Жанр: Любовные романы
Любовь сильнее расчета
...ки и перенес через холл.
Толкнув коленом дверь, он вошел и
плечом затворил ее.
Мейсон осторожно опустил Райли на ее простенькую кровать. Горничная оставила
в камине огонь, наполнявший комнату
уютным теплым светом, но Райли дрожала.
- Тебе холодно? - спросил он.
Райли покачала головой и, взяв его лицо в ладони, притянула к себе.
- Ненасытная девочка, - проворчал он, отвечая на поцелуй.
- Вероятно, сегодня вечером мне следовало надеть костюм Жадности, - пошутила
она.
- Нет, - засмеялся он, - если Афродита когда-то существовала, то ты ее
истинное воплощение.
- Тогда я повелеваю тебе отдать мне свою любовь, - с величественным жестом
сказала Райли.
- Как пожелаете, миледи. - Мейсон был счастлив исполнить ее царственное
повеление.
Он осторожно снял с нее платье. Теперь она лежала перед ним с распущенными
волосами, разметавшимися по плечам и
телу, только диадема украшала голову. Чувственная поза ее гибкого тела звала
его. Сбросив остававшуюся на нем одежду,
Мейсон лег рядом с ней. Их тела слились в чувственном объятии.
Райли никак не могла поверить, что это происходит в действительности. О чем
она думала? Она же не знает, как надо
вести себя в постели с мужчиной! Но в то же время, лаская Мейсона, Райли поняла,
что ей не требуется большого опыта,
потому что каждое ее прикосновение возбуждает его.
Она повторяла его ласки, целуя и изучая его тело, пока не почувствовала его
напряженность. Она замерла на мгновение,
но, как и ранее, повиновалась своему инстинкту и погладила его возбужденную
плоть.
Должно быть, она сделала все правильно, потому что он глубоко вздохнул и
замер. Когда Райли остановилась, он
прерывающимся голосом попросил:
- Нет, пожалуйста, продолжай.
Довольная, она охотно подчинилась. Мейсон целовал ее груди. При прикосновении
его губ к соскам ее тело напряглось от
нарастающего внутри желания. Он гладил ее тело, и она отвечала на его
прикосновения со все разгоравшейся страстью. Его
рука скользнула между ее бедер, и у нее перехватило дыхание. Он убрал руку и с
нежностью отвел с ее лица растрепавшиеся
волосы.
- Когда ты говорила мне, что у тебя никогда не было любовника, - тихо сказал
Мейсон, - то хотела сказать, что
никогда не занималась этим, не так ли?
- Естественно, если у женщины не было любовника, - резко ответила Райли.
- Ну вот, опять артистический темперамент. - Мейсон наклонился и поцеловал
ее. - Мне все равно, было или не было,
но поскольку не было, я хочу предупредить тебя, что, может быть, будет больно.
- Я это прекрасно знаю.
Он удивленно посмотрел на нее:
- Откуда ты можешь знать?
- Я всю жизнь жила в тесноте, я слышала, как люди занимались любовью. Судя по
крикам и стонам, это не самое
большое удовольствие, но ты хочешь убедить меня в обратном. - Райли смущенно
улыбнулась. - Так убеждай!
И он целовал и ласкал ее, доводя до неистовства.
- О, Мейсон, - прошептала она, забывая о своих страхах.
- Будет еще лучше.
Райли не понимала, как это может быть, но он прижался к ней всем телом и
осторожно вошел в нее. Сначала она
испытывала некоторое неудобство, но Мейсон не спешил и медленно преодолел
преграду, охранявшую ее невинность. Боль
быстро прошла, он успокоил ее нежными поцелуями и ласковыми словами. Мейсона
теперь ничто не останавливало, и бедра
Райли двигались в одном ритме с ним.
Райли чувствовала, что внутри ее что-то накапливается, но не понимала что,
пока ее не охватило неудержимое,
невыносимое желание, которое внезапно вырвалось наружу взрывом страсти. Если бы
Мейсон не прижимался к ее губам, она
издала бы торжествующий вопль. Мейсон тоже в изнеможении обмяк в ее объятиях.
Некоторое время они молчали, потрясенные тем, что только что произошло с
ними. Наконец Райли, его богиня любви,
приподнялась и, опершись на локоть, сказала ему:
- Теперь я знаю, что означали эти крики.
Глава 18
Проснувшись, Райли не сразу пришла в себя. Сквозь занавеси пробивались лучи
солнца. Она не помнила, когда ушел
Мейсон, остались только сладкие воспоминания о прошедшей ночи. И тут рядом со
своим лицом на подушке она увидела
записку:
ПРИШОЛ ТВОЙ ПАСЛЕДНИЙ ЧАС
Ей был хорошо знаком этот корявый почерк. Райли хотела закричать, но чья-то
рука зажала ей рот.
- Не надо, - приказал кто-то. - А то сюда заявится твой любовник, и мне
придется убить и его. А мне за него не
заплатили, то есть пока не заплатили.
Райли узнала этот голос - она слишком часто слышала его, чтобы ошибиться. Она
повернулась и увидела Дэниела,
одного из своих актеров, с усмешкой наблюдавшего за ней. Райли с ужасом
смотрела, как меняется когда-то дружелюбное
выражение лица Дэниела: его глаза сузились и злобно блеснули, губы растянулись в
зловещей улыбке, он расхохотался.
Мгновенно он схватил тряпку и заткнул ей рот и поверх обвязал еще одной,
чтобы Райли не могла закричать. Затем он
заломил ей руки за спину и связал их. Его пальцы впивались в ее кожу с такой
силой, что от боли Райли казалось, будто ее
жгли раскаленными щипцами. Она вырывалась и сопротивлялась, но Дэниел оказался
сильным и ловким. Он схватил ее за
горло и начал душить.
- Кто вы? - попыталась произнести она, глядя в пустые глаза этого человека.
- Я не бедный бродячий актер, которого ты имела глупость нанять, - усмехнулся
он. - С этого момента я для тебя
мистер Натли.
Громкий стук в дверь прервал беспокойный сон Мейсона.
- Что такое? - крикнул он, беря халат и глядя на часы.
Четверть первого. Ах черт, он проспал все утро! "Вот что получается, когда не
спишь по ночам", - сказал бы ему
Фредди.
- Дядя! - испуганно кричала Беа. - Дядя, по-моему, что-то случилось.
Он открыл дверь.
- Я уже узнал о прошлом вечере от Райли, Беатрис. Обсудим это позднее.
Он хотел закрыть дверь, но Беа быстро сунула в щель ногу.
- Дядя, я и говорю о Райли. Ее дверь заперта, а когда я приложила к ней ухо,
то услышала...
Мейсон покачал головой:
- Беа, а ты не думаешь, что ты уже слишком взрослая, чтобы подслушивать?
- Нет, когда это важно, - ответила она и, воспользовавшись моментом, схватила
его за руку и потащила в коридор. -
Дядя, Райли в опасности. Я слышала мужской голос в ее комнате.
Ярость и страх охватили его, заглушив голос разума. Но не прошло и секунды,
как он с ужасом понял, что преследователь
Райли в конце концов добрался до нее. Оттолкнув Беа, он бросился к лестнице.
Проклятие! Зачем он оставил ее? Он сделал
это только из-за соблюдения каких-то глупых приличий.
Больше этого не будет!
Он дернул дверь, но, как и сказала Беа, та была заперта. Он отступил назад и
вышиб ее, рама разлетелась в щепки, дверь
распахнулась, и перед ним предстала ужасная сцена. К своему изумлению, он увидел
Дэниела, актера из "Куинз-Гейт",
наклонившегося над постелью: его огромные руки сжимали горло Райли, ее лицо
посинело, а изо рта торчал кляп.
- Еще один шаг, Эшлин, - предупредил Дэниел, - и я сверну ей шею. Прикончу ее
на твоих глазах. - И жестом
показал, как он это сделает.
- И тогда я убью тебя, - сказал Мейсон.
Дэниел рассмеялся и двинулся к открытому окну, таща за собой Райли.
- Не думаю, - сказал он, поворачиваясь так, чтобы был виден пистолет,
заткнутый за его пояс. - Я не предполагал, что
вы попадетесь оба, но, кажется, мне сегодня везет. Я убью тебя и твою шлюху. Вот
будет скандал! Ты убил свою шлюху, а
затем покончил с собой.
- Зачем это тебе? - спросил Мейсон.
- У меня есть на это свои причины, - нагло ответил актер.
Райли задыхалась, в отчаянии она ногтями вцепилась в пальцы, сжимавшие ее
горло. Мейсон шагнул вперед, прикидывая,
как лучше отвлечь внимание злодея.
Помощь пришла неожиданно. Вбежавшая за ним Беа метнула в мерзавца кинжал
Мейсона, и лезвие глубоко вошло в
бедро убийцы. Дэниел взвыл от боли и, отпустив Райли, схватился за рукоятку
ножа, спрятанного в сапоге.
Мейсону оставалось только удивляться, где его племянница научилась бросать
кинжал, но ее сообразительность выручила
его. Он бросился вперед и, оттолкнув Райли в сторону, обрушился на Дэниела.
От его удара Дэниел свалился на подоконник, увлекая за собой Мейсона. Рама
окна затрещала, и посыпалось разбитое
стекло, образовав большую дыру. Они продолжали драться. Дэниел пользовался
подлыми приемами, но и Мейсон оставил
хорошие манеры за порогом комнаты. Он дрался как дьявол, нанося один за другим
сокрушительные удары в челюсть
Дэниела. Тот покачнулся. Какую-то долю секунды он с ужасом в глазах
раскачивался, размахивая руками, на карнизе, а затем
рухнул вниз с третьего этажа и разбился насмерть о камни мостовой.
Мейсон, избитый и окровавленный, свалился на пол.
Беа уже успела развязать Райли, и та бросилась к нему.
- С тобой все в порядке?
- Да, - ответил он и провел рукой по ее волосам и щекам, мокрым от слез. - А
с тобой?
Она кивнула.
Мейсон привлек ее к себе, и они, обнявшись, молча сидели, оправляясь от
пережитого ужаса. Внезапно в комнату с
воинственным гортанным криком ворвался Хасим, размахивая мечом. Когда он
огляделся и пришел в явное смущение,
Мейсон сказал ему: "Все кончено" и кивнул в сторону окна. Там стояла Беа и
смотрела на страшную картину внизу.
Беа повернулась к нему.
-Дядя?
-Да?
- Там собирается толпа, - заметила она.
Мейсон поднялся, все еще не отпуская от себя Райли. Они подошли к окну и
посмотрели вниз.
- Нам лучше убрать тело, пока сюда не сбежалась половина Лондона. - Он
обратился к Хасиму: - Вы можете
позаботиться об этом?
Сарацин кивнул. Когда он вышел, Райли заговорила:
- Я ничего не понимаю. Я думала, что Дэниел - обычный актер, оставшийся без
работы. Кто бы мог предположить, что
он способен на такую ненависть?
Мейсона это удивляло не меньше. В своих расследованиях он не обнаружил в этом
человеке ничего подозрительного и
забыл про него, посчитав не заслуживающим внимания.
- Он говорил тебе что-нибудь? Что могло бы объяснить, почему он пошел на это?
- Нет, ничего. Он изменился прямо на моих глазах.
Мейсон помолчал.
- А он не говорил чего-нибудь, что бы дало нам ключ к этому делу?
Райли закрыла глаза.
- Натли, - прошептала она. - Он хотел, чтобы я называла его мистером Натли.
Мейсон кивнул и запомнил это имя. Сейчас ему было необходимо найти подходящее
объяснение тому, как актер из театра
"Куинз-Гейт" выпал из его окна. А затем позаботиться, чтобы тело увезли и
похоронили.
- Мне нужно спуститься вниз, - сказал он. - Ничего, если ты побудешь здесь?
Райли кивнула.
- Не волнуйся, дядя, я останусь с ней, - предложила Беа.
- Вот умница, Беа, - сказал Мейсон, потрепав ее по волосам. - Кстати, кто
научил тебя метать ножи?
Беа покраснела.
- Виконт Дэландер. Тем летом, когда вы с ним приезжали в Санборнское
аббатство на каникулы.
- Дэл! - покачал головой Мейсон. - Всегда дурное влияние. Напомни мне какнибудь
поблагодарить его.
- Мейсон, - позвала его Райли. - Все закончилось. Я хочу сказать, с
Дэниелом... - Она взглянула на разбитое окно и
вздрогнула. - Теперь, когда его нет, я в безопасности, правда?
Он улыбнулся ей:
- Больше он не будет угрожать тебе.
По щеке Райли скатилась слеза, потом другая. Мейсон подошел и снова крепко
обнял ее.
- Все хорошо. Тебе ничто не угрожает, можешь не беспокоиться.
- Ты спас мне жизнь. Дважды. Я никогда не забуду тебя.
Она вложила в эти слова всю страсть своей души, но ее глаза говорили ему о
большем. Они говорили ему о любви, но
Мейсон не решался произнести эти слова вслух. До тех пор, пока состояние его дел
не позволит ему сделать ей предложение.
Поэтому, когда он не ответил, Райли высвободилась из его объятий.
- Тебе лучше пойти и заняться Дэниелом.
Мейсон услышал, как дрогнул ее голос. А у него сжалось сердце, но гордость
оказалась сильнее. Он снова не оправдал ее
ожиданий, как и не оправдает их, если сделает ей предложение и обречет ее на
жизнь в нищете. Райли заслуживала большего.
- Спасибо, Мейсон, - услышал он, выходя из комнаты. - Спасибо за все.
Как бы он хотел дать ей все!
- Райли, Райли! - звала кузина Фелисити. - Идите сюда быстрее. Дорогая, где
же вы? Где вы?
Райли выглянула из двери своей комнаты, где они с Нанеттой собирали ее вещи.
Теперь, когда ее жизни ничто не
угрожало, у Райли не было причин оставаться у Эшлинов. Вскоре после того, как
убрали тело Дэниела, приезжал поверенный
миссис Пиндар и четко изложил намерения этой дамы: Мейсон должен немедленно
сделать предложение Далии, иначе
миссис Пиндар упрячет его в долговую тюрьму. Похоже, миссис Пиндар действительно
добилась своего.
Или по крайней мере так рассказала Мэгги, подслушавшая их разговор. И хотя
Райли хорошо скрывала свои чувства и
отчитала девицу за подслушивание, она делала это с тяжелым сердцем. У Мейсона не
было золота, чтобы заплатить долги, и
Райли понимала, что нет никакой надежды спасти его семью. Уже сегодня вечером он
будет помолвлен с мисс Пиндар.
- Райли, да где же вы? - вопрошала кузина Фелисити.
- Я здесь. Что-нибудь случилось?
- Случилось? Ничего плохого, - сказала леди, на чепце которой от волнения
колыхались кружева. - Вы не поверите,
кто прислал карету!
Райли вздохнула. Она видела, какое губительное влияние оказывал Агги на эту
милую даму, - с каждым днем ее манеры
становились все более вычурными.
- Так скажите, - попросила она, зная, что кузина Фелисити не успокоится, пока
все не расскажет.
Кузина Фелисити наклонилась к ней поближе и прошептала:
- Графиня Марлоу. - Она произнесла это имя так, словно сама не могла в это
поверить.
- Леди Марлоу? - вспомнила Райли. - Как же, как же! Я познакомилась с ней
вчера на балу. - Она повернулась и
пошла к себе укладывать вещи.
Взволнованная кузина Фелисити последовала за ней.
- Вы познакомились с леди Марлоу?
- Ну да. Что в этом странного?
Райли сложила сорочку и положила ее в сундук.
- Дорогая моя, леди Марлоу давно не выезжает в свет. Вы не могли с ней вчера
встретиться.
- Полагаю, она сделала исключение для герцога. Мы проговорили почти час.
- Тогда все ясно, - заявила кузина Фелисити.
Райли почти со страхом спросила:
- Что ясно?
- Почему леди Марлоу прислала за вами карету. Вы должны поехать к ней
немедленно.
Райли покачала головой:
- Сейчас я никак не могу. Я должна уложить вещи, а затем у нас весь день
будут репетиции в театре. - Она взяла еще
одну сорочку и начала складывать ее. - Будьте добры, передайте ей мои извинения.
Кузина Фелисити посмотрела на Райли так, будто та предложила ей делать
покупки не на Оксфорд-стрит, а где-то в
другом месте.
- Что-нибудь еще? - спросила Райли.
- Вы не можете отказать графине.
- Я понимаю, что очень мило со стороны леди Марлоу прислать за мной карету,
но я не могу все бросить и поехать к
скучающей старой леди только потому, что она этого хочет.
- Ну нет, - сказала кузина Фелисити, забирая у Райли сорочку и откладывая ее
в сторону. - Вы переоденетесь,
спуститесь по лестнице и сядете в карету. Вы сделаете это если не для себя, то
для наших девочек.
Райли никогда не слышала, чтобы кузина Фелисити говорила таким тоном.
- Вы говорите так, словно это королевский указ. Не думаю, что, отказываясь...
Кузина Фелисити приняла воинственную позу.
- Даже если леди Марлоу не выезжает, ее слово - закон.
- Вы говорили то же самое о леди Дэландер, а посмотрите на нее сейчас.
Но кузину Фелисити было невозможно переубедить. Понизив голос, она сказала:
- Даже леди Дэландер боится ее гнева. Ходят слухи, что графиня отказалась от
собственной дочери, потому что та
поставила под угрозу доброе имя семьи. Вы не можете отказаться.
Райли вздохнула. Поскольку леди Марлоу знала, что Райли не принадлежит к
семейству Сент-Клер, она могла распустить
слухи об этом. Райли прекрасно понимала, как свет посмотрит на ее сомнительное
положение в доме Эшлина. И
догадывалась, что это бросит тень на девушек и лишит их возможности удачно выйти
замуж, а также помешает Мейсону
жениться на мисс Пиндар.
- Вероятно, мне следует поехать, - согласилась она.
Лицо кузины Фелисити просияло.
- Конечно, следует. - Кузина Фелисити начала обсуждать, как надо одеваться,
когда едешь по приглашению графини, а
Райли в это время думала о том, что она может оказать эту последнюю услугу
девушкам и Мейсону, а потом вернется к своей
прежней жизни и проведет остаток своих дней, пытаясь забыть о них.
Особняк Марлоу поразил Райли своим великолепием. Раньше она считала дом
Эшлина роскошным, но, очевидно, и в
светском обществе существовала огромная разница в положении. Ей никогда не
приходило это в голову, она всегда думала,
что высший свет в Лондоне как бы одно целое.
На что бы Райли ни взглянула, все блестело золотом: золотые рамы, золотой
орнамент и золотые панели на стенах,
золотые канделябры. Все это сверкало на фоне парчовых драпировок и бархатных
занавесей. Казалось, сам дом был так же
тщеславен, как и его хозяйка.
Райли провели вверх по лестнице, затем через длинную галерею, где висели
мрачные картины и стояли китайские вазы, и
наконец ввели в светлую комнату, выходящую окнами в небольшой сад. Графиня,
величественная в своем черном платье,
сидела за круглым столом. Перед ней стояла шахматная доска.
- Вы играете? - спросила она, когда Райли подошла ближе.
Девушка покачала головой.
- Очень плохо. Это хорошая игра - она требует ума и терпения. Я думаю, вы бы
прекрасно играли. - Графиня смерила
Райли взглядом, словно примеряя к ней какую-то невидимую шахматную композицию. -
Да не стойте там, дитя. Садитесь.
Я не кусаюсь, хотя мною пугают непослушных детей.
Райли рассмеялась и присела на указанный графиней стул.
Разливая чай, графиня вспоминала прошедший вечер, откровенно критикуя
неудачные костюмы, случайные знакомства и
завязавшиеся романы, отчего высший свет в ее словах выглядел смешным. Неожиданно
она спросила:
- Я все еще ничего не знаю о вас. Знаю, что вы не Сент-Клер, поэтому должна
поинтересоваться, кто вы.
- Боюсь, вам это покажется очень скучным, - сказала Райли.
Она смотрела на портрет, висевший над камином. На нем был изображен стоящий у
колонны джентльмен, у его ног
лежала охотничья собака. В руке он держал шпагу, конец которой упирался в землю.
Он улыбался доброй, но чуть
насмешливой улыбкой. Его окруженные морщинками глаза смотрели дружелюбно. Позади
него виднелся красивый дом с
широкой лужайкой, обрамленной стройными деревьями, зовущими в свою гостеприимную
сень. За лужайкой среди зелени
виднелись лебеди и другие птицы. Райли могла поклясться, что когда-то видела
этого человека, но не могла вспомнить, где и
когда. И дом - как будто она видела его во сне.
- Миледи, кто это? - спросила она, указывая на портрет.
Графиня обернулась.
- Мой покойный муж. Почему вы спрашиваете?
- Он кажется мне знакомым, - задумчиво произнесла Райли. - Но может быть,
потому, что он здесь такой довольный
и счастливый.
- Он и был таким. Мой муж всегда был счастлив, когда приезжал в деревню. А
это наше бывшее имение - МарлоуМэнор.
Он почти все время проводил там.
- Бывшее? Разве это не ваш дом? - посмотрела на нее Райли.
- Когда мой муж умер, его титул и поместье перешли к кузену.
- Мне очень жаль, - сказала Райли, сама не зная почему, просто ее огорчило,
что такое счастливое время осталось в
прошлом.
- Не огорчайтесь, - махнула рукой графиня. - Однако вы уклонились от ответа,
и весьма ловко, но я жду. Кто вы?
- Не очень важная персона, миледи. Лорду Эшлину был нужен кто-то, кто мог бы
помочь его племянницам, я и
предложила свои услуги. Вот и все.
Графиня взяла пустую чашку Райли и стала наливать чай.
- Я слышала, кто-то умер в доме лорда Эшлина сегодня утром, - заметила леди
таким тоном, словно говорила с
пришедшей с визитом родственницей о погоде. Невзирая на годы, проведенные на
сцене, Райли была так поражена, что
смогла только заикаясь выдавить из себя:
- Да... несчастный случай.
- Какое несчастье, - сказала леди, протягивая ей чашку. - И кто же это был?
- Слуга, - ответила Райли, повторяя то, что Мейсон приказал всем говорить. -
Мыл окно и нечаянно свалился.
- В самом деле. - Это прозвучало скорее как вопрос, и Райли отказалась от
дальнейших объяснений.
Леди Марлоу покачала головой:
- Я нахожу всю эту историю очень странной, тем более что за поясом у слуги
был пистолет. У лорда Эшлина все слуги
вооружены?
Чувство беспокойства заставило Райли подняться.
- Боюсь, я отняла у вас слишком много времени, миледи. До свидания.
Графиня остановила ее:
- Я еще не закончила разговор. Я хочу знать, кто вы. Кем была ваша мать? Ваш
отец? Расскажите мне! - Графиня с
отчаянием в глазах смотрела на Райли.
Девушка, покачав головой, повернулась к двери и увидела портрет, который
ранее заслоняла открытая дверь. В отличие
от пасторальной картины на противоположной стене лицо, изображенное на нем, было
ей более чем знакомо.
Она бросилась к графине:
- Где она? Где Элиза?
- Да, милорд. Это точно был Дэниел Натли, - сказал мистер Макэллиот, сыщик с
Боу-стрит, нанятый Мейсоном. Он
снял шляпу и по приглашению Мейсона сел. - Я убедился в этом всего час назад. В
Лондоне не найдется сыщика, который
бы не радовался его смерти, - мерзавец до мозга костей.
- Но вопрос все равно остается открытым, - сказал Мейсон. - Почему он
преследовал Райли?
Макэллиот потер заросший щетиной подбородок.
- Должно быть, из-за денег, милорд. Натли бы и пальцем не шевельнул, если бы
ему не заплатили. - Макэллиот вытер
лоб платком сомнительной чистоты. - Говорят, он потребовал с родной матери
фартинг за те неудобства, которые она ему
причинила, рожая его.
- Значит, вы уверены, что ему заплатили?
- Да, очевидно. Натли был известен тем, что не задавал вопросов, когда
джентльмены поручали ему грязные дела. В
"Железной свинье" слышали, как он хвастался, будто один джентльмен, которому
грозила долговая яма, должен ему много
денег за важную работу, которую он делал для него в прошлом году. Грозился, что
познакомит этого типа с Ломалой, потому
что тот вроде не собирается платить. Я полагаю, что этой работой и была ваша
мисс.
- Ломала? - удивился Мейсон.
Макэллиот усмехнулся.
- Да, Ломала. - Он поднял правую руку. - Так он называл свою руку, которой
мог сломать человеку шею. Фирменный
знак, так сказать.
Мейсон содрогнулся, похолодев от воспоминания о том, как, вбежав в комнату
Райли, он увидел руку Натли, душившую
ее. Если бы не Беа... если бы он опоздал на несколько минут...
- Мы должны узнать, кто нанял Натли, - сказал он.
Макэллиот был с ним согласен.
- Натли не из тех, кто называет имена, вот почему у него всегда была работа.
Строгое соблюдение тайны -
единственное, в чем он был честен.
- Судя по тому, что мы не слышали, чтобы кому-то из джентльменов свернули
шею, - сказал Мейсон, - Натли еще
рассчитывал получить свои деньги.
- Поэтому он и выполнял заказ, - подтвердил Макэллиот. - Иначе он не пытался
бы убить вашу мисс, если бы не
думал, что ему заплатят.
- Ах да. День поработал, за день получил, - заметил Мейсон.
- Таков был Натли, - сказал сыщик.
- Так что тот, кто хотел убить Райли, все еще где-то здесь.
- Должно быть. Хотя странно, у Натли был целый год, чтобы убить ее, но вы
сказали, что, пока она не переехала к вам,
были только неприятности, чтобы заставить ее отказаться от театра и уехать из
Англии.
- Да, - подтвердил Мейсон.
- Так, - продолжал строить предположения Макэллиот. - Почему ее переезд в ваш
дом заставил Натли действовать?
Почему потребовалось так срочно убить ее?
Они молча сидели, погруженные каждый в свои мысли. Наконец Макэллиот
заговорил:
- Ясно одно, смерть Натли не остановит этого типа. Как мне подсказывает мой
опыт, его действия станут более
непредсказуемыми. Ваша мисс по-прежнему в опасности.
Мейсон вскочил. Схватив колокольчик, он вызвал Бел-тона. Когда появился
дворецкий, Мейсон спросил:
- Белтон, где мисс Райли?
- Она еще не вернулась от леди Марлоу, милорд, - ответил Белтон.
Мейсон взглянул на Макэллиота.
- Она думает, что ей ничто не грозит. Я должен предупредить ее и привезти
сюда.
- Это не очень удачная мысль, милорд, - сказал сыщик.
- Вы правы, - согласился Мейсон. - Я отошлю ее подальше отсюда.
На этот раз Райли не ускользнуть из-под его опеки. Он встал и протянул руку
сыщику:
- Извините меня. Я должен спасать леди.
- Где эта женщина? - повторила Райли. - Вот эта, что на портрете?
- Так вы помните ее, - ответила графиня. - Помните мою дочь?
Ее дочь? У Райли сжалось горло. Если Элиза - дочь графини, то тогда Райли...
Комната поплыла перед ее глазами, и она,
чтобы не упасть, ухватилась за спинку ближайшего стула. Графиня бросилась к ней.
- Вам тяжело пережить это, понимаю. Я сама еле держалась на ногах вчера после
нашей встречи.
- О чем вы говорите? - с трудом спросила Райли, все еще не желая поверить в
происходящее.
- Ивертон оказался прав: у вас ее осанка, ее манеры, ее глаза, - сказала
графиня.
Райли покачала головой:
- Не знаю, о чем вы толкуете, миледи.
- Не надо притворяться передо мной, девочка. Вы прекрасно знаете, о чем я
говорю. Неужели так трудно признаться, что
вы - моя внучка?
Райли продолжала трясти головой:
- Почему вы так уверены?
- Я и не поверила, когда герцог приехал ко мне на прошлой неделе и рассказал
о вас.
- Герцог? Какое отношение он имеет ко всему этому?
- Если кто-нибудь и мог узнать ребенка Элизы, так только он. Вероятно, даже
лучше, чем своего собственного. -
Графиня замолчала и посмотрела на портрет дочери. - Он очень любил ее. Я не
понимала, как сильно, пока Элиза не уехала.
Он бы защитил ее... и вас, если бы только я не была так упряма. - Графиня
усмехнулась. - Фамильная черта Фонтейнов,
видимо, присуща всем нам троим.
- Фонтейн? - прошептала Райли, и дрожь пробежала по ее телу.
- Да, это моя девичья фамилия. Элиза взяла ее, приехав во Францию. Поэтому я
в конце концов и нашла ее.
- Вы прислали письмо, - сказала Райли. В ее памяти возник ливрейный слуга с
письмом в руке. Она посмотрела на
портрет маркиза - на заднем плане слуга держал лошадь, слуга в такой же ливрее.
- Вы прислали деньги и карету, чтобы
она вернулась сюда.
Графи
...Закладка в соц.сетях
