сейчас речь идет о работе. Лейни хотела, чтобы ее воспринимали всерьез,
поэтому от ложбинки, за которую в школьные годы она бы продала душу,
оставила самый минимум.
Лейни прихватила сумочку и заранее упакованный пакет с сандвичем и
виноградом и вышла из дома. Бросив тоскливый взгляд на свою машину, она
решительным шагом двинулась к центру.
Она бы очень удивилась, если бы машина завелась и тем более проехала бы
милю.
К счастью, летняя жара еще не накрыла город. Это заблуждение, что во Флориде
всегда жарко. В это время года здесь по ночам довольно прохладно, иногда
температура даже опускается почти до двадцати градусов. Это, конечно, не
холод, но и не иссушающая жара. Что означает, что в это время года ее дорога
в центр будет приятной — в августе она превратилась бы в кошмар.
Лейни прибыла в офис
Бесстрашных сыщиков
без четверти девять и с
удивлением обнаружила, что дверь заперта. Ладонями защитив глаза от яркого
света, она заглянула в окно, но не увидела внутри никаких признаков жизни.
Гм...
Озадаченная, Лейни хмуро смотрела на дверь.
Да, на двери белым написано, что офис работает с 9.00 до 17.00, выходные
суббота и воскресенье.
Она недавно приехала из Сиэтла, где никто не работает с девяти до пяти.
Северо-запад тихоокеанского побережья — это голубая мечта трудоголика.
Лейни не знала, почему так. Может, дело в погоде, такой мерзкой большую
часть года, что приятнее сидеть внутри и работать. Или в
Майкрософте
, где
каждый час, проработанный сверх обязательных восьми, вознаграждался сотней
тысяч долларов в виде опциона. — во всяком случае, вначале, до того как
реальность и цены на акции высокотехнологичных компаний столкнулись в
лобовую. Не исключено, что свою роль сыграл
эффект Боинга"
. Авиационный
гигант, на который работало огромное количество людей в западной части штата
Вашингтон, славился периодами временного увольнения. Люди стали думать, что,
работая по девяносто часов в неделю, они смогут сохранить свое место, и это
послужило началом тенденции.
Какова бы ни была причина, отношение Сиэтла к работе сильно отличалось от
отношения южной Флориды, где теплая солнечная погода и красивые пляжи
превращали каждый день (ну, пока не наступало лето, когда от жары хочется
спрятаться в помещении и включить кондиционер на полную мощность) в желанный
отгул.
Конечно, жителей Флориды нельзя назвать лентяями. Просто работа не является
для них смыслом жизни.
И все же Лейни испытала сильное облегчение, когда из черного седана
БМВ
вылез Джек. Позвякивая ключами, он направился к офису.
Что ей сказать? Она провела здесь всего лишь день. Ее трансформация из
трудоголика в гармоничного сотрудника еще не запустилась.
— Доброе утро, — поздоровалась Лейни, горя желанием попасть внутрь и приступить к работе.
Джек уронил ключи и уставился на нее. Его глаза были воспалены, волосы
торчали в разные стороны, как будто он не причесался. Наклонившись, он
поднял ключи.
— Вы меня испугали, — сказал он, пытаясь одной рукой удержать
стакан кофе и журнал, а другой отпереть дверь.
Лейни готова была предложить ему помощь, но не хотела показаться назойливой.
— Извините.
Джек что-то буркнул в ответ, а потом удивил ее тем, что придержал дверь и
пропустил вперед. В офисе он сгрузил свою поклажу на стол, за которым сидел
вчера утром.
Лейни постояла у конторки, а потом, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу,
вышла на середину офиса. Он напоминал ей приемную. В такую обычно приходят
продлить водительские права обитатели городка с населением менее десяти
тысяч. Здесь были и крохотный стол, и хромированные стулья с виниловыми
сиденьями вдоль стены — вероятно, предполагалось, что это комната
ожидания, — и конторка, такая, за которой стоит сотрудник и, обращаясь
к толпе из одного человека, безжизненным голосом восклицает:
Номер двадцать
шесть. Двадцать шесть. У кого-нибудь есть номер двадцать шесть?
Позади
конторки стояло четыре стола с крышками из ДСП и металлическими боковинами.
У дальней стены Лейни увидела несколько металлических картотек по четыре
ящика в каждой, а между ними — обязательный фикус в терракотовом горшке и
дверь, которая, по всей видимости, вела на кухню. Ковровое покрытие было
стандартным, бежевым, пригодным как для внутренних, так и для внешних
помещений, по девяносто девять центов за квадратный метр.
В общем, при виде всего этого на ум приходило одно слово — убого.
Однако сам Джек выглядел как человек с деньгами, так что, возможно, бизнес
приносил ему большой доход, и он просто не видел смысла вкладываться в
шикарный офис.
Лейни снова окинула взглядом помещение.
Да. Наверняка дело обстоит именно так.
Если приглядеться, то у офиса есть свой стиль. Отсутствие дорогих пород
дерева и бронзы как бы говорит:
Мы нуждаемся в вас, поэтому знайте, что мы
будем трудиться изо всех сил для вас
.
— Куда можно положить обед? — спросила Лейни, когда стало ясно,
что Джек не собирается проводить для нее официальную церемонию вступления в
должность.
Пока Лейни оглядывалась, Джек рылся в верхнем ящике стола. Он вытащил оттуда
огромный флакон аспирина и теперь таращился на него, как будто пытался
открыть взглядом.
— Ой, извините. Там, на кухне, есть холодильник, — ответил он,
махнув рукой в сторону двери.
— Спасибо.
Лейни сжалилась над ним и по дороге остановилась у его стола и отвинтила у
флакона крышку и только после этого отправилась в непрезентабельную кухню с
желтым линолеумом на полу, карточным столом, складными стульями и
кофеваркой, которая когда-то была белой, а сейчас приобрела цвет горячего
шоколада.
Положив в холодильник свой обед, Лейни вернулась в приемную. Как выяснилось,
два из четырех столов были никем не заняты, поэтому она выбрала тот, что
стоял напротив стола Джека и находился ближе всех к входной двери.
— Ничего, если я займу этот стол? — осведомилась она.
Выдвинув верхний ящик, Лейни с удовлетворением обнаружила, что он пуст и
чист.
— Конечно, — пробормотал Джек.
Лейни хотелось спросить у него, не заработался ли он вчера допоздна, но она
боялась показаться назойливой. Лучше сохранять официальные отношения, пока
она не разберется во внутренних течениях в компании.
Лейни положила сумочку в нижний левый ящик стола и включила компьютер — по
привычке. Она не знала, понадобится ли он ей в первый день, однако
чувствовала себя увереннее, когда из монитора лился голубоватый свет.
Короткое путешествие на кухню, которая одновременно служила кладовкой, за
канцелярскими принадлежностями и обратно к столу, чтобы аккуратно разложить
их по ящикам, — вот и все, больше делать ей было нечего.
— Итак, — сказала Лейни, — я готова приступить к работе.
Джек уставился на нее с таким видом, будто не понял, что она имеет в виду.
Ого! У него, кажется, сильное похмелье
. Джек прокашлялся.
— Ясно. К работе. Гм... Дайте мне пятнадцать минут, ладно?
Лейни разложила на столе пять синих ручек так, чтобы все колпачки были в
одну линию.
— Конечно, — ответила она, хотя и не имела представления, чем
занять себя в эти пятнадцать минут. Может... полазить по Интернету и
поискать какую-нибудь информацию для частных сыщиков?
Она повернулась к монитору и нахмурилась. Компьютер не спросил у нее имя и
пароль. Это плохо. А доступ в Сеть защищен?
Лейни взяла одну из выстроенных в ряд ручек и сняла колпачок. Затем на
первой странице разлинованного блокнота, на верхней строчке, написала
заглавными буквами:
СДЕЛАТЬ
. Пункт первый: защитить базу данных
Бесстрашных сыщиков
от несанкционированного доступа. Это несложно. Она
научилась этому еще в старших классах.
Когда Лейни подняла голову, обнаружилось, что ее новый босс куда-то исчез.
От нечего делать она снова обратилась к компьютеру и принялась за работу.
А Джек находился в офисе Лиллиан Брайсон. Он сидел в мягком объемном красном
кресле и прижимал руку к пульсирующей голове.
— Ну почему я продолжаю этим заниматься? — спросил он.
Лиллиан, сидевшая напротив, фыркнула и посмотрела на него, как смотрят на
ребенка, у которого
коленка бо-бо
.
— Успокойся, Джек, — сказала она. — Все будет хорошо. Вот
увидишь.
Джек покосился на Лиллиан. Опять она строит свои матримониальные планы, это
точно. Именно поэтому она вчера подослала к нему Элейн (иначе именуемую
Лейни) Эймс. Никак не угомонится. Это тянется уже много лет. И нельзя не
восхищаться такой настойчивостью. За последние три года она направила в
Бесстрашные сыщики
не менее сотни женщин под разными предлогами: кто-то
якобы искал работу, кто-то хотел нанять частного детектива, чтобы проследить
за любовником или помочь снять котенка с дерева. Лиллиан всеми силами
способствовала тому, чтобы кто-нибудь из них заарканил Джека.
Как будто он нуждался в ее помощи.
Он никогда не говорил ей об этом, но на самом деле вел счет многообещающим
девицам, подосланным Лиллиан. Вчера утром он уже был готов подвести под
списком черту, когда в офис вошла Лейни Эймс.
И Джек, которому всегда удавалось развернуть девиц Лиллиан прочь, вдруг
обнаружил, что впервые действует в соответствии с ее планом.
Чем же Лейни отличалась от других? vНу во-первых, никто прежде не крал у
него кредитку, а потом не являлся к нему наниматься на работу.
А Джек был падок на загадки.
Еще он был падок на несчастных. В тот момент, когда он увидел выражение глаз
Лейни Эймс, он поймался на крючок, как самый простой окунь.
Однако теперь у него на шее висел сотрудник, в котором не было никакой
надобности. Иногда у Джека возникало ощущение, что в его зарплатной
ведомости перечислена половина Нейплза. Виртуально вся его семья состояла у
него в штате. Кроме единокровного брата Дункана, который работал (Джек
придавал довольно широкий смысл этому слову) вместе с ним в
Бесстрашных
, у
него числились еще единокровная сестра № 1 (Лиза) — его
экономка
, которая в жизни ни разу не мыла туалеты; единокровная сестра
№ 2 (Ким) — его
кухарка
, которая не смогла бы сварить яйцо и
которая забивала его холодильник только пивом и чизкейками из
Чизкейк
фэктори
; единокровная сестра № 3 (Эми) — его
выгуливатель
собак
, которая, кажется, не понимала, ЧТО У НЕГО НЕТ СОБАКИ; и его
единокровный брат № 3 (Трент) — у которого пятнадцатого и
тридцатого числа каждого месяца, когда он приходил за зарплатой, хотя бы
хватало порядочности не делать вид, будто он приносит пользу.
Единственный из родственников с отцовской стороны, кто не получал у него
ежемесячную зарплату, был его старший единокровный брат, о существовании
которого он узнал, когда тому было пятнадцать, которого тоже звали Джексоном
Данфортом — третьим (это долгая история) и который отказывался брать хоть
цент из огромного трастового фонда, унаследованного Джеком от деда и бабки.
Нет, Джексону не нужны были центы. Ему нужен был весь фонд. Но суды
постановили, что их дед и бабка имели право отдать свои деньги любому по
своему выбору. Черт, они могли бы завещать все свои сотни миллионов Ордену
любителей лабрадоров при условии, что их признали бы в здравом уме. А они
действительно были в здравом уме. И еще они были непреклонны в своем
желании, чтобы ни один пенс из их денег не достался
никчемному
(их
определение) сыну. Обеспечить это после их смерти можно было единственным
способом: передать финансовые ресурсы Джеку, который и выплачивал деньги
своим единокровным братьям и сестрам в том размере (довольно щедром, надо
добавить), в каком считал нужным.
Если бы Джексон не был бы таким дерьмом, Джек, возможно, и жалел бы его. Он
действительно жалел остальных детей Джей-Ди и поэтому позволял им
пользоваться его добротой, когда они приходили за зарплатой, когда жили в
его доме, когда вешали на него свои проблемы. Вчера поздно ночью к нему
заявился Трент. Он был в жутком состоянии после еще одной драки с их отцом.
Это привело еще к одному столкновению между Джеком, Джей-Ди и полицией
Нейплза ранним утром. В результате Джек чувствовал себя настолько
измочаленным, что плохо соображал, когда последний объект его
благотворительности попросил дать ей задание.
Джек закрыл глаза и застонал.
Только склоки сегодня утром ему не хватало.
— Неужели ты не можешь поручить ей систематизировать свою
картотеку? — поинтересовалась Лилли-ан. — Или автоматизировать
выписку счетов? Или перевести всю картотеку из
Ролодекса
в
Аутлук
?
Джек снова посмотрел на нее.
— Картотека отлично работает. Нам повезет, если одновременно у нас
появятся два клиента, поэтому выписка счетов не проблема. И мой
Блэкберри
отлично синхронизируется с компьютером и переносит контакты в
Аутлук
.
— Гм... — произнесла Лиллиан, нахмурившись. Вдруг ее лицо
прояснилось. — Ничего, ты что-нибудь придумаешь.
— Ха, спасибо за помощь, — пробормотал Джек. Зря он надеялся, что
Лиллиан поможет ему выбраться из передряги, в которую сама его и втянула.
Больше ничего он сделать не может. Пятнадцать минут истекли. Придется
возвращаться и говорить Лейни правду — они в ней не нуждаются.
Бесстрашные
сыщики
медленно умирали еще семь лет назад, когда Джек купил их у отца
своего школьного приятеля, а он, если быть честным, не прикладывал
практически никаких усилий к тому, чтобы удержать их на плаву.
Он никогда не думал, что этот бизнес может приносить деньги. В Нейплзе не
было особой потребности в частных сыщиках. Но владение бизнесом давало ему
замечательную возможность снижать налоги... и обеспечивало, во всяком
случае, одного из его родственников работой.
Открывая дверь своего офиса, Джек ожидал увидеть, что Лейни от скуки либо
подпиливает ногти, либо разбирает сумку, либо ест свой обед. Но обнаружив,
что она сидит за компьютером, а рядом с ней лежит открытая книга, которая по
объему могла бы соперничать с
Войной и миром
, он нахмурился.
— Чем вы занимаетесь? — спросил он.
Лейни не повернула головы и продолжала смотреть в монитор.
— Ставлю защиту, — ответила она. — Сейчас до вашей информации
может добраться любой пятнадцатилетний гик, если у него есть беспроводной
доступ в Сеть и несколько минут свободного времени.
Заинтересовавшись против собственной воли, Джек оперся руками о свой стол и
внимательно посмотрел на Лейни. Сегодня утром он был поглощен проблемами
брата и мучился от недосыпания, поэтому упустил из виду тот факт, что от нее
очень приятно пахло, когда она наклонилась к нему, чтобы открыть флакон
аспирина, прежде чем плавной походкой удалиться на кухню в своих шокирующе
сексуальных сапогах.
Джек прокашлялся.
— Но у нас мало данных, выложенных в Сети, — признался он.
— Да, я заметила. Это следующий пункт в моем списке, — рассеянно
проговорила Лейни. Ее пальцы летали по клавиатуре, а она сосредоточенно
смотрела в монитор.
— Прошу прощения? — Ладно, уже хорошо, что не надо придумывать ей
задания, но чего она добивается?
— Автоматизация. Это ключ к тому, чтобы в наши дни не утонуть в заказах, — сказала Лейни.
Ага, и отсутствие клиентов тут роли не играет
, — подумал Джек.
— Я уже проверила, что есть
софт
для частных детективных фирм. Только
я еще не определила, какой из них лучше. — Она рассмеялась, и Джек тоже
рассмеялся, потому что ему показалось, что от него этого ждут. —
Уверена, вы захотите участвовать в разработке требований для вендора и
определении критериев для подбора
софта
. Нам нужно начать анализ с
конечного пользователя, а дальше я смогу пойти сама.
Гм. Джеку стало интересно, что это за иностранный язык, на котором говорит
Лейни.
— А конечный пользователь нуждается в анализе?
— Угу. Ой, вам не надо беспокоиться, что я буду в процессе учитывать
скалабильность. Когда
Бесстрашные сыщики
станут глобальной компанией, вы
будете только рады этому.
Глобальной? Да их и местной назвать нельзя.
Джек готов был признать, что появление на сцене Дункана не привело к резкому
всплеску ажиотажа вокруг компании. Как и вчера, сегодня его младший брат
разгуливал в дешевом костюме, который выглядел так, будто пролежал в сундуке
с восьмидесятых. Джек вздохнул и покачал головой. Дункан меняет свой
гардероб после выхода на экраны каждого нового детективного сериала. Он
просто одержим ими.
— У тебя нет ничего из одежды нынешнего века? — спросил Джек.
— У меня? А вода водит? А пара парит? — Дункан широко развел руки.
Он радовался, что у него есть возможность начать день с цитаты из
Лунного
света
, — это было видно по его довольной ухмылке.
Джек снова вздохнул.
— Жду не дождусь, когда ты перекинешься на
Ремингтон Стил
. Там Пирс
Броснан был хотя бы хорошо одет.
— Насколько я помню, Брюс Уиллис тоже, — сказала Лейни, отрыва
...Закладка в соц.сетях
