Жанр: Любовные романы
Дерзкий ангел
...,
- Вот так и я себя ощущаю, - сказала она.
- Как? - не понял он.
- Как эти угольки в камине. Раскаленные, почти прогоревшие, но все еще
вспыхивающие. Меня словно несет куда-то
в огромную неизвестность. Даже страшно.
Он убрал с ее лба взмокшую прядку.
- Но ты не одна. Ты взяла меня с собой.
Она улыбнулась:
- Я рада. Так страшно уходить одной.
Сказав это, она поняла, что лучше было бы откусить язык. Одна надежда, что
он не воспримет это буквально. Но
Джайлз тут же воспользовался ситуацией:
- Так ты возьмешь меня с собой в Париж?
Она посмотрела ему в глаза.
- Да, - солгала она.
Он улыбнулся в ответ и крепко прижал к себе.
- Сама увидишь, что я прав. Гораздо лучше отправиться туда вдвоем.
Улыбкой выразив согласие, София нежилась в теплоте его рук, пока он не
уснул. Она подождала еще немного, и вот
его ровное дыхание убедило ее, что сон завладел им.
Тогда она осторожно освободилась от его рук и выскользнула из постели. От
прохлады в комнате она задрожала.
Подойдя к камину, она посмотрела на последний, еще тлевший уголек. Он
погас, и она подумала, не является ли это
предвестником несчастья, которое может произойти в самые ближайшие дни.
Глава 17
Эмма слышала, как на рассвете к дому подъехал экипаж. Она не обратила бы
на это внимания, если бы вслед за ним,
примерно через час, не подъехал второй, а затем и третий экипаж. Шум голосов был
слышен и на втором этаже.
Любопытство взяло верх, Эмма оделась и тихо спустилась вниз.
В парадном холле там и сям стояли чемоданы, коробки и саквояжи. Среди
всего этого нагромождения скакали дети, из
столовой доносились голоса взрослых.
Медленно на цыпочках подойдя к двери в столовую, Эмма заглянула внутрь. С
неописуемым удивлением она увидела
там многочисленных родственников Софии: ее тетушек, брата Люсьена, его семью.
Тетя Меллисанда, которая никогда не
покидала своего поместья в Йорке, сидела во главе стола и распоряжалась слугами
так, будто находилась у себя дома. Леди
Диэрсли пыталась поймать неугомонного Жюльена, который бегал от одной тетушки к
другой и радостно смеялся,
счастливый от внимания стольких взрослых родственниц.
В конце стола сидел пожилой господин в темном кафтане, которого Эмма не
знала. Он сидел прямо, спокойно, как и
положено там, где всегда царил порядок, но где сейчас происходило
светопреставление. Справа от него расположилась
пухленькая женщина с ямочками на щеках. Она с улыбкой кивала гостям.
- Не понимаю, о чем ты говоришь, Эффи, - сказала герцогиня своей сестре
леди Диэрсли. - По-твоему, София
гостила у меня в прошлом месяце? Глупости! Я отчетливо помню, как она сказала
мне, что собирается провести время здесь,
у Селии.
Леди Ларкхолл переводила взгляд с одной сестры на другую.
- Вы обе все перепутали. София весь прошлый месяц провела в Лондоне. Она
прибыла в Бат всего десять дней назад.
Леди Диэрсли нахмурилась:
- Я уже отчаялась разобраться, что здесь происходит, потому что все
противоречит действительности. Все надо
немедленно выяснить. Я требую отчета. Она постоянно мается в моем доме и умоляет
отпустить ее в деревню! Якобы ей
неуютно в городе. Но, как я теперь подозреваю, это не больше чем отговорка. Мне
не следовало бы спускать с нее глаз. Я так
и знала, что ничего путного не выйдет из этой затеи! Разрешать девочке
раскатывать между нашими домами, будто она
беспризорница! Вы обе оказывали на нее самое дурное влияние! Да еще эта миссис
Лэнгстон. Я никогда не доверяла ей! И не
раз говорила вам, что ее рекомендаций следует основательно проверить! Так нет
же! Вы и слышать об этом не хотели! А
теперь наша девочка пропала, ее репутация загублена! Я в этом уверена!
Леди Диэрсли с расстроенным видом оглядела комнату и воскликнула:
- А где моя Ханна? - Затем нетерпеливо обратилась, к слуге: - Найдите
Ханну и велите ей немедленно привести
сюда компаньонку Софии.
Эмма попятилась от дверей и торопливо взбежала вверх по лестнице.
Ворвавшись без стука в комнату Софии, она
подскочила к окну и раздернула шторы, чтобы свет раннего утра проник в спальню.
И твердо произнесла:
- Вставайте! Внизу такое творится, что нам несдобровать. И вот-вот здесь
появится Ханна с плохими вестями.
Фигура на кровати повернулась на бок, еще сильнее натянув одеяло на
голову.
- Вы слышали, что я говорю? - возмутилась Эмма и ущипнула сонную Софию. -
Там, внизу, творится несусветное.
Собралась вся семейка. Слышите? Вся! И позвольте доложить вам, что будет на
завтрак. Допрос с пристрастием, ясно? О
том, где вы пропадали в последнее время.
Эмма направилась к гардеробу, из которого решительно вытащила свой
потрепанный и видавший виды саквояж.
Затем, торопясь, повытаскивала свои платья.
- Не знаю, как вас, но меня, наверное, спасти может только бегство через
черный ход. Я даже не смею и думать,
чтобы появиться перед ними и попытаться запудрить им мозги. Да и что бы мы ни
придумали, этому не поверят. Ваши тетки
настроены очень воинственно. Вы слышите меня? Они сравнивают даты и буквально
кипят. И вовсе не придут в восторг,
когда разберутся, что к чему.
Она сделала паузу, чтобы перевести дух, и снова недовольно взглянула на
кровать.
- Вы слышали хоть словечко из того, что я сказала, или все еще дрыхнете?
Или решили разыграть из себя усопшую?
Предупреждаю, это не поможет! Ваши тети жаждут крови, и дурацкие отговорки их не
устроят! Так что шевелитесь!
Вставайте и помогите мне придумать хоть что-нибудь вразумительное, чтобы отбить
хотя бы первую атаку! Ну же! Хватит
валяться!
Она прошла к кровати и решительно сдернула одеяло с разоспавшейся Софии.
- А как насчет того, чтобы рассказать правду? - отозвался с кровати маркиз
Траэрн, стиснув руку Эммы, как
клещами.
Пока ошеломленная Эмма пыталась выдавить из себя нечто похожее на
вразумительный ответ, в комнате появилась
Ханна, взглянула и... завизжала.
Служанка выбежала из спальни и, не переставая визжать, прижалась спиной к
стене.
На шум, поднятый Ханной, к спальне Софии сбежалась вся прислуга.
Испуганная Ханна не переставала вопить, что застала... миссис Лэнгстон
и... лорда Траэрна... в э-э-э... таком
положении, что... э-э... скромной девушке... даже и не выговорить.
Затем появились члены семьи. Леди Диэрсли проложила путь сквозь толпу слуг
в спальню и остановилась у кровати.
- Что здесь происходит?
"Слава Богу, - подумал Джайлз, - что хоть она не верещит".
С помощью Эммы он быстро натянул рубашку, но надевать бриджи на виду у
всех дам? Исключено! И он был
вынужден общаться с будущими родственниками в самом идиотском положении: сидя в
рубашке на кровати невесты, а
нижнюю часть тела прикрыть одеялом.
- Это даже хуже, чем я думала, - простонала леди Диэрсли, опуская мощный
зад на ближайший стул. - Я никогда
не доверяла вам, - сказала она, ткнув обвиняющим пальцем в сторону Джайлза. - А
вам еще меньше, мадам. - Ее
гневный взгляд буквально изничтожил Эмму. Затем старая дама кивком велела той
убираться.
Джайлз не мог не восхититься Эммой - как стойко выдержала она сильнейшую
атаку, не дрогнув и не проронив ни
слова оправдания! Но он не мог допустить, чтобы на нее пал хоть краешек тени
обвинений леди Диэрсли, которых она ни в
коей мере не заслуживала.
- Полагаю, что вы все неправильно истолковали, миледи, - вмешался он. - Я
провел ночь не с миссис Лэнгстон, а с
вашей племянницей.
Леди Диэрсли повернулась корпусом в сторону леди Ларкхолл, смущенно
застывшей у дверей.
- Слышишь? И все это на твоей совести, Селия. Ты знала, почему ее прислали
сюда! И все же позволила ей такую
свободу, которой она не заслуживает. Нашей задачей было отыскать ей достойного
супруга и проследить, чтобы ее
беспутство было пресечено самым решительным образом. И смотри, что ты натворила.
Боже, как подумаю...
- Немедленно прекрати свои причитания, Эффи, - перебила ее герцогиня
Кэрилл, решительно стукнув об пол своей
тростью, будто жезлом лорд-мэра. - В данный момент мне все равно, кто спал в
этой кровати, пусть даже сам король. Я
хочу знать, где София.
Все растерянно переглянулись, словно удивляясь, как им самим это не пришло
в голову. В суматохе все совершенно
забыли про Софию.
- Сбежала, - ответил Джайлз и подумал, что красивая дама, моментально
установившая порядок среди; этой суеты,
могла быть только герцогиней Кэрилл.
Меллисанда Рэмси, легендарная лондонская красавица, алмаз среди других
красавиц, и сейчас затмевала всех женщин,
собравшихся здесь. Прошло сорок с лишним лет со дня ее первого появления в
обществе, однако ее фигура, осанка, талия,
грудь заставляли мужчин забывать, что она, вероятнее всего, приближалась к
шестидесяти. На ее белой, как алебастр, коже
возраст не оставил следов разрушения или морщин, как на лице и фигуре леди
Диэрсли. Не была она и седой, как леди
Ларкхолл. Дама, стоящая сейчас перед кроватью, сразу оказалась в центре
внимания, и не только потому, что именно этого и
добивалась своей властностью и волей.
Она заметила пристальный взгляд Джайлза, и бровь ее выгнулась.
Он не смог сдержаться и усмехнулся.
Как часто он наблюдал этот взлет бровей у Софии! Теперь он знал, от кого
его маленькая невеста унаследовала волю,
упорство, да и значительную долю бесстрашия.
- Именно об этом я и хотел спросить у миссис Лэнгстон, - продолжал Джайлз,
обращаясь к герцогине. - И тут
прибежала... - он кивнул на залитую слезами Ханну, - и начала визжать и вопить,
словно ее режут.
- Но они... просто они... а он... а одеяло было... - снова зарыдала
протестующая Ханна, пока леди Диэрсли пыталась
успокоить ее, поглаживая ей руку.
Бум! Бум! Герцогиня решительно ударила своей тростью об пол.
- Немедленно прекратить истерику! А вы все сейчас же покиньте комнату,
чтобы мужчина мог привести себя в
порядок. Мы поговорим обо всем чуть позже, в библиотеке. Лорд Траэрн, вы придете
туда сразу же, - ее взгляд под еще
больше выгнувшейся бровью повелевал, - как только оденетесь и умоетесь.
Она повернулась к дверям.
- Не хотел бы показаться невежливым, ваша светлость, - возразил Джайлз, -
но я не собираюсь терять целое утро
на обсуждение этого происшествия. Моя невеста исчезла. Поэтому я немедленно
отправлюсь на поиски.
Герцогиня повернулась к леди Ларкхолл:
- Он всегда такой нахальный?
Леди Ларкхолл улыбнулась сестре.
- Надеюсь, хотя бы ради Софии.
Кивнув, герцогиня снова повелительно посмотрела своими голубыми глазами на
Джайлза:
- Тем не менее сначала я хочу выяснить все, что известно об этой
загадочной истории, а потом вы можете покинуть
нас, вооруженный фактами и с более ясным представлением, откуда начинать поиск.
Герцогиня повернула конец трости в сторону Эммы:
- А вы, миссис Лэнгстон, немедленно последуете за мной. - И герцогиня так
величественно проследовала к дверям,
что ее походке и осанке мог бы позавидовать даже сам Драйден, подумал Джайлз.
Драйден! Джайлз вспомнил, что заметил его у дверей.
- Сэр, - позвал он, - не ожидал увидеть вас здесь.
Драйден зашел в спальню и закрыл за собой дверь.
- Леди Драйден и я сопровождали леди Диэрсли сюда, полагая, что примем
участие в брачной церемонии. Судя по
выражению лица Меллисанды, думаю, надо немедленно послать за пастором.
Джайлз выбрался из кровати и стал натягивать бриджи.
- Это несколько преждевременно. Я снова оказался без невесты, так что
пастор нам здесь ни к чему.
Драйден расхохотался:
- Да я пекусь вовсе не о свадьбе. Не ошибусь, если пастор срочно
понадобится, чтобы исповедовать тебя перед
смертью, после того как герцогиня разберется с тобой.
Джайлз вошел в библиотеку и увидел, что для допроса герцогиня пригласила
все семейство в полном составе. Она
даже попросила лорда Драйдена сесть рядом с ней, чтобы в случае необходимости
получить у него квалифицированную
консультацию.
Эмма вышла на середину комнаты и начала свое признание:
- София встретила меня два года назад на одной почтовой станции. В то
время у меня не было ни крова над головой,
ни пенни в кармане.
- У вас когда-нибудь были солидные рекомендации, ? спросила герцогиня.
- Нет. Те, что были предъявлены вам, - подделка.
Леди Диэрсли громко возмутилась, но стук трости герцогини мгновенно
приостановил ее вмешательство.
- Тогда кто же вы?
- Леди. По крайней мере была ею, пока мать не выгнала меня из дома. У
Софии и у меня много общего. Однако она
за свои вольности была сослана сюда, в Англию, а моей средой обитания, стали
трущобы. - Эмма подняла голову. - Но все
это не имело значения для вашей племянницы.
- Что вы имели в виду, говоря, что ее сослали в Англию? - Джайлз
вопросительно посмотрел на тетушек.
Они сидели с каменными лицами, пока наконец не заговорила леди Ларкхолл:
- Это было сделано не для того, чтобы защитить ее от политических перемен
во Франции, как мы всем рассказывали.
София - довольно своенравная девушка. И с весьма вольными замашками. В
пятнадцать лет это выразилось в совершенно
жутком альянсе с неподходящим молодым человеком. Он обещал жениться, но... потом
сбежал. Это полностью лишило ее
шансов сделать приличную партию.
Леди Ларкхолл повернулась к сестрам:
- Он заслуживает того, чтобы знать всю правду. - И снова повернулась к
Джайлзу: - От этой связи был ребенок.
Признание ошеломило Джайлза.
- Ребенок? И что случилось?
- Умер во время родов, - ответила Эмма, опустив глаза и стиснув перед
собой ладони. - Как я уже говорила, у нас
с Софией много общего. Она чувствовала, что никогда не сможет быть достойной
ваших высоких требований к невесте.
Чувствовала себя недостойной? Но он совершенно не согласен с этим.
- Мой отец знал об этой истории, когда предложил брак между нами?
Герцогиня кивнула:
- Мы рассказали ему все без утайки. Мне даже кажется, что именно поэтому
он так полюбил Софию. Она не
позволила позору сломить себя как личность. А ваш отец на дух не выносил жалости
к себе и всех этих охов-вздохов.
Джайлз внимательно прислушался к своему сердцу. Имело для него значение
или нет то, что много лет назад его
невеста полюбила кого-то и поступила так, как велело ее сердце? И вынужден был
признать, что именно эта черта и
нравилась ему в ней больше всего: ее бескорыстная и бесстрашная преданность тем,
кого она любит.
Его пальцы нащупали в кармане кольцо-печатку, которое он взял с
прикроватного столика, когда одевался. И
повторил про себя выгравированный на кольце девиз:
Для любящих не существует преград.
По всей видимости, его отец знал этот девиз и сделал мудрый выбор.
- Ну, теперь мне все ясно, - сказал он, в размышлении глядя перед собой.
Потом посмотрел на леди Ларкхолл. -
Благодарю вас. За то, что помогли мне все понять.
Глаза леди Ларкхолл сверкнули от непролитых слез.
- Хорошо, теперь, когда мы открыто обсудили эти неприятности, -
откашлявшись, произнесла смущенная леди
Диэрсли, - то, может быть, продолжим? Потому что все это никак не объясняет того
факта, что София опять исчезла, и
хотелось бы знать, где она столько времени пропадала.
Эмма переступила с ноги на ногу:
- София была...
- София развлекала все лондонское общество в роли Дерзкого Ангела, - как
нечто совсем обычное произнес
Джайлз.
Все три тетки, застыли с открытыми ртами.
Он улыбнулся им:
- Ну вот я и обрушил на ваши головы артиллерийский залп.
? Боже, мои соли! Где Ханна? ? простонала леди Диэрсли, взмахнув дрожащей
рукой. - Святые небеса , а это еще
за несусветная чуть?
Эмма продолжила рассказ н изложила все с подробностями.
Но герцогиня, не сводившая с нее глаз, потребовала объяснений каждого
щекотливого или малопонятного ей момента.
Джайлз вынужден был отдать должное Эмме: она поведала историю с гордо
поднятой головой, хваля Софию, если
предприятие заканчивалось успехом, и полностью принимая вину за провалы на себя.
Более верной подруги и не сыскать. И несомненно, она так же, как и
остальные, тревожилась за Софию, не зная, где
она.
Герцогиня опросила и остальных членов семьи, чтобы, как она выразилась,
можно было добраться до истины.
Послали и за Оливером. Но мальчик-лакей пришел сказать, что Оливера нигде
не смогли найти. Пропала и карета
Софии.
Герцогиня повернулась к Джайлзу:
- Как видите, это обсуждение позволило и вам прояснить кое-какие моменты.
Это облегчит вам поиски. Так что не
торопитесь уйти и дослушайте до конца.
Допросили даже Жюльена, которого заставили повторить историю их спасения.
Он закончил свой рассказ
королевским поклоном, достойным представления ко двору.
- Люсьен, - обратилась теперь герцогиня к другому родственнику. - Почему
вы не сообщили нам, что ваша сестра
собиралась вернуться в Париж?
Брат Софии покачал головой:
- Она обещала подождать, пока я наберусь сил, чтобы помочь ей в спасении
родителей.
Неожиданно из угла на середину комнаты вышла Лили, присутствие которой
Джайлз заметил только сейчас. Она
выглядела такой же надутой и несчастной, как и во Франции.
- София отправилась в Париж вовсе не для того, чтобы спасти от гильотины
наших родителей, - объявила девочка.
- Она поехала спасать своего любовника.
Все в комнате застыли на своих местах. Стало так тихо, что Джайлз услышал,
как бьется его собственное сердце.
Лили гневно топнула ногой.
- Она украла его у меня. Он был сначала моим. Я заботилась о нем и с
радостью делала бы это и дальше, если бы она
не заставила меня покинуть его. Она хочет его только для себя, и я никогда ей
этого не прощу.
Девочка разрыдалась и бросилась из комнаты. Лорд Драйден, сидевший близко
к дверям, вскочил и поймал ее за руку.
- К кому? К кому отправилась леди София?
- Он мой, ясно? - настаивала девочка. - Я буду любить его всю жизнь.
- Уверен, что так и будет, - по-отечески произнес Драйден. - Но все же
назовите его имя.
- Уэбб.
Драйден побледнел и выпустил руку Лили. Шагнув к ней, он круто развернул
девочку к себе лицом.
- Что ты сказала?
- Уэбб. Его зовут Уэбб.
- Он жив?
- Да, - ответила девочка, рассерженная непонятливостью взрослых. -
Конечно, жив. А она заставила меня оставить
его в Париже.
Драйден уставился на Лили, затем перевел взгляд на Джайлза.
- Он не умер.
Вместо облегчения Джайлз ощутил прилив ярости. София знала, что Уэбб жив,
тогда как он думал, что его друг мертв!
- Почему? - спросил он Эмму. - Почему вы мне не сказали?
- На этом настоял сам Уэбб. Агентов предавали одного за другим. Уэбб знал,
что следующим станет он. А если все
поверят в версию о его смерти, то он сможет разобраться, кто же проник в вашу
агентурную сеть. - Эмма взглянула на
лорда Драйдена. - Сожалею о той боли, которую вам пришлось пережить, но ваш сын
сказал, что вы поймете. Он велел
передать вам, что поступил так, чтобы защитить остальных.
Леди Диэрсли поднялась со стула и подошла к Джайлзу.
- Я уверена, что все это исключительно по вашей вине. Что-то подсказывает
мне, что вы могли вмешаться и
прекратить весь этот кошмар. Но вы не сделали ничего. Почему?
Но Джайлз уже не слушал ее. Он обошел солидную и расстроенную даму и
направился к двери.
- И куда это вы нацелились? А? - возмущенно вскричала леди Диэрсли.
- За своей пропавшей невестой.
- Ну, это другое дело. Давно пора, чтобы вы сделали хоть что-то путное, -
с облегчением произнесла старая дама.
- Милорд, милорд! - Мальчик-лакей, запыхавшись, подбежал к Джайлзу, когда
тот уже сидел верхом на лошади.
- В чем дело? - спросил он.
- Оливер просил передать вам вот это, когда вы заспешите отсюда. - Мальчик
поднял зажатый в руке клочок
бумаги.
Джайлз наклонился и взял записку.
- Спасибо.
Он прочел скупые слова, нацарапанные в спешке, и поблагодарил Бога, что у
Софии такие преданные друзья.
Сунув записку в карман, он тронул бока лошади к направил ее прочь со
двора. Записка содержала всего два слова, но
именно такие, которые были необходимы ему, чтобы отыскать ее.
"Свиное ухо".
Опасное и малоприятное путешествие Софии в Париж закончилось неделю спустя
после весьма неохотного
расставания с объятиями Джайлза. Со дня смерти королевы в городе произошли
резкие перемены - ее казнь стала началом
безудержного кровавого террора. Подозрительность парижан стала неслыханной,
нельзя было доверять даже старым,
казалось бы, верным, друзьям. Но Софии необходимо было отыскать родителей, и она
знала лишь одного человека, который
мог добыть сведения о них, за соответствующее вознаграждение, конечно.
В течение дня она и Оливер бродили среди людей, которые толпами стекались
к площадям, где проводились казни.
Пристально оглядывая повозки с очередными несчастными жертвами, София замирала
от ужаса, что в любой из них могли
оказаться ее мата и отец. До сих пор она не знала, живы они или нет. Но что-то
подсказывало ей: они не умерли и кто-то
хотел, чтобы они пока оставались живыми.
Нельзя было не заметить, что осужденных на казнь становилось все больше.
И она проклинала себя за то, что не сумела спасти родителей раньше.
Уверенная, что шпионам Робеспьера известно, где она обычно
останавливается, София сняла для себя и Оливера
комнаты неподалеку от "Свиного уха". В таверне по-прежнему разухабисто
веселились, и казалось, что это веселье
передается людям, живущим поблизости. Создавалось впечатление, что эта шумящая,
гудящая толпа вдруг почувствовала на
себе глаза всего мира и возликовала, осознав, что их заметили и признали.
- А можем ли мы доверять ему? - спросил Оливер, когда они тихо
выскользнули из номеров и направились на
встречу с Бальзаком в "Свиное ухо".
Тягучая, пугающая темень неосвещенных улочек окружала их, пока София и
Оливер пробирались к таверне.
София покосилась на него.
- Выбора-то все равно нет. Уэбб исчез, как в воду канул. Остается только
Бальзак.
Ей не нравилось мрачное настроение Оливера и его брюзжание по поводу того,
что надо бы дождаться, когда Уэбб
объявится сам.
Но хорошо, что он не предлагал дожидаться Джайлза.
Она надеялась, что Джайлз здорово разозлится на нее и останется в Бате. И
если он волнуется за нее, в чем она,
конечно, не сомневалась, то пусть Эмме удастся убедить его, что невеста
отправилась к тетушке в Йорк. За квартал до
таверны. София остановилась.
- Подожди меня здесь. - Она придержала Оливера рукой. - Так надо. Если
шулер снова попытается удрать с
нашими деньгами, то ты перехватишь его здесь. Когда он увидит меня сегодня одну,
обязательно выкинет какой-нибудь
фокус.
Оливер удрученно вздохнул:
- Мне это не нравится. Я не могу позволить такую глупость.
- Ты можешь предложить лучшее?
Он скрестил руки на широкой груди.
- К Бальзаку пойду я, а вы подождете здесь.
- Он откажется вести с тобой дело. Он всегда вел переговоры только со
мной. Так что идти должна я. - Она сжала
его руку. - Ну какой вред он может причинить старой женщине? - спросила она
квакающим голосом старухи. Потянув
старую, в заплатках выцветшую шаль на плечах, она согнула спину и с силой
налегла на палку. Макияж сегодня был не столь
хорош, как обычно, ведь Эмма была далеко, но уж как получилось.
Шаркая ногами, она направилась к таверне.
Когда София появилась на пороге, в таверне все выглядело так же, как и
всегда. И та же вонь от пролитого, кислого
вина, подгоревшей еды отравляла и без того спертый воздух. Возле дымившего
камина группа молодцов распевала
малопристойную песню о мадам, которую везут на гильотину.
София заметила Бальзака в дальнем углу таверны. Он видел, прислонясь
спиной к стене, и его крысиные глазки нервно
бегали, оглядывая посетителей. Он кивнул, сделав знак, что она может подойти к
его столу, и она медленно направилась к
нему.
Усевшись на стул София мгновенно почуяла неладное. Бальзак был напряжен и
нервничал. Подавляя желание
немедленно исчезнуть на этой вонючей и задымленной таверны, она уставилась на
Бальзака, пытаясь уловить хотя бы
малейший признак предательства. Ведь если копнуть в его душе чуть глубже, то
обязательно наткнешься на двуличие и ложь.
Он был насквозь лживым.
- Та-ак, и что же у вас для меня на этот раз, гражданка? - спросил он, тут
же протянув руку.
Она откинулась на спинку стула так, чтобы его жадная рука не ткнулась ей
прямо в грудь.
- Ничего, пока не получу обещанного.
Он покачал головой:
- Только не сегодня. Сначала плата. Я не могу больше позволить себе
великодушие, которое было типично для всех
наших предыдущих встреч.
София чуть не расхохоталась на всю таверну.
- Великодушие? Может быть, еще скажешь - щедрость? Значит, теперь это
называется великодушием? Я называю
это совсем иначе.
Она сделала движение рукой, чтобы вытащить из-под жакета кинжал, но
услышала, как под столом тихо клацнул
взведенный курок.
Бальзак предугадал ее маневр.
- Я больше не допущу выпадов с вашей стороны, - прошипел он. - Теперь моя
очередь.
- Боюсь, что очередь до вас никогда не дойдет, гражданин, - произнес
мужской голос над плечом Софии. На стол
между Софией и Бальзаком упал кошель с золотом. - Женщина моя, как я вас и
инструктировал.
София резко повернулась и рванулась к дверям. Но там стоял Робеспьер с
двумя агентами, загораживая ей путь.
Она развернулась, на этот раз по направлению к кухне. Но парни, сидевшие
возле камина, моментально вскочили и,
ощерившись, застыли в дверях кухни. Страшенный верзила схватил ее за руки и
заломил за спину. Потом поволок к
Робеспьеру.
Боль пронзила тело Софии, когда мужлан грубо дернул ее.
- Немедленно отпустите меня! - проквакала она старческим голосом. - Я
старая женщина, я ничего плохого не
сделала!
- Никакая вы не старуха, - заявил Робеспьер, и в голосе его послышалось
торжество. Он вытянул руку и сорвал с ее
головы седой парик. - Гражданка Девинетт! Или я должен сказать "леди София
д'Артье"?
Длинные волосы Софии упали на ее лицо и плечи. Стряхнув их с лица, она
попыталась сбросить с себя и цепкие руки
верзилы. Неужели этот кошмар происходит наяву?
- Я не сделала ничего плохого, - повторила она, понимая тщетность своих
причитаний.
Бальзак из-под локтя Робеспьера довольно ухмыльнулся, получив
вознаграждение.
- А вот ордер на ваш арест говорит совсем о другом, гражданка, - прокаркал
этот информант-предатель. - И, как
верный сын Франции, я был шокирован, когда узн
...Закладка в соц.сетях
